Текст книги "«Роб Рой» на Балтике"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rob-roy-nabaltike-253807.jpg)
Автор книги: Джон Макгрегор
Жанр: Приключения: прочее, Приключения
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава V
Многочисленные завтраки. Корабль-призрак. Пробуждение. Паромщица. В гостях. В дороге. Беседы на латыни. Застольные манеры.
Утро понедельника было прекрасно, и мы покинули Арвику со всей энергией, восстановленной после отдыха. Тонкая рассветная дымка растворилась в ясном голубом небе, на прекрасном озере Элга не было даже ряби. Ни с берега, ни из леса не доносилось ни звука. Лодка тихо скользила, и я слышал даже тиканье своих часов. Видимо, деревянный корпус «Роб Роя» действовал как корпус пианино или гитары.
На озерах и внутренних лагунах иногда стоят маяки, только очень маленькие. Ящик со стеклянными стенками на подставке, до верха которой можно дотянуться, стоит на выступающем камне. Вечером приходит деревенский фонарщик и зажигает лампу, а днем команда «Роб-Роя» выходит на берег и разминает ноги у башенки.
Здесь были очень привлекательные острова для бивуака. Но на том единственном месте, где я остановился на обед, случилась неприятность: во время приготовления пищи моя спиртовка взорвалась и чуть не сожгла часть экипажа. Пришлось развести костер, и он продолжал гореть еще долго после того, как «джентльмены вышли из ресторана».
![](image10_63e0ecd64f74b600074d9176_jpg.jpeg)
– Стюард! Вы можете убрать посуду.
– Да, сэр.
Моя длинная ложка удобна для того, чтобы есть яйцо; для размешивания кофе, супа или шоколада это орудие тоже весьма полезно. Вилка на противоположном конце инструмента не была востребована, и ее можно рассматривать как дань тщеславию.
![](image11_63e0ecfd4f74b600074d919d_jpg.jpeg)
Пейзаж был прекрасен, впереди ждал приятный день, и место для ночлега не было намечено, так что можно было не спешить. Час или два мы посвятили некоторым опытам относительно скорости лодки, для которых был благоприятен полный штиль.
Выяснилось, что при обычной хорошей гребле за пять минут было сделано 100 двойных гребков (то есть по 100 с каждой стороны), что при скорости шесть миль в час соответствует 200 двойным ударам на милю1313
Позже Мак-Грегор упоминает, что приводит расстояния в британских милях (1 миля =1760 ярдов = 5280 футов = 1609,3 м) Прим. перев.
[Закрыть]. Считая остановки, передышки и препятствия, получим, что для путешествия достаточно средней скорости 3 мили в час. В стоячей воде скорость соответствует быстрому шагу, а на длинных речных участках вы получите выигрыш еще 2—3 мили в час. В целом среднюю скорость движения на байдарке можно оценить в 3 мили в час на озерах и 4 на реках (при не слишком упорной гребле).
Берега озера постепенно приближаются, пока мы не входим в реку Глава Фьоле1414
Вероятно, река Byälven. Прим. перев.
[Закрыть], вьющуюся под приятным ветром с северо-запада. Впервые можно поставить парус, а это самое большое удовольствие.
Скалы становились все выше и ближе, солнце все жарче, а ветер усиливался, и вот мы помчались во весь опор. Я вытянулся во весь рост, откинув голову на регулируемую спинку и задрав ноги на палубу; прозрачные волны то и дело плескали на руки или дерзко «целовали» в щеки.
Навсегда запомнится такой роскошный отдых, особенно после тяжелой борьбы с восточным ветром на прошлой неделе. Чтобы разнообразить развлечение, я сворачивал то в бухту справа, то вокруг мыса слева; то гнался за уткой, которая все ныряла и ныряла передо мной, проплывал мимо какой-то деревушки, где высыпавшие на берег люди видели лодку, но вряд ли разглядели меня. Хотелось бы услышать их рассказ о корабле-призраке, который пролетел мимо.
За день, несмотря на остановки, я прошел по маршруту 30 миль. Солнце склонилось к закату, стих и ветер; только течение несло нас через Bjorno Sje – Медвежье озеро.
Мягкий свет сумерек разлился над колышущимся камышом, прибрежными кустами и утесами наверху, как на живописной картине. Я ловил рыбу, устроившись в лодке так же удобно, как и на диване и отдавшись лени. Рыбы тоже ленились, прыгая только на полпути к мухе, казалось, они резвятся ради игры. Все было так удобно и гармонично – лодка, рыбак и рыба, – что по соглашению сторон мы продолжали делать вид, что заняты рыбалкой, пока голова рыбака не склонилась… и он уснул.
А «Роб Рой» в это время плыл по ровному течению, кормой и боком вперед, как угодно. Где дисциплина?! Все было нарушено, и никто не стоял на вахте, пока мы дрейфовали среди длинных наклонных кольев, вокруг которых журчала вода. Внезапно меня разбудил сильный рывок за леску. В мгновение ока раздались команда «Свистать всех наверх!», грохот весла, рангоута и стук башмаков.
Ого, какой огромный лосось, должно быть, попался, развернул всю лодку! Ах! Увы, крючок зацепился за дерево!
Озеро снова сузилось между утесами и превратилось в пролив. Речной поток мягко нес нас до самого вечера, когда веселая девушка на пароме сказала, что я могу переночевать в домике на холме выше. Кроме нее, никого не было видно. Но по опыту, если виден хотя бы один дом, через несколько минут кто-нибудь всегда появляется, и справляться с перетаскиванием лодки в одиночку не придется. Бесконечное разнообразие способов, которыми кажущиеся трудности разрешаются сами собой, если проявить немного терпения и держать ушки на макушке, составляет одну из забавных особенностей путешествия.
Расслабленный и ленивый после плавания и «рыбалки», я ждал. Солнце уже зашло; прохладный безмолвный поток струился мимо, но никто не появлялся и ничего не происходило, словно на все было наложено заклинание бездействия. Потом я позвал хорошенькую паромщицу, и она, смеясь, подплыла ко мне.
– Я англичанин, – сказал я.
– Остерман говорит по-английски.
Остерман, Остерман… Что может означать Oster man?
– Скажите откровенно, мисс, кто такой Остерман? Он ловит устриц?1515
Oyster man (англ.) – ловец устриц. Прим. перев.
[Закрыть]
– Остерман – это всего лишь Остерман!
Скоро Остерман появился на сцене собственной персоной. Это оказался славный молодой человек, который хорошо говорил по-английски и собирался вдвоем с мальчишкой ставить на ночь перемет на 400 крючков
Ему не хотелось откладывать рыбалку и позволить мальчику помогать нести лодку; но уговоры победили; добрые слова снова помогли заручиться помощью.
Мы отнесли «Роб Рой» в дом, и вскоре он была заперт в амбаре, а ключ положен в мой карман. Этот способ хранения надежен, но доставляет много хлопот, так как вновь и вновь приходится отпирать амбар для посетителей, смиренно входящих с кепкой в руке, чтобы попросить показать «маленькую лодку».
Когда я обедал, наверх поднялся какой-то человек и застенчиво вступил в разговор, причем мы с ним, похоже, говорили независимо друг от друга, не понимая аргументы друг друга. И это оказался хозяин дома!
Каким скромным и учтивым был этот простолюдин и как мало людей в Англии, невольно подумал я, которые были бы так деликатны, если бы, вернувшись домой ночью, они застали незнакомца, уплетающего их еду.
Мы можем быть отчаянными сторонниками Старой Англии и всего английского; но неоднократные уроки за границей заставили меня признать, что по сравнению с большинством этих людей мы, англичане, часто очень неотесанны. Понимание этого может заставить нас вести себя в чужих странах поскромнее и поучиться этому у других.
В комнате горел огонь в очаге высотой со стул, установленном посредине комнаты. Наверх поднимался наклонный дымоход (см. рисунок на стр.). Это очень удобная конструкция: огонь фактически открыт, у него можно сидеть или готовить на нем.
На хозяине был кожаный фартук, и я подумал, что он кузнец, но вскоре выяснилось, что все носят эти фартуки во время работы, чтобы защитить тело и колени, а также от дождя.1616
Многие школьники ходят с кожаными наколенниками, а у одного мальчугана были латунные наконечники на носках ботинок. Без сомнения, это должно уменьшать счет папы у сапожника.
[Закрыть]
Я передал ему одну из привезенных брошюр, и он тотчас начал читать ее вслух, кивая или задумчиво покачивая головой.
Все это было в местности, называемой Вермланд и редко посещаемой путешественниками. Быть может, никто из них не видел этот регион так, как я – благодаря пути по воде. Вермланд славен некоторой причудливостью и уважительным характером жителей, их убеждениями и патриотизмом, гостеприимством. Не подозревая об этом, мы попали в край, напомнивший здесь, в Швеции, наши шотландские нагорья.
На следующий день была нанята небольшая повозка, чтобы перевезти «Роб Рой» к одному из рукавов озера Венерн, которое тут называют морем. Это великолепное озеро длиной около 100 миль, уступающее в Европе по размерам только Ладожскому и Онежскому. Вскоре байдарка была подвешена на двух веревках; одна из которых была сделана из свиной шерсти. Говорят, такие веревки долго служат даже в дождь и мороз.
Ехать надо было 7—8 миль; я с удовольствием шел рядом с телегой, а возница все удивлялся, что это герр не хочет ехать, а идет по грязной и мокрой дороге. Но эту дорогу украшали величавые деревья, изящные папоротники и живописные виды, открывавшиеся в лесу и над озерами.
Мы прибыли в полный дыма и грохота молотов Боргвиг. Молоты приводились в действие водяными колесами, а чумазые Титаны, размахивали мускулистыми руками среди искр, огненных сполохов и содроганий земли от каждого удара по раскаленной массе. Мы проехали сквозь удивленную толпу прямо к дому владельца завода, мистера Алмквиста, который принял нас с большой любезностью, в то время как его жена командовала выпечкой и прочими вкусными вещами, которых немало в шведской кухне.
Сначала я даже принял ее за кухарку и по-простому отдал ей сушить свои мокрые вещи, но она приняла их с гораздо большей вежливостью, чем служанка рядом с ней. Потом я уже не удивлялся, застав ее в гостиной играющей увертюру Вебера Preciosa с большим вкусом, совсем не испорченным часом или двумя стряпни. В таком доме приятно побывать путешественнику. Леди и ее муж, возможно, прочтут эти строки, как это обещали сделать многие шведы, и пусть примут благодарность странствующего англичанина учтивым и гостеприимным вермландцам.
Собаки Рольф и Бруно вскоре подружились со мной; но никто в семье не говорил ни по-английски, ни по-французски, а мои запасы шведского языка скоро истощились, и пришлось полагаться на взаимные улыбки. Любезный хозяин указал на строчку в разговорнике, где говорилось: «Добро пожаловать». и я ответил другой: «Мне чрезвычайно удобно, я очень обязан». К чаю пришел доктор, имени которого я не запомнил, и мы заговорили на латыни с той элегантностью, которая свойственна медленному воспоминанию, подобно черпанию воды из очень глубокого колодца, когда наверху в ведре остается мало воды.
Я разбил стекло на часах, а в лавке здесь не было достаточно маленького, но мы добыли большое, годившееся пожалуй как блюдечко. Удалось привязать его к часам вуалью1717
Предназначавшейся для защиты от комаров, которые не появлялись.
[Закрыть], так что можно было видеть циферблат, и все же стрелки были защищены. Это можно считать полезным изобретением, но на следующий день какой-то незнакомый человек сказал: «Дайте мне ваши часы, и я верну их со стеклом завтра в половине пятого».
Нельзя было не довериться честному шведу, и часы действительно прибыли с превосходным стеклом, которое с тех пор не раз стукалось и даже треснуло, но все еще находится в рабочем состоянии.
При плавании на лодке часы следует носить в маленьком кармане у ключицы, где меньше всего шансов их разбить и где они, может быть, останутся сухими, если вам придется прыгать в воду или плыть.
Все в этом доме было солидно, просторно, чисто, пунктуально и славно. Мальчики вели себя хорошо. Заходившие с улыбками слушали нашу корявую латынь, хозяйка сияла благожелательной материнской лаской. И все это для странного путешественника, который мог претендовать на время и внимание хозяев только тем, что был гостем и имел байдарку.
В Норвегии и Швеции все сидящие за обедом в конце встают, кланяются хозяину и благодарят его. Что же касается завтрака, то он воспринимается как перекус на ходу: яства атакуют спереди, сзади и с флангов, надо успеть вклиниться и захватить кусочек, а затем съесть, шатаясь по комнате. Не очень удобная манера, особенно в трактире, где дюжина мужчин на высоких каблуках с хриплыми голосами независимо друг от друга кружится вокруг стола и ходит по деревянному полу, разговаривая, чавкая и куря. Чай иногда пьют на ночь. А как вы отнесетесь к тарелке густого горохового супа вместо булочек?
Глава VI
Падение барометра. Собачий бренди. Один в фонаре. Свинячий визг. Разговорник янки. Цветная капуста.
На следующий день рано утром вся семья и механики завода пошли меня провожать. «Роб Рой» нырнул в бурлящее море; озеро Венерн действительно можно назвать морем. Шляпы были сняты, и на прощание нам пожелали счастливого путешествия – без сомнения, самой маленькой из лодок, когда-либо плававших по этому огромному озеру. У кромки воды сила ветра не чувствовалась, но когда мы обогнули последний мыс с одинокой лесистой вершиной, белые барашки волн, сердитые тучи и густой моросящий дождь показали характер Венерна. Да, нужно было развести полный пар, чтобы к вечеру добраться до Карлштадта. Следовало добраться туда, потому что там меня должны были ждать письма и пакет с провизией.
План путешествия содержал три важных пункта: пройти по Венерну, по Балтийскому морю и по Большому Бельту в Дании. Сейчас предстояло совершить подвиг номер один, но более неблагоприятной обстановки для этого было не придумать. Ветер, дождь и туман – эти три явления погоды редко бывают одновременно, а сегодня все они энергично сопротивлялись мне, хотя любого из них уже хватило бы, чтобы отложить попытку. Поэтому я причалил к берегу там, где мог полчаса поразмыслить с сигарой, посоветоваться с боцманом и подумать над картой. Следовало обсудить вопрос – не глупость ли идти вперед на тридцать миль в этом свистящем тумане и на этом огромном озере?
Тем временем тускло-серый горизонт совсем потемнел от туч, и пришлось искать убежища, пока ярость шквала изливалась на скалы надо мной. Затем появилось яркое солнце, и снова еще одно зловещее облако… Я решил остановиться пообедать в ближайшем доме. Но это была жалкая хижина, и у бедняка в ней не было хлеба. Теперь, с такой задержкой, первоначальный план выглядел совсем неважно. Мы направились к другому острову, близкому к узкому проливу Асунда, где был виден еще один дом, последний, который можно было встретить в течение многих часов. В бедной рыбацкой хижине оказались двое рыбаков и румяный мальчик, которые ели руками рыбу и картошку, а рядом сидела женщина с грязным младенцем, которого она осыпала поцелуями.
Я достал пакетик с сахаром и дал ребенку; его мама принесла хлеба, и я присоединился к трапезе у деревянной миски с картошкой, сварил кофе у огня, сделал набросок и дал ей немного лучшего риса от Фортнэма и Мейсона, зажег восковую спичку и дал две мальчику – в общем, вел себя любезно. Это был первый случай, когда мне встретились люди, которые не умели читать, справившись только с «расшифровкой» аверса монеты. Я поблагодарил всех и двинулся дальше; не стал только целовать ребенка.
И снова вперед, в падающие волны! Как весело движение с порывом, и крики морских птиц, и белые от пены черные скалы кругом. Какой другой способ путешествия даст такие впечатления? Многочисленные острова вскоре стали настолько запутанными, что мне пришлось высаживаться сначала на остров Санде, а затем на несколько других, взбираясь каждый раз на какую-нибудь вершину, чтобы посмотреть, куда следует двигаться. Думаю, что маленький компас был бы здесь бесполезен (а большой я не мог себе позволить носить с собой), потому что острова, тесно прижавшиеся друг к другу,1818
Не могу сказать о Венерне, а вот на озере Меларен 1400 островов.
[Закрыть] мешают вам видеть путь так же, как говорится, что кто-то «не видит за деревьями леса».
Из-за густого подлеска и скользкого мха на островах карабкаться по ним было утомительно; хуже того, я промочил ноги, которые обычно были в лодке совершенно сухие. Панорама сверху тоже не радовала. Однажды, когда я заметил, что ветер дует в нужную сторону и пошел по ветру, за десять минут, пока я спускался с горки, ветер изменился на восемь румбов (как сказал на следующий день капитан морского судна). Я был совершенно озадачен, и едва не ушел неправильным курсом, который привел бы меня на сорок миль восточнее.
Ничего не оставалось, как подняться наверх еще раз, так как было совершенно необходимо обнаружить остров Онсон среди множества других в Катт-фьорде. Единственной точкой, которую можно было безошибочно узнать, был мыс в конце Хаммаро, который резко выделялся на далеком горизонте цвета индиго. Внезапно, к моей великой радости, вырвавшийся из облаков солнечный луч показал белое облачко дыма из пароходной трубы. Я решил, что пароход идет в Карлштадт; так оно и было.
После многочисленных изменений курса я пошел правее. Солнце наконец преодолело темные тучи вокруг и ярко сияло сквозь дымку. Мне оставалось 7—8 миль, но теперь прямо против ветра. Это были трудные мили, но я добрался до маяка на берегу и взобрался на него. Увы, там никого не было; было бесполезно кого-нибудь звать.
Отправившись дальше, я добрался до устья одного из рукавов реки Клар, одной из самых больших в Швеции, а затем под палящим солнцем, из-за которого воздух наполнился смрадными болотными миазмами, в течение часа медленно преодолевал течение среди тысяч и тысяч бревен. Карлштадт был сожжен в прошлом году пожаром, и среди бедняков, временно размещенных на плоском берегу, вспыхнула холера. Мне советовали избегать этого места как чрезвычайно опасного. С немалой радостью я обнаружил у причала небольшой пароход. Последовал диалог:
– Когда вы отправляетесь?
– Завтра в шесть.
– На восток?
– Да.
– Возьмете меня?
– Пойдемте, сэр!
«Роб Рой» мигом оказался на палубе, а гонец принес мою резервную продуктовую посылку и письмо из дома – лучший пир! Добрый капитан Даландер спросил:
– Как поживаете? Вы промокли?
– Да, очень.
– Тогда переоденьтесь немедленно, здесь не стоит простужаться.
Через несколько минут на мне было его большое пальто, а внутри – стакан крепкого грога, и я почувствовал себя куда лучше после двенадцатичасового весельного марафона – сорок английских миль блуждания по Венерну.
Стеклянный сосуд, из которого капитан наливал столь своевременный напиток, имел форму собаки, с хвостом вместо ручки. Огненная жидкость вытекала из ее рта. Много дней спустя нам снова случилось дернуть за хвост капитанскую собаку.
На следующий день пароход зашел в несколько портов, и я решил высадиться на острове Бромё, где ночью должен был пройти пароход, который мог бы доставить меня к каналу Вест-Гота. Лодку поставили под навес, а я долго гулял по лесу, а затем осмотрел большой стекольный завод на этом любопытном острове. Надо же такому случиться – сразу после моего прихода на этот завод деревянные конструкции старой крыши, построенной шестьдесят лет назад, загорелись, и в результате возникла большая суматоха.
Вечер был холодный, ждать парохода семь часов было утомительно; но мне дали ключ от маяка, и я оборудовал там свою кухню и сварил кофе. Затем надел два полных комплекта одежды, чтобы согреться, и ходил взад-вперед по маленькому причалу гавани, пока не появились звезды. Яркий метеор пронесся по небу и напомнил, что в эту неделю каждый год наступает время метеоров с целыми косяками падающих звезд. Я забрался в фонарь маяка и сидел около самой лампы как для тепла, так для света, читая, рисуя и размышляя в полночные часы, с чувством одиночества и тревожным ожиданием гудка парохода при каждом порыве ветра.
Внизу послышались шаги – появился еще один пассажир. Вскоре он начал насвистывать, расхаживая взад и вперед и топая ногами. Чтобы утешить его и ради компании, я подыграл ему, просвистев ту же мелодию. Так мы и продолжали наш странный дуэт – один стоял на пирсе, а другой сидел в фонаре маяка, пока не исчерпали свой запас итальянских и шведских мелодий.
![](image12_63df5623636b4900078eac36_jpg.jpeg)
Наконец подошел пароход, но чуть не прошел хладнокровно мимо нас. Мой попутчик окликнул их и стал кричать; они вернулись. Ворча, сказали, что все каюты полны. Ничего, ответил я, мне и палуба сойдет. Что угодно, только не сидеть больше в маячном фонаре, где было так тесно, что я устал. Палуба была заставлена тремя ярусами бочек из-под сельди – не очень аппетитный груз, но бывало и куда хуже. Из Валенсии на Балеарские острова пришлось плыть в компании с 355 живыми свиньями на палубе. Пусть каждая свинья визжит весьма умеренно, скажем, только разок в пять минут. Голосит она по крайней мере шестьдесят секунд; тогда весь путь, двадцать четыре часа в сутки, вы слышите хор дюжины хрюшек, не считая хрюканья между ариями и, главное, запаха.
Этот рейс на пароходе от Бромё оказался довольно экзотическим. Я устроился поближе к топке. Все было темно, лишь в момент, когда открывались дверцы топки, теплый красный свет освещал кочегаров, движущиеся рычаги и рукоятки, и сцена снова гасла во мраке; только продолжался стук машины. Одной стороне лица1919
Сторона лица – можно сказать sidehead, будет вполне по-американски, нет? Есть же у нас, британцев, слова forehead (лоб) и blockhead (болван, остолоп).
[Закрыть] было так жарко от кочегарки, что пришлось ее прикрывать, а другая сторона мерзла на сквозняке, так что пришлось прикрывать и ее. Но если вы в добром здравии, то найдете, что проведенная таким образом на пароходе ночь гораздо лучше, чем если бы вы из-за болезни или беспокойства ворочались и мучились бессонницей в самой удобной постели.
Есть мечтательная поэзия в ночном море и звездном небе над головой. Кажется, звезды качаются среди тросов, хотя это только покачивается на ходу судно. В голове кружатся тихие мысли о доме и домашних, а машина продолжает свою непрекращающуюся музыку, каждое мгновение словно повторяя какие-то слова, как мне казалось – «блунг-и-тлунг-и-чанг».
Из озера в канал мы вошли ночью и в тумане с удивительной точностью. Канал так узок, что с каждой стороны, кажется, оставалось по одному футу воды. И шведы, и норвежцы все хорошие моряки. Я помню встречу с нашим Балтийским флотом в Копенгагене, когда он уже полгода крейсировал там во время Крымской войны. Пришел и французский флот, и вскоре гардемарины и матросы наняли всевозможных четвероногих, хоть сколько-нибудь похожих на лошадей, и мы промчались по полям тридцать миль с ревом и разгулом, свойственным морякам на берегу.
Тогда авторитетные источники сообщали, что французские корабли построены и оснащены так же хорошо, как и наши, не уступает и артиллерийское вооружение французов. Но при плохой погоде разница в мореходном искусстве сразу была видна. Если воздух наполнялся мокрым снегом и дождем, мутную ночь застилал сгущающийся туман, а море и небо казались одной темной туманной массой, французский адмирал всегда сигнализировал: «Пустите английские суда вперед».
Буи и маяки были уничтожены противником, но оркнейские, шетландские и североморские лоцманы все же находили дорогу. Флот не потерял ни одного корабля, хотя часто у трехпалубных кораблей под килем оставалось не больше аршина воды. Таково было морское искусство лоцманов.
Так как в этот период путешествия пачка печенья в моем багаже существенно похудела, появилось место для нескольких маленьких сувениров. Например, симпатичная сумочка из белой бересты. Она мягкая и гладкая, как атласная бумага, и согнута в овальную форму. Можно нести ее за ручку, полную свежей малины, сверкающий холодной росой и лопающейся от сочной сладости. И всего за полпенни.
Вот пачка шведских газет, описывающих «Роб Роя». Вот небольшой томик на шведском языке под названием «Маленький американец» – в нем «величайшая нация на лице земли, сэр» утверждает, что их язык не английский, а справедливо и по праву называть его американским. Это своего рода букварь, учебник для датчан, изучающих американский язык. Ну что же, возможно, мы, англичане, тоже сможем поучиться.
Сначала написано датское слово или фраза, затем то же по-английски, но датскими буквами; далее также датскими буквами написано, как следует это произносить. В примере ниже мы опустим датский язык и используем английские буквы:
– George has been punished by his father.
Dschaardsch has bin ponnisch’d bei hihs fadher.
(Джордж был наказан своим отцом.)
– Amely’s shoes are not clean.
Amm’lih’s schuhs ahr naott klihn.
(Туфли Амели грязные.)
– Oh, joy! huzza! the pleasure.
Oh, dschei! hoosae! dhe pless jur.
(О, радость! Ура! Удовольствие.)
– Churchyard key.
Tschortschjard kih.
(Ключ от церковного двора, погоста).
– Waiter, the tinder-box.
Huehter, dhe tinder-bokks.
(Официант, трутницу).
Поскольку Швеция и Америка имеют крупнейшие в мире фабрики по производству спичек2020
Интересно, что Мак-Грегор пишет lucifer match – сатанинские спички. Возможно, так называли в начале XIX в. серные спички, зажигавшиеся при контакте с серной кислотой, но ко времени плаваний «Роб Роя» уже около 10 лет выпускались шведские спички на основе красного фосфора, мало отличающиеся от современных. Прим. перев.
[Закрыть], из фразы с упоминанием трутницы можно заключить, что книга довольно древняя; ряд ошибок указывает на небрежность американского редактора.
Но на самом деле эта книжечка не так плоха, как жалкий разговорник датского языка, продаваемый в Лондоне. В нем, как обычно, пишут, что все просто не хотят говорить, но поможет ли разговору приведенный в нем подробный список пословиц? Например,
The early bird picks up the first worm
(Ранняя пташка склюет первого червяка)
All’s well that ends well?
(все хорошо, что хорошо кончается).
Есть зануды, упрекающего бродячего гребца за то, что он блуждает там, где не знает языков. Они считают, что только полиглот вправе отчалить от берега. Так объедините свои мудрые головы и ученые языки, и дайте путешественникам разговорники, достойные такого имени. «Роб Рой» обойдется и без них, но это было бы неплохо.
Несколько лет тому назад я с двумя друзьями был в Копенгагене. Проголодавшись, мы зашли в ресторан. Список блюд был совершенно непонятен, и мы решили заказать для всех троих блюдо с самым длинным названием. Шло время, но официант ничего не приносил. Другие посетители заказывали свой обед, ели и уходили, а наш голод с каждой минутой становился все сильнее. Наконец, официант в белом фартуке принес большой поднос с тремя огромными закрытыми тарелками, которые были поставлены перед нами, с нетерпением ожидавшими обеда. Когда крышки были сняты, о чудо! Перед нами были полные тарелки приготовленной и приправленной цветной капусты.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?