Текст книги "Весь мир плана"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ves-mir-plana-135372.jpg)
Автор книги: Дмитрий Верхотуров
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц) [доступный отрывок для чтения: 2 страниц]
Глава третья
Советская модель планирования
Уже в первом пятилетнем плане оформились основные черты советской модели планирования, которая использовалась вплоть до отмены государственного планирования в 1991 году. Эти черты состояли в следующем.
Во-первых, народное хозяйство воспринималось как единое целое, подлежащее планированию во всех аспектах. Основой хозяйственной системы был государственный сектор, охватывающий всю промышленность и основную часть сельского хозяйства.
В сельском хозяйстве существовал также колхозный сектор, не являвшийся государственным. Колхозы создавались как объединения крестьян, владевшими средствами производства, безвозмездно пользовавшиеся предоставленной государством землей, и покупавшие у государства услуги по машинной обработке земли (до ликвидации государственных машинно-тракторных станций в 1954 году). Обязанностью колхозного сектора была обязательная, плановая продажа сельхозпродукции государству по твердым ценам. Остаток продукции после выполнения плана государственных поставок, колхозы могли использовать для своих нужд или продавать населению, за колхозами признавалось право рыночной торговли.
Помимо колхозов существовал сектор кооперативов, представлявших собой объединения потребителей. Кооперативы имели право создавать собственные сельскохозяйственные и промышленные предприятия, покупать продукцию госпредприятий, но при этом продавали товары преимущественно членам кооператива. До 1961 года существовал также артельный сектор, охватывающий мелкую и часть средней промышленности, часть сферы услуг, формирующийся как объединения работников артелей, аналогично колхозам. Артели не имели обязательства госпоставок, но имели право продавать продукцию государственным предприятиям и населению, а также покупать продукцию и машины на госпредприятиях. В 1961 году артели были преобразованы в госпредприятия.
Все эти секторы экономики подлежали планированию прямо или опосредованно. Частна торговля допускалась только мелкая, и планированию не подлежала по причине ничтожной доли в валовом производстве и торговом обороте.
Во-вторых, перед каждым планом ставились цели достижения определенной народно-хозяйственной задачи. В годы довоенных пятилеток такой задачей было создание развитой промышленности, и потому главное место в плане занимало развитие тяжелой промышленности. Исходя из этой задачи составлялись директивы, определявшие основные показатели плановых заданий на планируемый период.
В-третьих, поскольку народное хозяйство воспринималось как единая система, то основным методом планирования было составление балансов, натуральных и денежных. По каждому виду промышленной или сельскохозяйственной продукции, по основным видам потребительских товаров составлялся такой баланс, включавший оценку производства и потребления. Натуральные балансы составлялись в единицах измерений, принятых в той или иной отрасли. Баланс составлялся как отчетный, по достигнутому на определенную дату положению, так и плановый – желаемое состояние на конец планового периода. Разница между отчетным и плановым балансами являлась основой для определения плановых заданий. Вся планируемая продукция пересчитывалась в денежный эквивалент в соответствии с принятой системой цен (разрабатывались детальные прейскуранты на все виды продукции), и составлялся финансовый баланс, охватывающий всю экономику в целом. Финансовый баланс проверял правильность составления натуральных балансов и сводил их в единую систему. После проведения этой работы составлялась единая сводка натуральных и финансового баланса, которая и была собственно пятилетним планом.
В-четвертых, исчисленные на этапе составления балансов плановые задания разделялись на календарные сроки, обычно на год, и распределялись между хозяйственными ведомствами, в соответствии с подчинением той или иной отрасли промышленности (например, черная металлургия подчинялась Наркомату, а позднее Министерству черной промышлености СССР), а также между союзными республиками и административными единицами более низкого порядка (края, области, автономные республики). В СССР основная часть наиболее важных предприятий подчинялась союзным министерствам, а остальная часть – республиканским или местным органам. В первом пятилетнем плане такого деления по ведомственной принадлежности не было, оно было введено во втором пятилетнем плане и во всех последующих. Исходя из этого распределения плана каждое ведомство и каждая административная единица получала свой оперативный план на год, разделяемый, в свою очередь, на кварталы и на месяца. По отчетности, отправляемой в Госплан СССР, по выполнению квартальных и годовых планов можно было судить о выполнении всего плана.
В-пятых, хотя в СССР планирование началось с составления генерального плана на 15 лет, тем не менее, с начала 1930-х годов, и со второго пятилетнего плана на 1933–1937 годы, основным видом планирования стали пятилетние планы. При этом разрабатывались более долгосрочные плановые ориентировки, обычно на 15–20 лет, которые использовались при выработке директив к пятилетнему плану для определения желательного состояния экономики к определенному сроку. После Второй мировой войны, в 1960-е годы эти перспективные плановые ориентировки почти утратили характер обязательных к исполнению планов, а стали долгосрочными прогнозами.
В-шестых, государственный бюджет был составной частью плана и разрабатывался вместе с финансовым балансом. Исполнение плана начиналось с выделения финансирования в соответствии с заданиями. Каждое ведомство и каждое предприятие имело расчетные счета в государственном банке, и после получения финансирования заключало договора с другими предприятиями, поставщиками или покупателями.
Предприятие имело определенную, хотя и ограниченную, финансовую автономию. Оно было обязано расходовать государственное финансирование на целевые нужды, заключать и строго исполнять договора, выполнять натуральные и финансовые показатели плана, доведенного до него. При этом правила установления цен на продукцию включали установление определенной плановой прибыли (до войны 4 % от стоимости, после войны – 15 %). Получив прибыль, предприятие обязано было отчислить ее часть в госбюджет, а часть оставляла для своих нужд, например, для расширения производства. Директор имел особый фонд, который он мог расходовать по своему усмотрению, на поощрение работников, на культурно-бытовые нужды и т. п. цели. Чтобы иметь плановую прибыль, предприятие должно было строго соблюдать плановую себестоимость продукции, а для повышения прибыли должно было снижать себестоимость. Эта система экономической деятельности предприятия именовалась хозрасчетом.
Государство было единственным инвестором, оно выделяло финансирование и капитальные вложения на безвозвратной основе, то есть не в виде кредитов, но возвращало их за счет отчислений с прибыли и налога с оборота – главных доходных статей госбюджета в плановой экономике. Помимо прямых ассигнований, предприятие могло взять в специализированном государственном банке ссуду под условие срочного возврата и уплаты процентов. Частные банки и кредиты были запрещены.
Государство не всегда стремилось к получению прибыли, а могло финансировать убыточные предприятия, если они были нужны для выполнения планов, а также могло выделять безвозвратные ассигнования на специальные цели, например, разработку и производство новейших видов оружия. Таким образом финансировался атомный проект.
Советская экономическая система была схожа с экономикой капитализма в том, что также использовала товарно-денежные отношения, имела финансовую систему и ее институты. Однако, были и существенные отличия. Первое такое отличие состояло в том, что государство прямо контролировало подавляющую часть производимой в стране прибавочной стоимости (в марксизме – выработка рабочего сверх необходимого для его содержания), или добавленной стоимости. Государство аккумулировало ее в своих руках (в отличие от нынешней системы, когда государство взимает с добавленной стоимости налог), и перераспределяло ее в соответствии с задачами экономического планирования.
Второе отличие состояло в том, что государство владело и распределяло все виды природных ресурсов и полезных ископаемых, которыми соответствующие предприятия наделялись по решению правительственных органов. Сырье в месторождениях не продавалось, и природная рента в СССР отсутствовала.
Третье отличие состояло в том, что товарно-денежные отношения были ограничены и весьма строго регламентированы, причем главным образом плановыми заданиями. Предприятие не имело права расходовать государственные средства на цели, не внесенные в плановые задания.
Таким образом, советская экономическая система была, пожалуй, наиболее соответствовавшей духу философии Гегеля. В ней истинной свободой обладало только государство. У этой экономической системы были свои сильные стороны, например, способность в короткие сроки аккумулировать колоссальные средства и бросить их на решение какой-либо хозяйственной задачи. Были и свои слабые стороны, сказавшиеся в ходе экономического соревнования капиталистической и социалистической систем. Если государство отказывалось принимать какое-либо решение или выполнить какую-нибудь задачу, то больше никто не мог этого сделать.
Глава четвертая
Консультации и программы
Плановый опыт СССР оказывал определенное влияние на экономическое планирование и в других странах, тем более что советские плановики не делали секрета из своих разработок, а тексты первого и второго пятилетних планов были изданы на английском, французском и немецком языках и были распространены за рубежом. Управление планом экономикой целой страны вызвало обсуждения и дискуссии в капиталистических странах.
Советский подход с его жестким плановым управлением экономикой не принимался, и не только по идеологическим подходам. Б. Вуттон отмечала, что для такого плана требуется два условия: первое – совершенное знание экономики и способность это знание употреблять, второе – власть для составления и контроля за выполнением плана. В капиталистических странах не было ни того, ни другого. Потому был предложен такой вариант, ставший основой для западных вариантов планирования. Парламент дает руководящие указания для составления плана, плановая комиссия составляет проект плана, который затем утверждается парламентом (10). Исполнение плана ведется в основном финансовыми инструментами, выделениями бюджетного финансирования, льготными кредитами, а также мерами регулирования экономики.
Интерес к планированию в капиталистических странах был вызван грандиозным биржевым крахом в США в августе 1929 года и депрессией, охватившей весь мир. В феврале 1931 года в Великобритании заместитель редактора Week-End Review Макс Николсон предложил разработать национальный план. Ввиду кризиса, безработицы и финансовых проблем предложение было поддержано директором Банка Англии сэром Бэзилом Блэкеттом. В июне 1931 года была создана организация Political and Economic Planning (PEP), представлявшая собой консультативную структуру, занимавшуюся изучением экономики и выработкой рекомендаций. В декабре 1932 года ее возглавил Израэль Сиефф, занимавший этот пост до своей смерти в 1972 году (11).
Кризис заставил заниматься планированием и в США. В 1933 году плановый комитет был создан при Администрации общественных работ, он занимался долгосрочным планирование общественных работ, призванных дать работу массам лишившихся во время депрессии работы американцам (12). Немного позднее был создан National Resources Planning Board (NRPB), занимавшийся выработкой рекомендаций. Значение его было велико, в 1939 году этот комитет возглавил дядя президента США Фредерик А. Делано (13). Планирование в США ставило перед собой цели оживления экономики, решения проблемы безработицы, а также экономного использования ресурсов, поскольку было подсчитано, что потери между 1929 и 1937 годами составили 200 млрд. долларов (14). В составе планового комитета возник комитет энергетических ресурсов, выработавший в 1939 году ввиду нехватки битуминозного угля рекомендацию федерального регулирования угледобывающей промышленности. Высказывались идеи, очень похожие на идеи советского плана ГОЭЛРО: в регулировании энергетической отрасли исходить из общих потребностей и как можно больше использовать местное, малоценное топливо (15).
В Великобритании и США планирование развивалось как особый род консультирования правительства по экономическим вопросам, в силу чего плановые комитеты являлись больше исследовательскими институтами, чем органами управления экономикой. Они собирали данные, поддерживали постоянные контакты с представителями компаний и корпораций, и служили связующим звеном в оперативных контактах между правительством и крупнейшими компаниями. Правительство могло ввести своим распоряжением их рекомендации в силу. В США плановые комитеты, как правило, подчинялись непосредственно президенту, эта традиция была заложена еще во время Первой мировой войны. Потому в США путь от рекомендаций до президентского распоряжения мог быть очень коротким.
Кризис был не единственным источником интереса к планированию. После Версальского мира, завершившего Первую мировую войну, стало очевидно, что будет новая мировая война. Причина этого состояла в грабительских и унизительных условиях мира для Германии, что породило в немецком обществе сильное стремление к реваншу. Также был острые противоречия между капиталистическим миром и СССР (сильно сглаженные в годы депрессии, когда многие фирмы и компании стремились брать советские заказы), и противоречия между державами, победившими в Первой мировой войне.
Потому подготовка к новой войне развернулась уже в начале 1920-х годов. В СССР довоенные пятилетние планы также исходили из задач укрепления обороны, и с этой задачей, к примеру, было связано развитие Урала, как крупнейшего и важнейшего тылового района. К войне готовились и в других странах.
Во Франции, ввиду реваншистских наклонностей в Германии, пусть бы даже на тот момент демилитаризованной, в конце 1920-х годов ввели ряд плановых мероприятий военного характера. В 1925 году был создан Государственный экономический совет, а в 1926 году была разработана 15-ти летняя программа развития производства. Главная ее задача состояла в обеспечении французской экономики топливом, поскольку страна не имела достаточных запасов угля. В качестве одной из мер решения проблемы была предложена электрификация и использование гидроэнергии, но в основном французское правительство занималось развитием импорта угля и нефти, в первую очередь из колоний и зависимых территорий (16).
В Италии, почти не имеющей запасов угля, в 1923 году была начата обширная программа электрификации, строительство каскадов гидроэлектростанций по всей Италии, главным образом, на севере страны. К началу 1930-х годов в Италии гидроэлектростанции вырабатывали 11 млрд. квтч электроэнергии, что позволило в значительной степени освободить промышленность, особенно черную металлургию, и железнодорожный транспорт от импорта угля. Это была военно-экономическая программа, поскольку Италия усиливала армию и флот, готовясь к захватам колоний в Африке. В силу успеха этой программы электрификации, в Италии планирование развивалось и дальше в форме долгосрочных технико-экономических программ.
Из числа программ, которые довольно близко стояли к планам, можно назвать проект строительства в Польше «Центрального промышленного округа», который должен был располагаться в центре страны и служить тыловой базой для войны как с Германией, так и с СССР. Эта идея появилась в свете того факта, что 53 % польской промышленности находилось не далее чем в 100 км от границы с Германией. В случае войны Польша рисковала быстро потерять основную часть промышленности и потерпеть поражение. Хотя сама по себе идея создания нового промышленного округа была высказана в 1921 году, только в 1935 году был создан плановый комитет при Министерстве имущества Польши, ответственный за этот проект. Под округ был выделен район в 60 тысяч кв км, разделенный на горнодобывающую, сельскохозяйственную и промышленную зоны, причем в промышленной зоне сосредотачивалась черная металлургия, химия, машиностроение и военное производство. Реализация плана, рассчитанного на десять лет, началась в 1938 году, и до начала Второй мировой войны он завершен не был (17).
Как видим, элементы экономического планирования применялись в капиталистических странах и до Второй мировой войны, главным образом или в виде особых правительственных консультаций, или в виде отдельных долгосрочных технико-экономических программ. Крупная технико-экономическая программа, такая как строительство крупного промышленного комплекса, протяженной железной дороги, техническая реконструкция отрасли промышленности, приближается к экономическому планированию, и может быть включена в экономический план составной частью.
Глава пятая
Четырехлетний план Тысячелетнего Рейха
О планировании в Германии при национал-социалистах стоит сказать особо, потому что это была система, отличавшаяся многими особенностями, не похожая в полной мере на все остальные, советскую и англо-американскую.
Собственно, первое отличие состоит в том, что собственно четырехлетний план был не сколько плановым документом, сколько организацией управления экономикой. В 1936 году было создано Управление по четырехлетнему плану во главе с уполномоченным по четырехлетнему плану Г. Герингом. Это был вне– и надправительственный орган, имевший полномочия издавать указы и инструкции всем правительственным органам, специализированный на экономике. Геринг подчинялся лично рейхсканцлеру Германии и главе НСДАП А. Гитлеру.
Само название плана произошло из политической пропаганды Гитлера и одного из лозунгов 1933 года «Дайте мне четыре года времени!». После назначения рейхсканцдером Гитлер заявил в феврале 1933 года о ликвидации безработицы за четыре года.
Поскольку большая часть материалов четырехлетнего плана не опубликована и слабо исследована, то существуют разногласия, был четырехлетний план один или несколько. Большинство исследователей считает, что план был один, на 1937–1940 годы. Однако, некоторые немецкие исследователи полагают, что четырехлетних планов было два: первый на 1933–1936 годы, с задачей оживления экономики, ликвидации безработицы, подъема производства, а второй на 1937–1940 годы, с задачей ускоренной и всесторонней подготовки Германии к войне.
Второе отличие германского планирования состояло в том, что, в соответствии с доктриной национал-социализма, во главе дела стоял один человек. Этот принцип пронизывал национал-социалистическую Германию с самого верха донизу. Потому многие составители планов известны по именам. Разработчиком основной части четырехлетнего плана на 1936–1940 годы был глава военного отдела IG Farbenindustrie Карл Краух, который составил 15 балансов производства и потребления основных видов промышленного сырья. Впоследствии он стал уполномоченным по специальным вопросам химического производства и сферу его ответственности входило производство синтетического бензина.
Эта особенность резко отличает германскую нацистскую модель планирования от всех остальных, поскольку обычно составление планов было делом коллективным в рамках специально создаваемых комиссий. В Германии же в рамках четырехлетнего плана комиссий не создавалось, все вопросы решались уполномоченными единолично. Это имело как позитивные, так и негативные стороны. Уполномоченные имели большие полномочия и могли действовать на свой страх и риск, оперативно решая самые разнообразные вопросы. Однако, сферы полномочий не были четко разграничены, интересы уполномоченных часто сталкивались, возникала борьба и конкуренция, не только подчиненных Геринга между собой, но и конкуренция с другими органами нацистской Германии, особенно со структурами СС, которая строила свое отдельное хозяйство, армию и собственное военное производство.
Экономическое планирование в нацистской Германии шло примерно следующим образом (единообразной процедуры, видимо, так и не было выработано). Гитлер высказывал пожелания или директивы в отношении проводимой политики (такая директива для четырехлетнего плана на 1936–1940 годы заключалась в достижении готовности армии и промышленности к войне). Затем кто-то из его ближайшего окружения брал на себя выполнение директивы фюрера. В экономике работу на себя взял Геринг, не в последнюю очередь в силу интереса к созданию и развитию собственного концерна Hermann Göring Werke AG. Опираясь на аппарат правительства Пруссии и на помощь от заинтересованных компаний, таких как IG Farbenindustrie, Геринг составил проект четырехлетнего плана и представил его фюреру. Гитлер утвердил план и передал его обратно на исполнение; контроль за исполнением был неформальный.
Аналогичным образом принимались и все другие экономические решения, в том числе изменения и дополнения в четырехлетний план. Таких изменений было достаточно много, но, по всей видимости, Гитлер не придавал этому большого значения.
Геринг получил в распоряжение значительную сумму, предназначенную для инвестиций в рамках четырехлетнего плана. Всего на 1937–1940 годы предусматривалось вложить 8,8 млрд. рейхсмарок, а позднее сумма выросла до 9,4 млрд. рейхсмарок (18).
В рамках всего плана выделялись отдельные технико-экономические проекты. Например, была поставлена цель достичь к 1 апреля 1938 года самообеспечения по бензину, и для этого был создан 18-месячный план расширения производства синтетического бензина.
Исполнителями планов были специально отобранные фирмы и компании, которым поручались соответствующие заказы. Геринг в основном распределял необходимые суммы и называл наиболее желательных контрагентов, а дальше назначенные им уполномоченные по отдельным направлениям должны были доделать все в деталях. Впрочем, интерес к прибыли был не единственным двигателем нацистской экономики.
В нацистской Германии в первые же годы власти Гитлера была построена мощная и разветвленная система контроля экономики. Еще в 1933–1934 годах фирмы, предприниматели, крестьяне, ремесленники были принудительно объединены в союзы и объединения. В марте 1934 года была создана система контроля перевозок сырья и полуфабрикатов. В эту систему входили специализированные органы Reichstelle (этот термин можно условно перевести как «имперский контрольный пункт»), по отдельным видам промышленного и сельскохозяйственного сырья или важнейшим товарам. Всего было создано 31 таких пунктов (19). Очевидно, эта система работала по разрешительному принципу, то есть для отправки или получения сырья и полуфабрикатов предпринимателю приходилось получать разрешение «контрольного пункта», без которого груз не принимался или не выдавался железной дорогой. При такой системе контроля нацистское экономическое руководство крепко держало за горло все без исключения фабрики и заводы, все предприятия, и могло заставить их выполнять любые указания. Это был контроль военного образца.
Собственно, конечная цель нацистского экономического планирования состояла в том, чтобы привести немецкую экономику в состояние мобилизационной готовности к большой войне. План выступал важнейшим инструментом в реализации этой задачи. Это даже подчеркивалось в нацистской литературе: военное хозяйство есть тотально плановое хозяйство с рационализированным потреблением (20).
К существенным сторонам нацистского экономического планирования можно также отнести достаточно масштабные планы по экономической эксплуатации оккупированных стран. Они стали составляться еще до начала войны, в 1938–1939 годах и работа над ними шла примерно до начала 1942 года, когда, после поражения в битве за Москву, было принято решение о полной реорганизации военной экономики. Эти планы предусматривали оценку экономического потенциала страны, которую предполагалось захватить и оккупировать, а также выработку рекомендаций по эксплуатации, составлявшиеся в аппарате уполномоченного по четырехлетнему плану. В отношении СССР в конце 1940 года по указанию Гитлера был составлен план «Ольденбург» (еще известный как «Зеленая папка» – ведомство Геринга, существовали еще «Красная папка» – ОКВ, «Желтая папка» для сельскохозяйственных фюреров и «Голубая папка» – обе хозяйственной организации «Ост» и «Коричневая папка» – Министерство оккупированных восточных территорий), предусматривавший немедленную эксплуатацию всех захваченных ресурсов и предприятий, с особым упором на снабжение продовольствием и нефтью, а также делила СССР западнее Урала на 4 экономических инспектората и 23 экономические комендатуры (21).
Подобные же планы составлялись в отношении других оккупированных стран, и все вместе они служили экономической базой для масштабных планов по переустройство Европы, которые Гитлер высказывал еще с 1934 года. Более конкретными эти планы стали с началом войны, когда экономика захваченных стран ставилась на службу Германии. Оккупированные территории, вместе с союзниками и некоторыми нейтральными странами (такими как Швеция и Швейцария, чьи коммуникации полностью зависели от нацистов или их союзников), формировали обширную, экономически зависимую от Германии территорию, называемую еще «Большое экономическое пространство» – Großwirtschaftsraum.
Это был единственный в своем роде пример, когда государство разрабатывало планы в отношении территорий, которые ему не принадлежали. В свою очередь, это вытекало из общего направления нацистского планирования, и от подготовки войны не так трудно было перейти к планированию грабежа и эксплуатации захваченных стран.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?