Текст книги "Кокаиновые короли"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kokainovye-koroli-286387.jpg)
Автор книги: Джефф Лин
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Гай Гульотта, Джефф Лин
Кокаиновые короли
© ООО Издательство «Питер», 2024
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
Предисловие
Что первое приходит на ум при слове «Колумбия»? Мало кто вспомнит классика мировой литературы Габриэля Гарсиа Маркеса. Большинство граждан уверенно назовут кокаин и Пабло Эскобара. Данные ассоциации прочно укоренились в массовом сознании из-за истории, начавшейся почти полвека назад.
«Кокаиновые короли» – документальный рассказ, в основе которого лежит сюжет этой истории. Авторы подробно и без прикрас описывают стремительный взлет мелких колумбийских уголовников к вершинам организованной преступности планетарного масштаба. В Соединенных Штатах кокаин употребляли только очень богатые люди, но через несколько лет «работы» колумбийцев порошок хлынул в страну Ниагарой и стал доступен массовому потребителю. И если раньше кокаин в США завозили килограммами, то с приходом этих парней начали завозить тоннами. Медельинский картель свое дело знал крепко.
Пожалуй, это первый прецедент, когда наркоторговля превратилась в серьезный бизнес с производством замкнутого цикла. Гигантские объемы продукта, четко выстроенные логистические цепочки, оптимизация затрат, складское хранение, разделение труда, страхование грузов, агрессивный маркетинг, транзитные пути, сотрудничество с правительствами латиноамериканских стран, подкуп американских военных. И все это сопровождалось массовым террором в Колумбии, похищением людей, шантажом и подкупом госслужащих, убийством любого, кто встал на пути картеля. И не только в Колумбии, но и на территории других государств.
Пабло Эскобар трудился в родном городе Медельине, поэтому и картель назывался Медельинский. Руководители картеля – все как один изворотливые, безжалостные, матерые уголовники. Интерес у них у всех был ровно один: личная выгода. Ради денег они легко находили оправдание любому, даже самому омерзительному поступку. При этом каждый отчетливо понимал, что́ ему за подобную деятельность светит. Но деньги были такие, что все моральные ориентиры пришлось отринуть.
Персонажи реальные и настолько фактурные, что не раз и не два появлялись на экранах кинотеатров. Однако, в отличие от художественно-фантастических фильмов типа «Сделано в Америке» с Томом Крузом, «Кокаин» с Джонни Деппом или сериала «Нарки» про жалкие потуги США ликвидировать Пабло Эскобара, колумбийские бандиты на страницах этой книги ни малейших симпатий не вызывают.
Авторы глубоко в предмете и хорошо понимают, о ком и о чем пишут. На момент публикации книги в 1989 году все действующие лица были живы и наслаждались свободой – за исключением Карлоса Ледера, который отбывал тюремный срок в США.
А сейчас мы можем наблюдать последствия тех событий.
Хорхе Очоа в 1987 году, по версии журнала «Форбс», вошел в список 20 богатейших людей мира. Его состояние эксперты оценивали в 3 миллиарда долларов. Арестован в 1991 году, сдался добровольно, после того как правительство Колумбии запретило его экстрадицию. Отсидел пять с половиной лет. Жив, занимается куплей-продажей крупного рогатого скота.
Его брат Фабио Очоа экстрадирован в США в 2001 году, в настоящее время отбывает 30-летний срок.
Хосе Гонсало Родригес Гача в 1988 году вошел в список миллиардеров журнала «Форбс». В 1989-м убит в ходе полицейской операции. На похороны пришло более 15 тысяч местных жителей, считавших его благодетелем.
Карлос Ледер приговорен к пожизненному заключению, освобожден в 2020 году. Срок скостили в обмен на показание против Мануэля Норьеги. Со слов дочери Ледера, причиной освобождения стал рак простаты. Оплатить лечение Ледера согласилась благотворительная организация в Германии. Соответственно, его передали добрым немецким властям.
Пабло Эскобар – самый богатый преступник в истории. Состояние – 30 миллиардов долларов. Убит 2 декабря 1993 года в ходе полицейской операции.
Жизнь очень интересно сложилась и даже закончилась у каждого. Однако если бы не угроза со стороны США ввести войска в Колумбию, эти деятели сейчас были бы уважаемыми людьми, как Хорхе Очоа. Некоторые граждане Колумбии до сих пор чтят Пабло с подельниками и считают их Робин Гудами, отважными борцами с местными коррупционерами и гнусными гринго.
Соединенные Штаты всегда строго требуют выдачи главарей наркокартелей. Американцы не без причин считают, что достаточно устранить главного в картеле, чтобы вся организация развалилась. Поэтому США сначала заставляют провести аресты главарей, потом требуют экстрадиции, а если не получается, убивают задержанных. Потом громко празднуют победу над очередным «врагом человечества», но при этом поток наркотических веществ в Америку не сокращается ни на грамм. Интеллектуалам из Соединенных Штатов как будто непонятно, что на место одного убитого в строй встает десяток новых, терпеливо ожидающих своей очереди.
Пабло Эскобар был талантливым лидером. Свирепый уголовник подкупал полицейских, судей, политиков и на протяжении долгого времени благополучно избегал ловушек, расставленных полицией. О размахе деятельности можно судить по одному факту: Эскобар предложил правительству Колумбии выплатить внешний долг страны в обмен на легализацию коки.
В 1987 году картель города Кали, что неподалеку от Медельина, во главе с братьями Орехуэла и Сантакруз откололся от Медельинского картеля. Началась распря, которая предсказуемо переросла в кровавую бойню. И тогда американцы проявили абсолютно не свойственную им сообразительность: поскольку сами убить Пабло никак не могли, они сдали его конкурентам из Кали. То есть принялись снабжать конкурирующих уголовников разведывательной информацией, оружием, деньгами, пообещали освободить от судебного преследования. И все ради того, чтобы организовать бессудебную расправу над другим уголовником.
И когда Эскобара убили, картелю Кали тут же простили все, руководство и участников не преследовали даже за массовые убийства. Бандиты из Кали сделали из ошибок Пабло выводы. Неправильно, когда наверху находится одна мегафигура и один большой картель, – так ты сам себя ставишь под прицел, да и вся организация становится мишенью. Гораздо эффективнее мелкие картельчики – «картелито», – из которых, как из ручейков, деньги стекаются в нужные руки.
Но если Пабло был один и с ним всегда можно было договориться, то после его убийства разговаривать стало просто не с кем. Развалилась ли банда Эскобара после его гибели? Безусловно. Но на ее место немедленно пришли другие. И ничего не закончилось: там, где крутятся огромные деньги, всегда найдутся желающие подзаработать. С момента разгрома Медельинского картеля площади плантаций коки выросли в пять раз.
США ежегодно выделяют колумбийцам четверть миллиона долларов на опрыскивание кустов коки ядохимикатами. Самолеты сельхозавиации старательно поливают плантации, но сразу после такого полива выбегают крестьяне с заплечными канистрами воды и моют кусты. Ну а дальше все отлично растет. И даже если листья опадут – не беда, кокаиновые кусты в тамошнем климате дают три урожая в год.
Соединенные Штаты засылали в Колумбию свою пехоту. Пехота бегала по джунглям, громила лаборатории, расстреливала всех, кто там чем-то был занят, безо всякого суда и следствия. Бессудные расправы на территории суверенного государства – есть где поучиться демократии.
Показательно, что, с одной стороны, безжалостность расправ порождает нездоровые психические явления в рядах вооруженных сил, а с другой стороны – эти же солдаты, вернувшись в США, пойдут к барыгам за наркотиками, с которыми они так яростно боролись на территории другой страны. Парадокс: после того как американцы объявили войну наркоторговле, она расцвела еще более буйным цветом. Они настолько увлеклись, когда убирали Эскобара и ломали Колумбию, что совершенно забыли, что у них под боком есть замечательная страна Мексика.
Посмотрев на результаты своей «борьбы», США начали активно помогать бороться с наркокартелями и Мексике. В рамках этой помощи было предложено «свежее» американское решение: давайте уничтожим главарей наркокартелей, и все рассыпется! Как нетрудно догадаться, получилось ничуть не хуже, чем в Колумбии. Главарей мексиканских картелей успешно перестреляли, чем открыли вакансии на сотни миллиардов долларов.
И вот уже в Мексике все перешло на совершенно другой уровень. Там образовались несколько другие картели, во главе которых встали бывшие сотрудники полиции и военные. Эти граждане отлично понимали, чем они занимаются, у них крепкие связи в армии, полиции, судах, спецслужбах. И в результате все стало в сто раз хуже, чем было.
В Мексике началась гражданская война. В ходе конфликтов убивают от 15 до 25 тысяч человек в год. И продолжается это десятилетиями. Убийства носят показательный характер, уровень преступности зашкаливает, жестокость расправ запредельная. На мостах и виадуках висят в петлях изуродованные трупы, массовые захоронения, из которых извлекают сотни убитых, показательные расправы для запугивания – вот результат вмешательства США.
А тем временем борьба идет и внутри США – там начали давать огромные сроки по обвинениям, связанным с распространением наркотиков. У итальянцев вся их хваленая «омерта» тут же поломалась, потому что, если тебе светит 30 лет тюрьмы, – запоешь как миленький и сдашь всех. И все запели, и всех сдали, на чем итальянская организованная преступность практически закончилась.
А вот у мексиканцев подход оказался несколько другой. Мексиканцы едут в США как в рабочую командировку, семьи сидят по домам в Мексике. И если тебя вдруг примет полиция и начнет задавать вопросы, любой мексиканец твердо знает: как только он откроет рот, всю его семью построят в ряд и всем отпилят бошки бензопилой. Поэтому мексиканцы никому ничего не говорят, ибо жизнь и здоровье семьи гораздо важней, чем собственная.
И что, США изменили свою политику? Нет, они продолжают сеять демократию по всему миру. Что ж вы у себя под боком порядок не наведете, в демократической Мексике?
Возникает вопрос: о какой борьбе с наркоторговлей в таком случае идет речь? Полвека отчаянной борьбы, а наркотрафик только растет, количество наркоманов увеличивается, кокаин даже в Белом доме находят.
Напрашивается вывод: нет никакой борьбы, есть только разворовывание государственных денег. Наркоту теперь везут по воздуху на военно-транспортных самолетах, переправляют на машинах через границу с Мексикой. Везде замешаны госслужащие, полиция, УБН, ФБР, сотрудники береговой охраны, таможня. Картели стали еще безжалостней, превратились в военизированные подразделения со своей собственной разведкой, спецназом, подводными лодками и уже даже обзавелись системами ПВО. Уровень насилия растет в геометрической прогрессии. По сравнению с нынешними бандитами, те, кто стоял у истоков, – дети.
Америка – богатейшая страна, люди там живут богато. А значит, главный рынок сбыта наркотиков – это США. Говорят, наркотики там употребляет не менее 20 % населения. Прикиньте, сколько «товара» надо завозить, чтобы они себя прекрасно чувствовали. Прикиньте, сколько в этом прибыльном деле крутится денег.
Если бы количество наркоманов сократилось, то и картина бы изменилась. Казалось бы, это очевидно, но в США с упорством, достойным лучшего применения, определяют главного наркобарыгу, делают из него жупел и радостно аплодируют его убийству, что само по себе идиотизм.
Много лет нам вколачивали в голову, что спрос рождает предложение. Как же забороть наркоторговлю? Очень просто – для начала надо забороть наркоманию. Если граждане не будут употреблять наркотики, то и спроса на них не будет. А пока что получается, что наркоторговля – неотъемлемая часть капитализма. Если у вас можно свободно употреблять наркотики, значит, их будут производить, доставлять и продавать. А ваши граждане будут их покупать и употреблять, и никуда вы от этого не денетесь. Так что любой наркокартель – это не причина, а следствие.
Ну а если интересуешься, как оно устроено в деталях, – книгу «Кокаиновые короли» настоятельно рекомендую к прочтению.
Дмитрий Goblin Пучков
En la vida se presentan dos o tres ocasiones de ser héroe, pero casi todos los días se presenta la ocasión de no ser cobarde.
В жизни лишь пару раз выпадает шанс стать героем, но не быть трусом можно каждый день.
Из прощальной записки колумбийского полицейского по борьбе с наркооборотом другу из Управления по борьбе с наркотиками. США, 1986
1. «Дейдленд»
Жарким июльским днем 1979 года белый фургон марки «форд» заехал на парковку «Дейдленда», самого большого торгового центра в Южной Флориде. Никто не обратил внимания, что небрежно нанесенные через трафарет красной краской надписи на его бортах – «Товары для вечеринок и праздников» на левом и «Товары для праздников и вечеринок» на правом – даже не совпадали. Под ними имелся номер телефона, но если бы кто-то все же решил набрать этот номер, то вряд ли бы дозвонился.
Фургон остановился на углу у юго-западной части торгового центра, где между гастрономом «Коццоли» и салоном красоты «Мистер Джонс» располагался винный магазин «Корона». «Дейдленд» был обычным провинциальным торговым центром в субтропиках Соединенных Штатов. Он занимал больше двадцати гектаров у небольшого канала в Кендалле, огромном спальном районе, откуда каждый будний день отправлялась армия белых воротничков на север, в центр Майами. Кендалл был местом с идеальными лужайками и домами в стиле ранчо. Они имели мало общего с роскошной испанской архитектурой Корал-Гейблз[1]1
Город в Майами, знаменит строгими правилами зонирования. – Здесь и далее примеч. пер.
[Закрыть] и соответствовали типичному американскому архитектурному стилю, как и все в округе Дейд.
Белый фургон приехал в «Дейдланд» за Херманом Хименесом Панессо, который собирался совершить покупку в «Короне». Хименес в то время был одним из главных воротил наркобизнеса в Майами. Люди в фургоне тоже были кокаиновыми дельцами. И тоже колумбийцами, как и Хименес. Фургон остановился на обочине возле винного магазина, как будто для того, чтобы выгрузить товар. При этом двигатель не глушили.
Двадцать минут третьего Хименес и его двадцатидвухлетний телохранитель Хуан Карлос Эрнандес въехали на парковку торгового центра на новом белом «мерседесе». В «Корону» они вошли безоружными – заряженный 9-миллиметровый браунинг остался на полу у заднего сиденья.
Внутри они спросили у сотрудника по имени Томас Капоцци, есть ли виски «Чивас Регал». Продавец указал, где стоит бутылка, и Эрнандес на миг отошел от хозяина, чтобы взять виски с правой полки. Именно в этот момент двое покинули белый фургон и вошли в магазин. Один из них направил на Хименеса «Беретту» 38-го калибра с глушителем и открыл огонь. Второй начал стрелять из пистолета-пулемета «Ингрэм МАК-10». Бутылки разлетались под пулями, брызги летели на Хименеса и Эрнандеса – их расстреливали в упор.
Рухнув на спину, Эрнандес скончался мгновенно. Одна из бутылок виски упала рядом с его левой рукой, но не разбилась. Хименес споткнулся, пытаясь выбежать из магазина, и тут же получил в голову несколько пуль 45-го калибра из МАК-10. Торговец Капоцци тоже попал под раздачу: шальная пуля прошла через правое плечо и пробила грудную клетку. Еле держась на ногах, он выбрался из магазина. Пулеметные очереди пробили ящики со спиртным и превратили потолок магазина в решето. Человек с МАК-10 высадил всю обойму из тридцати патронов и перезарядил снова.
Морган Перкинс, восемнадцатилетний грузчик, в это время обедал в подсобке. Он вышел на шум и увидел мужчину в белой рубашке и темных брюках, который палил в магазине. Перкинс упал на пол за прилавком, прополз к входной двери, выскочил на парковку и заполз под машину.
В соседнем магазине люди услышали шум, кто-то крикнул: «“Скайлэб”[2]2
Орбитальная космическая станция США.
[Закрыть] навернулся!» Все засмеялись. Мать с сыном закончили обед в соседней лавке, вышли на улицу и повсюду увидели осколки стекла, затем услышали выстрелы. Мальчик выбежал на стоянку и заметил раненого Капоцци. «Кого-то сбили на парковке!» – закричал он. Женщина побежала к гастроному, но к тому времени хозяева уже заперлись изнутри. «Там стреляют! Вызовите полицию!» – визжала она.
Женщина побежала к другой двери – к «Мистеру Джону». Клиенты салона красоты слышали грохот пуль о стены винного магазина, но решили, что это так развлекаются подростки. Внезапно всем все стало ясно. «Вызови полицию! – заорал менеджер салона администратору. – Звони 911!»
Выпустив более шестидесяти пуль, убийцы наконец прекратили стрельбу. Они бросили МАК-10 в винном магазине, выбежали на улицу и запрыгнули в кабину белого фургона. Второй убийца заметил спрятавшегося под машиной Перкинса и выстрелил в него из карабина 30-го калибра. Парень получил пули в обе ноги. «За что?! – взвыл он. – Я же ничего не сделал!» Люди из кабины фургона начали палить без разбора по всей парковке. Они так разошлись, что даже снесли выстрелом собственное зеркало заднего вида. Пули изрешетили припаркованные автомобили и разбили вдребезги витрины магазинов. Один из выстрелов пробил топливный бак у соседней машины, и бензин ручьем разливался по парковке. Еще одна пуля просвистела прямо у уха случайного прохожего. Наконец белый фургон скрылся за магазином «Джордан Марш» в южной части торгового центра. Беспорядочная стрельба длилась около трех минут.
Помехи прерывали звонящего в отдел по расследованию убийств Департамента общественной безопасности округа Дейд: перестрелка латиноамериканцев в торговом центре «Дейдленд». Это было днем в 2:35 11 июля 1979 года. «Вот же дерьмо, снова они за свое!» – с досадой выругался следователь Эл Синглтон. Если это латиносы, значит, замес снова устроили колумбийцы. Это после их разборок всегда остаются горы трупов. «Опять будет номер два», – подумалось ему в тот момент. Так в полиции называли нераскрытые убийства.
Кокаиновая война была в самом разгаре. В Майами и округе Дейд уже несколько месяцев то и дело натыкались на тела убитых колумбийцев. С ноября департамент собрал команду из восемнадцати человек – Специальную группу по расследованию убийств. Им для расследования было передано более двадцати дел об убийствах латиноамериканцев, так или иначе связанных с наркотиками. Но попробуй эти дела раскрыть!
Синглтон был обычным сотрудником убойного отдела и не входил в специальную группу. Его отдел не занимался разборками типа стрельбы в «Дейдленде». Но в этот раз был именно тот случай, когда требовалось много людей. Поэтому Синглтону пришлось сесть в свой светло-голубой неприметный «плимут» и рвануть на запад по скоростной автомагистрали «Долфин».
Синглтон ехал по оживленной части округа. Позади оставались небоскребы Майами, а впереди виднелись малоэтажные домики пригорода юго-западной части округа Дейд. Синглтону было чуть за тридцать. Он был длинным, как жердь, обладателем заметных, вытянутых вверх, как у эльфа, ушей. В отделе убийств Синглтон проработал всего около года. До прихода в полицию он служил в морской пехоте и только-только начал осваиваться на новой работе. Одет он был в костюм-тройку синего цвета из тонкой ткани – только так можно выдержать июльскую жару Майами.
Никто в полиции не имел точного представления, почему разгорелась кокаиновая война у них в городе, а уж Синглтон и подавно. Одни считали, что причина была в переделе рынка между колумбийцами. Другие думали, что убийства совершали не только колумбийцы, но и кубинцы, стремясь убрать друг друга с рынка. Многие годы сохранялся баланс сил между посредниками с Кубы и поставщиками из Колумбии. Колумбийцы покупали листья коки в Боливии и Перу, перерабатывали их в дурманящий порошок у себя на родине и отправляли товар дальше на север, перекупщикам. Но затем колумбийцы решили избавиться от посредников и в 1976 году сами начали толкать наркоту в Майами. Долгое время колумбийские торговцы уверенно продвигали свой бизнес по всему штату из района улицы Джексон-Хайтс в Квинсе, где они плотно осели. Более двадцати тысяч нелегалов потоком хлынули из Колумбии. И всего за три года практически всю наркоторговлю в Майами стали держать четыре или пять колумбийских группировок.
Контролировать ситуацию к концу 1970-х стало совсем трудно. Вкусы американцев изменились, марихуана уступила место кокаину, возросший спрос вызвал резкий скачок цен: в Майами 1 килограмм (2,2 фунта) кокаина еще год назад стоил 34 000 долларов, теперь же – 51 000. А товар все везли и везли в Америку непрерывным потоком. Полуостров Флорида с береговой линией длиной почти в 13 тысяч километров стал сущим раем для контрабандистов.
В 1979 году Майами процветал. Штат гудел, как огромный улей, банки буквально ломились от отмытых денег, латиноамериканцы зачастили в ночные клубы, где их поджидали конкуренты с пистолетами в карманах. Казалось, что сам воздух накалился до предела, достаточно искры – и грохнет взрыв.
«ПЕРЕСТРЕЛКА в КОКАИНОВОЙ РЕЗЕРВАЦИИ» – гласил очередной заголовок на первой полосе газеты, которую Эл Синглтон читал в те выходные. «Майами Геральд»[3]3
Ежедневная газета Майами с 1903 года.
[Закрыть] часто описывала серии убийств, связанных с наркотиками, шокируя подробностями местных жителей. По части устранения неугодных колумбийцы были весьма кровожадны и дерзки: запихивали тела в картонные коробки и бросали в болота Эверглейдс, оставляли трупы у отделений неотложной помощи, заворачивали в пленку и опускали в каналы в Корал-Гейблз, расстреливали врагов прямо в машинах в разгар дневных пробок. «Ну чисто Дикий Запад», – поражался федеральный прокурор. «Как в Чикаго в 1920-х годах», – сравнивал окружной коронер. Морг Дейда был под завязку набит трупами. «Округ Смерти» – так тогда называли этот район. «Колумбийцы – как одноразовая посуда, – говорил коронер. – Попользовались да выбросили». В полиции строили мрачные предположения: «Неизвестно, сколько народа еще завалят».
Причины разборок были самыми разными. Кто-то влип из-за огромных долгов. Иные, наоборот, сами были кредиторами, а у их должников чесались руки расквитаться раньше, чем доберутся до них самих. Мертвые уже не могли выдать секреты, но живых, которых полицейским иногда все же удавалось прижать, разговорить не получалось. Поддельные паспорта были у всех, у кого-то даже фамилии не было, только имя. Чаще всего – Хорхе. Чтобы хоть как-то установить личность, копы начали собирать «библиотеку лиц» – фотографии неопознанных трупов колумбийцев с мест преступлений.
Распространенным способом решать проблемы стал пистолет-пулемет «Ингрэм МАК-10» – черная компактная машина для убийств, которая запросто пробивала своими большими пулями 45-го калибра кузов любого автомобиля, выплевывая тысячу выстрелов за минуту. Копы нарекли его «измельчителем из Майами».
Именно он чаще всего фигурировал в самых известных наркоперестрелках, которые Элу Синглтону и другим оперативникам иногда удавалось раскрыть. За три месяца до «Дейдленда» лысый мужчина высунулся из черной «ауди 5000» и выпустил очередь из MАК-10 с глушителем в белый «понтиак Гран При». Последний преследовал «ауди» почти шестнадцать километров по шоссе Флорида, а пассажиры обеих машин бодро перестреливались прямо на трассе средь бела дня. Когда они, наконец, остановились, лысый выпрыгнул из ауди, спрятался за бетонным столбом и продолжил палить по пассажирам из «Гран При». Те открыли ответный огонь, который прошелся прямо над проезжающей мимо машиной с подростками. Удивительно, но случайных жертв в этот раз не было.
Ауди бросили прямо на дороге. Полицейские открыли машину и обнаружили очередного мертвого колумбийца. При нем было два водительских удостоверения, выданных во Флориде. Одно, на имя Хайме Артуро Суескуна, оказалось настоящим. Рот мужчины был заклеен скотчем, ноги связаны, а руки были скованы наручниками за спиной. От наручников к окровавленной шее тянулась тугая веревка. Позже вскрытие показало, что он умер от удушья. Рядом с телом лежали герметичные пакеты по двадцать килограммов с белым порошком, который оказался лактозой – популярным ингредиентом для кокаиновых смесей.
По делу о так называемой перестрелке на магистрали полиция арестовала двоих колумбийцев. Один из них – тот самый лысый по прозвищу Эль Локо (Псих). Колумбийцев не удалось обвинить в смерти человека из машины, и их привлекли только за покушение на убийство и за стрельбу по «Гран При». Меньше чем через месяц залог за Эль Локо снизился с 500 000 до 100 000 долларов. Сумку с 105 000 долларов занесли в Агентство по обеспечению залога в Майами. Через два часа Эль Локо был на свободе и исчез. Такие случаи стали вполне привычным делом.
Эл Синглтон свернул на юг по магистрали Пальметто. Он прибыл на парковку торгового центра «Дейдленд» примерно через двадцать пять минут после звонка в дежурную часть. Синглтон оставил машину довольно далеко, ведь хороший опер всегда осторожен, иначе можно повредить улики на парковке.
У магазинов под тремя кокосовыми пальмами собрались бело-зеленые полицейские машины. Толпа зевак пыталась протиснуться вперед, но люди в униформе не давали им это сделать – желтая нейлоновая лента была натянута по границам места преступления. Синглтон не стал ее пересекать, руководствуясь все той же осторожностью – чтобы не испортить улики. Старший оперативник отрапортовал, что подозреваемые бросили свою машину на заднем дворе торгового центра, и отправил Синглтона обследовать фургон. Эл считался мастером по части оценки места преступления.
Он подъехал к задней части торгового центра и припарковался рядом с фургоном. Телевизионщики уже вовсю снимали. Синглтон достал желтый блокнот и начал детально описывать все, что видел.
«Фургон у моста через канал, который отделяет торговый центр от жилого района. Убийцы, очевидно, сбежали туда по мосту. Малотоннажный автомобиль белого цвета, “форд” 1979 года выпуска. Водительская дверь открыта. Ключи в замке зажигания, мотор все еще работает. Внутри все застелено красным ворсистым ковром. Пробег – 174 километра». На заднем сиденье Синглтон нашел солнцезащитные очки и синий полицейский бронежилет. Обрез 30-го калибра находился на пассажирском сиденье рядом с «Магнумом» 357-го калибра и еще одним револьвером. На полу между водительским и пассажирским сиденьями лежал МАК-10 недалеко от 9-миллиметрового браунинга и другого карабина 30-го калибра. Преступники очень редко оставляют орудия убийства на месте преступления. Здесь же их было шесть. Такого изобилия Синглтону видеть еще не доводилось.
Он нарисовал схему и тщательно отметил расположение оружия. Позже, вернувшись в участок, он осмотрел оружие и обнаружил, что стреляли из всех стволов. Словно ковбои из старого вестерна.
Когда Синглтон заглянул в заднюю часть грузовика, то увидел, что под потолком, словно копченые окорока, развешены еще шесть бронежилетов. Боковые панели фургона были усилены пластинами из нержавеющей стали толщиной примерно в полсантиметра. Еще имелись окошки из светоотражающего пластика, приклеенного поверх бронированной обшивки. На задних дверях было два отверстия, в которые легко просунуть дуло. Автоматическая винтовка «Беретта» 38-го калибра с глушителем, еще один 9-миллиметровый браунинг и самодельные гильзы от дробовика валялись на полу по всей задней части грузовика. К вечеру все вокруг стали называть «форд» «боевым фургоном».
Даже в разгар кокаиновой войны, когда из-за наркотиков совершалось как минимум одно убийство в неделю – Хименес и Эрнандес были тридцать седьмой и тридцать восьмой по счету жертвами в 1979 году, – «Дейдленд» всех шокировал. Колумбийские киллеры и раньше могли замочить кого им надо из пулеметов средь бела дня. Но в этот раз они впервые направили оружие на невинных прохожих. К тому же появился «боевой фургон». У полиции было плохое предчувствие. Убийцы явно намеревались сбежать, даже если бы понадобилось прорываться сквозь оцепление и принять бой. Полиция решилась на нечто совсем нетипичное – разрешить Эдне Бьюканан, известной криминальной журналистке из «Майами Геральд», осмотреть грузовик. Это противоречило всем полицейским циркулярам, но начальник отдела убийств решил, что его люди должны лучше понимать, с чем имеют дело.
Как и многие полицейские округа, Эл Синглтон всегда имел при себе «Смит-Вессон» 19-й модели 38-го калибра из вороненой стали. После «Дейдленда» он обзавелся еще и четырнадцатизарядным 9-миллиметровым автоматическим браунингом.
Перестрелка в «Дейдленде» стала главной новостью в стране. В обиход вошел термин «кокаиновые ковбои»: из-за пальбы в торговом центре Майами для всех превратился в новый Дикий Запад, и такую репутацию он сохранит еще на долгие годы. Сериалы типа «Полиция Майами: Отдел нравов» и бесчисленные статьи в прессе по всей стране будут еще неоднократно эксплуатировать этот образ.
Однако стрельба в «Дейдленде» мало что прояснила в кокаиновой войне. Поскольку лицо Хименеса было обезображено, потребовалось несколько дней, чтобы идентифицировать его личность. Он оказался тридцатисемилетним колумбийским наркодельцом в бегах, которого разыскивали в Нью-Йорке. «Когда я начал считать количество ранений от пуль у обоих, то сбился со счета, – заявил окружной коронер. – Они были похожи на швейцарский сыр». Ходили слухи, что Хименес был либо главным, либо номером два в одной из колумбийских кокаиновых группировок в Майами. Его смерть как будто бы стала возмездием за убийство Хайме Суескуна, найденного в багажнике ауди после той самой перестрелки на шоссе. Суескун тоже был шишкой в наркобизнесе. Его смерть, в свою очередь, считалась местью за убийство пятидесятилетней горничной Хименеса, которую нашли задушенной в поле на Пасху, то есть за неделю до перестрелки на шоссе. Она будто бы пострадала из-за того, что увидела, как Суескун спер сорок килограммов товара с одного из складов Хименеса. Теория подкреплялась тем фактом, что Суескун умер точно так же, как и горничная: обоих связали и задушили. К тому же ауди с телом Суескуна была зарегистрирована на Хименеса. А лысого Эль Локо все знали как кореша Хименеса.
Но чем глубже копали следователи, тем запутаннее все становилось. Выяснилось, что одним из тех, кого Хименес снабжал кокаином, был босс Суескуна – некто Карлос Панелло Рамирес. В итоге, по версии следствия, Панелло боялся гнева Хименеса за то, что его человек, Суескун, убил горничную Хименеса. По этой причине Панелло решил напасть прежде, чем Хименес сам придет за ним. Но Панелло боялся Хименеса и нуждался в союзнике. Нужный человек нашелся среди покупателей Хименеса, это была Грисельда Бланко де Трухильо, тоже колумбийка. Все ее знали как Крестную мать кокаина и Черную вдову. Фишка в том, что кокаин – это бизнес в кредит. Оптовик передает кокс дилеру, а за товар платят, когда продадут и появляются деньги. Бланко задолжала Хименесу за кокаин кучу бабок, а она имела привычку возвращать долги пулями. Главным головорезом Бланко был Мигель Пако Сепульведа. Оказалось, что Пако был взбешен тем, что Хименес спал с его девушкой. Короче говоря, одной из причин начавшегося многолетнего террора в Майами было то, что кто-то отжал сорок килограммов кокаина, а кто-то блядовал.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?