Текст книги "Всем парням, которых я любила"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vsem-parnyam-kotoryh-ya-lyubila-104482.jpg)
Автор книги: Дженни Хан
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 4
КРИС – МОЯ САМАЯ ДАВНЯЯ ПОДРУГА. Она курит, постоянно встречается с парнями, которых едва знает, и даже два раза была отстранена от школьных занятий. Однажды ей пришлось предстать перед судом из-за своих прогулов. До знакомства с ней я и не знала, что это такое. FYI[5]5
FYI (англ. «For Your Information») – К вашему сведению.
[Закрыть]: нам грозят серьезные проблемы с законом, если мы часто пропускаем школу.
Я уверена, что если бы мы с Крис встретились сейчас, то не подружились бы. Мы совершенно разные, как черное и белое. Но так было не всегда. В классе шестом Крис, как и я, предпочитала спокойствие и ночевки. Ей нравилось оставаться у меня в гостях и всю ночь смотреть фильмы Джона Хьюза. Однако к восьмому классу все изменилось: она приходила ко мне якобы с ночевкой, тайком ускользала из дома, когда мой отец засыпал, чтобы встретиться с парнями, с которыми она знакомилась в торговом центре. Они привозили ее обратно на рассвете. В такие ночи я не спала, нервничая и переживая, что Крис не успеет вернуться до пробуждения папы, но она всегда прибывала вовремя.
Она не из тех подружек, с которыми можно встречаться каждый вечер или обедать каждый день. Ее можно сравнить с уличной кошкой, которая гуляет сама по себе. Крис нельзя связать с каким-либо местом или человеком. Иногда я не вижу ее днями, а затем посреди ночи кто-то стучит в окно моей спальни, и это оказывается Крис, притаившаяся в ветвях магнолии. Я никогда не закрываю окно – на случай ее появления. Крис с Марго терпеть не могут друг друга. Моя подруга считает Марго озлобленной, Марго же думает, что Крис – двуличная. Она уверена: Крис использует меня; Крис же, в свою очередь, считает, будто Марго управляет мной. Возможно, они обе немного правы. Но вот что важно – действительно важно – мы с Крис понимаем друг друга, и не важно, что думают другие.
Крис звонит мне по дороге к нашему дому, чтобы доложить, что ее мама ведет себя как сучка, и она собирается заглянуть ко мне на пару часиков и по ходу дела интересуется, есть ли у нас еда.
Сидя в гостиной, мы с Крис доедаем из общей миски остатки клецек. В это время Марго приходит домой: она отвозила Китти на барбекю, которое устроили для команды по случаю окончания плавательного сезона.
– О, привет, – говорит она. А затем бросает взгляд на стакан диетической колы, который Крис оставила на журнальном столике, не подложив под него подставку. – Ты могла бы, пожалуйста, использовать подставку для стакана?
Как только Марго поднимается по лестнице, Крис произносит:
– Боже! Почему твоя сестра такая сучка?
Я подкладываю подставку под ее стакан.
– Ты сегодня всех так называешь.
– Потому что все они такие, – Крис закатывает глаза и громко добавляет: – Ей бы вытащить занозу из своей задницы.
Марго кричит из своей комнаты:
– Я вообще-то все слышу!
– А я и хотела, чтобы ты услышала! – кричит Крис в ответ, соскребая последний кусочек клецки.
Я вздыхаю.
– Она скоро уезжает.
Злобно посмеиваясь, Крис говорит:
– Так что, Джоши типа собирается зажигать для нее свечу каждую ночь, до тех пор пока она не вернется?
Я колеблюсь. Хотя я не уверена, тайна ли это, но наверняка Марго бы не хотела, чтобы Крис знала о ее личных делах. Я просто говорю:
– Не уверена.
– Погодь минутку. Она бросила его?! – спрашивает Крис.
Я неохотно киваю.
– Но ничего ей не говори, – предупреждаю я. – Ей все еще действительно грустно из-за этого.
– Марго? Грустно? – Крис ковыряет свои ногти. – Твоей старшей сестренке не присущи нормальные человеческие чувства, как всем остальным.
– Ты просто ее не знаешь, – говорю я. – Кроме того, не могут же все быть такими, как ты.
Она ухмыляется, будто скалится. У нее острые резцы, из-за которых она всегда кажется немного голодной.
– Это верно.
Крис – неиссякаемый источник эмоций. Она шумит без причины. Подруга говорит, что иногда нужно открыто показывать свои чувства, а иначе они постепенно отравят организм. На днях Крис накричала на даму в продуктовом магазине, потому что бедняжка нечаянно наступила ей на ногу. Не думаю, что моей подружке грозит эмоциональное отравление.
– Просто не могу поверить, что через несколько дней она уедет, – говорю я, внезапно всхлипывая.
Лара Джин, она же не умирает. Нет причин плакать. – Крис тянет болтающийся шнурок своих красных шорт. Они настолько короткие, что, когда она сидит, можно увидеть ее нижнее белье. Которое тоже красное, чтобы гармонировало с шортами. – На самом деле, я считаю, что это к лучшему. Пора бы тебе заняться своими собственными делами и перестать слушать все то, что говорит Королева Марго. Это твой предпоследний год, сучка, в котором должно все измениться в лучшую сторону. Охмуряй парней, отрывайся, поживи хоть немного.
– Я живу достаточно, – отвечаю я.
– Ага, как в доме престарелых, – Крис похихикивает, и я пристально смотрю на нее.
Марго начала волонтерскую деятельность в Пенсионном сообществе Бельвью, когда получила водительские права. Ее работа заключалась в том, чтобы организовывать вечеринки для членов этого сообщества. Иногда и я ей помогала. Мы подавали арахис и разливали напитки, и Марго играла на пианино, но, как правило, Сторми прибирала его к рукам. Сторми – дива Бельвью. Она правит всем балом. Мне нравится слушать ее рассказы. Но мисс Мэри тоже хороша, возможно, она не так ловка в беседе из-за ее слабоумия, зато научила меня вязать.
Теперь у них есть новый волонтер, но я-то знаю: чем больше их в Бельвью, тем веселее, потому что у большинства обитателей очень мало посетителей. Мне нужно будет вскоре вернуться к этому занятию, я скучаю по поездкам туда. И, естественно, мне не нравится, что Крис над этим смеется.
– Те люди в Бельвью прожили жизни полнее, чем все, кого мы знаем вместе взятых, – говорю я ей. – Есть одна дама, Сторми, она была девушкой из Объединенной Организации Военной Службы! Она, бывало, получала по сотне писем в день от влюбленных в нее солдат. И был один солдат, потерявший ногу, – он послал ей бриллиантовое кольцо!
Внезапно у Крис проснулся интерес.
– Она оставила его?
Оставила, – говорю я. Думаю, было неправильно с ее стороны оставлять кольцо себе, поскольку у нее не было намерений выходить за парня замуж, но она показала его мне, и оно было прекрасно. С розовым бриллиантом, очень редким. Готова поспорить, теперь оно стоит намного дороже.
– Полагаю, Сторми – еще та штучка, – произносит Крис с завистью.
– Ты могла бы пойти со мной в Бельвью как– нибудь, – предлагаю я. – Мы бы заглянули к ним во время коктейля. Мистер Перелли обожает танцевать с новенькими девушками. Он научит тебя фокстроту.
Крис стряпает ужасную гримасу, словно я предложила ей пойти тусоваться на городской свалке.
– Нет, спасибо. А как насчет того, что я возьму тебя на танцы? – она кивает подбородком в сторону лестницы. – Теперь, когда твоя сестра уезжает, мы можем реально повеселиться. Ты же знаешь, я всегда развлекаюсь.
Это верно, Крис вечно развлекается. Порой даже слишком много.
Глава 5
В НОЧЬ ПЕРЕД ОТЪЕЗДОМ МАРГО мы все втроем помогаем упаковывать последние мелочи в ее комнате. Китти аккуратно и красиво складывает ванные принадлежности в чистый контейнер для душа. Марго пытается решить, какую верхнюю одежду взять.
– Куртку и пуховик или только куртку? – спрашивает она меня.
– Куртку, – отвечаю я. – Она подойдет к любому случаю.
Я лежу на кровати и руковожу процессом.
– Китти, убедись, что колпачок лосьона хорошо закрыт.
– Он же абсолютно новый – разумеется, он хорошо закрыт! – бубнит Китти, но все равно перепроверяет.
– В Шотландии холодает раньше, чем здесь, – размышляет Марго, сворачивая пуховики и укладывая их в чемодан сверху. – Думаю, я все-таки возьму оба.
– Зачем тогда спрашивать, если уже решила, – удивляюсь я. – Кроме того, я думала, что ты приедешь домой на Рождество. Ты же приедешь на Рождество, верно?
– Да, если ты перестанешь ныть, – отвечает Марго.
По правде говоря, она собрала мало вещей. Ей нужно совсем немного. Если бы я собиралась, то упаковала бы всю свою комнату. Но Марго не такая. В ее комнате ничего не изменилось, ну, почти ничего.
Марго сидит рядом со мной, Китти подползает и присаживается в изножье кровати.
– Все меняется, – произношу я, вздыхая.
Марго морщится и обхватывает меня руками.
– Ничего не меняется, по крайней мере, не совсем. Мы же девочки Сонг навечно, помнишь?
Отец стоит в дверях. Он стучится, хотя дверь открыта, и мы его прекрасно видим.
– Я начну загружать вещи в машину, – заявляет он. Мы с постели наблюдаем, как папа спускает вниз один чемодан, а затем приходит за другим. Он иронично добавляет:
– Ах, нет, что вы, не вставайте! Не утруждайте себя!
– Не беспокойся, мы не будем, – вторим мы.
Всю прошедшую неделю папа пребывал в весенне-очистительном режиме, хотя сейчас вовсе не весна. Он избавился от всего: хлебопечки, которой мы никогда не пользовались, CD-дисков, старых одеял, маминой старой пишущей машинки. Все это отправится в Гудвил. Психиатр наверняка увидел бы связь между этой уборкой и отъездом Марго, но я не могу дать точное значение происходящего. Что бы то ни было – это раздражает. Мне дважды пришлось отгонять его от своей коллекции хрустальных единорогов.
Я опускаю голову на колени Марго.
– Ну, ты действительно приедешь домой на Рождество, правда?
– Правда.
– Жаль, что я не могу поехать с тобой, – дует губки Китти. – Ты лучше Лары Джин.
Я щипаю ее.
– Видишь? – злорадствует она.
– Лара Джин будет милой, – говорит Марго, – если ты будешь хорошо себя вести. И вам обеим придется позаботиться о папе. Следите, чтобы он не работал слишком много по субботам. И чтобы не забыл отвезти машину на техосмотр в следующем месяце. Да, и еще купите фильтры для кофе – вы вечно забываете про них.
– Так точно, сержант-инструктор, – хором отвечаем мы.
Я стараюсь найти признаки печали, страха или беспокойства на лице Марго, хоть какой-нибудь знак того, что ей страшно уезжать так далеко и что она будет так же сильно скучать по нам, как и мы по ней. Но не нахожу их.
Этой ночью мы все вместе спим в комнате Марго.
Китти как всегда засыпает первой. Я лежу в темноте возле нее с открытыми глазами. Не могу уснуть. Мысль, что завтра ночью Марго не будет в этой комнате, сильно расстраивает меня, это просто невыносимо. Больше всего на свете ненавижу перемены.
В темноте Марго спрашивает:
– Лара Джин… Ты когда-нибудь была влюблена? Любила по-настоящему?
Она застала меня врасплох. У меня нет для нее готового ответа. Я пытаюсь что-нибудь придумать, но она продолжает:
– Жаль, что я была влюблена только один раз. Считаю, в старшей школе ты должна влюбиться минимум дважды.
Затем она тихонько вздыхает и засыпает. Вот так засыпает Марго: один мечтательный вздох, и она уже в стране грез. У нее все так просто.
Я просыпаюсь посреди ночи. Марго рядом нет. Китти лежит на боку, свернувшись калачиком возле меня. Стоит кромешная тьма, и только лунный свет просачивается сквозь занавески. Я выползаю из постели и подхожу к окну. У меня перехватывает дыхание. Вот они: Джош с Марго стоят на подъездной дорожке. Марго смотрит на луну, а не на Джоша. Он плачет. Они не касаются друг друга. Между ними достаточно места. Ясно, что Марго не передумала.
Я опускаю занавески и пробираюсь обратно к кровати, на которой Китти уже перекатилась в центр. Я отодвигаю ее обратно на несколько сантиметров так, чтобы хватило места и для Марго. Мне жаль, что я увидела их там. Этот момент был слишком личным, слишком реальным и касался только их двоих. Если был бы способ «развидеть» это, я бы им воспользовалась.
Я переворачиваюсь на бок и закрываю глаза. Вот как должно быть, когда ты настолько сильно нравишься парню, что он плачет из-за тебя. А это не просто какой-то парень. А Джош. Наш Джош.
Я знаю ответ на вопрос Марго. Да. Думаю, я была по-настоящему влюблена. Хотя только раз. В Джоша. Нашего Джоша.
Глава 6
А ВОТ ИСТОРИЯ О ТОМ, КАК МАРГО И ДЖОШ стали встречаться. Как это ни странно, об этом я впервые узнала именно от Джоша.
Это началось два года назад. После школы мы сидели в библиотеке. Я делала домашнюю работу по математике, а Джош помогал, потому что он всегда был силен в ней. Мы сидели, склонив головы над страницей, настолько близко друг к другу, что я могла ощущать запах мыла, которым он пользовался этим утром. Ирландская Весна.
Вдруг Джош произнес:
– Мне нужно кое в чем посоветоваться с тобой. Мне нравится одна девушка.
На долю секунды я подумала, что он намекает на меня. Решила, что собирается признаться мне в своих чувствах. Надеялась на это. Было начало учебного года. А в августе мы почти каждый день проводили вместе с Джошем, иногда еще и с Марго, но в основном только вдвоем, потому что у сестры три дня в неделю была стажировка на плантации Монтпилиер. Мы много купались, и к концу лета у меня появился прекрасный бронзовый загар. Так что на долю секунды я подумала, что он собирался произнести мое имя.
Но затем я увидела, как он смутился, покраснел и уставился куда-то в пустоту, и я поняла: причина не во мне.
Я мысленно пробежалась по списку возможных девушек. Он оказался очень коротким. Джош никогда не тусовался с толпами девчонок. У него был один лучший друг – Джерси Майк, который переехал из Нью– Джерси, и еще один, Бен. Кажется, все.
В списке «потенциальных возлюбленных» была Эшли, из команды по волейболу. Он однажды выделил ее, как самую симпатичную из всех младшеклассниц. По правде говоря, я заставила его это сделать, попросив назвать по самой красивой девушке из каждого класса. Самой привлекательной девятиклассницей (на то время я была в девятом классе) он назвал Женевьеву. Не то, чтобы я была сильно удивлена, но все же в моем сердце что-то неприятно кольнуло.
Еще это могла быть Джоди, студентка из книжного магазина. Джош часто говорил, что она умна и очень образованна (она училась в Индии и теперь была буддисткой). Ха! А ведь я была наполовину кореянкой, я научила Джоша есть палочками. Именно у меня дома он впервые попробовал кимчи[6]6
Кимчи – блюдо корейской кухни, представляющее собой остро приправленные квашеные овощи, в первую очередь пекинскую капусту.
[Закрыть].
Я собиралась спросить его, кто же эта счастливица, когда подошла библиотекарь и шикнула на нас. Потом мы снова вернулись к написанию домашки, и Джош больше не поднимал эту тему.
Честно говоря, мне и не хотелось знать. Этой девушкой точно была не я, остальное меня не заботило.
Я даже не могла представить, что Марго была той, которая ему нравилась. Не то чтобы я не рассматривала ее как девушку, которая могла бы ему приглянуться. Ее и раньше приглашали на свидания, но только парни определенного типа: умные ребята, которые могли бы быть ее напарниками по химии и соперничать с нею за звание главы студсовета. Наверное, не так уж и удивительно, что Джошу понравилась Марго, ведь он того же поля ягода.
Если кто-нибудь попросил бы меня описать Джоша, я бы сказала: самый обыкновенный. Он похож на ребят, которые (весьма предсказуемо) хорошо разбираются в компьютерах, называют комиксы графическими романами и все в таком духе. У него самые обычные каштановые волосы. Без какого-либо примечательного оттенка или отлива. Самые обычные зеленые глаза, слегка замутненные в центре. Джош худой, но сильный. Уж поверьте, я знаю, потому что однажды я вывихнула лодыжку на старом бейсбольном поле, и он нес меня на спине всю дорогу домой. У него есть веснушки, из-за которых он выглядит моложе. И ямочка на левой щеке. Мне всегда нравилась эта ямочка. Без нее у него было бы слишком серьезное лицо.
Вот что удивительно, даже шокирующе – Марго ответила ему взаимностью. Это необычно не из-за того, что с Джошем что-то не так, просто нужно знать характер Марго. Я никогда не слышала о том, чтобы она когда-нибудь говорила о понравившемся ей парне, ни разу. Я, например, взбалмошная болтунья, как бы назвала меня моя «белая» бабушка. Марго не такая. Марго всегда была выше этого. Она обитала на некой высокой плоскости, где подобные вещи: мальчики, косметика, шмотки – не имели никакого значения.
… Это произошло внезапно. В тот октябрьский день Марго поздно вернулась из школы – она работала над проектом. Ее щечки были розовыми от холодного горного воздуха, волосы заплетены в косу, а вокруг шеи был обмотан шарф. Было обеденное время, я приготовила курицу с пармезаном и спагетти в томатном соусе.
Она пришла на кухню и объявила:
– Я должна вам кое-что сказать.
Ее глаза ярко блестели. Помню, что она разматывала с шеи шарф.
Китти делала домашнюю работу за кухонным столом, папа был еще на пути домой, а я помешивала соус.
– Что? – хором спросили мы.
– Я нравлюсь Джошу. – Марго довольно пожала плечами, едва не достав ими до ушей.
Я замерла. А затем уронила деревянную ложку в соус.
– Джошу? Джошу?! Нашему Джошу? – Я даже смотреть на нее не могла. Боялась, она что-то заметит.
– Да. Он подождал меня сегодня после школы, чтобы признаться. Он сказал… – Марго печально улыбнулась. – Он сказал, что я девушка его мечты. Вы можете в это поверить?
– Вау, – произнесла я, пытаясь выразить счастье в этом слове, но не знаю, прозвучало ли оно именно так. Все, что я ощущала, – отчаяние. И зависть. Зависть настолько черную и сильную, что казалось, я задыхаюсь. Потому я попыталась снова, но на этот раз с улыбкой: – Ух ты, Марго.
– Вау, – отозвалась эхом Китти. – Итак, вы теперь пара?
Я затаила дыхание, ожидая ее ответа.
Марго пальцами взяла щепотку пармезана и забросила ее в рот.
– Да. Думаю, что так. – А потом она улыбнулась, и ее глаза стали нежными и ясными. И тогда я поняла, что он ей тоже нравится. Очень сильно.
В тот вечер я написала Джошу письмо.
«Дорогой Джош…»
Я много плакала. Вот так легко рухнули мои мечты. Для меня все закончилось, так и не начавшись. Важно было не то, что Джош выбрал Марго. А то, что Марго выбрала его.
Вот так оно и было. Я выплакала все глаза, написала письмо и успокоилась. И с тех пор я больше о нем не думала в этом плане. Им с Марго суждено было быть вместе. Они – СДДД. Созданы друг для друга.
Когда Марго возвращается обратно в постель, я еще не сплю, но быстро закрываю глаза и притворяюсь спящей. Китти свернулась клубочком возле меня.
Я слышу всхлипывающий звук и краем глаза поглядываю на Марго. Она лежит к нам спиной, ее плечи трясутся. Она плачет.
Марго никогда не плачет.
Теперь, когда я вижу рыдающую Марго, я уверена, больше чем когда-либо, – между ними еще не все кончено.
Глава 7
НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ МЫ ВЕЗЕМ МАРГО В АЭРОПОРТ. Мы загружаем ее чемоданы на тележку для багажа, Китти пытается забраться наверх и потанцевать, но папа тут же стягивает ее. Марго настаивает на том, чтобы пойти дальше одной, как она и собиралась сделать.
– Марго, разреши мне хотя бы отвезти твои сумки на регистрацию, – говорит папа, стараясь обойти ее вокруг. – Хочу посмотреть, как ты проходишь досмотр.
– Со мной все будет хорошо, – в сотый раз уверяет она. – Я и раньше летала. И знаю, как сдавать багаж. – Она встает на цыпочки и обнимает папу за плечи. – Я позвоню, как только доберусь, обещаю тебе.
– Звони каждый день, – шепчу я. Ком в горле становится больше, и несколько слезинок стекают по щекам. Я надеялась, что не буду плакать, потому что знала, что Марго точно не будет, а одной плакать – одиноко, но я ничего не могу с собой поделать.
– Не смей забывать нас, – предупреждает Китти.
Ее слова заставляют Марго улыбнуться.
– Я бы никогда не смогла. – Она еще раз обнимает нас по очереди. Меня же оставляет напоследок, как я и предполагала. – Позаботься хорошенько о папе с Китти. Теперь ты за все отвечаешь.
Я не хочу ее отпускать, поэтому крепко обнимаю. Я все еще надеюсь и жду какого-нибудь признака, некого намека на то, что она будет скучать по нам так же сильно, как и мы по ней. Она смеется, и я отпускаю ее.
– Пока, Гоу-Гоу, – говорю я, вытирая глаза краешком рубашки.
Мы все наблюдаем, как она толкает багажную тележку к стойке регистрации. Я плачу навзрыд, утирая слезы тыльной стороной руки. Папа одной рукой обнимает меня, а другой – Китти.
– Мы подождем, пока она не встанет в очередь на досмотр, – говорит он.
Когда Марго проходит регистрацию, она оборачивается и смотрит на нас сквозь стеклянные двери. Поднимает руку и машет, а затем направляется к линии досмотра. Мы глядим ей вслед, надеясь, что она обернется еще разок, но она не оглядывается. Она уже, кажется, так далеко от нас. Круглая отличница, вечно самостоятельная. Когда придет мое время уезжать, сомневаюсь, что я буду такой же сильной, как Марго. Но, откровенно говоря, кто вообще может быть настолько сильным?
Я плачу всю дорогу домой. Китти говорит, что я еще больший ребенок, чем она, но потом с заднего сиденья она хватает мою руку и сжимает. И я знаю, ей тоже грустно.
Даже несмотря на то, что Марго не была шумной, дома совсем тихо. Как-то пусто. Каково будет, когда через два года уеду я? Что будут делать папа с Китти? Мне ненавистна мысль о том, как они вдвоем возвращаются в пустой, мрачный дом, где нет ни меня, ни Марго. Может быть, я уеду недалеко и даже буду жить дома, по крайней мере, первый семестр. Думаю, так было бы правильнее.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?