Текст книги "Firefly. Признаки жизни"
![](/books_files/covers/thumbs_240/firefly-priznaki-zhizni-245162.jpg)
Автор книги: Джеймс Лавгроув
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
7
![](i_001.png)
– Повтори, – сказал Мэл.
Зои перехватила его у дверей «Серенити», чтобы сообщить о разговоре с пастырем Буком и о том, что ей удалось накопать в «кортексе».
– Атата, – сказала она.
– Планета-тюрьма Атата?
– А что, есть другие?
– Нет, я просто… Атата?
– Можешь спросить еще раз, но ответ будет тот же, – сказала Зои. – Все источники утверждают, что Вен находится именно там.
– Да сян бао чжа ши ла ду цзы, – выдохнул Мэл. – Обледеневшая планета, настоящая адская дыра. Не то место, где рассчитываешь увидеть врача. Закоренелых преступников – да, но только не ботаника в белом халате. Ну, разве что он – чудовище, мерзкий извращенец. В этом все дело, да? Он младенцев резал, что ли?
– Подобные ужасы нигде не упоминаются. Пишут только, что его обвинили в проведении незаконных экспериментов.
– В ходе которых он мог резать младенцев.
– Бук сказал, что Вен проводил опыты на людях без разрешения.
– При этом он все равно мог резать младенцев.
– А может быть, Вен просто испытывал свое универсальное лекарство на добровольцах, но не оформил все документы. Судя по всему, он человек непредсказуемый, так что это вполне в его стиле.
– Если все это просто проблема с бумажками, то какого хрена его отправили на Атату?
– Я пыталась это выяснить, найти стенограмму его судебного заседания, но ее засекретили. Суд прошел при закрытых дверях.
– Это дельце начинает как-то странно попахивать, – сказал Мэл. – Если Альянс судит человека, но не делает это открыто, создается впечатление, что все это липа, что человека упекли ни за что.
– Очень даже может быть.
– Иными словами, Вен, похоже, разозлил какую-то крупную шишку, и было решено его проучить – в назидание остальным.
Зои закатила глаза.
– Сэр, вы такой циничный.
– Ну, Зои, мы ведь живем в циничной галактике, – сказал Мэл и театрально вздохнул. – По-твоему, нам нужен Вен?
– Вряд ли пастырь упомянул о нем, если бы не думал, что нам стоит обратиться к Вену.
– Но как мы до него доберемся? Если предположить, что мы решим до него добираться.
– Отличный вопрос, – заметила Зои. – Не говоря уже о том, чтобы вывезти его с Ататы. Просто приземлиться там уже непросто, особенно если это нужно сделать незаметно и аккуратно. На орбите постоянно висят корабли федералов. Разрешение на взлет и посадку выдают только они, а если его нет, то тебя разносят в щепки.
– Да, да, все это я уже знаю.
– Я вот что хочу сказать, Мэл: я знаю, что ты любишь головоломные задачи, но есть сложные дела, а есть безумные.
– Стоит разузнать побольше о Вене, – сказал Мэл. – Например, выяснить, псих ли он или серьезный ученый.
– Возможно, в этом нам поможет док.
* * *
Саймона они нашли в столовой: он с Ривер готовил суп, в который они положили последние оставшиеся на борту овощи. Саймон помешивал суп, а Ривер резала овощи, орудуя ножом с пугающей скоростью и точностью. Морковь за пару секунд превратилась в пригоршню оранжевых дисков, и каждый кусочек был такой же толщины, как и все остальные – до миллиметра.
– Эсо Вен? – переспросил Саймон. – Имя знакомое. Кажется, пару лет назад я читал о нем в «Хронике Гиппократа». Он работал над чем-то, стимулирующим рост клеток и эндогенным восстановлением тканей с помощью искусственных микроорганизмов-иммуномодуляторов.
Зои ошеломленно покачала головой, услышав столько научного сленга. Мэл тупо посмотрел на Саймона.
– Это вирусы-роботы, которые могут починить в теле человека все, что угодно, – объяснила им Ривер, словно малым детям.
– А-а, – протянул Мэл.
– Суперсовременная методика, – добавил Саймон. – Она произведет революцию в медицине, если данный метод вообще удастся применить.
– По-вашему, это невозможно?
– Я слишком мало знаю, чтобы рассуждать об этом. Тут проблема вот в чем: Вен не опубликовал по этой теме ни строчки – и не позволял коллегам рецензировать его данные. Поэтому сообщество врачей стало относиться к нему с подозрением, и не зря. Каждый может заявить о том, что в одном шаге от великого открытия, но если проверить результаты нельзя, то ценность твоей работы равна нулю: кто знает, может, ты просто «куличики» у себя во дворе лепил? Кстати, не был ли Вен недавно замешан в каком-то скандале? Вроде его судили? Я что-то припоминаю.
– Да, судили, по ложному обвинению, – ответила Зои. – По крайней мере, так кажется, если читать между строк.
– Какого рода обвинения?
– Незаконное проведение экспериментов, нарушение правил Врачебной ассоциации Альянса. Так говорит Бук. «Кортекс» на этот счет ничего не поясняет.
– Пастырь Бук?
– Я отправила ему «волну».
– Седовласый, здесь его уже нет, – пробормотала Ривер и двумя ударами ловко разрезала картофелину на четыре части.
– Тогда, – сказал Саймон, – я, пожалуй, должен задать следующий вопрос: почему вас заинтересовал именно Эсо Вен?
– Из-за Инары, глупыш, – ответила Ривер.
– Из-за Инары? – переспросил Саймон, и тут до него дошло. Он посмотрел на Мэла. – По-вашему, доктор Вен может вылечить миелому Кила?
– А вы думаете, что нет? – спросил Мэл.
– Понятия не имею. С одной стороны, он похож на сумасшедшего и на жулика. С другой стороны, если он действительно создал искусственные иммуномодулирующие микроорганизмы…
– Исцеляющие робо-вирусы, – пояснила Ривер.
– Спасибо, Ривер, – ответил Мэл. – Я с первого раза все понял.
– Тогда, – продолжил Саймон, – в принципе, они вполне могут подействовать и на миелому Кила. Но я должен сказать, что мы сейчас хватаемся за соломинку. Нет, я, как и все, не хочу, чтобы Инара умерла, но если мы возлагаем надежды на неиспытанный, непроверенный вид терапии, которого, возможно, вообще не существует…
– Док, – сказал Мэл, – если у вас есть идея получше, я с удовольствием ее выслушаю.
– Поверьте, я бы с радостью ее вам изложил, но у меня ее нет.
– Так я и думал. Лично у меня нет обширных познаний в области медицины, но я знаю одно: если есть хоть малейший шанс, что доктор Вен изобрел вирусы, которые могут вылечить рак Инары, то мы должны найти его и убедить поделиться с нами этими вирусами.
– Все это весьма похвально, но…
– Стоп. – Мэл поднял руку. – Погодите, Саймон. Тут дело не в похвалах, а в том, чтобы вырвать Инару из лап смерти. Ради этого я готов на все – даже отправиться в самый зад галактики – и мне хотелось бы думать, что вы настроены так же.
– Я не говорил, что не собираюсь помогать, – возразил Саймон. – Но что это за «зад галактики»? Насколько я помню, доктор Вен занимался исследованиями в частной лаборатории где-то в системе Красного Солнца.
– Уже нет, – ответила Зои. – У него действительно была лаборатория на Гринлифе, но она сгорела дотла. Предположительно, кто-то поджег ее незадолго до того, как Вена арестовали. По слухам, лабораторию спалил он сам.
– Почему?
– Не знаю.
– Но где он сейчас, если не на Гринлифе?
– Ну, тот судебный процесс, о котором вы упоминали… – сказал Мэл. – Для него он закончился не очень удачно.
– В результате он оказался на Атате, – подвела итог Зои.
– Атата… – отозвался Саймон с ноткой сомнения в голосе. – Но ведь туда отправляют только самых отъявленных мерзавцев, стопроцентных подонков. Их высаживают там и оставляют на произвол судьбы. Никаких тюремщиков, никакого надзора, только выживание сильнейших.
– Более того, вся планета покрыта льдом.
– Да, с терраформированием там «не сложилось». На Атате круглый год зима – повсюду, кроме экватора, но даже там температура почти не поднимается выше нуля.
– Планету назвали в честь одного из Восьми холодных адов буддизма, – добавила Ривер. – Звучание слова напоминает стук зубов. Остальные семь холодных адов – это Арбуда, где холодный ветер сдирает с тебя кожу; Нирарбуда, где происходит то же самое, но ты не можешь оттуда вырваться; Хахава, где…
– Атата – тоже не курорт, это точно, – прервал ее Мэл, не давая ей огласить весь список. – Но, – добавил он решительно, – именно туда мы отправимся.
8
![](i_001.png)
– Вот так, значит? – Саймон вопросительно посмотрел на Мэла. – Вы приняли решение.
– Точно. Прямо сейчас, – ответил Мэл. – Приземляемся на Атате, находим Вена, берем его и валим ко всем чертям.
– А у остальных разве нет права голоса?
– Нет. Мой корабль, мои правила. Если вам это не по душе, можете сойти.
– Но это… Вы же знаете, что мы с Ривер не можем просто… – Саймон собрался с мыслями. – Мэл, я просто должен сказать, что это не лучшая из ваших идей. Минусов у вашего плана значительно больше, чем плюсов.
– Жалуйтесь сколько влезет, но я уже все решил.
– Я не жалуюсь, а просто объясняю, что ваш план с большой долей вероятности приведет к провалу. Более того, данная затея, скорее всего, безнадежна. Но если вы настаиваете, то… – Саймон мужественно вздохнул, – то я в деле.
– Рад, что вы со мной согласны.
Мэл знал, что Саймон уступит – и на него даже не придется давить. Брата и сестру Тэмов разыскивали федералы, и лучшим – а возможно, и единственным – убежищем для них был «Серенити». Корабль никогда не задерживался на одном месте, и поэтому властям Альянса было сложно их выследить. Недостаток данного варианта заключался в том, что Саймону и Ривер приходилось соглашаться с любым предложением Мэла.
– Я тоже в деле, – сказала Ривер. Крутанув кухонный нож на кончике пальца, она подбросила его в воздух, поймала и одним ударом разрезала цукини на две части. – Хотя ты меня об этом и не просил.
– А остальные? – спросил Саймон с видом человека, который пытается сохранить лицо. – Они согласны?
– Давайте спросим их, послушаем, что они скажут. – Мэл включил интерком и вызвал Джейна, Кейли и Уоша в столовую.
Когда все собрались, он быстро ввел их в курс дела.
– Это доктор Вен, – сказал Мэл, показывая фотографию, найденную в «кортексе».
На фотографии был изображен мужчина средних лет с всклокоченными черными как смоль волосами. Под его глазами висели мешки, словно он постоянно страдал от усталости. Он производил впечатление человека умного, но слегка оторванного от мира.
– Я не прошу разрешения отправиться на его поиски, – продолжил Мэл. – Просто хочу получить согласие.
– Зои? Полагаю, ты согласна, – сказал Уош.
– Да, – ответила Зои. – Насколько я понимаю, у нас два варианта: мы можем сидеть на попе ровно и ждать, пока Инара умрет, или – как сказал Саймон – ухватиться за соломинку. Я предпочитаю что-нибудь сделать, даже если это ни к чему не приведет.
– Тогда я в деле, – сказал Уош. – Если Зои что-то хочет, значит, этого хочу и я.
– Мой мужчина – он такой. – Зои обняла его одной рукой и поцеловала. – Вот почему я тебя люблю.
– И вот почему ты до сих пор меня не убила.
– Хорошо, что ты это понимаешь.
Мэл повернулся к Кейли:
– А ты?
Кейли выглядела бледной и выжатой как лимон. Известие о том, что у Инары рак, так опечалило Кейли, что она почти перестала покидать машинное отделение. Копание в механизмах «Серенити» всегда ее успокаивало.
Теперь же на ее лице застыла маска предельной решимости.
– Когда вылетаем?
– Молодчина! – воскликнул Мэл. – Джейн?
– Выполнимые дела от безумных затей отделяет тонкая грань. И тот, кто пытается вытащить заключенного с Ататы, эту грань переходит.
– То есть ты отказываешься.
– Не факт. Насколько я понимаю, у тебя есть план.
– Плана пока нет, только наметки.
– Твой план включает в себя опасности и насилие?
– Надеюсь, что нет, но ты же знаешь, что обычно случается с планами.
– С твоими планами чаще, чем обычно.
– Не думал, что тебя напугают опасности и насилие.
Огромный наемник выпрямился во весь рост.
– Не пугали, и не будут пугать. От Инары я не видел ничего, кроме добра.
– Вот это похвала, – пробурчал Уош, обращаясь к Зои.
– Шлюхе нужно дать шанс, – сказал Джейн.
– Компаньонке, – поправила его Кейли.
– Без разницы. – Джейн пожал плечами. – Давайте попробуем. Выясним, где грань между реальностью и безумием.
– Значит, единогласно, – сказал Мэл. – То есть если вы уже перестали вилять, док.
– Я же сказал, что я в деле, – сказал Саймон. – Но давайте сразу проясним одну вещь. Вы предлагаете устроить побег из тюрьмы.
– Ага.
– С планеты-тюрьмы, которую, если я правильно помню, патрулируют корабли Альянса.
– Ага.
– И нет никаких гарантий того, что доктор Вен еще жив. Он – медик; всю жизнь он смотрел в микроскоп и работал с центрифугами. Посмотрите на его снимок: вряд ли такой человек готов – физически и морально – жить бок о бок с агрессивными уголовниками. Один из них, вероятно, решил, что Вен – легкая добыча, напал на него и ударил самодельным тюремным ножом… как там он называется?
– Заточка, – вставила Ривер.
– И зарезал его.
– Пырнул.
– А ты неплохо разбираешься в тюремном жаргоне, Ривер, – заметила Зои.
– Никогда не знаешь, когда он пригодится.
– Вполне вероятно, что Вен уже умер, – подвел черту Саймон, – и, значит, наша затея становится еще более сумасбродной. Может, лучше отправимся на Гринлиф и поищем собранные им данные?
– Его лаборатория сгорела, помните?
– Но, возможно, копии записей он хранил где-нибудь еще – дома, например. Гринлиф – куда более цивилизованная планета, чем Атата, и она… ну, вы понимаете… не обладает качествами планеты-тюрьмы.
– Да, эта мысль приходила мне в голову, – ответил Мэл, – и да, такой вариант значительно проще. Но даже если мы получим результаты его экспериментов, насколько легко нам будет в них разобраться и изготовить эти вирусы? И под «нами» я имею в виду вас, Саймон.
– Пожалуй, я мог бы это сделать, – ответил Саймон. – Все зависит от того, насколько подробными окажутся записи. Кроме того, мне понадобится оборудование.
– И даже если у вас будет все необходимое, сколько времени у вас на это уйдет – дни, недели?
Саймон печально покачал головой:
– Скорее, месяцы.
– У Инары их нет.
Кейли всхлипнула.
– Нет, док, время на исходе, – сказал Мэл. – Нравится вам это, или нет, но Атата – наш единственный шанс. Мы, конечно, не сможем просто явиться туда, разузнать все у первого попавшегося и свалить вместе с Веном. Это – одна из тех операций, где нужно действовать более тонко. Кроме того, в ней должны участвовать вы, док.
– Я? – спросил Саймон, указывая на себя.
– Вы.
– То есть я должен высадиться на Атате и действовать наравне со всеми.
– Именно так.
– Но почему?
– Потому что Вен – врач, и вы тоже.
– Какая связь?
– Вы поможете нам его найти.
– Вы думаете, что мы, медики, чувствуем друг друга на расстоянии, что у нас есть «врач-радар», который пищит, когда рядом коллега?
– Нет, – ответил Мэл. – Но давайте вообразим себе худший вариант развития событий. Допустим, Эсо Вен умер. Возможно, он привез с собой что-то на Атату – то, что позволит нам разобраться в его результатах. Может, он даже взял с собой эти вирусы. Вы обладаете знаниями, которые помогут нам выяснить, что к чему. Вы – наш туз в рукаве.
Саймон посмотрел на всех остальных и задержал свой взгляд на Кейли.
Она умоляюще улыбнулась ему.
– Пожалуйста, Саймон. Капитан прав. Тебе нужно это сделать.
Похоже, эти слова стали решающими.
– Ну хорошо, – со вздохом сказал Саймон.
Кейли подошла к нему и, встав на цыпочки, чмокнула его в щеку.
– Спасибо.
Румянец не сходил со щек Саймона еще несколько минут.
9
![](i_001.png)
Командор Виктория Левайн, капитан корабля «Бдительный», всегда действовала строго по инструкции. На корабле у нее царила железная дисциплина, идеальная чистота и порядок. Форменный мундир Левайн выглядел безупречно – ни одной ниточки не на своем месте, ни одной оторванной пуговицы. Ее жизнь с точностью до секунды соответствовала корабельному расписанию, и к экипажу она предъявляла такие же высокие требования, как и к себе самой. То что их отправили на окраину галактики охранять планету-тюрьму, не значит, что можно бездельничать.
«Бдительный» был одним из четырех корветов Альянса, патрулировавших окрестности Ататы. Каждый из этих больших кораблей класса «Шершень» день за днем, месяц за месяцем двигался по заранее установленному маршруту, проложенному в определенном квадранте в окрестностях планеты. Маршрут никогда не менялся.
Работа была несложная, даже скучная, и командор Левайн знала – другие команды считали, что зря теряют время. Члены экипажей слонялись без дела, расстегивали воротнички, сидели, положив ноги на панель управления, и постоянно играли в «старшую карту», поручив управление автопилоту. Хуже всего был экипаж «Свободного». По слухам, они даже пили на посту.
Но подчиненные Левайн такого себе не позволяли. Они получили задание, и, видит бог, это задание будет выполнено.
Поэтому когда на сканерах «Бдительного» появился транспортный корабль, направляющийся к Атате, Левайн начала действовать строго по программе контактов – как учили. Приказав открыть общий канал связи с чужаком, она заговорила самым холодным и властным тоном:
– Это командор Виктория Левайн, я нахожусь на мостике космического корабля Альянса «Бдительный». Я обращаюсь к кораблю класса «Светлячок», приближающегося по курсу два-девять-шесть. Пожалуйста, назовите себя.
«Светлячок» был еще слишком далеко, чтобы разглядеть его невооруженным глазом; он казался точкой среди звезд. Внешние камеры «Бдительного» нацелились на него; его изображение – поначалу трясущееся и размытое, затем устойчивое и четкое – появилось на экране Левайн.
Командор Левайн зацокала языком. Настоящая развалюха. Ржавые полосы и вмятины по всему корпусу. Похоже, в космос этот корабль вывели с огромным трудом.
– Повторяю: корабль класса «Светлячок», пожалуйста, назовите себя.
Все равно тишина. Командор Левайн нахмурилась. Может, он сбился с пути? Она не знала, по какой причине «Светлячок» подошел к Атате, но должна была считать его действия подозрительными. Она ведь охраняет не какую-то сельскохозяйственную коммуну, а планету, на которой живут тридцать пять тысяч маньяков, выродков и отморозков. Ее долг – следить за тем, чтобы они оставались здесь, и защищать от них галактику.
– Повторяю в последний раз: корабль класса «Светлячок», назовите себя или я буду вынуждена открыть огонь.
– Э-э… да… привет, – зазвучал голос в динамиках. – Говорит капитан… Малькольм. Капитан Рэй Малькольм.
– Пожалуйста, включите видеосвязь.
Левайн предпочитала видеть своих собеседников. Ей нравилось смотреть им в глаза и по взгляду понимать, что за человек перед ней.
Секунду спустя на экране появилось лицо. Симпатичный мужчина, лохматая челка, блеск в глазах. Ее собеседник выглядел дерзким.
А дерзких Левайн не любила.
– Капитан Малькольм.
– Здравствуйте, командор… Левайн, да? Как вам служится во флоте Альянса?
Левайн не нравилось терять время на обмен любезностями.
– Я попросила вас назвать себя. Сделайте одолжение.
– Не вопрос, – ответил Малькольм. – Мой корабль – «Транквилити». Мы везем припасы в исправительное учреждение № 23.
Левайн быстро открыла список грузовых кораблей и вполглаза просмотрела его.
– Капитан Малькольм, в моей базе данных нет ни вас, ни вашего судна.
Она незаметно подала знак офицеру по управлению оружием. Он немедленно активировал все четыре орудия, подвешенные к корпусу корабля, и навел их на «Светлячок», который продолжал приближаться.
– По этой причине, – продолжала Левайн, – я предлагаю вам повернуть обратно. Эту просьбу я повторять не буду. Если вы ее не выполните, то по законам Альянса я буду вынуждена открыть огонь на поражение.
– Вам стоит обновить базу данных и проверить еще раз, – ответил Малькольм. Он все еще улыбался, но в его голосе зазвучала раздраженная нота, словно он хотел сказать, что техника – да и люди – не являются непогрешимыми. – Не могу поверить, что нас там нет.
Командор Левайн была уверена в своей правоте – ведь она никогда не ошибалась, – но тем не менее она, недовольно поморщившись, снова заглянула в расписание.
Вот он. Как она сразу его не заметила? «Транквилити». Капитан: некий Рэймонд Малькольм. Должен прибыть сегодня, практически сей же час.
– Ну хорошо, капитан, – сказала она, всем своим видом показывая, что просить прощения она не собирается. Слово «извините» в ее лексиконе отсутствовало. – Оказывается, вы все-таки в списке. Передайте ваши коды доступа.
– Передаю.
Консоль Левайн громко пискнула: корабельный компьютер получил коды доступа, и они оказались действительными.
Левайн нажала несколько клавиш, чтобы открыть файл с грузовой декларацией «Транквилити». Корабль вез протеиновые батончики, моющие средства, кухонную утварь и одеяла. И действительно, все это добро предназначалось исправительному учреждению № 23.
Ее взгляд зацепился за первую строчку декларации.
– Ваш корабль принадлежит «Лямур лайнс», – сказала она.
– Точно, – ответил капитан Малькольм. – Мы с гордостью летаем под флагом Лямура.
– Не обижайтесь, но его корабли обычно чуть более…
– Чистые? Красивые? Изящные?
– Ну да.
– Нас часто об этом спрашивают. Дело в том, что за последнее время Станислав Лямур купил много дочерних компаний и объединил их под брендом «Лямур лайнс». Мы – независимые подрядчики, которые внезапно начали работать на больших парней. Для нас это огромный шаг вверх, и мы делаем все, чтобы не разочаровать. Кстати, мы были бы страшно вам благодарны, если бы вы дали нам зеленый свет. Тогда мы сможем продолжить путь и доставить товары на планету. Время – деньги, и все такое.
Левайн помедлила. Все факты насчет «Транквилити» подтвердились, и, кроме того, «Лямур лайнс» была уважаемой транспортной компанией, услугами которой часто пользовался Альянс.
И все-таки какой-то внутренний голос, а может, инстинкт, требовал от Левайн быть начеку. Тут что-то нечисто, и этот капитан Малькольм похож на пройдоху.
– Ваши документы, похоже, в порядке, – сказала она после паузы. – Можете двигаться дальше.
– Это весьма любезно с вашей стороны, командор Левайн.
– Высылаю вам координаты места посадки.
Малькольм посмотрел на свою панель управления.
– Получено.
– Я ввожу режим изоляции в исправительном учреждении № 23. Его действие начнется немедленно, и ни один заключенный не сможет покинуть главное здание в течение следующего часа. Склад всегда закрыт, но через час его двери откроются, чтобы заключенные получили доступ к его содержимому. Это ваше «окно»; за это время вы должны приземлиться, выгрузить припасы и взлететь. Советую вам поторапливаться. В исправительном учреждении № 23 живет более пятисот крайне опасных преступников, и если вы там задержитесь, вашу безопасность никто не гарантирует.
– Ясно.
– Будьте начеку, – сказала Левайн, – и не отморозьте себе там что-нибудь.
Эту остроту она использовала в разговоре со всеми капитанами транспортных кораблей, и каждый раз ее собеседник вежливо смеялся в ответ. Капитан «Транквилити» не стал исключением из правила.
– Мы это учтем, командор, – ответил Малькольм и лихо отдал честь. – Всего хорошего.
Его лицо исчезло, и на экране появился англо-китайский флаг, славное красно-желто-синее знамя.
Звездно-полосатый флаг всегда вызывал в командоре Левайн прилив гордости.
Но сейчас она не могла избавиться от тревожных мыслей. Двигатель, установленный на корме «Светлячка», ярко замигал: корабль готовился войти в атмосферу планеты.
– Боевая часть, отбой, – сказала командор Левайн, в задумчивости откидываясь на спинку кресла.
– Есть, сэр, – ответил офицер по управлению оружием.
– Старпом?
– Сэр? – спросил лейтенант-командор, старший помощник Левайн.
– Выделить одну из камер и зафиксировать ее на «Светлячке». Круглосуточное видеонаблюдение.
– Есть, сэр.
Левайн сложила ладони домиком и прижала их к верхней губе.
Да. Тут определенно что-то не то.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?