Текст книги "Дни печали мисс Халлаген"
![](/books_files/covers/thumbs_240/dni-pechali-miss-hallagen-67195.jpg)
Автор книги: Джеймс Чейз
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
3
На углу улицы скучал коп, лениво поигрывая дубинкой. Равен засек его сразу, едва выйдя из переулка, и поспешно отступил в тень. Через некоторое время полицейский убрался со своего поста. Напротив и чуть слева находился многоквартирный дом. На шестом этаже располагались апартаменты Таоси Мендетты, и со своего места Равен видел освещенные прямоугольники окон.
Он терпеливо стоял в своем укрытии, наклонив голову и слегка опустив широкие плечи.
Полицейский дошел до конца улицы. Со своего места Равен мог видеть, как он равнодушно рассматривает квадраты освещенных окон, затем снял фуражку и вытер лоб громадным носовым платком. Ему и в голову не приходило, что за ним наблюдают. Наконец, снова напялив фуражку, он двинулся к освещенному неоновыми огнями входу в кафе, где можно было перекусить.
Равен выждал еще несколько минут, прежде чем двинуться вперед, внимательно оглядывая пустую улицу. Не заметив ничего подозрительного, расправил плечи и вышел в свет фонарей.
В своей квартире, удобно расположившись в кресле, Мендетта раскладывал пасьянс. В его толстых губах была зажата сигара, а на столе стояли початая бутылка виски и бокал. Он слышал, как в ванной побежала вода – Джейн принимала душ, – и бросил взгляд на часы. Было около половины двенадцатого ночи.
Тишину нарушил телефонный звонок.
– Хочешь, я подниму трубку? – крикнула из ванной Джейн.
– Нет, это, наверное, мне. – Мендетта грузно поднялся из-за стола, пересек гостиную и поднял трубку. – Алло. Кто это?
– Таоси, это Грентом.
Мендетта нахмурился.
– Что случилось? Ты что, не знаешь, который час?
– Знаю. Но у меня неприятности, – голос Грентома был холодным и резким. – Этот Гомслей посадил нас в лужу.
– Объясни понятнее. – Мендетта сел на край столика, покачнувшегося под его тяжестью. – В какую еще лужу?
– Он приударил за женой Польсена и на протяжении нескольких недель получал от нее достаточно дорогие подарки…
– Ну и что? Для этого ведь его и держим в клубе, – перебил Мендетта. – Он что, тебя обманул?
Грентом с горечью рассмеялся.
– Если бы. Но Гомслей на удивление честный малый. Старушка в него влюбилась, и Гомслей не сдал позиций. Вчера вечером она увезла беднягу в своем автомобиле на прогулку. В укромном месте попробовала его изнасиловать, но маленький негодяй сбежал.
Толстое лицо Мендетты слегка прояснилось.
– Ну и что? За это нельзя арестовать. Господи! Представляю эту старуху! От нее каждого вырвет!
– Но ты не знаешь, что она выкинула. Польсену она заявила, что это Гомслей пытался ее изнасиловать, и она насмерть отстаивала свою честь. Что ты на это скажешь?
– Она сумасшедшая! Надеюсь, Польсен не дал себя провести подобными сказками?
– Ты так думаешь? В настоящий момент Польсен развил бурную деятельность, обратился к прокурору, в полицию. Он-то, может, и не верит, но находится у жены под каблуком. Без шуток, Таоси, он попробует прикрыть нас.
Мендетта жестко усмехнулся.
– Пусть попробует. Какое нам дело до его сумасшедшей старухи. У него против нас ничего нет и не будет.
– Ты плохо знаешь Польсена. Он напустит на нас своих репортеров, чтобы те раскопали что-нибудь, а уж потом обольет грязью через свою газетенку.
Мендетта задумался.
– Может быть, ты и прав, но пока я жив, этого не будет. Придется сказать старому хрычу пару слов. Думаю, надо отдать ему Гомслея, если он оставит нас в покое.
– Ты сделаешь это, – Грентом несколько успокоился. – Но не откладывай дело в долгий ящик.
– Я же сказал, беру все на себя. – Мендетта раздраженно бросил трубку на рычаг.
Из ванной вышла Джейн. Она была чертовски обворожительна в шелковом пеньюаре. Высокая, стройная, с широкими бедрами и тонкой талией, она производила впечатление.
– Кто это был? – спросила она.
– Грентом, – не вдаваясь в подробности, ответил Мендетта, заботливо складывая карты в футляр. У него не было больше желания раскладывать пасьянс.
– Чего это он так поздно? Время за полночь, – удивленно сказала она, бросив взгляд на часы.
Мендетта сделал глоток виски и согласно кивнул.
– Знаю. Иди спать. Я скоро приду.
Она отвернулась, чтобы он не заметил ее враждебного взгляда.
– Опять неприятности?
– Неприятности были и будут. – Мендетта погасил сигару. – Для того я и живу, чтобы их устранять.
Поднявшись, он похлопал ее по округлому бедру.
– Иди в постель. Я не заставлю себя ждать.
– Таоси, мне нужно знать, – сказала она настойчиво. – Это связано с клубом?
В его глазах сверкнул гнев.
– Все в порядке. И вообще это мое дело! – Он подтолкнул ее к дверям спальни. – Давай в постель! – приказал он, хлопнув Джейн по мягкой части тела.
Джейн прошла через спальню, отодвинула занавески на окне и посмотрела на улицу. Понадобилось некоторое время, чтобы успокоиться. Если бы Мендетта в эту минуту мог видеть выражение ее лица, он бы не на шутку забеспокоился. Грубый, бесцеремонный, никогда не считающийся с ее чувствами, он сам рыл себе могилу…
Равен не торопясь пересек улицу, направляясь к дому. У самого подъезда он остановился и, наклонившись, сделал вид, что завязывает шнурок. Его шляпа была надвинута на глаза, и никому не пришло бы в голову, что в это время он внимательно осматривает подъезд. Предосторожность не была излишней: в тени, почти сливаясь со стеной, стоял человек в черном. Человек, держа руки в карманах, проводил Равена, притворявшегося слегка подвыпившим, равнодушным взглядом.
Равен свернул за угол дома, приближаясь ко второму входу. На этот раз он предусмотрительно держался в тени. И во втором подъезде дежурил человек, одетый во все черное.
Итак, войти в дом не так просто. Следовало иметь в виду и то, что, помимо телохранителей в подъезде, Мендетта мог держать одного-двух громил и внутри дома.
В бессильной ярости Равен заскрипел зубами. Мендетта все равно не ускользнет от него. Расплата с ним – вопрос времени.
4
1 час 40 минут. 5 июля
Джек пришел в клуб «Двадцать девять» за двадцать минут до закрытия. Там еще вовсю танцевали и крепко пили. Бармен бросил на него оценивающий взгляд и тут же надавил ногой кнопку звонка, оповещавшего о прибытии нежелательного клиента. Джеку же он адресовал профессиональную улыбку и осведомился, что тот будет пить. Джек заказал пиво.
Буквально через минуту, весь в поту, в бар зашел Генри Перминджер. Он заказал двойное виски и, казалось, был в восторге, что видит Джека.
– Привет, старина! Ты пьешь пиво? – деланно удивился он. – Знаешь, это неподходящее питье для такого клуба, как «Двадцать девять».
– Что делать, – вздохнул Джек, пожимая руку Генри. – Мы, журналисты, не можем похвастать приличным заработком. Как твой гараж? Дела идут в гору?
Генри сокрушенно покачал головой:
– Увы. Слишком большая конкуренция. Без шуток, старина, я едва свожу концы с концами.
Джек закусил губу. Все эти типы, по их словам, едва сводят концы с концами, но почему-то всегда просиживают в таких фешенебельных заведениях, как клуб «Двадцать девять», где за вечер запросто выбрасывают его недельное жалованье. Генри не был исключением.
– Недавно я встретил твоего шефа, – жизнерадостно продолжал Генри. – Боже, что у него за машина! Давно пора купить новую.
Джек пожал плечами.
– Все стареет. И сам Польсен постарел, и его машина тоже. Может быть, он сохраняет ее из сентиментальных воспоминаний.
– Глупости! Ты бы шепнул ему словечко, а уж я подберу машину, соответствующую его положению. Видишь ли, я никак не могу к нему подступиться.
Джек пообещал при первой же возможности выполнить просьбу.
– И еще меня интересует Мендетта. Знаешь, у меня в гараже в настоящее время есть даже грузовики. Хочу убедить Грентома дать мне необходимые рекомендации. Правда, он пока тянет, видимо, я мало ему пообещал. Придется увеличить процент от сделки…
– Грентом знаком с Мендеттой? – спросил внезапно заинтересовавшийся Джек.
– Разумеется! Ведь это же всем известно. Именно он финансирует клуб.
– Мендетта очень скользкий тип, – серьезно сказал Джек. – На твоем месте я бы подумал, прежде чем связываться с ним.
Генри снисходительно усмехнулся.
– Какое мне дело до этого. Лишь бы он заплатил.
– Может быть, ты и прав, – согласился Джек, допивая пиво.
В эту минуту в бар вошла шикарная блондинка в сопровождении высокого молодого человека. Глаза его скрывались за толстыми линзами в черепаховой оправе. На блондинке было красное, плотно облегающее тело платье, рельефно обрисовывающее ее маленькие груди. Она великодушно позволила посетителям полюбоваться стройными ножками, непринужденно усевшись на высокий табурет у стойки бара. Разинув рот, Генри уставился на нее с таким обалделым видом, что девушка с легким смешком разгладила юбку.
– Что за красотки в этом клубе! – со вздохом сказал Генри. – Ты этого не находишь?
– Согласен, – без особого энтузиазма сказал Джек. – Кстати, как поживает твоя жена?
– Сади? Неплохо, я надеюсь. В настоящее время она в гостях у друзей. Я их плохо знаю, так что не поехал, ну и решил зайти в бар, пропустить пару бокалов виски. К тому же необходимо было провернуть одно дельце, но, встретив тебя, совершенно забыл о нем. Думаю, будет лучше, если я займусь работой. – Пожав на прощание руку, Генри вышел из бара.
Джек заказал еще пива. Ожидая заказ, он рассеянно оглядывал посетителей. В это время в баре появился Грентом. Это был высокий худощавый мужчина с седыми волосами. Две резкие морщины опускались от крыльев носа к уголкам рта. Увидев его, Джек повернулся к бармену и положил на стойку деньги. Грентом направился к нему.
– Что вам здесь нужно? – недружелюбно проворчал он.
Джек повернулся к нему.
– Разве мы знакомы с вами?
Неохотно Грентом назвал свое имя.
– Мы здесь не очень охотно принимаем журналистов, – продолжил он. – Говоря проще, мы их не любим.
Джек удивленно приподнял брови.
– Как оригинально!.. Не любите журналистов, и все. А кто еще персона нон грата в вашем клубе? Огласите весь черный список. Держу пари, в него входят и копы, которых вы не уважаете.
Грентом нервно забарабанил пальцами по стойке.
– На вашем месте я не шутил бы, – раздраженно произнес он. – Я просто предупреждаю вас… так, знаете ли, на всякий случай…
– Это ваша инициатива или приказ Мендетты?
Лицо Грентома посуровело.
– Это не ваше дело, – спокойно сказал он. – Я просто предупреждаю, что не потерплю вашу особу в моем клубе.
Джек покачал головой.
– Ваш совет слишком уж категоричен. Но клуб, насколько я понимаю, место публичное. На вашем месте я бы не очень-то настаивал. Маленькая заметка в нашей газете по вашему заявлению может принести много неприятностей.
– Не сомневаюсь, – не стал спорить Грентом. – Я несколько перегнул палку. Ну, скажем, что вы здесь нежелательный клиент. Но, само собой, вы имеете право появляться здесь, как и все остальные посетители. Насчет же вашей особы, это только мое личное мнение. Но, разумеется, я не настаиваю.
– Итак, вы не настаиваете, но тем не менее советуете. – Джек отвернулся от Грентома. – Так какой же я должен сделать вывод из разговора? – обратился он к бармену. – Либо здесь меня хотят запугать, либо блефуют.
Грентом пожал плечами, посмотрел на часы и тоже обратился к бармену:
– Генри, пора закругляться. – Повернувшись, Грентом вышел из бара.
Джек посмотрел ему вслед, допил пиво и, бросив прощальный жест бармену, который сделал вид, что не заметил это, вышел в танцевальный зал. Музыканты уже прекратили работать и неторопливо собирались. Среди них Джек заметил Клема Роджерса, которого довольно хорошо знал.
Ничем не показав, что они знакомы, Джек повернулся и вышел из зала. Взяв в гардеробе шляпу, он минут десять терпеливо вышагивал по улице, поджидая Клема. Затем пошел следом и догнал его только тогда, когда они отошли на приличное расстояние от клуба. Клем удивился, когда Джек, поравнявшись с ним, хлопнул приятеля по плечу.
– Привет, Роджерс. Как насчет того, чтобы пропустить по рюмке за нашу встречу?
Не останавливаясь, Роджерс отрицательно покачал головой:
– Устал как собака и мечтаю только о том, чтобы добраться до постели.
Джек взял его под руку, увлекая к ближайшему бару. Клем не очень сопротивлялся.
– Опрокинуть по паре рюмок за встречу не такая уж и большая нагрузка. Много времени это не займет…
Бар находился в полуподвале, и им пришлось спуститься на несколько ступенек. В маленьком зале было почти пусто. Бармен, небольшого роста толстый итальянец, дремал за стойкой. Подняв отяжелевшую от дремоты голову, окинул изучающим взглядом посетителей.
– Что будете пить? – профессионально осведомился он, протирая влажной тряпкой стойку.
– В такое время – только виски! – заявил Джек, указывая на столик в дальнем углу. – Принесите туда бутылку, чтобы лишний раз вас не беспокоить.
Они сели друг против друга. Роджерс поминутно зевал и тер глаза.
– Черт возьми, что-то я раскис сегодня. Эта работа меня доконает. Где бы найти новую…
– Я тебя надолго не задержу, – сказал Джек, наливая виски в бокалы. – Но ты можешь кое в чем помочь мне.
– О чем разговор, Джек… Что нужно сделать?
– Мне необходимо узнать как можно больше о вашем клубе. У меня такое впечатление, что там что-то нечисто. Хотел бы это выяснить.
Сонные глаза Роджерса оживились.
– Я что-то не очень понимаю, что ты хочешь этим сказать?
– Именно то, что сказал. Что ты скажешь о вашей коробке?
– Ее кто-то собирается прикрыть? – с некоторой холодностью поинтересовался Клем.
– Не знаю, как в отношении закрытия, но вашему заведению грозят кое-какие неприятности. Слушай, старик, ты же меня давно знаешь. Ты помоги мне, а я подумаю о твоей будущей работе и сделаю так, что ты от этого только выиграешь.
– Каким образом, например?
– Ты бы согласился работать в оркестре Клифа Соонерса? Если тебе это подходит, я могу дать рекомендацию.
Лицо Роджерса просветлело.
– Ты это серьезно?
Джек утвердительно кивнул головой.
– Это был бы идеальный вариант. Я уже давно мечтаю играть в этом оркестре.
– Хорошо. Помоги мне, а все остальное я устрою. Я хотел бы, чтобы ты информировал о всех странных вещах, происходящих в вашем клубе.
– Но там не происходит ничего странного. Клуб, как все клубы. Ну, понятное дело, время от времени происходят драки между подвыпившими клиентами, но это же повсеместное явление. Даже не знаю, что и сказать.
Джек разочарованно хмыкнул.
– Я и не надеялся, что ты сообщишь мне нечто сенсационное, но все-таки полагал, что получу какую-то нить.
– Увы, – пожал плечами Роджерс, приканчивая виски. – Если бы ты спросил о чем-либо конкретном, а так…
– Подумай, – настаивал Джек. – Неужели за все время работы не произошло ничего, что вызвало бы твое любопытство или показалось бы странным?
– Ничего… – Роджерс зевнул, сонными глазами глядя на бутылку виски. – Был, правда, инцидент с одним пьянчужкой, желавшим непременно видеть Грентома и устроившим скандал. Это было месяца два назад. Но его просто выбросили на улицу.
Джек сделал нетерпеливый жест.
– Ну а подробнее. Чем ему насолил Грентом?
– Я так толком и не понял. Это был тип, по виду напоминавший служащего конторы средней руки. Странно, что он вообще появился в клубе, подобном нашему. Грентом не спешил показываться, и тип начал орать что-то о своей сестре, о том, где она находится, и так далее. Но никто на него не обращал внимания. Потом его изрядно поколотили и выбросили из клуба. Больше он не появлялся.
– А его сестра?
– Думаю, она пропала, и клерк надеялся, что Грентом что-то знает о ее судьбе. Но тип был пьян в стельку…
– Это сразу бросалось в глаза?
– Нет, но весьма вероятно. Ведь трезвый человек не стал бы ни с того ни с сего орать в таком заведении, как клуб «Двадцать девять», не так ли?
– Во всяком случае в этом определенно что-то есть. – Джек размышлял некоторое время. – Ты, случайно, не знаешь этого типа?
Роджерс наморщил лоб, вспоминая.
– Вроде бы слышал его имя, но сейчас забыл.
– Постарайся вспомнить. Нужно найти его. Может быть, он что-то знает.
– Какое-то очень простое, распространенное имя. Ха, Джеральд Фостер, как мне кажется, его хорошо знает. В тот вечер он как раз ужинал в клубе. Помнится, когда тип начал скандал, он подошел и посоветовал тому держаться спокойнее. Обратись к Джеральду, наверняка он скажет.
– Что ж, больше не буду тебя утомлять. Иди отдыхай, но впредь держи глаза и уши открытыми.
Роджерс тяжело поднялся.
– О'кей, но то, что ты говорил о Клифе, остается в силе?
– Я увижусь с ним завтра утром, – заверил Джек.
Оба вышли из бара и расстались на трамвайной остановке. Роджерс отправился за машиной, оставленной в соседнем гараже, а Джек терпеливо дожидался трамвая. Он был доволен сегодняшним вечером. По крайней мере какая-то нить попала в его руки. Если им удастся с недельку кормить Польсена этой информацией, может быть, тот в конце концов и угомонится. Из-за угла появился трамвай, и он с облегчением вздохнул, подумав, что вскоре окажется в постели.
5
2 часа 14 минут. 5 июля
Лишь Равен не думал о сне. Как автомат, шагал он по пустынным улицам, переполненный злобой. Ярость бушевала в нем, не находя места, и ему не терпелось излить ее на кого-нибудь. При мысли о Мендетте, комфортабельно устроившемся в своей охраняемой квартире, в роскоши и тепле, он готов был лопнуть от злости. От него следовало освободиться как можно скорее. Если Мендетта будет устранен, организация перейдет в его руки. Это был его шанс. Тогда он может заслужить уважение. Уже теперь все его боятся. Начало было трудным, но постепенно все стало на свои места. Между ним и властью осталось лишь одно препятствие – Мендетта!
С Грентомом не возникнет никаких осложнений. Тот слишком дорожит богатством, чтобы пойти на риск. Равен был уверен, что стоит только намекнуть Грентому, и тот, а с ним и все признают его главенство. Но прежде надо освободиться от Мендетты.
Он повернул налево и углубился в темный переулок. Мускулы ног ныли и просили отдыха, но мозг оставался возбужденным. Преисполненный надежд, он уже несколько часов колесил по городу, обдумывая планы.
Из темноты его кто-то окликнул. Звук голоса заставил его вздрогнуть. Он напрягся, прежде чем повернуть голову.
От декоративной ограды соседнего дома отделилась девушка, направляясь в его сторону. Когда она приблизилась, он различил бледное пятно лица и вызывающие движения тела.
– Пойдем, дорогой, – сказала она нежным голосом.
Равен сразу возненавидел ее. Его первым импульсивным желанием было разбить ей лицо ударом кулака, но он так устал, что ему было лень сделать резкое движение. Он продолжал путь, словно ничего не произошло. Но девушка не отставала.
– Пойдем же, – настойчиво повторила она. – Я живу недалеко, на углу. Проведи со мной ночь, милый, ты не пожалеешь. Я очень нежна…
Равен остановился. Ему вдруг пришло в голову, что скорее всего это одна из проституток Мендетты, тем более что это был его квартал. Им овладело неистовое желание убить ее.
Между тем девушка подошла к нему вплотную и коснулась его руки миниатюрной ладошкой. Контакт с ней был невыносим, и он грубо оттолкнул девушку.
– Что с тобой, дорогой? – отшатнувшись, обеспокоенно проговорила девушка. – Ты болен? – Она собралась уйти.
Равен окинул взглядом пустынную улицу. «Нет, не здесь. Лучше пойти к ней домой…» Его тонкие губы искривила злобная гримаса при мысли о том, что это доставит Мендетте определенные неприятности.
– Согласен, – сказал он. – Куда идти?
К ней немедленно вернулось хорошее настроение, она облегченно вздохнула.
– Боже мой! Я так испугалась… А вдруг ты коп?
Они вместе пошли по улице. Пользуясь молчанием Равена, девушка непрерывно тараторила:
– Мне не на кого рассчитывать, и я должна сама зарабатывать на жизнь. Жизнь так трудна, дорогой. Ты мне сделаешь хороший подарок…
Равен молчал. Ее голос, походка – все вызывало в нем раздражение, но она принадлежала Мендетте. Он не должен ничего говорить, чтобы не возбудить ее подозрение, не напугать. Нужно ждать до тех пор, пока она уже не сможет улизнуть от него. Он отдавал отчет, что девушка пристально рассматривает его и начинает бояться. Ее шаги делались все медленнее.
– Где же дом? – спросил он, беря ее под руку и заставляя идти быстрее.
– Здесь, – она задыхалась. – Отпустите руку, мне нужно найти ключ.
Он стоял за ее спиной, пока девушка рылась в дешевой сумочке. При свете фонаря, висевшего неподалеку, он мог видеть ее рыжие волосы, большой раскрашенный рот, маленький носик и жесткие глаза профессионалки. Ростом она едва достигала его плеча, и он мог видеть под обтягивающим ее фигуру бутылочного цвета платьем крепкую грудь.
– Шевелись же! – грубо приказал ей Равен.
– Я шевелюсь, – ответила она. – Тебе так не терпится, мой милый?..
Идиотизм маленькой шлюхи! Ему так не терпелось добраться до ее горла! Вдруг из-за угла показался полицейский. Равен моментально засек его, и спазма перехватила горло. Девушка все еще никак не могла попасть ключом в замочную скважину. С проклятием он выхватил у нее ключ и открыл дверь. Затем взял за плечи и втолкнул в темный коридор.
– Зачем ты так сделал? – с дрожью спросила она.
– Зажги свет, – коротко приказал Равен.
Девушка ощупью нашла выключатель, и яркий свет залил коридор.
– Ну, веди к себе, – продолжал он.
Девушка заколебалась. В ее глазах ясно читалось подозрение.
– Я тебя не знаю. Мне в тебе что-то не нравится…
Сдвинув шляпу на затылок, он пристально смотрел на нее. Она отвечала тем же. Так продолжалось около минуты.
– Ты всегда такая гостеприимная? – весело спросил он. – Ну, показывай, где здесь твои апартаменты.
Она молча повернулась и начала подниматься по лестнице. Он шел за ней, наблюдая, как покачиваются ее бедра. На третьем этаже она наконец остановилась и открыла дверь квартиры. Они очутились в тесной передней, больше похожей на ящик. Закрыв за собой дверь, девушка ввела его в спальню. Равен остановился посреди комнаты, прислушиваясь к малейшему шуму.
– Ну что же, дорогой, чего ты встал столбом?
– Ты одна здесь?
– Конечно. Никто нам не помешает.
Но он остался недвижим, прислушиваясь.
– В чем дело? – нетерпеливо спросила она.
Он покусывал нижнюю губу, внимательно поглядывая на девушку.
– Ты позволишь мне все осмотреть? – Не дожидаясь разрешения, он вышел в прихожую, открыл дверь на кухню, затем проверил туалет и ванную. Она шла за ним по пятам. Лицо ее посуровело, в глазах сверкал гнев.
– В чем дело? – резко спросила она. – Твое место в спальне, а остальное тебя не касается.
Ему снова захотелось разбить ей лицо, но он сдержался.
– Ладно, ладно, не сердись, – примирительно пробормотал он, возвращаясь в спальню.
Закрыв дверь, она присоединилась к нему. На ее губы вновь вернулась профессиональная улыбка, но глаза были полны недоверия.
– Ну, иди же сюда, милый, – позвала она снова.
Равен снял шляпу и провел рукой по своим коротким черным волосам, затем сел на кровать, затрещавшую под его тяжестью. Комната была жалкая и не совсем чистая. На полу лежал вытертый до основы коврик. Со своего места Равен мог видеть грязное белье под шезлонгом. Девушка расстегнула «молнию», спустила платье и осталась в бюстгальтере и розовых трусишках. Потом повернулась к нему, чтобы он хорошенько рассмотрел ее прелести.
– Так как насчет подарка, милый? – игриво спросила она, многообещающе улыбаясь.
Равен вынул из кармана банкноту в двадцать долларов и протянул ей. Это была вся наличность, которую он имел. Девушка на миг даже оторопела от столь щедрого подарка. Схватив банкноту, она поднесла ее к глазам.
– Боже мой, ты чертовски мил! – воскликнула она. – Ты получишь за свои деньги сполна, вот увидишь. Так ты идешь, мой цыпленочек? – Она быстро сняла остатки одежды. – Ну что же ты?..
– Не торопись, – сказал он. – Надень на себя что-нибудь, нам надо поговорить.
Он видел, что ее озадачило его поведение.
– Давай лучше займемся любовью, – растерянно сказала она. – Поговорить всегда будет время.
– Нет.
Поколебавшись, она открыла шкаф, достала розовый пеньюар и набросила на плечи. Равен, сидя в кресле, равнодушно смотрел на нее.
– Тебе нужно торопиться, дорогой, я не могу тебя держать здесь всю ночь.
Равен покачал головой.
– Не беспокойся, я здесь долго не задержусь. Внизу кто-нибудь есть?
– Никого. Там находятся конторы, в которых ночью никого не бывает. – На ум ей пришла неожиданная мысль. – Скажи, тебя не ищет полиция?
Насмешливая улыбка искривила его губы.
– Еще нет… – ответил он.
Наступило молчание. Она немало встречала на своем веку грубиянов и гангстеров, но этот был совсем иным. Он внушал ей патологический страх, и она чувствовала себя ужасно одинокой и совсем больной. «Не сделала ли я оплошность, сказав, что совершенно одна?» – подумала она.
Равен продолжал равнодушно разглядывать ее, положив локти на подлокотники кресла.
– Ты одна из девиц Мендетты? – неожиданно спросил он.
Удивленная, девушка широко раскрыла глаза.
– Мендетта?.. Не знаю такого.
– Без шуток. – Равен скрестил ноги. – Ты меня удивляешь. В этом квартале все ему принадлежит, включая и проституток.
– Постарайся быть вежливым. А если и дальше будешь умничать, тогда убирайся! Так будет лучше.
– Мендетта известный человек здесь. Он собирает дань со всех и имеет сумасшедшую прибыль. Но этому скоро придет конец! Ты поняла? Его песенка спета!
Она посмотрела на дверь.
– Не понимаю, о чем ты говоришь. Я устала, да и поздно уже, хотелось бы немного поспать. Давай займемся любовью…
Равен сделал утвердительный кивок головой.
– Не надо притворяться. Ложись в постель и поспи немного.
Она выдавила из себя жалкую улыбку.
– Правда, дорогой, я никогда не слышала о Мендетте.
Поднявшись, она пошла к двери с бешено колотящимся сердцем, стараясь не показать, насколько ей страшно.
– Я же сказал, чтобы ты ложилась в постель, – ледяным тоном произнес он.
Ее рука уже лежала на ручке двери.
– Мне нужно в туалет, я сейчас вернусь…
Прежде чем она успела открыть дверь, он оттолкнул ее и запер спальню на ключ. Его взгляд пугал ее, но тем не менее она попробовала протестовать.
– Уходи отсюда! – слабым голосом вякнула она.
Одним движением Равен швырнул ее на постель.
– Когда я приказываю что-то делать, ты без лишних разговоров должна повиноваться.
Она села.
– Открой дверь, подлец! – прошипела девушка. – Убирайся! Возьми свои деньги и убирайся отсюда! – Вытащив банкноту, она швырнула ее на пол.
Равен наклонился и поднял деньги. Затем подошел и сел рядом на кровать. Выражение его глаз без слов сказало, что сейчас последует. Пустой безжалостный взгляд парализовал ее, как парализует удав кролика. Она смогла лишь протянуть навстречу руки.
– Нет! – прорыдала она. – Не приближайся!.. Не делай этого!..
Он медленно наклонился над ней. Вытянувшись, она лежала на кровати, спазма сжала ее горло, она не могла даже крикнуть, только шипела. Даже когда руки Равена сомкнулись на ее горле, она лишь слабо трепыхнулась, моля о милосердии.
– Тебе не будет больно, если ты не будешь двигаться, – прошептал он.
Девушка обреченно закрыла глаза. В висках ее зашумела кровь. И все же она начала яростно отбиваться. Но было слишком поздно. Надавив ей коленом на грудь, он вжимал ее в постель, как муху. Пальцы железными клещами сдавливали горло.
– Когда Мендетта узнает об этом случае, ему это не понравится. Он поймет, что кто-то хочет его шкуру. Слышишь, маленькая шлюха? Ты не можешь зарабатывать приличные деньги, чтобы жить хорошо. Посмотри на эту конуру, на грязь по углам… Когда квартал будет в моих руках, мои девочки будут жить не так, как ты, слышишь?
Она сделала последнюю попытку ударить его по лицу, но сил уже не осталось. Ноги ее сделали несколько конвульсивных содроганий и замерли неподвижно. Когда язык заполнил широко раскрытый рот, а глаза готовы были вылезти из орбит, он отвернулся, чтобы не видеть ее лица…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?