Текст книги "Полевой цветок"
![](/books_files/covers/thumbs_240/polevoy-cvetok-3947.jpg)
Автор книги: Джил Лэндис
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Она попыталась прочитать слова, написанные вдоль рек, но почерк был слишком мелким и неразборчивым. Тогда она сосредоточилась на изображениях ориентиров и внимательно изучала карту несколько минут.
– В каком направлении здесь будет двигаться солнце? – Задумчиво сдвинув брови, она взглянула на Фонтейна и обнаружила его в непосредственной близости от себя. Плечи их почти соприкоснулись, когда они склонились над картой.
Он провел пальцем с востока на запад.
– В этом.
Дэни, которая впервые видела карту, пыталась разобраться в обозначениях и узнать знакомые места.
– Насколько я могу судить, – она провела указательным пальцем по реке, помеченной словом «Уинд», – эта река протекает не здесь.
– Вы можете показать, где мы находимся?
– Здесь. – Дэни уверенно указала на точку между горными хребтами Титон и Абсарока. – Но здесь есть река, которая течет сюда. – Она указала направление течения реки. – Ее имя Снейк. А вот тут находится горный перевал.
Дэни удовлетворенно кивнула, убедившись, что сказала правильно, подняла голову и увидела, что Трой пристально смотрит на нее. Она быстро встала и поправила свою шляпу.
– Послушайте, – сказала она, и что-то в ее голосе заставило Троя насторожиться. Но ее следующие слова его удивили. – Я еду в долину Хамп Боун Холлоу, чтобы встретиться там с группой трапперов. Так как вы заблудились, я могу проводить вас туда. – Она многозначительно посмотрела на Грейди и продолжала: – Если вы хотите ехать со мной, то милости просим, но вы должны отдавать себе отчет, что Хамп Боун Холлоу будет конечной точкой нашего совместного путешествия.
Грейди первым отреагировал на предложение Дэни, в то время как Трой строил догадки о причине ее неожиданного решения ехать с ними.
– Я с радостью поеду с вами, Дэни, – сказал Грейди, – хотя бы до этой долины.
Воинственный взгляд, который она бросила в сторону Троя, сказал ему, что она не потерпит возражений. Ну и прекрасно, – подумал он; он не будет ей перечить: пусть считает, что добилась своего. Наблюдая за Дэни в течении двух последних часов, он понял, что она ни за что не признается, что нуждается в них или в ком-то другом.
– Отлично, – согласился Трои. – Оттуда мы сможем отправиться обратно на восток через перевал Юнион. Я надеюсь, вы покажете нам дорогу и объясните, как лучше всего перейти через перевал. Мы должны покинуть эти края до того, как разыграется непогода.
Дэни сцепила руки за спиной и безотчетным движением вытянула их, так что ее груди соблазнительно выпятились под мешковатой курткой, обнаружив ее скрытую женственность и заставив мужчин потупить взоры.
– Что ж, – Дэни опустила руки и затянула ремешок своей шляпы, – если вы готовы, то нам нужно выезжать, иначе мы не успеем добраться до долины до наступления темноты.
– Я соберу вещи, – сказал Трой, желая поскорее отойти от нее, поскольку ее вид возбуждал в нем слишком горячие чувства. Он подошел к небольшому костру, который они развели, и стал закидывать землей тлеющие угольки.
– Пойдемте, Грейди, – сказала Дэни с улыбкой. Еда и отдых отчасти вернули ей обычное хорошее расположение духа. – Я посмотрю подпругу вашего седла. Думаю, это позволит нам сэкономить время.
– Благодарю вас, – улыбнулся Грейди, весьма довольный ее неожиданным желанием оказать им помощь.
Дэни пошла к своему пони. Грейди быстро собрал свои художественные принадлежности и догнал ее.
Трой наблюдал за ними, когда они шли к лошадям, и неожиданно его пронзила мысль, что Грейди, возможно, питает к Дэни нежные чувства. Это было очень похоже на правду. Трои знал, что если его друг действительно увлекся этой девушкой, то могут возникнуть проблемы, потому что Грейди был не из тех мужчин, которые сегодня любят женщину, а завтра бросают ее. Если это так, то тем более следует отказаться от намерения переспать с ней, – подумал Трои. У него и без того достаточно проблем. Он сунул пустой кофейник под мышку, нагнулся и поднял свою винтовку. Выпрямившись, он увидел, что Грейди и Дэни уже сидят на лошадях и ждут его.
Взгляд Грейди был устремлен вдаль, на темные горные вершины, отливающие голубизной, в то время как Дэни пристально глядела на Троя.
Тройка всадников остановилась на краю обрыва. Внизу перед ними раскинулась зеленая долина. От самого ее дна плавно поднимались холмы, переходящие вдали в величественные горы хребта, называемого Титоном. Долину прорезала река, носящая название Уинд, о чем им сообщила Дэни. Трой предположил, что до перевала Юнион им отсюда всего несколько дней пути. Долина Хамп Боун Холлоу вполне оправдывала свое название.[5]5
Хамп Боун Холлоу по-английски означает Долина горбатых костей.
[Закрыть] Горные хребты, окружавшие и защищавшие ее, напоминали своей формой ребра или, как их называли трапперы, «горбатые кости» бизона.
На открытом лугу у реки стояло несколько палаток и вигвамов. Расположенные беспорядочно, эти жилища казались сверху фишками, брошенными на землю гигантской рукой. По этому временному поселению двигались люди и животные; дым, кружась, взлетал к небу от костров, на которых готовили еду. Послышался громкий звон от ударов какого-то предмета по железу. Выше по течению реки был виден пар, поднимающийся от горячих подземных ручьев и плывущий над верхушками деревьев.
Дэни повернулась к Трою, и он вновь увидел ее красивые, словно выточенные, черты лица. Кожа ее была смуглой от постоянного нахождения на солнце, но золотистый загар, как ему казалось, делал ее еще привлекательнее.
Взгляд Троя скользнул по ее красивому маленькому носу и задержался на губах: ему сразу бросилась в глаза трогательная припухлость ее нижней губки. Его черный жеребец стоял рядом с ее рыжим пони: Трой и Дэни сидели, почти касаясь друг друга бедрами. Внимание Троя привлекли ее большие серые глаза, обращенные на него.
Солнце все ниже клонилось к горизонту, и глаза ее приобрели цвет туч перед бурей, запестрели серебряными крапинками. На короткое мгновение, показавшееся ему вечностью, взгляды их встретились. Трой смотрел в ее глаза, как завороженный, но она заговорила, и чары рассеялись.
– Давайте лучше спустимся.
Трой молча кивнул Грейди, и тот направил свою лошадь к узкой извилистой тропинке, спускающейся по склону холма.
– Подождите! – крикнула им Дэни.
Мужчины одновременно повернулись в седлах и посмотрели на нее. Она заговорила неуверенным голосом, словно ее пугало то, о чем она хотела им сообщить.
– Послушайте… – Она умолкла, подбирая слова. – Понимаете, здесь никто не знает… Они даже не подозревают, что я… что я не парень. Я буду вам признательна, если вы им ничего не скажете.
Трой видел, как ее раздражает то, что пришлось обратиться к ним с просьбой. Ее губы упрямо сжались: она смотрела на них строгим, почти враждебным взглядом. Трой вдруг понял, что она никогда ни перед кем не будет заискивать. Он не мог понять, как другие могли не замечать ее женственности, и хотел знать, что скрывалось за этим маскарадом.
Грейди первый успокоил ее.
– Вы можете быть уверены в том, что я никому ничего не скажу, Дэни, – сказал он.
Она повернулась к Трою и окинула его таким взглядом, что у него появилось желание отказать ей.
– Я тоже ничего не скажу, – пообещал он.
– Вы уж постарайтесь. И не забудьте: здесь наше совместное путешествие заканчивается. Дальше наши пути разойдутся.
Трой и Грейди впервые встретили такую большую группу трапперов. На представшее перед ними зрелище и звуки лагеря они реагировали по-разному. Трой наблюдал за Дэни, которая громко приветствовала своих знакомых.
– Привет, Джед! Когда ты успел проиграть свою красную рубашку? Эй, Пиерр! Энрике, старый плут, ты по-прежнему жульничаешь во время игры?
Мужчины отвечали ей с той же грубоватой непринужденностью, и было видно, что они считали ее всего лишь беспечным юнцом. Когда они интересовались ее спутниками, она объясняла, что встретила их по дороге и согласилась проводить сюда, так как они заблудились. Многие охотники спрашивали ее о Джейке, и она говорила им, что он «легко отдал Богу душу» во сне.
Фонтейн думал о человеке, которого звали Большим Джейком, и о его отношениях с Дэни. Он видел, как тяжело ей было притворяться перед трапперами, что она смирилась с его смертью. Не раз она поднимала глаза к небу, чтобы смахнуть ресницами слезы. Одно было очевидно: если не считать этих случайных знакомых, у нее никого не было, и только уверенность в том, что она парень, удерживала их от посягательств на ее честь.
Веселые и бойкие трапперы, наряженные в шкуры животных и индейские одеяния, сразу привлекли внимание Грейди. Трой чувствовал, что ему не терпится взяться за работу. Желая оставаться поближе к Дэни, он не торопился с выбором места для стоянки и наблюдал за ней.
– Дэни! – крикнул ей Грейди. – Где мы устроим стоянку?
Она резко повернулась и посмотрела на него.
– Мне до лампочки, где вы устроите стоянку, мистер, – прокричала она ему в ответ и затем потише, но не менее сердито, добавила: – Вы можете устраиваться там, где хотите.
Она так неожиданно перешла на тяжеловесный горский диалект, что Трой поразился ее способности к перевоплощению. Он с удивлением смотрел ей вслед, в то время как она удалялась от них, выпрямив спину и глядя прямо перед собой. Речь ее была почти безупречной до того, как они приехали в лагерь трапперов. Теперь она, очевидно старалась быть похожей на его буйных обитателей.
Трой, продолжающий следить за маленькой фигурой, сидящей верхом на подвижной индейской лошади, увидел, что она приближается к краю луга. Он поднял руку и жестом велел Грейди остановиться. Они подождут и, когда она разведет костер, устроят стоянку поблизости от нее.
Чувствуя облегчение оттого, что ей удалось отделаться от своих новых знакомых, Дэни направила лошадь в дальний конец луга, где намеревалась расположиться на ночевку. В нескольких минутах ходьбы оттуда находился пруд, образованный вытекавшим из земли горячим источником; она собиралась тайком сходить туда и искупаться после наступления темноты.
Она остановилась и окинула взглядом склон холма с его густыми осиновыми рощами. Листья, кружащиеся на ветру и опускающиеся на землю, казались ей блестящими золотыми пылинками. Вдали были видны покрытые снегом гребни гор. Скоро уже зима окутает луг белым покрывалом и скует льдом реки и пруды. Шкуры зверей густеют в преддверии зимы. В скором времени начнется настоящий охотничий сезон.
Дэни разложила вещи, привязала животных и пошла в центр небольшого поселка, горя желанием встретиться со своими старыми друзьями. Поседевшие старые трапперы напоминали ей Большого Джейка. Молодые охотники, длинноволосые и длиннобородые, с кожей, изрытой морщинами от долгого пребывания на солнце, выглядели значительно старше своих лет. В отличие от Фонтейна и Маддокса, они не представляли для нее никакой опасности. Все они знали ее лишь как сына Большого Джейка, и ей было легко с ними. Сейчас, после того, как Дэни встретила этих двух незнакомцев, она поняла, что никто из здешних мужчин не пробуждал в ней таких чувств, какие будил Фонтейн. Когда она смотрела на него, в душу ей снова закрадывалось странное томление, что мучило ее на протяжении всего лета.
Проходя мимо стоящих на небольшом лугу палаток и вигвамов, Дэни замечала возле многих из них индианок и детей-метисов, отцами которых были трапперы. Перед жилищами охотников лежали на земле шкуры, находящиеся на различных стадиях дубления. Женщины готовили еду над кострами или сидели возле вигвамов и сшивали шкуры, запасаясь зимней одеждой. Рядом дети возились друг с другом и с собаками, которые беспрепятственно носились по всему лагерю.
Она остановилась и некоторое время смотрела на индианку, чистящую на траве шкуру бизона, прикрепленную к земле колышками мехом вниз. Коричневые пальцы скво[6]6
Замужняя индианка.
[Закрыть] крепко сжимали кожаную рукоятку скребка из кости бизона. Дэни по собственному опыту знала, что очистка шкуры – лишь первая стадия длительного процесса выделки кожи. Далее шкуру смазывают смесью из мозгов, печени и жира бизона, сушат, отжимают, выщипывают волосы и разминают, пока она не сделается мягкой, как ткань.
Дэни смотрела на стоящую на коленях женщину, которая, казалось, не замечала, что за ней наблюдают, и с чувством облегчения думала о том, что она никогда не будет ничьей скво. Ей не раз приходилось выполнять такую же работу, но она работала для себя. Мысль о том, что нужно подчиняться мужу, оставаться в лагере вместо того, чтобы испытывать волнующий азарт охоты, вызывала у нее отвращение. Обхватив пальцами свой пояс, она неторопливо пошла дальше.
Во время таких сборов в промежутках между азартными играми, попойками и шумными ссорами трапперы чинили свое оружие и капканы. Большинство из них носили в крепких мешках из бизоньей шкуры от шести до восьми капканов. Лучшие изготовители капканов находились далеко, в Сент-Луисе, и поэтому все старались содержать свои металлические капканы в исправности.
На лугу стояли лагерем почти сорок охотников, и Дэни знала большинство из них. Она подошла к группе примерно из десяти мужчин, собравшихся вокруг костра.
– Эй, Дэни! – воскликнул один из них. – Присядь, выпей с нами. Я слышал, ты потерял Большого Джейка?
– Я не потерял его, – ответила она. – Он просто отдал Богу душу. Я точно знаю, где он.
Дэни заставила себя широко улыбнуться, скрыв свою боль. Она знала, что эти мужчины ни за что не обнаружат свою печаль, если потеряют близкого друга.
Коренастый человек с растрепанными рыжими волосами, которого звали Ирландец Билли, так хлопнул Дэни по спине, что она едва удержалась на ногах.
Кто-то протянул ей кружку мононгахелы[7]7
Сорт виски.
[Закрыть] налитой из бочонка. Бочонки были изогнутыми – новшество, облегчавшее их перевозку на мулах.
Она собралась отказаться от виски и нерешительно покачала головой, но Ирландец Билли сказал:
– Бери, парень. Это бесплатно.
Дэни не хотела обидеть Билли и поэтому взяла чашку, поднесла ее к губам и сделала глоток. Виски обожгло ей язык, подействовав на все органы чувств. У нее защипало в глазах, когда разведенный водой напиток достиг ее горла, и она закашлялась. Зная, что виски стоит пять долларов за пинту, она, даже кашляя, продолжала крепко сжимать кружку, чтобы не пролить драгоценную жидкость.
– Давно же ты не выпивал, Дэн! – воскликнул Энрике Домингез. Он смотрел на нее еще несколько мгновений, потом не выдержал, хлопнул себя по бокам и затрясся от смеха. Не удержавшись на ногах, он повалился на землю и мужчины загоготали уже над ним.
Между Дэни и Большим Джейком была договоренность в отношении спиртного: когда трапперы кутили, она притворялась, что пьет, в то время как он проглатывал свою долю; потом они быстро обменивались кружками – это движение оставалось незамеченным в суматохе, царящей на таких мероприятиях. Она так и не пристрастилась к спиртному и не научилась пить: Большой Джейк был категорически против этого. «Вино только повредит тебе мозги, – говорил он ей. – С нас хватит одного тронутого».
Сейчас она держала кружку с драгоценным напитком и после первого самого трудного глотка обнаружила, что ей очень нравится охватившая ее теплая истома.
Она сидела, слушала, как мужчины обмениваются новостями и слухами, смаковала виски и чувствовала, что впервые за много дней расслабилась. Откинувшись на бревне, она узнавала из разговоров друзей, кого из трапперов отправили на тот свет и кто сам отдал Богу душу со времени их последней встречи. Цена бобра выросла до шести долларов за шкурку – это была хорошая новость для всех. Когда пришла очередь Дэни внести свою лепту в общую беседу, она быстро рассказала охотникам о кончине Большого Джейка, и мужчины некоторое время молчали, глядя на огонь и размышляя каждый по-своему о бренности этой жизни. Потом ей пришлось сообщить им о смерти Моуза и о том, как двое незнакомцев, с которыми она приехала в лагерь, пришли ей на выручку, когда она попала в руки бандитов, убивших Моуза. Дэни не упомянула о том, что произошло накануне ночью. Описав горбуна, который скрылся на одном из мулов Моуза, она замолчала и стала слушать других рассказчиков.
Кто-то достал относительно свежую, шестимесячной давности газету, выпущенную в Сент-Луисе. Ее стали передавать из рук в руки, но Дэни отказала себе в удовольствии почитать, когда газета дошла до нее. С наступлением темноты рассказчики начали все больше приукрашивать свои истории.
Хенри Маркер, молодой охотник, сидел, закутавшись в одеяло. Хотя у него был молодой голос и крепкое тело, волосы его, свисавшие ниже плеч, были совершенно белыми. Длинная борода доставала до второй пуговицы на его рубашке, и глаза его дико вращались, когда он рассказывал о своих приключениях. Летом он отправился на юг в одиночестве и добрался до огромной пустыни, где ничего не росло. У него кончились продукты, и чтобы не умереть с голоду, он вынужден был съесть свои мокасины. В другой раз он засунул руки в муравейник, и когда они покрылись ползающими и кусающимися насекомыми, слизал их языком.
– Проклятие! – прошептал Хенри, сопровождавший свой рассказ энергичной жестикуляцией. – В конце концов, чтобы выжить, я стал пускать кровь мулам и пить ее.
– Черт! – отозвался кто-то из толпы сочувственным тоном, и Дэни решила, что нет ничего удивительного в том, что волосы Хенри поседели.
В костер подбросили веток. Солнце спряталось за горами, над долиной сгустились лиловые сумерки.
– У нас есть время, чтобы поиграть в «угадку», пока совсем не стемнело. Как ты на это смотришь, Дэни? – обратился к ней Энрике.
Дэни считалась непревзойденным мастером этой игры. Она и Энрике были давнишними соперниками. Энрике был чемпионом до того, как Дэни научилась играть в «угадку».
Спиртное уже оказывало на нее свое коварное действие, и, несмотря на расслабленность, Дэни ощущала странную эйфорию; ей казалось, что она сможет справиться с любыми трудностями. Она посмотрела на Энрике смелым взглядом.
– Что ж, если ты ничего не вынес из прошлых уроков, Рике, я преподнесу тебе еще один. Только ты будешь угадывать первым.
Дэни подняла сумку из лисьей шкуры, висевшую у нее на поясе; край сумки украшала голова лисы. В этой сумке лежали самые ценные для Дэни предметы: блестящий черный камень, всегда казавшийся влажным, косточка вишни, которую она использовала для игры в угадку, и кремень для высекания огня.
Дэни порылась в сумке, вытащила косточку вишни, держа ее большим и указательным пальцем, и наградила Энрике озорной улыбкой.
– Ну, что ты собираешься проиграть на этот раз?
– Эх!
Смуглый темноволосый испанец, наряженный в красную шерстяную рубашку и зеленые шерстяные брюки, высунул язык и замотал головой, став похожим на мохнатого бизона. У него не было бороды, а длинные черные усы, свисавшие по обе стороны рта, придавали его лицу выражение человека, который всегда хмурится. Однако впечатление это было обманчивым, поскольку лицо его часто озарялось улыбкой, обнажавшей белые зубы.
– Играй! Я ставлю на кон все свое снаряжение и всех животных! – крикнул он.
Толпа заревела и затем стихла. С краю стояли темноглазые круглолицые индианки, следившие за происходящим с напряженным вниманием. Многие из них умели прекрасно играть в «угадку». Они с нетерпением ждали, когда Дэни начнет игру.
Она подняла руки ладонями кверху и показала всем косточку, лежавшую на левой ладони. Сложив руки, словно для молитвы, Дэни несколько раз встряхнула косточку, сжала кулаки и разъединила руки. В одной из них находилась косточка, другая была пустой. Энрике наклонился вперед и выбрал левую руку.
Дэни повернула руку в запястье и разжала кулак. Косточки там не оказалось.
Двадцать мужчин громко затопали, разразились свистом и возгласами. Двое отделились от группы и закружились в веселом танце джига. Энрике наклонился вперед. Толпа смолкла.
– Еще раз! – закричал он.
– У тебя ничего не осталось. Я только что выиграл все твое снаряжение и животных, – напомнила ему Дэни.
– Эх! – Он вновь исполнил свой традиционный ритуал с мотанием головы. – Тогда забирай мою жену!
На мгновение Дэни растерялась. Что, черт возьми, она будет делать с его женой? Скрыв свое замешательство, она снова начала игру. И снова выиграла. Толпа пришла в неистовство. Энрике обхватил голову руками и застонал. Дэни сделала изрядный глоток виски и подождала, пока толпа утихомирится. Все вновь устремили на нее свои взгляды.
– Еще одну игру, Энрике, – объявила она. – Победитель забирает все.
Глаза его сверкнули в тусклом свете. Руки Дэни двигались чуть медленнее, чем обычно, когда она трясла косточку между ладонями. Она сжала пальцы в кулаки и пристально посмотрела на Энрике, желая, чтобы он выбрал правую руку. Он остановил на Дэни свой тяжелый взгляд и поднял руку, чтобы сделать выбор. Рука его на мгновение задержалась над ее левым кулаком и затем хлопнула по правому.
Дэни разжала пальцы и показала косточку.
Энрике Домингез вскочил с бревна, издав радостный возглас. Он отыграл свои капканы, своих мулов, шкуры, снаряжение и жену-индианку – фактически все, что он имел в этом мире. Дэни, улыбаясь, положила вишневую косточку обратно в сумку и затем осушила свою кружку. Когда толпа наконец успокоилась, она рассмеялась и сказала Энрике:
– Ты должен еще раз налить мне виски бесплатно, Рике: ведь я только что на твоих глазах превратился из бедняка в богача и снова обеднел.
Он охотно наполнил ее кружку из своего кувшина, и Дэни откинулась на бревно, которое подтащили к костру. Мужчины, вновь удобно расположившиеся вокруг костра, стали пить виски, вести беседу, и постепенно их разговор перешел на женщин. Все сошлись на том, что женщины – это никчемные капризные создания, не имеющие представления о том, что необходимо для жизни в горах.
– Мне ли этого не знать? – воскликнул Ирландец Билли, обращаясь сразу ко всем. – Я уже дважды был женат и сейчас боюсь только двух вещей – встретить «порядочную женщину» и остаться без лошадей: Нет, – поделился он своей мудростью, – лучше уж иметь жену-индианку и хорошую проститутку в городе в любой день.
Его замечание пробудило у многих воспоминания о заведении в Сент-Луисе, носившем романтическое название – салун «Скалистые горы». Дэни с интересом слушала, как некоторых из тамошних проституток охотники называли «ниспосланными богом», а про других говорили, что «они не достойны того, чтобы с ними переспал пьяный мужик». Оказалось, что большинство мужчин посещали это заведение. Те, кто там не был, старались удивить товарищей рассказами о других борделях вдоль реки Миссисипи. За час Дэни узнала о всех способах, какими мужчина мог утолить свою страсть к женщине. Радуясь тому, что было темно, она пыталась убедить себя, что это тепло костра заставило запылать ее лицо.
От виски губы ее онемели; тело налилось приятной тяжестью.
Дэни могла представить себя предметом ухаживания со стороны мужчины, но ее фантазии всегда казались ей какими-то незаконченными. Глядя на лица мужчин, сидящих вокруг костра, она не могла вообразить, что занимается с кем-то из них тем, о чем они сейчас рассказывали. Некоторых она знала с тех пор, как научилась ездить верхом; большинство из них считала друзьями, почти братьями. Нет, она не могла представить себя в объятиях хоть одного из них!
Из разговора, который она только что слышала, Дэни сделала вывод, что женщина должна услаждать мужчину, соблазнять его чуть прикрытыми грудями, бедрами и ягодицами. Она никогда не видела белую женщину в модной одежде. Более того, она вообще никогда не видела настоящую белую женщину, если не считать ее самой! Она с трудом могла представить блестящие гофрированные тряпки, которые, по словам мужчин, городские женщины называли одеждой. Такие наряды не для нее. Нет. Она никогда их не наденет.
Дэни допила виски и посмотрела поверх кружки. Черные, как смоль, глаза следили за ней из-за костра: за вторым рядом сидящих мужчин стоял Трой Фонтейн. Он наблюдал за ней. И ждал. Ждал чего?
Мысли Дэни смешались, щеки горели. Она опустила край шляпы, прикрыв глаза. Это мало помогло, поскольку она чувствовала, что он по-прежнему смотрит на нее. Внезапно у нее заурчало в желудке – последний раз она ела на поляне перед домом Моуза.
Ею овладело желание покинуть этих людей. Веки ее отяжелели; голова начала кружиться. Ей захотелось почувствовать прохладный воздух на своих пылающих щеках, захотелось побыть одной, искупаться. Момент был подходящий для того, чтобы незаметно уйти.
Дэни оперлась руками о бревно и встала на ноги. Кровь ударила ей в голову, и она едва не упала, зацепившись ногой за Энрике, заснувшего подле нее на земле.
– Что, невмоготу слушать эти разговоры о женщинах, парень? – крикнул ей Ирландец Билли, когда она начала удаляться от костра. – Ты пробовал хоть одну по-настоящему?
Дэни остановилась, слегка покачиваясь, попыталась сосредоточиться на племени костра, но обнаружила, что глаза ее не слушаются. Так и не придумав, чем бы ответить на его колкость, она лишь махнула рукой и повернулась к мужчинам спиной. Она с трудом сохраняла равновесие в темноте и обнаружила, что ей гораздо легче идти с расставленными руками. Устремив взгляд вперед, она направилась к горячему источнику.
В свете костра глаза Дэни казались огромными на фоне загорелой кожи. Трой Фонтейн с безмолвным восторгом наблюдал, как она пила виски из оловянной кружки с той же непринужденностью, с какой графиня пьет шампанское из хрустального бокала. Он обратил внимание на то, что глаза ее заблестели под воздействием спиртного, что она провела языком по губам, слизывая остатки жидкости, вызывающей онемение. Он видел, как она выиграла в «угадку», как она весело смеялась, как блестели ее глаза гордостью и озорством. Она пока прекрасно уживается с этими мужчинами, – подумал он, – но что станет с ней? Никто из них не пытался за ней ухаживать по той простой причине, что все они действительно видели в ней парня. Его удивляла их слепота, но потом он понял, что близкое знакомство с ней мешало им открыть для себя истину. Для них Дэни всегда была мальчиком. Они не видели женщины, когда смотрели на нее.
Трою нетрудно было представить ее в своем доме на острове Фонтейн. Любой мужчина мог бы гордиться Дэни: даже одежда из оленьей кожи и грубо подстриженные волосы не могли скрыть ее красоту. Стоя за мужчинами у костра, он не мог не смотреть на Дэни, когда она слушала пошлые разговоры, которые могли бы шокировать Грейди. При этом, выражение ее лица часто менялось – от любопытства до недоверия.
О чем подумала она, когда, посмотрев поверх кружки, увидела его? Вскоре после этого Дэни встала и отошла от костра. Он видел, что выпила она слишком много и что ей трудно держать себя в руках.
Трой Фонтейн бросил последний взгляд в сторону мужчин, сгрудившихся вокруг костра, и убедившись, что никто на него не смотрит, последовал за Дэни. Грейди уже усердно работал неподалеку. Перед ним стоял мольберт, освещенный двумя масляными лампами, сбоку – самодельный столик с красками и другими принадлежностями. Вокруг него собралось несколько человек, наблюдающих за его работой; они поочередно вызывались позировать для него в качестве натурщиков. Было очевидно, что его друг, довольный таким широким выбором натурщиков, был поглощен работой и совершенно забыл о Дэни.
Чтобы скрыть свое присутствие, Трой продолжал идти на некотором расстоянии от Дэни. Он знал, что она не обрадуется его компании. Добравшись до места своей стоянки, Дэни проверила, все ли на месте, и расстелила постель.
Трой остановился и задумался. «Ты убедился, что она в безопасности, – сказал он себе. – Теперь уходи, пока ты еще можешь это сделать». Ему очень хотелось забыть о ней так же легко, как это сделал Грейди.
Он уже хотел повернуться и уйти, когда девушка выпрямилась и посмотрела в сторону костра. Ее взгляд скользнул по нему, и она пошла на север к деревьям.
Трой последовал за ней, держась на том же расстоянии и не зная, видела его Дэни или нет. Если она и видела его, то не подала виду.
Яркая, в три четверти, луна омывала долину серебристым светом. Приблизившись к горячему источнику, Дэни почувствовала, что действие виски ослабло. Свежий горный воздух наполнил ее легкие и прочистил голову: шаги ее стали тверже, чувства пришли в соответствие с красотами округи. Звуки речки, текущей среди камней, сильный запах серы, пронизывающий воздух, клубящийся туман, возникший от соприкосновения холодного воз духа с горячей водой, – все это было ей знакомо и манило ее.
Она повернулась и оглядела деревья, растущие вдоль берега позади нее. Ни один звук не нарушал ночную тишину. Все было неподвижным. Здесь не было слышно голосов мужчин, сидящих у костра. Она отошла от лагеря на добрых полмили. Почему-то ей казалось, что за ней наблюдают, и она некоторое время стояла неподвижно, напрягшись всем телом и чуть дыша, пока чувство это не прошло. «Ты просто нервничаешь», – сказала она себе. После того, что с ней произошло, она, как ей казалось, имела право нервничать. Мужчины, которые шумели возле костра, скоро завалятся на свои постели, если доберутся до них. Дэни последний раз огляделась по сторонам, села на валун и, вытащив длинный нож из голенища правого сапога, аккуратно положила его на камень, где он слабо заблестел в лунном свете. Потом она сняла сапоги. Сняв с себя штаны из оленьей кожи, она аккуратно положила их на холодную поверхность камня и села на них. Дэни не носила нательного белья ниже талии.
Трою Фонтейну хорошо была видна освещенная лунным светом фигура женщины, сидящей на камне. Туман вихрем кружился позади нее – подходящий фон для лесной феи, не подозревающей о том, что за ней наблюдают. Но так ли это? А вдруг она знает, что он следит за ней? – подумал Трои. Может быть, она специально для него разыгрывает соблазнительницу? Она явно не торопилась раздеться и искупаться в горячей воде.
Под большой рубашкой и кожаной курткой Дэни были полностью видны ее красивые ноги. Прежде чем снять с себя все остальное, она задержалась и медленно провела рукой по ноге от бедра до стройной, сужающейся книзу лодыжке. О чем она думает – задал он себе вопрос. Если ее нарочитая медлительность имеет целью прельстить его, то она может считать, что добилась своего, ибо тупая боль, которая возникла у него в пояснице, когда он шел за ней по лесу, теперь пульсировала в венах. Он продолжал ждать и наблюдать за ней.
Дэни опустила глаза на свои ноги, вытянула их перед собой и попыталась представить, что на них смотрит мужчина. Но у нее ничего не вышло. Многие годы никто не видел ее обнаженной. Даже Джейк. Правда, несколько лет назад он перевязывал глубокий порез у нее на икре, но он никогда не видел ее раздетой. А хотел ли он видеть ее раздетой? Эта мысль никогда не приходила к ней в голову, потому что Джейк был для нее отцом, и Дэни почему-то была уверена, что он не хотел быть никем другим.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?