Читать книгу "Внутренний покой деловой женщины. Как привести в равновесие работу, семейную жизнь и ваш внутренний мир"

Слова благодарности

В начале работы над книгой я собиралась посвятить словам благодарности лишь небольшой фрагмент. Хотя и эпической баллады в этом случае было бы недостаточно. Когда я думала о людях, благодаря которым появление этой книги стало возможным, признательность переросла в размышление о том, как женщины поддерживают друг друга посредством дружеских отношений. Поскольку многие мои подруги также являются моими коллегами, обладающими всевозможными завидными научными степенями, перечисление этих достижений сделало бы данную главу похожей на табличку на входе в кабинет доктора. Так что оставим их профессиональные заслуги в стороне. Надеюсь, эти чудесные женщины не будут возражать, поскольку знают, что я уважаю их профессионализм так же сильно, как ценю их человеческие качества.

Помимо достижения степеней, должностей и прочих профессиональных успехов, мы, женщины, создаем невидимую паутину дружбы, которая скрепляет мир, не давая ему развалиться. Мы поддерживаем друг друга, рассказывая правду о своих жизнях, делясь своими слезами и смехом, оказываясь рядом друг с другом в самые важные жизненные моменты: в радостях и печалях. И если у меня и есть какая-то мудрость, то она является результатом работы этой паутины поддержки, честности, любви и теплого дружеского участия.

Самые сердечные и искренние слова благодарности я адресую всем женщинам, посещавшим мои лекции и семинары на протяжении долгих лет. Вы наполнили мою жизнь еще большим смыслом, стали сестрами в жизненном путешествии, пусть даже наши дороги пересекались лишь на мгновение. Мои дорогие коллеги, с которыми я имею удовольствие работать в женских программах, понимают и поддерживают меня, и это нашло отражение на страницах настоящей книги. Эти мудрейшие женщины – Элизабет Лоуренс, Джанет Квинн, Лоретта ЛаРош, Джоан Дрешер, Джэн Мэйер, Энн ДиСарцина, Карен Дрюкер, Лили Фурнье и Мери Манин Морриссей, и это всего лишь несколько имен. Конечно, вас намного больше и вы сами знаете, что можете продолжить этот список.

Мудрые размышления Джанет Квинн о переходном времени, о том, как жить в промежутке между «больше никогда» и «еще нет», и о том, как не поддаваться отчаянию неуверенности в периоды «не знаю», помогли мне пережить самые трудные моменты жизни. Ее любовь и мудрость наполняют мою жизнь смыслом так же, как и моя работа. Не могу представить свою жизнь без этой женщины. Книга Джанет «I Am a Woman Finding My Voice: Celebrating the Extraordinary Blessings of Being a Woman» («Я женщина, обретающая голос: торжество небывалой благодати женского естества») вдохновила меня на написание стихотворения «Я женщина, говорящая правду».

Меня всегда восхищали деликатность и честность Лоретты ЛаРош, а также ее идея о том, что жизнь может наладиться, если подумать, какую надпись вы бы хотели видеть на своей могильной плите, например: «Сделала все, что хотела, после чего умерла». «Ее Святейшество Веселый Лама» называю я Лоретту, мне нравится работать вместе с ней, превращая работу в смех, а смех – в работу.

Элизабет Лоуренс и я, матери шестерых в сумме сыновей, на протяжении двадцати лет делили все радости и трудности будничной жизни, поддерживая друг друга, когда, казалось, земля уходила из-под ног. Бет, благослови ее бог, всегда чувствует, когда я нуждаюсь в помощи, – столько лет мы идем с ней по жизни бок о бок. Вместе с ней (еще в конце 1980-х годов!) мы организовали Женские собрания взаимопомощи – мое первое знакомство с магическим миром женщин.

Лузи Мейсон и Кэтлин Гилгэннон, с которыми я провожу каждый день своей жизни, буквально держали меня за руку на протяжении всего времени, пока создавалась эта книга; я постоянно ощущаю их поддержку и дружеское участие и знаю, что мы останемся настоящими подругами, что бы ни случилось. Лузи – прекрасный организатор. Она поддерживает связь между мной и внешним миром, посредством телефона и электронной почты; от Лузи в восторге все люди, с кем ей доводилось встречаться, и даже те, кто общался с ней на расстоянии. Кэтлин каждый день учит меня трем вещам:

1) не терять связь с духовной стороной бытия;

2) следовать за своей внутренней направляющей силой;

3) и быть снисходительной к себе, даже когда чувствуешь себя дерьмом.

У нее потрясающее чувство юмора, а кроме того, она печет вкуснейший хлеб.

Благодаря Брук Эдди я остаюсь на связи с миром молодых женщин. Несмотря на молодой возраст, она мудра, и я ей очень благодарна за ее видение будущего и постоянные напоминания о том, что следует идти к своей цели ради достижения того, чего действительно хочется. Для Крис Хибборд моя семья давно стала ее семьей, она всегда рядом, я чувствую ее любовь и преданность и в радости, и в печали. Я могла бы много рассказать о наших совместных похождениях, но она и так знает, что я имею в виду. Андрэа Коэн – многогранная личность, мудрая и веселая, с ней одинаково комфортно чувствуешь себя и на научном эксперименте, и во время прогулки по магазинам, а если собрать все ее смешные письма, которые она отправляла мне по электронной почте, то можно издать отдельную книгу. Еще одна моя подруга, Сара Дэвидсон, всячески помогала мне в написании этой книги, оценивая ее взглядом профессионального писателя, не говоря уже о подвигах, как, например, доставка обедов для меня зимой на вершину горы.

В этой паутине дружеского участия много и других женщин, чья поддержка дарит силы для дальнейшего продвижения на жизненном пути. Среди них дорогая моему сердцу подруга Силия Тэкстер Хаббард, которая широтой своей души не позволяла мне падать духом на протяжении многих лет. Шерил Ричардсон, Мона Лиза Шульц, Робин Казарян, Хонг Ленг Чиам, Орайя Маунтин Дрима, Рейчел Наоми Ремен, Кристиан Нортрап и Тереза Шредер-Шекер – вдохновляющие женщины, давшие миру так много хорошего. Все они в трудные моменты жизни напоминают мне о том, что и я могу принести много пользы. Каждый раз, когда я нуждалась в поддержке, воодушевлении и целительной силе задушевной беседы, они оказывались рядом. Какое это благородство! Какое чудо! Мне необыкновенно повезло, что вы у меня есть, это просто благодать божья. Иногда в приступе самобичевания я удивляюсь: чем я заслужила всю вашу доброту и заботу?

Хочу поблагодарить и своего друга Адама Энгла за то, что он всегда призывал меня жить в гармонии, даже когда монументальные усилия, которые тратились на написание этой книги, не давали и мечтать о гармонии. Спасибо моим сыновьям, Джастину и Андрею, а также Наталье, к которой я отношусь, как к дочери; я так вас всех люблю. Вы – мое наследие и моя радость. Благодарю вас за то, что позволили мне поделиться с читателями некоторыми нашими семейными историями. Надеюсь, я передала их достоверно.

Спасибо всем работникам издательства «Hay House», вы мои герои. Не устаю благодарить Рида Трейси за то, что он подарил мне возможность рассказать о «покое». Твоя вера в меня бесценна, а благодаря твоей неизменной поддержке я могла следовать велениям своего сердца все эти долгие годы. Луиза Хей, ты всегда вдохновляешь нас всех, ты красивая, мудрая и бесконечно благородная женщина. Честь и хвала Джил Крамер, чей наметанный глаз редактировал эту и три другие мои рукописи, а также всему издательству в целом.

Нед Ливит, ты прекрасный агент, широкой души человек и настоящий верный друг.

В заключение хочу выразить признательность всем женщинам-писательницам, которые повлияли не только на мою личность, но в некоторой степени и на стиль повествования. Незадолго до начала работы над этой книгой я три ночи, смеясь и плача, провела за чтением романа Эллисон Пирсон о работающей матери, который назывался «I Don’t Know How She Does It: The Life of Kate Reddy, Working Mother» («Не знаю, как она со всем справляется: жизнь Кейт Редди, работающей матери»). Вы наверняка заметите ее влияние в предисловии и в некоторых сносках. Одна из моих самых любимых писательниц также является моей подругой, это Орайя Маунтин Дрима, чьи восхитительные работы я также цитировала здесь. Элизабет Берг, написавшая однажды книгу о правде жизни, которую я прочитала одной из первых, вдохновила меня на создание одной из глав. Вы найдете множество ссылок и на работы других писательниц. Надеюсь, их сочинения вам понравятся так же, как и эта книга.

Ну, и, конечно, Дэну Гоулману огромное спасибо за подзаголовок!

Вступление. Как течение меняет свое направление

Поколение моих детей взрослело, имея совершенно другие представления о семье и работе, нежели те, которых придерживались мы, родившиеся во время послевоенного демографического взрыва. Сейчас работающих матерей большинство. Когда же я росла, такие случаи встречались сравнительно редко. Если ты родился не в бедной семье, где женщинам приходилось постоянно работать, чтобы прокормить детей, то почти наверняка твоя мать была домохозяйкой.

Моя была как раз такой. Каждый новый день она начинала с приготовления питательного завтрака для меня – по крайней мере, до тех пор, пока не изобрели готовые сухие завтраки.

Наши с ней взгляды на жизнь отличались так же, как Марс и Венера. А культурные ценности общества менялись, причем внезапно. Новый мир карьерных возможностей расцветал на глазах у женщин моего поколения. Мы могли изучать юриспруденцию, медицину, экономику и множество других дисциплин. Учитель и гувернер, поистине прекрасные профессии, перестали быть единственными из доступных нам. Казалось, мы сможем все – работать по выбранной специальности, холить и лелеять свои семьи, а также вести богатую внутреннюю жизнь, которая давала бы нам твердую опору в этом непостоянном мире.

Моя мать чувствовала себя неуютно в условиях быстро меняющейся реальности. Вспоминается извечная семейная шутка, будто меня воспитывали для того, чтобы я выросла и вышла замуж за врача. Это было общепринятым мерилом успешности для женщин моего поколения, рожденных в 1940-х годах. Независимая жизнь, о которой я мечтала, заключалась в том, что я сама хотела быть хорошим профессионалом, а не выходить замуж за такового, и это казалось моей матери неестественным, пугало ее. Она пережила Великую депрессию. Она оплакивала евреев, погибших во времена холокоста. Она прошла через две мировых войны, ярый антисемитизм, серьезные болезни дорогих ей людей, множество ранних и скоропостижных смертей. Как и большинство матерей, для своей дочери она хотела лучшей участи. То есть чтобы обо мне заботился материально независимый дееспособный мужчина и мне не пришлось работать или беспокоиться о деньгах.

Маме было сорок, когда я родилась. К тому времени, как я стала девушкой, она уже переживала менопаузу и считала, что заслужила статус «Что-Хочу-То-и-Говорю». И она не щадила меня, подбирая выражения помягче. Красной нитью через все мои университетские годы прошли ее слова: «Ты слишком умна на свою беду. Мужчины не любят умных женщин. Ты что, серьезно хочешь стать ученым? Да о чем ты вообще думаешь? Ты сама усложняешь себе жизнь. Выйди замуж за состоятельного парня и становись мудрее, наконец!»

Это был голос социального неприятия новой роли женщины, стена, прочно выстроенная из того, Как Было Устроено Общество на Протяжении Последнего Миллиона Лет или Около Того. Моему поколению приходилось пробивать себе путь кирками и мотыгами через эту стену. Если было тяжело, а это было и по сей день остается действительно так, мы с неохотой признавали трудности, боясь услышать чахлый хор укоряющих А-Мы-Тебя-Предупреждали-Место-Женщины-в-Доме. До недавнего времени считалось, что говорить о гармоничном сочетании работы и семейной жизни некорректно, а уж находить хоть немного свободного времени для духовного самосовершенствования в таких условиях и вовсе было невозможно. Только сейчас, когда второе поколение женщин пробивается через ту же стену, стараясь сочетать работу, семейную жизнь и духовную сторону бытия, мы можем позволить себе спокойно остановиться на минутку и сказать: «А жизнь-то нелегкая штука! Иногда мы устаем, иногда стрессы выбивают нас из колеи, а временами мы уходим в себя, падаем духом и опускаем руки. Но если мы постигаем истину жизни, то можем найти другой, лучший путь. Именно то, что мы познаем, может облегчить нашу жизнь».

Когда течение меняет свое направление, поток воды становится бурным и мощным. А в случае культурной революции, такой масштабной, как изменение социальной роли женщины, о штиле можно забыть еще как минимум на пару поколений. Женщины моего возраста уже не помнят того времени, когда нам не позволяли голосовать или контролировать рождаемость. Возможно, поколение наших праправнуков не в силах будет вспомнить о проблеме стеклянного потолка[1]1
  Так называется ситуация, когда женщинам не дают продвигаться по карьерной лестнице из-за дискриминации по половому признаку. – Примеч. авт.


[Закрыть] или «Веке Жадности и Скорости», как лаконично выразился один писатель о нашей современности.

Большинство женщин за сутки отрабатывают две полноценные смены: сначала они трудятся на работе, после чего заступают в вечернюю смену дома, где заботятся о нуждах своих семейств. Тот факт, что среднестатистическая замужняя работающая женщина ежедневно тратит три часа на работу по дому, в то время как у ее супруга на это уходит всего семнадцать минут, не может не удивлять. Растущее чувство недовольства этой вопиющей несправедливостью, тем, что нас буквально эксплуатируют, вылилось в эпидемию разводов, которые разбивают сердца миллионам детей, вынуждая их справляться с пережитым потрясением тем или иным образом. Инициаторами разводов в двух третях случаев в нашей стране являются женщины. И если подавляющее большинство из нас работает и добивается большей финансовой независимости, нежели наши предшественницы в любую другую историческую эпоху, то мы в силах оборвать отношения, которые больше не удовлетворяют нашим требованиям и желаниям. Во многих историях, описанных в этой книге, звучит вопрос о том, как мы можем участвовать в отношениях, которые нас полностью устраивают, чтобы повысить шансы на сохранение целостности семьи.

Женщины хотят равноправно сосуществовать с мужчинами на рабочих местах, чтобы нас не просто терпели, но прислушивались, и мы ожидаем, что наши браки тоже будут строиться на отношениях настоящего партнерства. Мы хотим, чтобы нас ценили по достоинству, это позволило бы нам демонстрировать свою уникальную силу и интеллект как часть великого целого. Женский релятивно-интуитивный способ познания мира, который мы успешно применяем и в работе и который принципиально отличается от мужского, мог бы стать отличным дополнением к нему. В сфере семейных отношений мы хотим иметь право выбора без предрассудков, без клейма унижения на челе. Неважно, решаем ли мы остаться одинокими, вступаем ли в однополый союз или заводим гетеросексуальные отношения, – в любом случае мы заслуживаем уважения. Если мы одни воспитываем детей, то хотим, чтобы нас, как матерей-одиночек, почитали, давая возможность иметь гибкий график на работе, благодаря которому мы могли сохранять и поддерживать свой привычный образ жизни.

Дорожные карты для путешествия

Женская мудрость традиционно передается через истории. Рассказывая такие жизненные истории друг другу, мы будто составляем дорожные карты, на которых отмечаются места, где спрятаны клады и таятся ловушки, так мы прокладываем путь грядущим поколениям. И мы оставляем эти карты не только своим дочерям, но и сыновьям, надеясь, что в будущем они станут равноправными партнерами для своих женщин и создадут мир, где в семьях будет царить покой, нации найдут способ сосуществовать без войн и агрессии, а представители обоих полов смогут жить в гармонии и взаимной любви, поддерживая и оберегая друг друга.

Однажды утром, когда моим сыновьям, Джастину и Андрею, было по двадцать и шестнадцать лет соответственно, мы сели вместе за кухонным столом. Это был новый стол, сделанный из современного дубового шпона с четкими линиями и гладкой, еще не тронутой поверхностью. Старый поцарапанный стол из клена с покосившимися ножками, за которым мальчики, еще малышами, ели мои питательные завтраки и оставляли следы своих пальчиков в то время, как я готовила тексты лекций и пересматривала слайды для работы – выкинули. Все это кануло в прошлое вместе со всеми археологическими останками их детства: с бороздой на одной из ножек, которая появилась, когда шестилетний Джастин решил испробовать подаренную на день рождения пилу; со следами острых зубов Макса, нашего семейного ротвейлера, который так любил грызть этот стол; со смолистыми клейкими следами, которые годами затвердевали после более пятнадцати тысяч завтраков, обедов и ужинов (попробуйте сами поупражняться в математике) и которые я в свое время не заметила в трещинках и в том месте, где стол раздвигался.

Это был конец эпохи. В то утро мы разговаривали как сверстники. Трое взрослых делились воспоминаниями о совместной жизни, пролетевшей быстро, как короткий дневной ливень. Джастин, приезжавший из колледжа на выходные, был задумчив. Младший брат, Андрей, девятиклассник, ловил каждое его слово. Если когда-либо и были братья, столь сильно любившие друг друга, то это парочка могла бы стать образцом такой братской любви. Даже в самые трудные моменты мысль об их крепкой духовной связи друг с другом успокаивает меня, и я думаю, что, наверное, все сделала правильно.

Сидя за столом и попивая сок и кофе, мальчишки признались, что у них было трудное детство. Став родителями, они будут принимать другие решения и вести себя иначе. Джастин сказал, что знает о моем желании работать не только из соображений экономической необходимости, но и ради себя самой, чтобы воплотить в жизнь творческие порывы, чтобы что-то значить в этом мире. Своим мягким голосом он сказал, что уважает это. Он уважает меня.

К двадцати годам естественный детский нарциссизм прошел. С его глаз спала пелена, и вот он уже видит во мне не грудь, которая была дана ему для питания, а такого же человека, как и он сам. Это так ново и захватывающе. Сейчас нас двое, мы уже не единое целое мама-ребенок. Я будто только что родилась, новой и свежей, в глазах этого юноши. Благодаря тесной братской связи, Андрей тоже смотрит на меня по-новому, по крайней мере, несколько мгновений. Мы заключили временное перемирие в бурном водовороте его переходного возраста, того периода, когда ему нужно отдалиться от матери, чтобы стать самим собой.

В кухне мир и покой. Нет упреков и осуждения, только двое юношей и их мать, открывающие друг другу истину об окончании детства. «В детском саду детям слишком тяжело, – говорит Джастин, и его необыкновенно зеленые глаза тускнеют от подобравшейся к ним слезинки, из-за чего он выглядит мечтательным. – День кажется слишком длинным, ты ужасно тоскуешь по дому, по своим родителям, по питомцам, даже по собственной кровати, в которой можно вздремнуть. Там так одиноко, даже несмотря на то, что в саду полно других детей. Не знаю никого, кто бы не ненавидел детский сад».

Андрей полностью согласен с братом. Он на четыре года ближе к тому времени, и потому еще более зол на детский сад и на жизнь вообще. «Бабушка Лили сидела дома с тобой, – напоминает он мне, – так что ты не представляешь, что это такое, когда каждое утро тебя вручают чужим людям, когда чувствуешь себя плохо, а никто не пытается тебя успокоить, только звонят тебе или папе на работу и ждут пару часов, пока вы приедете. Ты старалась изо всех сил, я это знаю. Но я никогда не отдал бы своих детей в детский сад. Я не стану заводить ребенка, если не буду уверен, что моя жена или я сможем оставаться с ним дома».

Интересно, заберет ли он когда-нибудь свои слова обратно? Волна грусти проходит через меня каждый раз, когда я со всей четкостью осознаю разницу между будущим, которое он себе представляет, и теми трудностями, которые обязательно подбросит ему жизнь. Я смотрю в честнейшие глаза этого маленького мужчины.

«Мне так жаль, что мои решения принесли вам столько боли. Я действительно делала все, что было в моих силах».

Тем временем беседа приняла несколько иной оборот. Чему мальчикам пришлось научиться из-за того, что оба их родителя работали? «Мы стали неплохими поварами» – в унисон проговорили они. И это правда. И мы вспомнили вечер, когда я объявила забастовку и отказалась от кухонной повинности около трех лет назад. До этого каждый вечер в течение долгих лет я, возвращаясь с работы, готовила здоровый ужин для всей семьи с нуля. В доме не было никаких гамбургеров или замороженных полуфабрикатов. Хотя дети предпочли бы питаться в Мак-Доналдсе, о чем они однажды мне и заявили.

Смеясь над этой «забастовкой», мы немного освежили воспоминания. В тот вечер произошло примерно следующее:

«Добрый вечер. Я ваша мать, – сказала я, – сегодня, как и каждый вечер с самых ваших рождений, я буду вашей официанткой».

Они ответили: «Добрый вечер, мы – твои сыновья. Сегодня, как и каждый вечер с самого рождения, мы будем есть то, что ты нам принесешь. Но мы ненавидим твою еду. Почему мы не можем есть нормальную еду? Еду, которой питаются наши друзья? Мы хотим кока-колу, а не свежевыжатый манговый сок или чистую родниковую воду из незагрязненных источников Тасмании. И как насчет замороженной пиццы? С пепперони, пожалуйста. Нам надоело быть какими-то чудиками».

«Отлично, – ответила я, – тогда пусть какое-то время готовит папа или готовьте сами». И так было с тех пор примерно три ужина в неделю. А тогда, в первый день забастовки, я оставила мужчин на кухне жарить курицу и решила совершить вечернюю пробежку. Когда я вернулась, не было никаких теплых аппетитных запахов готовящегося ужина. По привычке я проверила духовку. Она была включена, и все бы ничего, но мой муж поставил курицу в ящик для кастрюль, который находился под духовкой. Мы заказали пиццу.

Мальчишки покупают газовый гриль, эту атавистическую дань памяти кострам Великих Охотников. И наш полувегетарианский дом превращается в монгольскую шашлычную. Дети ненасытно плотоядны после долгих лет лишений. Образы канцерогенов, скачущих из немытого гриля прямо в их тарелки с ужином, не давали мне покоя. Но это их выбор. Я держу рот на замке и не вмешиваюсь. Жизнь продолжается. В какой-то момент дети должны начинать принимать собственные решения.

Умение готовить – не единственное, что они приобрели, живя в семье, где работали оба родителя. У них гораздо более реалистичный взгляд на жизнь, нежели был у меня, и они четко представляют себе, что каждый сделанный выбор влечет за собой определенные последствия. Свои деньги и своя жизнь – это больше, чем названия книг для них. Это проблема, с которой мои сыновья ежедневно боролись в этом одичавшем потребительском обществе. Когда они женятся, им придется столкнуться с теми же трудностями, которые преодолевала наша семья в свое время. К счастью, они не витают в облаках, как мы, их родители, так что, возможно, их путешествие будет чуть более гладким.

Эта книга изначально предназначалась для того, чтобы сопровождать вас в вашем жизненном путешествии. В ней нет четких ответов, стратегий управления временем или практик одноминутных молитв, хотя и таковые, конечно, могут помочь вам удержаться на плаву. Я выделила пятьдесят две полезных стратегии такого типа в предыдущей книге, которая называется «Внутренний покой деловых людей».

Настоящая книга, я надеюсь, обладает двойным достоинством. Во-первых, в ней подчеркивается, что многие деловые женщины чувствуют: когда нам позволяют знать то, что мы знаем, и чувствовать то, что мы чувствуем, у нас появляется возможность вздохнуть свободно. Мы мыслим здраво. Когда мы говорим правду о своей жизни, может показаться, будто мы жалуемся, но это нечто большее, чем просто жалобы. Разложив реальность по полочкам, мы можем избавить себя от стресса. Кроме того, мы можем делать то, что у женщин так хорошо получается, – говорить друг с другом до тех пор, пока не придумаем способ выстроить новый мир на руинах прошлого. Это квинтэссенция духовной жизни.

Во-вторых, я надеюсь, что мои слова найдут отклик в ваших сердцах, ведь сердце – это средоточие мудрости и сострадания, плавильный тигель вашего внутреннего покоя. Когда мы фокусируем в нем все свое внимание, нам становится легче справляться со всеми жизненными потребностями. Достойная внутренняя, духовная, жизнь предназначена для того, чтобы поддерживать нас в периоды, когда назревает необходимость в каких-то изменениях ради создания по-настоящему сбалансированной, стабильной внешней жизни, удовлетворяющей всем нашим требованиям, для самих себя, наших детей и всего общества в целом.

Женщины непрестанно ткут невидимую паутину, которая скрепляет мир, не позволяя ему развалиться. Если эта паутина ослабнет, мы упустим шанс что-то изменить в этом мире, переживающем столь нестабильные времена. Но если мы встретим все сложности этого переходного периода с чистым сердцем, открытостью и практической мудростью, то поможем рождению нового мира. Старинная пословица гласит: «Каким бы мощным ни было оружие и как бы ни были сильны воины, нация потеряна, если сердца женщин слишком приземленные». Я надеюсь, что ваши сердца будут сильными и открытыми, а трепетное отношение к своему внутреннему «Я» и к людям, которые вас любят, подарит вам силы для экзистенциального путешествия, наполненного смыслом.

Что же касается практической стороны этой книги, то замечу, что в ней приводятся истории трех видов. Одни представляют собой женское видение реалий нашей суетной жизни; другие повествуют о существующих научных исследованиях; третья же категория знакомит вас с некоторыми духовными принципами, на которые опираются те или иные аспекты нашей внутренней жизни, – надеюсь, они окажутся для вас полезными, независимо от того, религиозны вы или нет.

Присоединяйтесь, и вместе мы сможем найти способы достичь некоторой гармонии, целостности и покоя в жизни.