Текст книги "Испытание любовью"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ispytanie-lyubovyu-7679.jpg)
Автор книги: Джорджетт Хейер
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 6
СИМОН СПЕШИТ В ЛОНДОН
На следующее утро, не успел он позавтракать, как вернулся Роджер в сопровождении Грегори – помощника Симона – и шести самых надежных воинов.
При виде этого маленького войска хозяин таверны задрожал. Мало того что на чердаке находился пленник, так теперь еще в его доме разместилось семеро здоровенных мужчин. Симон объяснил, что от него требуется. Не осмеливаясь возражать, коротышка отчаянно заломил руки и озабоченно поморщился. Он прекрасно знал солдатские замашки и поэтому беспокоился за сохранность своих закромов и подвалов. Даже отважился намекнуть на эти неприятности непроницаемому Симону, но тот лишь коротко пообещал полностью оплатить все его расходы. “Все это хорошо, – подумал хозяин таверны. – Но кто вернет доброе имя моему заведению?” Однако он был философом по натуре, а поэтому, махнув рукой на неизбежные потери, отправился прислуживать солдатне.
Когда Симон вышел навстречу своим воинам, все они, как один, четко ему отсалютовали. Соскользнув с седла, Роджер передал хозяину пакет от Монлиса, который тот на время отложил. Повернувшись к Грегори, уважительно ожидающему дальнейших распоряжений, он велел:
– Пусть твои люди отведут лошадей на конюшню, а ты, Грегори, пойдешь со мной.
Грегори отдал приказ, суетливый хозяин повел солдат на конюшню, а сам он последовал за Симоном, который кратко, пока они пересекали небольшой садик, пересказал ему, что произошло и что предстоит сделать.
– Размести своих людей здесь, Грегори, и никаких послаблений в дисциплине, иначе тебе придется отвечать передо мной, – заявил Бовалле. – Пленник должен охраняться круглые сутки. Займись этим. И никто не должен разговаривать с ним, кроме тебя. Также никто не должен видеть его. Ты передашь его тому, кто приедет из Лондона с приказом от короля или от меня. А после того, как передашь его, немедленно вернешься в Монлис. Все понятно?
– Конечно, сэр.
– Держи пленника на чердаке. Так надежнее. Я отправлюсь в Лондон, как только Роджер Мейтленд позавтракает.
Грегори поклонился:
– Я беру командование на себя немедленно, сэр Симон?
– Немедленно. И помни, я не потерплю никаких беспорядков среди воинов.
Как только Грегори ушел, Симон сломал печать на письме милорда и принялся разбирать его невероятные каракули.
“Сэру Симону Бовалле.
Какой дьявол вселился в тебя, парень, что ты решил расследовать заговор и прочие предательские затеи? Брось ты это дело и, ради Бога, не ввязывайся в неприятности! Из-за твоего письма у меня снова разыгралась подагра. Если уж ты действительно решил ехать в Лондон, потому что поймал на дороге предателя, то, по крайней мере, мог бы поподробнее описать все дело! Те несколько строчек, которые я получил от тебя, и святого введут во гнев, да и твой негодник слуга ничего не смог добавить, кроме описания твоей драки в лесу из-за какой-то девчонки. Сказать по чести, Симон, я считал тебя серьезным человеком, который не станет ввязываться в ссору из-за глупой служанки. Но я не собираюсь тебе мешать, потому что ты все равно пойдешь своей дорожкой. Черт бы тебя побрал с твоим упрямством!
Если бы не проклятая подагра, которая, как ты знаешь, давно мучает меня в сто раз хуже, чем твое нелепое поведение, я бы примчался, чтобы выслушать рассказ из твоих собственных уст и самому убедиться, что за блажь взбрела тебе в голову. Хорошенький прием ожидает тебя в Вестминстере, дурачок, с твоей выдумкой о заговоре! Если бы я не знал, насколько ты упрям и дерзок, я бы сказал, что тебе никогда не пробиться к королю. Но я уверен, что ты к нему пробьешься, и даже с парадного входа, как ты прорвался ко мне, будучи еще сопливым мальчишкой. Только прошу тебя не бить часовых по головам, иначе ты наверняка попадешь за решетку, что вполне может случиться, если ты не усмиришь свою горячую кровь. И еще ты должен знать, что я очень рассердился на тебя и приехал бы вместе с Грегори, если бы не моя проклятая подагра, только чтобы обломать мою палку о твои плечи. А если тебя зарежут разбойники на дороге или посадят в тюрьму, как дерзкого нахала, то ты вполне этого заслуживаешь, и я не пошевельну и пальцем, чтобы тебе помочь. Посылаю тебе с Роджером двадцать гиней на твои нужды. А если тебе понадобится друг или кров, то обратись к моему кузену Чарльзу Гранмеру, у которого добротный дом на Стрэнде в Лондоне, и покажи ему это письмо. Может быть, он спасет твою глупую башку от петли.
Благослови тебя Бог, мой мальчик, и счастливого возвращения домой! Если тебе понадобятся деньги, обратись к моему кузену от моего имени. И пожалуйста, попридержи язык и избавь короля от твоих свирепых взглядов, иначе он решит, что ты психопат, и будет недалек от истины. Я бы отправился вместе с тобой, мой мальчик, но уверен, что у тебя хватит собственного ума. Да пребудет с тобой моя любовь и благословение, мой львенок.
Писано в Монлисе.
Фальк Монлис”.
Закончив читать это замечательное письмо, Симон улыбнулся и, обернувшись, обнаружил рядом с собой Роджера с кошельком в руках.
– Сэр, милорд просил передать вам вот это. Я забыл о кошельке, передавая письмо.
– Ты позавтракал, Роджер?
– Да, сэр. Я готов. А ваша кобыла – настоящий дьявол!
Слуга говорил с таким чувством, что Симон невольно улыбнулся, и тот тоже усмехнулся в ответ.
– Подведи ее к выходу из таверны, – распорядился Симон и пошел еще раз поговорить с хозяином, передать ему пять золотых суверенов за постой. Настроение хозяина тут же значительно улучшилось, и он сердечно простился со своим гостем.
Вскоре Симон и его слуга уже энергично скакали на северо-запад, к Ройстону. Там они пообедали, отдохнули и снова пустились в путь по старой римской дороге на Лондон. Ночь путешественники провели в деревне недалеко от Хертфорда и на следующий день рано утром продолжили путь. Однако их лошади уже устали, поэтому они добрались до Бишопсгейта только в сумерки, где Симон сразу же занялся поиском ночлега. Он слышал, что городишко полон бродяг и разбойников, но никто не попытался его ограбить и никто ему не нагрубил, когда он расспрашивал прохожих. Симон старался подыскать таверну как можно ближе к Вестминстеру. Заинтересованный его пожеланием торговец шелком и бархатом направил парня в таверну под названием “Ягненок и голова сарацина”, а также посоветовал, если она переполнена, обратиться по соседству, в таверну “Роза”. Поблагодарив торговца, Симон в сопровождении Роджера неторопливо отправился в указанном направлении. Найти комнату не составило труда, а ужин оказался настолько обильным, что вполне удовлетворил даже их немалые аппетиты. Роджер, заикаясь от возбуждения, попросил хозяина разрешить ему после ужина осмотреть город. Но Симон был непреклонен и отослал его спать, прекрасно зная, что он не посмеет ослушаться, а сам отправился погулять, вооруженный кинжалом и увесистой дубинкой. Возможно, именно это грозное оружие обеспечило ему безопасность, равно как и его уверенная походка. Во всяком случае, он погулял вокруг Вестминстера без каких-либо проблем и рано вернулся в таверну, чтобы хорошенько отдохнуть.
На следующее утро Симон обдумал предстоящие действия. Он не сомневался, что при желании без труда получит доступ во дворец во время аудиенции, но сообразил, что от этого будет мало проку. По всей вероятности, ему вряд ли удастся поговорить лично с королем, а следовательно, и достигнуть желаемого результата. Незнакомый рыцарь, обратившийся к королю в разгар приема, вполне может вызвать у того недовольство и будет оттеснен в сторону. Если такое случится, второй раз пытаться будет бессмысленно. Если бы принц Уэльский был в Вестминстере, Симон мог бы рискнуть, поскольку был уверен, что юный Генрих его запомнил. И мог бы замолвить словечко перед королем. Но принц, перезимовав в Лондоне, вернулся в Марчес.
После долгих размышлений Симон решил написать королю письмо и, потребовав принести ему перо, чернила и бумагу, уселся составлять подходящий текст. Это оказалось вовсе не легкой задачей, поскольку его обычный эпистолярный стиль был чрезвычайно краток. Однако он сообразил, что в данном случае краткость может повредить его миссии, поэтому почти все утро без устали переделывал текст. В конце концов ему удалось написать вполне приличное письмо.
“Милостивый государь!
Ваше Величество, возможно, помнит некоего Симона Бовалле, которого Вы произвели в рыцари на поле битвы в Шрусбери в июле прошлого года. Указанный Симон Бовалле умоляет Ваше Величество об аудиенции с вами или одним из членов вашего Совета. Я хотел бы доложить Вашему Величеству о деле большой важности, которое требует немедленного рассмотрения во избежание серьезного ущерба. Три дня тому назад я случайно повстречал человека, у которого оказались письма, адресованные различным лордам графств Кембриджа и Бедфорда, якобы направленные умершим королем и вроде бы имеющие на себе его печать. Я готов передать эти письма Вашему Величеству или тому, кого Ваше Величество порекомендует. Посланника я содержу под арестом и охраной людей милорда Монлиса.
Если Ваше Величество пожелает расследовать это дело, умоляю Вас выслушать меня, с тем чтобы я мог рассказать Вам все, что мне известно, и раскрыть место пребывания этого посланника.
Остаюсь верным и покорным слугой Вашего Величества.
Писано в таверне “Ягненок и голова сарацина”.
Симон Бовалле”.
Симон посыпал законченное письмо песком и аккуратно его запечатал. Теперь перед ним встала новая трудная задача: как ненадежнее доставить написанное в руки короля. Он вспомнил о кузене Фалька, Чарльзе Гранмере, и несмотря на то, что не любил просить о помощи, все-таки решил посетить его дом на Стрэнде, чтобы заручиться его поддержкой.
Позвав Роджера, который бездельничал у окна, Симон приказал ему приготовить лошадей. Обрадованный возможностью посмотреть город, слуга с готовностью бросился исполнять приказание.
Они вместе поскакали к Лондону и проехали по Стрэнду мимо великолепных дворцов к дому, не отличающемуся особым шиком, с вывеской “Гранмер-Холл”. Въехав во двор, Симон уверенно обратился к лакею.
– Передай милорду, что приехал сэр Симон Бовалле от милорда Монлиса! – заявил он повелительным тоном, соскочил с коня, сделав знак Роджеру остаться при лошадях, последовал за лакеем в центральный холл дворца, где остался ожидать, пока лакей докладывал о нем милорду.
Вскоре тот вернулся и, поклонившись Симону, попросил его следовать за ним в апартаменты хозяина дома.
Затем привел юношу в длинную низкую комнату, где сидел милорд Гранмер – человек среднего возраста, с добрым, грубоватым лицом и весело поблескивающими глазами. Он поднялся навстречу гостю:
– Добро пожаловать, сэр. Вы от моего кузена?
– Милорд Фальк рекомендовал мне обратиться к вам, милорд Гранмер, если мне понадобится помощь. Чтобы у вас не было никаких сомнений, что я приехал из Монлиса, он посоветовал мне показать вам письмо, которое адресовал мне.
Чарльз Гранмер взял листки, покрытые каракулями, и начал внимательно их читать. Закончив чтение и возвращая письмо Симону, он улыбнулся.
– Узнаю руку моего кузена, – подтвердил он. – Его письмо объясняет мне ваш характер. – Его глаза засветились еще больше. – Но не могли бы вы разъяснить, что это за заговор и чем я могу быть вам полезен?
Симон коротко описал происшедшее и показал ему свое письмо к королю.
– Не в моих правилах, сэр, просить помощи, и я уверен, что все мог бы сделать самостоятельно, но в данном случае ваше содействие может значительно ускорить дело, если вы, милорд, согласитесь передать мое послание королю.
– Очень толково, сэр Симон. У вас светлая голова на плечах. Где вы остановились?
– В таверне “Ягненок и голова сарацина”, милорд, вместе с моим слугой. Глаза Гранмера снова сверкнули.
– Я не выполню просьбу моего кузена, если позволю вам оставаться там. Прошу вас оказать честь моему скромному дому, сэр Симон!
Парень вспыхнул:
– Вы очень добры, милорд, но все, о чем я вас прошу, – это передать мое письмо королю.
– Не нужно упрямиться! – принялся уговаривать Гранмер. – Я буду рад принять вас в моем доме. Прошу вас послать слугу оплатить счет в таверне и привезти сюда ваши пожитки.
Подумав, Симон бросил на милорда быстрый пронизывающий взгляд и поклонился:
– Благодарю вас, сэр.
Так прошла его первая встреча с Чарльзом Гранмером.
На следующий день милорд отправился в Вестминстер и вернулся с посланием от короля, приказывающим Симону явиться на частную аудиенцию в тот же вечер в шесть часов.
– Он помнит вас, – сообщил Гранмер. – Сказал, что вы были тогда тринадцатым рыцарем, и вспомнил, что вас рекомендовал сам принц. Он ждет вашего рассказа о заговоре. Их что-то слишком много расплодилось за последнее время.
– Пока французский двор притворяется, что верит в сказки о нахождении Ричарда в Шотландии, заговоры будут расти как грибы, – хмуро заметил Симон.
– Но король Генрих настоящий мужчина, – ответил Гранмер. – Он накажет заговорщиков.
– Кто настоящий мужчина, так это юный Генрих, – добавил Симон.
Когда он прибыл в Вестминстерский дворец, его немедленно отвели в покои короля, где он встретил Генриха и старого герцога Йоркского.
Симон застыл на пороге, пока объявляли его имя, а затем неловко опустился на колено. Король кивнул ему, пронизав проницательным взглядом.
– Подойдите сюда, сэр Симон Бовалле, – предложил он. – Мы благодарим вас за преданность и быстроту, с которой вы сообщили нам о предательском заговоре.
Симон приблизился и, стоя перед креслом короля, рассказал по его просьбе о посланнике Серля и схватке с ним в лесу. Его рассказ не был красочным, но предельно точным и лишенным преувеличений. Пока он говорил, король наблюдал за ним, опустив подбородок на руку, отмечая про себя каждое изменение его лица и жесты сильных красивых рук. Генрих слушал очень внимательно и даже несколько раз прерывал, чтобы негромким голосом задать вопрос. Однако, несмотря на мягкие, вежливые манеры короля, Симон почувствовал, что его изучают, потому что к концу рассказа вопросы последовали чаще, и он наверняка допустил бы промах, если бы его рассказ был фальшивым. Все это могло бы расстроить Симона и привести к потере логики в изложении, но он ни разу не сбился, не растерялся из-за ремарок, которые, казалось бы, указывали на то, что король ему не верит. Он уважал Генриха за его недоверчивость и отвечал ему терпеливо, но твердо.
– А где же письма? – спросил наконец Генрих.
Симон передал их и молча ждал, пока король и герцог вскрывали послания одно за другим и перечитывали их. Герцог что-то сердито бормотал себе под нос, и один или два раза его глаза блеснули и он хлопнул себя по колену. Но Генрих читал спокойно, почти безразлично. Дочитав до конца, он ударил в небольшой гонг, который стоял на столе у его локтя, и приказал вошедшему секретарю принести письма, захваченные в Шотландии в декабре. Когда письма принесли, король сравнил их с теми, что доставил Симон, при этом герцог Йоркский заглядывал ему через плечо. Вскоре Генрих остановил на Симоне добрый взгляд глубоко посаженных глаз:
– Вы достойны всяческой похвалы, сэр Симон. Сейчас трудно сказать, насколько важны эти письма или скольких людей этот Серль склонил на свою сторону. Все это мы узнаем от самого посланника, во всяком случае, это хитроумный заговор. Даже я не могу отличить эту печать от подлинной печати умершего короля. И подписи тоже напоминают его руку. Поэтому простые люди очень легко могут поверить, что король Ричард все еще жив. А как восприняло эту фальшивую новость благородное сообщество, мы еще не знаем.
– Ни один образованный, культурный человек ни за что не поверит в такие беспочвенные сказки, – горячо заявил герцог.
– Увы, наши джентльмены готовы поверить в самые фантастические сказки, если в результате им обещают большее богатство или более высокое положение! – спокойно отреагировал Генрих. – Сэр Симон, вам приходилось слышать разговоры об умершем короле?
– Я слышал смутные пересуды, сир, – признался Симон. – Были также слухи о каких-то золотых и серебряных сердцах, которые король Ричард обещал тем рыцарям, которые сейчас собрались в Эссексе. Я не верю этим россказням, сир, и считаю их крестьянскими сказками, но вполне возможно, что они – плоды этого заговора.
– Возможно, – согласился король и вздохнул. – Я думаю, заговоры будут сопровождать меня до самой смерти и даже после нее. – Потом снова посмотрел на Симона и твердо произнес: – Король Ричард мертв.
– Я никогда не сомневался в этом, государь, – ответил Симон. – Но он, видимо, много раз еще будет воскресать.
Герцога рассмешило его замечание, и даже король улыбнулся:
– Пожалуй, вы правы. А где сейчас находится этот посланник от Серля?
– В Сальпетресе, сэр, в “Таверне быка”. Его охраняют шесть воинов, под командой моего помощника Грегори, которому я полностью доверяю.
– Его нужно доставить сюда, – сказал Генрих. – Мы пошлем за ним своих людей, а вы напишете этому Грегори распоряжение, а то он, пожалуй, откажется выдать пленника без вашего приказа. – И он снова ударил в гонг.
Симон отметил, что, хотя движения короля были плавными, а голос спокойным и усталым, он был очень деловым человеком и вовсе не собирался откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Когда вошел секретарь, Генрих, не поворачивая головы, отдал приказ:
– Принесите все необходимое для письма. – А как только он был выполнен, обратился к Симону: – Вы можете написать письмо сейчас, сэр?
Симон уселся за стол и пододвинул к себе бумагу. Генрих с удовольствием наблюдал за его решительными действиями и отсутствием всяких колебаний в выборе нужных слов. А Симон написал следующее:
“Грегори Арнольду Сен-Дормансу. Передайте вашего пленника людям короля, которые приедут за ним вместе с этим моим письмом, и немедленно возвращайтесь в Монлис, как я вам и приказывал. Писано в Вестминстере.
Симон Бовалле”.
Он посыпал письмо песком, чтобы высушить чернила, затем стряхнул его и, поднявшись, передал королю. Генрих, улыбаясь, прочел его.
– Я вижу, сэр Симон, вы человек действия, – похвалил он.
Симон, тоже улыбнувшись, поклонился:
– Кажется, вы правы, государь. Генрих положил письмо на стол.
– Теперь подождем, когда пленник прибудет в Лондон в целости и сохранности, сэр. Приказываю вам оставаться в доме милорда Гранмера, пока я не пришлю за вами. Мы еще раз благодарим вас за вашу преданность нам лично и нашему государству.
На этот раз он ударил в гонг дважды, и тут же появился паж, чтобы проводить Симона к выходу.
Глава 7
БЛАГОДАРНОСТЬ КОРОЛЯ ГЕНРИХА
Две недели вынужденного ожидания тянулись для Симона медленно. Он не мог принять участие в дальнейшем разоблачении заговора, однако не бездельничал. Много времени уделял изучению города, а милорд Гранмер старался занять его, приглашая в свой дом гостей, которым с удовольствием представлял молодого рыцаря. Некоторым из этих джентльменов не очень нравился молчаливый и прямодушный юноша, с которым их знакомили, но забыть эту странную магнетическую личность им было нелегко.
Симону и в голову не приходило написать Монлису о том, как у него идут дела, а когда Гранмер предложил дать ему гонца для доставки письма, удивился и отказался.
– Мой кузен Фальк, вероятно, обеспокоен вашим долгим отсутствием! – настаивал Гранмер.
– Это маловероятно, – возразил Симон.
– Он может подумать, что вы мертвы или пропали без вести! Парень усмехнулся:
– Он меня слишком хорошо знает, чтобы предположить такое, милорд. Гранмер взмахнул руками:
– Ну напишите хотя бы, что вы прибыли в Лондон.
– Ему это известно.
– И о том, что вы виделись с королем?
– И это.
Гранмер посмотрел на него с безнадежным видом:
– Милый мальчик, но откуда? Симон вежливо улыбнулся:
– Потому что он знает меня, милорд. Я всегда исполняю задуманное. Гранмер сел:
– Разве вам всегда сопутствует успех? Симон удивленно поднял бровь:
– Какие могут быть сомнения, милорд? Гранмер рассмеялся и с интересом задал другой вопрос:
– Предположим, Симон, что вы возьметесь за совершенно невыполнимое задание, что тогда?
– На это пойдет только дурак, а я не таков.
– Я тоже, – усмехнулся Гранмер. – И вы никогда не возьметесь за невозможное?
Юноша задумался.
– Пожалуй, нет, сэр. Однако невозможных дел не так уж много. Всегда можно найти выход.
– А если не найдете его, то откажетесь от дела? Например, ваш лучший друг в плену, а вы не можете найти способ, как его спасти. Значит, отступитесь?
Симон надолго задумался.
– Да, милорд. Но я уверен, что найду выход. Гранмер внимательно посмотрел на него:
– Черт возьми, я вам охотно верю!
Через две недели король снова вызвал Симона к себе, и тот послушно явился во дворец рано утром. Как и прежде, его провели в королевские покои, но на этот раз рядом с королем он увидел шесть или семь членов его Совета. Генрих протянул ему руку для поцелуя.
– Мы рады снова вас видеть, сэр Симон, и приносим вам наши извинения, что заставили ждать так долго.
Молодой рыцарь поднялся с колена.
– Если за прошедшие дни, сир, удалось получить новую информацию, они прошли не зря, – заметил он рассудительным тоном.
Один из членов Совета, сидевших за длинным столом, улыбнулся. Заметив это, король тоже улыбнулся одними глазами.
– Вы здраво мыслите, сэр Симон, что важнее льстивого придворного этикета. – Он с уп реком глянул на улыбающегося джентльмена. – Садитесь, сэр.
Поблагодарив, Симон уселся в свободное кресло. Генрих сложил руки, спрятав их в рукава.
– К вашему сведению, сэр Симон, мы провели полное расследование заговора Серля и нам удалось многое раскрыть. Посланец, которого вы сумели схватить, благополучно доставлен в Лондон, но он оказался не в лучшей форме и жаловался на боли во всех частях его никчемного тела. – Король вопросительно посмотрел на Симона.
Тот коротко усмехнулся:
– Вполне возможно, ваше величество. Генрих оглядел крупную, мускулистую фигуру молодого человека.
– Не только возможно, но так и есть, сэр, – добавил король серьезным тоном. – Но мы не за этим вас вызвали. Посланца допросили, и он рассказал все, что знал. Не буду утомлять вас кучными деталями этого предательства, но вас, вероятно, заинтересует, что сказка о живом Ричарде все еще пользуется популярностью среди моих неверных вассалов в восточных графствах, равно как и в вашем далеком Кембридже. Таким образом, ваша бдительность и быстрота действий не пропали зря. Они принесли большую пользу королевству. Узнав благодаря вам о семенах мятежа, мы не дали им прорасти. – Он ненадолго умолк, но, поскольку Симон ничего не ответил, продолжил: – То, что вы сделали, совсем не пустяк, сэр.
После нескольких секунд молчания юноша поднял глаза:
– Мой поступок был легок и прост, сир. Только его плоды оказались велики. Он не делает мне чести, поскольку заговор я раскрыл случайно, без особых усилий и обдуманных намерений.
– Многие величайшие события в истории произошли по воле случая, – возразил Генрих. – И все же те, кто оказался в этот момент в нужном месте, пользуются величайшей славой.
Симон промолчал в надежде, что Генрих продолжит разговор. Его заинтересовали мысли короля, и ему нравился его мягкий голос.
Помолчав, Генрих сказал:
– Как я понимаю, сэр Симон, вы считаете вашу заслугу небольшой, так как ваши действия были непреднамеренными и несложными. И все же вы руководствовались определенной целью.
Ведь проще всего, узнав о заговоре, было бы ничего не делать и отпустить гонца со всеми его письмами.
Глаза Симона сузились.
– Это было бы предательством, сир, или, по крайней мере, пренебрежением к безопасности вашего величества и королевства.
Генрих погладил подлокотник кресла.
– Все верно, сэр Симон, вы не допустили таких ошибок.
– Нет.
– Скорее проявили лояльность и твердость намерений. И не только по воле случая благополучно прибыли в Лондон и обеспечили безопасную доставку вашего пленника. Все это стало возможным благодаря вашей твердости, сэр, силе вашего духа и тела. Они уберегли вас от разбойников в дороге. Почему вы хмуритесь? Разве я не прав?
– Да, я добрался сюда благодаря моей сметке и силе, – согласился Симон, лишенный ложной скромности, – но моего пленника привезли сюда люди вашего величества.
Генрих скривил рот. Несколько членов Совета усмехнулись.
– Верно, – кивнул король. – Но кто обеспечил надежную передачу пленника моим людям?
– Мой лейтенант Грегори, сир, – серьезным тоном уточнил юноша.
Генрих нахмурил брови, но его глаза улыбались.
– Сэр Симон Бовалле, кажется, вы решили оспаривать каждый мой довод?
– Нет, ваше величество. Но кажется, вы слонны благодарить меня за чужие деяния.
– Чьи приказания исполнял Грегори? – спросил Генрих.
– Мои, сир.
– Тогда согласитесь, сэр Симон, что его долгом было повиноваться не задавая вопросов.
– Вы правы, ваше величество. Король кивнул:
– Согласитесь, благодарности заслуживает тот, кто толково спланировал всю операцию, чтобы она прошла без сучка без задоринки.
Симон задумался, потом произнес:
– Кажется, вы правы, сир.
– Вот именно, – заверил его Генрих. – позвал вас, чтобы вознаградить за службу, а мне приходится тратить время на разговоры о том, что вы заслуживаете награды. Даже сейчас я не уверен, что мне удалось вас в этом убедить. Ведь так, сэр Симон?
Молодой рыцарь улыбнулся:
– Ваше величество, ваши доводы настолько разумны, что я не осмеливаюсь вам противоречить. В вашем изложении проблема совершенно ясна. И все же моя роль невелика, сир.
– Сэр Симон, может, вы позволите мне судить о ценности вашей услуги?
– Конечно, сир, тем более что ваши выводы явно в мою пользу, – позволил себе пошутить Бовалле.
– И в мою тоже! – весело откликнулся Генрих. – Скажите, сэр Симон, что я могу для вас делать? Есть ли у вас желания, исполнить которые в моей власти? Продвижение по службе? Золото? Земли? Скажите мне!
Юноша поднялся на ноги, мысленно прокручивая давно созревший проект. Он бессознательно бросил напряженный пронзительный взгляд на Генриха, который, уловив это, понял, что тот в уме что-то взвешивает, и откинулся на спинку кресла в ожидании.
После короткой паузы Симон произнес:
– Король, мой повелитель, у меня есть одно заветное желание.
– Если это в моей власти, считайте вашу просьбу выполненной.
– Это в вашей власти, сир, но, возможно, вашему величеству не захочется выполнить мою просьбу.
– В чем же она заключается? – поинтересовался Генрих. – В конце концов, гораздо страшнее был бы мятеж в моем королевстве.
– Сир, в Кембридже, к юго-востоку от Мон-лиса, есть небольшое, но довольно богатое поместье. Оно называется Фэйр-Пасчерс и когда-то принадлежало некоему Джону Барминстеру, который примкнул к Перси в борьбе против вас и в результате был повешен. Земли конфисковали в пользу королевства, сир, но ваше величество никого не назначили, чтобы управлять ими от вашего имени, и не передали никому из ваших благородных приближенных. Поместье пришло в упадок, крестьяне там бездельничают, а разбойники расхищают его. Отдайте эти земли мне, сир, я наведу там порядок и буду вашим верным подданным!
– Кажется, вы не так уж много просите, – неторопливо проговорил Генрих и посмотрел на одного из членов Совета: – Вы знаете это поместье?
– Я помню его, сир. Земли, как сказал сэр Симон, там немного, но она плодородная. Мы с ней пока не определились.
Генрих взглянул на Симона:
– Вы в самом деле хотите это поместье? Есть и другие, более благоустроенные, которые я могу подарить вам.
– Нет, сир, мне не нужно ничего другого! Я хочу это поместье.
– Почему?
– Есть несколько причин, сир, но среди них главная – это его название, которое звучит как мое имя.
– Действительно, “Фэйр-Пасчерс-Бовалле” как по-английски, так и по-французски означает “хорошая земля”. Да, это отличный знак. Земля ваша, сэр Симон, мы назовем ее Бовалле, а вас лордом Бовалле. Свидетельство об этом даре будет прислано в Гранмер-Холл, а вам надлежит усмирить ваших бесчинствующих подданных. Как думаете, справитесь?
Молодой человек нахмурился:
– Конечно, сир.
– Несомненно, он справится! – шепнул один из членов Совета своему соседу.
– Тогда земля ваша, и я оплатил мой долг. Обещаю, вам не придется долго ждать соответствующих документов.
Король протянул Симону руку, а тот преклонил колено.
– Благодарю вас, сир, – с чувством произнес он.
– Нет, это я благодарю вас, – отозвался Генрих. – Мне больше не нужно бояться мятежей рядом с Бовалле. Этот дар послужит мне, так как в вашем поместье теперь воцарится мир. Желаю вам процветания, милорд Бовалле!
Когда Симон рассказал Чарльзу Гранмеру о случившемся, тот, довольный удачей своего протеже, восторженно хлопнул его по спине:
– Отлично, Симон! Вероятно, вы понравились королю, так же как и мне!
– Я понравился вам? – удивился юноша.
– Конечно! Неужели я был так холоден к вам, что вы сомневаетесь?
– Нет, вы очень добры. Странно, что так много людей называют меня своим другом, хотя я их друзьями не считаю.
– Надеюсь, я заслужил этот титул? – полюбопытствовал Гранмер.
– О да! – ответил Симон. – Мои друзья – вы, мой сводный брат Джеффри Мальвалле, милорд Монлис и еще Алан, хотя он предпочел бы быть моим рабом.
– У вас не так уж много друзей, – заметил Гранмер.
– Вы правы, потому что не так уж много людей, которых я хотел бы считать таковыми.
– И все же среди этих немногих вы назвали моего кузена, а его многие недолюбливают.
– Милорд Фальк и я мирно уживаемся вместе вот уже больше трех лет. Без дружбы такое невозможно.
– Что верно, то верно, – расхохотался Гранмер. – Интересно, что он скажет по поводу вашего внезапного возвращения?
– А что тут говорить? – спокойно отреагировал Симон. – Он знает, что я всегда иду своей дорогой.
– Святая Богородица! Представляю, что за борьбу вам пришлось вынести!
– Нет, нет, – возразил молодой лорд. – Мы прекрасно понимаем друг друга.
– В самом деле? Вот так парочка! – снова захохотал его собеседник. – Вы и Фальк! Много бы я отдал, чтобы посмотреть на вас вместе!
– Нет ничего проще, – заявил Симон, серьезно глядя на Гранмера. – Поедемте вместе со мной в гости к милорду Монлису.
Тот засиял от удовольствия:
– Боже, а ведь вы правы! Я не видел Фалька семь лет! Мы едем вместе, лорд Бовалле.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?