Текст книги "Сладостное заблуждение [Сладостное отступление]"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sladostnoe-zabluzhdenie-sladostnoe-otstuplenie-38300.jpg)
Автор книги: Джессика Харт
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Джессика Харт
Сладостное заблуждение
Глава 1
Абби оперлась на руль велосипеда и, сощурившись от яркого солнца, посмотрела вниз – туда, где в полуденном мареве жаркого июльского дня дремал небольшой городок Стинч-Магна. Похоже, что придется идти домой пешком.
Надо же было такому случиться, чтобы на обратном пути у нее лопнула шина. Хорошо, что хоть это случилось не в самом скверном месте, философски подумала Абби. Взгляд ее серых глаз задержался на раскинувшемся внизу холмистом ландшафте Оксфордшира, и, наслаждаясь тишиной знойного летнего дня, она глубоко вдохнула напоенный летними ароматами воздух. Не желая думать о том, что придется продолжить свой путь пешком, она с удовольствием подставила солнечным лучам лицо и дала мыслям полную свободу.
Шум приближающегося автомобиля разорвал полуденную тишину, и, открыв глаза, Абби неодобрительно сдвинула брови. Ну почему всегда случается так, что, как только находишь тихое место, какой-нибудь идиот обязательно должен оказаться там на машине, испортив все своим шумом и выхлопными газами. Но кто бы то ни был, подумала Абби, судя по приближающемуся звуку, он едет слишком быстро, и она оттащила велосипед от края дороги еще дальше в траву. Делала она это осторожно, стараясь не повредить алые головки маков, которые то вправо, то влево раскачивались в высокой траве от легких порывов теплого ветра.
Положив велосипед, Абби подняла глаза и увидела огромный «роллс-ройс» с открытым верхом, который появился на гребне холма. Некоторые думают, что дорога принадлежит им только потому, что они ездят на дорогих машинах, раздраженно подумала Абби. На спуске машина начала набирать скорость, но при виде Абби, стоящей по колено в высокой траве, водитель скорее всего изменил свои намерения и затормозил, но так резко, что машину занесло.
– Привет!
Было такое ощущение, что водитель, с его удивительно приятной внешностью, идущим ему темным загаром и модными солнечными очками, только что сошел со страниц популярного иллюстрированного журнала. Одна рука его небрежно лежала на руле, а сам он, наклонившись к дверце, одарил Абби улыбкой, которая заставила бы учащенно биться сердца многих женщин.
Но только не Абигайль Смит. Она замерла, безошибочно уловив американский акцент, и холодно посмотрела на водителя.
– Вот это удача. – Он снял очки, и Абби увидела, что на нее смотрит пара насмешливых зеленых глаз. Сердце ее, последнее время остававшееся спокойным, вдруг тревожно сжалось, но она быстро взяла себя в руки. В конце концов, это просто еще один турист, не более того, подумала она.
– Не думал, что встречу кого-нибудь на этой дороге.
– Не сомневаюсь, что именно поэтому вы и ехали с такой скоростью, – язвительно сказала Абби.
Зеленые глаза улыбнулись.
– Неужели это так страшно?
– Да, представьте себе. Вы ехали слишком быстро. – Впечатление, которое произвел на нее этот человек, сила его обаяния смущали и беспокоили Абби, и, пытаясь сохранить хладнокровие и выдержку, она отвела глаза в сторону. Абби не относилась к тем девушкам, которые при виде смазливого лица теряют голову, и от раздражения, которое в ней вызвала ее собственная неожиданная реакция на человека, воплотившего, казалось, в себе все, что она не любила и чему не верила больше всего, голос ее стал резким и пронзительным.
– Если бы вдруг посреди дороги сидел кролик или еще кто-нибудь, вы бы точно переехали его. Могло так случиться, что вы переехали бы и меня.
Американец сделал вид, что обдумывает сказанное ею, но она прекрасно понимала, что он просто смеется над ней.
– А почему, собственно, вы должны были сидеть посреди дороги?
– Я не сидела бы, а вот кролик вполне мог бы там оказаться.
Он потер ладонью подбородок.
– Простите, но вы меня озадачили.
– Я пытаюсь вам объяснить, – сказала Абби, – что кролик имеет точно такое же право оказаться на этой дороге, как и вы, и он вовсе не заслуживает быть раздавленным только потому, что вам именно здесь захотелось нажать на акселератор. – Она слегка покраснела от смущения, понимая, что все это звучит по меньшей мере странно.
– Я как-то раньше не думал о правах кроликов, но теперь вы раскрыли мне глаза, – сказал он с таким невозмутимым видом, что Абби закусила губу от досады. Ну зачем она завела этот разговор о кроликах? Теперь этот американец будет считать ее одной из этих чудаковатых англичанок. – Я полагаю, что действительно немного превысил скорость, – сказал он, как бы сжалившись над ней. – Но я опаздываю и к тому же… я заблудился. У этой «старушки» такие тормоза – вы не поверите! – Он с нежностью погладил руль автомобиля и добавил тихим голосом, как будто поверял ей тайну:
– Мне всегда хотелось совершить путешествие по Англии именно на такой. Не правда ли, прекрасная машина?
Его обаяние, беспечность и дружелюбие воскресили в ее памяти горькие воспоминания. Американец излучал такую энергию, такую неудержимую, бьющую через край радость жизни, что в сравнении с этим меркли все красоты окружающей природы.
– Ну, если вам такие нравятся… – сказала Абби, втайне всегда мечтавшая иметь вот такую же, не поддающуюся капризам моды, элегантную машину. Ей нравился и темно-зеленый цвет машины, но что-то в этом американце настораживало ее, и она продолжала нарочито холодным тоном:
– Лично я считаю их вульгарными и совершенно непригодными для наших сельских дорог.
– Эй, да меня, кажется, ставят на место, – улыбнулся он, нисколько не растерявшись, и его белозубая улыбка сверкнула ярким пятном на загорелом лице. Он посмотрел на Абби с нескрываемым интересом. Перед ним стояла высокая, стройная девушка, беспомощный взгляд ее ясных серых глаз и обманчиво-равнодушное выражение лица придавали ей немного высокомерный вид. Чтобы не было так жарко, она собрала свои чудесные каштановые волосы в пучок, но непослушные пряди все время выбивались из него. К тому же подъем на холм в такую жару был делом долгим и довольно трудным, и лицо ее все еще горело от напряжения.
Испытывая чувство неловкости и раздражения оттого, что ее так пристально рассматривают, Абби убрала выбившиеся пряди волос за уши и дерзко посмотрела ему в глаза.
– Извините, что я так смотрю на вас. Но вы выглядели настоящей англичанкой, когда стояли здесь, подставив лицо солнцу. – В его тоне нет ни малейшего намека на извинение, подумала Абби с досадой. – Я действительно очень рад вас встретить. У меня создалось такое впечатление, что я все время кружу по одним и тем же дорогам. – Он взял карту, лежащую на сиденье рядом. – Я действительно заблудился. Не могли бы вы мне показать на карте, где я сейчас нахожусь.
В этом она не могла ему отказать. Довольно неохотно Абби подняла с земли свой велосипед и вместе с ним двинулась к машине, на капоте которой американец уже разложил карту. Он оказался выше, чем ей показалось сначала, и яркая летняя рубашка, небрежно заправленная в джинсы, явно не могла скрыть его мощного телосложения. Он, очевидно, любит одежду такую же броскую, как и он сам, заметила про себя Абби, хотя и понимала, что несправедлива к американцу – в такое жаркое лето все одевались ярко.
Она склонилась над картой и с трудом пыталась сосредоточиться на лабиринте желтых и белых линий, почти физически ощущая его присутствие.
– Вы – вот здесь, – сказала она, указывая пальцем то место на карте, где они находились.
Он посмотрел на карту через ее плечо.
– Вы не шутите? Как я мог здесь оказаться? Я пытался добраться до места под названием… – Он взглянул на клочок бумаги. – Стинч-Магна. Ничего себе название, да? Это далеко отсюда?
Абби надеялась, что удивление было не очень заметно на ее лице. Что, черт возьми, этому человеку нужно в Стинч-Магна?
– Около пяти или шести миль, – сказала она сдержанно и указала вниз холма. – Езжайте прямо по этой дороге, сначала повернете направо, а на следующем перекрестке налево.
– Прекрасно. – Он посмотрел на часы. Абби вдруг с удивлением обнаружила, что он носит обычные часы на старом кожаном ремешке. Ей казалось, что претенциозные золотые часы были больше в его вкусе. Эти часы, как и элегантная машина старой марки, казалось, не имели к этому человеку никакого отношения.
Ей ужасно хотелось узнать, к кому едет этот американец, но она скорее бы умерла, чем выказала хоть малейшую заинтересованность. В любом случае, размышляла она, об этом очень скоро станет известно. В таком маленьком городке трудно что-либо утаить, рано или поздно здесь все становится известно.
– А вы куда направляетесь? – спросил он, складывая карту.
– Домой, – уклончиво ответила она.
– Могу я вас подвезти?
– Нет, благодарю вас. Я доберусь на велосипеде, – ответила Абби сухо, но вежливо.
– Вы уверены? Мне кажется, заднее колесо вашего велосипеда не совсем в порядке. – И прежде чем она успела что-либо сделать, он нагнулся и потрогал покрышку. – Эй, да у вас спустилась шина.
Абби стиснула зубы. Ну что он все время лезет не в свои дела? Ехал бы себе, куда ему надо.
– Я знаю, – сказала она после некоторой заминки.
– Будет совсем нетрудно положить его в багажник.
– Нет, я лучше пройдусь.
Он выпрямился и удивленно посмотрел на нее, очевидно, озадаченный ее недружелюбным тоном, и в его глазах появилось выражение, которое заставило учащенно биться ее строптивое сердце. Она старалась подавить в себе теплое чувство, которое неудержимо рвалось наружу откуда-то из глубины ее существа в ответ на его дружелюбие и внимание, и была рада, что смогла, как ей казалось, спрятаться под маской холодного высокомерия.
– Я могу высадить вас еще до того, как кто-нибудь увидит вас в такой вульгарной машине, – продолжал он настойчиво.
Абби одарила его таким взглядом, что насмешливый огонек в его глазах загорелся вновь.
– Нет? Полагаю» что все дело во мне самом. – Он бросил карту на сиденье автомобиля, а затем и сам легко перемахнул через дверцу. – В любом случае, спасибо за помощь.
Ну почему он не может открыть дверцу, как все нормальные люди? – сердито подумала Абби. И она склонила голову в знак своего окончательного решения.
– Теперь я буду внимательно следить за дорогой, чтобы не переехать кролика, – крикнул он, стараясь перекричать шум заработавшего мотора.
– Будьте так любезны, – ответила Абби ему в тон, в надежде уколоть его.
Но, к ее огорчению, американец только рассмеялся:
– Ну просто маленькая великосветская дама, не так ли? – Он тряхнул головой, и солнечные очки опустились со лба на подобающее им место. – Ну британцы! – Отпустив руль, он весело помахал ей рукой. – Пока, ваше высочество! – И, взвизгнув тормозами, машина резко тронулась с места.
Абби с возмущением смотрела ему вслед. Как же она ненавидит подобных типов, кажущихся обаятельными, но только на первый взгляд. Неожиданно нахлынули воспоминания о Стивене, она села в траву на обочине и тупо уставилась на то место, где только недавно во всей своей красе стоял «роллс-ройс». Без него дорога казалась очень тихой и на удивление пустынной или без его несносного водителя…
Лицо американца с выражением радостного самодовольства, которое выводило ее из себя, возникло перед ней. Вряд ли он остановится в Стинч-Магна, успокаивала она себя. Там нет ничего, что могло бы его заинтересовать, ну разве сделать пару снимков на память. Возможно, именно для этого он туда и едет.
Когда Абби дошла до городка, она была утомлена, очень раздражена и ее мучила жажда. Прогулка пешком оказалась гораздо утомительнее, чем она предполагала, к тому же ее босоножки, превосходно служившие ей во время велосипедных прогулок, оказались совершенно непригодными для ходьбы. Она сильно натерла ноги. Мысль о том, что всего этого можно было бы избежать, прими она предложение американца подвезти ее, нисколько не способствовали улучшению настроения.
Повернув на свою улочку, Абби остановилась как вкопанная. И не только потому, что увидела стоявший там темно-зеленый «роллс-ройс», но и потому, что он был припаркован рядом с ее домом.
Обычно вид дома будил в Абби приятное чувство собственности, хотя, надо признать, он представлял собой очень скромное жилище. Это был один из двух коттеджей, выстроенных под одной крышей. Он был вдвое меньше своего соседа и состоял из двух комнат внизу и двух наверху, но для Абби он воплощал в себе все, о чем она когда-либо мечтала. Девушка со старомодными взглядами в старомодном доме, шутили друзья, но Абби не обращала на это никакого внимания. Старые, сложенные из больших неровных камней стены, казалось, вырастали прямо из-под земли, и, когда на них останавливались послеполуденные лучи солнца, камни начинали испускать какое-то мягкое, золотистое свечение. Тростниковая крыша, изначально покрывавшая оба дома, сгорела несколько лет назад, и ее заменили черепичной. Это была, пожалуй, единственная уступка симметрии в архитектуре двух домов. Все окна были разного размера, и если парадная дверь миссис Уолкер выходила на крыльцо, увитое пышнорастущими глициниями, то Абби довольствовалась обычной деревянной дверью, выходящей прямо на дорожку, ведущую к калитке. Все это придавало домам какой-то кривобокий вид.
Медленно толкая вперед свой велосипед, Абби думала, что по сравнению с этой машиной все вокруг выглядит старым хламом. Поставленная на обочине, она казалась здесь совершенно неуместной и будила в Абби воспоминания о смеющихся глазах ее хозяина и тревожащем душу ощущении внутреннего тепла. Абби посмотрела вперед, потом оглянулась назад, не в состоянии вообразить, кто из соседей мог бы ожидать такого гостя, но, кроме отдаленного шума газонокосилки, она не услышала ничего – спокойные и безмятежные фасады домов были молчаливы.
Ей абсолютно все равно, к кому этот американец приехал в гости, по-прежнему уговаривала себя Абби. Прислонив велосипед к стене, она ступила в прохладную, выложенную каменной плиткой прихожую. Она открыла холодильник, налила себе стакан холодного сока и, сев на свое любимое место на крыльце кухни, улыбнулась, увидев, как полосатый кот, позевывая, вышел из-под розовых кустов, приветствуя ее. Илайджа всегда выходил ей навстречу, когда она возвращалась домой. И хотя она жила одна, Абби никогда не ощущала одиночества в его нетребовательной компании. Она почесала его за ухом, и кот заурчал от удовольствия в знак признательности.
– А вот и ты. – Подняв глаза, Абби увидела, что с другой стороны забора, разделяющего два садика, стоит улыбающаяся Летти Уолкер. – Заходи, дорогая, выпей чашечку чаю. Я хочу тебя кое с кем познакомить. Я искала тебя сегодня весь день. Где ты была? – говорила Летти, открывая калитку и приглашая Абби войти.
– Я отвозила картину Маннертону, – устало улыбнулась Абби своей соседке и, прихрамывая, пошла за ней. – У меня спустилась шина, и мне пришлось толкать велосипед всю дорогу от Коббхилла до дома.
– Боже мой, ты, должно быть, очень устала. – Миссис Уолкер покачала головой в знак сочувствия. – Ну ничего, чашка доброго чая приободрит тебя.
Абби не могла сдержать улыбки – чашка чаю была у Летти Уолкер панацеей от всех болезней и бед. Но, сделав несколько шагов, Абби остановилась и улыбка исчезла с ее лица, когда она увидела, кто поднимается из-за стола ей навстречу.
Абби совершенно не ожидала, что новая встреча с американцем произведет на нее такое впечатление. Сердце в груди забилось так сильно, что казалось, оно вот-вот выпрыгнет наружу, и какое-то время она молча смотрела на него, стараясь успокоиться. Подтянутый и загорелый, он вызывающе смотрелся на фоне ухоженных цветочных газонов миссис Уолкер. Машина, стоящая на улице, была достаточным предупреждением, но Абби ожидала увидеть американца у кого угодно, только не у Летти Уолкер.
Он тоже немного опешил, и от удивления брови его поползли вверх. Но, вставая из-за стола и идя ей навстречу, он уже улыбался своей плакатной улыбкой, и в глазах его прыгали насмешливые искорки.
– Ну, кажется, это их высочество, – тихо сказал он.
Летти Уолкер суетилась вокруг стола, ставя еще один плетеный стул.
– Вот наконец и Абби. Абби, это Ник Карл-тон. – Летти приветливо улыбалась им обоим, и Абби ничего не оставалось, как пожать протянутую ей руку.
– Здравствуйте, – сказала она чопорно, стремительно выдергивая свои пальцы из его прохладной и сильной ладони, как будто его рукопожатие обожгло ее. Конечно, эта встреча очень удивила, но больше всего она хотела сейчас унять свое сердце, и, успокаивая дыхание, она глубоко вздохнула.
– Здравствуйте, Абигайль, – передразнил он ее. – Мне, кажется, всерьез придется заняться английским языком, если я собираюсь провести здесь лето.
Заняться английским языком! Абби непроизвольно поморщилась, садясь за деревянный стол под раскидистой яблоней.
– У бедняжки Абби сломался велосипед, и ей пришлось несколько миль идти пешком, – оповестила гостя Летти. – Надо было попросить, чтобы кто-нибудь тебя подвез, – добавила она.
– Люди иногда бывают такими недружелюбными, не правда ли? – спросил Ник, обращаясь к Абби. Она подняла голову, и на мгновение сердитые серые глаза встретились с насмешливым взглядом зеленых глаз. Он, должно быть, заметил, как она хромала.
– В любом случае ты добралась как раз вовремя. Я хотела, чтобы ты познакомилась с Ником, – радостно продолжала Летти, наливая Абби чашку чаю. – Было бы очень жаль, если бы вы разминулись.
– Это ужасно, – пробормотала Абби, думая о том, что готова пройти пешком лишних пять миль, чтобы только не видеть самодовольной физиономии этого американца. Сидя напротив и откинувшись на спинку стула. Ник задумчиво наблюдал за ней. У нее возникло неприятное ощущение, что он точно знал, о чем она думала, и ей было интересно, почему же он не обмолвился о том, что они уже встречались. Отпивая чай маленькими глотками, она пристально разглядывала край тонкой фарфоровой чашки. Что же он здесь делает?
– Вы теперь с Ником будете соседями все лето, Абби, – ответила Летти Уолкер на мучивший ее вопрос и невозмутимо подвинула поближе к Нику тарелку с ячменными лепешками.
– Что? – Абби поперхнулась чаем и со стуком поставила чашку на место, с нескрываемым ужасом глядя на Летти. Подавив улыбку. Ник невозмутимо начал намазывать лепешку маслом.
– Не понимаю, что тебя так удивило, дорогая, – сказала Летти неодобрительно. – В конце концов, это была твоя идея.
– Что? – подавленным голосом спросила Абби.
– Ну, дорогая, это же ты предложила мне сдать дом внаем, пока я буду гостить у Марго в Австралии.
– Да, но… – пыталась возразить Абби поникшим голосом. Она ведь имела в виду какую-нибудь маленькую пожилую леди, желательно не американку и уж никоим образом не американца типа Ника Карлтона.
– Все складывается наилучшим образом, – тараторила Летти. – Ник собирается въехать сюда, как только я улечу, и будет следить за домом.
Что-то он не очень похож на человека, знающего, как надо вести хозяйство, подумала Абби. Быстрые машины, женщины легкого поведения, ночные клубы, но дом в сельской местности – нет!
– Я буду очень стараться, – сказал он скромно. – Прекрасные лепешки, Летти.
И как только она додумалась предложить Летти сдать дом внаем, пока та будет гостить у дочери? Она бы прекрасно провела лето в тишине.
Не такое уж хлопотное дело присматривать за домом Летти. И хотя, конечно, Летти была бы не прочь заработать немного денег, но стоит ли пускать в дом совершенно незнакомого человека. Абби украдкой посмотрела на Ника. Его облик совершенно не вязался с этим старым домом, садом с клумбами и газоном, чаепитием под старой яблоней. Он выглядел чужеродным существом. Хорош собой! Да! Абби не могла этого не признать, хоть это и было ей неприятно. Но кто же он, в конце концов?
– Когда же вы приняли это решение, Летти? – спросила Абби осторожно. Что, если эта старая дама попала в руки мошенника, который воспользовался ее доверием? Не она первая, конечно. Не много найдется людей, кто мог бы противостоять такому обаянию.
– Вчера у Симпсонов. Ты, конечно, помнишь их, дорогая, не так ли? Они приезжали ко мне на обед в январе… или это было в феврале? Не помню. Их сын, он всегда был таким умным мальчиком, теперь он, можешь себе представить, работает в Голливуде. Он… кто он, Николае?
– Кинодраматург, – вставил Ник вполне серьезным тоном. – Алан мой хороший друг, и когда он узнал, что я собираюсь в Англию, то попросил заехать к его родителям. Я рад, что сделал это. Я сначала думал провести у них лето, но, когда появилась Летти и сказала, что ее дом будет пустовать все лето… мне показалось, что это прекрасная возможность удрать от всего этого.
– От всего чего? – спросила Абби ехидно. Ник в замешательстве посмотрел на нее, взял предложенную ему Летти ячменную лепешку и, пожав плечами, мягко сказал:
– Последние два-три года были для меня довольно напряженными.
У Абби сложилось впечатление, что он собирался еще что-то сказать, но в это время в доме пронзительно зазвонил телефон, и Летти, быстро встав из-за стола, засеменила к дому. Оставшись одни за столом, Абби и Ник посмотрели друг на друга с молчаливым вызовом.
– Я вам совсем не нравлюсь, Абигайль Смит? – в конце концов спросил он.
– Я ничего не знаю о вас. – Абби начала стряхивать с юбки крошки, радуясь возможности отвести взгляд. – Я не хочу, чтобы кто-нибудь оставил Летти в дураках. Она ведь вас совсем не знает, да и Симпсоны тоже. Вы можете оказаться мошенником или сбежавшим из больницы сумасшедшим. Я имею в виду, что мы вас совсем не знаем. Вы кто?
Показалось ли ей или он действительно замялся?
– Я актер.
Ну, конечно, они все представляются актерами. Абби в недоумении подняла брови, показывая тем самым, что у нее есть основания сомневаться.
– Неужели?
– Да, это правда. – У него были прекрасные зубы, крепкие и белые. А немного не правильной формы рот растягивался в широкую добрую улыбку. Абби поймала себя на том, что наблюдает, как во время улыбки углубляется складка на его левой щеке, и торопливо отвела взгляд.
– Я постараюсь узнать о вас немного больше, прежде чем Летти вручит вам ключи от дома, – сказала она, собравшись с духом.
– Ну, конечно, – ответил он миролюбиво. – Мне даже приятно, что вы так заинтересовались моей особой.
– Я вовсе не интересуюсь вами, – ответила Абби ледяным тоном. Наконец-то она владела собой полностью. – Просто мне не хочется, чтобы кто-нибудь обидел Летти.
– Вы знаете, – сказал Ник, – я представлял вас немного другой.
– Да? – Абби вздернула подбородок. – И какая же я по-вашему?
Ник внимательно посмотрел на нее: усталые глаза, гордо вскинутая головка, теплая загорелая кожа, которая в начинающихся вечерних сумерках отливала янтарным светом.
– Летти говорила мне, что по соседству живет милая, благоразумная девушка, которая будет присматривать за садом. Я представлял вас живой, веселой хохотушкой, всегда и всем командующей. – Он опять улыбнулся. – Я представлял вас одной из тех девушек, у которых прекрасные зубы, но ужасные ноги. Вы меня приятно удивили, Абигайль Смит. Даже несмотря на то, что вы все время задираете нос.
Абби вспыхнула и стиснула зубы.
– Вероятно, вам гораздо больше везет с пожилыми женщинами, чем с молодыми, мистер Карлтон. – Ей очень хотелось, чтобы ее слова задели его, но он только рассмеялся в ответ, да так весело, что спешащая к своим гостям Летти села за стол с довольной улыбкой:
– Я так рада, что вы нашли общий язык. Это прозвучало так неуместно, что Абби, сама того не желая, улыбнулась в ответ. На мгновение ее лицо озарилось радостной улыбкой, позволив Нику увидеть искру тепла в ее глазах, прежде чем холодная маска враждебности вновь опустилась на ее лицо. Она взяла чашку с чаем и принялась сосредоточенно разглядывать ее, смущенная нелепой ситуацией, которая неожиданно как бы объединила их. Было такое ощущение, будто он протянул руку и дотронулся до нее, и то, что она почти физически ощущала это, беспокоило ее больше, чем неприязнь к нему.
– Я уверена, что вы найдете много общего, – продолжала Летти. – Ты ведь довольно долго жила в Америке, не так ли, дорогая?
Улыбка моментально исчезла с ее губ. Она ни с кем не собиралась говорить о времени, проведенном в Штатах, и уж меньше всего была расположена делать это в присутствии американца.
– Да? – Он заинтересованно подался вперед. – Где же это?
– В Вашингтоне.
– Правда? Приезжали отдохнуть?
– Нет. – Абби смотрела невидящим взглядом на пчел, кружащих над клумбой с дельфиниумом, и ее серые глаза потемнели от нахлынувших горьких воспоминаний. – Нет, не совсем. Мама вышла второй раз замуж за американца, и я жила с ними.
Как будто почувствовав, что она не хочет касаться этой темы. Ник не стал продолжать расспросы, а Летти, к большому ее облегчению, сменила тему разговора.
– Кстати, Абби, сейчас звонил Питер.
– Ох, – сказала Абби устало. Питер Мидлтон был здешним агентом по продаже недвижимости, чьи решительные ухаживания были предметом шуток местных остряков. – Ну что ему надо?
– Знаешь, это довольно забавно, но не так давно я сказала ему, что, вероятно, сдам дом внаем, и вот он позвонил только что от имени какого-то господина, который хотел бы арендовать дом, но я ему сказала, что он уже опоздал. – Она ласково улыбнулась Нику. – Он просил передать, что зайдет к тебе сегодня вечером. Я сказала, что ты будешь дома. Такой милый молодой человек! – Она посмотрела на Абби, ожидая ответа.
Абби сидела молча, с трудом подавив в себе раздражение. Миссис Уолкер твердо решила выдать ее замуж при первой же возможности.
– А кто такой этот Питер? – спросил Ник. Он не испытывает ни малейшего смущения, задавая подобные вопросы, с негодованием подумала Абби.
Почувствовав в нем союзника, Летти Уолкер сделала вид, что не заметила нахмуренных бровей Абби.
– Питер Мидлтон – это молодой человек Абби, и я думаю, что ей пора уделять ему больше внимания. Мужья ведь не растут на деревьях, дорогая.
– Питер вовсе не мой молодой человек, – запротестовала Абби, ужасно смутившись и остро ощущая заинтересованный взгляд Ника.
– Ерунда, дорогая. Этот мальчик по уши влюблен в тебя, и тебе нужно проводить с ним больше времени вместо того, чтобы присматривать за доставляющими массу хлопот старухами.
Несмотря на свое раздражение, Абби не могла не улыбнуться в ответ:
– Вы не доставляете мне никаких хлопот, Летти.
– Я уверена, что доставляю. – Она повернулась к Нику. – Вы не представляете, как мне помогает Абби после смерти мужа. Она практически заставила меня предпринять это путешествие в Австралию и взяла на себя все хлопоты, связанные с этим. Я не представляю, что бы я делала без нее.
От неловкости Абби покраснела.
– Ну что вы, Летти, я почти ничего не сделала. – Отодвинув стул, она встала. – Мне нужно идти. Спасибо за чай.
Ник тоже встал.
– Был рад с вами познакомиться, Абигайль. – Его зеленые глаза смеялись, хотя лицо оставалось серьезным. У Абби было ощущение, что он насмехается над ней. – Надеюсь увидеть вас через пару недель.
Так скоро! Абби боялась, что испуг отразится у нее на лице. Она просто кивнула ему в знак прощания, не сомневаясь, что он сочтет это высокомерным жестом, и повернулась, чтобы уйти, когда услышала, как американец сказал ей вслед:
– Кстати, желаю вам удачи в наведении справок обо мне.
Абби хотела позвонить Симпсонам, чтобы узнать, насколько хорошо им известен жилец, которого пустила в свой дом Летти, но никак не могла найди повод выведать у нее номер их телефона, не поверяя ей своих дурных предчувствий, как неожиданно для себя выяснила все в ближайшей от дома лавке.
Она без всякого энтузиазма искала на нижних полках любимую еду для Илайджи, когда услышала имя, заставившее ее выпрямиться и посмотреть туда, где ее подруга Лиз болтала с продавщицей лавки.
– Кто, ты сказала?
– Ник Карлтон. – Лиз несколько озадачил ее тон.
– Откуда ты его знаешь?
– Но, Абби, все знают Ника Карлтона, – сказала из-за прилавка Сара, тряхнув копной своих светлых волос. – Вот это здорово!
Абби осторожно поставила свою корзинку на пол.
– Что ты имеешь в виду, говоря, что все его знают? А кто он?
Лиз и Сара с изумлением посмотрели на нее.
– Даже ты должна была слышать о Нике Карлтоне!
У Абби неприятно засосало под ложечкой.
– Ну скажите же мне!
– Честно говоря, Абби, иногда мне кажется, что ты живешь в каком-то своем измерении. – Лиз с негодованием посмотрела на Сару. – Она не смотрит телевизор, не ходит в кино, не слушает поп-музыку. Я все время говорю ей, что жизнь слишком коротка, но она не обращает на мои слова никакого внимания.
– Так что ты хотела сказать о Нике Карлтоне? – не обращая внимания на жалобы Лиз, спросила Абби.
– Он – звезда Голливуда, – объясняла ей Сара с важным видом. – В прошлом году он снялся в «Загородном доме» – прекрасный фильм! А сейчас он играет в многосерийном боевике, который показывают каждую среду по вечерам. Ты должна была его видеть, Абби!
– И он еще снялся в этом новом фильме, о котором все говорят, – «Завтра ты умрешь». Он должен скоро пойти в Тулбури. Я ужасно хочу его посмотреть. – Лиз замолчала и внимательно посмотрела на свою подругу.
Абби рассеянно покачала головой. Этого не может быть, нет, не может быть.
– А как он выглядит?
– Шикарно! Минутку, я тебе сейчас покажу. – Сара нагнулась, пошарила под прилавком и через минуту торжественно появилась из-под него с вырезанным из журнала портретом, по виду побывавшем уже во многих руках. Надпись над портретом гласила: «Ник Карлтон – герой дня».
Конечно, это был он. То же смуглое лицо, живой, подвижный рот, та же обезоруживающая улыбка. При виде портрета сердце у Абби забилось учащенно. Ошибки быть не могло. Сделав над собой усилие, Абби стала рассматривать фотографию. Ник стоял, небрежно прислонившись к стене, руки сложены на широкой груди. В нем чувствовалась какая-то сила, которая, раздвигая рамки дешевой бумаги, рвалась наружу и будила в ней, живо и отчетливо, воспоминание о смеющихся зеленых глазах.
То же самодовольное выражение лица. Неудивительно, что это его позабавило. Она вспомнила, как высказала свое сомнение по поводу того, что он актер… И вся сжалась внутри. Он, должно быть, знал, что она очень скоро выяснит, какая он знаменитость.
– Великолепен, правда? – вздохнула Сара, мечтательно глядя на фотографию. – Боже, неужели правда, что он собирается сюда приехать?
– Да, правда, – сказала Абби глухим голосом.
Обе девушки замерли от неожиданности.
– А ты откуда знаешь? – : спросили они хором.
– Я видела его, – объяснила Абби, стараясь придать своему голосу как можно более непринужденное звучание. Она протянула Саре вырезку из журнала. – Он переезжает на лето в дом Летти Уолкер, пока она будет гостить у дочери в Австралии.
– Ты шутишь? – Сара стояла, открыв рот, забыв о фотографии, которую все еще держала в руках.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?