Текст книги "Игры наследников"
![](/books_files/covers/thumbs_240/igry-naslednikov-211082.jpg)
Автор книги: Дженнифер Барнс
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 22
Через секунду Джеймсона уже и след простыл. Он затерялся в гуще бордовых пиджаков и блестящих волос, а я так и осталась неподвижно сидеть в машине, даже не отстегнув ремня.
– По сути это обыкновенная школа, – сказал мне Орен. – И дети тут обыкновенные.
И богатые. Дети, чьи базовые представления о нормальности сформированы благодаря тому факту, что они просто родились в семье нейрохирурга или известного адвоката. Размышляя о колледже, они наверняка думают о Гарварде и Йеле, не меньше. И вот в этой гуще оказываюсь я в клетчатой юбке-плиссе и таком же бордовом пиджаке с синим гербом, под которым вышит лозунг на латыни, который я даже не могу прочесть.
Я выхватила новый телефон и отправила Макс сообщение. Это Эйвери. Новый номер. Позвони мне.
Я бросила последний взгляд на водительское сиденье и усилием воли заставила себя взяться за ручку дверцы. Не будет Орен со мной миндальничать – это в его обязанности не входит. Его работа – оберегать меня, вот только не от пристальных взглядов, которые, как я была уверена, обрушатся на меня, стоит мне только выйти из машины.
– После уроков вы будете ждать меня здесь? – спросила я.
– Да, я буду здесь.
Я подождала еще пару секунд, решив, что от Орена могут последовать еще какие-нибудь указания, но их не прозвучало, и я открыла дверь.
– Спасибо, что подбросили.
* * *
Никто на меня не пялился. Никто не перешептывался. Сказать по правде, пока я шла к двойной арке, украшавшей собой вход в главное здание, меня начало одолевать ощущение, что это равнодушие – показное. На меня нарочно никто не смотрит. Все нарочно молчат. Я ловила на себе только мимолетные взгляды, и то от раза к разу. Стоило мне заглянуть встречным в глаза, и они отворачивались.
Я твердила себе, что из моего появления не делают много шума, чтобы меня уважить – но ощущение у меня все равно было такое, будто я забрела в бальную залу, где все кружатся в хитром вальсе и пляшут вокруг меня так, словно меня здесь и нет вовсе.
На подходе к аркам какая-то девушка с длинными черными волосами нарушила этот всеобщий «обет молчания», стряхнула его с себя, точно породистый жеребец – неумелого наездника. Началось все с того, что она пристально на меня посмотрела – и тогда другие ученики один за другим взяли с нее пример.
А когда я подошла ближе, темноволосая незнакомка отделилась от толпы и вышла мне навстречу.
– Меня зовут Тея, – с улыбкой сказала она. – А ты, должно быть, Эйвери. – Голос у нее был очень приятный – музыкальный, певучий, она была словно сирена, которая прекрасно знает, что при желании без труда сможет отправить моряков на дно морское. – Хочешь, я покажу тебе дорогу к директрисе?
* * *
– Директрису зовут доктор Макгоуэн. Она профессор, защищала диссертацию в Принстоне. Ты у нее в кабинете проторчишь с полчаса, не меньше, пока дослушаешь ее рассказ о возможностях и традициях. Если предложит кофе – не стесняйся, бери. Зерна она сама обжаривает, и это просто с ума сойти как вкусно, – сообщила Тея, от которой никак не могло укрыться то обстоятельство, что теперь все кругом пялились на нас обеих. Но ей это, кажется, даже нравилось. – Когда доктор Мак выдаст тебе расписание, обязательно проверь, что у тебя каждый день есть время пообедать. В Кантри-Дэй обучение «модульное», то есть по шестидневному циклу, хотя учимся мы всего пять дней в неделю. На протяжении цикла ты изучаешь от трех до пяти разных предметов, и уроки могут поставить на любое время, так что если не будешь за этим следить, вполне может оказаться, что в первый и второй день у тебя будет занятие прямо в обеденный перерыв, а в третий и пятый уроков почти не будет.
– Понятно, – отозвалась я. От новой информации голова шла кругом, но я выдавила из себя еще одно слово: – Спасибо.
– Люди в этой школе все равно что феи в кельтских мифах, – с улыбкой сказала Тея. – Не стоит нас благодарить, если не хочешь делать нам одолжение.
Я не нашлась с ответом и промолчала. Но Тея, кажется, не обиделась. Пока мы с ней шли по длинному коридору, увешанному фотографиями выпускников школьных лет, она решила прервать молчание:
– Мы не такие уж и плохие, честное слово. Во всяком случае, большинство. Если будешь держаться ко мне поближе, точно со всем справишься.
Это меня задело.
– Я в любом случае справлюсь, – возразила я.
– Это уж наверняка, – многозначительно ответила Тея. Видимо, она в этот момент подумала о деньгах? А как иначе. Или нет? По мне скользнул взгляд ее черных глаз. – Тяжело, наверное, жить в одном доме с этими мальчишками, – проговорила она, наблюдая за моей реакцией до того пристально, что никакая улыбка не помогла это замаскировать.
– Да нет, все прекрасно, – парировала я.
– Зайка моя, – покачав головой, ответила Тея. – Вот уж каким словом эту семейку не назвать – так это «прекрасные». До твоего появления у них все было не слава богу, да так и останется, когда ты уйдешь.
Уйду? Куда же это я, по мнению Теи, денусь, интересно?
Мы успели дойти до конца коридора и остановились у двери в кабинет директора. Она распахнулась, и из кабинета вереницей вышли четверо парней. Все четверо были в крови. Все улыбались. Последним вышел Ксандр. Сперва он увидел меня – а потом и мою спутницу.
– Тея, – вырвалось у него.
Она улыбнулась ему сладкой – почти приторной – улыбкой и поднесла руку к его лицу, точнее, к окровавленным губам.
– Ксандр! Кажется, ты проиграл!
– В бойцовском клубе «Смертельная роботобитва» проигравших не бывает, – невозмутимо возразил он. – Есть только победители и те, чьи роботы, скажем так, бабахнули.
Мне вспомнился кабинет Тобиаса Хоторна и бесчисленные патенты и награды на стенах. Выходит, Ксандр Хоторн – юный гений? И куда делась одна из его бровей?
Тея невозмутимо продолжила беседу, точно слова Ксандра не заслуживали особого внимания.
– А я тут решила проводить Эйвери до кабинета и дала ей несколько советов, как выжить в Кантри-Дэй.
– Чудесно, – сказал Ксандр. – Эйвери, а бесподобная Тея Каллигарис не забыла упомянуть, что ее дядя женат на моей тетушке?
И точно: Зара ведь носит фамилию Хоторн-Каллигарис.
– Слышал, Зара и твой дядюшка ищут способы оспорить завещание, – заметил Ксандр, обращаясь вроде как к Тее, но меня не оставляло чувство, что тем самым он предупреждает меня.
Не доверяйте Тее.
Тея, нисколько не утратив самообладания, только пожала плечами:
– Ничего об этом не знаю.
Глава 23
– Я записала вас на курс американистики и на философию осознанности. Изучать естественные науки и математику вы сможете в том же объеме, что и раньше, если только наша программа не покажется вам чересчур сложной. – Доктор Макгоуэн отпила кофе. Я последовала ее примеру. Он и впрямь оказался божественным, как и обещала Тея, и это навело меня на мысли о том, насколько в таком случае правдивы остальные ее слова.
Тяжело, наверное, жить в одном доме с этими мальчишками.
До твоего появления у них все было не слава богу, да так и останется, когда ты уйдешь.
– Если же говорить об элективах, то могу посоветовать курс под названием «Создание смыслов», в котором рассказывается о том, как идея передается посредством искусства. Курс создан при поддержке местных музеев, художников, драматургов, театра балета и оперы и так далее. А учитывая, какую помощь всем этим людям и организациям оказывает Фонд Хоторна, думаю, курс будет для вас очень… полезным.
Фонд Хоторна? Я с трудом – причем немалым – удержалась от того, чтобы не повторить вслух эти слова.
– Для того чтобы до конца разобраться с вашим расписанием, мне хотелось бы сперва поподробнее узнать о ваших планах на будущее. Скажите мне, Эйвери, какова ваша главная страсть?
На кончике языка у меня вертелся примерно тот же ответ, который я когда-то дала мистеру Альтману. Я привыкла строго придерживаться своих планов – но раньше они были составлены исключительно из практических соображений. В те времена я решила поступить в колледж на то направление, которое обеспечит мне надежную работу. И правильнее всего было придерживаться того же курса и сейчас. Эта школа наверняка даст мне больше ресурсов, чем прежняя. Тут меня лучше подготовят к итоговым тестам, тут я смогу набрать больше баллов за успехи в учебе, здесь у меня возрастут шансы закончить колледж за три года, а не за четыре. Главное – провернуть все с умом, и тогда, даже если Зара со своим мужем перепишут завещание Тобиаса Хоторна, я все равно останусь в выигрыше.
Но доктор Мак спросила меня не о планах. А о главной страсти. Кроме того, если завещание и будет пересмотрено, мне наверняка выплатят денежную компенсацию. Интересно, сколько миллионов долларов мне предложат за то, чтобы я просто убралась восвояси? В худшем случае я просто продам журналистам свою историю, и вырученной суммы наверняка хватит на учебу в колледже.
– Путешествия, – выпалила я. – Всю жизнь мечтаю объездить мир.
– А почему? – спросила доктор Мак, остановив на мне внимательный взгляд. – Что вас так манит в чужие края? Искусство? История? Иные народы и культуры? А может, вас влекут красоты природы? Может, вы хотите увидеть горы и скалы, океаны и гигантские секвойи, тропические леса…
– Да, – выдавила из себя я. На глаза навернулись жгучие слезы – сама не знаю почему. – Все это мне интересно. Да.
Доктор Мак потянулась ко мне и взяла за руку.
– Я составлю для вас список элективов, – мягко пообещала она. – Насколько я понимаю, в ближайший год поехать за границу по обмену у вас вряд ли получится, учитывая, скажем так, уникальные обстоятельства, но у нас действуют замечательные программы, которые можно иметь в виду на будущее. Может, вам даже захочется отложить выпускной на время.
Если бы неделю назад мне сказали бы, что в моей жизни появятся обстоятельства, из-за которых я начну подумывать о том, чтобы задержаться в школе хотя бы на минуточку дольше необходимого, я бы сочла это бредом. Но ведь и школу, где я оказалась, никак нельзя назвать заурядной.
Как и мою жизнь теперь.
Глава 24
Макс перезвонила мне около полудня. Модульная система, которой придерживались в Хайтс-Кантри-Дэй, подразумевала, что у меня в расписании иногда появлялись «окна» между занятиями, во время которых я могла делать что вздумается. Бродить по коридорам. Наведаться в танцевальную студию, в темную комнату, где проявляли фотоснимки, или в один из гимнастических залов. Где именно пообедать, я вправе была решить самостоятельно. Поэтому, когда Макс позвонила мне и я метнулась в пустой класс, чтобы с ней поговорить, никто меня не остановил – никто даже не обратил на это особого внимания.
– Это настоящий рай! – сказала я подруге. – Рай. Кроме шуток.
– Ты про поместье? – уточнила она.
– Про школу! – поправила ее я. – Видела бы ты мое расписание! И список предметов!
– Эйвери, – строго сказала Макс. – Правильно ли я понимаю, что ты, унаследовав до фига лимонов долларов, хочешь перво-наперво поболтать со мной о новой школе?
На самом деле мне столько всего хотелось ей рассказать, что я даже замялась, припоминая, что она знает, а о чем я пока не упоминала.
– Джеймсон Хоторн дал мне прочесть письмо, которое ему оставил дедушка, и это настоящая головоломка, просто мозг трещит. Джеймсон считает, что я тоже сродни головоломке и меня непременно надо решить.
– Между прочим, я как раз сейчас смотрю на фото Джеймсона Хоторна, – сообщила Макс. На заднем фоне послышался шум сливного бачка, и я догадалась, что она, должно быть, в туалете – в школе, где расписание куда строже и напряженнее, чем у меня. – Должна вот что тебе сказать: я бы ему вдула!
От неожиданности я даже не сразу поняла, к чему она клонит.
– Макс!
– Да что тут такого! Просто он и впрямь выглядит чертовски вдувабельно. Да и выдувабельно, если так подумать… Любой пылесос позавидует.
– Понятия не имею, что ты несешь, – шутливо осадила я ее.
– Да я и сама уже потеряла нить, – ответила она смешливым голосом, и я живо представила, как она улыбается в трубку. – Но сейчас уже закончу, потому что времени у нас мало. Родители точно с цепи сорвались из-за всей этой истории. Если я сейчас еще и уроки прогуливать начну…
– С цепи сорвались? – переспросила я. – А почему?
– Эйвери, ты вообще в курсе, что мне тут вовсю обрывают телефон? К нам приезжали репортеры. Мама угрожает, что заблокирует мои странички в соцсетях, электронную почту – вообще все!
Никогда бы не подумала, что общественности однажды станет известно о моей дружбе с Макс, но, судя по всему, ровно это и произошло.
– Журналисты хотят взять у тебя интервью обо мне, – проговорила я. Поверить в реальность происходящего было сложно.
– Ты что, новости не смотрела? – спросила Макс.
Я сглотнула.
– Нет.
Повисла пауза.
– А знаешь… Пожалуй, и правда не стоит, – проговорила Макс, и этот совет сам по себе говорил о многом. – Столько всего на тебя свалилось за последние дни, Эйв… Как ты вообще?
Я подула на прядь, упавшую на глаза.
– Ничего. Мой юрист и глава службы охраны говорят, что опасаться покушения не стоит.
– У тебя теперь есть телохранитель? – восторженно переспросила Макс. – Крушить-шебуршить, вот это жизнь!
– У меня есть персонал, прислуга, которая, кстати, терпеть меня не может. А уж дом… ничего подобного я в жизни не видела! А семейство… И внуки… Представляешь, у них полно патентов и мировых рекордов, а еще…
– Кстати, сейчас я смотрю на их общее фото, – сообщила Макс. – Идите к мамочке, сладкие мои пирожочки!
– Пирожочки? – повторила я.
– Ну хочешь, крендельками назовем, – предложила Макс.
Я расхохоталась. Как же сильно мне ее не хватало!
– Прости, Эйв, мне пора. Пиши мне, но только…
– Не сболтни лишнего, – закончила я за нее.
– И купи себе что-нибудь классное.
– Например? – спросила я.
– Составлю список, – пообещала она. – Люблю тебя, тучка!
– И я тебя, Макс, – сказала я. Подруга положила трубку, а я еще пару мгновений стояла, держа ее у уха. Как жаль, что ты не рядом.
В конце концов я все-таки отыскала столовую. В ней было человек двадцать от силы. И Тея среди прочих. Она выдвинула соседний стул, ловко подцепив его ногой.
Она племянница Зары, – напомнила я себе. А Зара хочет прогнать меня из поместья. И все же я села рядом с ней.
– Прости, если с утра я себя повела слишком уж настойчиво, – сказала Тея, обведя взглядом других девчонок, сидевших за столом. Все они были такие же невообразимо ухоженные и красивые, как она. – Просто мне показалось, что в твоем положении полезно было бы знать такие вещи.
Мне сразу стало понятно, что она нарочно бросает мне эту приманку, но не клюнуть на нее я не могла.
– Какие – такие?
– Да я о братьях Хоторн. Сколько себя помню, все парни хотели им подражать, а все те, кому нравятся парни, жаждали с ними встречаться. Выглядели они бесподобно, держались соответственно. – Она сделала небольшую паузу. – Стоило завести с ними пускай и неблизкое знакомство – и люди начинали смотреть на тебя по-новому.
– Мы с Ксандром одно время учились вместе, – подала голос одна из девушек, сидевших за столом. – Но это было еще до того, как… – она осеклась.
До чего? Я явно о чем-то не знала. О чем-то очень важном.
– Они были точно волшебники, – проговорила Тея. На ее лице застыло странное, непонятное выражение. – И все, кто попадал на их орбиту, тоже чувствовали себя немного волшебниками.
– Непобедимыми, – вставил кто-то еще.
Мне вспомнилось, как Джеймсон спрыгнул с балкона второго этажа в день нашего знакомства, как Грэйсон сидел за столом мистера Альтмана и выставил директора за дверь одним движением брови. Вспомнился Ксандр: высокий, улыбчивый, весь в крови, болтающий о взорвавшихся роботах.
– Они совсем не такие, какими кажутся, – проговорила Тея. – Не хотела бы я жить с Хоторнами в одном доме.
Может, она специально меня запугивает? Если я уеду из Дома Хоторнов, то потеряю право на наследство. Знает ли она об этом? Может, это дядя ее надоумил на такие вот разговоры?
Утром, когда я только сюда приехала, я думала, что со мной тут будут обходиться как с отребьем. И нисколько не удивилась бы, если бы выяснилось, что девчонки неровно дышат к Хоторнам, а все ученики, независимо от пола, симпатизируют братьям, а не мне. Но такого…
Такого я не ожидала.
– Мне пора, – сказала я и встала с места, но Тея последовала моему примеру.
– Думай обо мне что хочешь, – сказала она. – Только знаешь, какая участь постигла одну девчонку, которая близко общалась с братьями Хоторн? С той, которая не один час провела в их поместье? Она погибла.
Глава 25
Засиживаться в столовой я не стала: торопливо проглотила обед и ушла, раздумывая по пути, где бы спрятаться до следующего занятия, а заодно и о том, сколько правды в словах Теи. Знаешь, какая участь постигла девчонку, которая не один час провела в их поместье? – проносилось в памяти раз за разом. – Она погибла.
Я шла по коридору и уже собиралась свернуть в соседний, как вдруг из-за двери ближайшей лаборатории выскочил Ксандр Хоторн с какой-то штуковиной, похожей на механического дракона, в руках.
Откровения Теи все еще не шли у меня из головы.
– Кажется, тебе сейчас не помешает рободракон, – заметил Ксандр, неожиданно перейдя на «ты». – Держи! – сказал он и протянул мне это чудо техники.
– И что мне с ним делать? – спросила я.
– А это уж зависит от того, насколько тебе дороги твои брови, – парировал Ксандр, многозначительно вскинув свою единственную.
Я попыталась придумать остроумный ответ, но в голову ничего не шло. Знаешь, какая участь постигла девчонку, которая не один час провела в их поместье? Она погибла.
– Есть хочешь? – спросил Ксандр. – Едальня вон там.
Мне совсем не хотелось, чтобы Тея оказалась права, и все же я понимала, что с Хоторнами – и с Ксандром в том числе – надо держать ухо востро.
– Едальня? – переспросила я, стараясь сохранять хотя бы внешнюю невозмутимость.
Ксандр ухмыльнулся.
– На нашем школьном это значит «столовка».
– «На вашем школьном»? Нет в природе такого языка, – заметила я.
– Ну ты еще мне скажи, что французского в природе тоже нет, – проворчал Ксандр и погладил дракона по голове. Тот рыгнул. Изо рта у него вырвалась струйка дыма.
Они совсем не такие, какими кажутся, – вновь прозвучало в голове предостережение от Теи.
– С тобой все хорошо? – уточнил Ксандр, а потом щелкнул пальцами: – Ах да, до тебя же Тея докапывалась, я прав?
Я вернула ему дракона, пока тот не взорвался.
– Про Тею я разговаривать не хочу.
– Вот это совпадение! – парировал он. – Я тоже терпеть не могу разговоры о ней. Может, лучше тогда обсудим ваш вчерашний tête-à-tête с Джеймсоном?
Выходит, он знал, что его брат пробрался ко мне в спальню!
– Никакой это был не тет-а-тет.
– Ненависть к французскому принимает новые обороты, – пошутил он и внимательно на меня посмотрел. – Джеймсон тебе показал свое письмо, так?
Стоит ли делать из этого тайну или ни к чему – я не знала.
– Джеймсон считает, что в письме есть зацепка, – сообщила я.
Ксандр помолчал немного, а потом кивнул – не на едальню, а в противоположную сторону.
– Пойдем.
Я зашагала следом – особого выбора у меня не было: или иди за Ксандром, или сама ищи пустую классную комнату.
– Я вечно проигрывал, – неожиданно признался Ксандр, когда мы завернули за угол. – По субботам с утра дедушка всегда загадывал нам загадки, и я ни разу не нашел правильного ответа. – Я не могла взять в толк, зачем он мне все это рассказывает. – Я же самый младший. Перещеголять остальных никогда не стремился. Зато чаще других отвлекаюсь на сконы и всякие сложные механизмы.
– Но… – подсказала я. Судя по тону Ксандра, он вел как раз к этому самому «но».
– Но зато пока мои братья неслись наперегонки, чтобы только первыми пересечь финишную прямую, я щедро делился со стариком булочками. Он был до ужаса разговорчивый, и уж чего-чего, а историй, фактов и противоречий у него всегда было вдоволь. Хочешь, поделюсь?
– Противоречием? – уточнила я.
– Фактом. – Ксандр выразительно поиграл бровями – точнее, бровью. – Среднего имени у него не было.
– Что? – переспросила я.
– Мой дедушка при рождении был назван Тобиасом Хоторном, – уточнил Ксандр. – Среднего имени ему не дали.
Интересно, подумала я, а как старик подписал письмо Ксандру? Так же, как Джеймсону – Тобиас Сносом Хоторн? Мое же было подписано инициалами – и букв там было три.
– А если я попрошу тебя показать мне свое письмо, ты согласишься? – спросила я у Ксандра. Он упомянул, что дедовские головоломки давались ему с большим трудом. Но это вовсе не значило, что он откажется поучаствовать в моей игре.
– Ой, да зачем тебе это, – проговорил Ксандр и указал мне на массивную деревянную дверь. – Тут Тея тебя не достанет, – пообещал он. – Есть такие уголки, куда даже она заглядывать не смеет.
Я посмотрела в стеклянное окошко, вставленное в дверь.
– Это библиотека?
– Архив, – лукаво блеснув глазами, поправил Ксандр. – Так мы привыкли называть библиотеку на нашем школьном. Отличный вариант, если хочется уединиться на время «окон» в расписании.
Я несмело открыла дверь.
– А ты пойдешь?
Ксандр закрыл глаза.
– Не могу, – сказал он. Других пояснений не последовало. Он зашагал прочь, а я, глядя ему вслед, все никак не могла отделаться от мысли, что что-то упускаю.
А может, даже целый ворох всего.
Знаешь, какая участь постигла девчонку, которая не один час провела в их поместье? Она погибла.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?