Текст книги "Обольщение по-королевски"
![](/books_files/covers/thumbs_240/obolschenie-po-korolevski-2689.jpg)
Автор книги: Дженнифер Блейк
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]
Со стороны Анджелины было бы безжалостно говорить, что сама она ни за что на свете не поменялась бы местами с кузиной. Пообещав навестить ее, как только сможет, Анджелина пожелала Клэр спокойной ночи и оставила ее одну.
Только через полчаса ей удалось покинуть обитель. Мать Тереза настояла на том, чтобы Анджелина выпила горячего молока на дорогу. И пока она пила маленькими глотками чашку пахнущего ванилью молока, подслащенного медом, монахиня вытянула из нее все подробности истории Клэр. Луна спряталась за тучи, когда настоятельница выпускала Анджелину из калитки обители, и даже, уже стоя на пороге, мать Тереза продолжала уговаривать Анджелину остаться, чтобы отдохнуть до рассвета в общежитии монастыря. Когда ей это не удалось, она попыталась всучить Анджелине фонарь. Но та отказалась, и от этого. Девушка не боялась темноты, которая в нынешних обстоятельствах была ее союзником.
Анджелина шла на ощупь, очень медленно продвигаясь вперед. Казалось, что лес окружавший ее со всех сторон, сомкнулся вокруг сплошной стеной. Непроницаемая, мрачная тьма окружала ее. Но хуже всего было то обстоятельство, что Анджелина в шуме ветра ясно улавливала хищные крики рыси или пантеры; оба эти представителя рода кошачьих хорошо известны тем, что нападают на человека, пересекшего их тропу. Она попробовала идти быстрее, но стала наталкиваться на неразличимые в темноте стволы деревьев, ветки хлестали ей в лицо, а ноги путались в колючей сухой лозе, стелящегося по земле дикого винограда. Она почувствовала облегчение, когда вошла, наконец, в заросли тростника, за которыми начинался пологий откос пересекавшей тропу проезжей дороги. Когда Анджелина перейдет на ту сторону, ей останется преодолеть всего лишь последнюю треть пути, и она дома!
Анджелина отважно продиралась сквозь густые высокие заросли тростника, заглушавшие всю другую растительность, и приготовилась уже выйти на открытый участок, когда внезапно остановилась.
Голоса! Они были ясно слышны в отдалении, и еще приглушенный топот копыт, приближающийся с каждым мгновением. Один из всадников что-то мягко выговаривал кому-то, а тот молчал в ответ. Потом раздался низкий густой смех. Всадники подъезжали рысью к тому месту, где за стеной тростника пряталась Анджелина.
Это был принц со своими людьми. Впрочем, Анджелина и не ожидала увидеть кого-то другого. Тот, к кому обращался с мягкими увещеваниями Рольф, был прекрасный породистый конь, купленный за бешеные деньги в Нью-Орлеане, а дорогая позолоченная сбруя была привезена из Рутении. Так что сам принц и его приятели могли вдоволь наслаждаться и здесь, в чужих краях, привычными для них конными прогулками, скачками и охотой. Анджелина имела возможность полюбоваться отсветами драгоценного металла на сбруе, чуть мерцающей в свете звезд. Посадка всадников в седле ясно говорила о том, что все они – люди военные. Поравнявшись с Анджелиной, они натянули поводья и остановились. Темноволосый человек, который недавно преследовал кузин, заговорил, обращаясь к принцу:
– Вот это место, здесь на дорогу вышли две женщины и направились вон туда за поворот, а там вдруг исчезли. Я вернулся за своей лошадью и вновь прочесал всю дорогу почти до города, но они, как сквозь землю провалились.
– Надеюсь, ты можешь нам поручиться, что обе особы были именно женского пола? – вопрос, прозвучавший из уст принца, был сдобрен большой долей иронии.
– Обе они были одеты в длинные платья, – последовал ответ.
– Это еще не доказательство, но пусть так. Второй, по-видимому, была служанка, – та, что еле тащилась следом, хныкала и боялась каждого куста, она сопровождала, должно быть, свою хозяйку, пытавшуюся бежать под покровом ночи.
– Я, сударь, ничего не могу сказать по этому поводу. Знаю только одно, здесь были две женщины.
Анджелина предчувствовала, что они явятся сюда – на место, где шпион принца видел девушек. Что же теперь делать? Продолжать двигаться по тропе, ведущей к дому де Бюи, было безумием в нынешних обстоятельствах. Она могла повернуть назад и пробраться через лес в какое-нибудь глухое место, чтобы затаиться там, или, наконец, вернуться по тропе к монастырю и остаться в обители до рассвета. Ни один из вариантов не нравился Анджелине.
Она стояла в придорожном кювете, скрытая стеной тростника, и нерешительно смотрела на противоположную обочину дороги, туда, где деревья расступались и начинался участок тропы, ведущий прямо к дому. Анджелина колебалась. Все-таки принц и его люди никак не ожидают, что она вернется сюда. Если бы ей удалось пересечь дорогу тихо и незаметно, она вмиг добежала бы по хорошо знакомой тропе до особняка де Бюи. Конечно, выходить на дорогу сейчас было очень рискованно. Всадники могли вернуться в любую минуту. И вообще они наверняка проехали не дальше второго поворота дороги, где посланный принцем шпион потерял недавно ее и Клэр из вида, и сейчас они вернутся сюда, чтобы продолжить свои поиски. Нет, у нее не оставалось времени. Придется возвращаться в монастырь.
Анджелина повернула назад и, как вкопанная, застыла на месте, затаив дыхание. Не более чем в десяти шагах от нее на тропинке, по которой она только что прошла, угадывался почти сливающийся с темнотой силуэт крупного, покрытого густой шерстью животного.
Его глаза хищно мерцали, а из пасти вырывалось тихое предупреждающее ворчание. Приглядевшись, Анджелина распознала по короткому туловищу и остроконечным ушам с кисточками на концах лесную рысь, опасного зверя с непредсказуемым поведением. Возможно, хищник собирался к прыжку, чтобы напасть на нее, но он мог и не тронув уйти снова в лес, удовлетворив свое любопытство видом испуганного человеческого существа.
Прошло несколько секунд. Рысь, не мигая и не шевелясь, застыла на месте. Анджелина отважилась перевести дыхание. Она не могла простоять здесь целую вечность! Путь к монастырю был отрезан, она вынуждена сделать попытку вернуться домой. Причем надо было спешить, иначе она могла упустить и эту возможность.
С предельной осторожностью Анджелина сделала шаг назад. Потом еще один, раздвигая спиной высокий тростник. Последний шаг – и она, поднявшись на низкую пологую насыпь, вышла на обочину дороги. Наконец обернувшись, девушка оглянулась по сторонам – вокруг было пустынно. Подхватив свои юбки обеими руками, она выбежала на проезжую часть и бросилась, что было духу, к противоположной обочине.
Громкий крик разорвал тишину ночи. Это было улюлюканье, которое издают на охоте, когда загонщик замечает свою жертву и начинает ее травлю. Анджелина кинула быстрый взгляд на дорогу и увидела, что из-за поворота показались скачущие во весь опор всадники. Первым летел, настегивая свою лошадь, поджарый темноволосый мужчина – тот, который следил за ними на пути в монастырь. Анджелина бросилась в лес и побежала, не разбирая дороги, прикрывая руками лицо от хлещущих ее голых веток, она мчалась сначала по тропе, а потом свернула налево в густой подлесок, забираясь в чащу как можно глубже, чтобы скрыться от глаз преследователей. Девушка бежала, пока не услышала звуки приближающейся погони; они были совсем рядом. Тогда Анджелина перешла на медленный осторожный шаг. Зная, что ее могут выследить по звукам, она старалась легко бесшумно продвигаться вперед, как это делают индейцы. Покойный отец много лет тому назад учил маленькую Анджелину такой невесомой легкой поступи, играя с ней в индейцев.
– Стойте! – негромко и повелительно прозвучала команда совсем рядом с нею.
Преследователи приблизились вплотную к Анджелине, застывшей к густых зарослях кустарника и старавшейся не выдать себя ни единым звуком. Воцарилась полная тишина, ни шороха не было слышно в предрассветном лесу.
Через несколько минут, показавшихся девушке вечностью, прозвучал резкий голос, принадлежавший, по-видимому, одноглазому ветерану из свиты принца.
– Вы слышите хоть что-нибудь?
– Сначала слышал, а сейчас нет. Значит, наш зверек где-то здесь совсем рядом, он затаился. Он сейчас слышит нас и поэтому легко может узнать о наших ближайших намерениях.
– В таком случае, Ваше Высочество, может быть, мы оцепим и прочешем это место?
– Не надо, пусть прячется, все равно мы выманим ее.
– Тогда мы ждем ваших дальнейших приказаний, – сказал ветеран разочарованно. По-видимому, он вошел в охотничий азарт.
– Забавно, – сказал Рольф Рутенский и заговорил со своими людьми на чужом непонятном языке.
Анджелина крепче сжала зубы, опасаясь, что они громко застучат от охватившей ее нервной дрожи. Слышать, как твои враги совещаются о своих дальнейших действиях и не понимать ни слова! Это было худшей пыткой для Анджелины, лучше бы она совсем ничего не слышала. Неужели принц именно на это и рассчитывал?
Внезапно раздался отвратительный звук – так скрипит кожа седел, когда всадники спешиваются. Анджелина имела в лесу преимущества перед конными – в такой кромешной тьме, да еще в самой чаще всадникам трудно было тягаться с ней: копыта лошадей путались в сухих густых травах и скользили по кочкам, нижние сучья и ветки деревьев грозили выбить из седла. А сейчас пешие мужчины вполне могли догнать ее. Если же учесть, что их было шестеро, шансы принца схватить девушку намного увеличивались. Анджелина собралась с силами и глубоко вздохнула, готовая в любой момент сорваться с места.
– Да, и еще одно, – прозвучал спокойный насмешливый голос. – Никаких жестоких выходок и рукоприкладства. Если кто-то из вас тронет ее хоть пальцем, будет иметь дело со мной.
Это что, была оплошность или он нарочно произнес последнюю фразу на безукоризненном французском языке? Неужели он хотел таким образом предупредить ее, чтобы она не боялась физической расправы над собой? Или это была военная хитрость, направленная на утрату ею бдительности и решимости бежать от него во что бы то ни стало? Возможно и другое объяснение: принц намеревался сохранить ее целой и невредимой до той поры, когда у него будет время и настроение выместить, наконец, на ней всю накопившуюся у него злобу и расправиться с нею своими собственными руками.
Одна из лошадей встревоженно захрапела и забила копытами, исуганно мотая головой из стороны в сторону, да так сильно, что богатая сбруя громко переливчато зазвенела. Кто-то из мужчин выругался вслух. Принц Рольф что-то произнес на незнакомом языке, и вдруг ночную тишину разорвал дикий пронзительный вой голодной рыси. Звук постепенно нарастал до мощного оглушительного крещендо. Лошади громко заржали и начали рваться, обезумев от ужаса.
Анджелина не теряла времени даром. В возникшем замешательстве она снова нырнула в глубь чащи и ловко, пригибаясь и проскальзывая между веток и сучьев, уходила все дальше и дальше в густой влажный непроходимый лес. Она слышала за спиной резкое громкое распоряжение принца и шум погони. Анджелина бежала, лавируя между деревьями, перепрыгивая через поваленные стволы и упавшие сучья и, роняя шпильки и заколки, чувствовала, как прядь за прядью падают на лицо и плечи ее растрепавшиеся волосы. Вдруг до ее слуха донесся громкий крик, подхваченный лесным эхом.
Анджелина с разбега остановилась, замерла, прислушиваясь, потом медленно повернулась. В нескольких шагах в стороне от нее раздался негромкий возглас, потом еще один, прозвучавший несколько правее. То же самое повторилось с другой стороны. Итак, ее методично обкладывали, как зверя на охоте. Загонщики шли парами.
Однако ночь была слишком темной, лес просторным, а их было слишком мало, чтобы справиться с этой зада чей. К тому же Анджелина хорошо знала эти места, знала, где и как выйти на дорогу, знала каждый изгиб русла реки, знала, как с разных сторон пробраться к дому тети. Ее преимуществом было и то, что она могла постоянно слышать перекликающихся друг с другом загонщиков и уточнять их местонахождение. Анджелина полной грудью вдохнула холодный воздух, успокаиваясь понемногу, и отбросила за спину шелковистую волну распущенных волос. Что же, пусть продолжают свою охоту. Им будет не так-то легко поймать ее.
С гулко бьющимся сердцем она попыталась встать в коридоре между двумя загонщиками. Если ее расчеты верны, их всего четыре человека, остальные двое находились где-то в стороне. Возможно, эти двое разыскивали ее на тропе, или, если предположить, что один из них принц, они остались у лошадей, как генерал и ординарец в тылу, руководя военными действиями и направляя их. При этой мысли нижняя губа Анджелины насмешливо скривилась. Конечно же, особа королевской крови считает ниже своего достоинства бегать по лесу и марать руки о такую женщину, какой он считает ее.
Преследователи неумолимо приближались, ожидая, что вспугнут ее, как дичь, и она в панике бросится бежать, выдав тем самым себя, а тогда уже догнать ее не составит большого труда. Но если они оставят ее за спиной, Анджелина сможет опять выбраться на тропу, далеко от того места, где стоит с лошадьми принц, а потом она помчится во весь дух к дому тети, где ждет ее безопасность и свобода.
От топота сапог по сухим листьям и упавшим веткам мороз пробегал по спине Анджелины. Не отдавая себе отчета, она поплотнее закуталась в свою темную накидку и метнулась к огромному раскидистому кусту вечнозеленого воскового мирта. Такое убежище спасло ее один раз, возможно, спасет и сейчас.
Она проскользнула в самую глубину душистых веток, став на одно колено. И сейчас же пожалела о том, что сделала. Это было безумием, слишком рискованным делом. Ей следовало все-таки, доверяясь быстроте своих резвых ног, попытаться бежать от них. А теперь, если они обнаружат ее в этой нелепой позе испуганного ребенка – как это будет унизительно для нее, юной леди!
Затрещали сучья и появился один из преследователей, стройный молодой человек. Он остановился совсем рядом с ней, она могла бы дотронуться до него, вытянув руку. Анджелина замерла, затаив дыхание. Оскар!
Она вздрогнула от неожиданного громкого возгласа, раздавшегося над ее ухом. Это был один из близнецов, так она решила. И вдруг Анджелина испугалась: а что если он слышал ее или видел, или как-то заметил ее присутствие; может быть, он зовет подмогу, чтобы вместе броситься к тому месту, где она пряталась.
Послышался громкий отклик с другой стороны куста. Молодой человек, стоявший рядом с Анджелиной, проворчал:
– Не выбивайся вперед, брат. Иначе мне будет трудно разобраться, кого я заприметил: нежную самочку, дикую кошку или твою костлявую спину.
– Прекрати орать. План состоит вовсе не в том, чтобы кого-то заприметить. Мы должны не терять контакт друг с другом и не оставлять между собою такого зазора, в который может проскользнуть и стадо коз.
Юноша недовольно фыркнул в ответ на эти едкие слова и двинулся дальше.
– Ставлю два против одного, здесь вообще не было никакой девушки, просто Леопольд, пытаясь оправдаться перед принцем за то, что в первый раз потерял след, притворился, будто заметил ее опять. Конечно, я не обвиняю его. Общаться с Рольфом, когда он в припадке ярости – занятие не из приятных для любого из нас, но я не завидую тому, кто по какой-либо причине упустит самочку, которую он разыскивает.
– И ты узнаешь, каково будет этому человеку, на своей шкуре, если мы не справимся с заданием…
Их шаги постепенно стихли. Анджелина выпрямилась и прислушалась. Все четверо загонщиков углубились в чащу леса. Было похоже на то, что они не остановятся, пока не достигнут берега реки. Итак, ей удалось сделать то, что она хотела! Радость охватила ее на мгновение и сразу же погасла. Она еще далеко не в безопасности и ей рано радоваться и успокаиваться.
Когда белый особняк де Бюи показался, наконец, в предрассветных сумерках, Анджелина была уже на пределе сил, она задыхалась от быстрого бега, в боку сильно кололо. В окнах дома не было света. Тетя Берта, по-видимому, перестала ее ждать и легла спать. Анджелина с горечью подумала, что тетя не позаботилась даже о такой малости, как оставленная зажженной свеча в передней дома. С другой стороны, было странным, как это мадам де Бюи ушла на покой, не имея известий, что с ее обожаемой дочерью все в порядке. Подходя к особняку, Анджелина чувствовала, как у нее сжимается сердце: так неприветливо выглядел сейчас дом. Скорее всего двери заперты изнутри на замок.
Бросив последний взгляд назад на пустынную тропинку, Анджелина подбежала к черной лестнице, ведущей на галерею второго этажа. Держась в тени, она взошла по ступеням на помост и поспешила к высокому открытому окну своей спальной комнаты. Она оглянулась еще раз на лес, откуда только что выбралась, но ничего не увидела и, конечно, не услышала. Схватившись за ручку высокого французского окна, она легко переступила низкий порог и оказалась внутри комнаты.
Повернувшись, Анджелина плотно затворила створки и заложила щеколду. Только тогда она, наконец, смогла перевести дыхание. Все еще держась рукой за холодную ручку рамы, она прижалась горячим лбом к прохладному оконному стеклу и замерла. Но законные и вполне заслуженные ею эмоции – чувства облегчения, безопасности и победы – почему-то не приходили к ней. Вместо этого она отчетливо различала в воздухе комнаты запах дыма и воска, как будто только что здесь задули свечу. Внезапно за ее спиной послышался шорох – легкий шелест ткани, скользящей о ткань. И прежде чем услышать голос у самого своего уха, Анджелина обострившимся до предела сознанием ощутила волну тепла, исходившую от разгоряченного тела стоящего за ее спиной человека.
– Лисы, – произнес Рольф Рутенский, – в конце концов всегда возвращаются в свою нору.
Анджелина окаменела, потом крутя и выворачивая ручку на раме, судорожно попыталась распахнуть окно. Даже если бы оно и открылось, сильные пальцы, вцепившиеся ей в руку повыше локтя, уже не отпустили бы ее. Внезапно на ее голову набросили душное покрывало, сорванное с кровати. Свобода действия ее рук была полностью ограничена. Когда же она, задыхаясь в складках ткани, попыталась закричать, крик застрял у нее в горле – крепкая ладонь сильно ударила Анджелину по лицу, и сейчас же ее голова оказалась зажатой мускулистой рукой, согнутой в локтевом суставе, как стальными тисками.
Девушка не могла вздохнуть. Ее охватила паника. Корчась от боли и извиваясь всем телом, Анджелина пыталась освободиться от сжимавших ее горло тисков. Но это было невозможно. Как в тумане, почти теряя сознание, она чувствовала, что ее поднимают на руки, несут по открытой галерее и затем вниз по ступенькам лестницы. Она дергалась и пыталась, чувствуя боль в шейных позвонках, повернуть голову, но постепенно все больше ослабевала и теряла способность к сопротивлению.
Темнота окружила ее со всех сторон, темнота, которая была чернее ночи и чернее накинутого на голову одеяла, она застлала глаза и грозила поглотить Анджелину. Теряя сознание, девушка смирилась с волей человека, в чьих руках сейчас находилась, и расслабила напряженное тело.
Железная хватка принца сразу же ослабла. Чистый, холодный, живительный воздух вернул ей силы. Не было никакого сомнения, что доступ кислорода будет опять немедленно перекрыт, вздумай она снова начать хоть малейшее сопротивление – движением или звуком. Это была невысказанная вслух угроза, но Анджелина явственно ощущала ее.
Внешне покорная, но внутренне кипящая от гнева, ничего не видящая, беспомощная, Анджелина чувствовала, как ее проносят сквозь кустарник заднего двора; затем принц передал девушку всаднику, ожидавшему его на опушке леса, сам вскочил в седло, скрипнувшее под ним, и Анджелина снова оказалась в его руках. Ее усадили впереди принца на лошадь, Рольф прижал ее одной рукой к своей груди, и всадники тронулись в путь.
– Все нормально? – глухо спросил конный, скачущий рядом с принцем.
– Вполне, правда, она была слишком утомлена той свистопляской, которую сама устроила нам всем.
– Будь осторожнее. По всему видно, что у нее крепкие зубы и острые когти.
– Ты прямо запугал меня, Леопольд, твоя заботливость не знает предела.
– Не надо смеяться. Если она вырвет твое сердце из груди, другие не замедлят обвинить в этом меня! – по его голосу и имени, которым назвал его принц, Анджелина поняла, что спутник Рольфа – тот самый шпион.
– Ты думаешь, у нее есть причины желать моей смерти?
На мгновение воцарилось молчание.
– Почему ты задаешь такой вопрос? – снова заговорил Леопольд.
– А почему ты не поймал ее раньше? – в голосе принца слышался упрек.
– Но у меня же не было приказа похитить ее, ты велел только проследить за ней и сообщить о ее действиях.
– Но это не все, – настаивал принц.
– Нет. На балу этим вечером она… она показалась мне порядочной леди и…
– И что? – перебил его принц. – Обаятельной и честной?
– Да, что-то вроде этого.
Анджелина хотела вмешаться и что-то сказать в свою защиту, но Рольф разразился оглушительным смехом, в котором слышалась издевка над мнением его спутника, грудь принца заходила ходуном, и еще долго после того, как он умолк, Анджелина чувствовала, что внутри у него клокотал сдерживаемый нервный смешок.
На дороге Рольф окликнул остальных всадников, и пока те подъезжали, Анджелина вдруг осознала, что с ее головы снято покрывало, причем она даже не заметила, когда и как это произошло. То ли принц сам отбросил его назад, то ли оно упало с лица девушки во время скачки? Анджелина точно не знала, но предпочитала придерживаться последнего объяснения. В данный момент она не хотела ослаблять силу своей ненависти к этому человеку даже подобием чувства благодарности.
Его лицо мерцало в сумерках бледным пятном. Мало-помалу первый испуг и ужас от случившегося стали отступать, и Анджелина постепенно приходила в себя. Несмотря на железный обруч его руки, прижимавшей ее к твердой ледяной груди молодого человека, вся эта ситуация показалась Анджелине совершенно нереальной. Она держалась прямо, чувствуя округлый край луки седла, на которое ее посадили, и твердое бедро принца. Она не знала, куда он ее везет и что собирается делать дальше, но Анджелина чувствовала страшную радость от того, что она – все-таки не Клэр.
– Ваше Высочество, – вздохнула она, и ее голос – помимо воли – прозвучал умоляюще, – это ошибка, поверьте мне!
– Молите о пощаде, мадемуазель де Бюи? Но на ваше несчастье я совершенно бессердечен.
Она замолчала и постаралась стряхнуть с себя последние остатки страха от пережитого волнения, чтобы собраться с мыслями и продумать все свои аргументы, а также выстроить в логическую цепочку доказательства и факты. Ей понадобится вся сила ума и сообразительность, когда, наконец, этот человек начнет ее серьезно допрашивать.
Молча, окруженные конной свитой, они въехали во владения месье Делашеза, которые простирались на несколько тысяч акров. Но всадники свернули не к главной усадьбе, а на дорогу, ведущую в глубь плантаций, туда, где возделанные поля граничили с нетронутыми пространствами болот и топей. Они подъехали к приземистому квадратному зданию, построенному из кирпича и оштукатуренному так, что оно выглядело сложенным из дикого камня. Это был охотничий домик, возведенный месье Делашезом на европейский манер. В округе было хорошо известно, что его жена категорически запретила ему устраивать в этом домике мужские пирушки, которые месье Делашез видел в своем воображении, когда строил этот дом. И с тех пор помещение часто пустовало. Какое-то время оно служило их старшим сыновьям в качестве «гарсоньерки» – холостяцкой квартиры. Но когда те поженились, домик стал гостевым, правда, гостей сюда селили крайне редко из-за сильной удаленности здания от главной усадьбы.
Двери дома были распахнуты настежь, и желтое пламя свечи освещало коренастого широкоплечего мужчину с налитыми мускулами, которые открывались взорам на его руках из-под закатанных рукавов ливреи военного покроя. Его курчавые темно-русые волосы были сильно всклокочены, а глаза на скуластом лице широко расставлены, как у монголоидных народов, населяющих русские степи. В целом же он походил на добродушного медведя. Хотя он был немало удивлен, увидев женщину рядом со своим господином, подъезжающим на коне во главе отряда, он и глазом не моргнул. Поклонившись, слуга отступил в сторону, пропуская их в дом.
Они вошли в просторную залу. В одном конце ее был устроен огромный очаг, достаточно большой, чтобы вместить целый ствол средних размеров дерева, по сторонам очага стояли диваны, обитые выцветшим бархатом, на резных ножках, выполненных в форме звериных лап. Диваны были, очевидно, принесены сюда из главного усадебного дома после того, как эта мебель устарела и вышла из моды. У стены стоял неприбранный стол: создавалось впечатление, будто ужинавшие здесь недавно люди неожиданно прервали трапезу и в одночасье покинули свои места.
Высоко над головой сводчатый потолок, разбитый на арочные сегменты, был расписан фресковой живописью, выполненной красками приглушенных пастельных тонов. Сюжеты художник черпал из античной мифологии, причем все они были так или иначе связаны с темой охоты: Диана со своим луком; Дафна, преследуемая Аполлоном и превращенная им в лавровое дерево. На фризе, тянущемся вдоль стен по периметру всей комнаты, были изображены оленьи рога и клыки диких вепрей, а под лентой фриза грубо оштукатуренные стены украшали шпалеры из выцветшего шелка и средневековые гобелены.
Прямо от двери поднималась лестница на второй этаж, поручни которой были сделаны из мореного дуба. Именно туда и направился принц с Анджелиной на руках, поднимаясь уверенным твердым шагом по крепким дубовым ступеням, не обращая внимания на достаточно вольные шуточки, отпускаемые в их адрес оставшимися внизу приятелями Рольфа.
Принц вошел в первую комнату справа по коридору – она была довольно просторной и освещалась хорошо разожженным камином. Анджелине бросились в глаза большой платяной шкаф, бюро, маленький столик и множество гобеленов, изображавших резвящихся на приволье лисиц, зайцев и ланей. Девушка увидела в комнате большую кровать под ярко-красным, переливающимся золотом парчовым балдахином, к которой вели несколько ступенек. И внезапно с головокружительной быстротой она была брошена именно на эту мягкую пружинящую постель.
Анджелина сразу же отпрянула от Рольфа, сбросив в себя сковывающее ее движения покрывало и, перевалившись на другой бок, спрыгнула с противоположного конца огромной кровати на пол, встав на ноги и выпрямившись, наконец, в полный рост.
Растрепанная, задыхающаяся от негодования и гнева, она взглянула в проем распахнутой двери. Перехватив ее взгляд, принц с небрежной ленивой грацией заслонил ей своим телом путь к отступлению и подойдя захлопнул дверь.
Когда он снова повернулся к Анджелине, в его бирюзовых глазах играли веселые искорки, а губы кривились в довольной усмешке.
– Итак, мадемуазель, – голос Рольфа выдавал его полное удовлетворение достигнутым сегодня результатом, – давайте, наконец, сбросим маски и прекратим весь этот подлый розыгрыш… Давайте все-таки выявим зерно истины под фальшью вашего чопорного неискреннего целомудрия и наигранной скромности…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?