Читать книгу "Пока не рухнут небеса"

– Пока он не побывает у тебя во рту, он не отвалится, малышка! Скоро Мемо наиграется с тобой. Приходи я и мой член тебя утешим.

Ублюдок подмигивает мне и делает глоток пива из бутылки в своей руке.

– Даже если твой член и окажется у меня во рту, это будет для него последним пристанищем. – щелкаю зубами, намекая на то, что откушу его прибор в один миг.

Парень отшатываться от меня, как от прокажённой, а я теряюсь в толпе танцующих тел, выискивая глазами Мемо.

Пару секунд спустя я замираю на середине импровизированного танцпола, заметив в углу незнакомого черноволосого парня. Его руки покрыты татуировками, а на лице россыпь мелких родинок. Мне кажется или я где-то уже видела это лицо? Одна из местных шлюшек, кажется ее зовут Тильда, виснет на его шее, но по лицу черноволосого красавчика понятно, что он был бы рад обществу старой ведьмы из сказок братьев Грим, а не этой потаскушке.

Кто-то толкает меня локтем в бок, и я наконец сдвигаюсь с места, в этот самый момент незнакомый парень переводит взгляд на танцпол и я могу лучше разглядеть его лицо.

– Ты вернулась? – горячее дыхание Мемо проходится по моей шее сзади.

Я даже не успеваю ответить, как парень резко разворачивает, меня и, грубо прижав к себе, целует. Его язык по-хозяйски вторгается в мой рот, оставляя там вкус сигарет и водки.

– Нам нужно поговорить!

Мне все же удается вырваться из его хватки, но Мемо не намерен меня отпускать. Его длинные пальцы смыкаются на запястье моей левой руки, и он практически силой утаскивает меня с танцпола.

– Три дня мои яйца трещат. Сначала я трахну тебя, Ману. – Кричит он, пытаясь перекричать бит, и я слышу смех двух девушек за моей спиной.

– Черта с два! Сначала мы поговорим!

Я пытаюсь тормозить пяткам ботинок, но этот ублюдок просто поднимает меня на руки и несет по лестнице в свою квартиру.

Ненавижу его!

Глава 4. Хави

Я лежу под грудой металла, имя которой давно стерлось в истории производства автомобилей. Но старушка, что приплатила мне десять евро сверху, умоляла пробудить эту клячу от спячки. И вот уже битый час я копаюсь с тормозами, пытаясь сохранить им обеим жизнь.

– У нас еще две тачки в гараже. – Брат толкает мою ногу, и я выезжаю из-под машины, чтобы нарваться на его взгляд со сведенными у переносицы бровями.

– Я знаю, но я обещал подлатать колымагу.

– Заканчивай. Ею займется Стэккер. Ты мне нужен.

Мемо ждет, когда я отброшу ключ, что в руке и поднимусь с тележки. Я делаю, как он просит, и обтираю ладони о штанины своего комбинезона.

– Доволен? – слегка издеваюсь я, не понимая, какого черта он обращается со мной как король с прислугой.

Разница в возрасте у нас небольшая и я могу заткнуть его без особых усилий. Только надо ли мне это?

– Вполне. В следующий раз, все заказы производи через меня. Понял?

– Ты хорошо объясняешь.

– Молодец.

Он снимает с бетонной колонны папку, и помечает в ней, какую работу я провернул. Не будь Мемо хоть наполовину моим братом, я бы выбил из него всё самодовольство. Возможно, когда-нибудь, мы схлестнемся не на шутку.

Часом позже, я переодеваюсь в свою одежду, проверяю на месте ли ключи от моей раритетной красотки и выхожу на воздух, что дурманит весенними ароматами. Толстовка пропускает прохладу и по коже проносятся мурашки, оставляя после себя тонну неприятных ощущений. Перед тем как сесть за руль, сминаю козырек бейсболки и проверяю телефон на наличие сообщений. Удо сфоткался в трусах, что подарила одна из его бывших подружек, и подписал:

«Кто желает посмотреть, что под ними?»

Я прикрепил смайл с рвотным позывом и получил от него дюжину средних пальцев. Улыбнувшись, я уже собираюсь закинуть телефон на приборную панель, но вижу имя Тильды на экране и, сомневаясь пару секунд, отвечаю на звонок. Девчонка откровенно предлагает мне развлечься и незаметно увести меня в ночь. Мне по нраву такой расклад. Сегодня он кстати. Из-за Мемо, я полдня проковырялся в двигателе, потом налаживал коробку передач, а мог бы возвращать былую силу старенькому седану. Что же, его автомастерская – его правила. Надеюсь, ненадолго.

***

Кататься по Берлину одно наслаждение. Будучи в Мадриде, я не мог себе позволить такого удовольствия, так как все дни проводил на винограднике. В город выбирался лишь за новыми кроссовками или рубашкой.

– Как делишки, друг? – Удо усаживается на пассажирское сидение и сразу же прикуривает.

Я ,по обыкновению, забираю его из родительского дома, где, помимо матушки, здоровяка обхаживает бабуля-экономка и он оттягивается на всю катушку в моей компании или наших общих друзей.

– Отлично. Поделишься? – я откидываю правую руку в его сторону и жду, когда он даст сигарету.

Удо прикусывает свою зубами и любезно поджигает мою. Я жадно втягиваю никотин и медленно выпускаю дым в открытое окно.

– Какие планы на сегодня? После вечеринки в гараже?

Он настраивает радио.

– Тильда.

На мой ответ друг смеется и демонстрирует кулаком и ртом, на что способна эта татуированная прилипала.

– А ты везунчик, Да Коста. Даже у меня нет такой преданной фанатки.

– Так в чем дело? Приручи кого-нибудь.

Мы проезжаем Моц-штрассе и музыка из автосервиса путается в кронах деревьев, что служат некой шумоизоляцией. Я не в курсе, как Мемо удается сглаживать конфликт с соседями, что жалуются на наши крики. Но в чем я уверен на миллион процентов, у него в полиции имеется прикормленный лейтенант.

– Глянь, твоя малышка, уже поджидает тебя у входа.

Удо дергает головой и шарит по карманам в поисках презервативов и, найдя их, с улыбкой до ушей, пересчитывает на глаз.

– Хватит, не переживай. Не стольким цыпочкам, хочется узнать, что в твоих трусах.

Удо цокает языком, и, толкнув меня плечом в плечо, покидает салон «БМВ». Я не тороплюсь, хотя Тильда уже сделала взглядом дыру в лобовом стекле. Отчего-то меня больше прельщает идея свалить, проколесить всю ночь и подрачить самому себе в туалете, чем быть тут. Но я тут и никуда не мчусь. Бейсболка благодаря моим усилиям, опускается ниже и все, кто меня встретит на пути, смогут увидеть только мой подбородок.

Отголоски собственных шагов отдаются где-то в пояснице. Тильда мгновенно льнет ко мне и знакомит с какой-то коротко стриженной девчонкой в высоких сапогах. Я улыбаюсь, как положено джентльмену и, взяв Тильду за талию, захожу в гараж. На ремонтируемых машинах огромные тканевые полотна. Там, где обычно лежат ящики инструменты, располагается мини-бар. Мемо проверяет размер груди крошки, что как по мне, только-только окончила школу и своим оскалом, веселит таких же малолетних подруг. Тильда шепчет, что хочет пиво. Я оставляю ее и пробираюсь к столу с напитками. Взяв две бутылки темного Лагера, возвращаюсь и протягиваю ей, желая, чтобы она меньше болтала. Мотив в сабуферах меняется, и помещение заполняет странноватая медленная баллада. Я взираю на заполненный танцпол, замечая девчонку в коротком платье, и тяжелых ботинках. Она также, как и я, застывает на долю секунды, и мы рассматриваем друг друга. В такой полутьме, я успеваю оценить ее ноги и мысленно представить какого цвета у нее глаза. Карие, щелкает мое воображение, рисуя всю палитру схожих оттенков. Я удивляюсь сам себе, зациклившись на той, что всего на мгновение приковывает мое внимание. Мемо вмиг оказывается позади невысокой шатенки и по-свойски дышит ей в шею. По всей видимости, наш с братом вкус нашел точку соприкосновения. Но по какой-то неведомой причине, я хочу, чтобы она оттолкнула его и подошла ко мне. Этого, конечно же, не происходит.

– Хави, я надела твои любимые трусики. Белые с красными вставками. – Тильда поднимает шум у моего левого уха, и я немного отстраняюсь.

– К тебе или ко мне? – без отступлений спрашиваю я и огонек, пляшущий в зрачках Тильды, опаляет радужку.

– Ко мне. – Она тянет за собой, и я напоследок кручу головой в поисках своего секундного помутнения в лице испуганной незнакомки.

В толпе сложно кого-то распознать и у меня не получается получить тот одинокий взгляд.

Спустя время, я изображаю, что мне хорошо в объятиях Тильды. Стены ее квартиры, пропускают малейший шум, но хозяйке плевать. Сидя на мне верхом, она громко кончает и опадает на мою грудь, покрывая мое лицо темными волосами, пахнущими лавандой и мятой.

– Ты великолепен. – Губы девчонки ласкают мои ребра, но я не придаю этому значения. Потолок кружится подобно карусели в парке аттракционов, и я зажмуриваюсь.

– Ты как? – снова повторяет Тильда, всё еще находясь на моем члене.

– Лучше не бывает. – Я подаюсь вперед, чтобы снять с себя наездницу и недовольство сочится из ее уст, как мед по стопке блинчиков.

– Опять не останешься на ночь? – Тильда не удосуживается прикрыть наготу, карабкаясь за мной по кровати.

– Нет. Завтра мне нужно быть в колледже рано утром.

Трусы, джинсы, носки, футболка и толстовка, собраны мной в охапку, и я направляюсь с ношей к дивану, на котором быстро одеваюсь.

– Может, хотя бы в выходной уделишь мне чуть больше своего времени? – Зомерс, никак не уймется. Предсказуемо и скучно.

– Среди недели у меня занятия, вечера и выходные я в гараже. Когда могу, я пишу тебе.

– Когда хочешь секса, да, пишешь.

– Слушай, я могу не звонить и не писать. В чем проблема?

Я встаю в полный рост, и Тильда усмехается, подобно мегерам из субботнего шоу Лукреции Графф, что часто крутят по кабельному каналу. Осадок от того, что я вновь поддаюсь животным инстинктам с Зомерс, начинает съедать меня изнутри. Какого хрена, я раз за разом оказываюсь с ней наедине?!

– Ты проблема, Хави! С самого первого дня нашего знакомства. Потрахаешься и сваливаешь, как паршивый…– она подбирает слова, отчего ее губы то раздуваются, то вытягиваются в ниточку. – Козел!

– Спасибо за секс, Ти, сладкий снов. – Грубо и прямолинейно говорю я. Уж простите, что настолько бестактен и резок.

Подушка и фотография в рамке, летят мне вслед, вкупе с отборными ругательствами Зомерс. Спускаясь по лестнице, я улыбаюсь, вспоминая стройные, аппетитные ноги кареглазой (моё мнение) девчонки.

***

Грохот пустых бутылок, остается где-то за пределами квартиры. Тусовка в гараже давно превратилась во всеобщую пьяную ночевку, но Мемо, как водится, предпочитает отсыпаться в своей постели. Я разуваюсь, бесшумно двигаюсь по коридору, что напрямую связан с гостиной и кухней, и застаю брата у холодильника.

– Получил, что полагается? – интересуется он, отпивая из коробки – тетрапак апельсиновый сок.

– Да, мечтаю поспать хотя бы пару часов.

– Валяй. А у меня ночка только начинается.

Я не понимаю, что он имеет в виду, но не лезу с расспросами. Мне даром не сдались подробности о его похождениях. Замечаю лишь на костяшках его пальцев ссадины и надрезы.

– Ты дрался? С кем?

– Так, мелкое недопонимание. Теперь всё вошло в русло.

– Окей, твои заботы. Если надо будет кого-то конкретно привести в чувство, сообщи. Порой, руки чешутся.

– Учту.

Уходя, он прихлопывает меня по плечу. По крайней мере, одно семейное сходство.

Глава 5. Ману

Гильермо, как обычно, не обращает внимания на мои всхлипывания. Я прижимаю колени к груди и закутываюсь в одеяло. Пару минут назад он выкинул второй использованный презерватив в мусорное ведро в ванной комнате, что прилегает к его комнате.

– Ты что-то хотела мне сказать, детка?

Его неуместная нежность режет мой слух. Я плотнее закутываюсь в одеяло и глубоко дышу, чтобы успокоиться. Он прав, я шла сюда для того, чтобы поговорить, а не опустошать его яйца от спермы.

– Ты злоупотребляешь условиями сделки. – Неуверенно произношу я и зажмуриваюсь.

Тишина, повисшая в комнате, не сулит ничего хорошего. За эти месяцы я слишком хорошо узнала реакцию Гильермо Да Коста на мои сопротивления.

– Серьезно? Ты так считаешь, Эммануэль?

Плохой знак. Чертовски плохой знак. Я уже ненавижу то, как звучит мое полное имя. Мемо снова зол на меня.

– У меня проблемы с учебой. Я не успеваю заниматься проектами из-за работы в твоем агентстве.

– Значит оставь колледж. Я разве мало тебе плачу за рисование на тачках и за то, что ты обчищаешь бумажники старых извращенцев?

Я сжимаю кулаки под одеялом, представляя, как они смыкаются на шее Мемо.

– Я.Никогда.Не оставлю колледж. – Отчеканиваю я и, набравшись смелости, поднимаюсь с кровати. Собираю свою одежду с пола и направляюсь в ванную комнату.

– Куда ты отправилась, Ману?

Тяжелая рука Гильермо ложится на мое плечо и парень заставляет меня повернуться лицом к нему.

Его издевательская улыбка наливает все внутри меня свинцом.

– Я приму душ и вернусь в нашу с Бруной квартиру. Ты же получил то, чего хотел?

Дерзко вздёргиваю подбородок, делая вид, что не боюсь его уничтожающего взгляда, а на самом деле мои ноги дрожат.

– Ты останешься здесь, Ману. – Слишком спокойно произносит парень с синими глазами, которые своей глубиной выдают его гнев.

Гильермо делает шаг, а я отступаю назад, оперевшись спиной в стену. И почему я решила, что моя уверенность не улетучится, как только я окажусь в его доме? Сегодня бы он точно не вспомнил обо мне и развлёкся бы с парочкой девчонок с вечеринки. Но, я как последняя идиотка решила, что смогу не струсить и высказать Мемо всё.

– Ты моя девушка, Ману и должна находиться здесь. – Слегка наклонившись вперед шипит он у моего левого уха.

– Но я не твоя собственность, Да Коста! – напоминаю я.

Его кривая ухмылка заставляет меня стиснуть зубы.

– Нет, Эммануэль, ты моя собственность. – Твердо произносит парень и что-то еще добавляет на испанском.

– Я ухожу. Найдешь себе развлечение на всю ночь в своём гараже.

Я разворачиваюсь на девяносто градусов и в этот самый момент перед моим лицом кулак Мемо врезается в стену.

– Прими душ и возвращайся в постель, детка. А я принесу чего-нибудь перекусить.

Его язык проходит по мочке моего уха, а внутри меня все клокочет от страха и ненависти к кудрявому ублюдку. Через пару секунд я остаюсь в комнате одна. Но это продлится не долго. Уже через полчаса Мемо захочется снова воспользоваться моим телом.

***

Когда я открываю глаза, моего ночного мучителя уже нет рядом. Облегченно вздыхаю и, мечтая о чашке крепкого кофе, спускаюсь вниз. На середине лестницы замираю, услышав шум, что раздается с кухни. Черт! Мемо еще в доме. Этот парень просто обожает утренний секс и его майка, что надета на мне, точно не спасёт меня от его напора. Да я не уверена, что и скафандр спас бы меня. Смотрю на часы в гостиной и понимаю, что у меня не так много времени, если я хочу сегодня попасть на лекцию фрау Фольц.

Морально подготавливаю себя к неизбежному и смело спускаюсь с лестницы. Завернув на кухню, удивлённо замираю. У холодильника стоит парень. На нем только тренировочные штаны, и мне открывается отличный вид на его широкие плечи. Взгляд скользит по рукам незнакомца. Татуировки. Много татуировок и мне так хочется рассмотреть их ближе.

– Ты еще кто такой, черт возьми? – спрашиваю я.

От неожиданности высокий незнакомец захлопывает дверцу холодильника и смотрит прямо на меня.

– Меня интересует тот же вопрос.

Парень открывает пакет с молоком и приникает к горлышку, жадно глотая его содержимое.

– Гильермо знает, что ты хозяйничаешь в его холодильнике?

Стараюсь перестать рассматривать черноглазого красавчика и подхожу к кофеварке.

– А давно ли мой брат пускает в дом школьниц? Неужели уже не в силах соблазнить куколку с мозгами?

Его тон и высокомерный взгляд, приводит меня в чувство, лучше ледяного душа. Коробка с молоком, вновь оказывается у него перед лицом, а во мне закипает гнев.

Но в следующую секунду до меня доходит смысл сказанных им слов. Брат?

– Он ночами помогает мне с домашней работой.

Я выдаю свою самую мерзкую улыбку и едва не ломаю кнопку кофеварки своим нажатием.

– Изучаете анатомию человеческого тела?

Брат Мемо наконец утолил свою жажду и движется к шкафчику, за которым прячется мусорное ведро. Мы оказываемся на одном уровне, и я могу разглядеть его лицо вблизи, как и татуировки на левой руке. Мне удается прочитать одну из надписей на его теле.

– Извини, но кофе я сварила только для себя, малыш.

Захватив свою чашку, покидаю кухню с довольным лицом. Хотя бы одного из Да Коста мне удается поставить на место.

***

Неожиданная встреча в доме Мемо выбивает меня из колеи на весь оставшиеся день. Вместо того, чтобы слушать фрау Фольц и ее восторженные эпитеты к картинам Кандинского, я думаю о парне с взъерошенными черными волосами на голове. Его глаза такие тёмные, что граница зрачков едва различима. А его жилистое тело заставляет и сейчас мое сердце сбиваться с ритма. Он явно занимается каким-то спортом. Откуда, черт возьми, его знает Тильда, а я за всё это время, что живу с Мемо, вижу его в первый раз.

Странно чувствовать досаду по этому поводу. Он брат человека, которого я ненавижу каждой клеткой своего тела. Какого черта меня напрягают его отношения с кем бы то ни было? За десять минут до конца лекции мне все же удается включиться в беседу, и я вступаю в обсуждение главных принципов абстракционизма. Инкен довольно улыбается, когда слышит мой голос.

Когда звенит звонок, оповещающий о конце очередной лекции, я вспоминаю слова рыжей одногруппницы Бруны о том, что она видела двух братьев Да Коста, спорящих на парковке кампуса нашего колледжа. Неужели брат Мемо учиться здесь?

– Только этого мне не хватало! – ворчу я, засовывая тетрадь в свою сумку.

Глава 6. Хави

День или два спустя, после встречи с незнакомкой в майке Мемо, я выскакиваю следом за братом из двери нашей квартиры и торможу его у входа в гараж.

– Слушай, а что за девчонка расхаживает в твоей одежде у нас в доме?

Мемо саркастично усмехается и, толкнув ногой обшарпанное дверное полотно, заплывает в мастерскую, где уже трудятся все его дружки.

– Очень уместный вопрос, парень, – брат проверяет в журнале смен, все ли отметились вовремя, и размещает шариковую ручку у себя за ухом. – Она, я бы сказал, мой приятный бонус. Теперь мне не приходится скучать ночами. Понимаешь?

– Да, я слышал, как вы развлекались утром. Хотя бы скажи, как ее зовут.

– Эммануэль. Но для самых близких, она Ману. Ты не запоминай, тебе это не пригодится. С нее есть прок только в постели, а так, – он задумчиво хмурит брови. – Черт, я даже не знаю, чем она увлекается, на кого учится, да и плевать.

– Ясно, ты прекрасно осведомлен о ее личной жизни.

Моя ирония так и сквозит презрением. Мемо не из тех, как я понял за четыре года, кто врастает в людей душой, пускает свои корни. Скорее они для него безликие существа, что приносят доход, удовольствия и скрашивают досуг.

– Твоя смена начинается в четыре. Успеешь добраться из своего университета?

– Успею, – я отвечаю на полпути из гаража и очередной плевок от Мемо, прилетает мне в спину:

– Я вообще не пойму, зачем тебе знания. Какой от них толк?

Я не обращаю на него внимания, так как ему никогда не догрести мыслями до того, что на самом деле важно в этой жизни.

***

Берлинский международный университет располагается на Салзуфер-штрассе, 6 и занимает несколько старинных зданий с современным наполнением. Когда отец тяжело заболел, а дорогостоящие лекарства не покрыли страховку, я решил, что буду учиться на том факультете, что снабдит меня всей необходимой информацией, благодаря которой, я смогу помочь нуждающимся пациентам онкологических клиник. Так я попал на специальность биофармаколога. Говорят, мы стоим на передовой линии науки. Пока я только в начале пути, но когда-нибудь мои умения и навыки спасут чью-то жизнь.

Две лекции заканчиваются чуть раньше, чем обычно, потому что у преподавателей намечается совещание. Я прихватываю Удо, и мы вместе идем в корпус с бассейном, раздевалкой и тренажерным залом. Друг любит поиграться с боксерской грушей, а я с шести лет занимаюсь плаваньем и уже не представляю себя без воды, без ощущения свободы и дыхания, что приходится задерживать на несколько секунд, а то и минут.

– Встречаемся в фойе? – Удо глядит на меня в зеркало, растянувшееся во всю стену, и я киваю.

Мы оба прекрасно знаем, когда я добираюсь до бассейна, время для меня останавливается. Но, отчего-то договариваемся, как школьники перед походом в кафе. Оборвать наше глупое молчание помогает тренер. Он уводит меня за собой, уговаривая вступить в команду и попытать удачу на университетских соревнованиях. Я же отказываюсь в тысячный раз, ведь мне неинтересно мериться в скорости с теми, кто жаждет победы, больше, чем фанатка Джареда Лето уединиться с ним в отеле.

– Почему ты не даешь себе шанс, Хавьер? – бугристая ладонь тренера, растирает мое плечо.

Нам навстречу выходит местная звезда плаванья Дэйв Даррен и широко улыбается, излучая белоснежное сияние своими отполированными зубами.

– Тренер! Я сегодня хочу выложиться на всю мощь. – Как цыпленок вертится Даррен у ног наставника.

– Молодчина, Дэйв! Идем разогреваться, а тебя Да Коста, ждем через пять минут.

Два выходца с обложки «Тупой и еще тупее», наконец, дают мне вздохнуть. Я вваливаюсь в раздевалку, где парни по водному поло, ржут над фотографией Тильды. Моя секс-подружка, не постеснялась выставить напоказ свои буфера и написать идиотский хэштег «только правильное питание и спорт».

– Ага, оно и видно, что силикон натуральный. – Произносит один из них.

– Взращенный на ферме ее дядюшки. – Вторит другой, и у всех начинается массовая истерия.

Я открываю свой шкафчик, переодеваюсь и быстро исчезаю из общества неандертальцев. И неважно, что мысленно, я смеюсь вместе с ними.

Возле бассейна мои шлепки скрипят и оповещают тренера и группу девчонок, что учатся на курс младше, о моем появлении. Черт! Бруна Риттер оборачивается и моргает мне в знак приветствия. Я ничем не отвечаю, поправляю плавки и, избавившись от обуви, шагаю к пловцам во главе с Дэйвом.

В моей голове творится полный кавардак, стоит мне только глянуть в сторону, откуда исходит оглушительный визг. Новоиспеченная шлюшка Мемо, висит на плече того, кто три минуты назад угорал над Тильдой, и колотит его по спине кулачками, будто этот верзила что-то почувствует и сжалится. Не слушая наставления и пожелания тренера, наблюдаю за тем, как натягивается ее юбка и кажется, моему взору предстают черные трусики. Они мелькают всего мгновение, но этого достаточно, чтобы ошеломительные картины, одна за другой возникли в глубине моего больного разума.

– Отпусти!!! – верещит Эммануэль, а все собравшиеся у кромки бассейна с любопытством ожидают продолжения представления.

– Хочешь намочить ножки, малышка? – ублюдок в красной шапочке, держит девчонку на весу, заставляя ее барахтаться, словно она кошка, до жути боящаяся воды.

– Эй! – я звучно окликаю его и эхо моего голоса, вынуждает всех заглохнуть и предаться размышлениям о том, что происходит. – Поставь ее на пол.

– А то что? – дразнит меня гуляющий по грани недоумок.

– Попробуешь на вкус собственное дерьмо. – Во мне просыпается безумец, что не так давно, оплатил штраф за нарушение правопорядка в «Стинхаусе».

Он послушно возвращает Эммануэль на пол и отряхивает руки, говоря тем самым, что вне игры. Я шмыгаю носом и надеваю свои очки, чтобы как можно скорее сбросить скопившееся в скулах и кулаках напряжение. Последнее, что мне напоследок посчастливилось разглядеть – изумленное лицо Ману. Она явно не готовилась к моему рыцарскому поступку. А я? А что я? Мне стало жалко эту крошечную принцессу и, иногда, я позволяю себе не быть придурком.

***

Вдоволь наплававшись, я неспешно иду по коридору. В стеклянных витринах блестят золотом кубки и всевозможные награды университета в области науки и искусства. Одна из работ меня привлекает, и я приближаюсь к прозрачному кубу, внутри коего переливается композиция из металла. Помню с отцом, мы ездили на выставку его друга в Сарагосе, и в моей памяти запечатлелась похожая скульптура. Та, что сейчас передо мной, дико напоминает ту, из моего детства. Такая же пластичная материя, такие же мягкие контуры.

Кто-то размещается рядом со мной и рассматривает статичное произведение. Я понимаю, что это Эммануэль, когда чувствую аромат, исходящий от нее. Она пахнет далеко не банальной ванилью или лимоном. Я улавливаю древесные нотки, благородный грейпфрут и что-то едва объяснимое. Может это исходит от ее тела? Твою мать! Медленно прикрываю глаза, переваривая навалившиеся фантазии. В следующую секунду, Ману уже нет. Что это значит? Побоялась сказать спасибо за спасение? Не думаю. Здесь нечто иное.

– Охереть, вот ты где?! – орет Удо, а спортивная сумка, тянет его правый бок вниз.

– Мог бы набрать меня.

Спокойно достаю телефон и вижу, тринадцать пропущенных звонков от друга. Я не виноват. Это всё легкое помутнение рассудка.

– Что? Не слышал или был занят Тильдой? – подначивает Удо, только мне все равно. Не я пускаю слухи о ней, а те, с кем она трахается в свободное от меня время.

– Мне надо выпустить пар. Твои предложения? – смотрю на Бергера и он веселеет с каждым вздохом.

– Метнемся в бар? Тот, что на Ден Линден?

– Ты за рулем. Я не в состоянии вести свою малышку.

– Да!!! – Удо подпрыгивает и как балерина ударяет ногой об ногу. В тот же миг, получает от меня ключи с логотипом «БМВ».

***

Бар «Две дамы в черном», до потолка забит разгоряченными парнями. Все потому, что на сцене извивается обнаженная кореянка. Спрос на азиаток, значительно пополняет казну данного заведения.

– Нажремся? – деньги шуршат меж пальцев Удо, и я отправляю его за водкой. Без всяких добавок. По возвращению он ставит на столик целую бутылку и два стакана. – Не хочешь притянуть парней?

– Сегодня нет. От них много шума, а тут и так оглохнуть можно.

– Ты прав. С тобой всё в порядке? – во взгляде друга бегают вопросы.

– Да, супер, – я наполняю стаканы алкоголем и толкаю один к нему. – Пей. Просто пей.

– Запросто. Меня просить не надо. Тем более на эту ночь я не нашел допинга получше.

– Даже никто из бывших не захотел вспомнить прошлое?

– Хрен там. Я обзвонил Лу, Мартину, Калисту. Всем насрать на меня.

– Повторяем без паузы? – я намекаю на водку, и Удо соглашается не раздумывая.

К трем часам ночи, нас выкидывают из бара, и мы ржем, лежа на мокром асфальте. Прохожие, в основном молодежь, снимает нас камеру. Заслуга Удо. Придурок лезет ко мне целоваться и называет меня миленькими прозвищами, будто мы парочка, отмечающая помолвку. В конце концов, нам помогают подняться два мужика. Они же ловят такси и спрашивают адрес, куда нас доставить. Я хриплю, что без своей крошки 1990 года никуда не уеду, а Удо прикуривает косяк, и дым травки, приводит в ярость водителя.

– Успокойся! – я отбираю у Бергера косяк и тушу о свое колено. – Видишь?

Откуда не возьмись, на мою лично радость, объявляются другие желающие воспользоваться услугами такси. Я вытаскиваю друга на улицу, и врезаюсь в выходящего из бара чувака в кожаной куртке.

– Осторожно, наркоманы хреновы! – бесстрашно бросает он.

От его слов, срывает башню, и я набрасываюсь на него, как бешеный зверь. Удо сначала оттаскивает меня от ничего не понимающего любителя корейского стриптиза, а затем впечатывает пришедшего на помощь друга в кирпичную стену, крича, что такая забава ему по душе. Лишь увидев кровь на своих костяшках, я останавливаюсь. Незнакомец кашляет, прижавшись к припаркованной тачке. Я, пошатываясь, подхожу к нему и говорю:

– Никогда не называй незнакомых людей наркоманами и убери руки от моей машины.

– Я обращусь в полицию. Ты понял? – он тычет в меня указательным пальцем. – Таких как ты надо изолировать.

– Буду ждать звонка. Про моего друга, тоже не забудь. Он с большим удовольствием отделал твоего приятеля.

Я толкаю недавнего соперника и распахиваю дверцу «БМВ». Как раз вовремя, ведь Удо просто падает на сидение и отрубается. Не медлю и сажусь за руль, не осознавая, сколько во мне промилле и с ревом уезжаю прочь. Около гаража глушу двигатель, откидываюсь на подголовник и проваливаюсь в сон. Первый образ, что вырисовывается в дурмане, становится образ Эммануэль. Ноги, бедра, талия, грудь, тонкая шея…я запомнил каждый ее чертов изгиб.

Глава 7. Ману

Я даже не вникаю в суть разговора герра Шофре и вывожу замысловатые узоры на пенке своего латте маленькой серебряной ложечкой. Болтовня престарелого мужчины совсем не интересует меня. В ушах стоит только грозный голос брата Мемо. Вчера он заставил одного из придурков, что ошиваются вокруг Бруны в колледже оставить меня в покое. Черт, когда парень наконец отпустил меня и я обернулась, чтобы поблагодарить младшего из Да Коста, я просто потеряла дар речи, увидев его в одних лишь только купальных плавках. Хорошо, что Бруна окликнула меня, иначе все, кто в это время находился у бассейна увидели бы, как моя слюна капает на белый кафель.

Хавьер Да Коста не просто красивый парень с телом словно вылепленным древнегреческим скульптором. Он, как наваждение, что вот уже который день мутит мой рассудок.

– Все хорошо, милая? – герр Шорфе пожимает мою руку, пытаясь привлечь мое внимание.

Я искренне улыбаюсь мужчине и положительно киваю. К этому человеку я питаю настоящую симпатию. Он оплачивает мою компанию не для того, чтобы воплотить в жизнь свои извращенные фантазии. Как говорит сам Шофре, я напоминаю ему его давно погибшую дочь и Мемо получает деньги от него только лишь за мое присутствие на редких публичных ужинах мужчины.

В начале вечера Шофре жаловался мне на совершенно невыносимую манеру общения Лилу. В прошлый раз его сопровождала она. Мужчина одинок. И когда ты являешься любителем поболтать, это очень угнетает. Не знаю, как Мемо удалось подцепить на крючок такого клиента. Но когда он сообщает мне о предстоящей встрече с Шофре, я даже радуюсь. Скучные рассказы этого старика куда лучше сальных взглядов других мужчин, которых мне иногда, но все же приходится сопровождать.

– Как тебе этот ресторан? – интересуется Алек Шофре.

В этом месте мы еще не ужинали и поэтому он хочет услышать мое мнение о интерьере заведения. Старик любит слушать мои дизайнерские бредни.

– Цвет стен совершенно не гармонирует с интерьером. – без особого энтузиазма отвечаю я.

Мое кофе безнадёжно остыло, а я думаю только о том, увижу ли я Хавьера сегодня в доме Мемо?

***

Гильермо не делает попыток завести беседу, и я безмерно ему за это благодарна. Десять минут назад он забрал меня из ресторана. По его лицу я понимаю, что парень чем-то озабочен.

– Отлично выглядишь, Ману. – Раздаётся его голос, когда мы сворачиваем на Вельнер-Штрассе, где расположен дом Мемо.

– Спасибо.

Уверена, что парень распознает в моем голосе безразличные нотки.

– Ты уже познакомилась с Хави?

– Угу.

Я стискиваю в ладонях свой черный клатч, вспоминая, как после того, как Хавьер покинул помещение с бассейном я отправилась за ним. Но так и не набралась смелости заговорить с парнем. Я чувствую, что меня тянет к нему, но новой проблемы в лице еще одного Да Коста я не хочу. Они братья, наверняка, Хавьер ничем не лучше Гильермо.