Книга: Смок Беллью. Смок и Малыш (сборник) - Джек Лондон

Главный герой книги — Аляска времен золотой лихорадки. Лондон неподражаем. За счет личного опыта он создал в книге невероятно плотную, дышащую атмосферу. 21-летний Джек Лондон в разгар Клондайкской золотой лихорадки (1897–1898 годы) сам отправился на Север. Зимой он преодолел невероятно трудный перевал Чилкут и спустился по Юкону к месту золотодобычи. Он не нашел золота, но он приобрел опыт выживания в условиях холода, голода и изнурительного труда. Он жил в лагерях старателей, зимовал в Доусоне (который позже опишет как голодающий город), болел цингой, таскал грузы, сплавлялся по рекам. Он лично видел всю героику, жестокость и смерть Севера.

Описания свирепой природы Севера переданы Джеком Лондоном мастерски. Это не просто фон, а главное, что есть в книге. Про этот неимоверный холод оказалось лучше всего читать в разгар жары, открыв настежь окна, попивая освежающую воду.

«Шестьдесят ниже нуля», — Кит плюнул для пробы, и плевок замерз в воздухе, не долетев до земли.

Обессиленные люди садились в снег, чтобы отдохнуть немного, и больше уже не вставали. Насмерть замерзли только семеро, но сколько ампутаций ног, рук, пальцев было произведено в доусонских больницах на следующий день! Ночь великого похода на ручей Индианки была самая холодная за всю эту зиму. На рассвете спиртовые термометры Доусона показывали семьдесят пять градусов ниже нуля. Участники того похода были большей частью новички и не имели представления о том, что такое мороз.

Когда читаешь о трудностях пути на перевале Чилкут, внутри всё содрогается. Достоверность, с которой описан зимний ад на перевале, захватывает и пугает: «Берег Дайи завален тысячепудовым багажом… Груды снаряжения медленно просачивались с берега в Дайскую долину». Носильщики взвинчивают цены, и всем становится ясно, что большинство путешественников не успеет перебраться через перевал до наступления зимы. Сам Смок превращается во вьючное животное:

Он нередко засыпал во время еды; иногда, впрочем, он просыпался с криком от судороги, сводившей ноги. Все тело болело и ныло. Ступни были покрыты пузырями, а когда путникам пришлось сделать две мили по острым камням Дайской долины, ноги Кита покрылись сплошными ранами. […] Ссадины на плечах и на груди, натертые ремнями, впервые заставили его задуматься над страданиями ломовых лошадей.

Когда последняя миля была уже на исходе, он, собрав остаток сил, кое-как дотащился до места стоянки и упал ничком с поклажей на спине. Это не убило его, но, прежде чем встать, он пятнадцать минут пролежал неподвижно, не в силах пошевелиться, не в силах расстегнуть ремни и снять с себя тяжелый мешок. У него началась рвота.

Что может быть еще ужасного в этом зимнем аду, кроме холода и изнеможения… Я думала, что северные земли должны быть богаты на диких животных. Но белые люди приплыли туда без должных навыков и вообще за золотодобычей, так что еда у них была заготовлена заранее или ее нужно было покупать. Голод становится постоянным спутником при отдалении от города. Однако и в городе Доусоне провианта не хватало на всех прибывающих, особенно длинной мучительной зимой.

Теперь перед охотниками стояла задача — превратить золотой песок в еду. Мука и бобы стоили полтора доллара фунт, но самое трудное было найти человека, готового продать их. Доусон задыхался в тисках голода. Сотни людей с полными карманами, но пустыми желудками принуждены были покинуть город.

Сквозь трудности главного героя видно восхищение суровой эстетикой Севера. Смок, несмотря на все, видит красоту. Одиночество в бескрайних просторах одновременно пугает и манит.

Вокруг него вздымались обледенелые горные громады, еще безымянные, еще не нанесенные на карту. Глаз нигде не встречал одиноких дымков, поднимающихся над стоянками охотников. Он один двигался среди этих никому не ведомых пространств.

Я люблю фильмы про экстрим и выживание. Джек Лондон, оказалось, умеет кинематографично передавать напряжение событий. Описание гонок на собачьих упряжках — шедевр динамики:

У старта творилось нечто невообразимое. Нарты переворачивались, собаки бросались друг на дружку… Упряжки налетели одна на другую, и в эту кучу врезались семь огромных псов Смока, полуприрученных волков. Клондайкских собак, которыми правят без вожжей, останавливают обычно только окриком, и сейчас не было никакой возможности прекратить побоище, завязавшееся на узкой дороге. А сзади налетали все новые нарты, увеличивая свалку.

Также мне понравился эпизод, в котором Смок преодолевал ледник с Карсоном. Я буквально чувствовала их борьбу со стихией, как они карабкались, падали и снова карабкались. Вот литературное мастерство в действии, без всяких спецэффектов, саундтреков, монтажа — только слово.

К сожалению, там, где силен антураж и описания природы, оказались слабы люди и сюжеты. Смок Беллью — супермен без души. Его трансформация из сотрудника редакции в этакого носильщика наравне с индейцами происходит слишком быстро и гладко: «стиснул зубы и тоже взвалил себе на плечи сотню фунтов; его тело стало упругим и мускулистым». Нет глубины, нет внутренней борьбы, нет убедительного развития. Он — статист в великолепных декорациях Аляски, удобный проводник для читателя, но не живой человек. Его приключения часто зависят от удачи и внезапной помощи, все ему внезапно помогают.

Еще автор не прописал героев нормально, мы не знаем, как выглядит Малыш, Брэк, Джой. Персонажи здесь как картонные спутники. Не понятно, что ими движет, кроме золота и авантюрного духа. Малыш — маленький толстенький человечек, который сидит подобрав под себя ноги, колоритно разговаривает и учит Смока выживать, но его внутренний мир — терра инкогнита. Спутники Смока — функциональные фигуры для продвижения сюжета очередной истории.

Отрывочность и незавершенность книги также меня огорчила. Понятно, что от сборника новелл много ждать не приходится, но всё же они сильно логически объединены. Но истории обрываются, как только достигнута их сиюминутная цель. Нашли Нежданное озеро, где «дно сплошь устлано крупными самородками; есть тут места неглубокие, где за золотом можно бы просто нырять» И что? Застолбили участок с Тостяком Олафом. И что? Финал истории. Я как читатель вживаюсь, а продолжения нет. Остается чувство незавершенности. Сюжеты часто линейны: цель — препятствия (стихия/люди) — победа (или выживание). Как сказки для детей: мораль/приключение есть, а сложности характеров и судеб нет.

Я для себя сделала вывод, что «Смок Беллью. Смок и Малыш» — книга не о глубоких персонажах или закрученных сюжетах. Это энциклопедия Аляски эпохи золотой лихорадки. Ее ценность — в мощнейшей, до мурашек, атмосфере и мастерски описанных экстремальных ситуациях на грани человеческих возможностей.

Сборник про авантюриста Смока Беллью будет идеальным чтением для отдыха или знакомства с аляскинским Лондоном. Стоило погрузиться в книгу, чтобы ощутить ледяное дыхание Юкона, услышать визг полозьев нарт и лай полудиких псов, почувствовать вес стопудового мешка за спиной и вкус разогретых на костре вареных замороженных бобов с щедро нарезанными кубиками свинины и сала. После этих описаний я побежала гуглить маламутов, реку Юкон и карты Клондайка. Считаю, что Лондон свою главную задачу выполнил: он снова оживил дух той безумной, жестокой и невероятно притягательной эпохи. Главное — не персонажи, а путешествие в холодный мир. Несмотря на недостатки, книга свою цель достигла. Как сказано про гонки в упряжках: «Никто не проиграл, пока никто не выиграл». Так и для меня чтение стало выигрышем в погружении в уникальный мир.