Текст книги "Кокаиновые короли"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kokainovye-koroli-286387.jpg)
Автор книги: Джефф Лин
Жанр: Документальная литература, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 7 страниц)
5. Король кокаинового транзита
Карлос Ледер постоянно нуждался в новых пилотах. Поэтому то, что он обратится к Эду Уорду, было лишь вопросом времени.
Эдвард Хейс Уорд еще за два года до Ледера облюбовал этот остров. Он понравился ему по тем же причинам: уединенность, отсутствие полиции и выигрышное расположение между Колумбией и Штатами. Короче говоря, идеальное место базирования для контрабандиста.
Хоть они и делили один остров, сложно было найти более непохожих наркодельцов, чем Ледер и Уорд. Уорд в прошлом служил на флоте механиком. В начале 1970-х он жил в Джексонвилле как обычный представитель среднего класса. Сначала Уорд продавал мебель в универмаге «Сиарз», затем был страховым агентом и, кстати, преуспел в обоих делах, но особо не жировал. Когда он развелся, то обнаружил, что размер алиментов на трех детей намного больше, чем он мог себе позволить. Вместе с родственниками и Грегом фон Эберштейном, коллегой из универмага, Уорд занялся контрабандой марихуаны. И он, и его партнеры были слегка консервативными семьянинами за тридцать и воспринимали новое занятие как незначительные перемены в карьере. Марихуану они считали не особо вредной, к тому же людям хотелось курить траву – почему бы не пойти им навстречу? Уорд занял у своей матери 30 000 долларов на покупку самолета, старенького двухмоторного «Бичкрафт Бонанза».
Уорд с подельниками стали возить марихуану, обычно – по 500 килограммов из Колумбии во Флориду и Джорджию по цене 1000 долларов за кило, и очень быстро заработали больше денег, чем когда-либо могли себе представить. Они создали подставные предприятия, купили пристань для яхт в Джексонвилле и недвижимость в Северной Каролине и Флориде. Уорд и фон Эберштейн обзавелись шикарными домами по соседству друг с другом на элитной улице Адмиралз-Уок в пригороде Ориндж-парка, в нескольких километрах от Джексонвилла. Они буквально купались в богатстве. Однажды соседский пацан через окно заметил на кровати Уорда гору налички, вывалившейся из мешка.
Подозрительная активность банды Уорда привлекла пристальное внимание полиции в Джексонвилле. УБН особенно заинтересовалось, когда один из братьев Грега фон Эберштейна заплатил за дорогую машину, достав наличные из бумажного пакета, при этом даже не взглянул на цену автомобиля. Слежка за фон Эберштейном привела агентов к Уорду, и вскоре копы уже пасли дом в Ориндж-парке и рылись в его мусоре. К тому времени Уорд второй раз женился на своей старой подруге Эмили «Лесси», зубном технике тридцати лет. Уорд признался новой жене в том, чем на самом деле занимается. Он поделился с ней, что меньше всего его волнует то, что его могут взять за наркоту, гораздо хуже, если налоговое управление конфискует его активы. Но Уорд был уверен, что придумал надежный способ контрабанды наркотиков. Вскоре и Лесси примкнула к бизнесу – она подсчитывала и распределяла поступившие деньги на новые партии травы.
Эд Уорд впервые заметил Карлоса Ледера на Норманс-Кей в конце 1977 года, когда сам гонял туда-сюда, из Джексонвилла на Багамы и обратно. Уорд моментально опознал в Ледере коллегу. И раз уж он сам был контрабандистом, решил познакомиться с Карлосом поближе. Уорд день за днем наблюдал, как «Пайпер Навахо» Ледера простаивает на взлетке, и прекрасно понимал, что просто так никто не покупает такие дорогие самолеты. Рано или поздно владелец начнет его использовать, и понятно, каким образом.
Уорд опасался, что Ледер может принять его за агента УБН или ФБР, потому что есть два вида людей, которые похожи на контрабандистов наркотиков, – это они сами и те, кто за ними следят.
В общем, где-то в начале 1978 года Уорд все же отправился в северо-восточную часть острова в дом Ледера и попросил поговорить с ним наедине. Мужчины прошлись вдоль берега океана. Уорд все выдал в лоб: пожал руку Ледеру и сказал, что занимается контрабандой наркотиков и думает, что Ледер занят тем же. Уорд не хотел, чтобы Ледер решил, что он станет ему мешать. Ледер практически ничего не сказал и ничего не предпринял, поэтому какое-то время два бизнеса мирно сосуществовали на острове.
Через несколько месяцев Ледер сам спросил Уорда, не хочет ли он заняться кокаином.
Уорд задумался. Человеком он был исключительно рассудительным. Уорд возил марихуану больше года, прежде чем сам попробовал собственный товар. Заняться кокаином – значит иметь дело с куда более крутыми людьми, а если поймают, то и с более суровым наказанием. У торговцев наркотой даже была на этот счет поговорка: на сделке с травой жмут друг другу руки, а с коксом – берут на прицел во время передачи товара или денег. Но ведь с кокаином и денег будет намного больше, да и возить его проще, он куда более компактный. Иногда марихуаной приходилось так набивать салон, что пилот не смог бы выпрыгнуть с парашютом из кабины, если бы самолет вдруг начал падать. Эд Уорд был практичным. Он прекрасно видел, что начало бизнеса Карлоса Ледера было весьма скромным, но за короткое время у него появился целый парк самолетов «Лиарджет». Уорд чувствовал, что, перевозя марихуану, он никогда столько не заработает.
И он решил попробовать.
В конце августа 1978 года Грег фон Эберштейн привез двухграммовую дозу в Ориндж-парк. Эд, Лесси, Грег и его жена Гейл вместе попробовали кокаин.
«Он хотел показать нам, что это не похоже на героин, от него никто не умирает и на него не подсядешь», – вспоминала Лесси Уорд. Грег тоже захотел заняться кокаиновым бизнесом вместе с Эдом, но Гейл была против. Обе женщины не испытывали желания, чтобы их мужья ввязывались в это опасное дело.
Эду Уорду нужно было озвучить предложение Ледера остальным его подельникам. 6 сентября 1978 года восемь из них встретились на Норманс-Кей с Уордом и Ледером. Ледер принес темный пузырек с четырнадцатью граммами кокаина. Все сошлись на том, что это реально хорошая вещь. Уорд предложил заняться кокаином всем своим людям, но от этой идеи никто не был в восторге. Приехавшие бандиты обсудили предложение, пока пили пиво и играли в карты. Они считали себя людьми иной породы, не такими, как те, кто возит порошок, – более миролюбивыми и менее склонными к насилию. Они высказали свои опасения непосредственно Ледеру.
«Как насчет мокрухи? – спросил один из людей Уорда. – Замочил кого-нибудь?»
«Время от времени в этом бизнесе кто-то всегда умирает», – уклончиво ответил Ледер.
В общем, сначала никто из людей Уорда не изъявил желания заняться новым бизнесом.
Уорд и Ледер заключили соглашение из десяти пунктов: Уорд совершит десять ходок – по 250 килограммов за рейс за 400 000 долларов каждый. Ледер сказал Уорду, что ему придется купить новый самолет. Он тут же одолжил Уорду 600 000 долларов на новенький двенадцатиместный турбовинтовой «Свериджен Мерлин III».
В январе 1979 года Уорд, Ледер и второй пилот Уорда, пятидесятипятилетний бывший летчик, участник Второй мировой войны по имени Лео Фрэнсис, совершили первый рейс на своем «Мерлине» и доставили полтонны кокаина из Колумбии в Норманс-Кей. Эд Уорд был в ярости: взлетка на острове утопала в грязи, груз оказался вдвое больше, чем было по уговору, а топливо было откровенно дрянным. Уорд совершал в среднем один рейс в месяц, но ему претила мысль о том, что, по сути, он всего лишь пешка у Ледера. Уорда, который был во всем детально точен, бесил раздолбайский стиль Джо Ледера. Он неоднократно говорил, что начал на него работать только для того, чтобы потом заняться кокаином самостоятельно.
Периодически Уорд доставлял кокаин на Багамы из Колумбии на «Мерлине», а самолеты Ледера переправляли его в США. К этому времени предприятие Ледера претерпело кардинальные изменения. Люди типа Стивена Яковаца, с которыми он начинал, ушли. Джек Рид, мойщик посуды из Парк-Сити в Юте, который обучился на пилота, теперь был правой рукой Ледера. Рид был на девятнадцать лет старше Ледера.
А бизнес все разрастался и разрастался. Людей Ледера, которые постоянно находились на острове, теперь насчитывалось около пятидесяти. У него было два-три пилота из Колумбии и три-четыре из Америки. Никто из них не знал, что делают другие. Более дюжины самолетов заполнили взлетно-посадочную полосу в Норманс-Кей, включая «Сейберлайнер» и «Лиарджет». Иногда на них возили деньги в Армению, родной город Ледера. Одержимость Ледера своей безопасностью усилилась. Когда прилетали самолеты с товаром, колумбийцы и немцы слетали с катушек, размахивали оружием и в поисках чужаков метались по острову как угорелые.
«Перетри с ним, – просил Уорд Джека Рида, чтобы тот попытался урезонить Джо Ледера. – Слишком много внимания к острову. Все не так, как было раньше. Уже совсем не безопасно».
Уорд, бравый морской пехотинец, тоже не устоял перед кокаином. Он совершил ошибку, стал регулярно его принимать вскоре после того, как начал перевозить товар для Джо Ледера. И теперь никак не мог остановиться. Он заходил в ванную своего дома на берегу, чтобы дети не видели, как он нюхает, и потом садился на пол и оставался там, отрешенный и несчастный. Он так подсел на него, что брал целый килограмм из партии лично для себя. Уорд закопал пакет на заднем дворе, решив, что выкопает его, только если его сильно начнет ломать.
«Через два-три дня, когда он встал посреди ночи, чтобы вырыть пакет, Эд сказал: “Утром отправлю его в Штаты”, – вспоминала Лесси. – Он сказал, что кокаин всех нас убьет». Но он так и не смог завязать.
«Даже тогда, когда мы стали замечать, что действительно есть серьезные побочные эффекты от употребления, кокс все равно был слишком хорош. Если реально паршиво и тоскливо, примешь кокаин – хлоп, и депрессия, и все эти мерзкие ощущения полностью исчезали», – рассказывала Лесси.
А радоваться им и впрямь было особо нечему. Уорд забрал семью и переехал в Норманс-Кей летом 1979 года, когда узнал, что налоговое управление идет по его следу. Когда Уорды покинули Джексонвилл, на его дом на Адмиралз-Уок наложили арест, а Эда Уорда обвинили в том, что он не задекларировал доходы в размере 900 000 долларов в 1977 и 1978 годах.
Настал момент, когда закон уже почти нагнал их и в островном убежище. Днем 13 сентября 1979 года Эд Уорд покинул остров и на малой высоте полетел в сторону Нассау. С воздуха он увидел три катера Королевских сил обороны Багамских островов, идущих в линию из Нассау в Норманс-Кей. Уорд развернулся на 180 градусов и полетел обратно. Он сказал по рации островитянам, что грядет налет полиции.
Уже несколько недель было общеизвестно, что это вот-вот случится. Сам Ледер это предсказывал. Он как будто бы всегда знал заранее о визитах полиции. Но чем дольше не происходила встреча с копами, тем сильнее всем казалось, что тревога была ложной. Опасения, что полиция нагрянет, ослабевали. После того как Уорд предупредил людей на острове, он снова набрал высоту и улетел на ночь в сторону Нассау.
На следующее утро более девяноста офицеров Королевских сил обороны и полиции Багамских островов совершили налет на Норманс-Кей в рамках операции «Енот». Багамские власти уже давно знали, чем занимается Ледер. Почти год назад правительство Багамских островов одобрило запрос УБН на проведение тайной спецоперации на Норманс-Кей. Агенты УБН, следившие за Эдом Уордом, случайно вышли на Карлоса Ледера. В марте 1979 года высокопоставленный полицейский чиновник отметил, что Ледер получил контроль почти над всем островом. Три виллы на взлетно-посадочной полосе были полны вооруженных колумбийцев и немцев, которые отпугивали случайных туристов. Офицер рекомендовал провести масштабный рейд. Плюс к этому три месяца спустя полиция получила возмущенное письмо Нормана Соломона о том, что его выгнали с пляжа в Норманс-Кей.
Участникам спецоперации сказали, что они имеют дело с крупной и хорошо вооруженной организованной наркогруппировкой во главе с «людьми латиноамериканского происхождения, которые контролируют весь остров». Полицейская разведка сообщила, что главарем является «очень богатый человек с хорошими связями по всему миру, благодаря которым он ведет прибыльный бизнес». Но рейд был из рук вон плохо подготовлен и организован. Несколько полицейских из руководящего состава позже сказали, что им даже не сообщили, кого они ищут.
В семь утра в день рейда капрал багамской полиции высадился на пляже Норманс-Кей в резиновой лодке и увидел мужчину, бегущего к белому фургону «фольксваген». Капрал сделал предупредительные выстрелы, но мужчина скрылся. Позже капрал опознал человека как Карлоса Ледера. Через пятнадцать минут Ледер приказал помощнику капитана своего тридцатитрехфутового быстроходного катера «Фаер Фолл» отправиться в Нассау. Когда «Фаер Фолл» направился к выходу из пролива, катер полиции подал ему сигнал остановиться. Ледер, стоявший у руля, проигнорировал требование. Два морских офицера в резиновой шлюпке выстрелили в него. Ледер в ответ лишь прибавил скорость. Судно полиции преследовало его катер. Его командир видел, как человек на катере высыпает из пакета в воду белый порошок. «Фаер Фолл» вошел в мелководье на западной стороне, и сержант полиции открыл стрельбу по катеру Ледера с берега. Наконец Карлос сдался и позволил взять катер на буксир.
На берегу Ледер, одетый в синие джинсы, c дорогими часами на руке и толстой золотой цепью на шее, сошел с катера и направился прочь. Багамский инспектор окрикнул его: «Джо!» И Ледер обернулся. Его арестовали и нацепили браслеты. В спальне дома Ледера обнаружили его учительницу немецкого, молодую женщину по имени Маргит Майе-Линнекогель, в которой позже опознают немецкую террористку. С ней был маленький ребенок. Обыскав спальню, полиция нашла «Магнум» 38-го калибра, немного марихуаны и кокаина. На кровати лежал открытый красный чемодан Samsonite с кодовым замком. Он был под завязку набит баксами.
Ледер, закованный в наручники, с крайним недовольством наблюдал за обыском в своем доме. Было слышно, как он говорил, что собирался инвестировать пять миллионов долларов в остров, а после всего этого он соберет вещи и уедет отсюда из-за необоснованных притеснений полиции.
Арестованных доставили на взлетно-посадочную полосу около полудня. Там Ледер продолжил разглагольствовать. Он отрицал, что ему что-либо известно о предметах, изъятых в его доме, за исключением красного чемодана. В нем, по его словам, он хранил деньги на зарплату своим работникам. Помощник комиссара полиции Говард Смит, командовавший рейдом, приказал одному из своих людей вернуть чемодан владельцу. Ледер открыл его и начал пересчитывать деньги в присутствии полиции.
Проведя ночь в Нассау, Уорд и его жена решили лететь обратно в Норманс-Кей, несмотря на рейд полиции. Они пришли к выводу, что у них нет причин этого не делать. После того как Уорд приземлился, офицеры сил обороны с пистолетами в руках сказали ему, что у них есть ордер на обыск его дома. Там они обнаружили остатки кокаина и марихуаны, а также боеприпасы. Там же они нашли 10 000 долларов, которые Лесси Уорд завернула в шарф. Впоследствии деньги исчезли.
Уордов отвезли к виллам у взлетно-посадочной полосы, где они увидели арестованного Ледера. Но Ледера увели для разговора с помощником комиссара Смитом. Смит снял с него наручники. Лесси Уорд видела, как Ледер ушел с парой офицеров и вернулся с Манфредом, одним из его немецких телохранителей. Ледер нес красный чемодан.
Ледер подошел к своей новой девушке, смуглой колумбийке, которую все звали Шоколадка. Она стояла рядом с Лесси Уорд и билась в истерике. Ледер сказал ей, чтобы она не волновалась.
«Все будет хорошо, – заверил он. – Я уже откупился. Они и тебя скоро отпустят, когда закончат оформление документов. Все в порядке».
«Тебя посадят?»
«Нет, я остаюсь здесь», – ответил Ледер.
«Почему ты тогда не уходишь?» – спрашивала она, пока он успокаивал ее на испанском.
В общей сложности копы арестовали тридцать три человека – почти всех членов банды Ледера за исключением его самого и Манфреда. Багамская полиция изъяла восемь пистолетов, два автомата, один дробовик, тридцать пять динамитных шашек и более шестисот патронов. Полиция доставила арестованных в Нассау на самолете «ДиСи-3». Ледер поговорил с арестованными перед отъездом и сказал, чтобы они не волновались – завтра он приедет и их заберет. «Его люди были вне себя от ярости, потому что Карлоса не арестовали», – вспоминала Лесси Уорд.
Когда самолет взлетел, Эд Уорд выглянул и увидел Ледера, стоявшего на взлетно-посадочной полосе вместе с Манфредом. Ледер помахал ему рукой. Позже Лесси Уорд услышала, что Карлос отказался оставаться на острове без телохранителя.
Несколько полицейских тоже сильно удивились, почему это Ледера не везут в Нассау.
«Забудь, – сказал помощник комиссара Смит. – Он будет позже».
Уорд провел выходные в тюрьме, в одной камере с немцем – охранником Ледера. Это был Хайнрих, импозантный мужчина с черной бородой, который любил по-ковбойски засовывать за пояс пару пистолетов 45-го калибра. Один из их багамских тюремщиков пообещал Лесси Уорд сообщать о будущих рейдах на Норманс-Кей, попросив за услугу 500 баксов.
Всех арестованных освободили под залог в размере 2000 долларов за каждого. Единственный обвинительный приговор вынесли против багамца, у которого был незарегистрированный дробовик. Когда Уорд вернулся на Норманс-Кей, то все расспрашивал Ледера, как ему удалось избежать ареста.
«Бабки решают все», – хохотнул Ледер.
Человеком, который решил не арестовывать Джо Ледера, был Говард Смит, помощник комиссара Королевской полиции Багамских островов. Смит, второй по рангу сотрудник правоохранительных органов на островах, позже на голубом глазу заявил, что против Ледера не хватило улик. Это противоречило его собственным словам на брифинге перед рейдом: двое высокопоставленных полицейских, его подчиненных, заявили: именно Смит сообщил, что Ледер был боссом Норманс-Кей и его непременно надо арестовать.
Позже в газетах писали, что во время рейда произошло нечто очень любопытное. Полицейский констебль обыскал одно из строений рядом с домом Говарда Смита на набережной и нашел пакет в мусорном баке. В нем было 80 000 американских долларов. Констебль потратил почти час, чтобы пересчитать все купюры. Он рассказал, что отдал деньги помощнику комиссара Смиту. Деньги в итоге быстро исчезли. Смит отрицал, что деньги передали ему. Обалдевший от такого фортеля констебль настаивал на своей версии.
Пять лет спустя финансы Смита оказались в центре внимания Королевской комиссии по расследованию коррупции в сфере наркотиков на Багамах. В течение трех лет после рейда на Норманс-Кей Смит обзавелся «тойотой» за 7500 долларов, «Олдсмобилем Катласс Бруэм» за 17 500 и новым домом за 18 000. Все это было куплено за наличные. Также он вложил 30 000 долларов в судоходную компанию и взял кредит на 25 000 на еще одну машину, хотя на его счету в банке никогда не было больше 29 тысяч долларов. Комиссия проверила его финансы и обнаружила огромные суммы, происхождение которых вызывало вопросы. Когда его попросили объяснить, он ответил, что заработал все это на скачках, лотереях и собачьих боях.
Комиссия пришла к выводу, что «Ледер действительно подкупил полицию, чтобы обеспечить свою свободу. Мы считаем помощника комиссара полиции Смита и других полицейских высшего звена участниками коррупционной схемы».
Но через четыре дня после рейда на Норманс-Кей Ледер был в таком бешенстве, что попытался на самом деле исполнить свою угрозу покинуть Багамы. «Срочная продажа: островной яхт-клуб, Норманс-Кей, район Эксума», – гласило объявление в «Майами Геральд». Ледер выставил на продажу активы своего предприятия: взлетную полосу, клуб, причал для яхт, десять пляжных домов – абсолютно все. К этому он добавил двадцать легковых машин, фургоны, грузовики и тракторы, восемь яхт и катеров, а также два его лучших самолета. Общая цена – почти три миллиона долларов. «Рассматриваются только серьезные запросы», – предупреждало объявление. Заинтересованные лица должны были связаться с компанией «Интернешнл Датч Рисорсес Лимитед», новой фиктивной корпорацией Ледера.
После рейда объявление выглядело весьма странно и только подстегнуло появление новых статей в прессе. «БЕГЛОМУ НАРКОДЕЛЬЦУ ПРИНАДЛЕЖИТ ТАИНСТВЕННЫЙ НОРМАНС-КЕЙ» – сообщал заголовок в «Майами Геральд». Далее описывались некоторые детали бизнеса Ледера: «Норманс-Кей, как подозревает Управление по борьбе с наркотиками, большую часть этого времени использовался в качестве плацдарма для контрабанды кокаина и марихуаны в Соединенные Штаты Америки».
Но даже несмотря на наезды полиции и шумиху в прессе, дела на острове шли как обычно. Всего через несколько дней после рейда Уорд доставил 250-килограммовый груз из Колумбии в Норманс-Кей, а далее – в Рейдсвилл в штате Джорджия. Рейс прошел без сучка и задоринки, но его налоговые проблемы в Джексонвилле настигли и в Джорджии. В аэропорту Атланты налоговая служба конфисковала его самолет «Бичкрафт Бонанза». Уорд присутствовал при этом и сначала подумал, что его хотят арестовать за контрабанду. Когда власти, казалось, заинтересовались только самолетом, он получил багаж и заплатил водителю в аэропорту, чтобы тот подвез его и груз. Потеря «Бонанзы» была временной – Уорд попросил своего адвоката найти посредника, чтобы выкупить самолет у налоговой службы. Это обошлось в 40 000 долларов: 35 000 долларов за самолет и 5000 долларов посреднику. Не прошло и месяца, как Уорд получил «Бонанзу» обратно. Через четыре месяца этот же самолет перевез еще 350 килограммов кокаина через Норманс-Кей в США. В общей сложности Уорд перевез для Ледера больше трех тонн кокаина. Общая цена на доставленный в США кокс составила более 150 миллионов долларов. Через багамские банки за это время Ледер перевел 522 миллиона долларов, только «комиссия за пересчет» составила 205 590 долларов. Значительная часть денег Ледера оседала в карманах багамских чиновников.
На Багамах в 1979 году расцвела невиданная доселе коррупция, и, разумеется, платил не только Карлос Ледер. Более дюжины других контрабандистов марихуаны и кокаина, не имевшие к нему никакого отношения, создали на семнадцати островах архипелага собственные транспортные хабы по переброске наркоты в США. Семьсот островов разбросаны на просторах океана на территории более полутора сотен тысяч квадратных километров, и полиция попросту не могла их все контролировать. Рейды не имели большого эффекта, да и судебные преследования тоже ни к чему не вели. Страна превратилась в главную транзитную зону доставки наркотиков в Штаты.
Неясно, когда местные чиновники разных уровней решили начать получать прибыль от того, что практически не могли остановить, но к началу 1980-х годов на Багамах, по словам одного контрабандиста, за деньги можно было решить все.
Потребовались годы, чтобы разоблачить масштабы коррупции, которую Карлос Ледер посеял на Багамах. Улики указывают на то, что он просто воспользовался системой, которая успешно существовала и до него. Адвокатом Ледера был Найджел Боу, который когда-то поспособствовал контрабандным рейсам Барри Кейна через Багамы. Боу был хорошо известен умением решать проблемы с законом своих богатых клиентов из наркобизнеса. И дела, которые он вел, редко приводили к тюремному заключению. Боу также был очень близок с премьер-министром Багам Линденом Пиндлингом. Информатор УБН позже рассказал, что Боу посещал Норманс-Кей двадцать второго числа каждого месяца, якобы для того, чтобы получить 88 000 долларов в качестве взятки, предназначенной для Пиндлинга. Другой осведомитель заявил, что Ледер платил Пиндлингу по 200 000 долларов в месяц. Ледер отдавал деньги Боу, который, в свою очередь, передавал их Эверетту Баннистеру – человеку с сомнительной репутацией. Согласно показаниям сына Баннистера, Гормана, его отец имел тесные отношения с Пиндлингом. При этом его отец был крайне возмущен, что Горман в итоге пристрастился к бесплатному кокаину.
Королевская комиссия по расследованиям изучила финансы Пиндлинга и пришла к выводу, что «расходы премьер-министра за годы, начиная с 1977 года, намного превысили его доходы». Но они не смогли доказать, что Пиндлинг брал деньги у наркоторговцев. Премьер-министр отрицал все выдвинутые против него обвинения. Комиссия вынесла более суровое заключение в отношении наркоадвоката, постановив, что «пристрастие мистера Боу в отношении лиц, замешанных в торговле наркотиками, существенно превышает отношения между адвокатом и клиентом, и он извлекает значительные материальные выгоды из своих многочисленных связей с ними».
То, что на Норманс-Кей продолжили заниматься кокаином, на Багамах всем было прекрасно известно. Через два месяца после рейда Норман Соломон выступил в Палате собрания с заявлением о том, что остров используется «как одно из крупнейших предприятий в мире для контрабанды наркотиков». Два года спустя дом Соломона взорвали.
В декабре 1979 года Карлосу Ледеру официально приказали покинуть Багамы. Сначала это никак не повлияло на Ледера, а его бизнес продолжал работать в прежнем режиме.
На Норманс-Кей продолжали происходить загадочные вещи. 31 июля 1980 года лодочники обнаружили дрейфующую яхту «Калия III», ее палубы были залиты кровью. Тиковое дерево было изрешечено выстрелами из дробовика, а в шлюпке неподалеку обнаружили скальпированный труп мужчины, который лежал лицом вниз. Багамская полиция прибыла на следующий день, но тело к тому времени уже исчезло.
«Калия III» принадлежала супружеской паре пенсионеров из Форт-Майерса, отправившейся в шестимесячный круиз по Багамам. Пара бесследно исчезла, а преступление так и не было раскрыто. Годы спустя один из людей Карлоса Ледера даст показания, что в то время, когда «Калия» исчезла, Ледер послал своих немецких телохранителей решить вопрос с яхтой, которая слишком близко подошла к Норманс-Кей.
Было еще два полицейских рейда, в 1980 и 1981 годах, но Ледера каждый раз о них предупреждали. Иногда он просто садился в свой «Лиарджет» и улетал в Колумбию, а потом возвращался и продолжал вести бизнес. В начале 1980-х годов Карлос Ледер оставался на вершине кокаинового мира. Как-то он сказал одному из контрабандистов на Норманс-Кей, что за год перевез «10 000 деток» и заработал 30 миллионов долларов.
Именно в этот период его старый приятель Янг отправился в Колумбию на аудиенцию к человеку, к которому теперь нужно было относиться с величайшим почтением и называть доном Карлосом. Джордж Янг никогда не забывал о своем бывшем партнере. В июле 1980 года притихший Янг отправился в Колумбию, чтобы попросить Ледера взять его обратно. Янг снова хотел работать на него и распространять кокаин в Калифорнии. Речь о партнерстве уже не шла, Джордж готов был стать простым дилером. Он нервничал, но был полон решимости. Янг все еще считал, что Ледер у него в долгу. Только теперь он был готов согласиться на гораздо меньшее.
Янг приехал в медельинский отель «Интерконтиненталь», позвонил в автосалон Ледера и оставил ему голосовое сообщение. Через несколько часов Карлос появился в гостиничном номере Джорджа со своими телохранителями. На всех, включая Ледера, была военная форма. Ледер и Янг немного выпили и нюхнули кокаина. Янг подумал, что внешний вид Ледера напомнил ему обложку журнала «Солдат удачи», и сказал ему об этом. Янг впервые увидел, как его бывший партнер употребляет наркотики. Сам он теперь был крайне осторожен с кокаином и всерьез подумывал о том, чтобы завязать совсем. Двумя годами ранее он перенес легкий сердечный приступ во время кокаинового марафона, длившегося восемнадцать часов, пока его жена рожала их первую дочку.
Наконец Янг сделал шаг, чтобы вернуться к Ледеру.
Ледер ответил согласием. Он был в приподнятом настроении, а кокаин сделал его разговорчивым. Ледер рассказал, что контролирует Норманс-Кей, имеет парк самолетов и перевозит огромные партии кокаина из Колумбии в США. Он хвастался своим влиянием на Багамах и рассказал, что Роб Веско, финансовый аферист, познакомил его с премьер-министром Багамских островов Линденом Пиндлингом.
Ледер описал Веско как финансового гения, который в начале 1970-х годов присвоил 224 миллиона долларов американских инвесторов. Веско тоже был в бегах и скрывался на Багамах. Теперь он подсказывал Ледеру, что делать со всеми его миллионами, и учил, как использовать офшорные зоны для отмывания денег. А еще, по словам Ледера, Веско познакомил его с Фиделем Кастро. Сам Ледер финансово поддерживал М-19, революционную группу в Колумбии. Он казался очень довольным собой. Янгу его эго показалось размером с отель, в котором они в тот момент находились. Ледер всегда восхищался Че Геварой, а теперь старался все больше походить на своего кумира, надев военную форму и отращивая длинные волосы. Янг напомнил Ледеру о том, чем все закончилось для Че. Мешать политику и наркобизнес – готовый рецепт катастрофы.
«Тебя это уничтожит», – предупредил Янг, но Ледер только загадочно улыбнулся в ответ.
Он похвастался Янгу, что заработал несколько сотен миллионов долларов. Он называл себя «королем кокаинового транзита, кокаиновым богом». К тому времени Янг и сам заработал на порошке несколько миллионов, но до бывшего партнера ему было очень и очень далеко. Это сравнение отзывалось в Янге такой болью, от которой он так и не оправится полностью. Однако встреча прошла неплохо, и Янг был полон оптимизма.
Когда он вернулся домой, его тут же арестовали по обвинению в торговле наркотиками в Массачусетсе. После этого он не контактировал с Ледером пять лет.
Эд Уорд покинул Норманс-Кей летом 1980 года. Он был в иммиграционном «стоп-листе» багамских властей, и в случае задержания на островах его могли депортировать. И все говорило о том, что в США его скоро повяжут. Уорд случайно узнал, что Лео Фрэнсис, второй пилот его нескольких кокаиновых рейсов, стал информатором Джексонвилльского отделения ФБР. Поскольку в Америку он вернуться не мог, Уорд перепробовал все, чтобы поправить свои дела с законом на Багамах. Он воспользовался услугами Найджела Боу, универсального мастера по решению такого рода вопросов. Он заплатил 100 000 долларов Эверетту Баннистеру и министру сельского хозяйства Джорджу Смиту, который руководил районом островов Эксума, куда входил и Норманс-Кей. Уорд был уверен, что деньги пойдут непосредственно к Пиндлингу[23]23
Достопочтенный сэр Линден Оскар Пиндлинг – премьер-министр Багамских островов (1973–1992), а также первый чернокожий главный министр колонии.
[Закрыть].
«К нам пришли какие-то люди и сказали, что таков багамский образ жизни, поэтому они поступают именно так, и что они могут нам помочь», – вспоминала Лесси Уорд.
Но взятки не решили проблемы. Возможно, главная причина была в том, что его отъезда хотел и сам Карлос Ледер. Как это уже было раньше с Янгом и Яковацем, Уорд тоже перестал приносить пользу Ледеру. Стало ясно, что агенты УБН взяли Эда на карандаш, и его вылеты стали опасными для предприятия Карлоса. В апреле 1980 года у Уорда возникли проблемы с рейсом кокаина на 150 кило, а одного из его людей арестовали в Джорджии. Ледер был в бешенстве, что Уорд в очередной раз привлек внимание к делам на острове. По этой причине Эд уехал с семьей на Гаити: Найджел Боу заверил, что с этой дикой страной нет договора об экстрадиции. Они поселились в столице острова Порт-о-Пренс в роскошной трехэтажной резиденции на вершине горы с видом на залив. Площадь участка составляла чуть меньше гектара, он был окружен стеной высотой в 2,5 метра. На Гаити Уорд сам занялся контрабандой кокаина, но без связей Ледера он мог брать только небольшие грузы по десять – двенадцать килограммов, делая дозаправку на Норманс-Кей. Ледер планировал за это брать с него 50 000 долларов в месяц, но тут вмешалась рука закона.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?