Электронная библиотека » Джо Горес » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Время хищников"


  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 16:40


Автор книги: Джо Горес


Жанр: Триллеры, Боевики


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Джо Горес

Время хищников

До того, как...

Пятница, 18 апреля

Профессор Куртис Холстид зевнул, посмотрел на часы и вновь откинулся на спинку старинного, обитого кожей кресла. На автобусе, прибывшем из Сан-Франциско в половине первого ночи, Паула не приехала, иначе она бы уже позвонила с остановки. Следующий, последний, ожидался в десять минут третьего. Профессор потянулся за стаканом красного вина, намереваясь прочитать с десяток работ своих студентов, тем же вечером полученных от них на семинаре по антропологии, который он вел в университете Лос-Фелиса.

И хотя он сидел в круге света, отбрасываемом торшером, уют гостиной большого дома и выпитое вино взяли свое. Глаза у него начали слипаться, и профессор, вздохнув, осушил стакан, отложил студенческие работы и устроился поудобнее. Несколько минут спустя он уже крепко спал.

* * *

– К вам когда-нибудь приставали мужики? – как бы между прочим спросил Рик Дин.

Девятнадцатилетний, худощавый, загорелый, вибрирующий от распирающей его энергии, с точеным профилем. Сидел он на переднем сиденье принадлежащего Толстяку Гандеру «шеви» выпуска тысяча девятьсот пятьдесят шестого года, повернувшись к двум парням, устроившимся на заднем сиденье. Один из них, Чемп Матер, с могучими кулаками, нахмурился, пытаясь сформулировать ответ.

– Господи, Рик, если бы парень подкатился бы ко мне... я бы свернул ему шею.

– А со мной такое случилось, – черные глаза Рика затуманились. Он оглядел машины, стоящие в открытом кинотеатре перед огромным экраном. – Два года тому назад. Я только перешел в среднюю школу и еще многого не понимал. Так вот, когда я выходил из кинотеатра, этот парень пристроился ко мне и спросил, не буду ли я возражать, если он составит мне компанию.

Рик замолчал, в свете фар разворачивающегося автомобиля поднес ко рту банку с пивом. По ходу фильма они выпили восемнадцать банок. Поскольку двадцать один год исполнился только Чемпу Матеру, по закону пиво мог покупать только он.

– Так вот, едва мы свернули в переулок, он начал меня лапать! Прямо на тротуаре!

Парень, что сидел рядом с ним, заерзал. Толстяком Гандера прозвали за его габариты.

Вот и сейчас, даже в легкой ветровке, он обильно потел от выпитого пива. А его толстый живот упирался в руль.

– И что ты сделал, Рик?

Прежде чем Рик успел ответить, второй юноша с заднего сиденья, Хулио Эскобар, с прямыми черными волосами, смуглолицый, с длинным крючковатым носом и толстыми губами, отточенным движением выхватил из кармана нож с выкидным лезвием. Даже в сложенном положении шестидюймовый нож выглядел достаточно грозно.

– Я бы его зарезал! – воскликнул Хулио.

Пальцы Рика сжали банку.

– Нет, я его не зарезал, но вломил ему как полагается. Едва не убил.

Приятели Рика одобрительно закивали, а он выбросил пустую банку на асфальт уже опустевшего кинотеатра. На самом-то деле он в испуге бросился бежать через пустырь под издевательский смех «голубого». Странно, ранее он не позволял себе вспоминать о том случае. Губы его сжались.

– Парни, а не поразвлечься ли нам?

– Конечно, Рик, – тут же поддержал его Чемп. Ростом, шириной плеч, массой он не уступал Толстяку Гандеру, только тело его представляло собой гору мышц, а не кусок жира. Со своими идеями у Чемпа было не густо. Зато у Рика их хватало. Хороших идей, претворение которых в жизнь запоминалось на какое-то время. А потом забывалось. Чемп не мог похвалиться хорошей памятью.

– А ты, Хулио?

Хулио безразлично пожал худыми плечами:

– Может, выпьем пива, Рик? Или достанем «травку»...

– Никакой «травки», – резко оборвал его Рик. Он дважды курил марихуану, которая вызывала у него какие-то странные ощущения, желание забыться. Сегодня он не хотел забываться. Сегодня ему требовалась ясная голова. Он положил руку на мясистое плечо Толстяка. – Поехали. Проедемся к университету, посмотрим, не встретится ли нам «голубой». А затем всыплем ему по первое число забавы ради.

Толстяк смачно рыгнул, вызвав смех Хулио. От звуков, что исторгал из себя Толстяк, у незнакомца душа могла уйти в пятки.

– Слушай, Рик, может, не стоит... – засомневался Толстяк.

– Сегодня пятница, завтра занятий нет. Но если ты наложил в штаны...

Толстяк пробурчал что-то нечленораздельное и повернул ключ зажигания. Компанию его животу составляло круглое ангельское личико. Длинные светлые волосы он зачесывал назад, на пальце правой руки носил перстень с черепом и скрещенными костями. Рик усмехнулся. Чтобы заставить Толстяка пошевелиться, только и надо, что спросить, не трусит ли он.

– За пиво я заплачу, – предложил Рик.

А почему нет? Как только он поступил в колледж, родители каждую неделю стали выдавать ему приличную сумму, хотя жил он дома. К этим трем парням, что сидели в «шеви», Рик испытывал самые теплые чувства. В Джейси он не встретил никого лучше их. Хулио и Толстяк в июне оканчивали среднюю школу и, если не поступали в колледж, как он в прошлом году, вставали на учет в призывном пункте. Чемп оказался слишком глуп даже для армии: он провалил все их тесты.

– Этих гомиков можно без труда распознать по походке, – уверенно заявил Рик. – Выезжай на Эль-Камино, Толстяк...

Паула Холстид повесила трубку и вышла из телефонной будки у автобусной остановки. Ее каблучки-шпильки зацокали по асфальту. Кроме нее, на остановке остался лишь светловолосый молодой человек в дешевом костюме, невыразительном галстуке и с некрасивым лицом.

– Вы дозвонились мужу, мадам?

– Да. Этот медведь заснул в кресле.

Паула могла бы добавить: насосавшись красного вина. Насколько она знала своего Курта, он наверняка выпил его слишком много и спал, свесив голову набок и открыв рот, негромко похрапывая. В сорок три года он уже не столь успешно боролся с сонливостью. И каждый вечер выпивал на один-два стакана больше, чем следовало.

– Вы не хотите, чтобы я подождал, пока он приедет? – спросил блондин.

Тридцатишестилетняя Паула рассмеялась. Она относилась к тем изящным, но фигуристым женщинам, что остаются сексуально привлекательными и в шестьдесят. Не портили картины коротенький прямой нос, широкий рот, пусть и с тонкими губами, и ярко-синие глаза.

– Господи, нет! От нашего дома ему ехать всего десять минут. Но позвольте поблагодарить вас за столь великодушное предложение...

Блондин пожал Пауле руку, поклонился и зашагал вдоль железнодорожных путей. Довольно-таки женственный юноша – клерк в каком-то учреждении округа, женатый, отец маленького ребенка. Они разговорились в автобусе, потому что каждый держал в руках программку вечернего спектакля Оперного театра Сан-Франциско. Сын-младенец не позволил его жене составить ему компанию. Не так-то много молодых людей интересуются нынче оперой.

Старый зеленый «шеви» вырулил на Брюэр-стрит с Эль-Камино, из кабины донеслись смех и веселые крики парней. Паула покачала головой и улыбнулась. Когда она училась в средней школе, на таких развалюхах красовались надписи вроде: «Не смейтесь, мадам, возможно, в этой машине ваша дочь». Тогда они все видели в радужном свете. И любовные ласки на заднем сиденье только возбуждали. Почему же в семейной жизни они стали скорее обузой?

«Шеви» миновал квартал, когда вспыхнули тормозные огни и взвизгнули шины, протестуя против резкого изменения скорости. Послышался крик, далеко разнесшийся в холодном воздухе апрельской ночи. Паула уже бежала к старому «шеви» и четырем фигурам, сгрудившимся вокруг молодого человека, который ехал с ней в автобусе.

– Прекратите! – В ярости она даже не испытывала страха. – Прекратите! Как вы смеете...

Рик завернул руки жертвы за спину так высоко, что блондин согнулся пополам. Колено Чемпа, словно поршень, трижды врезалось в лицо молодого человека, находящееся на уровне пряжки ремня Чемпа. При каждом ударе Чемп удовлетворенно хакал.

Толстяк ухватил Чемпа за плечо, голос был наполнен страхом:

– Скорее, парни! Чемп! Бежим! Кто-то сюда идет...

Пока другие залезали в салон, Рик поставил ногу на затылок лежащего на земле блондина и покрутил ею, дабы размазать лицо блондина по гравию железнодорожной насыпи. Метнулся к машине, выбежав под свет фонаря. Тут и подоспела Паула.

Мгновение они смотрели друг на друга, затем Рик нырнул в открытую заднюю дверцу. «Шеви» рванул с места и скрылся за углом. Паула наклонилась над упавшим.

Он тяжело дышал. Паула решительно взялась за его плечо, перевернула. И только тут увидела, что сделали с его лицом и глазами колено Чемпа и гравий железнодорожной насыпи.

Паула ахнула, отступила на несколько шагов, ее вырвало. Позади послышались тяжелые шаги. Паула обернулась. К ней спешил Курт, оставив «фольксваген» у автобусной остановки с работающим мотором, открытой дверцей.

– О, слава Богу, – сквозь рыдания вырвалось у Паулы.

Паула

Понедельник, 21 апреля – среда, 30 апреля

Глава 1

Красоту Рик Дин унаследовал от матери, а неуемную энергию – от отца. Сидя в кафетерии Джейси в ожидании Дебби Марсден, он внезапно осознал, что ритмично постукивает ногой по полу. Расслабься, приказал он себе. Пятница в прошлом, ничего изменить нельзя. Судя по газетным статьям, их никак не могли связать с тем, что произошло с Гарольдом Рокуэллом.

Никак... Да нет, одна зацепка все-таки была.

Ладонью он вытер выступивший на лбу пот. Где же эта Дебби? Разумеется, ей надо доехать сюда из университета после лекции, которая начиналась в девять часов, но он же сказал, что будет ждать ее в кафетерии ровно в половине одиннадцатого. Для того чтобы встретиться с ней, ему пришлось пропустить семинар по истории западной цивилизации. А сейчас не самое удачное время для прогуливания занятий. Все-таки первый понедельник после...

Могла Паула Холстид запомнить номер их автомобиля? Было темно, она бежала... Он бы не запаниковал и не стал бы возить этого Рокуэлла мордой по гравию, если бы не ее стучащие по асфальту каблуки. Да и кто мог знать, что у этого парня жена и маленький ребенок? А вся эта газетная болтовня насчет того, что он ослеп... Разве можно ослепить человека парой подзатыльников?

Правая нога Рика вновь застучала по покрытому линолеумом полу. Он живо представил себе, как каблук упирается в затылок, а лицо трется о гравий. Рик сбросил столбик пепла в пепельницу. Если он и не спал в этот уик-энд, то от страха, а не от угрызений совести.

Рик резко вскочил и замахал рукой, расплескав кофе по подносу. Девушка его возраста, с длинными, светло-каштановыми, абсолютно прямыми волосами, обрамляющими лицо сердечком, поспешила к столику.

– Извини, что опоздала. Пришлось ждать автобус...

– Пустяки, Деб, – он не хотел, чтобы Деб поняла, сколь важен для него предстоящий разговор. В конце концов, Паула Холстид могла опознать его. Не машину, не остальных, но уж его точно могла. Они сели.

Дебби Марсден, с широко посаженными синими глазами, курносым носом и с избытком помады на губах, выглядела моложе своих девятнадцати лет. А вот фигура у нее стала совсем женская. За те девять месяцев, что Рик не видел ее, она заметно прибавила и в бедрах, и в груди.

– По твоему тону, Рик, я поняла, что дело очень важное, – в ее голосе слышалась легкая обида. – Ты мне столько времени не звонил, и вдруг...

– Старики не дают мне поднять голову от книг. Мать боится, что меня заберут в армию.

А чего она, собственно, ожидала? Серенад у студенческого общежития? Он был с ней на выпускном вечере, потом они пару раз встретились, кажется, в июле, ездили купаться на озеро Сирс. Она как следует распалила его на расстеленном на берегу одеяле, а потом оставила с носом. И все-таки, кроме нее, в университете он никого не знал. Рик постарался изгнать из голоса тревогу.

– Слушай, Деб, ты знаешь профессора Холстида?

– Куртиса Холстида? – Она улыбнулась. – Слышала о нем. Он профессор кафедры антропологии. Одна из моих подруг, Синтия, учится у него. В прошлом сентябре, на факультетском чаепитии, я встречалась с его женой.

Рик заставил себя помешать в чашке остывший кофе. Это же надо, какая удача!

– Ты не можешь... достать мне его домашний адрес?

– Конечно, могу, Рик. Для этого достаточно заглянуть в телефонный справочник.

Черт! Эта женщина, эта Паула, похоже, лишила его разума. Он и сам мог подумать о справочнике! Перед его мысленным взором вновь возникла Паула, застывшая словно муха в янтаре: блестящие светлые волосы, ярко-синие глаза, высокие скулы, чуть раскрытые губы...

– Что случилось, Рик? У тебя такое странное лицо...

Он посмотрел на Дебби, словно увидел ее впервые. А ведь она действительно расцвела за эти месяцы. Он не собирался упоминать Паулу, хотел поговорить только о Холстиде, поскольку Деб могла прочитать в газетах о случившемся с Рокуэллом, свидетельницей чего стала Паула. Но он помнил еще со школы, что Дебби интересовали лишь международные дела. Точно так же и его отец просматривал только биржевые страницы. Она думает, что его что-то тревожит, так? Он вскинул голову, изобразил смущение:

– Видишь ли, Деб, тут вышла такая история...

– Рик, у тебя неприятности? – Ее глаза засверкали.

Она взяла его руку в свои, нежно, словно хрупкую вазу. Губы раскрылись. Черт, и как он мог забыть о ней?! Они жили на соседних улицах, и он всегда ей нравился.

– Не то чтобы неприятности, Деб, просто... – на выдумки он был мастак, особенно с девушками. – Ты помнишь «триумф», который отец подарил мне по окончании школы? Помнишь, он предупреждал, что я могу попасть в аварию, если сяду за руль выпивши?

– Рик, ты не разбил свою машину?

– Нет-нет, ничего такого. Видишь ли, вчера я выпил пару банок пива и, выезжая со стоянки у бара в Файв-Понте, чуть задел крыло другого автомобиля.

– Автомобиль, на котором ездит профессор Холстид?

– Не профессор, его жена, – тут уж он дал волю воображению. И буквально увидел, как красивая, стройная женщина вылезает из автомобиля... разумеется, «мерседеса». Обтянутая тончайшим чулком нога, ослепительная улыбка... – Утром я подумал, что она может обратиться в страховую компанию, и если это дойдет до отца...

Он замолчал, не сводя глаз с лица девушки. Женщины, как правило, ничего не понимают насчет автомобилей и страховки, а Деб знала, что его отец – брокер.

– Но... чем я могу помочь, Рик?

– Как ты думаешь, сможешь ты выяснить, когда она дома одна? Понимаешь, неудобно же мне просить ее в присутствии мужа о том, чтобы она не обращалась в страховую компанию и просто позволила мне заплатить за ремонт. Профессор может этого не понять.

Мужчины так дорожат своей гордостью, подумала Дебби. Уже на первом курсе она поняла, что достаточно на лекции мужчины-профессора будто бы в изумлении широко раскрыть глаза, чтобы гарантировать себе хорошую оценку. Особенно безотказно эта маленькая хитрость срабатывала с профессорами, перевалившими тридцатилетний рубеж. Но ее радовало, что Рик обратился к ней за помощью. Она очень тосковала прошлым летом, после того как он бросил ее. А ведь она позволила ему куда больше, чем кому бы то ни было.

– Хорошо, – Дебби улыбнулась. Зубы белые, ровные, а Рик помнил, как она ходила с корректирующими пластинками. – Я могу прикинуться, будто беру у него интервью для студенческой газеты. Я немного опоздаю на репетицию хора, но ты можешь позвонить мне завтра в Форрест-Холл.

Уходя, она гадала: а в том ли причина его звонка, что он хотел уладить инцидент с автомобилем? Может, когда он позвонит завтра... Интересно, тусуется ли он с этими парнями... Хулио, от одного вида которого у нее по коже бежали мурашки, Толстяком, которого, скорее всего, вышибут из школы до экзаменов, Чемпом. Именно их регулярно приглашали в кабинет директора для выволочки.

Наблюдая за уходящей Дебби, Рик подумал, что она стала очень хорошенькой. Изменила прическу, прибавила в нужных местах. И тут внезапно перед ним возник образ Паулы Холстид. Синие глаза на загорелом лице. Может, если он пойдет к ней один, расскажет, как это случилось, может, она согласится не доносить на него копам. А может, он с ней...

Да ты ошизел, одернул он себя. Просто ошизел. Она для тебя опасна. Очень опасна. Она же спросит, за что мы ослепили этого парня. А мы-то хотели лишь позабавиться, отвесить ему пару тумаков, точно так же, как отвешивали их школьникам младших классов, зажимая их в углу, чтобы отнять карманные деньги. И вместо того чтобы представлять себя и Паулу Холстид в постели, тебе следует позаботиться о том, чтобы она не смогла опознать тебя. Если она тебя не опознает, ты в полной безопасности. Если опознает...

Что ж, надо сделать так, чтобы она ни при каких обстоятельствах не опознала бы его. То есть найти способ запугать ее.

Но какой? Может, попросить старушку Дебби помочь ему. В его голове начал формироваться план. Она, естественно, не должна знать, что в действительности он задумал.

А когда все закончится, может, ему вновь начать встречаться с Дебби? Классная ведь девочка.

Глава 2

– Хорошо-хорошо, – пробурчал Курт Холстид, завязывая узел галстука, уже облачившись в серые брюки и старый пиджак спортивного покроя с кожаными «заплатами» на локтях. – Ты вновь пойдешь в полицейский участок и опять будешь просматривать фотографии. Зачем?

– Потому что они ослепили этого мальчика, – ледяным тоном ответила Паула.

Она стояла на пороге ванной, прислонившись к дверному косяку, сложив руки на груди, на втором этаже отдельно стоящего дома, в котором они жили с тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года, с той поры, как Курт поступил на работу в университет Лос-Фелиса. Окна спальни выходили на университетское поле для гольфа.

– Я уверен, что они не хотели ослепить его. Возможно, ситуация вышла из-под контроля. Неделя уже миновала. Почему ты думаешь, что сможешь узнать их, если увидишь, вновь?

– Одного я узнаю, – мрачно ответила Паула.

Курт покончил с галстуком, пробежался расческой по черным, коротко стриженным волосам. Они еще не начали седеть, но уже заметно поредели, особенно на макушке. Он нетерпеливо посмотрел на часы.

– Почему ты всегда затеваешь такие разговоры в пятницу, когда я опаздываю на вечерний семинар?

Она встретила взгляд его карих глаз.

– Потому что я хочу, чтобы ты понял мою точку зрения. Я намерена искать этого парня до тех пор, пока не найду. Возить человека лицом по гравию! Какая чудовищная жестокость!

– Я полностью с тобой согласен. Но, возможно, произошло это случайно...

– Я видела его лицо, – оборвала мужа Паула. – А ты – нет. Зло, абсолютное зло. Я хочу, чтобы его поймали. Я хочу, чтобы он понес заслуженное наказание.

– Будем надеяться, что ваше желание осуществится, – Курт заглянул во вторую спальню, переоборудованную им в кабинет, взял брифкейс и в сопровождении Паулы направился к лестнице.

– Когда ждать тебя домой, Курт?

Он скорчил гримасу:

– Я могу задержаться. Чак Белмонт читает сегодня доклад «Взаимоотношения культуры и человеческой эволюции». Блестящая работа, знаешь ли. Потом, полагаю, начнется дискуссия.

– Перед тем как лечь спать, я приготовлю тебе бутылку вина, – сухо пообещала Паула.

– Обязательно надо меня зацепить, да? Из-за того, что мне нравится пропустить пару стаканчиков... – фразы он не закончил, покачал головой и спустился по лестнице.

Паула провожала его взглядом, пока Курт пересекал гостиную, но он так и не обернулся. Она вздохнула, спустилась вниз и через двойные двери в правой стене прошла в столовую, к которой примыкала кухня.

Может, Курт прав? Может, напрасно она постоянно набрасывается на него? Но с того момента, как избили Рокуэлла, она живет в каком-то странном... Нет, возбуждение – это чересчур сильно. Может, предчувствии чего-то? Ожидания? Не слишком ли она увлеклась поисками этих хулиганов, требуя от полиции активизации расследования. Может, Курт прав?

На кухне Паула огляделась. Нержавеющая сталь мойки и шкафчиков, виниловое покрытие столиков. Чисто, удобно, красиво. Автоматически она начала собирать грязную посуду, загрузила ее в моечную машину, насыпала мыльного порошка, пустила воду.

Может, напрасно она так тревожится из-за этих подростков. Просто они хотели поразвлечься, но не рассчитали, и развлечение вылилось в трагедию. Не исключено, что неудовлетворенность личной жизнью, замужеством заставляет ее искать хоть какой-то выход переполняющему ее раздражению?

Нет. Она прекрасно запомнила выражение лица того парня. Рядом со страхом соседствовало наслаждение. И глубокая удовлетворенность. Та самая удовлетворенность, которую, если верить женским журналам, можно обрести только в сексе.

Паула вытерла посуду, убрала ее, поставила бутылку вина на кофейный столик, рядом с любимым креслом Курта. Затем вышла на крыльцо, почти полностью скрытое густой листвой растущих перед домом дубов, вслушалась в кваканье лягушек, живущих в канаве, разделяющей шоссе и поле для гольфа.

Неожиданно приобрел особую важность ответ на вопрос: действительно ли она использует нападение на Гарольда Рокуэлла для того, чтобы дать выход накопившемуся раздражению? Познай себя, как... кто это сказал? Она улыбнулась. Платон, Сократ, Пифагор, кто-то еще? Ее всегда забавляло, что никто не знал, чьим он или она пользуется советом.

Так каким же должен быть ответ? Еще один роман? Первый случился пять лет тому назад с заезжим английским профессором, в своих ухаживаниях разительно отличавшимся от медведеподобного Курта. Ужин при свечах, цветы, страстные поэмы, с корнем вырванные из классиков. А чем все закончилось? Той же имитацией оргазма, что и с Куртом, ради того чтобы не разочаровывать партнера. Все удовольствие вновь досталось мужчине. Нет, от романа толку не будет.

Сквозь кусты она увидела фары приближающегося автомобиля. Их свет выхватил из темноты девушку в желтом свитере, идущую по обочине от университета. Странно, подумала Паула. Одинокая девушка вечером на пустынной дороге. И девушка вроде бы симпатичная. С длинными светло-каштановыми волосами. Машина проехала, дорога погрузилась в темноту. Позже Паула услышала, как хлопнула алюминиевая дверь телефонной будки напротив их дома. Тут она все поняла. Слишком настойчивый кавалер, пощечина, телефонный звонок родителям. Но свет в будке зажегся лишь на секунду, осветив девушку, затем дверь открылась.

Как в кино, подумала Паула. Фигуры перемещаются, происходит какое-то действо, не имеющее никакого отношения к твоей жизни.

Не находя покоя, Паула несколько минут, разглядывала книжные полки возле камина. Из головы не шла фраза Курта. Да, он, несомненно, прав. В ее стремлении обязательно наказать виновных было что-то нездоровое. В понедельник она просмотрит последнюю порцию фотографий, а потом постарается забыть как обезображенное лицо Гарольда Рокуэлла, так и лицо другого юноши, наслаждающегося насилием. Нападение на Рокуэлла никоим образом с ней не связано.

И ей следует благодарить Курта, а не злиться на него. Он стал старше, его сексуальные запросы уже не столь велики, и, несмотря на мелкие ссоры, они любят друг друга. Что бы там ни писали в журналах, Паула сомневалась, что другие женщины получали больше, выходя замуж. А если ей иногда кажется, что все у нее не так, то причина, скорее всего, в преждевременном приближении климакса. В конце концов, она могла бы оказаться в том же положении, что и Салли Редмонд, – бедная Салли, уверенная, что ее муж допоздна засиживается в химической лаборатории. На самом же деле он нежится в постели какой-нибудь студентки.

Кстати, о Салли. Она говорила, что, возможно, заедет вечерком, поскольку Курта не будет дома. Святой Боже, только не это! Салли она сегодня не выдержит.

Паула вздохнула, смирившись с тем, что весь вечер ей придется мучиться обществом подруги.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю


Рекомендации