Текст книги "Нежный огонь любви"
![](/books_files/covers/thumbs_240/nezhnyy-ogon-lyubvi-33767.jpg)
Автор книги: Джейн Кренц
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
– Мне сейчас ни за что не уснуть.
– Все еще видишь, как Удира на тебя бросается? – резковато спросил он. – Успокойся. Тут ты в безопасности.
– Дело не в этом. – Она посмотрела в темноту, а потом снова на Расчета. – Вы понимаете, что сегодня я впервые в жизни применила насилие к человеку?
– Ты получила узкое образование.
– Это не смешно, Расчет. Он вздохнул:
– Знаю. Но это и не трагедия.
– Возможно, но меня это беспокоит.
– Послушай, Зельда, тебе нужен повод себя потерзать? Тогда представь себе, что случилось бы, если бы ты не обучилась этому твоему хитроумному «Лунному свету в зеркалах». Вот это более серьезный повод для беспокойства.
– Вы не понимаете! – закричала она. – Я должна была бы умолять вас, чтобы вы дали мне забвение! Я должна была бы лежать на полу без сознания!
– А вместо этого ты сидишь здесь и всего-навсего трясешься, как заяц?
– Не смейтесь надо мной, Тэйг Расчет. – Зельда готова была расплакаться, и это разозлило ее. Она поспешно воспользовалась своей многолетней подготовкой, чтобы взять себя в руки. – Я хочу стать одной из них. Всю жизнь меня учили идти Путем безмятежности. Меня родили голуби, а я сегодня воспользовалась движениями прекрасного танца, чтобы причинить боль другому человеку!
– Который пытался повредить тебе. Это называется самозащитой, Зельда. Я знаю многих голубей и могу утверждать, что у них нет моральных возражений против самозащиты. Они просто отвратительно применяют ее в жизни. Радуйся, что сейчас тебя только трясет, – у тебя мог бы быть «истерический шок». Я видел, что бывает с голубями, столкнувшимися с настоящим насилием: это не слишком приятное зрелище. Она с любопытством спросила:
– Где это вы видели, как голубь сталкивается с настоящим насилием?
Внезапно осунувшись, Расчет пригладил свои густые черные волосы. Глаза его стали пустыми и холодными.
– Мой брат был одним из тех случайно родившихся голубей, о которых ты говорила. Голубь, родившийся у волков.
– Почему его не отправили на Клеменцию? – спросила она, хмурясь.
– Это долгая история, и я не собираюсь ее сейчас рассказывать. Иди спать, Зельда.
– Наверное, я еще не смогу сейчас заснуть.
– Как хочешь. А я подремлю. Ночь была тяжелая.
Расчет встал и протиснулся мимо нее, направляясь к спальным местам в задней части кабины. Он разложил верхнюю койку для Зельды (если она вдруг передумает), а потом повалился ничком на нижнюю. Он уже почти заснул, когда почувствовал, как Фред вполз на кровать и обернулся вокруг ног своего хозяина.
Один раз где-то в середине полета Расчет проснулся и понял, что Зельда так и не легла. Он вгляделся в полумрак кабины и увидел, что она сидит на металлическом полу, подогнув под себя ноги. Глаза у нее были закрыты, а тело покачивалось в медитации.
Расчет с сонным раздражением решил, что она все еще переживает по поводу того, как обошлась с Удирой. В струящихся черно-серебряных одеждах она казалась очень мягкой и нежной. И чуть растерянной. Но для того чтобы свалить Удиру, нужна немалая сила и прекрасная координация движений. Так что вряд ли она – сплошная любовь и свет. Пусть ей самой и хотелось бы так думать.
Под тонкой тканью кристалломха он мог различить ее округлую крепкую грудь. Ему показалось, что эти женственные формы идеально лягут на его ладони, но тут он вспомнил ее слова о том, что волков ужасно интересует секс. Расчет повернулся лицом к стене и приказал себе снова заснуть.
Зельда почувствовала, как изменились высота и скорость «Окончательного Расчета»: корабль пошел на посадку. Чуть заметные изменения вывели ее из медитационного транса, в который она погрузилась, чтобы успокоить ум и тело. Открыла глаза и увидела, что пульт управления весь сияет разноцветными огоньками. Оказывается, на борту находился еще один компьютер. Похоже, что он посадочной операцией занят не был. Бросив взгляд через плечо, Зельда увидела, что хозяин корабля по-прежнему крепко спит.
Она поднялась на ноги, чувствуя себя отдохнувшей, и подошла к ближайшему иллюминатору. Горящие вдали огни возвещали о том, что они подлетают к Страдальцу – промышленному городу, расположенному вблизи от рудных залежей в восточных горах континента. За горами начинался океан, занимавший почти всю Возлюбленную. Он был практически не исследован, хотя некоторые ученые говорили, что его дно будет даже более богатым природными ископаемыми, чем континенты.
На Возлюбленной оставалось еще много белых пятен, а на Ренессансе и ЧТД – и того больше. За тремя внутренними планетами располагалась еще одна, Текущие Средства: холодный океанический мир, лишенный пригодной для дыхания атмосферы. Там пока было сделано всего несколько разведывательных посадок. Система Девятой Строфы все еще находилась на стадии освоения: ее города были маленькими – даже на Возлюбленной, наиболее заселенной из всех планет.
Зельда ощутила слабое волнение: ее поиск начался! С легким испугом она поймала себя на мысли, что с нетерпением ждет будущих приключений.
Корабль снова поменял курс, и на этот раз Зельда встревоженно повернулась к Расчету, проверяя, проснулся ли он. Увидев, что он беспечно развалился на койке, повернувшись к стене кабины, она решила действовать. Подойдя к нему, она дотронулась до его плеча – и поняла, что совершила страшную ошибку.
Не было ни изумленного вскрика, ни сонного вопросительного бормотания. При прикосновении ее руки Расчета как ветром сдуло с койки. Не успела Зельда сообразить, что произошло, как он уже стоял на полу, расставив ноги и приготовившись к нападению. В его правой руке было крошечное оружие, которое он использовал против Удиры. Каким-то образом он успел вытащить его из портупеи, которую на ночь повесил у койки.
Зельда застыла, не смея даже дышать. В его глазах появилось осмысленное выражение. Пробормотав проклятие, Расчет вернул черный приборчик в портупею. Настороженная готовность исчезла. На койке Фред на секунду оскалил зубки, а потом снова превратился в коврик.
– Еще парочка таких сюрпризов, Зельда, и один из нас до Ренессанса не долетит. Она смущенно кашлянула.
– Я хотела сказать вам, что мы подлетаем к Страдальцу. Кажется, корабль изменил курс. Я решила, что вас, как пилота-командира, это, возможно, заинтересует.
– Интересоваться тут нечем, – уверил ее Расчет. – Этот малыш, если надо, сядет самостоятельно. – Тем не менее он прошел вперед, проверить огоньки, мигавшие на пульте управления. – Святоши свидетели, ему уже приходилось это делать.
Он зевнул и начал растирать затылок. Взгляд его был по-прежнему устремлен на пульт.
– Расчет? М-м?
– А что за приборчик вы носите? Тот, который был у вас в руках секунду назад?
– Это дистанционное управление вопленником.
Он наклонился и нажал загоревшуюся красным цветом кнопку, наблюдая при этом за экраном. «Окончательный Расчет» начал плавный поворот.
– Я никогда не слышала о вопленнике, – удивленно сказала Зельда.
– Не думаю, чтобы на Клеменции в них была большая нужда. Они не вполне законны.
– А что они делают?
– Заставляют непрошеных гостей вопить. Его беспечность не понравилась Зельде.
– Это не слишком хорошее объяснение, – укоризненно сказала она. Зельда росла в обществе, где образование строилось на том, чтобы как можно полнее отвечать на все вопросы. А еще ее приучили задавать вопросы, пока ответ ее не удовлетворит.
Расчет пожал плечами, не отрывая взгляд от посадочного дисплея:
– Это устройство закорачивает нервные импульсы человека. Это единственное объяснение его действию. Основной прибор установлен здесь, на борту. А дистанционный пульт я ношу с собой.
– Удира не вопил, когда вы применили прибор против него.
Расчет наконец взглянул на нее:
– Он уже был почти в отключке. А дистанционник просто закончил то, что ты и так уже сделала.
Зельда напряглась. Она не была уверена, что это упрек, но ей показалось, что это так. Однако ее любопытство не было удовлетворено.
– А это устройство автоматически срабатывает, когда кто-то входит на корабль?
– Его можно настроить на такой режим. Я его врубаю, когда ухожу с корабля, и вырубаю с помощью дистанционного пульта, когда возвращаюсь. Но можно включить и вручную. Видишь вот эту кнопку на пульте?
– Да.
– Она включит вопленник. И еще одна кнопка – у изголовья моей койки.
– И вы включили бы его, когда сами находились бы на борту? А как же ваши собственные нервы? – спросила она.
– Тебе не кажется, что ты суешь нос не в свои дела?
– Извините, – формально попросила она прощения. – Я не хотела нарушать ваше личное пространство.
Он ответил скептической улыбкой:
– Да нет. Ответ очень прост: я могу настроить дистанционный пульт так, чтобы он защитил меня от действия главной системы. Ну а Фред в безопасности – его нервная система работает на других частотах. Пристегнись, мы будем садиться.
Она поняла, что исчерпала терпение собеседника, и послушно уселась в кресло пассажира. В иллюминаторе ярко горели огни Страдальца. Через некоторое время «Окончательный Расчет» мягко опустился на посадочную площадку, и Расчет разгерметизировал люк.
– Меня не будет примерно час. У тебя нет времени бродить и осматривать город. Да тут ничего интересного и не найдешь. Довольно скучное поселение. Оставайся здесь и охраняй замок. Когда я вернусь, буду сразу же выводить корабль в космос. Если тебя на месте не окажется, я улечу один. Понятно?
С этими словами он застегнул воротник своего серого летного костюма.
Зёльда кивнула и вдруг спросила:
– А вы когда-нибудь видели настоящий замок, Расчет?
Он бросил на нее возмущенный взгляд:
– Это было образное выражение, а не приглашение к новым расспросам!
– Я слышала, что после призраков осталось строение, которое могло быть крепостью, – задумчиво отозвалась она. – На Ренессансе.
– Почему бы тебе не поспать, Зёльда? Она изумленно раскрыла глаза:
– Как же можно! Ведь вы поручили мне корабль! Расчет пробормотал себе под нос что-то непонятное и двинулся к люку.
– Это тоже было образное выражение. Считай, что я ничего тебе не говорил. За главного остается Фред. Не нарывайся на неприятности, Зёльда, если хочешь попасть на Ренессанс.
С этими словами он исчез в холодной ночи Страдальца. Люк с шипением закрылся за ним, автоматически герметизируясь и запираясь.
Зёльда ощутила какое-то движение у своих обутых в сандалии ног .и посмотрела вниз. Фред обследовал подол ее черно-серебряного одеяния. Зёльда заметила, как появились все три ряда его зубов, и еле успела отдернуть край платья.
– Не смейте жевать мою одежду! Пусть вы официально оставлены за главного, но не думайте, что вы вправе терроризировать невинных пассажиров!
И она улыбнулась диковинному существу. Фред продолжал демонстрировать свои зубы.
– Ладно. Будем считать это ответной улыбкой. – Она нагнулась, чтобы подхватить Фреда на руки, и поняла, как трудно поднять коврик. Оказалось, что внутри Фреда нет стабильной костной основы.
Однако похоже было, что ее неловкость не вызвала у него раздражения. Продолжая ухмыляться, он просто обернулся вокруг ее руки. Зельда попыталась отыскать нечто напоминающее глаза.
– Вы скалоковрик с Возлюбленной, не правда ли? Я видела изображения, как ваши собратья греются на скалах. А как вам нравится жизнь на корабле?
Ответа не последовало, но все три ряда зубов спрятались в лохматый ворс. А когда Фред поудобнее устроился у нее на руке, Зельде показалось, что она увидела, как закрылась пара крошечных глазок. От скалоковрика руке было приятно тепло.
Она побродила по кабине, обследовав вполне приемлемый, хотя отнюдь не роскошный, санузел и крошечный камбуз с консервером и подогревателем. Она проверила, достаточно ли в консервере упаковок с вегетарианской едой, чтобы хватило до Ренессанса. Выбор был невелик. Да, Тэйг Расчет – настоящий хищник. Типичный волк. Ну, если он согласится пожертвовать своими овощными упаковками, то с голоду она, пожалуй, не умрет. Хотя для человека, выросшего на изысканно приготовленной пище, перспектива жить две недели на консервированных овощах не вселяла оптимизма.
«Но когда начинаешь поиск, приходится чем-то жертвовать», – напомнила себе Зельда, со вздохом закрывая консервер. Герои романов о первопоселенцах всегда жертвовали спокойной и удобной жизнью, отправляясь на поиски приключений. Уж ей-то этого не знать! Ей, специалисту по романам о первопроходцах. Единственному специалисту на всю Клеменцию. Она подошла к койкам и полезла за своей драгоценной сумкой с книгами. Не сразу отыскав ее, она нащупала за ящиком с элем небольшую металлическую коробку.
Этот маленький сундучок заинтересовал ее гораздо сильнее, чем следовало бы, – возможно, потому, что она сразу поняла, что в ящичке находится что-то очень важное для этого странного человека, который берет ее с собой в космос. Впервые в жизни Зельде захотелось проникнуть в личную жизнь другого, не дожидаясь его приглашения. Ей понадобилось немалое самообладание, чтобы запихнуть ящичек обратно в сетку-хранилище, не открыв его. Воспитанное в Зельде уважение к частной жизни оказалось слишком сильным. Она достала наконец сумку с книгами.
Ее ум и тело наконец обрели покой. Весь следующий час будет посвящен чтению. Зельда долго не могла выбрать между красиво переплетенным томиком Ниско «Безмятежность и ритуал»и анонимным сборником эссе и стихотворений, известным под названием «Путь к пониманию». Она должна была бы посвятить время полезному чтению, но почему-то не испытывала ни малейшего желания это делать. С самого дна сумки Зельда достала пачку дисков со своей коллекцией романов. Голуби, изучавшие историю общества, уделяли
Романам лишь беглый интерес. Решив стать специалистом по ним, она не встретила конкуренции. Но Зельда обожала романы. Она собрала немалую коллекцию дисков и, когда пришло время улетать с Клеменции, не смогла с ними расстаться.
Зельда взяла считыватель и диск со своей самой любимой книгой и устроилась на нижней койке, чтобы еще раз прочитать полную приключений историю о мифическом первопоселенце. Ни на чем не останавливаясь, она нашла начало любовных сцен. Любовные эпизоды романов всегда интересовали ее, но она никогда не задумывалась, в чем причина этого интереса. Однако не дочитав описания бурной встречи, она заснула.
Спустя некоторое время ее разбудило острое ощущение, что что-то не так. Секунду она лежала, не открывая глаз, и пыталась проанализировать это чувство. Прежде всего она поняла, что Фреда на ее руке больше нет. Она ощутила его тепло у себя на животе – но он уже не казался таким бескостным, как раньше. В нем была напряженность – именно она передалась Зельде и разбудила ее.
Зельда открыла глаза – и увидела перед собой дуло парализатора Гаринга. Какая-то часть ее сознания узнала классическое оружие службы безопасности – при этом ей приходилось бороться с потрясением при виде направленного на нее оружия. Его держала большая рука в перчатке.
– Ведите себя тихо, леди, – и ничего плохого с вами не случится.
При звуке грубого голоса Зельде удалось заставить себя оторвать взгляд от оружия и посмотреть на смуглое лицо охранника. Он холодно улыбнулся и протянул ей свое удостоверение.
– Я не понимаю, – прошептала Зельда.
Ее первоначальный страх начал сменяться недоумением. Голуби никогда не имели неприятностей с властями по той простой причине, что голуби никогда не совершали преступлений. Это было известно и охранникам, и голубям. Но тут она вспомнила Удиру, оставленного на полу в ее гостиничном номере.
– В чем дело? С ним что-то случилось? Казалось, мужчину с парализатором ее вопрос позабавил.
– С кем? С Расчетом? Насколько мы знаем, с ним все в порядке. Не беспокойтесь о нем, он вернется минут через сорок. Видите ли, он немного задержался с получением посылки. Мы об этом позаботились.
Кажется, они не знали про Удиру. Зельда немного успокоилась.
– Но что вы здесь делаете? – Она увидела у пульта управления второго охранника. – Как вы попали на корабль? Люк был заперт!
Стоявший около нее мужчина ответил:
– Разве вы не видели моего удостоверения? Мы – охрана порта. У нас есть ключи ко всем зарегистрированным почтовым кораблям. А теперь очень медленно сядьте. Вы с Клеменции?
Зельда кивнула. Пока она устраивалась на койке, скрестив ноги, Фред сполз с ее колен. Ее рука скользнула мимо кнопки, с помощью которой можно было включить вопленник, но Зельда не обратила на это внимания: она смотрела, как Фред оскаливает зубы. На этот раз ей вовсе не казалось, что он улыбается.
– Прекрасно. Значит, все будет просто и мило. Вы ведь не доставите нам никаких хлопот? Зельда послушно ответила:
– Конечно, нет.
– Прекрасно. – Охранник повернулся к своему напарнику:
– Нам даже не придется надевать на нее спутыватель, Дес. Она – голубка. Не станет ввязываться в неприятности.
– Но что вам нужно? Если у вас было дело, я охотно открыла бы вам люк. Я не понимаю, что тут происходит. – Зельда не сводила глаз с вооруженного мужчины. – Что бы вам ни было нужно, вы должны были переговорить с хозяином корабля.
– Мы тут, в Страдальце, не такие церемонные, как вы на Клеменции. У нас нет времени на вежливые расшаркивания. То, что нам нужно, находится в грузовом отсеке, а на кораблях этой конструкции его можно открыть только с пульта управления.
Зельда сидела, держа руки на коленях.
– Тогда вам нужно переговорить с Тэйгом Расчетом.
Охранник ухмыльнулся:
– В данных обстоятельствах он вряд ли бы пошел нам навстречу. Нам нужна посылка, которую он взял в порту Валентин.
– Но посылка из порта Валентин должна быть доставлена на Ренессанс, в поселок первопроходцев.
Зельда следила, чтобы ее голос звучал очень спокойно и вежливо. Она не выказывала тревоги, которую испытывала, понимая, что лучшей защитой сейчас будет то впечатление, которое она произвела на охранников. Вряд ли они часто общались с голубями. Ее внешность и одежда ввели их в заблуждение, и лучше всего ей и дальше играть эту роль.
– Не тревожьтесь, отанна. Это дело голубей не касается. Это – задача службы безопасности порта. – Мужчина с парализатором обратился к своему молчаливому спутнику у пульта:
– Нашел, Дес?
– Да, все здесь. Ключ сейчас перебирает все возможные кодовые комбинации. Примерно через минуту грузовой отсек откроется. А как насчет нее?
– Она нам хлопот не доставит.
Первый охранник вернул оружие в кобуру и снова улыбнулся. Зельда решила, что он много улыбается. Слишком много. Он ей не нравился – и, судя по всему, Фреду тоже. Скалоковрик даже как-то странно жужжал. Зельда машинально погладила его.
– Все в порядке, – удовлетворенно объявил человек по имени Дес. – Грузовой отсек открыт. Забираем посылку и уматываем. Я не хочу быть поблизости, когда Расчет вернется.
– Я тоже, – согласился улыбчивый, направляясь к задней стенке кабины, в которой находился люк грузового отсека.
Отсек с посылкой открыт. Расчет говорил, что получил его на подрасчет. Он ничего не заработает, если не доставит ее на место. Зельда поняла, что нужно
Действовать. В отсутствие Расчета забота о корабле ложилась на ее плечи. Он велел ей «охранять замок». Однако эти люди были официальными представителями закона. А закон – одно из немногочисленных государственных уложений, которые были у волков. Голуби сознавали, что ему очень часто далеко до идеала, но это не могло служить поводом для того, чтобы его игнорировать. И тем не менее Зельда была уверена в том, что должна что-то сделать.
– Остановитесь! – решительно сказала ома первому охраннику, уже собравшемуся войти в грузовой отсек. – Я протестую против ваших действий! Я настаиваю на том, чтобы вы дождались возвращения Тэйга Расчета. Это его корабль и его груз. Вы должны обсудить с ним ваши действия.
– Почему бы ее просто не отключить? Дес достал из кобуры оружие и навел его на Зельду.
– Брось! Она нам не помешает. Помоги-ка мне, Дес! Я же говорил, надо было взять сервотележку. Эта штука страшно тяжелая.
– Пожалуйста, – сказала Зельда. – Я в последний раз прошу, чтобы вы подождали владельца корабля и все с ним обговорили.
– Заткнитесь, леди. Вы начинаете действовать мне на нервы. Почему бы вам не погрузиться в медитацию, или еще куда-нибудь?
Дес двинулся к отсеку вслед за своим напарником.
Фред вдруг соскользнул с кровати и с невероятной скоростью пополз через кабину. Дес резко повернулся и навел свое оружие на зверька.
– Нет!
Зельда мгновенно забыла о своих сомнениях. Она стремительно вытянула руку и нажала на кнопку во-пленника, встроенную в стену.
И тут она поняла, почему система охраны корабля получила такое название. Она почти не слышала сдавленных криков охранников: ее сознание мгновенно начали раздирать вопли всех нервов ее тела.
Она никогда не испытывала ничего даже отдаленно напоминавшего эту боль. В первые же секунды она потеряла всякую способность двигаться. Перед глазами вспыхивали ослепительные искры, в ушах звучали самые ужасные, невыносимые звуки Вселенной, кожа горела от зуда, так что она готова была разодрать ее ногтями в клочья. Но она не могла даже шевельнуть рукой, чтобы отключить вопленник. Зельда скорчилась на койке, пытаясь сохранить остатки сознания: какая-то примитивная часть ее мозга отказывалась отключиться. Иначе какофония ввергнет ее в полное безумие. А это было страшнее боли.
Чисто инстинктивно она уцепилась за строгую самодисциплину, составлявшую столь важную часть воспитания всех голубей, и с ее помощью сумела отыскать тончайшую нить сознания и упорядоченности, которая провела бы ее по боли. Настоящий голубь в таких ужасных обстоятельствах не смог бы воспользоваться своей подготовкой. Горькая ирония происходящего заключалась в том, что именно благодаря отсутствию истинного дара Зельда смогла в этот момент воспользоваться своей подготовкой таким образом, на какой та отнюдь не была рассчитана. Но в этот момент Зельде было не до истины и не до иронии: она могла только бороться за жизнь.
Расчет встревожился, еще не успев выйти из бегунка. Он секунду постоял на обочине, ощущая на запястье небольшой курьерский пакет, а потом вытащил из портупеи дистанционный пульт. Крошечный значок на экране сообщил ему, что в корабле включен вопленник. Расчет уставился на приборчик, не веря своим глазам. Схватив упаковку консервированных овощных блюд, из-за которых он немного задержался с возвращением, Расчет бросился к кораблю.
«Окончательный Расчет» стоял в густой тени на посадочной площадке, и ничего не говорило о том, что внутри царят боль и хаос. От работы вопленника никакого шума не было. Когда Расчет нажал на пульте код, открывающий люк, он понял, что люк открыт. Может, Зельда все-таки ушла с корабля? Эта мысль взбесила его – и в то же время он молился, чтобы так оно и было. Если она на борту, то сейчас должна превратиться в бесформенный дрожащий комок болотной медузы. Он знал, что вопленник может сделать с самым матерым волком. Не хотелось даже думать о том, как этот прибор подействует на женщину, которая была почти голубкой.
Отчаянно ругаясь, Расчет отключил вопленник с дистанционного пульта. Если Зельда внутри корабля, то уже поздно. Он ворвался на корабль и окинул взглядом пугающе безмолвную кабину.
В первую секунду он не увидел своей пассажирки. Ее не оказалось ни на ее койке, ни на полу. Он заметил два бессильно обмякших мужских тела в открытом грузовом отсеке и только потом понял, что Зельда скорчилась на его койке.
– Будь все проклято! Зельда! Зельда? – Расчет наклонился над койкой, пытаясь нащупать пульс на ее шее. Под его пальцами он бился невероятно быстро. Но больше всего Расчета встревожила напряженность ее тела. Она должна была давно потерять сознание! Даже самые крепкие мужчины отключались после первой минуты пребывания в поле вопленника. Однако скованность ее тела показывала, что на каком-то уровне она все еще здесь, все еще пытается справиться с раздирающими нервы импульсами, хотя те уже перестали поступать. Он начал гладить ее, ласкать, словно дикое животное, которое надо успокоить и приручить. От воздействия вопленника быстрого излечения не существовало. Чтобы прийти в себя, необходимо время. И когда жертвы вопленника вновь открывали глаза, то испытывали такую головную боль, которую без преувеличения можно было бы назвать невыносимой.
– Зельда, ты меня слышишь? Все прошло. Послушай меня! Все прошло. Расслабься, малышка. Расслабься.
Краем глаза Расчет заметил какое-то движение. Взглянув в сторону грузового отсека, он увидел, как Фред выпустил ногу, которую успел обглодать. Ска-локоврик пополз к своему хозяину.
– Что тут, к дьяволу, произошло? – тихо спросил Расчет, как никогда сожалея о том, что скалоковрик не может говорить.
Фред в ответ немного пожужжал, заполз на койку и, устроившись у Зельды на животе, начал ритмично двигать своим гибким телом, словно повторял ласковые движения рук Расчета.
– Все в порядке, Зельда. Все прошло. Ты меня слышишь? Все прошло. Теперь ты в безопасности.
Очень медленно напряжение стало уходить из ее тела. Расчет ощутил, как под его прикосновениями постепенно расслабляются мышцы на ее руках. Она начала беспокойно метаться по подушке. Он продолжал разговаривать с ней, негромко повторяя бессмысленные слова утешения. Хоть Расчет и знал, что действенного лекарства от вопленника не существует, он решил доставить Зельду в ближайшее медицинское учреждение. Там ей по крайней мере смогут дать успокоительное, чтобы она заснула.
Он уже начал подниматься, когда ее ресницы затрепетали. Тэйг мгновенно снова опустился на колени:
– Зельда?
Казалось, ей трудно сфокусировать на нем взгляд, но в конце концов она поняла, кто сидит около нее. Ее пересохшие губы зашевелились, беззвучно произнося какие-то слова. Отдышавшись, она сделала новую попытку:
– Замок… цел?
– Все цело, Зельда. Не разговаривай. Постарайся заснуть. Это единственное лекарство. Постарайся заснуть.
– Я помню, что вы оставили главным Фреда, – прошептала она, – но они хотели его застрелить. Не осталось больше никого… Только я.
С огромным облегчением Расчет заметил, что дыхание у нее выравнивается. Похоже было, что ему все-таки не понадобится везти Зельду в больницу. Он продолжал ласково гладить ее:
– Мы поговорим, когда ты проснешься. А теперь засыпай, Зельда. Закрывай глаза и спи.
Расчет наблюдал, как она медленно проваливается в забытье. Когда Зельда наконец заснула, он встал. Внимательно посмотрев на обоих мужчин, лежавших около грузового отсека, он снял с руки курьерский пакет, который только что получил от клиента. Тэйг направлялся на Ренессанс, и отправитель настаивал, чтобы его везли под компьютерным замком. Тогда Расчет разыграл маленький спектакль с закреплением пакета на запястье. Это был древний почтовый обычай, хотя сам Расчет втайне считал эту меру безопасности довольно глупой. Однако казалось, что она очень успокоила его клиента. А еще – на нее ушло много времени.
Бесцеремонно швырнув пакет в ближайший грузовой контейнер, Расчет прошел к отсеку рассмотреть незваных гостей, чье появление, кажется, заставило Зельду включить вопленник. Носком сапога он перевернул одно из бесчувственных тел на спину. Потом опустился на колено и достал из кармана мундира карточку-удостоверение .
Расчет довольно долго изучал удостоверение портового охранника. Выглядело оно почти идеально. С его помощью было нетрудно провести Зельду, никогда не видевшую подобные удостоверения.
Второй мужчина растянулся на пороге грузового отсека. Рука его лежала на посылочном ящике с красной печатью подрасчетного отправления.
Тэйгу Расчету внезапно стала совершенно ясна картина происшедшего.
Почти целиком – за исключением одной маленькой детали.
Двадцать минут спустя, когда «Окончательный Расчет» уже начал долгий полет к Ренессансу, его капитан все еще размышлял над тем, что Зельда Джунгли совершила поступок, который должен был идти вразрез абсолютно со всем, чему ее учили: она включила вопленник, чтобы не дать двум охранникам украсть посылку.
Почтальону грех жаловаться, если он отправился в полет с женщиной, которая рисковала своей жизнью ради почтового отправления.
Когда Зельда проснулась, она решила, что ей на голову наступила гигантская торла. Такое могло произойти только случайно: торлы слишком тупы, чтобы делать что-то специально. Сообразительности у них хватает только на то, чтобы есть. А еще они слишком тупы, чтобы сойти с места, если на кого-то наступили. Так что Зельда, естественно, решила, что зверюга по-прежнему продолжает на ней стоять.
Если, конечно, это не первая атака в необъявленной войне торл против людей с целью отомстить всем жителям Возлюбленной. Если так, то винить торл не за что. Огромные глупые и безобидные торлы стали основным источником мяса с первых дней прилета поселенцев. Зная торл, вполне можно было допустить, что только спустя двести лет до них дошло, что у них есть враг.
– Я вегетарианка! – протестующе прошептала Зельда, попытавшись открыть глаза. Стоящая у нее на голове торла даже не пошевелилась.
– Знаю, – прозвучал ответ откуда-то справа от нее. – Осталась только одна проблема. Тут у меня болеутоляющее. Оно тебя не отключит насовсем, как забвении, но голова должна пройти. Открой рот, Зельда. Надо положить таблетки под язык.
Сильная мускулистая рука обняла ее за плечи и приподняла. Боль из постоянно сжимающего голову обруча превратилась в острые электрические удары. На глазах выступили жгучие слезы. Стыд на мгновение заслонил даже мучительную боль.
– Я прошу прощения, – с трудом выговорила она.
– За что? – спросил Расчет, хладнокровно кладя ей под язык две крошечные таблетки. – За слезы? Забудь. Большинство сейчас орало бы во всю глотку.
Зельда ощутила легкое пощипывание от растворяющихся таблеток. Осторожно приподняв ресницы, она встретилась взглядом с серыми глазами Тэйга Расчета. Он стоял на коленях у нижней койки, поддерживая Зельду одной рукой, и вид у него был не слишком довольный. Сурово сжатые губы выражали мрачную непреклонность.
– От крика стало бы только хуже, – серьезно ответила Зельда. Ей удалось сморгнуть слезы.
– Сейчас тебе не может быть так же плохо, как тогда, когда ты включила вопленник. Ради всех святош ада, женщина, эта штука должна была тебя на кусочки разорвать!
– Именно так мне и показалось. – Зельда машинально осмотрела свое тело. Черно-серебряное одеяние выглядело отвратительно – местами намокло от пота. Тонкая ткань была измята – как и она сама. Но все-таки с телом все было в порядке! И тут Зельда ощутила, что что-то здесь не так, хоть с виду все осталось на местах. – Мы в космосе?
– В двух часах лета от Возлюбленной. Я включил гравитацию. – Продолжая поддерживать ее одной рукой, Расчет протянул другую руку к короне ее кос.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?