Текст книги "Чудовище"
![](/books_files/covers/thumbs_240/chudovische-184021.jpg)
Автор книги: Дженни Даунхэм
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
11
Я представила себя стройной и гибкой. Целиком отдалась музыке. И плевать, если я кому-нибудь мешала. Руки мои извивались, точно обитатели подводного мира. Я Лекс, пятнадцатилетняя красотка, и мне улыбается стоящий у стены парень. Мне безразлично, что он думает. Я и на секунду не допускала даже мимолетной мысли, что могу выглядеть как идиотка. Я танцевала, не сводя взгляда с его улыбки.
Когда песня доиграла, я подошла к парню, плавно покачивая бедрами.
– Купишь мне шарик?
– Не вопрос. – Он кивнул.
Голова у меня плыла от коктейлей; я сперва подумала, что ослышалась.
– Правда? Купишь?
– Ты какого цвета хочешь?
Я пошла за ним в угол.
– Фиолетовый.
Парень купил шарик. Я поискала глазами Касса, но не нашла. И Керис тоже нигде не было видно. Наверное, уединились где-нибудь в комнате и занялись сексом. Я отогнала эту мысль: если хочешь кому-то понравиться, ревность не поможет. Керис ведь сама мне это сказала.
Я последовала за парнем на кухню, мимо стола, за которым девица продавала коктейли; мы сели на какую-то лесенку у двери черного хода, в темном укромном уголке. На кухне пахло переспелыми фруктами. Интересно, чей это дом?
– На, держи. – Парень с улыбкой протянул мне фиолетовый шарик.
Я осторожно взяла его.
– От него будет кайф?
Улыбка испарилась.
– А ты что, раньше не пробовала?
– Все когда-то бывает впервые, верно?
Он впился в меня пристальным взглядом, словно пытался понять, что я за человек.
– Как тебя зовут?
– Лекс.
– А полное имя?
– Лекси. Или Алексия. На самом деле Александра…
– Надо же, сколько имен. – Он придвинулся ближе. – Да, словишь кайф по-быстрому. От него кружится голова и голос как у Дарта Вейдера. Ну и на ха-ха пробивает.
Он вдохнул содержимое шарика и как-то переменился. Словно перестал сдерживаться. Или вдруг взглянул на жизнь с восторгом. Парень потянулся ко мне и поцеловал. Я не оттолкнула его. Он засунул горячий язык мне в рот. Я не сопротивлялась.
Потом он отстранился и снова вдохнул из шарика. Мне казалось, я вижу, как веселящий газ кипит в его крови; парень прикрыл глаза и снова меня поцеловал – на этот раз настойчивее и дольше. Язык его исследовал мой рот. Я представила, сколько всякой химии сейчас плавает у него в мозгу – как будто дурь расколола ему башку. Парень отстранился и расхохотался. Шарик в его руке обмяк. Я тоже засмеялась. Может, я поймала кайф от поцелуев? «Вот вдохну сейчас свою дозу – и мы снова засосемся», – подумала я, поднесла шарик ко рту, но тут кто-то перевернул стоявший позади нас стол.
Коктейли разлились, кувшины разбились, девица заорала: «Ты совсем уже?» Зажегся свет, на кухню хлынули люди, и надо мной внезапно навис Касс. Откуда он взялся? Касс вырвал у меня шарик, швырнул на пол, схватил парня за футболку и хорошенько встряхнул.
– Отвали от нее, – процедил Касс.
Ну, началось.
Касс хотел «выйти поговорить». Парню же этого совершенно не хотелось, и он повторял:
– Слышь, успокойся. Успокойся, я тебе говорю.
Ни крови, ни драки. Касс тряс парня, а тот повторял: «Отстань, чувак». Девица с пирсингом обвела взглядом лужу на полу и сказала: «Предки меня убьют».
Значит, это ее дом. Сейчас она выглядела уже не так круто, как раньше. И казалась моложе – лет на шестнадцать. Я-то думала, она совсем взрослая.
– Извини, – сказал Касс, – я бы помог тебе все убрать, но мне надо сестру домой отвезти.
– Никакая я ему не сестра, – возразила я. – Я его вообще впервые вижу.
– Не обращай на нее внимания, – вмешался Касс.
– А ты не командуй, – огрызнулась я.
Он схватил меня за руку и потащил за собой из дома. На улице было пусто, и сразу показалось, что вечеринка где-то далеко.
– Ты принимала наркотики, – сказал Касс.
– Неправда. Я даже не успела, ты мне не дал!
Он тянул меня за собой мимо домов к парку.
– Ты в курсе, сколько народу передохло от этой дряни, закиси азота?
– Я ее не пробовала.
– А с этим пацаном у тебя что? Ты его хоть знаешь?
Я попыталась вырваться.
– Знаю. Он мой дилер. Ах нет, на самом деле он мой сутенер.
– Очень смешно. Кто бы он ни был, держись от него подальше. Он полный мудак.
– Тебе виднее.
Мы стояли лицом к лицу и пристально смотрели друг на друга. Кровь ударила мне в голову. В ушах звенело. Руки совсем замерзли.
Касс поволок меня через дорогу в парк. Ворота были закрыты, но рядом стояла скамья.
– Сядь, – велел он.
Я скрестила руки на груди.
– Не хочу.
Меня бесило, что я дрожу, что слезы щиплют глаза, что я промерзла насквозь.
– Ну а теперь объясни, зачем ты туда пришла, – попросил Касс.
– Просто так. Это же вечеринка.
– Знаю. Но что ты на ней делала?
Он произнес это совсем как Джон, будто я его достала и вывела из себя.
– Мы с Керис решили развлечься.
– Что-то я не припомню, чтобы вы с ней были подругами.
– Ты многого обо мне не знаешь.
– Оставь ее в покое.
– Она сама решит, с кем ей дружить.
Касс прикусил губу и отвернулся.
– По-хорошему надо бы отвезти тебя домой, и пусть отец с тобой разбирается.
– Правда, что ли? Ты сам-то себя слышишь?
– Сколько можно с ним ругаться? Неужели нельзя хоть раз сделать так, как он сказал?
– Я всегда делаю, как он сказал, и все равно вечно оказываюсь виновата. Поэтому теперь я стараюсь держаться от него подальше. Таков мой новый план.
– Да ладно? И как, работает? – Касс запустил руку в волосы и оглянулся на дом.
– Волнуешься за свою девушку?
– Заткнись.
Он от меня ускользает. Я давно это чувствую.
– Я по тебе скучаю, – призналась я. – Ты так давно уехал.
– Я же теперь учусь в университете. Потому и уехал.
– Ты почти не звонишь. Всегда я тебе звоню. Почему ты меня избегаешь?
– Я же приехал, разве нет?
Он сел на скамью. Я рухнула рядом с ним. Мы молчали, изо рта у нас вырывался пар.
– Прости меня, – наконец сказал Касс.
– За что?
– Долго объяснять. – Он опустил глаза. – Как бы тебе сказать… Когда я один, мне легче, понимаешь?
– Почему?
– Потому что вас рядом нет.
Сердце вырывалось у меня из груди.
– Но мы же семья. Ты не хочешь с нами общаться? И со мной тоже?
Он покачал головой.
– Не надо так. Я приехал только ради тебя.
– То есть мне теперь нужно обязательно швырнуть стулом в окно, чтобы ты приехал?
– Меня все это достало, – напряженно сказал Касс.
– Что – это? Я? Твой отец?
– Все. Голова от всего этого кругом. – Он повернулся ко мне. – Слышала бы ты, что о тебе говорит мой отец.
– И что же?
– Он говорит, что ты больная.
– Да? И чем же именно я больна?
– Откуда мне знать. Но он хочет показать тебя какому-то своему знакомому врачу.
– Он меня не заставит! Он мне не отец!
– Он-то нет, но твоя мама с ним согласна.
– А что за врач? Который лечит психов?
– Черт его знает.
– Какой-нибудь урод, который поджаривает людям мозги электричеством?
– Лекс, успокойся. Я с ним поговорю. Он просто злится из-за этой истории с окном.
У меня перехватило дыхание, отнялся язык. Казалось, мир сплющился в гармошку, и меня зажало в складках.
– Эй, ты чего, плачешь? – удивился Касс. – Ты же никогда не плакала.
– Мама мне ничего не сказала. А сама с ним согласна. Ты тоже считаешь, что я больная?
– Нет.
– А если я правда больна? Если выяснится, что у меня нервное расстройство, из-за которого я то и дело взрываюсь и не способна справляться с гневом? Вдруг окажется, что я псих?
– Ты не псих.
– Так вот почему твой отец так меня не любит! На вечеринке он всем рассказывал о своей замечательной жизни, на руках у него сидела Айрис, мама стояла рядом, а обо мне он даже и не вспомнил, словно меня там нет.
– Это было до или после того, как ты послала его босса в жопу?
– Не смешно. Он меня стыдится, потому что я неидеальна.
Касс взял меня за руку. Я сама была себе противна из-за того, что реву при нем.
– Никто из нас не идеален, Лекс. Я-то уж точно.
– Слушай, так, может, у тебя тоже расстройство? Помнишь, как мы раньше доводили твоего отца? Как потом прятались и убегали? Между прочим, чаще всего это ты все придумывал.
– Мы же тогда были маленькие.
– А теперь, значит, ты большой и все иначе? – Я вытерла нос рукавом, Касс рассмеялся, и я его стукнула. – Ничего смешного! Я не хочу быть единственной сумасшедшей.
– Ну ты и надралась, – заметил Касс.
– Между прочим, твой отец сказал директрисе, что дома от меня одни проблемы, а она ответила, в школе то же самое и я вечно всех достаю. А мама сидела и молчала. Даже слова не сказала в мою защиту. Почему она всегда молчит?
Тут Касс меня встряхнул. Мягко потряс меня за плечи, и слезы залили мне глаза. Так бьют по монитору, когда он глючит.
– Ты меня избегаешь из-за этой фигни с доктором? – спросила я. – Тебе стыдно, что ты знал, а мне ничего не сказал?
– Тебе надо проветриться. Пойдем, – ответил Касс.
– Я однажды читала про девочку – ее отец подстроил, будто ее похитили, и сдал в дурдом в какой-то глухомани.
– С тобой такого не произойдет.
– В дурке с тобой могут сделать что угодно. Изобьют до полусмерти, никто и внимания не обратит.
– Я тебя спасу, – успокоил меня Касс.
– А вот и нет.
– А вот и да.
– Это же незаконно. Тебе понадобится пушка, к тому же ты вечно занят. Месяц-другой – и ты думать обо мне забудешь.
– Да, пожалуй, ты права: было бы о ком думать, – отшутился Касс.
Но мне было не до смеха. Мне было грустно. Я казалась себе маленькой и слабой. Я понимала, что напилась, и все равно это был худший вечер в моей жизни.
– Давай вернемся на вечеринку, – предложила я. – Ты пробовал эту дрянь в шариках? Может, от нее жизнь покажется не таким уж и дерьмом? И я вдруг стану счастливой?
В глазах Касса мелькнуло выражение, которое я не раз у него замечала, когда хватала через край: будто ему хочется одновременно и пойти со мной, и прекратить уже это безобразие.
– Я отвезу тебя домой.
– Я хочу напиться.
– По-моему, ты уже в этом преуспела.
Я взяла его за руку.
– Можно я заночую у тебя?
– Что?
– Мне же вроде как плохо. Керис сочинила мне алиби. – Я подмигнула Кассу. – Кстати, где она? На вечеринке?
– Ушла.
– С чего вдруг?
– Какая разница. Ко мне все равно нельзя. У меня мама дома.
– Тогда я вернусь на вечеринку и пойду ночевать к тому парню с шариками.
Мы дошли до угла; Касс вел меня за руку. Было темно, небо затянули тучи, навстречу нам не попалось ни души. Я сказала, если не разрешишь пойти к тебе ночевать, убегу. Он назвал меня идиоткой и заметил, что если я убегу, у меня будут грандиозные проблемы. «Плевать», – ответила я. Касс возразил, что не хочет тревожить маму и потом объясняться с отцом, так что либо я сейчас же иду домой, либо он звонит отцу, и пусть тот приедет меня заберет. Я сказала, что лучше всю ночь идти пешком, чем ехать на машине с его папашей, а если меня убьют, то виноват в этом будет Касс. Он парировал, что убьют-то меня навряд ли, но вот замерзну и проголодаюсь я точно. Ну или ко мне пристанут какие-нибудь пьяные парни. Я улыбнулась. Сама не знаю, почему.
– Неужели твой отец правда решил показать меня врачу? – спросила я. – Он не имеет никакого права!
– Только с согласия твоей мамы, – сказал Касс.
– Лучше бы она швырнула чем-нибудь ему в голову, как твоя.
– Моя уже сто лет ничем ни в кого не швыряет.
– Чего так? – кажется, я спьяну всерьез ждала, что он ответит, надеялась, что вот сейчас-то и выяснится истина, но Касс только плечами пожал.
– Ладно, – наконец согласился он, – пошли ко мне, но при условии, что ты выпьешь литр воды и ляжешь спать. Я не хочу, чтобы ты утром обвинила меня в том, что у тебя похмелье. Я позвоню маме и объясню, что ты не хочешь идти домой, потому что отец тебя достал. Думаю, она поймет и охотно пустит тебя переночевать.
Я в этом сомневалась, но меня вдруг охватило радостное предчувствие.
– Звони матери, – велел Касс.
Я понимала, что если я позвоню, мама обязательно на меня наорет, а потому решила написать ей эсэмэску – мол, заночую у Джамили.
Разумеется, мама тут же перезвонила. Я не взяла трубку. И голосовое сообщение тоже слушать не стала. Касс отобрал у меня телефон, прослушал сообщение и отправил моей маме еще одну эсэмэску. Похоже, она все-таки хочет со мной поговорить.
– Я написал, что ты уже засыпаешь, тебе лучше, и утром, как проснешься, ты ей сразу позвонишь, – сообщил Касс, возвращая мне телефон.
– Мне почти шестнадцать! Когда это кончится?
– Тебе повезло, – хмыкнул Касс, – потому что на этот вопрос я как раз могу ответить. – Он остановился и чмокнул меня в макушку. – Когда тебе исполнится восемнадцать, любовь моя, ты будешь свободна.
– Тебе уже восемнадцать.
– Вот именно.
– Ты назвал меня «любовь моя».
– Верно.
Мы пристально смотрели друг на друга.
12
Маму Касса я не видела с того самого дня, когда мы привезли к ним домой новорожденную Айрис в коляске, потому что Касс хотел показать маме единокровную сестричку. Софи встретила меня приветливо, угостила пирогом и лимонадом, весело возилась с Айрис. И словом не обмолвилась о том, что моя мать увела у нее мужа.
Когда мы шесть лет спустя вошли к ней в гостиную, Софи не очень-то обрадовалась. Она смотрела в темноте кино и, завидев нас, нажала на паузу. Фильм минут десять как начался: значит, она включила его уже после того, как ей позвонил Касс, и лишь притворялась, будто занята.
– Добрый вечер, Софи, – поздоровалась я. – Сколько лет, сколько зим.
– Здравствуй, Александра. Да, мы давненько не виделись.
– Лекс, – поправил Касс. – Александре нравится, когда ее называют Лекс. Или Лекси.
Софи выключила телевизор, включила светильник с абажуром из рафии. На стене за ней появилось пестрое пятно света. С нашей последней встречи Софи поправилась и похорошела. В темных ее локонах, так похожих на кудри Касса, пробивалась седина. Софи бросила на меня встревоженный взгляд.
– Так почему ты не пошла домой? Что стряслось?
– Ничего особенного, – успокоил ее Касс. – Вырвалась из-под домашнего ареста, несмотря на запреты, и перебрала коктейлей. С отцом я все уладил, не беспокойся. – Он хлопнул в ладоши. – Ну что, Лекс воду и парацетамол. А мне чаю. Мам, тебе что-нибудь принести?
– И сколько же ты выпила? – насупилась Софи.
– Не парься, мам, – ответил за меня Касс. – Все под контролем.
Софи все так же хмуро отказалась от чая и махнула мне на кресло напротив. Касс ушел на кухню, я села. Мне было неловко. Не хотелось, чтобы мама Касса подумала обо мне плохо и выставила меня из дома.
– Так что там была за вечеринка? – спросила она.
Я вспомнила коктейли, шарики, рухнувший стол. Но если признаться, как все было на самом деле, Софи решит, что я устроила скандал, поэтому я рассказала о людях, о музыке и о том, как надеялась, что Касс все же появится.
– Я с удовольствием потанцевала, – болтала я. – Сама не ожидала, обычно я терпеть не могу танцевать. Еще мне понравилось, что там не было никого из знакомых. Ну, кроме Касса и Керис.
– А где Керис?
Я моргнула.
– Она ушла одна.
Софи опять нахмурилась. Мы и думать забыли о Керис, и она это поняла.
– А ты решила вырваться из дома, несмотря на запрет?
У меня защипало глаза; я вытерла слезы.
– Я думала, если я на время свалю из дома, всем только лучше будет.
– А что, дома проблемы? – холодно, точно на допросе, уточнила Софи. Наверное, специально дожидалась, пока Касс уйдет на кухню, чтобы меня расспросить.
– Мы с Джоном не в лучших отношениях. Он хочет, чтобы я была милой и послушной, а у меня не получается.
Софи кивнула.
– Я, конечно, очень стараюсь, тем более теперь, когда они решили пожениться. Глядишь, и получится, – если не буду путаться у предков под ногами и не загремлю в психушку.
– В какую еще психушку? – изумилась Софи.
Я смущенно уставилась на нее. Зря Касс оставил нас одних. У меня язык без костей. Того и гляди, ляпну, что влюблена в ее сына. Или признаюсь, что планирую сегодня залезть к нему в постель.
Стоило мне подумать о Кассе, как он тут же и появился. Принес чай, литр воды и хлеб с маслом.
– Вода твоя, Лекс, – сказал он. – И половина бутербродов. – Он протянул мне две таблетки парацетамола и заставил выпить стакан воды.
Я с ослепительной улыбкой вернула ему пустой стакан.
– Ешь, – велел он. – Потом выпей еще стакан воды – и в кровать.
Я улыбалась. Комната качалась у меня перед глазами, но я все равно улыбалась. Даже не верилось, что я в квартире, где живет мама Касса, где вырос он сам, и Касс заботится обо мне. Как во сне. Если Джон узнает, наверняка психанет.
– Хорошо у вас, – сказала я.
Они молча смотрели на меня. Я все улыбалась.
– Ешь, – повторил Касс.
– Ишь, раскомандовался.
Он закатил глаза.
– Жуй давай.
Я показала ему язык, чтобы Софи поняла: мы с ее сыном друзья, и я могу себе это позволить. Мне хотелось, чтобы он рассмеялся так же легко, как наедине со мной. Хотелось усесться рядом с ним, прижаться ногой к его ноге. Но Касс плюхнулся на диван рядом с матерью и спросил, как прошел ее вечер.
Софи ответила, что никак, посмотрела передачу по телеку, потом созвонилась по скайпу с подружкой из Штатов, а Касс спросил: «Когда ты уже соберешься и слетаешь к ней в гости?» На что Софи ответила: «Раз так, тогда куплю себе билет из тех денег, что ты занял на учебу».
Потом она спросила, как прошла вечеринка. Касс отвечал скупо: наверное, не хотел, чтобы у меня были проблемы.
Я ела медленно, стараясь растянуть удовольствие: до того было приятно с ними сидеть. Будь Касс моим парнем, я бы всю жизнь вот так на них смотрела.
Когда я допила второй стакан воды, Софи сказала: «Пойду поменяю постельное белье в комнате Касса, постелю ему на диване, и будем ложиться».
– Давайте я лягу на диване, – предложила я.
Софи покачала головой.
– Ты наша гостья. Так что тебя положим на кровати.
– Тогда хоть белье не меняйте.
– Не выдумывай, – возразила Софи. – Я его не меняла с тех пор, как Касс приезжал на каникулы.
Ее послушать, так Касс грязнуля несусветный. Она и не догадывалась, что я буду рада вдыхать его запах.
Софи направилась прочь из комнаты, а мне так хотелось поболтать с ней еще чуть-чуть, вдруг мы опять шесть лет не увидимся, но я не знала, что сказать.
Мне повезло: Касс ушел на кухню мыть чашки. Софи была в спальне: готовила нам постельное белье. Я молча выскользнула из гостиной и направилась к ней. Большая комната, гардероб с зеркалом, широкая кровать, оранжевые занавески.
– Можно?
– Заходи. Все в порядке?
– У вас не найдется тампона? – Ничего другого я не придумала.
Софи отодвинула зеркальную дверь гардероба, достала коробочку с тампонами.
– На. Бери сколько нужно. – Она закрыла дверь гардероба и явно ждала, что теперь-то я уйду.
Но я стояла на пороге, так что выйти мимо меня Софи не могла. Касс по-прежнему возился на кухне.
– Я хотела вам сказать, – начала я, – что Джон с нами не очень-то счастлив. В придачу к новой жизни он получил меня с моим ужасным характером.
– Понятно, – ответила Софи.
– Я тут на днях разбила окно стулом.
Она вежливо кивнула, но отвечать явно не собиралась.
– Может, вы мне посоветуете, как справляться со злостью? Я подумала, вы наверняка знаете.
Пауза. Вдох. Выдох.
– Почему ты решила, что я это знаю? – наконец спросила Софи.
Я впилась в нее взглядом. Комната качнулась, словно я ступила на борт лодки.
– Касс рассказывал, что вы раньше тоже швырялись всяким таким.
И тут она впервые улыбнулась. Печально, смущенно, но все-таки лицо ее просветлело.
– Ты хорошая девочка, – сказала Софи, – но все-таки тебе пора спать.
– Я не хотела вас обидеть!
– Я знаю. – Она подошла, обняла меня за плечи и увела из комнаты. Я хотела спросить, грозил ли Джон тоже отвести ее к врачу, но не успела: Софи отправила меня в ванную, а когда я вышла, меня уже поджидал Касс.
– Что ты сказала маме?
– Ничего. А что?
– Ничего. Она пошла спать. Просила пожелать тебе спокойной ночи.
Он отвел меня в свою комнату. Я села на кровать и ждала, пока Касс мне скажет, что будет дальше. Может, он и не пойдет спать на диван. Может, он сейчас закроет дверь и ляжет рядом со мной.
Но Касс стоял на пороге и разглядывал меня.
Я смотрела на него. Сердце ныло. Снова хотелось плакать, и я не понимала, почему.
– Спокойной ночи, Лекс.
– Ты какой-то странный.
Он пожал плечами.
– Странная ситуация.
– Жалеешь, что привел меня домой?
– Нет.
– Кто тебе там пишет?
Он посмотрел на телефон.
– Это с тобой не связано.
– Керис?
Касс убрал телефон.
– Ложись спать.
Я протянула к нему руку.
– Как думаешь, меня теперь навсегда запрут дома?
– Почему? Они же думают, что ты у подруги. Ничего тебе не будет.
– А ты им не расскажешь?
Касс притворился, будто застегивает рот на молнию, подошел и уселся рядом со мной. Знакомый запах, но что-то все же изменилось. Кажется, у него новое средство после бритья.
– Я сегодня целовалась с парнем.
– Да уж заметил. Он тебе нравится?
– Он просто захотел меня поцеловать.
– Ты не обязана целоваться со всеми, кто хочет.
– В курсе.
– Ты-то сама чего хочешь?
– Мне хотелось попробовать, каково это.
Помолчав, Касс спросил:
– Это был твой первый поцелуй?
И что ему отвечать? Скажу правду, и он решит, что не такая уж я и крутая. При этом мне хотелось, чтобы он знал: я берегу себя для него, жду его одного, а тот парень с вечеринки ничего для меня не значит. Я обернулась к Кассу, чтобы все это сказать, и увидела, что он пристально меня рассматривает. Надо же, а я даже не заметила.
Он был так красив и сидел так близко. Мы не сводили друг с друга глаз.
– Мне пора, – наконец произнес Касс, но без особой уверенности, и я погладила его по голове. Вот бы всю ночь так просидеть. Я накручивала на палец его черные мягкие кудри, отливавшие на свету синевой.
– Что ты делаешь? – прошептал Касс, однако не остановил меня.
Я скользнула рукой ниже, погладила его шею, плечи, татуировку. Интересно, ласкал его кто-нибудь еще вот так же? Разве что Керис. Но ее здесь нет. Наверное, это она ему названивает. Я слышала, как вибрирует телефон у Касса в кармане.
– Не бери, – попросила я.
Он перехватил мою руку.
– Лекс, перестань.
Я считала его вдохи и выдохи, не обращая внимания на жужжание телефона. Прижала ладонь к его груди, считала удары сердца.
– Лекс, – повторил Касс.
– Нет, – ответила я. – Не перестану.
Я придвинулась ближе, коснулась щекой его колючей щеки, легонько прижалась губами к его губам. Мне не верилось, что все это происходит на самом деле.
Но так оно и было. Здесь, на детской кровати Касса, желание мое сбылось: мы целовались, я обнимала его за шею. Касс впился губами в мои губы, потянул к себе, я оседлала его колени, он крепко обнял меня, и мы снова целовались.
Мы никак не могли остановиться. Я задыхалась. Наконец мы отодвинулись, не глядя друг на друга. Я спрятала лицо на груди у Касса, потом уткнулась ему в шею. Он гладил меня по голове, я чувствовала щекой его горячее дыхание.
– Блин, – прошептал он.
Сердце его бешено колотилось. А может, это было мое. Как тут поймешь?
Я вспомнила, как мы сидели под деревом.
– Что это было? – прошептал он.
Я не ответила. У меня не было слов. Мне хотелось посмотреть на него, но я боялась, что по глазам его пойму: он сожалеет о случившемся.
– Лекс, – позвал Касс и нежно взял меня за подбородок, чтобы я взглянула на него. – Не надо было этого делать.
Мне хотелось возразить, что он вообще-то тоже в этом участвовал, но я промолчала.
– Я тебя люблю, – ответила я, – и всегда любила.
– Лекси, – печально проговорил он и чмокнул меня в макушку. – Я тоже тебя люблю. Но мне пора. Ты ложись здесь, а я пойду на диван.
– Останься.
– Не могу. – Он снова поцеловал меня в макушку. – Спокойной ночи, Лекс. Все будет хорошо. Обещаю.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?