Текст книги "Кокаиновые короли"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kokainovye-koroli-286387.jpg)
Автор книги: Джефф Лин
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)
Оперативником Фелпса в Медельине был тридцатидвухлетний Эррол Чавес. Он начал работу за пару месяцев до приезда Фелпса в Боготу, и его задачей было выяснить о кокаине все, что только можно. Как и Фелпс в Боготе, он сразу же утонул в потоке информации. У него не было ни секретаря, ни машинистки. Он работал по четырнадцать часов в сутки семь дней в неделю и все никак не мог достичь результата.
Все было совершенно новым. Перед ним стояла главная задача – выявить наркоторговцев.
Все время всплывал Очоа. Еще были Хосе Окампо и Сантьяго Окампо – а может, это был один и тот же человек? Потом еще Фабио Рестрепо Очоа. А как насчет Пабло Корреа, Корреа Арройаве и Корреа Рамоса? Кто есть кто?
Далее – источники. Он проводил утро в штаб-квартире Национальной полиции. Со дня его прибытия АДБ и полицейская разведка сообщали Чавесу, что из Медельина в США регулярно перевозят от двух до пяти тонн кокаина. Как Чавес ни пытался, он так и не смог найти стопроцентных доказательств. Сообщать об этом он не стал, потому что сначала и сам не поверил в это и вовсе не хотел, чтобы его подняли на смех. «В Вашингтоне решат, что я тоже нюхаю эту дрянь», – думал он.
Чавес разделил медельинских торговцев на две группы: «брокеров» и «других». «Брокеры» – это, скорее всего, несколько преступных семей во главе с Очоа, Эскобаром и парой других. Они были теми, кто мог собрать большую партию кокаина, заплатить и организовать транспортировку тонн товара. Большая партия в 1981 году означала несколько сотен килограммов.
«Другим» предлагали взять на себя груз «брокеров», отправить один или два килограмма, или пятьдесят, или сто. «Брокер» созывал встречу в ресторане или отеле Медельина, приглашая всех, кто хотел поучаствовать. «Брокеры» выступали посредниками и для остальных «брокеров», и для «других». Каждый наркоторговец, крупный или мелкий, упаковывал свой кокаин по килограмму и наносил личный код из комбинации цветов и символов. Это был тот самый шифр, один из которых таможня США обнаружила на изъятом кокаине в авиакомпании «ТАМPA». У кого-то было несколько кодов, кто-то периодически личный код менял. У главного «брокера» и его дилера в Майами, Лос-Анджелесе, Нью-Йорке и других местах был список кодов, чтобы они могли вести учет товара.
Чавес пробыл в Медельине два года и обзавелся шестью информаторами. Со временем их всех вычислили и убили. Каждый раз, когда он кого-то находил или кто-то приходил к нему в офис сам, он говорил одно и то же: «Мы ценим, что вы хотите помочь УБН, но не пытайтесь звонить напрямую, работать под прикрытием и заключать какие-нибудь сделки». Они никогда не слушали и делали все по-своему.
Двоюродный брат Пабло Эскобара, который был на мели, лишившись всех денег в Перу, обратился в УБН, и его наняли как информатора. Чавес дал ему немного денег и сказал, чтобы тот был осторожен. Он сразу же попытался заключить с Эскобаром сделку на двести килограммов. Вскоре его нашли голым со связанными за спиной руками. Тело было изрешечено пулями.
Шурин Хорхе Очоа, пилот, совершил ошибку, когда позвонил Чавесу по телефону и в открытую встретился с агентами УБН. Группа убийц, нанятых Очоа, встретила его в аэропорту, но ему удалось добежать до своей машины и уехать. Бандиты пустились в погоню. Он ехал по узкой речной дороге в надежде оторваться от преследователей. Полиция обнаружила его автомобиль в тот же день. Пару дней спустя, в водосточной трубе, нашли и самого шурина Хорхе Очоа, изувеченного, с выколотыми глазами.
В гости на Рождество к Чавесу приехал отец, сотрудник правоохранительных органов. Однажды утром они прогуливались на заднем дворе Чавеса и заметили на земле нечто странное.
«Это то, о чем я думаю?» – спросил Чавес.
«Именно», – ответил его отец.
Это был человеческий язык. Неделей ранее полиция обнаружила одного из информаторов Чавеса со связанными за спиной руками и изрубленного мачете. Чавес не знал, был ли это язык того человека или нет. Да и не хотел знать.
Чавеса, его жену Хулию и троих маленьких детей двадцать четыре часа в сутки охраняли шесть полицейских. Чавес ехал на работу в сопровождении полиции и с автоматом, который он прятал на полу машины между ног. На поясе он носил 9-миллиметровый пистолет «Смит и Вессон», а позже добавил револьвер 38-го калибра, который носил в кобуре на лодыжке. Когда он шел на обед, его сопровождала охрана. И даже когда по вечерам он ходил выпить – тоже. Когда он встречался с информаторами, с ним вновь были сопровождающие.
Вместе с сотрудником по связям с общественностью, который работал в консульстве США, они просили, чтобы их работу в Медельине приравняли к трудным условиям. Тогда они бы смогли получить прибавку к зарплате. Они указали, что местный уровень убийств составлял «64 на 100 000 жителей», что более чем в два раза больше, чем в самых криминальных городах США, и в пять раз больше, чем в большинстве любых других городов Штатов.
«Сведение счетов из-за наркотиков, – говорилось в их отчете, – было совершенно обычным явлением». Сотрудник по связям с общественностью дважды видел трупы в изрешеченных пулями автомобилях сразу после нападения мафии. По его словам, убийцы использовали автоматы и часто орудовали в общественных местах, стреляя во всех подряд, чтобы гарантированно убить единственного нужного человека.
Полиция сказала Чавесу: «Все знают, кто вы», и у него не было причин сомневаться в этом. Один наркоторговец хвастался всему городу, что прослушивал его телефон. Чавес вызвал техников, чтобы прочесать здание. Они обнаружили многочисленные жучки в его телефонах в офисе и даже в телефонных автоматах рядом с его работой. Не раз он пытался звонить в Боготу и замечал на линии пищащий или стонущий звук, и, чтобы его услышали на другом конце, нужно было буквально кричать. Но иногда информация была настолько важной, что деваться было некуда, и все равно нужно было ее передать. Одна из телеграмм, которые он продиктовал в Боготу, почти дословно совпала с найденной в сумочке жены одного наркоторговца, арестованной в Майами.
Брак Чавеса и так был под угрозой, когда он приехал в Медельин, а вскоре и вовсе распался. Ему было не в чем винить свою Хулию – Медельин всем действовал на нервы. Но род его занятий сделал все еще хуже. Тем не менее Чавес считал свою работу интересной и важной. Практически каждая крупица информации, которую он добывал, была новой. Наркоторговцы были повсюду, и Чавес видел их постоянно – в ресторанах, на дискотеках, в отелях. Он сидел практически бок о бок с Хосе Окампо на корриде и отклонился назад, чтобы попытаться его сфотографировать. Он видел братьев Очоа на выставке лошадей. Чавес ходил следом за Эскобаром, когда тот раздавал беднякам в трущобах двадцатидолларовые купюры. Каждый день он слушал, как наркоторговцы разговаривают по телефону с дилерами в Майами и сообщают, какие пакеты кокаина и с каким кодом цвета и номера надо отправить клиентам. Из-за этого их сделки иногда срывались, а УБН впервые смогло получать постоянный поток полезной информации из Медельина и действовать на ее основе.
Чавес был уверен, что более полезного человека в Боготе, чем Джонни Фелпс, не найти – каждый его отчет, каждый телефонный звонок, каждая телеграмма попадали в нужные руки. При Фелпсе полиция Боготы, которая в течение стольких лет уделяла почти все свое внимание марихуане на северном побережье, вдруг проснулась и заметила кокаин.
Лишь гораздо позже Чавес узнал, что Фелпс жил в смертельном страхе перед тем, что может случиться с его полевыми агентами, особенно с самим Чавесом. Фелпс считал, что полиция Медельина была либо скомпрометирована, либо запугана, либо коррумпирована, ей нельзя доверять, и это было никак не изменить. Он постоянно задавался вопросом: следует ли снизить активность в Медельине или, может, вообще свернуть там работу? Тайно Фелпс довольно часто ездил в Медельин, чтобы проведать Чавеса и напомнить о себе. Он хотел выразить свою признательность Чавесу за его энтузиазм и надежность.
Фелпс искал какой-нибудь способ послать сигнал наркоторговцам о том, что в УБН настроены серьезно. Такая возможность представилась в феврале 1982 года, когда торговец марихуаной с северного побережья похитил двух агентов УБН и попытался убить их на шоссе за пределами Картахены.
Никто из них серьезно не пострадал, но в течение следующих двух месяцев Фелпс не успокоился, пока вместе с колумбийской полицией не выследил и не арестовал виновного. Этот инцидент укрепил репутацию Фелпса в колумбийских правоохранительных органах и вызвал бесконечное уважение его собственных агентов. Джонни Фелпс – как позже сказал один из его подчиненных – «все дела доводит до конца».
Дважды во время расследования дела в Картахене Фелпс связывался и встречался с одним из ведущих колумбийских торговцев кокаином. Он требовал у кокаинового босса выдать похитителя своих агентов. В первый раз делец пытался отрицать, но во второй раз все же признался, что знает похитителя: «Да от этого психа один геморрой. Столько проблем нам создает. Забирайте его».
Но их главной проблемой был сам Джонни Фелпс. Вскоре полиция Медельина подтвердила Чавесу, что визит Фелпса сильно всполошил наркоторговцев. Здоровяк-американец с мексиканским акцентом явно мог устроить неприятности, и больше они с ним связываться не хотели. Фелпс четко дал понять, что с ним шутки плохи.
8. Золотой век картеля
18 апреля 1981 года, незадолго до приезда Джонни Фелпса в Боготу, колумбийские кокаиновые боссы из числа молодняка организовали сходку на высшем уровне. Она состоялась недалеко от Барранкильи, на семейном ранчо Очоа «Газиенда Веракрус» на живописном карибском побережье. На повестке стояла дальнейшая экспансия бизнеса в США. У Очоа накопилось слишком много кокаина, ему требовались новые и более эффективные способы транспортировки в Штаты.
Частный самолет с важными гостями приземлился на мощеную взлетно-посадочную полосу ранчо длиной полтора километра – такой протяженности взлетки было достаточно, чтобы принимать и грузовые самолеты. Хорхе Очоа воспользовался случаем, чтобы привезти в Колумбию некоторых своих американских дилеров. Пабло Эскобар не присутствовал на мероприятии. «Лос Паблос» представлял Пабло Корреа Арройаве, один из главных помощников Эскобара. Его кандидатура обладала дополнительными преимуществами, поскольку он был шурином Хорхе Очоа.
Хорхе и его младший брат Фабио встречали самолеты на белом пикапе «шевроле». Большую часть дня шел дождь, и Хорхе почтительно настоял, чтобы гости сели в кабину, а сам поехал в кузове.
Территория «Газиенды Веракрус» была настолько велика, что на ней могло бы разместиться несколько маленьких городков. Газиенда была полностью самодостаточна и производила все – от сыра до льда. Очоа построили дом и выкопали озеро. В середине водоема находился искусственный остров, на котором планировали поселить нескольких львов и тигров. Ранчо уже напоминало зоопарк: слоны, жирафы и буйволы свободно бродили по холмистым пастбищам. Бесчисленные стада скота паслись на огромных лугах.
Дом представлял собой невысокий, но шикарный особняк в староиспанском стиле, покрытый красной черепицей. Вооруженная охрана едва заметно маячила в отдалении – Хорхе Очоа, в отличие от Карлоса Ледера, ее не выпячивал.
Сам Ледер был почетным гостем. Его дела на Норманс-Кей все еще шли весьма неплохо, но он, как и Очоа и Эскобар, осознавал, что крошечный остров уже не может справиться с объемами кокаина, которые требовал рынок в США. Им было нужно больше самолетов, больше пилотов и больше маршрутов. В «Газиенде Веракрус» молодые торговцы укрепили связи, установившиеся на Норманс-Кей. Эта встреча ознаменовала начало альянса, который позже станет известен всему миру как Медельинский картель.
Очоа изложил планы по экспансии. В прошлом году его семья наняла американского инженера для монтажа систем дальней навигации и связи на северо-западной границе Колумбии, в Аканди, в нескольких километрах от Панамы. С помощью этой системы Очоа могли осуществлять навигацию и отслеживать все свои рейсы в США. Семья предпочитала использовать четыре или пять команд пилотов одновременно, но у каждой из них были свои дилеры и свои маршруты. Все команды были в полной изоляции друг от друга. Если бы агенты УБН проникли в одну группу, на остальных это бы никак не сказалось.
Очоа и «Лос Паблос» были заинтересованы в разделении грузов и родов деятельности, а также обеспечении большего контроля над бизнесом. Эскобар доминировал в вопросах производства кокаина и решения проблем. Он руководил лабораториями, покупал кокаиновую пасту, давал взятки нужным людям, обеспечивал охрану и убирал тех, кто мешал.
Островное предприятие Ледера на Норманс-Кей все еще было чрезвычайно прибыльным, но теперь оно стало всего лишь одним из многих. Однако у Ледера еще была разветвленная сеть дилеров и пилотов по всему Карибскому бассейну и в США. Никто не мог похвастаться такой записной книжкой, как у него, их значимость, как советника в ведении наркобизнеса, оценивалась очень высоко. И будущее не сулило Карлосу Ледеру недостатка ни во власти, ни в престиже.
Но теперь Хорхе Очоа явно собирался сменить Ледера на посту короля кокаинового транзита. Коммуникационная точка в Аканди, взлетная полоса в «Газиенде Веракрус» и сеть пилотов и самолетов, которые клан создал в США и Колумбии, были уникальными для кокаинового бизнеса.
Результаты стали очевидны сразу. В Майами, в течение нескольких месяцев после той встречи, один из дилеров Очоа в одиночку координировал партии кокаина по двадцать тонн, что никак не могло сравниться с теми тремя тоннами, которые Эд Уорд перевез через Норманс-Кей для Карлоса Ледера в прошлом году. И это была только одна сеть. В это же время другие контрабандисты Очоа перевозили 450-килограммовые грузы в Луизиану, Алабаму, Теннесси и Джорджию.
…
Когда Ледер покинул Багамские острова, а Очоа и Пабло Эскобар объединились, это ознаменовало коренную реструктуризацию кокаинового бизнеса. База переместилась из Майами и Багам в Колумбию.
Процесс превращения торговли кокаином в международную корпорацию занял несколько лет. Для Медельинского картеля это был период впечатляющего роста. Масштабное сотрудничество Эскобара и Очоа повлияло на увеличение объемов поставляемого кокаина до нескольких тонн в неделю. Передел колумбийского рынка, как и в Майами, был кровавым – ужасающая хроника событий с похищениями, пытками и убийствами. Эпицентром бури был Медельин, и полиция ничего не могла сделать, чтобы остановить кровавую бойню. К 1982 году город стал почти целиком принадлежать молодому поколению наркоторговцев. Полиция и политики брали взятки и держали рот на замке. Те, кто шел против, умирали, а наркодельцы избегали наказания.
Старым контрабандистам не нашлось места в новой системе, и большинство из них с достоинством уступило свои позиции. Они не обладали воображением и желанием конкурировать с новичками, поэтому многие просто ушли на покой. Остальным пришлось измениться, подстроиться под новые условия и довольствоваться статусом актеров второго плана.
Тех немногих, кто попытался противостоять, либо вынуждали принять новые порядки, либо убивали. Грисельда Бланко стала одной из первых вылетевших из игры. Снисходительное отношение к ней со стороны более молодых коллег было на исходе из-за ее выходок типа перестрелки в «Дейдленде» и нежелания платить за поставки кокаина. Менять свое поведение она не пожелала, поэтому к началу 1981 года ее звезда стремительно угасала, а самой Грисельде пришлось покинуть Медельин. Наступила новая эпоха – время командных игроков, а не одиночек.
Эскобар и «Лос Паблос» быстро богатели и постоянно скупали предприятия и недвижимость в Медельине и по всей Колумбии, добрались они и до Майами. В марте 1980 года Эскобар приобрел особняк за 762 500 долларов в Майами-Бич, внеся первоначальный взнос в размере более 400 000 долларов. Примерно через год он заплатил более восьми миллионов долларов за апартаменты «Кингз Харбор» в районе Плантейшн во Флориде.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?