» » » онлайн чтение - страница 1


  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 17:31


Автор книги: Джордж Локхард


Жанр: Фэнтези


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Джордж Локхард

Красавицы и чудовища

У весело потрескивающего костра, действительно, громоздился узел. То была шкура зверя, когда-то содранная с поверженного врага, распяленная, высушенная, а теперь вот завязанная крепко-накрепко и чуть-чуть пошевеливающаяся.

Жанна Порфирьевна подбросила в огонь хворосту, снова принялась устанавливать сковородку.

– А этот твой, – опасливо спросил Куродо, – ухажер не придет? Надоело его бить. И как-то неприлично... прилетели Посланцы Неба, накидали «банок» – и улетели.

– Нет, – засмеялась Жанна, – он уже приходил. Я говорила. Воон какой подарок принес. Я все равно его выгнала. Лопотал что-то... Нес какую-то несусветицу. Лучше узел развяжите.

Валентин Аскерханович развязал узел – и я увидел великое множество мелких маленьких копошащихся, переползающих друг через друга, попискивающих драконышей.

– Фу, – сморщился Валя, – эту гадость мы есть будем?

– Вы ничего не понимаете, юноша, – ответила Жанна, ловко подхватывая за лапку драконыша и швыряя его на раскаленную сковороду, – вкус – изумительный! Раковый суп не сравнится, а цвет и формы тела...

Пища, щерясь, лопаясь, драконыш расползался по сковороде...

Вслед за первым в булькающее (чувствующее боль? Или уже мёртвое, уже убитое?) месиво отправился второй, третий.

Жанна помешивала варево щепкой – и я вдруг вспомнил Тараса, убивающего драконят в учебной карантинной пещере, я вспомнил зеленую слизь, покрывшую пол пещеры – и исчезающие в ней, расплывающиеся оскаленные в неизбывной муке ящериные лица драконышей.

Мне сделалось тошно.

Никита Елисеев
«Судьба драконов в послевоенной галактике»

Глава 1

Землетрясение началось под утро. Адам проснулся, ощутив слабые подземные толчки, вскочил, но, прежде чем он успел что-нибудь предпринять, колебания утихли. Лишь старая медная люстра, где давно не осталось свечей, продолжала скрипеть над головой.

Поёжившись от предрассветного холода, принц подошел к узкому окну своей спальни. За стенами замка натужно выл ветер, старый, разбитый колокол в башне стонал под его порывами. Пахло мокрым камнем. Небо набухло тучами, пятна мха на крепостной стене казались ранами, истекавшими ядовитой зеленой кровью. Вдали, над вулканом, сквозь пелену дождя смутно виднелись облака серного дыма. Приближалось очередное извержение.

Адам вздохнул. Шторм не утихал пятый день, деревья стонали, раскачиваясь над грязной жижей, именуемой «землёй», а теперь ещё и вулкан решил о себе напомнить. Если лава потечет по южному склону, может начаться лесной пожар. Пора готовить запасы на зиму...

Некоторое время Адам, облокотившись о подоконник, молча смотрел на дождь. Капли залетали в окно, бриллиантами оседали на прутьях решетки, ветер печально стонал, ломая невидимые крылья о камни. Вздохнув ещё раз, принц заставил себя отвернуться.

Начался новый день.

В кладовой Адама встретили несколько крыс, которые при его появлении поспешно юркнули в дыры. Настроение принца от этого не улучшилось. Порывшись в горе мусора и обломков, Адам отыскал мешок с сушёной колбасой и перевернул его над столом. Оттуда посыпались огрызки и крысиные шарики.

Помолчав, принц уселся на трон, подтащил к себе стол и попытался найти нетронутый кусок колбасы. Тщетно; крысы не оставили ему ничего. Гневное дыхание Адама всколыхнуло паутину под потолком, но он даже сейчас ничего не сказал. Все равно слушать было некому.

Встав из-за стола, принц прошёл в зал торжеств. Некогда, здесь все сверкало великолепием и богатством, в блестящем паркете отражалась мозаика, изображавшая танцующих людей. Теперь она осыпалась, покрыв пол угрюмым узором старости. Замок Одинокой Розы находился в самом конце своей блистательной жизни.

Единственный обитатель древних стен, принц Адам, не желал отравлять старость замка попытками привести всё в порядок. Принц был молод – ему недавно исполнилось восемнадцать. Этот праздник он встретил в молчании, сидя на покосившемся троне и мрачно глядя, как догорает последняя найденная им свеча. Адам её не задул.

Сегодня, как и тогда, в зале торжеств царила полная тишина. Едва слышный шорох дождя за стенами не нарушал величия умирающего замка. Принц улёгся на груду листьев, которую натаскал в угол зала, положил перед собой свиток пергамента и закрыл глаза. В душе неспешно текли печальные мысли.

«Сколько лет я живу здесь?» – написал он четким, аккуратным почерком. – «Не помню. Много... Слишком много. Неужели раньше тут обитали придворные, нарядные герольды трубили в трубы, объявляя начало рыцарских турниров, прекрасные принцессы смущались под взглядами молодых рыцарей, а мудрые короли управляли государством, сидя на этом треснувшем троне? Мне с трудом в это верится. Я слишком долго ни с кем не говорил. В этом мире ничего не осталось. Только я, замок, небольшой лес, осень и Океан...»

Перо тихо скрипело, за стенами шелестел дождь. Привычка вести дневник появилась у Адама давно, почти сразу, как он научился писать. В замке имелась отдельная комната, где принц хранил свитки со своими записями, их там скопилось уже несколько сотен. Но Адам редко перечитывал дневник.

Сейчас, поставив точку, он вновь поднялся на ноги и прошел по винтовой лестнице в башню, чтобы присоединить очередной свиток к остальным. Замок, вероятно, строили маги или варвары, принца всегда поражали титанические размеры залов. Впрочем, он давно привык. Пару лет назад Адам, в приступе меланхолии, попробовал соорудить себе хижину в лесу, но первый же шторм разметал с таким трудом возведённые стены, и с тех пор он не пытался покинуть замок.

За четырнадцать лет, которые принц провёл на острове, выпал один камень из крепостной стены. Больше разрушений не было, хотя вулкан не раз сотрясал почву, гневаясь на букашек, осмелившихся поселиться в его владениях. Замок Одинокой Розы умирал трудно, отчаяно цепляясь за жизнь. Хозяин замка умирать не хотел, но выбора им обоим оставили мало.

Адам очень плохо помнил, как попал на остров и где жил до этого. Смутно помнилось, что в первые годы, пока он не мог о себе заботиться, из леса часто приходили странные, мохнатые существа, похожие разом на обезьяну и медвежонка. Конечно, принц никогда не видел обезьян, но в книгах, которые приносили мохнатые, были рисунки. Они научили Адама говорить, открыли ему тайну грамоты. Кабы не книги, принц давно бы превратился в животное...

Но книг было много. Очень много. Последние десять лет Адам ни разу не встречал мохнатых, хотя искал их без устали, ежедневно; однако, прежде чем исчезнуть, пушистые жители леса показали юному принцу путь в библиотеку. С тех пор эта комната стала Адаму родной.

Принц хорошо помнил, что мохнатые никогда не звали его по имени. Они не носили имен и не желали давать имя своему воспитаннику. «Адамом» принц прозвал себя сам, прочитав о молодом рыцаре, победителе драконов. Он также дал имена замку, острову и всему, что видел вокруг, находя странное удовольствие в воплощении прочитанного.

Лишь королевский титул, по словам мохнатых, принадлежал Адаму от рождения. Хотя они не говорили, сыном какого короля он был. Принц пытался найти в библиотеке упоминания о своих предках, но встречал лишь рыцарские романы и саги. Должно быть, канувшие в Лету хозяева замка очень любили героический эпос.

Помимо книг, Адам много времени посвящал поискам спасения. Вначале пытался построить корабль, но у него ничего не вышло. Затем, умерив самомнение, принц за полгода каторжного труда создал плот, на первый взгляд способный выдержать плаванье через океан. Адам усмехнулся, вспомнив, как радовался в те дни. Он устроил грандиозный праздник, «пригласив» на него десятки зверей...

Потом он всех отпустил, но ещё долго животные приходили к замку, надеясь на угощение. Около недели Адам ждал попутного ветра и, наконец, столкнув плот в море, поднял парус и гордо уселся на брёвна, надеясь добраться до земли в течении двух-трёх дней.

Плот развалился через шесть часов. Океан был опасной игрушкой для молодых нахалов, и тот шторм Адам пережил чудом. Два дня в ледяной воде... Принц не любил вспоминать об этом.

«Неужели я так и умру здесь, в одиночестве?» – написал он, аккуратно обмакнув перо в чернильницу. Странные, непортящиеся чернила хранились в огромном глиняном сосуде с хрустальной крышкой, и за четырнадцать лет Адам не сумел даже на волосок уменьшить их уровень.

«Сегодня вновь пробудился вулкан,» – темно-фиолетовые буквы матово блестели. – «Скоро начнется зима, а крысы сожрали все запасы. С каждым годом крыс становится все больше и больше, ночами они бегают по моей спальне, шуршат, попискивают. Я боюсь когда-нибудь проснуться слепым...»

Тяжело вздохнув, Адам отложил перо и закрыл глаза. Он ещё ни разу не болел, не ломал рук, не получал опасных ран. Судьба, словно в насмешку, хранила принца куда лучше, чем героев рыцарских саг, которым, как известно, с первого листа присуща удачливость.

Вспомнив о книгах, Адам подошёл к ближайщему шкафу. Библиотека замка великолепно сохранилась: мохнатые тщательно оберегали любые знания. Принц понимал, что не разучился говорить только благодаря романам. За десять лет он прочёл больше половины библиотеки, но книги дарили ему лишь печаль – ведь везде говорилось о героях и путешествиях, войнах и наградах, любви и ненависти, верности и вероломстве... Об общении. Адам нашёл только один роман, тронувший душу; про моряка, попавшего на необитаемый остров и много лет жившего в одиночестве. Он перечитывал эту книгу десятки раз, извлёк оттуда множество полезных идей, от способов приготовления пищи до животноводства. Правда, звероферма, которую Адам сумел-таки построить несколько лет назад, зачахла после эпидемии странной болезни, но полученный опыт оказался бесценным.

Сегодня принцу не хотелось читать. Мрачная погода и крысы изрядно подпортили ему настроение. Осторожно вытащив из шкафа стопку листов пергамента, Адам бережно разгладил их особой полированной дощечкой и положил на стол.

Он знал, что никто, никогда не прочтёт его книгу. Но разве это когда-либо, кого-нибудь, останавливало? Адам тешил себя мечтами, что в будущем, возможно, уже после его смерти, к острову причалит корабль и доставит наследие одинокого принца к людям. Он в это не верил. Но страстно надеялся.

Слабый подземный толчок породил в чернильнице темные, маслянистые волны.

Глава 2

Над Камелотом мчались облака. Звёзды тревожно мерцали, стремясь разглядеть землю сквозь защитное покрывало туч, в укромных уголках шевелились призрачные тени. Вечный бродяга-ветер, устав скитаться по миру, облюбовал старинную каменную беседку и тихо пел, повествуя о своей нелёгкой судьбе. Ему внимал лишь одинокий филин.

Когда с неба низринулся грохот, вдребезги разбивший очарование весенней ночи, замок Камелот мирно спал. Звук походил разом на хруст подрубленного дерева, рёв гигантского водопада, рокот близкого грома и голос вулкана, проснувшегося от тысячелетнего сна. Гордость хозяев Камелота, стёкла из горного хрусталя, со звоном посыпались на головы спящих людей.

Синтия проснулась мгновенно. Отголоски грохота ещё стояли в ушах, когда принцесса выскочила из опочивальни, сжимая в каждой руке по мечу.

– Где?! – крикнула она стражницам, бежавшим по коридору.

– У ворот виден свет... – начала одна из воительниц, но её перебила другая:

– Главная башня разбита!

Бросив взгляд в большое окно напротив дверей, Синтия стиснула зубы:

– За мной! – она вскинула меч. Пятеро стражниц в одном белье, но при оружии, присоединились к принцессе и вместе с нею рванулись вперёд.

Их длинные косы были обвязаны вокруг шеи. Лишь Синтия из-за близости брачной церемонии распустила фамильные рыжые волосы: они развевались по ветру, подобно странному боевому знамени. Свою зелёно-бурую ночную рубашку принцесса разорвала, чтобы та не стесняла движений, и полуобнажённая летела навстречу опасности.

Промчавшись по тёмным коридорам оцепеневшего замка, Синтия и стражницы выбежали к подвесному мосту, застывшему в ста ярдах от земли. Это был единственный путь в главную башню... До сегодняшней ночи. В слабом лунном свете отчётливо вырисовывались контуры большой неровной пробоины у основания стены.

– Как они сумели? – в бешенстве спросила принцесса. За пару мгновений, пока опускался мост, ей никто не успел ответить.

– Стой! – бросившись следом за Синтией, одна из воительниц раньше неё заметила, что по ту сторону двери в башню нет лестниц. Принцесса с трудом задержала бег на краю стоярдовой пропасти.

– Поздно! – яростно крикнула стражница. – Нам отрезали путь!

Так оно и было; враг, предвидя быструю реакцию защитников замка, предусмотрительно обрушил единственный путь в башню, чтобы без помех совершить задуманное. Но поступки принцессы Синтии по прозвищу «Скала», предвидеть не могла даже её мать.

Закусив губу, девушка оглядела ловушку и заметила, что в тридцати футах от дверей лестничный пролёт сохранился. Допрыгнуть туда не сумела бы даже легендарная королева Жьян'на Жаркая; но башня была древней, и кладка стен частично размягчилась... Не задумываясь – чтобы не испугаться – Синтия отступила назад и внезапно ринулась в дверь, изо всех сил оттолкнувшись от порога. Всё произошло так быстро, что ей никто не успел помешать.

На короткий миг стройное тело принцессы взмыло над пропастью глубиной в сто ярдов. Сердца не успели совершить и одного удара, как мечи с протестующим звоном впились меж камней дальней стены, и Синтия повисла над бездной. У всех перехватило дыхание.

Подтянувшись на одной руке, принцесса вырвала второй меч и с силой вонзила его в щель между камнями двумя футами выше. Продолжая подъём, она вскоре оказалась прямо под лестничным пролётом, нависшим над её головой пятифутовым козырьком. Ни одно живое существо не сумело бы совершить такой прыжок, вися над пропастью без опоры для ног.

Напрягшись, Синтия подтянулась повыше, отпустила один из мечей и резко изогнулась, начав раскачиваться параллельно стене. Потребовалось ещё несколько сильных толчков, чтобы левая нога принцессы зацепилась за рукоять второго меча; мгновение – и она встала на два тонких клинка, придерживаясь руками за нижнюю сторону лестницы.

Глубоко вздохнув, девушка перенесла свой вес на левый меч, ударом ноги выбила правый из стены и подбросила его, поймав за лезвие. Взяв оружие в зубы, Синтия пригнулась, балансируя над пропастью, отвела от стены сначала одну руку, затем вторую... И длинным прыжком покрыла остаток расстояния до края лестничного пролёта. Спустя мгновение принцесса уже мчалась к сокровищнице, сжимая зазубренный меч.

У дверей её встретили три десятка воительниц, сопровождавших вражеского рыцаря. Синтия задержалась секунд на семь, расправляясь с ними, однако именно этих секунд не хватило. Из-за дверей послышался приглушённый свист крыльев.

Взревев от ярости, принцесса страшым ударом выбила стальную дверь сокровищницы и ворвалась туда как раз вовремя, чтобы заметить исчезающий в пробоине хвост рыцаря. Она успела лишь метнуть меч, отрубив кончик этого хвоста.

От вопля Синтии в замке вылетели последние стёкла. Разгневанная принцесса посылала небу проклятия, обещая отыскать похитителя и сделать с ним... Сделать с ним... Впрочем, опустим подробности, ибо проклятиями делу не поможешь, а дело – чёрное, подлое, однако очень выгодное – было уже сделано. Рыцарь-похититель опозорил замок Камелот на долгие годы.

***

«Во имя несокрушимости божественного целомудрия, какой позор...»

Последствия катастрофы ещё не успели окончательно оформиться в сознании вдовствующей королевы Сибел, когда двери её опочивальни разлетелись в щепки под ударом принцессы. Синтия плакала.

– Мама, я не успела...

Королева окинула свою дочь ледяным взглядом.

– Синтия, нас опозорили. Впервые за несчётные века замок Камелот лишится уважения соседей.

Девушка упала на ковёр у ног королевы:

– Мама, я найду похитителя!

Сибел отвернулась.

– Ты не смогла задержать его в стенах родного замка. Полагаешь, тебе доверят поиски?

Синтия молча смотрела на мать, не в силах даже утереть слёзы. Та продолжала:

– Я заключила десятки договоров и опустошила добрую половину казны, лишь бы достать тебе мужа. Я едва не начала войну с Киндией. Я рисковала короной, страной, даже честью семьи – для чего? Чтобы ты позволила первой же шлюшке из соседнего замка заплатить десяток золотых проходимцу, смеющему именовать себя рыцарем, за похищение принца Адама из стен Камелота?!

Сибел не на шутку разгневалась. Принцесса дрожала на ковре:

– Я исправлю ошибку, я найду его... – молила она. – У меня есть частица тела похитителя, разреши использовать Сферу Проклятий...

– Нет, – сурово отрезала королева. – У нас осталась лишь одна Сфера. А у тебя – у тебя был шанс завоевать уважение всей страны, но ты доказала свою неспособность защитить честь семьи. Я поручу поиски рыцарю Изумрудного Щита.

– Рыцарю?! – воскликнула Синтия, не в силах сдержать возмущение. Но тут же смиренно опустила голову.

– Один из них похитил принца прямо у тебя из рук, – заметила королева ледяным тоном.

Принцесса поникла.

– Я... Я просто не успела... Они разрушили лестницу...

– Объясни это нашим предкам! – бросила Сибел, запахнув мантию.

Опустив голову, принцесса вышла из опочивальни. В зале пиршеств она долго смотрела на портрет принца Адама из королевства Нимф. Это был последний принц в известных землях, последняя надежда сохранить родовую честь.

Опустившись на колено, Синтия мысленно поклялась обойти весь мир, но вернуть своего принца живым или... живым.

Мёртвый принц никому не нужен.

***

На рассвете принцесса вышла из своих покоев, тщетно пытаясь скрыть следы слёз. Она так коротко остригла волосы, что остаток торчал жёстким ёжиком.

Готовясь в дорогу, Синтия надела кольчужное одеяние из сапфировой стали. За спиной сверкали неразлучные мечи, к поясу крепился изящный боевой бумеранг. Вдоль голеней девушки струился голубоватый металл Змеиных браслетов, защищавших хозяйку от враждебной магии. Шлема Синтия не носила; как и любая королевская дочь, она инстинктивно отводила стрелы.

Принцесса уже шла к конюшне, когда знакомый голос из окна опочивальни приковал её к месту:

– Синтия, деточка, не уходи далеко от дома.

Все, кто слышал эти слова, в изумлении обернулись к девушке. Большего оскорбления королева-мать не сумела бы нанести, даже готовь она месть тысячу лет. Из глаз принцессы брызнули слёзы; заслонившись рукой, она бросилась к беседке, укрытой от взглядов за живописной изгородью. Там, у глубокого бассейна, стояла статуя коня. Синтия прижалась лбом к холодному камню.

Ей было очень плохо. Похищение принца – самая жестокая пощёчина, которую одна королевская семья может нанести другой. А судя по лицам воительниц, перебитых Синтией у дверей сокровищницы, в этот раз дело было куда серьёзнее простой пощёчины. На Камелот напал странствующий рыцарь, нанятый королевой Киндии. Бхатми не простила Сибел надменность во время переговоров и решила начать войну, не дожидаясь соседки...

С каждой минутой Синтия всё глубже погружалась в отчаяние. Хуже самого похищения был беспощадный факт, что теперь весь мир узнает о неспособности наследной принцессы Камелота защитить честь семьи. О, мать хорошо знала, как уязвить свою дочь... Её решение нанять рыцаря самого слабого и незначительного Ордена, Изумрудного Щита – рассчётливый и дальновидный ход. Теперь Синтия потеряла последние шансы на государственный переворот. За ней никто не пойдёт.

Принцесса тихо плакала, обнимая холодную статую, когда из глубины бассейна внезапно вынырнул сверкающий медно-бронзовый юноша. Заметив девушку, молодой рыцарь в изумлении моргнул, но быстро всё понял и подплыл к бортику. Синтия утёрла слёзы.

– Доброе утро, сэр Роланд, – она старалась говорить спокойно.

Рыцарь выбрался из басейна. На миг, его широкие медные крылья вспороли воздух, родив зловещиЙ, но вместе с тем жалобный свист: одно крыло было почти целиком лишено перепонки.

– Миледи, не надо плакать, – Роланд опустился в траву у ног девушки. – Каждая ваша слеза подобна отравленной стреле, пронзающей моё сердце.

Синтия со вздохом погладила мускулистую шею юноши. Молодой Роланд был единственным рыцарем, оставшимся в стенах Камелота, когда остальные присоединились к сэру Реднату в его великом полёте на Восток. Если б не рана, надолго лишившая Роланда способности летать, вчера ночью похитителям не удалось бы скрыться так просто... Впрочем, только эта рана помешала юноше отправиться на поиски Святого Крааля вместе с неугомонным Реднатом.

– Я не плачу, сэр Роланд, – мрачно сказала принцесса. – Я смотрю на воду.

Рыцарь склонил голову, желая заглянуть девушке в лицо.

– Чем я могу послужить своей госпоже? – в голосе Роланда прозвучало столько тепла, что Синтия невольно улыбнулась.

– Ничем, друг мой. Хотя...

Встрепенувшись, принцесса вытащила из шёлкового мешочка на поясе кончик хвоста вчерашнего похитителя. Роланд нахмурился.

– Это он обесчестил наш замок, миледи? – сурово спросил рыцарь.

– Да, сэр Роланд, – Синтия подалась вперёд. – Не могли бы вы по запаху определить имя врага? Возможно, вы знали его когда-то...

Голубые глаза рыцаря на миг закрылись. Ноздри с силой втянули воздух.

– Увы, миледи, – молодой воин печально опустил голову. – Запах говорит мне лишь об Ордене нападавшего, но не о личности.

– Кем же он был?

– Одним из рыцарей Алой розы, если моему нюху ещё можно доверять.

Синтия вздохнула.

– Немного же нам это даёт...

– Если бы я только мог летать! – Роланд в гневе посмотрел на своё левое крыло. – Он не ушёл бы так просто, миледи.

– Вы не виновны, что рана временно лишила вас неба, – печально ответила Синтия. – Во всём виновата я.

– Это не так! – попытался возразить юноша. – Никто не успел бы им помешать, нападение было слишком стремительным!

Принцесса невесело усмехнулась.

– О, формально меня не обвиняют. Но посмотрите на их лица, – девушка кивнула в сторону замка. – Они все словно ждут, когда я оступлюсь, чтобы прыгнуть сверху и втоптать в грязь. Иногда я думаю... – принцесса запнулась, услышав шаги. К беседке приближался человек.

Им оказалась воительница по имени Хедайя, рослая, широкоплечая женщина лет сорока. Именно она прошлой ночью спасла Синтию, первой заметив обрушенную лестницу.

– Сэр Роланд, по приказу королевы мне необходимо отправиться в Найтполис, – начала Хедайя. Бросив мимолётный взгляд на Синтию, добавила:

– Королева просила вас, сэр Роланд, написать рекомендательное письмо к главе ордена Изумрудного Щита, сэру Талону Цианнеру. Мы хотим просить помощи у рыцарей его Ордена.

По лицу Синтии пошли пятна гнева. Роланду хватило одного взгляда, чтобы понять всё:

– Не вижу причин, почему принцесса не может лично оказать помощь замку Камелот. – холодно произнёс юноша.

Хедайя нахмурилась.

– Я передаю вам приказ королевы, сэр Роланд. Вашей королевы, которой вы принесли клятву верности.

Рыцарь помрачнел.

– Хорошо, – негромко сказал он после продолжительного молчания. – Но письмо отнесёт принцесса Синтия. Таково моё условие, не нарушающее волю королевы-матери.

Воительница хотела возразить, однако взгляд юноши объяснил ей последствия. Словно ненароком, из пальцев Роланда выдвинулись трёхдюймовые когти. Женщина невольно шагнула назад.

– Как пожелает принцесса... – выдавила она наконец. Синтия оглянулась на рыцаря:

– Сэр Роланд?

– Не надо ничего говорить, – негромко ответил тот, обратив к девушке яркие синие глаза. – Я делаю то, что должен: служу даме.

С трудом улыбнувшись, Синтия отвернулась к бассейну. Она никому не хотела показывать слёз.

***

Породистый белый конь радостно приветствовал принцессу, когда она вошла в конюшню. Синтия механически потрепала его по шее.

– Как жизнь?

– У меня не слишком много новостей, – заметил конь. – В отличие от некоторых.

Принцесса помрачнела.

– Лучше бы и у меня их не было...

– Это от нас не зависит.

Конь склонил голову к девушке. Его глубокие карие глаза озорно блестнули.

– Знаешь, Синтия, – пошутил он, – Иногда я рад, что за рыцарем на коне не угнаться. Иначе мне не удалось бы выспаться этой ночью.

Принцесса невольно улыбнулась.

– Ты же ничем не уступаешь рыцарю, Буран. Ни силой, ни смекалкой.

Конь помолчал.

– Разве что свободой. Итак, куда мы направляемся в этот раз?

Синтия вывела его из конюшни, машинально продолжая гладить по шее. Белые перья на солнце взорвались блеском.

– В Найтполис.

– Даже так? – удивился Буран, расправляя широкие бело-золотые крылья. Ветер от взмаха поднял небольшую пыльную бурю, принцессе пришлось сощурить глаза.

– Осторожней, причёску испортишь, – невесело пошутила она.

Конь бросил взгляд на короткие, ёжиком, волосы Синтии, и фыркнул. Приняв от девушки изящное костяное седло, он привычно надел его на спину и с металлическим лязгом застегнул пряжку в области поясницы, предварительно проведя по ремню своим изогнутым мечом.

– Садитесь, миледи.

Синтия мощным прыжком взвилась в седло. Конь проверил, хорошо ли она пристегнулась, клацнул клювом в знак одобрения и поднял голову к небу. В его орлиных глазах на миг отразилась странная смесь гордости и печали.

– Когда-нибудь... – негромко произнёс конь. Мощные крылья взметнули песок, и небесная синева обняла принцессу Синтию, безмятежно и ласково, будто вчерашнее нападение было всего лишь кошмарным сном.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации