Книга: Чучело акулы за $12 миллионов. Продано! Вся правда о рынке современного искусства - Дональд Томпсон

Об издании. Книга напечатана на тонкой, но белой бумаге. В центре помещена цветная вставка на глянцевой бумаге с фотографиями некоторых работ современного искусства, о которых идет речь в работе. Самое прикольное это обложка. Она плотная, но притом гибкая, из какого-то не промокающего материала.

О книге. Все мы хоть иногда слышим новости о продаже какого-нибудь произведения искусства за баснословные суммы. Теперь такое происходит не только где-то там в «недружественных» и «загнивающих» странах. Ресурс «ВЧК-ОГПУ» периодически сообщает, как преступник Васильева та, что на пару со скандально известным министром обороны Сердюковым обворовывала страну, теперь выставляет на торги свою мазню, ой, то есть картины, которые непременно продаются за очень кругленькие суммы. Откуда такие ценники?

Данная работа раскрывает нам кухню рынка картин и скульптур, так называемого, современного искусства. Здесь, правда, нет не единого намека или истории, связанной с криминалом, если не считать некоторые примеры сговора и подделок, последним уделена целая глава. Но, т.к. автор сам рассказывает, что часто художественные работы приобретаются за цены без огласки, и в целом западный мир богаче, чем та же Россия, то наверняка и там есть случаи, когда купля-продажа картин является отмывом денег. Т.к. автор экономист преподаватель, здесь много экономических выкладок. Но они предлагаются читателю таким образом, что вовсе не вызывают скуку. Наоборот, хочется все запомнить! В общем книга посвящена экономическим аспектам продажи картин.

Это не означает, что здесь не говориться об искусстве. Автор еще и коллекционер, то есть находится в теме современного искусства. Кроме того, читая фамилии художников и дилеров, названия работ хочется посмотреть и на произведения, и на упоминаемых людей. Интернет, как говориться, в помощь. Так что невольно начинаешь окультуриваться. Выясняется, что некоторые из упоминаемых в книге картин, мы не раз видели. Просто не всегда даже догадываемся, что это искусство. В общем, при прочтении надо не забывать, что речь идет о современном искусстве, а не о традиционном. Хотя некоторые примеры из последнего автор приводит.

О бизнесе. С первых страниц автор начинает рассказывать словно детективную историю, как на аукционе продавалось одно из художественных произведений. Работа была продана, округленно, за 70 млн. $. Цена, на деле, обычному не то что русскому, но и американцу ничего не говорит. Поэтому автор объясняет, что для того покупателя это недельный заработок. Уже становится что-то понятно. Но если глубже подумать, то осознаешь, что человек, живущий на МРОТ, если непредвиденно потратит четверть своего месячного дохода, то войти в обычную жизненную колею ему удастся только через несколько месяцев. А вот миллионер не откажется от питания в дорогих ресторанах, и ему по-прежнему будет пофиг, сколько стоит бензин на колонках. Это только начало! Одними из главных героев книги выступают аукционные дома «Кристи» и «Сотби». Однажды за один вечер эти канторы продали картин на 600 млн. $. Рассказывая о росте цен на искусство, приводится такой пример, что работы одного художника, стоившие в 50-ые гг. несколько тысяч $, сейчас продаются в 11 – 14 раз дороже. Инфляция тут не причем!

Читаешь все это, и невольно всплывает фраза из одного нашего фильма: «так вор жить не должен». В данном случае коллекционер. Хотя, как посмотреть. Видимо, я в конец испорчен российской действительностью. Вот, например, автор пишет, что в последнее время (речь идет о 2006 – 07 гг.) появилось много коллекционеров из России. Но, извините, я не поверю, что выходец из Кавказских гор, или любитель спортивных единоборств, который «в качалке» подружился с будущим властным лицом, после того, как в связке с новым другом в 90-ые нарушая законы, или откровенно совершая преступления, заработал «кровные» миллионы, вдруг решил раскрыться – он всегда, даже когда в детстве пас овец, думал только о современном искусстве. Что – не может быть такого в цивилизованной Америке и Европе?.. Не отрицаю, что есть немало ценителей искусства, даже современного. Но вот как много из них могут купить себе низкокачественно выполненное чучело акулы (в книге рассказывается, что оригинал стух) за 12 млн. баксов? В книге об этом автор не пишет.

Однако показана и обратная сторона этого безумия, которая в некоторой степени охлаждает разгоряченное сознание. Я, действительно, в один момент прервал чтение, и просто пошел гулять, переваривая прочитанное. Автор пишет, что в год по миру продажа современного искусства составляет объем в 20 млрд $. Много это или мало? Это сравнимо с доходами всего какой-нибудь одной известной фирмы. Например, Nike. Такая информация сразу успокаивает. Особенно осознанием мысли, что даже в мире толстокошельков не столько много ценителей пресловутого современного искусства.

Рост стоимости художественных работ вызван еще одной причиной. Основным приобретателем являются музеи. 80% музеев, которые собирают искусство, в т.ч. современное, сосредоточены в США. Причем как правило, попавшие в фонды музеев картины уже не продаются. Поэтому коллекционеры часто стараются перехватить у музеев картины, в надежде, что в последствии эта работа «выстрелит», и он будет обладателем шедевра. Между прочим, в конце пишется, что хоть продавцы стараются не снижать цены, но большинство работ падают в цене. Эффект достигается, если между покупкой и продажей картины проходят десятилетия, на что многие, кто воспринимают искусство как средство вложения, пойти не может.

Кроме того, современный рынок только в учебниках по экономике выглядит как свободный и равноправный. Успешный дилер, или, тем более, упомянутые аукционные дома, берясь за продажу картины, непременно желают обогатиться. Поэтому они создают шум, призванный накрутить ценник. Что им успешно удается. Правда, автор указывает, что некоторые из дилеров покупают работы на студенческих выставках. И если потом художник окажется известным, то и ранние работы сразу поднимутся в цене.

Об искусстве. Что же вообще продается? Здесь сложно перейти тонкую границу, и не вляпаться в культурологическое болото. Большинству нормальных людей это самое современное искусство чуждо. Автор, кстати, тоже частенько выражает свой скепсис о художественной ценности продаваемого. Продается же черт знает что. Брошенная кожаная куртка, названная «Никто не уходит», выставляется за десятки миллионов. Сопоставимая цена у «скульптуры» из груды конфет, которые могут брать посетители выставки и съедать. Так что музею, возящему это даже в Японию, приходиться постоянно покупать новые конфеты. Разрезанный по вдоль наполовину теленок, стоящий в громадном стеклянном ящике, заполненным формальдегидом, вдруг тоже становится искусством. На этом фоне картины, написанные экскрементами животных, уже не кажутся столь уж не искусством.

Причем по отношению к современным известным художникам можно тоже перефразировать фразу: «так художник жить не должен». Потому что некоторые из художников, не смотря на образование, не умеют рисовать, в чем они прямо признаются. Они являются не художниками, а директорами некого производства. На них, как в случае с акулой, трудится целый коллектив специалистов, включая настоящих художников. Тот же, кого выдают за автора, всего лишь продает произведение искусства. Причем само это произведение может тиражироваться безумное число раз! Хотя некоторые стараются. Так один мастер кисти (он научился рисовать цифры на белом фоне) создает картины в виде чисел дня, месяца и года. Десятилетиями его прет от такого вдохновения. И к 07 году еще не иссякло число толстокошельков, желавших приобрести за мега деньги сей шедевр. Так что Малевич со своими квадратиками (кто знает, многие его картины, это словно флаги корабельного флажного алфавита) чертовски выдающийся мастер.

Немного статистики. В Лондоне и Нью-Йорке, где в основном и сбывается современное искусство, насчитывается по 40 тыс. художников. К 30-и годам многие из них уходят из… хотел сказать творчества, но, скорее всего, бизнеса. Однако жажда халявы не ослабевает. Поэтому прибывает постоянно новое поколение одаренных «мастеров». Разумеется, только единицам из них удается продать дерь***вые картины за большие бабки.

Автор приводит личный список 20-и наиболее известных современных художников. Почти все они граждане США или Великобритании. Даже если это выходец, например, из ЮАР, слава художника настигла, когда он уже жил непосредственно в Англии. Не одного русского, китайца, да даже с европейцами не густо. Есть к концу книги попытка объяснить такую диспропорцию на фоне растущей многонациональности приобретателей картин. Мол, только рынок способствует определить, кто истинный талант. Вот голландцы на государственном уровне долгое время финансировали работы своих художников, забирая картины в музеи, но ни одного известного на весь мир мастера вы не найдете. Тут автор противоречит сам себе. Рассказав, как торгаши могут из художника создать величину, понимаешь, что его собственные таланты, особенно в области современного искусства играют второстепенную роль. Все проще. Раз основными покупателями являются американцы и англичане, живущие в Лондоне, Нью-Йорке или Лос-Анджелесе, то тебе – художнику, по крайней мере, надо приехать туда, и там начать творить. И очень молиться, чтоб твои работы подвернулись на глаза дилеру, ищущему что-то новое, что он сможет неслабо забарыжить.

В России аналогично. Больше всего известных художников, да и просто количественно обитают в Москве и Петербурге. Это вовсе не значит, что «в глубинке» никто не умеет создавать ни традиционное искусство, ни, тем более, современное. Но объективно, художнику, допустим, из Канска или Бийска сложно привезти свои работы в Москву, их там выставить, и еще выгодно продать. Нужен дилер. Ну а кто из Москвы поедет искать новых талантов на Урал, в Сибирь или Дальний Восток?! Так не только в живописи. Любое искусство. Например, в музыке. Конечно, есть те, кто пробиваются. Например, один из моих знакомых художников даже является членом какой-то французской художественной академии. Он пишет то самое современное искусство, правда, не фекалиями, а по старинке – масляными красками. И что-то в них есть, хотя ценники на его работы (с позиций прочитанной книги, сущие центы) не разделяю. Но он как раз из той когорты единичных счастливчиков.

О музеях. Здесь хочу вставить небольшое пояснение. Автор посвятил отдельную главу музеям. Он трактует их поведение узко и с позиции американской традиции музейного дела. Несколько раз скажет, что если музеи не выставляют картины, то должны их продавать. Кроме того, в музеях большинство картин находятся в запасниках – фондах, а коллекционер может все выставлять в галереях. Такая, внешне логичная позиция, проистекает из-за непонимания, или даже незнания основной функции музея.

Музей, как и библиотека, и архив призваны сохранять. Экспонирование – это важная, но проистекающая из первой функция. Музейные собрания – это культурное наследие страны и человечества в целом. Если исходить из позиции «не востребовано, значит продать», то тогда библиотеки тоже должны продавать те книги, что не пользуются спросом у читателей. Что же касается экспонирования, то никогда ни один музей не выставит все свои фонды на показ. Не только из-за количества. В среднем музей комплексного хранения (не только искусства) демонстрирует в основной экспозиции не более 5% своих коллекций, а у таких монстров типа Эрмитажа или Лувра этот показатель и того меньше, потому что фонды гораздо больше.

Экспонат должен работать с посетителем. Даже если мы выставим в Красноярске в Художественном музее им. В. И. Сурикова только картины этого мастера, привезя еще и те, что хранятся в Третьяковке и других известных музеях, поток посетителей быстро иссякнет. Реакция будет: «Суриков, Суриков, Суриков, куда не плюнь, один Суриков». Частный коллекционер, выставляя полностью свое собрание, хвалится. Для него оценка посетителей второстепенна. Для музея посещаемость – это показатель. Собственно, и сам автор, видимо, не замечая этого, как-то проговаривается, что та картина, которую принято считать шедевром, лучше всего воспринимается таковой, когда висит по соседству с работами других художников.

Еще немаловажный момент. В США музеи существуют на средства попечительских советов. Доля государства в содержании музеев крайне мала. Так сложилось еще в XIX в., и лично мной воспринимается как исключительно положительный пример американской культуры. Потому что в Европе, хоть и есть при музеях попечительские советы, а также частные музеи, но, прежде всего, музеи финансируются из бюджета. Даже такой преуспевающий, как Лувр. Ну а раз музеи фактически оказываются государственными учреждениями, то и их фонды принадлежат государству. Где-то проще, где-то сложнее, но что бы продать или обменять экспонат, необходимо согласие чиновников. При всей тяжеловесности такой системы, в долгосрочной перспективе музей выигрывает перед частным собранием. Коллекционер бережет свое собрание, а его дети или внуки, в лучшем случае, видят в этом источник прибыли. Если такового нет, то коллекция (тут я говорю в широком смысле, не только касаясь картин) утилизируется.

Что же по итогу? Надо учитывать, что искусство всегда было элитарно ориентированным. В каменном веке элитой выступали духи. Но только для них, крайне ограниченное числом общество, могло позволить, чтоб один или даже несколько человек занимались не поиском пропитания, а расписывали пещеры. После неолитической революции ситуация не слишком изменилась. Хоть сельское хозяйство труд коллективный, но каждая пара рук на вес золота. Поэтому только при храмах или царских дворах могли «пригреть» мастера, который бы занимался созданием искусства, а не производством хавки. Причем его сородичи могли лишь изредка, и как правило со стороны созерцать на созданное им «современное искусство». Не то что в доме крестьянина не было совсем художественного творчества, но оно было проще и почти не стоило ничего. Для элиты всегда другое отношение к ценностям и деньгам. Потратить излишек на голодающих, или на создание тех же художественных школ… В одном случае ответят, что всех не прокормишь, в другом, если все будут рисовать, то кто на заводы или войну пойдет? Но долгое время искусство все-таки было работой творческой и, что немаловажно, понятной обществу.

Теперь же мы видим, как люди просто «сходят с ума от того, что им нечего больше хотеть». Одновременно с другой стороны, художник превращается в простого дельца, утрачивая саму свою сущность – умение писать (рисовать). Не могу не вспомнить одно Биеннале, после чего я стал игнорировать это мероприятие, когда увидел там диван из булок хлеба. Причем средь ценителей такого искусства обязательно найдутся те, кто искренне считает, что их отъевшиеся задние места, это из-за употребления в пищу хлеба. Можете хоть сколько рассказывать о каком-то там вызове чему-то, но это не искусство.

Общий вывод от прочитанного - грустно, но интересно! Ну и тех, кто это покупает, никогда не смогу понять – я не на той планете – Ку!