Текст книги "Прекрасные"
![](/books_files/covers/thumbs_240/prekrasnye-166007.jpg)
Автор книги: Дониэль Клейтон
Жанр: Героическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
14
Оставшийся день пролетел со скоростью молнии. Женщины приходили со своими палитрами, сопровождающими и друзьями. Я изменяла тела, цвет волос и кожи, наделила мужчину голосом певчей птицы, стирала морщины и старалась убедить переживающих придворных в том, что они красивы. В конце дня я в полном изнеможении заползла в постель.
Но руки и ноги так гудели от перенапряжения, что у меня никак не получалось заснуть. Я пыталась найти свою карточку, перебирая нарисованные от руки портреты Прекрасных. Улыбающиеся лица моих сестер и прошлых поколений Прекрасных были заключены в круглые рамки.
Я оказалась в середине стопки. На меня смотрело мое же лицо: улыбающиеся глаза, пучок, украшенный цветами камелии, розовый румянец на смуглых щеках и герб Прекрасных на груди. Под изображением каллиграфическим почерком написано мое имя – КАМЕЛИЯ БОРЕГАРД, и указана моя сильная аркана – АУРА. В поле с назначением значился Чайный Дом Хризантем.
Я закрыла его большим пальцем. Как я бы хотела стереть эти слова и написать вместо них: «фаворитка». Стоило мне покачать карточку из стороны в сторону, как мое изображение начинало подмигивать. Я снова уткнулась в карточки, разглядывая лица сестер, скучая по их громкому смеху и шумной компании. Я задержала взгляд на карточке Амбер, чьи глаза светились, как будто она хранила какой-то секрет. Ее пучок выглядел как пламя, завернутое в ленту. При повороте карточки она улыбалась. Я провела пальцем по ее рту, гадая, улыбнется ли она мне снова.
Я засунула стопку под подушку. Слуги задули все фонарики в моей комнате, кроме одного, и закрыли полог кровати. Я смотрела на потолок и ждала, когда сны унесут меня за собой. Матушка всегда говорила: «Сны напоминают нам, кто мы и что мы чувствуем». Но сейчас в моей голове бродили лишь беспокойные мысли, которые выдергивали меня из сна каждый раз, как я начинала засыпать. Простит ли меня Амбер? Смогу ли я помочь людям Орлеана раскрыть их красоту и стать достойной своей матери? Смогу ли принять то, что мне суждено жить здесь, а не во дворце?
Вдруг в доме послышались стук каблуков и чьи-то приглушенные рыдания. Несколько секунд я прислушивалась, решив, что это кто-то из слуг. Плач не прекращался.
Я достала халат из шкафа и подошла к двери спальни. Заперто. Покрутила дверную ручку, и наконец она открылась, но с другой стороны. На меня уставились заспанные глаза служанки.
– Леди Камелия, могу я вам помочь?
– Там кто-то плачет. Что случилось?
– Я ничего не слышала, мисс.
Я прошла мимо нее в гостиную и снова прислушалась. В фойе шуршали ночные фонарики и были слышны звуки вечеринки, которую устраивала Мадам Клэр: звон бокалов, восторженное женское хихиканье и смех мужчин.
– Я слышала плач.
– Скорее всего, это ночной фонарь. Иногда они пищат, перед тем как свеча полностью выгорит, – объяснила служанка. – Должно быть, это вы и слышали. – Она явно пыталась увести меня обратно в комнату.
Я не двигалась с места. Она старательно отводила взгляд, а на ее лбу появилась испарина.
– Почему моя дверь заперта? Где Бри?
– Это просто предосторожность, мисс, – сказала она. – Ваша безопасность очень важна для Леди Клэр. Бри сейчас ужинает. Хотите, чтобы я ее привела?
– Нет, все в порядке. – Я вернулась обратно в комнату.
– Доброй ночи, мисс, – сказала служанка перед тем, как закрыть дверь. Раздался тихий щелчок замка.
– Доброй ночи, – прошептала я. Прикусив нижнюю губу, я прошла мимо кровати к противоположной стене и провела пальцами по элегантным кремовым обоям. Сквозь щель в стеновой панели дуло.
– Бри? – прошептала я.
Ответа не было.
Я толкнула потайную дверь, которой пользовалась Бри. Панель поддалась, и за ней обнаружилась комната моей служанки.
Масляные лампы светились, как два огромных глаза, наблюдавших за мной из темноты. На стенах висели шкафчики со столовыми приборами и посудой, стопками шелка и льна, свечами и бутылочками разных форм и размеров. Кресла были завалены грязным бельем. Под ними стоял небольшой тазик. На табуретке стояла тарелка с недоеденным супом и лежал кусок хлеба с сыром. Из тазика все еще поднимался пар.
Я прислушалась к плачу. Резкие всхлипы не мог заглушить даже шум вечеринки. Я прошла через заднюю дверь комнаты и оказалась в гостиной, украшенной роскошными красновато-коричневыми диванами и чайными столиками цвета слоновой кости. Я вышла и поднялась по задней служебной лестнице. Ночные фонарики врезались в меня, словно догадавшись, что я не должна была покидать спальню и ходить по этой лестнице. Я пошла прямо на звуки рыданий и смеха.
Темные двери вели в просторные залы и со вкусом отделанные личные апартаменты. Плач и взрывы смеха становились все громче и громче. Я вошла в чайный салон, прилегающий к комнате, где проходила вечеринка, и заглянула в гостиную. Пол был отделан мрамором с позолоченным кантом; бордовые и темно-синие кресла с мягкими подушками стояли полукругом, а посредине высились многоярусные стойки с подносами с огромным множество пирожных, тарталеток и фруктов в сахарной пудре. Над элегантно одетыми гостями стрекотали фонарики, подсвечивая комнату ровно настолько, чтобы все выглядели наилучшим образом.
– Ты будешь в порядке, Сильви, – сказала одна дама.
– Все не так плохо, – добавила другая.
– Но это ужасно, – заплакала женщина. – Вы все врете. – Она заходила по комнате взад и вперед, а шлейф ее платья цвета свежей крови струился по полу. На ее лице залегла глубокая серповидная рана, к которой Сильви прижимала носовой платок.
– Мужчинам ты нравиться не перестанешь, – сказал третий голос.
– Не говори за всех, – сказал какой-то мужчина, и его хриплый смех заполнил комнату.
– Ну, по крайней мере твой кошелек привлекательности не потеряет, – добавил кто-то.
– Мне плевать, хотят ли меня мужчины. Признание твоей красоты другими женщинами стоит больше ли, чем внимание любого мужчины, – огрызнулась Сильви.
– Все можно исправить, – произнес мужчина, – при помощи достаточного количества спинтрий. Мы все знаем, что у тебя их горы.
– Не могу поверить, что твой карманный медведь это сделал. Ты купил его у Фарду? Надеюсь, туда ты его и вернешь.
– Кстати, где он? Шатается по комнате, ищет, кого бы еще подрать? – спросил другой мужчина.
Женщины завизжали и начали заглядывать под кресла и кушетки.
– Прячется, – сказала раненая дама. – И где Клэр с Прекрасной? Я боюсь, у меня сейчас кожа отвалится. – Она щелчком пальцев подозвала слугу. – Иди и приведи Мадам Клэр. Скажи, что ей недостает гостеприимства, а я ненавижу ждать.
Слуга поспешно вышел. Прекрасную? Я запаниковала, гадая, не в моей ли комнате сейчас меня ищет Мадам Клэр. Я повернулась, чтобы уйти, но услышала высокий голос хозяйки чайного дома.
– Мы тут. Пришли на помощь, – воскликнула она.
Я вернулась в свое укрытие у двери. Мадам Клэр привела девушку с традиционным для Прекрасных пучком, ее лицо было закрыто вуалью. Сердце заколотилось в груди. Это Аза? Неужели мне соврали об отъезде сестры?
Я вытянула шею, чтобы посмотреть.
Женщина в красном платье обошла Прекрасную.
– Почему не привели новую Прекрасную? Ее же зовут Камелия?
Звук моего имени заставил меня вздрогнуть.
– Леди Сильви, Камелия только прибыла. Ее ежедневник под завязку забит дневными записями. Она не работает после захода солнца. Я выделила отдельную Прекрасную для работы ночью.
Прекрасную для работы ночью?
– Эта справится, она довольно талантлива, – добавила Мадам Клэр.
– Я хочу посмотреть на нее перед тем, как она поработает надо мной, – потребовала Сильви.
Прекрасная начала всхлипывать и заплакала. Этот звук я и слышала прежде. Боль, звучащая в ее голосе, заставила меня поежиться.
– Что с ней такое? – спросила Сильви.
Остальные в комнате засмеялись.
– Просто она нервничает, – заверила ее Мадам Клэр. Она крепче сжала руку Прекрасной.
– Подними вуаль и дай мне на нее посмотреть, – сказала Сильви. – И поторопись.
– Возможно, нам нужно пройти в один из процедурных кабинетов. У нас их несколько дюжин. Все, что вы пожелаете. Будет уместней изучить ее в одном из них.
– Мне плевать на приличия. Я хочу закончить это побыстрее, чтобы продолжить наслаждаться жизнью. Мы собирались в Розовый Квартал прямо перед полуночной звездой. У нас там карточная игра, так что поправить все нужно немедленно.
Мадам Клэр натужно улыбнулась.
– Да, да, разумеется.
Я задержала дыхание.
– Подними вуаль, Дельфина, – приказала Мадам Клэр.
Кто такая Дельфина? Я еще сильнее вытянула шею. Прекрасная медленно открыла лицо, но я ничего не увидела, потому что она стояла ко мне спиной.
Сильви наклонилась вперед и нахмурилась.
– Почему она так выглядит?
– Не все Прекрасные получаются одинаковыми и красивыми. Это искусство – материя неточная, как говорит моя сестра.
Сильви покрутила Дельфину, чтобы все могли ее рассмотреть. Я так плотно прижала лицо к двери, что она стала скользкой от моего пота. Левая сторона лица незнакомки была покрыта глубокими морщинами, словно оплавившийся воск. Я закрыла лицо рукой и сделала шаг назад.
Кто это? Что происходит?
– Я не хочу эту, – сказала Сильви. – Требую, чтобы ты разбудила Камелию.
Она достала мешочек с монетами из складок платья и потрясла им.
– Я готова потратить на процедуру тысячи спинтрий. И вы не захотите, чтобы я побежала в Шелковый Чайный Дом, потому что тогда я заберу с собой всех своих богатых друзей.
Мадам Клэр задрожала и сцепила кисти рук, словно в мольбе. Она подала сигнал ближайшей служанке.
– Разбуди и одень Камелию.
Я выбежала из комнаты и поспешила обратно к себе через дверь для прислуги, ведущую на лестницу. Я пронеслась через комнату Бри, заставив ее подпрыгнуть на кресле.
– Леди Камелия, что вы делаете?
– Потом расскажу. – Я проскочила через потайную дверь между нашими комнатами в тот момент, когда раздался щелчок замка. Открыв полог, я нырнула под одеяло.
Дверь приоткрылась.
Я слышала приближение тихих шагов и перешептывание. Полог зашевелился. Мое сердце готово было вырваться из груди, а сорочка промокла от пота.
– Леди Камелия, – позвал голос.
Я зажмурила глаза.
Служанка потрясла меня за плечо. Я не шевельнулась.
– Она не просыпается, – прошептал кто-то другой. Женщина на цыпочках вернулась к двери. – Скажи Мадам Клэр, что она уже заснула.
Я подождала, пока они уйдут, стараясь выровнять дыхание. Когда все затихло, я снова выскользнула из кровати и подошла к панели между комнатами.
– Бри, – прошептала я.
Скрипнув, дверь отворилась.
– Да, Леди Камелия. Что случилось?
– В этом чайном доме есть и другие Прекрасные?
– Не думаю.
– Я видела одну.
– Она ваша сестра?
– Нет, я ее не знаю.
– Старшая сестра?
– Я знаю всех своих старших сестер. Я все о них помню. Это была незнакомая девушка, которую я никогда в жизни не видела. Ее лицо было изуродовано. Ее зовут Дельфина. Поможешь мне выяснить, кто она?
– Разумеется.
В дверь громко постучали.
– Камелия, – позвал голос Мадам Клэр.
– Не хочу говорить с Мадам Клэр, пока не пойму, что происходит. Скажи ей, что я крепко сплю и что, стоит мне заснуть, меня уже не разбудить. Объясни, что во всем виноват расход арканы. Быстро.
Я скользнула назад в кровать и залезла с головой под одеяло. Бри поспешила к двери. Раздраженным шепотом Мадам Клэр обменялась с Бри несколькими фразами. Я лежала не шевелясь, пока Мадам Клэр меня проверяла, и не решалась выдохнуть, пока замок снова не щелкнул.
15
Теплые деньки постепенно сменялись холодными, и деревья вокруг чайного дома оделись во все оттенки золотого, оранжевого и красного. Мадам Клэр постоянно беспокоилась о деньгах и во всем соревновалась с другими чайными домами. По утрам в главной гостиной слышалось щелканье ее абакуса, счетов, с костяшками сливочного и багрового цветов, а по вечерам – звон спинтрий, заполняющих сейфы. Мои утренние и вечерние расписания были забиты до отказа. Каждую ночь Мадам Клэр устраивала вечеринки. Смех поднимался к люстрам и гулял по балконам, перебиваемый только плачем и всхлипами.
Ежедневно по нескольку раз я спрашивала Мадам Клэр о других Прекрасных в чайном доме, но она отмахивалась от моих вопросов, словно от пыли, покрывшей чайный столик.
– Глупости. Ты – единственная Прекрасная этого чайного дома.
Но звук открывающихся и закрывающихся дверей, скрип колес экипажей и тихие шаги продолжали разноситься по дому, и каждый раз, когда я выходила из комнаты, чтобы осмотреться, служанка возвращала меня обратно.
Я размышляла о лице Дельфины и гадала, на самом ли деле она Прекрасная. Что, если Мадам Клэр и других вводит в заблуждение? Вот бы мои сестры были со мной, чтобы помочь разобраться во всем, особенно Амбер. Если бы мы оказались дома, она бы разработала полноценный план с укрытиями, картами и тайными встречами. Я следила за Амбер по газетным заголовкам, чтобы чувствовать себя ближе к ней, но новости были очень противоречивыми и сбивали с толку.
ФАВОРИТКА ОСЛЕПИЛА ДВОР АРКАНОЙ ХАРАКТЕРА
ЛЕДИ ЖАЛУЮТСЯ НА ЦВЕТОВЫЕ РЕШЕНИЯ ФАВОРИТКИ
ЛЕДИ АМБРОЗИЯ ВОССТАНОВИЛА ЛИЦО МУЖЧИНЕ
ПОСЛЕ ЧУДОВИЩНОГО ИНЦИДЕНТА
ФАВОРИТКУ ЗАСТАЛИ ПЛАЧУЩЕЙ ЗА ЗАВТРАКОМ ПРИ ДВОРЕ
НЕ ХВАТАЕТ ОБАЯНИЯ? ФАВОРИТКА СПОСОБНА ПОДАРИТЬ
ВАМ ЛЮБОЕ НАСТРОЕНИЕ, КАКОЕ ЗАХОТИТЕ
В желтой прессе и скандальных хрониках публиковали изображения хмурой Амбер, стоящей рядом с принцессой.
Я думала о ней каждый день. Я написала дюжину писем, и рвала их, как только дописывала, и приготовила дюжину почтовых шаров, которые у меня не хватило смелости отправить. Глупо, но я просто ждала от нее письма из дворца. Ежедневно я проверяла почтовую комнату чайного дома, надеясь увидеть ее лиловый почтовый шар.
Я получила письма от всех сестер, кроме Амбер.
Камиль,
новорожденные Прекрасные прибыли. У них милые маленькие щечки, и они так забавно пищат. Если сможешь, приезжай посмотреть.
Ты уже выполнила что-то из нашего списка? Видела места, куда мы хотели съездить детьми?
Я по тебе скучаю.
С любовью,
Валерия
Камиль,
мне пишет Амбер. Ей приходится тяжело. Надеюсь, ты тоже ей написала. А еще лучше – попытайся ее навестить.
С любовью,
Падма
Камиль,
одна из малышек выглядит в точности как ты. У нее даже есть родинка под правым глазом и ямочка на щеке.
Портреты напишут завтра. Я стащу одну копию и пришлю тебе.
Они очень быстро растут. Через неделю после того, как их привезли, они стали выглядеть трехлетними. Ты знала, что и мы так быстро росли?
С любовью,
Валерия
Камиль,
Дюбарри не говорила, как трудно нам придется. Я очень устала. Мадам Алеа заставляет меня работать дни напролет. Она даже не выпускает меня в Лоссат погулять или осмотреть какой-нибудь из Огненных Островов.
Богиня Красоты не благословила нас. Мы прокляты.
Я больше не хочу этого делать.
Эдель
Камиль,
я не могу уснуть. В Стеклянном Чайном Доме стоит постоянный шум. Ночами напролет кто-то плачет и кричит. Никто не объясняет мне, что происходит. Я никогда так сильно не хотела домой. Мы всегда мечтали покинуть Красный Дом Красоты, а сейчас я просто хочу назад.
А как выглядит жизнь в Чайном Доме Хризантем?
Хана
Я ответила на все их письма, сообщила Хане, что тоже слышала эти звуки и видела кого-то, кто похож на другую Прекрасную. Я отправила пурпурно-красные почтовые шары прямо из своего окна.
Дни были наполнены монотонной работой в полном одиночестве: я завтракала, принимала клиентов, обедала, снова проводила процедуры, ужинала, относила мешочки со спинтриями в кабинет Мадам Клэр, потом ко мне приходили медсестры с пиявками, и я отправлялась в кровать слушать полуночный шум вечеринок и чей-то плач.
Этим утром жизнь бурлила в доме сильнее, чем обычно. В доме зажгли все фонари: и утренние, и вечерние, и ночные; каждая подушка на каждом кресле была взбита; сквозь открытые двери были видны комнаты, отделанные в смородиново-красных, насыщенно масляно-желтых и ярко-розовых оттенках.
Я перегнулась через перила балкона рядом с моей комнатой и посмотрела вниз, где простирался просторный холл. Незаметно на цыпочках я спустилась по главной лестнице. За шумом суеты мои шаги никто не услышал. Звенело стекло, звякали серебряные столовые приборы, дребезжала фарфоровая посуда, ворчали и перешептывались слуги.
Веранда для завтраков оказалась открыта. Солнечный свет и слабый, но настойчивый ветер проникали в дом. За деревьями вокруг дома виднелись золотые передки императорских карет. Важные гости, должно быть, где-то внутри. Служанка проводила меня к единственному сиденью за столом. Я скучала по круглому столу, который стоял у нас дома, и по моим сестрам. Передо мной расставили тарелки с маленькими вафлями, вареными яйцами, крошечными открытыми пирогами, ветками винограда и сладкими круглыми печеньями.
Я присмотрелась к еде. Валерия бы выбрала маленькие вафли, а Хана любила все блюда с яйцами. Амбер попросила бы зимнюю дыню. Падма нахмурилась бы при виде бифштексов, нарезанных в форме звезд. Эдель устроила бы представление и попросила другое блюдо – омлет или сладкие тосты.
На столе лежала стопка газет. Заголовки пульсировали и меняли цвет, привлекая внимание читателей.
БОГИНЮ РАДУЕТ ТОЛЬКО КРАСОТА.
ДОРОГО, ДА МИЛО: НОВЫЕ ОСВЕТЛЯЮЩИЕ КОЖУ СРЕДСТВА
ЛЮБОВНИЦА КОРОЛЯ НАДЕЛА ОДЕЖДУ с КОРОЛЕВСКИМ ГЕРБОМ. КАКОЙ ПОЗОР!
НОВЫЙ ОПРОС ПОКАЗАЛ: НАРОД НАДЕЕТСЯ, ЧТО ПРИНЦЕССА ШАРЛОТТА ПРОСНЕТСЯ И ЗАЙМЕТ ТРОН
Раздался звук бьющегося стекла, и по чайному дому разнесся стук быстрых шагов.
– Попробуй их убрать! – закричал слуга.
– Хватай метлу, – сказал другой.
– Закрой двери! – завопил третий.
Я бросилась в коридор. Фойе заполнили черные, как ночь, почтовые шары-сплетники. Будто рой пчел, один за другим они влетали во входную дверь, рыская по сторонам, врезаясь под потолком в только что зажженные фонари, пачкая мрамор черными кляксами сажи.
Я прижалась к ближайшей стене, пытаясь восстановить дыхание.
– Что происходит? – спросила я.
Мне никто не ответил.
– Заблокируйте задний двор, – закричала Мадам Клэр. Она захлопнула входную дверь, отбиваясь от рук, держащих наготове ручки и планшеты с пергаментами, отмеченными гербом Дома репортеров.
Дверь сотрясалась от ударов. Толпы мужчин и женщин прижимались к стеклу, колотя в каждое окно. Я прижала ладони к животу. Сердце стучало так, что сотрясалось все тело. Кто-то молотил кулаками по двери. Вопли и крики резали слух. В одном из окон со скоростью молнии расползлась трещина: это люди за стеклом стремились проникнуть в дом.
Слуги задернули занавески. Пунцовая и вспотевшая Бри бросилась ко мне.
– Что произошло?
– Говорят, что-то случилось во дворце, – прошептала она.
Мадам Клэр заперла все двери на замки и в изнеможении привалилась к стене. Макияж размазался по ее лицу. Служанка помогла ей дойти до ближайшего кресла.
– Мадам Клэр. – Я бросилась к ней, сражаясь по дороге с черными шарами-сплетниками. – Что это такое?
– Я не знаю, – сказала она, задыхаясь, и подала знак ближайшей служанке. – Вызывай по переговорному устройству дворцовую стражу.
– Мадам, королевская почта прибыла через черный ход, – сообщила служанка, потянув за блестящие ленты бело-золотой почтовый шар. Он парил над головой Мадам Клэр, как маленькое переливающееся солнце. Притянув его к себе, она вынула пергаментный свиток и сломала королевскую печать. Когда она перевела взгляд на меня, ее глаза сверкали от волнения.
– Тебя призывает королева.
16
Платье, которое выбрала для меня Мадам Клэр, окутало мое тело яркими полосами вишневого и кораллового цвета. Шесть слоев тюля, кружев и шелка напоминали крем на бисквитном пирожном. Вырез сердечком опускался до самого корсета, и одно за другим она повесила мне на шею бриллиантовые ожерелья. Ленты пояса вокруг талии были украшены небольшими вышитыми розами.
Я провела руками по платью и убедилась, что все это происходит на самом деле. По телу пробегали волны мелкой дрожи. Зачем королева желает меня видеть? Почему репортеры напали на чайный дом? Мое сердце колотилось, как сумасшедшее. Стоит ли мне бояться, волноваться или на что-то надеяться? Эмоции бились во мне, как кареты с пьяными кучерами на дороге.
Я вернулась в Приемный Зал королевы. Стеклянный потолок проецировал на трон солнечных зайчиков, заставляя его сиять. Дюбарри и Мадам Клэр стоят по правую руку от меня, Министр Красоты – по левую. Королевский двор и министры садятся в кресла с высокими спинками и смотрят на меня. Я ищу глазами Амбер. Она должна стоять слева от Министра Красоты, но ее нигде не видно. Мне страшно отвести взгляд от королевы, чтобы не испортить момент. Желудок то поднимается, то опускается, словно я качаюсь на садовых качелях.
– Ваши Величества и Ваше Высочество, позвольте мне снова представить вам Камелию Борегард, – провозгласила Министр Красоты.
Я сделала реверанс, присев до самого пола. Пристальный взгляд королевы заставил меня вспотеть.
– Ваши Величества, Ваше Высочество.
– Встань, дитя. Дай мне на тебя взглянуть, – приказала королева.
Я стояла, не поднимая головы, но все же смогла окинуть ее взглядом. Скандальные хроники и желтая пресса называли королеву ледяной и бесстрастной. Я почувствовала странное сочетание страха с восторгом, бурлящее внутри. Она взглянула на меня холодно, без намека на улыбку, и по спине пробежала дрожь. Ее темная кожа блестела от пудры, словно она посыпала себя звездной пылью. В руках королева сжимала маленький скипетр.
Я много раз шепотом повторяла себе, что этот визит был удачей и обещал хорошие новости, но сейчас мне так не казалось. Я раз за разом задавала себе один вопрос: чего королева от меня хочет?
Король улыбнулся ей и погладил рыжую бороду. Принцесса сидела на самом краешке своего трона с пунцовыми щеками. Она смотрела на меня голодным взглядом, будто я рожок с карамельным крем-брюле в середине жаркого дня. Ее окружали карликовые питомцы: обезьяна сидела на плече, слоник – на коленях, а кролик, размером в наперсток, уселся на вершине скипетра.
– Надеюсь, наше приглашение не доставило тебе неудобств. Хотя король утверждает, что я веду себя как капризная кошка и мне стоило бы постыдиться.
Придворные рассмеялись; король усмехнулся, целуя ее украшенную драгоценностями руку. Я видела, как он смотрит на нее – с широко открытыми глазами и мягкой улыбкой. Может быть, они любят друг друга, а желтая пресса ошибается насчет его бесчисленных любовниц и романов?
– Я счастлива вернуться, Ваше Величество, – говорю я. И я хочу остаться навсегда.
– Камелия, сейчас очень важный момент для нашего королевства. Не за горами свадьба моей дочери.
Придворные зааплодировали.
– Я хочу убедиться, что брак принцессы Софии начнется подобающим образом и в конечном итоге наследование трона пройдет гладко и безболезненно. Как ты знаешь, Дом Орлеана основал наше восхитительное королевство и построил великий город Трианон. Моя дочь должна выглядеть так, чтобы соответствовать статусу наследницы династии Орлеан и встать в один ряд с ее предками – великими королевами.
Сердце заколотилось. Я снова и снова искала в толпе ярко-рыжий пучок Амбер. Я сцепила руки перед собой, по спине тек пот.
– Долгой жизни королеве! – прокричала толпа.
Короли и королевы не участвовали в придворной гонке за новыми образами. После вступления в брак по традиции они выбирали себе окончательный облик. По словам Дюбарри, он должен быть элегантным, царственным, запоминающимся, но не эксцентричным, а самое главное – подходить королевской особе.
– Моя дочь в ответе за несколько неестественных трендов среди молодых придворных. К примеру, за ужасную моду на кожу цвета морской волны или на сходство с карликовыми питомцами. – Королеву передернуло. – В высшей степени неуместно.
Принцесса фыркнула и уставилась на мать, краснея с каждой минутой все больше.
Соглашаясь с королевой, дамы в толпе закивали.
– Кроме того, она нарушила немало законов о красоте. Несмотря на это, я не сомневаюсь, что с должной помощью она исправится и подготовится стать королевой нашей страны, оставив в прошлом детские капризы.
Ее слова меня смутили. Я переводила взгляд с королевы на принцессу, ерзающую на троне и перебирающую складки своего платья.
– Этот год был не простым, Камелия. Я думала, к этому моменту моя старшая дочь Шарлотта уже проснется. Считала, что кабинет министров примет законопроект, по которому процедуры по улучшению внешности станут более доступными для Серых. – Она вздохнула, и король вновь поцеловал ее руку. – Надеюсь на твое терпение.
Она поднялась, и весь двор последовал ее примеру. Мое сердце билось, как крылья колибри. Вся комната превратилась в цветной водоворот, в центре которого стояла королева.
– Я собираюсь сделать беспрецедентный шаг в истории нашего королевства, и надеюсь, что ты докажешь правильность моего решения.
Я задержала дыхание, не в состоянии отвести глаза от королевы. Я не могла пошевелиться.
– Я призываю тебя, Камелия, стать фавориткой и обучать мою дочь. Ты согласна?
Слово «фаворитка» разрывает меня изнутри. Сердце вот-вот остановится.
– Да. – Я практически закричала.
Перед мысленным взором на мгновение мелькнуло лицо Амбер, и к восторгу примешалась капля грусти.
– Итак, представляю вам Камелию Борегард, нашу новую фаворитку! – провозгласила королева. – И да пребудет с нами красота!
Маленькие фонарики в форме цветов хризантемы поднялись в воздух. Взрывное ликование и пронзительный свист сотрясли зал.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?