Текст книги "Игры наследников"
![](/books_files/covers/thumbs_240/igry-naslednikov-211082.jpg)
Автор книги: Дженнифер Барнс
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 19
В тот вечер я простояла под душем так долго, как, наверное, никогда еще прежде. Запасы горячей воды и не думали иссякать. Стеклянные стенки кабинки заволокло паром. У меня было такое чувство, будто я сижу в своей собственной сауне. Вытершись махровыми огромными полотенцами, я натянула свою поношенную пижаму и повалилась в постель, заправленную бельем из самого настоящего египетского хлопка.
И сама не знаю, сколько я вот так пролежала, когда вдруг раздался окрик. «Сдвиньте подсвечник!» – потребовал чей-то голос.
Я мгновенно соскочила с кровати, метнулась к стене и прижалась к ней спиной. Повинуясь инстинкту, я схватила с прикроватного столика ключи на случай, если мне понадобится оружие. Я обвела взглядом спальню, выискивая говорившего, – но тщетно.
– Сдвиньте подсвечник, который стоит на камине, Наследница. Или вы хотите, чтобы я тут до скончания века стоял?
На смену панике, охватившей меня сначала, пришло раздражение. Я остановила взгляд на каменном камине, стоявшем у дальней стены. На полке и впрямь возвышался подсвечник.
– Строго говоря, это называется «слежка», – с укором сказала я камину – точнее, парню, незримо стоявшему за ним. И все же не потянуть за подсвечник было выше моих сил. Ну кто устоит перед таким искушением? Я обхватила ладонью ножку подсвечника и толкнула его вперед, но он не сдвинулся с места. Из-за камина послышалось:
– Вы не толкайте его вперед, а нагните.
Я повиновалась. Подсвечник повернулся, послышался щелчок, и задник камина отделился от пола, пусть и всего на дюйм. Спустя мгновенье в открывшемся отверстии мелькнули кончики пальцев, и вот уже весь задник взмыл вверх и исчез за каминной полкой. В глубине камина открылся проход, из которого вынырнул Джеймсон Хоторн. Он распрямился, вернул подсвечник в прежнее положение, и потайной ход снова закрылся.
– Секретный ход, – пояснил он, хотя в этом и не было никакой необходимости. – Тут их полно.
– И что, по-вашему, это должно меня обрадовать? – поинтересовалась я. – Или напугать?
– А это уж вы мне скажите, Таинственная Незнакомка. Вам радостно или страшно? – спросил он и выждал немного, давая мне время на поиск ответа. – А может, вы заинтригованы?
В нашу первую встречу Джеймсон Хоторн был пьян. На этот раз алкоголем от него не пахло, но я невольно задумалась, спал ли он после чтения завещания. Волосы у него были тщательно причесаны, но в зеленых глазах горели недобрые огоньки.
– Что-то вы меня про ключ и не спрашиваете, – криво усмехнувшись, заметил он. – А я думал, вам будет интересно, как же так вышло.
Я показала ему связку.
– Так это ваши проделки.
Это был не вопрос, а утверждение – и Джеймсон его ровно так и воспринял.
– Скажем так, это в некотором роде семейная традиция.
– Но я же не из вашей семьи.
Он склонил голову набок.
– Вы в этом уверены?
Я подумала о Тобиасе Хоторне и о тесте ДНК, затеянном супругом Зары.
– Даже не знаю.
– Досадно будет, если мы родственники, – заметил Джеймсон и снова мне улыбнулся – эта неспешная улыбка кольнула меня, точно острый нож. – Вам так не кажется?
Да что вообще творится между мной и этими юными Хоторнами? Хватит думать о его улыбке. Хватит пялиться на его губы. Прекрати немедленно.
– Пожалуй, родственников вам и без меня хватает, – сказала я, скрестив руки на груди. – А еще мне кажется, что вы недаром сейчас такой весь из себя обходительный. Вы чего-то от меня хотите.
С математикой у меня всегда было хорошо. Да и с логикой. Он пробрался ко мне в комнату, а теперь флиртует без очевидной причины.
– Все рано или поздно чего-нибудь от вас да захотят, Наследница, – усмехнувшись, парировал Джеймсон. – Вопрос в другом: многие ли возжаждут именно того, что вы готовы будете отдать?
Его голос, да даже само построение фраз нестерпимо манили к себе. Нет, это просто бред!
– Хватит звать меня Наследницей, – парировала я. – А если и дальше продолжите отвечать на мои вопросы загадками, я вызову охрану.
– В том-то все и дело, Таинственная Незнакомка. Сам я не имею к загадкам никакого отношения. Они тут просто ни к чему. Вы сама и есть загадка, головоломка, фокус – последний фокус моего дедушки.
Он взглянул на меня до того пристально, что я не посмела опустить глаза.
– Как вы думаете, откуда в этом доме столько секретных ходов? Зачем тут столько ключей, не подходящих ни к одному из замков? Во всех столах, купленных моим дедом, есть потайные отсеки. В театре стоит орган, и если нажать на некоторые из клавиш в определенной последовательности, открывается тайный ящичек. С тех самых пор, как я был ребенком, и до самой своей смерти дедушка собирал нас с братьями по субботам с утра и загадывал нам какую-нибудь загадку, головоломку, давал заковыристые задания – и мы должны были их решить. А потом умер. А дальше… – Джеймсон шагнул ко мне. – Появляетесь вы.
Я.
– Грэйсон считает вас талантливым манипулятором. Тетушка уверена, что в ваших жилах течет кровь Хоторнов. А я вот думаю, что вы – последняя дедушкина загадка, финальная тайна, которую надо разгадать. – Он сделал еще один шаг в мою сторону, ощутимо сокращая расстояние между нами. – Он неспроста выбрал именно вас, Эйвери. Вы – особенная, и, мне кажется, дедушка хотел, чтобы мы разобрались почему. Точнее, я.
– Никакая я не тайна, – ответила я. Сердце колотилось у самого горла. Он стоял так близко, что наверняка видел, как на шее у меня пульсирует жилка.
– О, еще какая, – возразил он. – Да и мы все тоже. Только не говорите, что в глубине души вам не хочется нас всех раскусить. Грэйсона. Меня. Может, даже Ксандра.
– А для вас это все – лишь игра? – спросила я, вытянув руку, чтобы он не подошел ближе. Джеймсон сделал последний шаг, и моя ладонь уперлась ему в грудь.
– Все в этой жизни – игра, Эйвери Грэмбс. Главное, что каждый должен для себя решить – станет ли он стремиться к победе. – Он потянулся ко мне, чтобы убрать с глаз упавшую прядь, но я отстранилась.
– Уходите, – тихо сказала я. – Только на этот раз через обычную дверь. – За всю мою жизнь никто еще не прикасался ко мне так ласково, как он секунду назад.
– Вы злитесь, – заметил Джеймсон.
– Я же сказала: если что-то нужно, говорите прямо. Нечего тут разливаться соловьем о том, какая я особенная. И трогать меня не надо.
– Но вы и правда особенная. – Джеймсон вытянул руки по швам, но жаркое пламя в его взгляде не поутихло. – А я хочу одного: понять почему. Почему именно вы, Эйвери. – Он шагнул назад, освобождая мое личное пространство. – Только не говорите, что вас саму не мучает тот же вопрос.
О, мучает. Еще как.
– Я вам принес кое-что, – сказал Джеймсон и достал конверт. Аккуратно положил его на каминную полку. – Прочтите, а уже потом говорите, что это никакая не игра, а на кону вовсе не победа. И что тайн нет и в помине. – Он снова нагнул подсвечник, и когда секретный ход в камине опять распахнулся, припечатал меня на прощание последней фразой: – Вам, Эйвери, он завещал все свое состояние. А нам остались только вы.
Глава 20
После того как Джеймсон растворился во мраке, а дверь, замаскированная под камин, вернулась на место, я еще долго стояла посреди комнаты и смотрела ему вслед. Интересно, а это единственный тайный ход в мою спальню? Можно ли вообще найти себе укромный уголок, куда точно никто не заглянет, в таком странном доме?
В конце концов я все-таки взяла с каминной полки конверт, оставленный Джеймсоном, хотя все внутри отчаянно протестовало против его слов. Никакая я не тайна. А обычная девчонка.
Я перевернула конверт. На нем было выведено имя Джеймсона. Это его письмо, догадалась я. То самое, которое ему вручили на оглашении завещания. Смысл послания, оставленного мне, по-прежнему был мне неясен; я никак не могла взять в толк, за что же извиняется Тобиас Хоторн. Возможно, письмо Джеймсона поможет разобраться.
Я открыла конверт и прочла послание. Оно было многословнее моего, но едва ли понятнее.
Джеймсон,
Черт знакомый лучше черта незнакомого, согласись. Власть развращает. А безмерная власть развращает без меры. Не все то золото, что блестит. Неизбежны только смерть и налоги. От сумы да тюрьмы не зарекайся.
Не суди.
– Тобиас Сносом Хоторн
* * *
К утру я успела выучить письмо Джеймсона наизусть. Создавалось такое впечатление, будто его автор не спал несколько дней, прежде чем его написать – и именно поэтому так бессвязно и судорожно вплетал в текст одну банальность за другой. Но чем дольше странные слова отлеживались на задворках моего сознания, тем серьезнее я думала о том, что Джеймсон, возможно, и прав.
Во всех этих письмах – в моем, в джеймсоновском – что-то зашифровано. То ли ответ, то ли по меньшей мере подсказка.
Скатившись со своей необъятной кровати, я пошла снимать телефоны – да-да, во множественном числе – с зарядки и с удивлением обнаружила, что мой старый выключился. Благодаря капельке везения и настойчивым нажатиям по кнопке включения мне все-таки удалось его «оживить». Я и сама не знала, с чего начать рассказывать Макс о последних двадцати четырех часах, но мне нужно было с кем-нибудь поговорить.
Мне нужно было восстановить связь с реальностью.
На экране высветились уведомления о сотне пропущенных звонков и сообщений. Мне вдруг стало понятно, зачем же Алиса выдала мне новый телефон. Оказалось, что мне за это время написали люди, с которыми мы вот уже много лет не общались. Люди, которые чуть ли не всю жизнь не обращали на меня ни малейшего внимания, теперь жадно требовали ответа. Коллеги. Одноклассники. Даже учителя. Где половина из них раскопала мой номер, я вообще не представляла. Взяв новый телефон, я вышла в Интернет и обнаружила, что на почте и в соцсетях ситуация хуже.
Там висели тысячи непрочитанных сообщений – по большей части, от незнакомцев. «Кто-то будет считать вас Золушкой. Кто-то – Марией-Антуанеттой». Живот тут же заболел от напряжения. Я положила оба телефона и встала, прикрыв рот ладонью. Все это можно было предвидеть. Это не должно было стать для меня шоком. Но я оказалась не готова.
Как к такому вообще можно подготовиться?
– Эйвери? – позвал голос из-за двери. На этот раз женский, но это явно была не Либби.
– Алиса? – переспросила я, прежде чем открывать дверь.
– Вы пропустили завтрак, – послышался ответ. Резкий, деловой – да, это явно была она.
Я открыла.
– Миссис Лафлин пока не знает о ваших предпочтениях, поэтому приготовила всего понемногу, – сообщила Алиса. Девушка, которой я раньше не видела – с виду ей было лет двадцать или немногим больше, – вошла в спальню следом за ней с подносом в руках. Поставила его на прикроватный столик, покосилась на меня и ушла, не проронив ни слова.
– Я думала, персонал является на работу только по требованию, – заметила я, подняв взгляд на Алису, когда дверь захлопнулась.
Она медленно выдохнула.
– Персонал у нас очень, очень верный, а сейчас еще и порядком встревоженный происходящим. Это вот, – она кивнула на дверь, – одна из новеньких служанок. Из нэшевских.
Я нахмурилась.
– То есть как?
– Нэш тот еще кочевник, – невозмутимо пояснила Алиса. – Он часто уезжает. Пропадает где-то. Находит какую-нибудь укромную дыру, отсиживается в ней, а потом, будто мотылек на пламя, устремляется обратно – как правило, в компании парочки пропащих душ. Как вы, наверное, догадываетесь, в Доме Хоторнов рабочие руки всегда нужны, и мистер Хоторн взял за обыкновение пристраивать в поместье этих самых нэшевских бедолаг.
– И девушку, которая принесла поднос, тоже?
– Она тут уже почти год, – бесцветным тоном уточнила Алиса. – Готова за Нэша жизнь отдать. Как и почти все они.
– А между нею и Нэшем… – начала я, не зная, как лучше сформулировать эту мысль. – Что-нибудь есть?
– Нет, – резко ответила Алиса, а потом продолжила, глубоко вздохнув: – Нэш не допускает интрижек с теми, над кем у него есть власть. У него есть свои минусы – в том числе и комплекс спасителя, но он не такой.
Скрывать слона в посудной лавке больше не имело смысла, и я вытащила его на свет:
– Вы с Нэшем встречались, ведь так?
Алиса вскинула подбородок.
– Одно время мы были помолвлены, – поведала она. – Мы были очень молоды. У нас возникли кое-какие сложности. Но, уверяю вас, когда речь идет о моем сотрудничестве с вами, ни о каком конфликте интересов и переживать не стоит.
Помолвлены? Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы не распахнуть рта от изумления. Мой юрист планировала выйти замуж за Хоторна, но не сочла нужным даже упомянуть об этом!
– Если желаете, я могу подыскать вам другого помощника из числа сотрудников нашей фирмы, – сухо предложила она.
Я с трудом отвела от Алисы взгляд и быстро обдумала ситуацию. Алиса ни разу не дала мне повода усомниться в своем профессионализме и выполняла свою работу с почти пугающей безупречностью. К тому же, учитывая расстроенную свадьбу, у нее имелись веские основания не сохранять верность Хоторнам.
– Нет, все в порядке, – заверила я ее. – Новые помощники мне не нужны.
Ее губы тронула едва заметная улыбка.
– Я проявила инициативу и подала ваши документы в Хайтс-Кантри-Дэй, – сообщила Алиса, с беспечным проворством переходя к следующему пункту в своем списке дел. – Это школа, в которой учатся Ксандр и Джеймсон. Грэйсон закончил ее в этом году. Вообще, я надеялась, что новости о наследстве просочатся в прессу уже после того, как вы выйдете на учебу и немного пообвыкнете на новом месте, но что поделать – придется выкручиваться, раз уж мы имеем то, что имеем. – Она многозначительно посмотрела на меня. – Вы – наследница хоторнского состояния, но по крови – не Хоторн. Это неизбежно привлечет внимание даже в Кантри-Дэй, где в числе обеспеченных будете не вы одна.
В числе обеспеченных, подумала я. Подумать только, сколько же синонимов подбирают богачи, только чтобы напрямую не называть себя богачами.
– Уверена, уж с толпой школьников я справлюсь, – сказала я, хотя на самом деле уверенности у меня не было и в помине.
Алиса заметила мои телефоны. Наклонилась и подняла с пола старый.
– Этот я сама выкину.
И безо всяких взглядов на дисплей она безошибочно поняла, что произошло. И продолжало происходить под нескончаемый вой вибросигнала.
– Подождите, – попросила я и, забрав у нее трубку, отыскала в контактах номер Макс, не обращая внимания на поток сообщений, и скопировала его на свой новый телефон.
– Советую вам строго следить за тем, кому вы сообщаете новый номер, – сказала Алиса. – Шумиха вокруг вас еще не скоро уляжется.
– Шумиха, – повторила я. Внимание прессы. Море сообщений от незнакомцев. Толпа знакомых, которым никогда не было до меня дела, а теперь вдруг стало казаться, будто мы – лучшие друзья.
– Ученики Кантри-Дэй будут вести себя посдержаннее, – пообещала Алиса, – но будьте готовы к неожиданностям. Звучит сурово, но деньги – и впрямь сила, а сила притягательна. Вы уже совсем не та, что два дня назад.
Я хотела было возразить, но в памяти вспыхнули слова из письма Тобиаса Хоторна Джеймсону. Власть развращает. А безмерная власть развращает без меры.
Глава 21
– Так значит, вы прочли мое письмо. – Джеймсон Хоторн уселся на заднее сиденье джипа по соседству со мной. Орен уже успел перечислить мне все достоинства этого автомобиля, благодаря которым обеспечивалась моя безопасность. Он был оснащен пуленепробиваемыми, тщательно затонированными стеклами, а еще у Тобиаса Хоторна имелось несколько точно таких же машин – на случай, если нужно будет сбить недоброжелателей со следа.
Но сегодня, когда я впервые отправилась в школу Хайтс-Кантри-Дэй, это явно было ни к чему.
– А Ксандра подвезти не надо? – спросил с водительского сиденья Орен, поймав взгляд Джеймсона в зеркале заднего вида.
– По пятницам Ксан уезжает в школу пораньше, – пояснил Джеймсон. – Какие-то у него там внеклассные мероприятия.
Орен перевел взгляд на мое отражение.
– Вы не против компании?
Не против ли я сидеть почти вплотную к Джеймсону Хоторну, который накануне проник ко мне в спальню через камин? И еще касался моего лица…
– Конечно, нет, – сказала я Орену, отмахиваясь от воспоминания.
Орен повернул ключ в замке зажигания и бросил взгляд через плечо.
– Эйвери – пассажир номер один, – сказал он Джеймсону. – В случае аварии…
– Вы сперва кинетесь спасать ее, – закончил за него Джеймсон. Он закинул ногу на центральную консоль, а спиной прислонился к задней дверце. – Дед любил повторять, что у всех мужчин из семейства Хоторнов по девять жизней. И вряд ли я истратил больше пяти.
Орен отвернулся, взялся за руль – и машина отъехала от дома. Когда мы выехали за ворота, даже сквозь бронированные окна до меня донесся глухой рев. Папарацци. Если раньше их было примерно с десяток, то теперь стало вдвое больше – если не втрое.
Я решила поскорее от них отвлечься и повернулась к Джеймсону.
– Вот, – сказала я, достав из рюкзака свое письмо и протянув ему.
– Я показал вам свое, и вы, значит, решили ответить мне тем же, – прокомментировал он, сполна наслаждаясь двусмысленностью этого замечания.
– Хватит болтать, лучше прочтите.
Он открыл конверт.
– И это все? – уточнил Джеймсон, дочитав послание.
Я кивнула.
– И за что же он может извиняться? Догадки есть? – спросил он. – Может, в вашей жизни случались какие-нибудь страшные несправедливости, виновников которых так и не нашли?
– Была одна, – сказала я, проглотив ком в горле, и потупилась. – Но, скорее всего, ваш дедушка тут ни при чем, если только не он виновен в том, что у моей мамы была очень редкая группа крови и что в списке претендентов на трансплантацию она оказалась чересчур далеко.
Я рассчитывала, что эти слова прозвучат саркастично, но не сумела сдержать горечи.
– Вернемся к вашему письму позже. – Джеймсону, к его чести, хватило такта не обращать внимания на мой дрогнувший голос. – А пока поговорим о моем. Мне вот интересно, что в нем поняли вы, а, Таинственная Незнакомка?
Мне вдруг показалось, что это – новая проверка. Новая возможность показать, чего же я стою. Что ж, вызов принят.
– Ваше письмо состоит из поговорок, – проговорила я, решив начать с очевидного. – Не все то золото, что блестит. Безмерная власть развращает без меры. Тут имеется в виду, что деньги и власть опасны. А первые строки – черт знакомый лучше черта незнакомого, согласитесь – понятны, разве нет?
Семья Тобиаса Хоторна была «знакомым чертом», а я – незнакомым. Но если так, то почему я? Если я им чужая, как Хоторн меня выбрал? Ткнул пальцем в карту? Использовал компьютерный алгоритм из фантазий Макс?
И если я чужая, за что он просит прощения?
– А дальше? – подал голос Джеймсон.
Я снова сосредоточилась на письме.
– Неизбежны только смерть и налоги. Как по мне, звучит так, будто он понимал, что скоро умрет.
– А мы даже не знали о его болезни, – тихо признался Джеймсон. И это прозвучало правдоподобно. Тобиас Хоторн явно виртуозно умел хранить тайны – как моя мама. Но даже если допустить, что он знал ее лично, я-то все равно для него «черт незнакомый». И все равно чужак, даже если мама – нет.
Я остро чувствовала присутствие Джеймсона. Он смотрел на меня до того пристально, что казалось, видит все мои мысли.
– От сумы да тюрьмы не зарекайся, – продолжила я, вернувшись к письму, которое решила разобрать до конца. – Это значит, что если обстоятельства вдруг изменятся, люди могут неожиданно поменяться ролями, – пояснила я.
– Богатый парнишка может стать нищим, – начал Джеймсон и, опустив ногу с консоли, развернулся ко мне. Под пристальным взглядом его зеленых глаз мне вдруг сделалось не по себе. – А девчонка из бедняцкого пригорода…
Принцессой. Загадкой. Наследницей. Тайной.
Джеймсон улыбнулся. Если это и впрямь был тест, то я его, кажется, прошла.
– Если смотреть поверхностно, то в письме вроде как перечисляется все то, что мы уже знаем: мой дед умер и оставил все состояние незнакомому черту, тем самым перевернув жизнь своих близких с ног на голову. Почему? Потому что власть развращает. А безмерная власть развращает без меры.
Я не смогла бы отвести от него глаз, даже если бы постаралась.
– А вы, Наследница? – продолжал Джеймсон. – Вас, поди, развратить невозможно? Потому-то вам все и досталось? – Уголки его губ дрогнули, но вовсе не от улыбки. Это выражение сложно было разгадать, но оно так и притягивало взгляд. – Я своего деда знаю, – продолжил он, пристально глядя мне в глаза. – Тут наверняка что-то зашифровано. Игра слов. Код. Тайное послание. И никак иначе.
Он вернул мне письмо. Я забрала его и опустила взгляд.
– Ваш дедушка в моем случае подписался инициалами, – сказала я, решив поделиться последним наблюдением, – а в вашем – полным именем.
– И какие выводы мы можем из этого сделать? – тихо спросил он.
Мы. И когда мы с одним из Хоторнов успели объединиться? Надо было соблюдать осторожность. Пускай мне и помогают Орен с Алисой – надо было выдержать дистанцию. Но эта семейка… Эти мальчишки… Что-то в них есть такое…
– Почти приехали, – сообщил Орен. Даже если он слышал наш разговор, вида он не подал. – Администрацию школы вкратце ввели в курс дела. Несколько лет назад, когда внуки мистера Хоторна только поступали сюда на обучение, я проверил здешнюю систему безопасности – она надежная. Вам тут ничего не грозит, Эйвери, только ни при каких условиях не покидайте кампус. – Наша машина въехала в ворота. – Я буду недалеко.
Я на время забыла о наших с Джеймсоном письмах и задумалась о том, что же ждет меня, когда я выйду из машины. Неужели это и впрямь школа? – пронеслось в голове, когда я выглянула из окна. Куда больше она походила на колледж или музей и точно сошла со страниц каталога, пестреющего фотографиями хорошеньких и улыбчивых учеников. Форма, которую мне выдали дома, вдруг показалась мне неуютной, точно не по мне шитой. Я была точно маленькая девочка, которой вздумалось поиграть и которая, надев на голову кастрюлю, возомнила себя астронавтом, а потом неумело размазала по лицу помаду в твердой уверенности, что теперь выглядит точь-в-точь как кинозвезда.
Для всего остального мира я была девчонкой, на которую нежданно обрушилась слава. Я привлекала интерес, была, можно сказать, мишенью. А тут? Наверняка люди, которые с детства купаются в роскоши, тут же раскусят меня, поймут, что я – самозванка?
– Озадачить и сбежать – не в моем стиле, Таинственная Незнакомка, – проговорил Джеймсон, взявшись за ручку двери, стоило только машине остановиться. – Но последнее, что вам нужно в первый день пребывания в этой школе, – это чтобы кто-нибудь увидел, как мы мило беседуем.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?