Текст книги "Серебряный камень"
![](/books_files/covers/thumbs_240/serebryanyy-kamen-8409.jpg)
Автор книги: Джоэл Розенберг
Жанр: Зарубежное фэнтези, Зарубежная литература
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 2
Самые придуманные планы
Арни Сельмо уже был готов удариться в спор. В тихие и такие невыразимо долгие без Эфи дни споры оставались единственной его отрадой.
– Лучше «гаранда», – произнес он, потянувшись за бутылкой «лейненкугеля», стоявшей тут же у его стула в траве, – в армии винтовки не было. А их взяли да заменили на дерьмо собачье – на эти детские «двадцать вторые». – Он хлебнул из бутылки.
Док Шерв усмехнулся, зато блеск в глазах Дэйви Хансена померк. Через распахнутую дверь было видно, как старик Осия Линкольн, драивший напильником очередной кусок железа у себя на коленях, тоже осклабился – белые, как слоновая кость зубы на смуглом лице.
Дэйви, что-то буркнув про себя, откинулся на спинку стула, кутаясь в тускло-оливковую шерстяную армейскую куртку, заношенную чуть ли не до дыр. Надо ж было вывезти ее из Вьетнама!..
– Пришлось мне поносить на своем горбу чертов «гаранд». Слишком тяжелая штука, чтобы тащить на себе километров по двадцать-тридцать каждый божий день. Но спорить не буду.
– Рад был бы походить с моим старым «гарандом», как тогда, – отозвался Арни.
И выругался про себя от смущения. Остолоп чертов! Спору нет – он бы Дэйви в два счета уходил бы. Черт побери, да Дэйви и трехлетний ребенок уходил бы! Правую ногу бедняге оторвало чуть ниже колена где-то во Вьетнаме, и, хоть он не имел привычки хныкать, протез из пластика наверняка его изводит.
Ходьба была коньком Арни. Он вырос на ферме в добрых шести милях от города и почти все время проводил на пути либо в школу, либо оттуда, кроме тех блаженных зимних дней, когда ферму заметало снегом. Даже почти полвека спустя Арни любил вспомнить марш-броски до школы и обратно, после которых он был готов прошагать еще столько же, хотя изо всех сил скрывал это. Второе, чему он научился в школе, так это не высовываться.
И не утратил дара даже на склоне лет.
Просто анекдот – такой классный ходок, как Арни, попал служить в кавалерию. Первая кавалерийская дивизия, Седьмой кавалерийский полк. Впрочем, сходство с анекдотом закончилось, когда всех погрузили на корабль и повезли через океан в Корею. Там они с боями исходили весь чертов полуостров уже в статусе пехоты. Одно дело бегать по холмам в родной Джорджии, другое – в Корее, тем паче что зима там – не то что в Джорджии. Похлеще, чем в Северной Дакоте.
А может, все дело в тех суках, которые по ним исподтишка стреляли…
– По мне, так лучше еще пяток кило лишнего веса нажрать, – высказал мнение Дэйви.
Док при этих словах только головой покачал.
Теперь, когда Арни познал нехитрую истину, что никого нельзя судить по внешности, док в его глазах все равно выглядел типичнейшим сельским врачом – стетоскоп в кармане белого халата, неизменный черный саквояж, аккуратно подстриженная бородка, скорее седая, чем с проседью.
Док откусил еще кусочек кофейного торта и запил глоточком из кружки.
– Что касается меня, то я вообще стараюсь меньше думать об оружии. Конечно, каждый год с началом охотничьего сезона мне приходится иметь дело с теми, кто по ошибке прострелит себе ногу, причем из ружья, которое считалось незаряженным. Что ни говори, верно: раз в год даже грабли стреляют.
– Ну, у меня, по крайней мере, отговорка поприличнее. – Дэйви, усмехнувшись, похлопал себя по протезу. – Так пойдете с нами в этом году на оленя, док? – обратился он к Шерву.
По мимике дока могло показаться, будто он слышит подобное приглашение впервые, а не в сотый раз.
– Нет, – в сотый раз ответил он. – Я не убиваю… умышленно. – Док поднял руку, как бы упреждая обычные контр-доводы. – Нет-нет, я не собираюсь никого критиковать, я могу съесть и олений бифштекс посочнее, но… я не лезу в мотор своей машины – это дело мастера, и не добываю себе пропитание охотой. Я ничего не имею против тех, кто поступает иначе, но вот я не могу, и все тут. Что касается… – Он повернул голову и встал, когда из-за угла дома возник Йен. – С возвращением, мистер Сильверстейн. Как наши бои?
Отдых явно пошел на пользу парню, мелькнуло в голове у Арни. Городская бледность исчезла, лицо побронзовело, он и бородку отпустил, ему идет. Эфи, конечно, сочла бы, что мальчик костлявый, и постаралась его откормить, но парень явно уродился поджарым, как гончая, а не толстошеим битюгом.
И это, по мнению Арни, было здорово – люди разные, и всем места хватает.
Йен снял с плеча холщовую суму, поставил ее на землю и пожал протянутую руку дока Шерва.
– Что-нибудь случилось? – спросил он. – А то я увидел вашу машину и сразу же сюда.
Это вызвало усмешку Арни. Быстро мальчишка обжился в нашей дыре! Всего за полгода-то? Или за сколько?.. Глядишь, поживет здесь еще пару-тройку лет и перестанет с криком просыпаться по ночам.
– Нет, все в полном порядке. – Док плюхнулся в кресло. – Случилось только то, что на сегодня с меня хватит вызовов по телефону, и теперь я свободен, если только Кэти или Марта во что-нибудь не ввяжутся, но тогда меня вызовут по пейджеру. – Он похлопал по маленькой коробочке, которую использовал в качестве несуразно большого зажима для галстука. – Так что я решил сделать паузу: отведать кусочек кофейного торта Карин и запить его чашечкой кофе…
– Которыми здесь всегда рады тебя угостить, Боб, – закончила за него Карин Торсен, появившись из полумрака дома и ловко удерживая поднос на пальцах.
Когда она заметила Йена, глаза ее округлились, она тут же опустила поднос на стол и бросилась к юноше, обняла и чмокнула в щеку. Такое проявление чувств на виду у всех заставило парня сконфузиться, и он попытался скрыть смущение тем, что тут же нервозно подхватил поднос и переставил поближе к доку Шерву.
Лучше уж хоть что-то сделать, чем просто стоять остолопом, не зная, куда девать руки.
– Спасибо. И с приездом тебя, странник, – приветствовала она Йена. – Как Сент Киттс?
– Хорошо там было. Тихо, скучновато даже, но хорошо. – Иен, потянувшись, улыбнулся. – Почти весь месяц провалялся на пляже, а когда не ел и не спал, то бродил в окрестностях Бэсеттера.
– И шпагу в руки не брал? Ни разу?
Юноша усмехнулся.
– Ну, разве что совсем чуть-чуть. И еще поплавал с маской, но больше отдыхал.
Вдруг Йен, поморщившись, приложил руку к животу, чуть повыше печени.
– Ну-ка! Что это у тебя там? – насторожился док. – Несварение желудка? Или же мне взять скальпель и вырезать тебе аппендицит?
– Ни то ни другое, – отрицательно покачал головой Йен. – Так, старая царапина, почти все зажило.
– Сейчас принесу кофе, – пообещала Карин Йену и исчезла в доме. – Без молока, насколько помнится.
Арни едва сдержал улыбку, заметив, как Йен уставился на бедра Карин в джинсах в обтяжку, когда та отправилась в дом, и юноша перехватил его взгляд. Щеки парня запылали.
Ничего страшного. Эта Карин Рельке – черт побери, после двух десятков лет замужней жизни Карин Арни до сих пор называл ее по девичьей фамилии – выглядела куда моложе своих сорока, хотя и сам Арни себя стариком не считал. Длинные ноги в узких джинсах и упругая грудь под простенькой синей рубашкой – все это подчеркивало ее изящную талию. Тут бы даже видавший виды ухажер, и тот рот разинул бы, не говоря уж о таком перенасыщенном гормонами молокососе, как Йен. Ясно, парень не так воспитан, чтобы кадриться к матушке своего друга, черт возьми, но ведь она, если бы не хотела, чтобы на нее пялились, оделась бы поскромнее. Да так уж устроены молодые девчонки – им себя показать надо.
Черт побери, а с каких это пор сорокалетние кажутся тебе молодками?
Арни перехватил взгляд Осии и тут же улыбнулся ему: мол, все в порядке.
Осия Линкольн – это он сам себя так величал – ответил добродушным кивком всегда и все понимавшего человека, после чего вновь уткнулся в свою железяку, которую доводил до ума, шаркнул по ней пару раз напильником и, поднеся к свету, придирчиво оглядел. Даже сидя, он казался длинным и костлявым, рубашка в клетку и истершийся джинсовый комбез смотрелись на долговязой фигуре, будто маскарадный костюм.
Правая рука Осии крепко, чуть неуклюже обхватила металл – вся деликатная работа была доверена левой.
– Рад тебя видеть, Йен Сильверстоун, – не очень внятно произнес он, будто уже успел заложить за воротник, хотя был трезв как стеклышко.
– Сильверстейн, – поправил его Арни.
Йен лишь пожал плечами – дескать, ерунда.
– Ничего-ничего, меня и не так называли, – заметил он и быстро произнес какую-то фразу на непонятном языке. Арни не уловил ни слова.
Осия ответил юноше, по-видимому, на том же языке.
– Думал, ты приедешь только через несколько дней, – Добавил он уже по-английски. – Надеюсь, хорошо отдохнул?
– Здорово.
– И рана уже не так беспокоит? – поинтересовался Осия, чуть прищурившись.
– Не устаю повторять, что без работы я и часа не просижу. – Док Шерв, усмехнувшись, отставил недопитую кружку с кофе в сторону и извлек из кармана пиджака пакетик. – Ладно, давай-ка снимай рубашку, посмотрим твою рану, – проговорил он, надрывая пакет и растирая дезинфицирующей салфеткой руки.
Йен замотал головой:
– Да все в порядке, док, что там смотреть!
– Да-да, в порядке!.. Ты, как я понимаю, год проучился в колледже, четыре – в медучилище и еще годика три посвятил медицинской практике, поэтому все лучше меня знаешь и понимаешь… Снимай рубашку и пододвинь-ка сюда вот это! – велел док, указывая на видавший виды деревянный стул.
Дэйви хихикнул.
– Твое счастье, что не пожаловался ему на геморрой, парень, а то бы он заставил тебя здесь задницей светить.
– Дэйви Ларсен, заткнитесь. Йен Сильверстейн, снимите рубашку и сядьте. – Док вот уже почти четыре десятка лет командовал людьми, по крайней мере, столько помнил Арни, а вообще-то, наверное, еще дольше. Он, небось, с колыбели всеми помыкал.
Йен, расстегнув темно-зеленую хлопчатобумажную рубашку, стащил ее с себя, выставив на всеобщее обозрение загорелую и волосатую грудь. Только один кусочек на животе, как раз под ребрами, сверкал голой кожей, и на нем красовался шрам сантиметров в пять длиной. Арни он напомнил восклицательный знак.
– Подожди, дай-ка подумать, – прокомментировал док, – кто-то позарился на твой желчный пузырь, но подумал, что будет здорово, если вспороть пузо снизу вверх.
Фраза дока вызвала улыбку Осии.
– Вы, наверное, не поверили бы, если бы он рассказал вам, как было дело.
– Не знаю. Я тут всякого насмотрелся. Пришлось даже двух оборотней вскрывать, не забыл? – Док ухмыльнулся и, слегка нажав, провел по шраму большим пальцем. – Что, больно? – осведомился он, когда Иен взвыл.
– Еще бы, больно, конечно! Если так надавить, везде больно будет.
– Не огрызайся, детка. Что поделаешь, я уже старый черт, в деды тебе гожусь. – Док склонил голову, пристально посмотрев на юношу. – Что произошло?
– Осия правду говорит. – Йен развел руками. – Вы мне все равно не поверите.
Док осклабился:
– Уж попробуй убедить, сделай милость.
– Ладно, – согласился Йен. – Я сражался на мечах с огненным великаном, который притворился Огненным Герцогом и дважды смог пробить мою оборону. Но ему и это не помогло. – Йен, словно оправдываясь, поднял взор на дока. – Вот и все, теперь можете обозвать меня лгуном.
Док покачал головой:
– И не подумаю. – Лоб Шерва прорезали глубокие морщины. – В основном, как мне сдается, все затянулось. – Он подал Йену рубашку. – А что еще беспокоит? Как со стулом? Газы не донимают? Если и дальше будет болеть, без стеснения дайте мне знать. Мы тут же быстренько организуем бариевый тест.
– Тест?! Бариевый? – Дэйви опять хихикнул. – Он имеет в виду эти свои датчики. Док обожает обклеивать тебя трубочками. В каждую дырку норовит воткнуть.
Док лишь улыбнулся.
– В общем, все именно так. Так что советую тебе держаться подальше от огненных великанов. Для здоровья полезнее.
Арни знал эту историю, почти всю. И, разумеется, считал бы ее от начала и до конца чистейшей небылицей, не случись Ночи Оборотней – именно так прозвали ее даже самые большие скептики Хардвуда – или Дня Возвращения. Арни самолично пристрелил в ту ночь трех или четырех Сыновей; уложил жаканами, какими оленей валят и не сразу – приходилось добивать. Сыновья еще бросались на него и изукрасили Арни шрамами, с успехом пополнившими коллекцию прежних, обеспечивших ему «Пурпурное сердце» и заработанных в безымянной вьетнамской деревеньке.
Но в День Возвращения все было не так, как в ту Ночь. Арни вместе с Орфи – у Орфи был «гаранд», у Арни – «браунинг» – пришили, наверное, с десяток Сыновей, и оба не получили ни царапины. Серебряные пули здорово выручили.
Губы Арни сжались. Не хрена приставать к моим соседям!
После того как ему пришлось пожить там, где оборотни будто из земли вырастают, Арни уже не составило труда уверовать и в Огненного Герцога, и в существование Скрытых Путей между нашим миром и Тир-На-Ног.
Но вот же, дьявол – если ты, парень, веришь во все это, стало быть, тебе любую лапшу на уши повесить можно, невольно усмехнулся Арни.
И такое случается даже здесь. Один тип, представившийся банковским инспектором, однажды выманил у старого Оппегаарда все его сбережения и смылся бы, если бы не неисправимое любопытство Ингрид Орьясеттер, которая вечно у окна торчит и что-то высматривает. Та позвала своего братца, Джона Хонистеда: мол, какая-то странная машина с номером чужого штата торчит у дома Оппегаарда.
Но поверить пришлось. Ведь если все не так, как рассказывали и Йен с Торри, и эта их подружка, и Ториан, я Карин Рельке – тогда, стало быть, все они тронутые, и то им в дурдоме, или же они врут без зазрения совести, и значит, весь мир сошел с ума и врет напропалую, и ко всем чертям такой-растакой мир.
Незачем верить всем и каждому, но уж своим соседям Арни Сельмо не мог не поверить.
Едва Йен успел застегнуть последнюю пуговицу рубашки, как появилась Карин с дымящейся кружкой в руках. Могла, конечно, принести кофе и раньше, но, видно, не хотелось ей смущать парня, когда он тут голышом стоял перед всеми.
– Арни? – Док вскинул голову. – Чему это ты улыбаешься?
Арни пожал плечами:
– Да так.
Карин Торсен, сославшись на работу, удалилась наверх а Йен уже доедал третий кусок кофейного торта и допивал вторую чашку кофе, когда перед домом заскрипел гравий под шинами подъехавшего автомобиля.
Йен все дожидался подходящего момента, чтобы, отозвав в сторонку Карин, выяснить, что здесь произошло, но когда его застали за разглядыванием ее – а удержаться было ох как трудно, мать Торри была красавицей, честно говоря, она немного напоминала Йену Фрейю, – так вот, тогда он понял, что незамеченным в дом ему никак не проскользнуть.
– Вернулись. – Дэйви уже направлялся к дому, а Арни Сельмо с какой-то неестественной для своего возраста торопливостью семенил вслед.
Осия медленно поднялся со стула.
Док Шерв подскочил к нему.
– Если позволишь, мне надо бы поговорить пару минут. А помогут им остальные.
– Пожалуйста, – кивнул Осия.
Йену страшно хотелось присутствовать при разговоре но он понятия не имел, под каким предлогом остаться чтобы не выглядеть бестактным нахалом, желавшим увильнуть от разгрузки машины.
Ториан Торсен задним ходом стал подгонять огромный синий «бронко» к крыльцу, причем Йен уже подумал, что Ториан неминуемо врежется в ступеньки, однако тот сумел затормозить в каких-нибудь десяти сантиметрах от крыльца и тут же выскочил из машины, пока Ивар дель Хивал еще возился с ремнями.
Заметив Йена, Торсен приветливо улыбнулся, причем самой настоящей пиратской улыбкой из-за шрама через всю правую щеку – будто капля едкой кислоты пробежала по ней. Но несмотря на шрам и легкую горбинку носа, в его лице сквозило что-то нежное, и это впечатление усиливалось его тонкими пальцами. Впрочем, рукопожатие Торсена было крепким, без следа наигранности.
– Я думал, что раньше будущего месяца ты здесь не появишься, – произнес он. – И что ты отправился вместе с Торианом и Мэгги.
Если уж сама его супруга не сказала Торсену, что попросила Йена прибыть раньше, то юноша и подавно не собирался ничего ему говорить.
– Соскучился по городку, – попытался соврать он и внезапно понял, что это правда.
Как-то забавно все выходило. Бенджамин Сильверстейн, придурок-папочка Йена, вышвырнул сына, когда тот перестал терпеть побои; с тех пор Йен жил в спальнях колледжей – это обходилось ему дороже, чем жизнь вне кампуса, но Йен не мог позволить себе транжирить врем попусту и комнату снимал только на лето. Каждый раз, когда Йен возвращался в эти снимаемые им комнаты, у него было ощущение, что он возвращается просто в привычное и знакомое место, не более того. Сюда же он приезжал, будто к себе домой, и это было необъяснимо.
– Странно, – буркнул в кустистую иссиня-черную бороду Ивар дель Хивал, будто читая его мысли. – Странно, что ты, молодой Сильверстоун, тоскуешь по нашему городку.
На самом деле странно выглядел он в этой местной униформе – синие джинсы и фланелевая рубашка в клетку, просторно скроенные под стать его животу; Йен куда лучше представлял его в черно-алой форме Дома Пламени.
– Если здесь тебя любят, уважают и ценят – почему бы не полюбить такое место?
Ивар дель Хивал, расхохотавшись, хлопнул юношу по плечу.
– Действительно, почему? Оказывается, если полдня пробегать не поевши, можно ощутить волчий голод! Или вдруг откроешь для себя, как же это здорово залечь в теплую и удобную постель, когда от усталости глаза сами собой закрываются! Или, недели две не потрахавшись, внезапно заметишь, что твой аппарат готов штаны продрать при виде сладенькой бабенки!
Ториан Торсен, открыв задний откидной борт машины, выбрал пакет с едой и подал его Дэйви.
– Не нашел я простого юсерина, пришлось взять юсерин плюс. Думаю, сойдет.
– Отлично, отлично, ценю твое усердие, – поблагодарил Дэйви. Он аккуратно поставил пакет на землю и, шагнув к «бронко», развел руками.
– Не волнуйся, тут и без тебя управятся, – сказал он. – Если не собираешься сегодня готовить, убери мясо для гамбургеров и мороженое в холодильник, не то все раскиснет. Так что лучше отнести все это домой прямо сейчас.
– Так и сделаю. – Дэйви, кивнув, взялся за пакет. – Спасибо за то, что привез. Кассовый чек в пакете? Хорошо, я позже тебе верну.
Но Торсен уже не слушал Дэйви. Механически кивнув, он подал пакеты Йену, остальное забрали Арни, Ивар дель Хивал, док Шерв, Осия и сам Торсен. Каждый нес по два пакета, кроме Осии, который сподобился лишь на один; «бронко» опустел в считанные секунды. Под надзором Осии еду убирали в застекленные шкафчики, в объемистый холодильник на кухне Торсенов и в напоминавший гроб морозильник, стоявший в полуподвале. Остались лишь два пакета, которые Арни собрался отнести домой.
Торсен приволок во двор уголь и жидкость для разведения огня и принялся готовить костерок для барбекю, а Йен и остальные расположились на стульях.
– Так, – начал Ивар дель Хивал, опустившись на стул и положив руки на свой необъятный живот, – чего бы тебе хотелось сейчас больше всего?
– То есть?
– Приехал раньше – выходит, тебе не терпится вернуться в Тир-На-Ног и продолжить там свои охотничьи забавы. – Ивар дель Хивал потянулся. – А мне кажется – если, конечно, тебя интересует мое мнение, – неплохо бы тебе с полгода позаниматься фехтованием с Торианом дель Торианом и стрельбой из лука с Орфинделем. Поднатаскать тебя по части единоборства мог бы лично я. Но…
Йен пожал плечами:
– Я никуда не спешу.
Закончить дела оказалось несложно. Д'Арно, естественно, вытурил его, когда Йен не появился в фехтовальном зале, а в колледже, также естественно, ему легко оформили академический отпуск, стоило лишь заполнить несколько бумажек.
Да, было несколько приятелей – именно приятелей, никак не друзей, – с которыми хотелось попрощаться, однако не мог же Йен просто заявить им, что, мол, собирается через Скрытый Путь отправиться в Тир-На-Ног на поиски самоцветов Брисингамена.
И конечно же, был еще урод папочка, но ему Йен и словом не обмолвился о том, куда едет.
Сложнее пришлось с четырьмя мешочками золотых монет, но он просто поручил конвертацию их содержимого Карин Торсен – ей не впервой, она с краденым золотишком своего будущего муженька обошлась, как полагается. В хорошо проветриваемом подвальчике монеты быстро лишились букв и герба Дома Пламени, приняв вид заурядных слитков.
Торри и Мэгги околачивались где-то в Европе, и Торри старался вбить Мэгги в голову, что ей в Тир-На-Ног делать нечего.
При этих мыслях лицо юноши помрачнело. Мэгги это явно придется не по душе, но ничего не поделаешь. В отличие от Йена, у Мэгги оставались семейные узы, она не могла просто так провалиться сквозь землю (причем отнюдь не в переносном смысле). Кроме того, у Мэгги не было таких друзей, которые изобрели бы для нее какое-нибудь хитроумное прикрытие.
Взять и объяснить все ее семейке? Да, конечно. «Папа, знаешь, я тут собралась в Тир-На-Ног, взглянуть, что там осталось, когда Древние Боги отправились на пенсию, – в общем, хочу поискать ожерелье Брисингамен, в котором находится столько материи, что можно перезапустить Вселенную». Отец Мэгги был психологом, а у всякого психолога найдутся друзья-психиатры.
К тому же эта вылазка была опасной.
Рука Йена машинально потянулась к «Покорителю великанов» – так человек, сидя в ресторане, периодически нащупывает в кармане бумажник, словно опасается, что тот испарится.
– Ну, если ты готов, – сказал Ивар дель Хивал, – можешь рассчитывать и на меня – я отправлюсь с тобой по крайней мере до Доминионов. – Он пожал плечами. – Недурное местечко для старта. Может, там найдется парочка светил науки, которые в случае чего подскажут, откуда начинать поиски.
Ториан Торсен фыркнул:
– Если все было бы так просто, если бы везде и на все имелись подсказки, камни давным-давно нашли бы.
Именно Торри, а не Йен наткнулся на спрятанный «сейф-внутри-сейфа», где оказался рубин. У Торри, выросшего под воспитанием Осии, чутье на спрятанные вещицы было куда острее, чем у Йена.
Ну да к чертям собачьим все эти думы!..
– Так ты считаешь, что мне лучше не ходить?
Торсен покачал головой:
– Ничего подобного. Я просто считаю, что такое рвение… не на пользу.
– Согласен, Ториан, – кивнул Ивар дель Хивал. – Я бы ни за что не стал давать тебе советы, Йен Сильверстейн, даже если бы знал какие. Ты парень упрямый, и я не собираюсь соревноваться с тобой по этой части.
Наклонившись, он расшнуровал ботинки, снял их, после чего освободился от толстенных носков, которые, аккуратно свернув, отложил в сторону. Ступни у него оказались небольшими, зато широкими; на правой ноге недоставало мизинца. Наверняка ему было что поведать миру по этому поводу… Впрочем, Ивару дель Хивалу, черт возьми, по любому поводу было что поведать.
– Но если надумаешь продолжить свое образование, то лучше сейчас, пока есть в наличии хирург, потому что к его услугам вскорости придется прибегнуть.
– Всех вам благ, – провозгласил тост док, подняв чашку кофе. – Однако помните, что я всего лишь провинциальный костолом, и если у вас сердчишко выскочит из груди, я его вставить обратно не сумею.
Арни Сельмо ухмыльнулся:
– Ой, док, спорим, что вставишь. Вряд ли оно снова застучит, но вставить-то ты вставишь!
Йен снял ботинки и закатал рукава рубашки.
– Что же, только бесконтактное единоборство, да?
– Думаю, не только. – Ивар дель Хивал хрустнул костяшками пальцев. – Никаких смертоубийств, но я всякое выдерживал, так что не страшно и еще разок суставы вправить. Поглядим, как ты там, не размяк ли за каникулы, а?
Он слегка присел. Остальные, поднявшись с садовых стульев, бочком-бочком ретировались, освобождая место для предстоящей схватки.
Ториан Торсен был завзятым дуэлянтом, волшебником и виртуозом меча, но и жизнь Ивара дель Хивала прошла на службе Дому Пламени, а это предполагало годы выучки как воина. Срединные Доминионы были уже не те, что в минувшие века, однако любой тамошний вояка мог возглавить войско крестьян-копьеносцев или лучников. Это означало, что он должен был уметь, если понадобится, сразиться по-крестьянски, броситься в рукопашную и превратить в оружие все, что подвернется на ферме. Ко всему прочему, Ивар дель Хивал весил вдвое больше Йена.
Йен, слегка присев, боком двинулся влево, помня о том, что прежде всего – надежная опора, поскользнешься – и конец. Его единственным преимуществом были молодость и быстрота. Если удастся заставить Ивара дель Хивала побегать за ним, старик быстро выдохнется, и шансы Йена возрастут, но стоит только Йену попасться в эти лапищи, пусть даже всего лишь раз, исход поединка предрешен. Йену уже приходилось проигрывать Ивару дель Хивалу; пережить подобное еще раз юноше не хотелось.
Йен сделал обманный выпад, нырнул под протянутой рукой и сзади обошел Ивара дель Хивала. Юношу так и тянуло провести удушающий прием, но он решил действовать осмотрительнее – подсек ногу Ивара дель Хивала и нанес удар в область почки.
Он скорее почувствовал, чем заметил мощную руку, метнувшуюся к нему, и сумел увернуться от нее, резко присев, а потом огромная туша тяжело упала на землю. Йен на четвереньках отскочил в сторону, затем торопливо встал на ноги.
– Отлично, мальчик. – Поднявшись, Ивар дель Хивал снова приготовился к бою, криво улыбаясь. – Теперь моя очередь.
Йен, уверенный в себе, начал движение назад, намереваясь отойти… и вдруг Ивар дель Хивал развил такую скорость, которая казалась невозможной для человека его сложения. Здоровая лапища цепко обхватила запястье юноши.
Вырываться не имело смысла – Йен уже знал, что это такое. Однако отчаянным рывком вверх все же сумел освободиться от захвата и сцепленными вместе руками нанес сопернику ощутимый удар по бицепсам.
Ивар дель Хивал крякнул, руки повисли, словно плети, но ветеран вспомнил о своем втором оружии – ногах – и подшиб Йена. Не успел юноша опомниться, как оказался на земле, а Ивар уже восседал на нем.
Огромный, словно кузнечный молот, кулачище опустился на траву рядом с шеей юноши.
– Считай это ударом в шею, – объявил Ивар дель Хивал, поднимаясь и подавая Йену руку. – Хотя попытка была стоящей. Еще разок?
Юноша уже обдумывал стратегию следующей схватки, когда вмешался Ториан Торсен.
– Нет, сейчас моя очередь. – Торсен изготовился, вытянув руку вперед. – А то стали слишком много говорить, будто дуэлянты из Дома Стали ни на что не годны, если у них меч отнять.
– Хорошо, – отозвался Ивар дель Хивал, тяжело дыша и приглашающие взмахнул рукой. – Теперь он твой.
– Нет, – ухмыльнулся Торсен. – Лучше я займусь дичью посерьезнее. Той, которая больше всех на себя берет.
– Теперь даже на старых друзей положиться нельзя. – Ивар дель Хивал покачал головой. – Что же это такое – значит, сначала этот молодой меня измотал, а теперь ты добивать собрался?.. Ладно, будь по-твоему.
Оба стали сходиться.
И тут до Йена донесся странный хлюпающий звук.
Осия, поднявшись со стула, сдавленно и жутко хрипел. Выпученные глаза уставились в никуда, тело сотрясалось конвульсиями, словно он попал под напряжение. Неуклюже дернувшись вперед, старик ничком повалился в траву, продолжая извиваться.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?