Текст книги "Воинство сатаны"
![](/books_files/covers/thumbs_240/voinstvo-satany-34564.jpg)
Автор книги: Дмитрий Воронин
Жанр: Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 34 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
– Что вы, госпожа…
Земля стремительно уносилась вниз, и эти слова Таяна услышала уже в воздухе. К горлу подкатил ком, не то чтобы она боялась высоты, но столь неожиданный взлет всегда выбивал ее из колеи. Над ней мерно хлопали крылья, Мерль на этот раз обернулся летучей мышью лишь наполовину – в ущерб скорости ради сохранения сильных рук, которыми можно удержать пусть и хрупкую, но все же мало похожую на пушинку госпожу. Она оглянулась, насколько позволяли его руки, поддерживающие ее за талию, – холм был уже далеко. Час пути сложился в считанные мгновения.
Он бережно опустил ее возле крыльца и спустя мгновение уже стрелой мчался по направлению к лесу – теперь, завершив превращение, он мог преодолевать огромные расстояния очень и очень быстро, в любую погоду, днем или ночью. Если бы вампиров вдруг стало много, они оказались бы страшным противником рода человеческого – но создания эти встречались редко, да и к тому же кое-кто из рыцарей, наплевав на имперские законы, считал своим долгом «извести нечисть»… даже если нечисть эта ничем бы рыцарю не угрожала.
Пожалуй, следовало бы приготовить постель в гостевой комнате. После общения с вампиром этот человек, кем бы он ни был, проспит по меньшей мере до завтрашнего утра. Кстати, пока он спит, можно будет начать исследования…
Таяна почувствовала, как от предвкушения соприкосновения с неизведанным ее бросило в жар. Может быть, именно этот случай изменит ее размеренную, устоявшуюся жизнь. Хочет ли она этого? Девушка не знала ответа… но собиралась выяснить.
– Несомненно, это обычный человек, – пробормотала она, глядя на мужчину, лежащего на постели в гостевой комнате. – Все признаки налицо.
– У него нечеловеческая кровь, – буркнул Мерль, скривившись при этом, как будто бы снова ощутив на языке отвратительный привкус той гадости, что текла у этого существа в жилах. Заметив укоризненный взгляд волшебницы, вампир еще больше насупился. – А откуда я знал? И потом, я же не собирался его… досуха, так, глоточек-другой.
Погруженный в колдовской сон мужчина не шевелился, даже, казалось, почти не дышал. Разбудить его сейчас могла бы только магия – да и то не всякая, прервать насланную вампиром дрему было не так-то просто. Собственно, Таяна и не собиралась прерывать этот сон раньше времени, у нее еще были вопросы, ответы на которые можно получить и сейчас.
– На нем было только это? – Она кивнула на странную деталь одежды, которую с некоторой натяжкой можно было бы назвать набедренной повязкой. Эластичная ткань сильно отличалась от всего, что Тэй приходилось когда-нибудь видеть.
Вампир покачал головой.
– Когда я его нашел – только это. Но он был не в своем уме, может быть, сам содрал с себя одежду.
Таяна задумалась. Конечно, разные чудеса случаются, и все же… Она достала булавку и аккуратно провела острым кончиком по коже спящего. Из крохотной царапинки выступила рубиновая бусина.
– А на вид кровь как кровь, – хмыкнула она. – Смотри, Мерль, он, как ты говоришь, шатался голым по лесу, натыкаясь на деревья и кусты, падая… а царапин немного. Или он попал в лес всего пару часов назад…
– Как?
– Ни малейшего представления. Либо одежда все же была, но он ее снял. У тебя же нюх, как у… ну, в общем, может, поищешь? Вдруг какие-то его вещи найдешь?
Она еще раз внимательно осмотрела мужчину.
– Он не привык ходить босиком… кожа на ногах не загрубевшая, сильно исцарапанная… Он наверняка носил сапоги… или что-нибудь подобное. Мерль, я прошу тебя… поищи. Вещи могут сказать о человеке многое, очень многое.
– Как пожелаете, госпожа.
Вампир исчез за дверью, а Таяна снова подошла к кровати. Перед ней лежал человек высокого роста, довольно мощного телосложения – но она видела, что эти мышцы давно не были в работе, и уже появились первые признаки дряблости, пока еще совершенно незначительные. Тело приучено к одежде, почти лишено загара, кожа светлая и какая-то… слишком нежная, как будто бы человек долгие годы провел в комфорте, неге и безделье. Но мускулатура говорила о,том, что он по крайней мере одно время был воином или атлетом. Она некоторым усилием разжала стиснутые в кулак пальцы и покачала головой, давая отрицательный ответ своим собственным мыслям. Вряд ли он был воином, тот, кто достаточно долго сжимает рукоять меча или топора, наживает себе на многие годы неизгладимые мозоли.
Эта ладонь не привыкла держать оружие.
Девушка продолжала внимательный осмотр. От его кожи шел какой-то странный запах, чуточку терпкий, чуточку свежий. Запах был приятен… но казался неестественным. Таяна знала, что при Дворе встречались некоторые, с позволения сказать, мужчины, которым нравилось носить женскую одежду, пользоваться красками, благовониями и прочими атрибутами леди. Во дворце на подобные привычки смотрели косо, но в целом терпели. Может, и этот парень из таких?
Тело было на удивление… целым. Жизнь тяжела, и мужчинам в ней постоянно приходится сталкиваться со всякого рода трудностями, оставляющими отметины на коже. Клыки озверевшего от голода пса, клинок врага, пламя вспыхнувшего жилища… Этот же был цел настолько, что, казалось, все свои годы провел не выходя из стен дома, постоянно оставаясь под присмотром. Кто знает, может, он из благородных, из семьи тех, кто не считает делом чести направлять сыновей на службу Императору, предпочитая окружить их заботой, умелыми наложницами и полной свободой от любого подобия обязанностей.
Впрочем, выяснить это было не так уж и сложно. Конечно, было бы лучше, если бы сон был обычным, а не магическим, но Таяне и раньше приходилось иметь дело с пациентами, усыпленными Мерлем. Девушка приблизилась к мужчине вплотную, приложила ладони к его вискам, сосредоточилась. Вокруг пальцев возникло явственное, прекрасно видимое даже в заливавших комнату солнечных лучах голубоватое свечение. От него лицо мужчины приобрело странный неживой оттенок.
Заклинание было не из сложных, но требовало сосредоточенности. Медленно Таяна открывала дверь в разум спящего, медленно, осторожно – чтобы ненароком не навредить. Ей уже не раз приходилось проникать, и картины, которые скоро появятся перед ее глазами – несмотря на то что веки были плотно зажмурены, – она видела ранее неоднократно. Сначала это будут просто тени – чуть заметные, ускользающие, но с каждым моментом становящиеся все более плотными, все более живыми. Пройдет совсем немного времени, и видения станут столь же яркими и красочными, как то, что она видела бы своими собственными глазами. А там останется лишь постепенно подталкивать разум спящего в нужном направлении, и она без труда узнает все, что ей нужно.
И вот появилась первая тень чужой мысли. Бесформенная, ни на что не похожая – Таяну это не обеспокоило. Проникновение всегда так начинается. Губы шепнули следующие слова заклинания-проводника, что поведет ее в глубь памяти лежащего перед ней человека, в самые сокровенные уголки, закрытые от всех и, может быть, даже от него самого,
Внезапно черные тени, заполнившие все пространство перед закрытыми глазами Таяны, рванулись вперед, к ней. Ее голову пронзила боль – острая, как от укола иглой, только куда более сильная. Девушка вскрикнула, рванулась назад – отпрыгнуть от кровати, разорвать связь… но рывок этот был только мысленным, заклинание-проводник, обычно так легко разрушаемое даже просто при недостаточном сосредоточении, сейчас держало сильнее стальных канатов. Боль наносила удар за ударом, как будто бы выжигая ее мозг, память, рассудок, руки сдавили виски мужчины с такой силой, что из-под впившихся в его бледную кожу ногтей показалась кровь.
Возможно, Таяна не пережила бы этого Проникновения, возможно, ее сознание попросту не выдержало бы яростных атак чужого воспаленного разума, сдалось бы, угасло – навсегда или на время…
Страшной силы рывок сбил ее с ног, повалил на пол. Перед глазами полыхнула слепящая радуга прерванного Проникновения – это было больно, это было даже немного опасно… но не шло ни в какое сравнение с тем, чем бы ей грозило продолжение контакта. Она застонала и почувствовала, как чьи-то пальцы гладят ее волосы, а к горячему лбу вдруг прижалось что-то восхитительно прохладное. Струйка воды пробежала по виску. Таяна с трудом открыла слезящиеся глаза – над ней склонилось испуганное лицо Мерля.
– Госпожа, госпожа… – прошептали его губы, и голос вампира дрожал от страха. – Что случилось, госпожа? Вы целы?
– Что… что произошло? – вопросом на вопрос ответила она.
– Я захожу, а вы стоите возле него на коленях, и все тело бьется, как в припадке. Только вы руки все не отпускаете, только дергаетесь, как будто оторваться от него хотите…
– И еще… вы кричали. Просили отпустить…
– Я ничего не помню. – Таяна медленно приходила в себя, Мысленно она осмотрела свой разум и свое тело со всех сторон. Голова отчаянно болела, но, похоже, последствия столь неудачного Проникновения исчерпывались только этим.
– Я оторвал ваши ладони от его головы… и вас отбросило назад как ударом кулака, я еле успел вас подхватить…
Таяна с трудом поднялась, ожидая, что тело сейчас пронзят болевые спазмы. Но их не было, и даже пульсирование в висках стало стихать. Она осторожно, маленькими шажками подошла к кровати и, избегая прикоснуться к спящему, посмотрела на него. На коже висков виднелись красные ожоги – в точности повторявшие форму ее ладоней. Поднесла к глазам свои руки… ничего.
– Странно, – пробормотала она. Затем повернулась к Мерлю. – Знаешь, кажется… кажется, ты спас мне жизнь. Или по крайней мере рассудок. Я у тебя в долгу.
– Ни в коей мере, госпожа. – Мерль даже поднял руки, будто защищаясь от ее слов. – Это мой долг, служить вам и защищать, насколько хватит моих сил.
Спорить она не стала, не было сил. Подошла к скамье, устало опустилась на нее, протянув руку, взяла со стола кружку с молоком, приготовленным, вообще говоря, для спящего, сделала глоток. Поморщилась – жидкость явно собиралась проситься обратно. Закрыла глаза, откинувшись к стене, расслабилась.
– Так что же случилось, госпожа? – донесся откуда-то издалека голос Мерля.
– Я слышала о чем-то подобном. Бывает, человек болен… не телом, духом. Тогда, если маг проводит Погружение в его мысли, больной разум может встретить гостя ударом. Без всякого злого умысла, это… ну, просто как конвульсия. Как правило, это довольно неприятно. Но такого… похоже, его разум сильно разрушен. Очень сильно… Я не знаю, что тут можно сделать.
Она вздохнула и посмотрела на Мерля.
– Ну как, что-то нашел?
Он потянул из-за спины мешок.
– Вот.
На стол перед волшебницей легли два предмета. Пожалуй, ей в жизни приходилось видеть много диковинок, Двор всегда был неравнодушен к заморским забавным поделкам, изысканным творениям гномов, где оружие было похоже на драгоценности, а драгоценности и вовсе было не с чем сравнить. Среди собранных Императорами коллекций попадались и вовсе невероятные вещи, наследие давно ушедших эпох, когда магия была почти всесильной. Многим из предметов даже не удавалось подобрать названия, не то чтобы догадаться об их назначении.
Поэтому удивить Таяну необычными вещами было сложно. И она без особого душевного трепета разглядывала находки Мерля.
Первый предмет был, несомненно, обувью. Правда, вряд ли в Империи найдется хоть один мастер, способный сделать такие башмаки. Очень мягкие и в то же время невероятно прочные – она ткнула в подошву иглой, та чуть-чуть погрузилась в мягкое вещество и уперлась во что-то твердое. Голенище, которое было владельцу лишь чуть выше щиколотки, тоже было сделано из неизвестного ей материала.
– Только один? – спросила она, не поворачивая головы.
– Второй, наверное, в болоте утоп. Я и этот нашел возле трясины. Может, он один потерял да со злости и второй выбросил. А на вид обувка добрая… только странная.
– Ладно, оставим пока. Таяна взяла со стола второй предмет. Задумалась.
Девушка выросла в доме воина и, может быть, именно поэтому почувствовала, что держит в руке оружие. Бывалые рубаки говорили, что у каждого меча, у каждого лука есть своя душа, и настоящий воин всегда чувствует это. Чувствует, когда меч рвется в бой, а когда мечтает о доброй заточке. Чувствует, когда лук готов послать стрелу точно в цель, а когда он «не в настроении» и потому непременно промахнется. Всегда она считала это сказками, точнее, прибаутками, для красного словца, чтобы завязать любимый всеми воинами разговор об оружии. Еще будучи малышкой, часто втихомолку брала отцовское оружие, стремилась услышать голос мечей, почувствовать их стремления. Ей, конечно, ничего не удалось.
Уже потом, когда настала пора обучения в Академии, она узнала, что в этих приправленных элем россказнях было зерно истины. Встречались, хоть и редко, да и то во времена стародавние, мастера, способные напитать магией оружие, книги и другие предметы. Цена этих раритетов была, конечно, даже не на вес золота – на равный вес отборных рубинов или изумрудов, граненных подземными мастерами. Этих шедевров магического искусства осталось мало, хотя и до настоящего времени иногда искателям сокровищ удавалось обнаружить в развалинах той же Хрустальной Цитадели или в руинах Гавани Семи Ветров древние тайники.
Предмет, который безжизненно лежал в ее ладони, вряд ли можно было бы отождествить с любым известным ей оружием… и все-таки Таяна была уверена в правильности своего вывода. Это именно оружие, предмет, созданный, чтобы убивать. И он насыщен магией, хотя она и не чувствовала никаких признаков наложенного на странный серебристый металл колдовства. Это еще ничего не означало – магия может спать и пробуждаться лишь по велению хозяина.
– Это точно его? – Точно, госпожа. Запах не может обмануть.
Таяна осторожно положила оружие на стол. Одно из первых правил, усвоенных ею в Академии, гласило, что неизвестные артефакты могут хранить силы, опасные для неосторожного исследователя. Если понадобится, она займется изучением находки – но это потом. Пока перед ней находка гораздо более интересная и гораздо более загадочная.
Она вновь взяла иглу, прокалила ее в пламени свечи и кольнула палец спящего. Тот не шелохнулся. Рубиновая капля, повисшая на кончике пальца, лениво скользнула на тонкую пластину прозрачного стекла. Вторая, третья проба. На десятой она решила, что взяла достаточно образцов, шевельнула губами, провела над ранкой пальцами – крохотный прокол мгновенно закрылся и кожа тут же приобрела первозданный вид. Девушка двинулась в лабораторию, где хранились не слишком-то многочисленные зелья, реагенты и прочее добро, которым она пользовалась гораздо реже, чем это было нужно. Предстояло заняться исследованиями.
Спустя два часа она вышла из полутемной комнаты на свет. Мерль, все так же неподвижно сидевший в углу все это время и евший глазами спящее тело, посмевшее причинить боль его обожаемой хозяйке, приподнялся со скамьи.
– Не знаю, – пожала она плечами, отвечая на невысказанный вопрос. – Не знаю. Похожа на обычную кровь человека. Но ты прав, только похожа… она немного другая.
– Может, он оборотень?
– А ты их видел? – скептически хмыкнула она.
– Говорят… – неопределенно пожал плечами вампир.
– Да, знаю… я тоже немало слышала об оборотнях, Да и потом, ты же тоже в какой-то степени оборотень. В летучую мышь перекидываться можешь. Но настоящих людей-таргов, людей-пардов, людей-беров… их никто не видел.
Она запнулась на полуслове, вспомнив, как много лет назад в столицу привезли тарга. Крестьяне, поймавшие его, клятвенно заверяли, что это самый что ни на есть настоящий оборотень. Доказать это так и не смогли, тарг упорно не желал менять обличье, никакие усилия магов не смогли обнаружить в нем даже крохотной частички волшебства. Но когда, стоя рядом с клеткой, Дастин заявил, что тварь эта больше интереса не представляет и можно ее убить… утром следующего дня клетка была открыта настежь и, само собой, пуста. Вряд ли лапа тарга сумела бы справиться с засовом. Доказать так ничего и не смогли, и вновь поползли слухи о том, что оборотни и в самом деле существуют.
– Интересно другое. – Таяна разговаривала будто бы сама с собой, не слишком интересуясь, слушает ее Мерль или нет. За годы, проведенные здесь, она привыкла к отсутствию собеседников, привыкла спрашивать у самой себя совета и полагаться на услышанное в этой беседе мнение. – Это очень здоровая кровь. Если бы такая кровь была у простого человека, ему вряд ли грозили бы болезни. Во всяком случае, – поправилась она, – большинство болезней. Кровь убивает простые хвори почти сразу. Более сложные и опасные… не знаю, время покажет, но, мне кажется, с ними она тоже справится.
– Почему же он так легко уснул? – пробурчал вампир вполголоса.
Волшебница услышала.
– Думаю, дело в другом. Усыпляющие свойства той жидкости, что таится в твоих клыках, дарят вполне обычный, только очень крепкий, но при этом вполне здоровый сон. Это не яд и не болезнь, это магия чистой воды. Может, он… или его кровь считает, что в этом сне нет ничего дурного?
Мерль в ответ только пожал плечами. В его голове не укладывалось, как это кровь, пусть и невкусная, может что-то там «считать» и уж тем более как она может убивать болезни. Сам Мерль практически никогда не болел – вернее, можно сказать, вообще никогда не болел, если не считать тягостного ослабленного состояния, когда длительное время, по крайней мере с неделю, не получал хотя бы немного свежей крови. Ему вполне хватало того, что удавалось выцедить из пойманной в лесу добычи, а человеческая… это было сродни деликатесу, изысканным яствам, если переводить на мерки людей.
Этим он не отличался от других себе подобных. Вампир может совершенно спокойно ходить по деревне, убитой Черной смертью, не боясь подхватить заразу. Может пить кровь умирающего от Красной горячки – а ведь любой человек, только дотронувшийся до больного, был практически обречен. Но Мерлю всегда казалось, что в таких случаях вампира защищает магия, пропитавшая их тела, позволяющая им летать, дарующая стремительное заживление ран и позволяющая жить сотни лет. Ему и в голову не приходило, что дело может заключаться в самой крови.
– Ты хочешь сказать, госпожа, что он мой родич?
– Нет, – покачала она головой. – Свойства крови немного похожи, но насколько его кровь сильнее моей, к примеру, настолько же… или даже больше, твоя кровь сильнее, чем его.
– Может, полукровка? – брякнул было он и тут же устыдился глупого вопроса. Прожив столько времени в доме волшебницы, можно было бы и знать, какие народы могут, а какие не могут иметь совместных детей.
Когда он был еще совсем юн – внешне с той поры он совсем не изменился, – его наставник, проживший более полутысячи лет, рассказывал, что и вампиры бывают способны произвести на свет детей. Для этого требовалось сочетание стольких условий, что на практике ребенок-вампир рождался ладно если раз в семь-восемь веков. Если бы род вампиров продлевался только таким способом, они бы давно вымерли, уничтоженные жаждущими подвигов рыцарями, озверевшими мужланами или просто от несчастных случаев.
Правда, госпожа как-то пообещала Мерлю, что если он посмеет влить суть вампира в кого-нибудь из людей, она лично отправит его на костер. А заодно – и «наследника». Мерль не собирался рисковать шкурой, его вполне устраивало нынешнее положение вещей – безопасное, относительно сытое и не слишком хлопотное существование,
– Нет. – Она даже не обратила внимания на сказанную им глупость. – Я не знаю, ЧТО он такое. Может быть, когда проснется, сам скажет. Между прочим, думаю, что ему пора бы и очнуться.
Мужчина открыл глаза. Несколько секунд он медленно обводил взглядом помещение, пока глаза его не остановились на вампире. Мерль улыбнулся самым что ни на есть дружеским образом, как всегда напрочь забыв, какое действие оказывают его улыбки на неподготовленных.
Одним-единственным стремительным прыжком человек слетел с кровати, вжался в стену, выставив перед собой руки. Во всей его фигуре была угроза – и похоже было, что эта странная поза ему привычна. Он, не отрываясь, смотрел на Мерля, стараясь не упустить ни малейшего движения. От неожиданности вампир и сам замер, словно превратившись в статую.
– Похоже, с твоими родичами он знаком не понаслышке, – хмыкнула Таяна. – Мерль, тебе придется выйти, он, похоже, тебя боится.
При звуках ее голоса мужчина чуть сместился в сторону, так, чтобы видеть их обоих одновременно. Его реакция, безусловно, была реакцией воина, оставшегося без оружия, но привыкшего в таких случаях полагаться на то, что всегда с ним, – на руки и ноги. Говорят, в дальних странах живут низенькие и тщедушные людишки, владеющие поистине колдовским воинским мастерством. И их пустая рука или голая пятка может стать опасней меча или смертоносней тяжелой булавы. Может, это были пустые сказки, сталкиваться с такими мастерами Таяне не приходилось – между Империей и мифической страной желтых карликов лежала земля ургов, а сумасшедших, готовых в одиночку или даже под приличной охраной двинуться сквозь эти негостеприимные земли, пока что не находилось. Так что сведения эти были в основном из старых книг… а веры большинству из них было мало.
Скрипнула дверь – вампир вышел.
Таяна сделала шаг к ощетинившемуся воину.
– Успокойся… – Она старалась говорить мягко, тихо. Именно такие звуки лучше всего воспринимаются воспаленным разумом. Хотя после того, что она ощутила, заглянув в его голову, волшебница вряд ли могла бы назвать этого человека просто больным. – Успокойся. Тебя никто не обидит. Все хорошо, ты в безопасности.
По его глазам она видела, что он не понимает ни слова из того, что слышит. Его поза, поза бойца, осталась неизменной.
Таяна не шевелилась, внимательно разглядывая стоящего напротив нее человека. И внезапно поняла, что ему плохо, очень плохо. Да, этот воин готов был принять бой – но вряд ли сейчас ему бы удалось справиться с серьезным противником. Руки чуть дрожали, глаза блуждали, как будто бы утратив возможность сосредоточиться на чем-то одном – и было видно, каких усилий ему стоит собраться.
– Тебя никто не обидит, расслабься, – шептала она, одновременно делая привычные движения пальцами рук. Ей приходилось уже сталкиваться с опасными людьми, и она знала, как их успокоить. Простая магия – но сейчас он должен почувствовать усталость и расслабленность, должен захотеть присесть, а лучше прилечь.
По его телу пробежала судорога, еле заметная, для большинства простых смертных даже неощутимая, но она-то видела эту волну мелких сокращений мускулов, видела с полной очевидностью. Волшебница слишком хорошо умела держать себя в руках и потому не вздрогнула – а было от чего. Этот воин только что сбросил с себя саван умиротворения, наброшенный его, – а это было непросто. И уж во всяком случае, это нельзя было сделать просто сокращением мышц, требовалось нечто большее – как минимум частичка Силы. Но она бы почувствовала задействованный Дар.
Он что-то пробормотал, коротко, немного зло. В голосе сквозили вопросительные нотки. Таяна улыбнулась краешками губ – да уж, не надо быть знатоком языков, чтобы понять суть произнесенной фразы. «Кто ты?» или «Где я?». Простой вопрос, первый, который обычно задают воспаленные разумом во время недолгого возвращения рассудка.
– Ты у меня дома. – Ее не очень заботило, понимает ли он произносимые ею слова. Важен был лишь их тон. – Ты у меня дома, воин, ты был болен. Но теперь все будет хорошо, и тебе ничего не грозит. Ляг, воин, тебе нужен отдых…
Руки Таяны продолжали работу, вновь и вновь пытаясь укутать мужчину саваном умиротворения – и каждый раз испытанное, элементарное заклинание давало сбой. Такое впечатление, что ее Сила попросту отскакивала от этого мускулистого тела. Продолжая бормотать успокаивающие слова, Таяна удвоила, утроила усилия. Наконец ее перестало даже волновать, заметит ли мужчина движения ее рук – бывалый воин, хоть раз в своей жизни имевший дело с магами, уже давно понял бы, что его околдовывают – и принял бы адекватные меры. Этот – явно ничего не понимал. Не понимал, что сейчас ему в грудь бьют заклятия, способные вогнать в недельный сон мчащегося галопом коня.
И вдруг как будто бы что-то сломалось в странной защите этого воина – то ли магия нашла дорогу в непробиваемой бреши, то ли незримый щит, прикрывавший мужчину от волшебницы, наконец сдался – так или иначе, но воин вдруг закатил глаза и ничком рухнул на пол. Его дыхание стало мерным, как у спящего глубоким сном человека.
Таяна вдруг почувствовала, как по лбу стекают тонкие струйки пота. Оказывается, она вложила в атаку куда больше сил, чем рассчитывала.
Девушка тяжело опустилась на скамью. Второй раз за сутки этот найденыш выбивает ее из колеи – ее, титулованную волшебницу. Она скользнула взглядом по кружке с молоком и, обреченно вздохнув, выпила остатки, чувствуя, как стучат ее зубы о тонкий фарфор. Надо было позвать Мерля, чтобы взгромоздить этого богатыря на кровать, одной ей такой подвиг не под силу. Если, конечно, не применять магию… а этого ей не хотелось. Она устала, просто смертельно устала.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?