Текст книги "Играть, чтобы жить. Книга 9. Путь домой"
![](/books_files/covers/thumbs_240/igrat-chtoby-zhit-kniga-9-put-domoy-212411.jpg)
Автор книги: Дмитрий Рус
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 4
Вечер. Сидим все в том же кабаке при гостинице. Место удобное – недалеко от центра, полно Стражей, ценовой барьер отметает откровенную шалупень. К тому же здесь мы уже примелькались, многие жильцы кивают при встрече. В условиях, когда вокруг сгущаются тучи чужого внимания, предусмотрительность не лишняя.
Антивирус уже несколько раз сообщал о прямом сканировании и попытках подсадить следящий конструкт. Кто это был, не очень понятно, но мы явно находимся в перекрестке интересов нескольких групп.
Стоединый, Наемники Гильдии, Ловцы за Мирами и творец ведает кто еще. Чувствую, что стоит нам покинуть Нулевой Ярус – и начнется истинная гусарская забава. Со стрельбой, кровью и обязательными трупами. Главное – чтобы не нашими.
Два часа назад фейка вернулась с косметических процедур. От мощного пинка отлетела и перекосилась трехметровой высоты дверь. Всем, кто ожидал увидеть страдающего от избытка силы гиганта, пришлось перевести взгляд значительно ниже. По растрескавшимся доскам пола вышагивала крохотная фея, несущая под мышкой свое срезанное крыло и размазывающая по лицу невольные злые слезы. Второе крылышко трепетало распоротым парусом, роняя за собой шлейф алой пыльцы.
Концентрация Силы выросла рывком. Стеклянные бокалы завибрировали на разные ноты, смертные из свиты богов скривились от головной боли. Мы разом вскочили и бросились к нашей малявке. Что ни говори, но этот неунывающий комок радости был по сердцу каждому.
– Кто?! Кто это сделал?! – встревоженно и разъяренно закричал самый миролюбивый из нас, подхватывая фейку на руки и торопливо осматривая ее крылья.
– Не знаю! – Злость, придававшая силы, стремительно покидала летунью. Добравшись до надежной защиты, фея быстро превращалась в обиженную девочку. – Сиреневый, отпусти меня, задушишь. Лаит, меня чуть не убили! Сделай же что-нибудь!
– Что случилось? – переиначил я вопрос домового, с удивлением косясь на нашего завхоза.
Фигасе он воинственный! Ведь это от его гнева резонируют мелкие предметы. Не контролирует себя, фонит силой, пассивно рассеивая ее вокруг. Причем силы какого-то непонятного, но неожиданно приятного оттенка. Одно ясно точно – ее много. Под сотню тысяч стандартных очей веры. Кстати, все это дело может бахнуть как десяток Хиросим. Вон кое-кто уже спешит убраться подальше, а к нам торопится возмущенный владелец заведения.
Киваю на него Элкилу, мол, реши вопрос по-мирному. Давно замечено – при виде Бога Зла проседают в агрессии даже самые дерзкие парни. Тупо теряют задор, как интеллигентный франт при виде уголовника.
Тем временем фейка уселась на стол и вытянула перед собой не привыкшие к долгой ходьбе ножки. Жалобно скривив красивое личико, вцепилась обеими руками в отрезанное крыло. Поглаживая его, как любимое дитя, принялась рассказывать:
– Я летела из заведения Великолепной Бью. Прикупила потрясающий эффект присутствия – смертные уверуют в меня за один взгляд! И тут – вжух! Что-то пролетело над головой, срезало правое крыло и пришпилило меня к стене! Я с перепугу врубила все таланты и активировала все то, что вы на меня навешивали. Скрыт, инвиз, отворот, хил, бафы, активную защиту, аларм по пантеону – в общем, все! Тысяч сто совушек мгновенно в пыль! Но что-то из этого вроде сработало, иначе бы я не ушла… Вырвалась, упала на мостовую, юркнула в щель и бегом, бегом! Только волей Творца и ушла, тысячелетие его буду благодарить!
Я принялся выкладывать из кармана каменные брусочки от богини Жизни. Если не поможет, будем искать божественного лекаря. Глядя на ровно срезанное крыло, без особой надежды уточнил:
– Чем же тебя так приложили? Кстати, тревога по пантеону не прошла. Прикрыли как-то место захвата глушилкой.
– Развоплощу сволочей… м-да… – буркнул постепенно приходящий в себя Сиреневый. Его побелевшие кулачки разжимались, пелена ярости уходила из глаз, постепенно сменяясь удивлением от собственных эмоций.
– Вот этим! – неожиданно ответила фейка и выложила на стол короткую метательную стрелку с пышным хвостом из алых нитей. Наконечник узнаваемо блестел розовым.
– Ну-ка… – перегнулся через наши плечи вернувшийся Элкил и осторожно взял оружие в руки. – Хм… Мифрил с адамантовой лигатурой. Да тут грамм пять кровавого металла, это пятьсот тысяч совушек! Высоко же оценили твою голову, крылатая!
Я, глядя на длинную цепочку статов оружия, качнул головой:
– Скорее всего, ее хотели захватить живой. Пожелали бы убить – убили бы. С такой экипировкой это не сложно. По крайней мере, если напасть неожиданно на младшую из нашего пантеона.
– Нападение как-то связано с твоими будущими планами? – уточнил проницательный Элкил.
– Не знаю. Может статься, что это привет из прошлого, от Стоединого. Мы ведь не только прикончили нескольких его аватар и обрушили восемьдесят первый ярус. Да-да, не смотри ты так, это тоже были мы. Но еще я прихватил кое-что из того, что он считает своим, м-да… Ладно, товарищи боги… Больше не разделяемся. Сидим до завтра в кабаке, щиты подняты, ушки на макушке. Затем забираем маунтов, закупаемся и начинаем дергать смерть за усы. Возражений нет? Вот и отлично! Фейка, родная, ложись на этот камушек, будем тебя лечить.
Через два часа фея мирно спала на каменном ложе. Процесс заживления шел успешно, да и Сиреневый никак не успокаивался. Варил какое-то мудреное зелье, все заказывая и заказывая ингредиенты из аукционного дома братьев Савоофивичей. Веру с баланса тратил легко, словно ребенок, не знающий, что такое деньги. Хлопки курьеров с доставкой уже порядочно настучали по голове, заставляя хозяина кабака все яростнее натирать уже скрипящие от чистоты стаканы. И лишь проходящий мимо Высший бог-алхимик неожиданно оценил старания домового. Остановился, смешно повел огромным носом, принюхался, зыркнул сверкнувшим конструктами глазом. Затем изумленно вскинул бровь и поклонился как равный равному.
Рядом со мной обложился справочниками Авось. Сверяясь с источниками знаний, он пипеткой отмерял для мини-Земли полезные ископаемые, лакмусовыми бумажками засекал уровень гелия в Солнце, мерил температуру коронарной массы и проводил еще сотни малопонятных манипуляций. Оставалось надеяться, что он не испортит арендованный у меня мир. Благо совсем уж подозрительные брошюрки я у него отобрал. Тренированый разум человека двадцать первого века легко отфильтровывал шарлатанские заголовки формата: «Как стать Высшим за пятнадцать минут в день», «Килограмм мифрила за год – как хакнуть систему и не привлечь внимание Теней» и «Мне всего тысяча лет, а я уже Высший, и у меня свой мир на восьмидесятом».
Последние десять минут Авось раздраженно пыхтел над особо заковыристой статьей и уже порядком измял свои роскошные ухоженные волосы. После возврата к полноценному аватару высокой детализации Ав очень трепетно относился к своей внешности.
Заглянув через его плечо, я прочитал заголовок и чуть не заржал: «Как заставить обезьяну взять в руки палку».
– Палкой ее, палкой! – дал я ценный совет, будучи не в силах промолчать.
– Да чтоб я без тебя делал! – в сердцах отмахнулся Авось и раздраженно уставился на меня. – Ну что за жуткий мир? Ось планеты наклонена, полюса скачут, жуткая кислородная атмосфера, которая окисляет все и вся!
– Нормальный мир! – обиделся я за родную планету. – Живут люди и не жалуются. Ты работай давай, не спи. Вон у тебя опять супервулкан проснулся, половину Азии пеплом затянуло!
– Какой такой азии?! А, Хаос побери, вижу! Аукцион! Десять грамм слюны ледяной виверны, срочно!
Пока Ав тушил вулкан, рядом вдохновенно работал Элкил. Негромко напевая грустную мелодию, он вырезал крафтовым ножом небольшие бусины. Причем исключительно руками, на личном таланте. Не пользуясь магией или божественными скилами, кропотливо выводя грани и полируя их кусочком бархата. Готовые бусины складывались в блюдце. Медные, золотые, деревянные, костяные, серебряные… Сделанные из разных материалов, они одинаково ярко светились заложенной в них заботой и любовью.
Осознав это, я поначалу онемел. Такая концентрация любви у бога зла? Древо сошло с ума?
– Это зачем? – решился я на вопрос.
Элкил помолчал с полминуты, доводя очередную бусину до совершенства. Затем все же ответил:
– Котику.
– Э-э… – не нашелся я сразу, но впавший в меланхоличное настроение бог неожиданно продолжил.
– Знаешь, когда-то, так давно, что скоро погаснут те звезды, я был истинным богом зла… Я был юн, дивно красив необычным оттенком веры – «черный перламутр» – и при этом действительно талантлив. Моими Обсидиановыми Чертогами восхищались даже души праведников, попавшие туда после кровавых ритуалов жертвоприношения. Сама Богиня Природы – Юная Асфель, жемчужина пантеона Света, подарила мне свою любовь и девять лет вынашивала под сердцем нашего сына. К сожалению, для моего мира настали не лучшие времена. Техногенная катастрофа разрушила биосферу, планету окутали черные краски. Вместе с зеленой листвой умерла Асфель, отдавшая всю свою силу на борьбу. Она подарила мне сына, а людям – лишние пять лет относительно комфортной жизни. Но… Асфель погибла зря. Светлые силы – сплошная напраслина… Люди не воспользовались резервом времени, оплаченным божественной кровью. И тогда я разочаровался в Добре. Когда катастрофа развернулась во всю мощь, люди оказались к ней не готовы и быстро деградировали до средневековья. Опустели космодромы, мегаполисы превратились в деревни, страны – в общины. Зло и Хаос поселились во многих сердцах. Вера шла полноценным потоком, но я не испытывал радости. Мир действительно потерял краски без моей Асфель…
Элкил на секунду замолчал, очередная бусина со звоном упала в блюдце. Нож заскрипел по новой заготовке, серебряная стружка заблестела в мягком свете магических шаров.
– Артус, мой сын… Он родился богом-перевертышем. Не светлый и не темный. Так уж легла комбинация наших талантов, помноженная на проснувшуюся в людях веру в оборотней и прочих волколаков. Силенок у него было немного, даже во взрослого зверя превратиться не мог. Артус любил являться к людям в виде котенка, играл с детьми, помогал и оберегал их, спасая от зверей или незнакомцев. Благодарность копилась, вера в него потихоньку крепла. Но однажды… На селение, где он резвился с мелкотой, напали верующие в темного Бога Зла. В меня… Молитвы дали им силу, а переносной зиккурат из праведных сердец скрыл происходящее даже от моего взора…
Глаза под ужасной маской Назгула неожиданно блеснули влагой.
– Я нашел его распятым на темном алтаре. Вокруг – мертвые сектанты, растерзанные в схватке. Артусу было всего девять лет, но он все же бог… их убило его посмертным проклятием. И тогда я разочаровался в Зле и впал в ярость. Сорок лет я наводил ужас на всех, кто имел в себе хоть крупицу черноты. А как ты понимаешь, святых разумных сущие единицы… Я творил страшные вещи… Разумные даже не могли понять, за что лишаются душ! Брошенное в сердцах проклятье, масленый взгляд на чужую жену, спрятанный при дележе прибыли медяк… Я вырезал целые города, оставляя на пепелище пару рыдающих праведников, проклинающих меня над телами своих детей. Слава творцу, я практически не помню тех дней. Разум покинул меня… В себя я пришел над могилой Артуса, с собственным адамантовым сердцем в своих изломанных руках. Я отомстил за сына, я уничтожил зло в себе. Так я лишился любимой, сына, сердца и притока веры. Такой вот я ущербный бог, который сжег в себе все и теперь не способен отличить Добро от Зла. И который с некоторых пор бездумно любит котиков…
И внимательно глянув на меня, он добавил совсем негромко:
– Так что, когда ты общаешься со своими старыми друзьями-богами, не забывай, что прошли сотни лет и вера смертных могла сильно их изменить. Твой мир ведь сильно поменялся?
Кивком Элкил указал на Жнец Миров, который я бездумно грел в руках целый вечер. Крутил финты, полировал пальцами, запоминал каждый скол. У меня ведь будет только один шанс, только один разрез…
– Сильно… – задумчиво кивнул я и задумался.
– Вот то-то же… Всегда держи в голове: если ты не видел бога достаточно долго, вера разумных могла изменить его. В конце концов, при всей нашей силе мы всего лишь отражение страхов и надежд смертных. Поэтому Высшие так часто обнуляют цивилизацию в своих мирах. Только почувствуют давление со стороны смертных – ловите потоп, астероид или черную чуму. Молитесь и не шалите. А теперь думай, ты нынче отвечаешь не только за себя, но и за всех нас, какой бы глупостью это ни казалось со стороны…
На следующий день мы всей колонной выдвинулись в сторону центральной улицы. Фея все еще косплеила больную, так что ехала на моем плече со всеми удобствами, хотя крылышко прижилось, вовсю искрило спецэфектами и подмахивало в такт шагам.
Авось временами оглядывался, пару раз бросал за спину какие-то конструкты, демонстративно поглаживал гарду палаша. Наконец, не выдержав, он подошел ко мне и шепнул на ухо:
– Что-то мне не по себе. Давит ощущение угрозы и чужого взгляда. Пробую разложить линии вероятностей планов на вечер – не стыкуются, срываются. Слишком большая неопределенность впереди.
Я согласно кивнул и с деланым безразличием пожал плечами.
– Угу, пасут нас. Довольно серьезные ребята. Один из них так и сыплет квестами, жалуясь на несправедливость судьбы. Мол, Гаргашу перепало серьезное задание на килотонну сов, а его группе предстоит резать глотки лохам. Я даже принял этот квестик, есть там один вариант нетривиального решения, который очень не понравится этому наемнику.
– Лохам, говоришь? – зло прищурил глаза Авось.
Пространство вокруг него зашевелилось, кубики магоформ начали с хрустом складываться в атакующие конструкты. По мере роста силы Ав становился все более задиристым и менее терпимым.
Мне пришлось вмешаться и движением руки развеять набирающие мощь заклинания. Обладая дружественным статусом и находясь внутри контура защиты, это сделать несложно.
– Не спугни и не трать силу попусту. Мы, вообще-то, в кредит живем. Многомиллиардного мира верующих за нами нет, да и с таким грузом долга на душе можно рухнуть прямиком в Хаос. Так что атакуем спокойно, без лишних понтов и нервов, в момент, когда враг уверен в своем превосходстве. Первое правило драки – нокаутирующий удар должен быть неожиданным. Тогда противник не успеет напрячь мышцы, и его мозги весело всколыхнутся внутри черепа.
– Всколыхнем, – многообещающе подтвердил Авось и демонстративно хрустнул пальцами. Щелчки подтвердили вставшие на боевой взвод ударные конструкты. Теперь руку ему лучше не жать, да и под шлепок ладошки не попадаться.
Я покачал головой: учи-учи – одни двойки. Понторез наш Ав. Свернуло у него чуть резьбу после тысячелетий экономного существования.
Прислушивавшийся к нашей беседе Элкил лишь скупо улыбнулся. В его руках четками щелкали бусины – бог одно за другим скидывал защитные заклинания на будущий ошейник котика.
Домовой, все еще сонный после вчерашней вспышки агрессии, клевал по пути носом. Экипировка Сиреневого практически не изменилась. Все тот же замшевый кафтан со все усложняющимися живыми кружевами и коричневые полусапожки из кожи неизвестного зверя. Из новенького – сухая деревянная щепка, на манер кинжала крепко зажатая в маленьком кулачке. Похоже, Сир нашел новую заготовку для очередного артефакта.
Угроза постепенно нарастала. Антивирус сбоил и откровенно захлебывался под наглой спам-атакой. Элкил перестал мечтательно жмуриться и, нахмурившись, бросал по сторонам быстрые взгляды. Из его инвентаря появился браслет с десятком крохотных камушков силы – явный последний резерв. Судя по потертостям на коже, когда-то браслет был полон.
Нас зажимали. Несмотря на презрительное отношение неизвестного стелсера, работали ребята всерьез, без дураков. За спиной нарастало давление, боковые улочки по ходу движения контролировались. В принципе уйти или пересидеть в Чертогах было относительно несложно. Но бежать как-то… пошло, что ли? Мы только организовали пантеон, светимся от заемной силы, нагребли тонны мифрила, артефактов и с полкило адаманта, и тут – бежать от противника, которого даже не видели? Нет, это не наш метод!
До лавки петов нам дойти позволили. Ауры преследователей стягивались в плотное кольцо, окружая цель нашего визита. Судя по их числу, за нами пришел десяток наемников-богоборцев под руководством Высшего. Ну что ж, потанцуем!
Запомнившийся мне продавец ждал нас на крыльце. На лице свежий шрам – четыре параллельные полосы от виска и до подбородка.
– Достопочтенные Высшие! – лучась радостью и немного тревогой, склонился в поклоне доппель.
– Здравствуй, – кивнул я клону, что уже было отступлением от спесивого высокомерия богов. – Ну как, получилось?
– Да! – Доппель счастливо кивнул и с любовью погладил шрам на щеке, а затем коснулся крохотного оберега на шее – клочка медвежьей шерсти на простом кожаном шнурке. – Получилось! И я вновь ваш должник! Мастер выделил меня из пула и дал персональное имя – Квазимодо!
Я уважительно кивнул – силу имени понимаю. Но мне сейчас хоть обнаженную Прекраснейшую покажи – я буду думать не о том.
– Где он? – спрашиваю нетерпеливо, невольно оглядываясь, словно мишка уже стоит за спиной. Ага… Стоит… Наглая группа захвата там стоит.
– Вот. – Доппель протянул мне знакомый свисток. – А это вам… – уважительно добавил он, протягивая Элкилу небольшой амулет с золотым котенком на шнурке. И, чуть качнувшись в мою сторону, произнес практически одними губами:
– Здесь засада! Вас ждут!
– Я знаю, – улыбнулся я успокаивающе. Все же везет мне на порядочных неписей. – Мы справимся. Не подставляйся. И… спасибо тебе!
Не имея сил больше терпеть, я накинул шнурок со свистком на шею и с замершим сердцем дунул.
– Ро-а-а-рр!
– Мяу!
– Ра-а-а-рр?
– Гумунгус, родной!
– Сынок, мой маленький…
Огромная лобастая голова с щенячьим скулежом уткнулась в мою грудь. Вцепившись в истрепанные медвежьи уши, я запустил пальцы в густую шерсть и беззвучно плакал, совершенно не стесняясь товарищей. Мишка… мой первый и самый надежный друг. Умиравший за меня тысячи раз, абсолютно не способный предать и надежный, как гранитная скала. Мой медведь…
Я шептал что-то ласковое, первое, что приходило в голову. Над ухом тихонько шмыгала носом фея.
– Ря-а-арр? – что-то дернуло меня сзади за штанину.
Оборачиваюсь и с недоумением вижу крупного годовалого медвежонка. Упитанного, как круглый бочонок. Радостно машущего куцым хвостом, даже скорее всем задом, и активно сметающего мусор с мостовой.
Присаживаюсь, треплю мелкого за ушами.
– Ты кто?
– Это Гамми… – чуть виновато отвечает так и не ушедший доппель. – Редкий казус Пустоты, так бывает. Связанные души. Гумунгус не хотел уходить без него. Пришлось воплощать обоих. Не подумайте, это совершенно бесплатно!
Вот теперь и я узнал медвежонка из воспоминаний Гумунгуса. Просто через органы чувств самого патриарха он выглядел немного иначе. Узнавание шло не столько визуальное, сколько через запах, моторику, ауру.
– Ну здравствуй, Гамми. – Шмыгнув напоследок носом, я вытер со щеки влажную дорожку и приветливо улыбнулся. – Добро пожаловать на борт! Ничего не бойся, ты теперь в надежных руках.
– Хлоп-хлоп-хлоп… – раздались у меня за спиной чьи-то аплодисменты. – Бозе мой, как трогательно. Два бога в слезах и соплях тискают плюшевые игрушки… И ради этих ничтожеств подняли полноценную группу высокоранговых богоборцев? О великий Хаос, какой скучный сегодня день…
Мы дружно обернулись. Элкил нехорошо так нахмурился, к его ноге жался изумрудный котенок с рукотворным ошейником из разноцветных бусин.
Фейка вспомнила, что умеет летать, испуганной галкой вспорхнула на десяток метров вверх и тревожно закружила над головами. От нее потоком пошла информация: десять противников, из них – трое Высших, четверо смертных героев, один бог техносов и два зверобога.
Стоявший перед нами Высший имел бочкообразное бегемотистое тело и явный перебор конечностей. Четыре руки, четыре ноги, гуманоидная голова по центру и две крупные драконьи головы на длинных шеях торчали из широких плеч.
– Шад. Бог чистоты и абсолютного порядка. Высший. Хаосит. Уровень: 390.
Побледневший Авось положил руку на гарду палаша. Боевые конструкты вновь с шелестом разворачивались за его спиной. Судя по их мощи, Ав зачерпнул все доступные ему резервы.
– Вас провоцируют… – раздался за спиной едва слышный голос доппеля.
– Я знаю… – в третий раз за сегодня ответил я.
Выкатившийся вперед Гамми зарычал на фонящего угрозой незнакомца. Артус поддержал собрата громким шипением. Но тут две драконьи головы Высшего резко качнулись и с противным «Чав-чав!» схватили медвежонка и котика. Пасти запрокинулись, шеи принялись содрогаться, делая глотательные движения и пытаясь протолкнуть крупных животных поглубже в пищевод.
– Ах, простите! – Шад, глумясь, развел верхнюю пару рук. – Я, кажется, испортил вашу собственность? Что ж, готов заплатить виру. Сколько там? Двойн…
– Вжих! – Адамантовая кромка моей алебарды перерубила ближайшую ко мне шею. Вывалившийся наружу Гамми оказался весь залеплен слизью, но продолжал яростно трепать кусок глотки врага.
– Вжух! – негромко полыхнула плазма, пережигая вторую шею бога. Выпавший котенок приземлился на четыре лапы и спешно отряхнулся от слизи. На ошейнике рассыпались спасшие его бусины заклинаний.
– Ох… – поморщился Высший. – А вы не так просты. Откуда у тебя адамант, отрыжка цифрового мира? Ну да ничего, знатный будет трофей… Стража!
Сдвоенный хлопок порталов, и перед нами возникла привычная пара из серафима и архидемона. Безэмоцинальное лицо ангела вопросительно приподняло бровь. Шад заторопился:
– Уважаемые Стражи, спешу признаться в совершенном проступке и заявить об опасном преступлении! Каюсь, мною был допущен неконтролируемый выброс силы, это нарушение четвертого порядка. При этом пострадала собственность этих двух нуб… молодых богов. Нарушение третьего порядка. В ответ на мою готовность оплатить понесенный ущерб они мало того что атаковали меня, так еще и запретным оружием! Адамант! На кромке его алебарды – кровь мертвых богов! Это тянет на преступление первой степени с отягчающими обстоятельствами. Готов к сканированию!
Серафим кивнул и впился взглядом в честные глаза Шада.
Повернувшийся к нам демон коротко скомандовал:
– Смотрите на меня и опустите ментальные щиты.
Неожиданно вперед вышел Сиреневый. Взмахнув в руке щепкой, он с детским возмущением крикнул в лицо нависающего над ним гиганта:
– Вы кто такие?!
Архидемон вздрогнул и неожиданно четко ответил:
– Эмблема Тьмы 733!
Рядом эхом отрапортовал второй страж:
– Эмблема Света 081!
Домовой топнул ножкой:
– Отстаньте от нас!
– Слушаемся! – склонили головы стражи и повернулись к ошарашенному Шаду: – Стража не имеет претензий ко второй стороне. Вы удовлетворены или желаете решить спор поединком?
– Желаю! – заскрипел зубами оставшейся головы Высший. – Еще как желаю! Мы размажем этих нубов по мостовой! А заодно узнаем, как они смогли прокачать репутацию со стражей до такого уровня. Дуэль! Пять дуэлей!
Пока мы с удивлением переводили взгляды с замерших Стражей на застеснявшегося Сиреневого, Шад развил бурную деятельность.
– Арк! Убьешь этого комедийного бога зла.
Массивный Зверобог двести семидесятого уровня уверенно кивнул и вскинул на плечо огромный молот. Он не был Высшим или Боевым богом, скорее разожравшийся бог места, но разница в уровнях не оставляла Элкилу шансов.
– Гашла, красотка. Убьешь этого странного мелкого в расписном кафтане. Только поспрашивай его перед смертью. Будешь должна. Ночью рассчитаешься.
Похожая на огромную гарпию зверобогиня двухсотого уровня трубно рассмеялась и игриво взбила огромные груди.
– Ну а с тобой, юный цифробог, я разберусь сам. Контракт есть контракт.
– Посмотрим… – хмыкнул я и повернулся к Элкилу. Почему-то страха не было. Вера в собственную смерть не приходила. Слишком много у меня еще дел, слишком много козырей в руках. – Элкил, ты справишся?
Назгул нежно поглаживал развалившегося на его руках котенка. Вместо ожидаемого «легко!» он качнул головой:
– Нет. В прежние времена – без проблем. Я все же истинный бог Зла, а не дешевая подделка из накачанного верой зверя. Но… источник моей силы давно угас. Баланс многие тысячелетия не наполнялся даже на десятую часть. А сейчас, в попытке воскресить Артоса, я и вовсе слил все накопления…
Я нетерпеливо дернул щекой:
– Какой у тебя баланс?
– Объем сосуда – пятьдесят миллионов. А в наличии – девять тысяч шестьсот сорок совушек.
– Держи! – Я отщипнул от артефакта силы нужную сумму и, пробив канал к Элкилу, с трудом прохрипел: – Принимай! Мне трудно удержать такой поток!
Бог машинально ухватился за сверкающий жгут, вздрогнул, глаза его расширились.
– Это что?!
– Артефакт!
Как оказалось, при прямой передаче силы врать невозможно.
– Это его ты украл у Стоединого?
– Да! – прохрипел я.
– Нам всем хана! – весело сказал, что думал, Элкил, легко разорвав ослабевший поток, развел руки в стороны.
Его одежды взметнулись и затрепыхались, тьма заклубилась над головой, а за спиной развернулись черные крылья, тенью прикрывшие половину квартала.
– Творец, хорошо-то как! – простонал Элкил, впервые за многие тысячи лет развернувшийся во всю мощь.
– Я на такое не подписывался! – раздался со стороны противника чей-то испуганно-возмущенный голос.
Мы дружно рассмеялись, а я уточнил у счастливо зажмурившегося Элкила:
– Ну что, повоюем?
– Повоюем. Все Древо вздрогнет!
– Тень, ты слышишь?
– Я слышу, Тень.
– Тень, ты знаешь, что такое любовь?
– Я знаю, Тень.
– Расскажешь?
– Сама, все сама…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?