Электронная библиотека » Дженнифер Ягер » » онлайн чтение - страница 1


  • Текст добавлен: 26 апреля 2021, 07:12


Автор книги: Дженнифер Ягер


Жанр: Героическая фантастика, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Дженнифер Элис Ягер
Прикосновение лунного света

Jennifer Alice Jager

CHRONIKEN DER DÄMMERUNG (VOLUME 1), MOONLIGHT TOUCH


Illustrated by Carolin Liepins © 2020 Ravensburger Verlag GmbH,

Ravensburg, Germany


© 2020 Ravensburger Verlag GmbH, Ravensburg, Germany

© Косарим М., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021


Посвящается королеве, которая живет в твоем сердце.

И не важно, что скажут другие.



Глава 1
Шира

Особняк барона фон Эмбрана походил на замок. Усадьба раскинулась вдали от городов, на зеленом холме, и от границы с человеческим царством ее отделяли добрых два часа ходьбы.

По случаю празднования помолвки дочери барон пригласил всех окрестных Высших. Спрятавшись в тени леса, я наблюдала, как их кареты собираются у особняка. Факелы окаймляли подъездной путь, освещая дорогу; музыка и смех доносились до моих ушей, отпугивая лесных зверей. Всех, кроме меня, ведь в глазах высокородных альб я была не лучше зверя.

В конце концов, я ночная альба. Во мне текла не только их кровь; как и многие другие альбы в Пограничье, я целиком и полностью была порождением сумрака. Черные волосы, бледная, словно лунный свет, кожа и кошачьи глаза. Высокородные альбы, кровь которых не была разбавлена ни человеческим наследием, ни мне подобными, смотрели на меня свысока: с отвращением или даже страхом. И это было одной из причин, почему по всему Фархиру встречалось все меньше и меньше ночных альб. Многие подобные мне предпочли жить в лесах и за десятилетия превратились именно в тех животных, которых видели в нас Высшие. Другие отбеливали волосы и связывали себя браком с полукровками, только бы избавить своих детей от той судьбы и проклятия, что были уготованы ночным альбам.

Я, наверное, никогда не узнаю, почему мои родители не пошли тем же путем. Быть может, они видели в этом наследии нечто большее, чем просто проклятие. Но точно не затем, чтобы я использовала свои способности видеть в темноте и бесшумно передвигаться в ночи для разбойничьих налетов. Что бы сказали они, увидев, во что превратилась их дочь без родительского присмотра? Стали бы мной гордиться? Не думаю.

Но это уже давно перестало меня волновать. Я выжила и выжала из своей судьбы лучшее, что она могла мне предложить. Ночь за ночью я доказывала себе это и сегодня сделаю это снова.

Словно одна из разрастающихся теней, я прокралась вверх по пологому холму и обогнула передний двор поместья. Пригнувшись, я почти ползла по земле, возвышаясь лишь на расстоянии вытянутой руки над копытами лошадей, запряженных в кареты; животные не обратили на меня внимания – их спокойствию ничто не помешало. Так, незамеченная, я добралась до башни восточного крыла. По моим сведениям, барон поставил охрану у каждого входа, но высоко расположенные узкие окна башен оставались незащищенными. Вряд ли можно было предположить, что кто-то способен забраться туда, не говоря уже о том, чтобы протиснуться через эти окна внутрь. В конце концов, они были едва ли шире проемов решетки садовой шпалеры.

Хотя как раз шпалера была бы сейчас очень кстати. Стоя у подножия башни, я взглянула вверх. Стыки между камнями оказались узкими, сама кладка – слишком ровной. Издалека башенная стена выглядела грубее. Но пути назад не было. Я стянула кожаные перчатки, опустилась на корточки и растерла в ладонях горсть сухой песчаной земли. А потом начала взбираться вверх.

Была еще одна вещь, из-за которой нас высмеивали и которая тем не менее несла в себе множество преимуществ, и этой особенностью был рост ночных альб. Большинство высокородных превосходили нас в росте чуть ли не на целую голову. Даже люди – и те были выше нас. Вдобавок большинство ночных альб имели хрупкое, если не сказать тщедушное, телосложение. Сама я весила не больше двенадцатилетнего паренька. Ходили слухи, что одичавшие ночные альбы, обитавшие в лесах, могли совершенно бесшумно перемещаться по деревьям, перескакивая с одной кроны на другую, и я умела вскарабкиваться на каменные стены, почти не прилагая усилий и совершенно не чувствуя тяжести своего веса.

Взобраться на эту башню стоило мне бо́льших усилий, чем я предполагала. Уже на полпути я почувствовала, что задыхаюсь, и прикусила нижнюю губу. Стыки в кладке едва позволяли мне удерживать тело на весу, а искать подходящее место для того, чтобы подтянуться выше, приходилось слишком долго. Вскоре я почувствовала, что мои физические возможности достигли своего предела. Кончики пальцев горели, а руки начали дрожать.

Я не могла как следует отдышаться, иначе меня тут же обнаружили бы. Быстрый взгляд вниз подсказал мне, что я примерно в трех метрах над землей. С такой высоты я еще могла легко спрыгнуть и бесшумно приземлиться в траве. Но о том, чтобы сдаться, не могло быть и речи. Уж слишком много времени я потратила на разведку. Я решительно перевела взгляд вверх, на одно из окон, и понемногу двинулась дальше.

Взобравшись наверх, я изогнулась и, задержав дыхание, протиснулась в узкий оконный проем. Скользнула внутрь подобно воде, сочащейся сквозь трещину в вазе, и оказалась в темном помещении. Прогибаясь под тяжестью наваленных на них богатств, вдоль стен выстроились столы. Сундуки, составленные в центре комнаты, были так набиты сокровищами, что даже не закрывались.

Я удовлетворенно хмыкнула. Так вот как барон хранил свои ценности. Вместо того чтобы по примеру большинства состоятельных высокородных альб укрыть богатство от алчных взглядов и жадных пальцев под сводами подвалов, он выставлял его напоказ. Значит, мои источники не обманули. Барон тешил свое тщеславие, используя любую подходящую возможность, чтобы показать, какое состояние ему удалось скопить. Наверняка он частенько приводил в эту башню своих любовниц. Я легко могла себе представить, как вспыхивали глаза бедных крестьянских девушек, когда стараниями барона они оказывались в этой сокровищнице.

Эта мысль вызывала у меня отвращение. Я знала такой тип мужчин достаточно хорошо, чтобы одна лишь мысль о возможности украсть у одного из них то, что ему так дорого, принесла мне немалое удовлетворение.

Мои пальцы скользнули по россыпям драгоценностей, золотых цепей и самоцветов – богатство, на которое целая деревня могла бы кормиться весь год. За последние несколько лет я совершила бесчисленное количество краж, хотя в основном обчищала только шкатулки благородных дам и кошельки их мужей. Смотреть на то, как много было накоплено всего лишь одним высокородным, который не мог потратить все эти сокровища даже за всю свою жизнь, было отвратительно до тошноты. Совсем рядом с имением дети гибли от голода прямо на улицах, но барона это, похоже, совсем не волновало.

Остановившись перед одним из сундуков, я присела на корточки и подняла крышку. Сундук был доверху набит золотыми монетами. Намного лучше, чем драгоценные цепи и дорогие перстни. Мне пришлось узнать, насколько трудно было их сбыть. Чем ценнее украшение, тем больше страх скупщиков перед кровопийцами – солдатами королевы. Я сунула руку за пояс лифа и вытащила оттуда пустой кожаный мешочек. Спустя несколько мгновений он, наполненный золотыми монетами, снова вернулся на прежнее место. Если повезет, барон даже не заметит, что его ограбили. А я смогу возвращаться сюда и совершать подобные кражи так часто, как мне захочется.

Может, это был мой шанс. Может, мне не придется больше браться за опасные заказы, постоянно сбегать откуда-то тайком и встречаться с подозрительными личностями. Может, скоро придет конец постоянному выдумыванию новых планов и жизни в вечном страхе, что моя следующая вылазка может оказаться последней. И все благодаря этому тщеславному подонку – барону фон Эмбрану. Я едва верю в возможность такой надежды.

Голоса, раздавшиеся снаружи, вырвали меня из собственных мыслей. Поднявшись, я прокралась к окну и бросила взгляд вниз. У подножия башни, возле группы лошадей, стояли два конюха.

– Если барон узнает об этом, нам обоим не поздоровится! – прошипел один из них.

– А что же нам делать, если в конюшнях больше нет места? – спросил другой. – К тому же он ничего не узнает. Мы останемся здесь и позаботимся о скотине. И ничего не случится.

Мне хотелось закричать от ярости, но вместо этого я только подняла глаза к небу.

– Спасибо, Мурайя! – съязвила я.

Кто, как не сама богиня альб, могла послать мне этих людей? Так, значит, мое высокомерие было наказано. Вот тебе и «повезло»! Теперь я не могла вернуться тем же путем, которым пробралась сюда. Даже в темноте я, будучи ночной альбой, не могла проскочить мимо конюхов, слоняющихся под окнами. Я должна была найти другой путь отсюда или ждать и надеяться, что они уйдут раньше, чем барон решит показать своим гостям эту комнату. Насколько я знала, это был лишь вопрос времени. Осторожно, на цыпочках, я прокралась от одного окна к другому. То из них, в которое я влезла, я выбрала неспроста. Показаться на освещенном фасаде башни было все равно что крутиться перед носом у местных конюхов. А по другую сторону сооружения возвышались отвесные скалы, так что, попытав счастья там, я скорее всего обрекла бы себя на верную смерть.

В отчаянии я бросилась к двери. Тяжелая, сделанная из массива дуба и окованная железом, она наверняка могла выстоять против дюжины мужчин и вела именно в то место, где я ни за что не хотела бы оказаться: в глубь поместья, где как раз сейчас толпились гости барона и его вооруженная стража. При одной лишь мысли о том, что придется пробираться по ярко освещенным коридорам, мое сердце забилось быстрее. Но выбора не оставалось.

Я вытащила маленький, перевязанный бечевкой сверток, развернула его и достала две видавшие виды отмычки. Опустившись на одно колено, я начала возиться с замком, как вдруг дверную щель заслонила тень.

Этого просто не могло быть! Весь этот вечер, казалось, был проклят. Столько подготовки, такая легкость вначале, – и потом все пошло наперекосяк. Задыхаясь от злости и разочарования, я торопливо сгребла свои отмычки и прижалась к стене, как раз вовремя, чтобы успеть спрятаться за дверью, когда услышала, что в замке поворачивается ключ.

– Факел! – приказал грубый властный голос.

Дверь отворилась, и свет факела разбавил темноту комнаты. Я затаила дыхание. Каждый раз, когда мне казалось, что меня вот-вот схватят, я принималась перебирать в мыслях все, что могли сотворить со мной кровопийцы, попади я к ним в руки. При этом виселица была бы самым милостивым наказанием. Пытки, публичная порка и отрубание конечностей считались обычными методами королевских солдат. Мысль об этом придавала мне смелости и позволяла сохранять спокойствие в любой, даже самой критической ситуации. Паниковать – значит ошибаться, а этого я не могла себе позволить.

Пожилой высокородный альб, необычайно полный для представителей своего рода, вошел в комнату. Мужчина был одет в бархатные одежды, отороченные норкой, его редеющие серебристые волосы украшала золотая диадема, а в руке, унизанной кольцами, он держал факел. Свет упал на сокровища, отчего те замерцали. Следом за мужчиной вошли две беспрестанно хихикающие молоденькие девушки.

– Осмотритесь тут, – предложил мужчина. – Выберите себе украшения. Можете потом носить их весь вечер.

– В самом деле? – недоверчиво спросила одна из девушек.

– В самом деле, – пообещал он, поворачивая факел так, чтобы осветить всю комнату до последнего уголка.

И две молоденькие альбы, радостно взвизгнув, бросились на сокровища, словно голодные псы на горстку костей.

Еще один шажок, подумала я, молясь, чтобы в этот раз Мурайя оказалась милостива ко мне. Закрыв глаза, я ждала, целиком обратившись в слух. И вот наконец время пришло. Услышав, как барон сделал еще один шаг в глубь комнаты, я снова открыла глаза и незаметно проскользнула в дверь за его спиной – полностью отдавая себе отчет в том, что с другой стороны меня поджидает, по крайней мере, один из его подчиненных. Торопливо оглядевшись по сторонам, я действительно обнаружила охранника, который вопреки моим опасениям стоял, повернувшись ко мне спиной, и тут же рванула в противоположном направлении. Это было чистой авантюрой. Я прекрасно это знала. С тем же успехом я могла бы броситься прямо в объятия этому мужчине. Но именно это так волновало и увлекало меня.

Хихиканье девушек доносилось до моих ушей даже тогда, когда я достигла лестницы. Я сбежала вниз по ступенькам, которые вели в глубь поместья. Мой путь пролегал мимо гардероба – на первый этаж. Незамеченная служанкой, охранявшей пальто и плащи гостей, я выбрала самую неброскую накидку и закуталась в нее с головы до пят. Не попавшись никому на глаза, словно тень, я миновала еще нескольких гостей и слуг и, наконец, добралась до окна, из которого могла отважиться спуститься вниз.

Я с облегчением уперлась коленом в подоконник, когда услышала знакомое хихиканье. Мое тело тут же напряглось. Барон и его спутницы направлялись в мою сторону. Я уже видела их тени, тянущиеся по полу, и знала, что эти трое доберутся до меня еще до того, как я успею вылезти в окно.

Я сделала шаг назад и развернулась в единственном направлении, куда еще могла бежать. Туда, откуда до меня доносились звуки музыки и голоса множества Высших, туда, где проходило празднование помолвки.

Как раз в тот момент, когда барон завернул за угол, я бросилась бежать, поднялась по лестнице и оказалась в большом зале, заполненном сотнями гостей.

Все, кроме меня, были без накидок и плащей и тем более не заворачивались в наряды с головой, пряча лицо. Даже если толпа могла ненадолго послужить мне защитой, меня все равно заметят – это был лишь вопрос времени.

Я поспешно огляделась, но не обнаружила ни одного открытого окна, через которое отсюда можно было бы перелезть во двор. В любом случае прыгать прямо под ноги местным слугам было бы слишком рискованно. Дверей, которые не охраняла бы стража, тоже не было. Я протискивалась сквозь толпу к главному входу. Там стояли два вооруженных мужчины, и я пыталась найти способ отвлечь их и пройти мимо. Но один из стражников уже обратил на меня внимание. Неудивительно, ведь, в конце концов, я была единственным гостем, скрывающим свое лицо. Охранник еще не покинул свой пост, но вытянулся, пытаясь получше разглядеть меня среди множества альб. Попятившись, я снова исчезла под спасительным прикрытием толпы; мысли в голове метались с бешеной скоростью. Должен был быть какой-то выход. Всегда был!

Запах свежеиспеченного хлеба, пряностей и мясного жаркого достиг моего носа, и я заметила стол с закусками, расположенный у дальней стены зала. Сокровища, подобные тем, что я видела в башенной комнате, уже давно не вызывали во мне особенных эмоций. Зато такое изобилие пищи – да.

Длинная столешница едва не прогибалась под тяжестью множества яств. Пудинги, фрукты и даже жареный поросенок словно надо мной смеялись, и я почувствовала, как мой рот наполняется слюной.

Мой взгляд снова метнулся к выходу. Я не знала, высматривает еще меня охранник или уже нет. Но если я снова подойду к нему, моя накидка выдаст меня с головой. И снять ее я тоже не могла. В конце концов, я была ночной альбой, окруженной дворянами, которые, узнав, что скрывается под этой накидкой, бросились бы врассыпную, крича от ужаса. А может, это как раз то, что мне нужно, чтобы спастись. Улыбка тронула мои губы: я приняла решение.

Я быстро устремилась к столу с закусками, схватила один из хлебов и голыми руками разломила его надвое. Одно лишь это уже привлекло внимание. А когда я со звоном уронила на пол вилку, быстро повернувшись, крепко прижала к груди полбуханки хлеба и прильнула к столу, все взгляды были направлены только на меня. Я торопливо озиралась, когда кто-то уже схватил меня за руку и сорвал с головы накидку. Некоторые из альб и впрямь закричали, другие попятились прочь от меня.

Мужчина, поймавший меня на краже, был не кто иной, как сам барон. Его пальцы крепко сомкнулись вокруг моей руки.

– Пожалуйста! – дрожащим голосом взмолилась я, надеясь, что он купится на мою уловку. – Я так голодна.

– Ты, маленькая вороватая дрянь! – прошипел он, больно встряхнув меня. – Как ты сюда попала?

– Пожалуйста! – снова взмолилась я и, прикусив губу, уставилась на него широко раскрытыми глазами. Я изо всех сил старалась выглядеть как можно более отчаявшейся.

Но барона это ничуть не смягчило. Он потащил меня через толпу, направляясь прямо к охранникам, стоявшим у выхода.

– Я сделаю все, что хотите! – заклинала я. – Поверьте, господин, все!

Хлеб выпал из моей руки, пока барон тащил меня к двери. Я рухнула на колени, и он схватил меня обеими руками, силясь снова поставить на ноги, в то время как я цеплялась за его одежды, словно ребенок – за юбку матери.

– Все, – настойчиво повторила я, глядя на него снизу вверх. Я была уверена, он понял, что я имела в виду. Глаза мужчины сузились, когда он осмотрел меня с головы до ног. Я знала, что барон думает обо мне в этот момент, но знала и то, что он не примет мое приглашение на глазах у своих гостей.

– Ты украла что-то еще? – спросил он.

Я покачала головой, позволив барону поднять меня на ноги и прижать к стене. Он сорвал с моих плеч накидку, отступил на шаг и кивком головы приказал охраннику обыскать меня. Вероятно, хозяин поместья хотел убедиться, что у меня с собой действительно лишь один кусок хлеба, а не что-нибудь вроде пухленького мешочка с золотом.

Охранник, не колеблясь, потянулся к поясу моего лифа. Не раздумывая, я схватила мужчину за руки, прежде чем он успел коснуться моей одежды, и он покосился на меня с подозрением во взгляде. Противодействовать обыску – не лучшая идея. Я неохотно опустила руки и позволила охраннику одним резким движением порвать завязки моего лифа. Тот упал на пол, и я осталась стоять перед мужчиной в одной льняной рубашке. Ее тонкая, изношенная ткань едва прикрывала мое тело, но я была вынуждена молча терпеть, пока охранник ощупает меня с ног до головы, в то время как целая толпа знати наблюдала за этим процессом. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы снести все это, не сопротивляясь.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем охранник, наконец, отпустил меня. Я тут же скрестила руки на груди: так, по крайней мере, я не чувствовала себя совершенно обнаженной.

– Она чиста, – возвестил стражник.

– Тебе повезло, – заявил барон. – Если бы ты украла что-то бо́льшее, чем просто хлеб, я не позволил бы тебе уйти безнаказанной.

В зале воцарилась тишина; дворяне, столпившиеся вокруг нас, едва слышно зашептались, а затем один из них приблизился к барону.

– Вы должны передать ее альбам крови.

Барон не ответил мужчине. Вместо этого он повернулся к своим гостям.

– Бедняки Фархира страдают от голода, – громогласно объявил он. – Я понятия не имею, как эта бедняжка попала ко мне в дом, но я не могу уклоняться от ответственности. Никто из нас не может.

Раздался ропот одобрительных голосов, некоторые из гостей зааплодировали, и, как я и ожидала, барон прямо-таки купался в восхищении, которое ему оказывали окружающие. Вдобавок ко всему мужчина подхватил хлеб с пола и сунул его мне в руки. Затем он взял меня за руку и подтолкнул к выходу. Я хотела было попросить его вернуть мне и лиф, но решила не злоупотреблять своей удачей. Охранники распахнули дверь, и барон вытолкнул меня наружу. Губы мужчины растянулись в широкой ухмылке.

– Расскажи всем своим друзьям, как щедр и добр ваш барон, – обратился он ко мне.

– Так и сделаю, – заверила я, отвесив поклон.

Не знаю, может, я и перестаралась, но барон, кажется, купился на мою благодарность.

– Хорошая девочка, – сказал он, и в следующее мгновение охранники закрыли дверь перед моим носом. Тьма окутала меня; я снова выпрямилась. Теперь настал мой черед широко ухмыляться.

– Чего нет, того нет, – победоносно заключила я и повернулась, чтобы уйти.

Все могло сложиться и совершенно иначе. Мне это было ясно как белый день. Я рассчитывала на то, что барон станет изображать благодетеля перед своими гостями. Так и произошло. Тем не менее это было чистой авантюрой. С таким же успехом в эту секунду я уже могла быть в его темнице. И тем не менее именно тот факт, что я едва избежала подобной участи, породил во мне такое радостное возбуждение, которое не могло вызвать ничто другое.

Я пересекла двор, оставляя позади свет, голоса и музыку. И только убедившись, что за мной не наблюдают, разломила полбуханки хлеба и извлекла оттуда свои отмычки и кожаный мешочек, наполненный золотом. Довольная собой и собственным актерским талантом, я подбросила мешочек в воздух и снова поймала его. Если бы все зависело только от меня, любой из моих разбойничьих набегов мог бы заканчиваться именно так.


Поздняя ночь окутала мой родной город, когда я наконец добралась до него. Неподвижная и серая, в темноте Баштана казалась почти спокойной. В этом месте я провела почти всю свою жизнь и именно сюда возвращалась почти после каждой вылазки. Я словно жила двумя жизнями. В одной из них я обычная сирота, принятая на воспитание добрым стариком, в другой – ночная воровка. И я не могла расстаться ни с одной, ни с другой.

Оставив хлеб и несколько золотых монет на ступеньках храма Мурайи, я направилась к рыночной площади по главной улице города. Я прошла совсем немного, когда меня вдруг охватило нехорошее ощущение. Что-то было не так. Я только пока не знала что. Мой взгляд скользнул по покосившимся хижинам, которые жались друг к другу по обе стороны улицы. Вокруг стояла тишина. Огни уже не горели; большинство ставен были закрыты, а шторы – задернуты. Только кое-где виднелись очертания фигур, стоящих за окнами домов. Мое сердце забилось быстрее. Так вот что меня встревожило. Почему часть жителей до сих пор не спит, и почему они наблюдают за улицей, стоя в темных комнатах?

Я метнулась в сторону, погрузилась в тень и прокралась вдоль фасадов к ближайшему переулку. Оттуда я добралась до рыночной площади.

Поперек дороги, у заброшенного колодца, стояла пустая карета. Так вот что заинтересовало местных жителей? Это был экипаж каких-то знатных господ. Обычно в Баштане таких не встретишь. Неужели кто-то из высокородных заблудился в этом захудалом приграничном городке и решил спросить дорогу? Будь я неосторожным вором, я бы попыталась ограбить этих людей, пока их экипаж стоял без охраны. Но этой ночью я уже достаточно испытывала удачу.

– Открой! – услышала я крик мужчины.

Я обшарила взглядом ряды домов, но, только выйдя из переулка, поняла, куда намеревался попасть незнакомец. Группа мужчин стояла перед домом Балдура. Домом, в котором жила я.

Словно окаменев, я стояла, наблюдая, как Балдур открывает дверь. Его седые волосы были растрепаны ото сна. Одетый в ночную рубашку, старик всматривался в лица незнакомцев своими маленькими глазками.

Эти мужчины не были путешественниками; не были они и свитой одного из высокородных альб. Это были альбы крови – кровопийцы. Солдаты королевы. Красные сапоги и темная форма незнакомцев издалека выдавали их.

Сердце в моей груди колотилось как бешеное, мысли отчаянно метались в голове, и я сделала шаг назад.

– Там! – завопил один из мужчин, указывая на меня.

Недолго думая, я резко развернулась и рванула прочь.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации