Текст книги "Тайна в наследство"
![](/books_files/covers/thumbs_240/tayna-v-nasledstvo-88926.jpg)
Автор книги: Джуд Деверо
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 3
Двое дюжих грузчиков остановились за спиной Бейли, заглядывая в дом поверх упавшей двери. В разбитые окна залетал ветерок, в нем танцевала пыльная паутина.
– Не ждали нас тут, верно? – спросил в тишине один из грузчиков.
– Произошла ошибка, – вмешался подоспевший Филипп. – Мы отсылаем всю мебель обратно.
– Обратно я ее не повезу, – заупрямился ближайший к Бейли грузчик. – Слушайте, мистер, фургон мой, а мебель-то чужая. Мне заплатили за доставку в один конец. Если я привезу ее на север, мне скажут, что обратная доставка за мой счет.
– Я заплачу вам, сколько… – начал Филипп, но Бейли прервала его.
– Ничего увозить не понадобится. Мебель расставим в доме, как только его…
– Отремонтируют? – вскинул брови один грузчик.
– Надо было сдавать задом, – поддержал второй, – эта халупа того и гляди развалится. Полпинка хватит.
Первый грузчик и хозяин фургона, тот, что был повыше ростом и поплотнее, нахмурился, глядя на Бейли сверху вниз. Она не доставала ему головой до груди, а он привык оберегать всякую мелюзгу.
– Может, разгрузить мебель где-нибудь в другом месте, пока вы не приведете в порядок этот дом? У вас здесь нет знакомых с просторным гаражом?
Прикусив нижнюю губу, Бейли отрицательно помотала головой. Какие там знакомые, думала она, не смея взглянуть на Филиппа. Она знала, что он ждет, когда она «образумится», – это универсальное мужское выражение означало, что она должна признать его правоту и подчиниться.
Второму грузчику надоело издеваться над ветхим домом и он придумал кое-что получше.
– А может, перенесем мебель в тот сарай?
Бейли встрепенулась:
– Сарай? Какой сарай?
Грузчик указал в сторону густых зарослей, за которыми угадывалось что-то вроде крыши, когда-то выкрашенной в красный цвет.
– Там или сарай, или пожарная часть, – предположил грузчик.
Его неуклюжей шутке никто не засмеялся, но Бейли вдруг метнулась сквозь заросли, одной рукой прикрывая лицо, другой отводя в сторону лианы и ветки кустов.
– Напомните потом, что чаевых вы не заслужили, – попросил Филипп грузчика, который высмотрел в кустах сарай, и поспешил за Бейли, сопровождаемый по пятам обоими грузчиками.
Строение и вправду оказалось сараем, стоящим всего в сотне ярдов от дома. Дорожка к нему совсем заросла, подступы к сараю преграждала растительность. Итогом борьбы с ней стали три длинных кровоточащих царапины на левой руке Бейли.
Сарай был невелик, не из тех, где хватит места десятку лошадей и коров. В таком строении деревенский сквайр мог бы хранить садовые инструменты и, возможно, держать пару коней.
Бейли сражалась с тяжелой дверью, когда наконец подоспели остальные, и оба грузчика сразу бросились на помощь. Замок на двери оказался надежным, но заржавел оттого, что им долго не пользовались. Неодобрительно поджав губы, Филипп наблюдал, как грузчики и Бейли общими усилиями сдвигают дверь в сторону. Из сарая вырвалось густое облако пыли и мелкой соломы, и все трое закашлялись.
– Когда его открывали в последний раз? – спросил второй грузчик, кашляя так надсадно, словно вместе с пылью хотел выхаркать легкие.
– Понятия не имею, – ответила Бейли, выпрямилась и глубоко вздохнула. – Я сама впервые увидела эту ферму час назад.
– Вы купили ее не глядя? – изумился ее собеседник, по голосу которого было ясно, что он охотно отдал бы Бейли титул Идиотка года.
– Получила в наследство, – бросила Бейли через плечо и заглянула в сарай. В окна под крышей вливался свет, но понадобилось несколько минут, чтобы глаза привыкли к нему. Помимо нескольких тюков иссохшего сена, внутри обнаружилась конская упряжь на одной стене и несколько сломанных лопат на другой. В глубине виднелись очертания нескольких пустых конских денников. Так или иначе, сарай выглядел гораздо крепче дома. По крайней мере крыша не протекала.
Бейли повернулась к остальным:
– Перенесем мебель сюда.
– Это каким же образом? – поинтересовался Филипп, кивнув в ту сторону, откуда они пришли. К сараю не вело даже тропинки, не говоря уже о подъездной дорожке для фургона.
На миг Бейли растерялась, но вдруг просияла:
– Если не ошибаюсь, машина, которую вы мне купили, полноприводная? Тогда мы проложим тропу. – И она ринулась в узкий просвет, оставленный в кустах четырьмя телами.
К Филиппу подошел первый грузчик.
– Если уж что втемяшилось женщине, лучше не попадаться под горячую руку, – негромко заметил он и хмыкнул.
Филипп притворился, что не слышит.
Через несколько часов, когда сарай заполнился ящиками, коробками и мебелью, закутанной в упаковочную пленку, Бейли дала каждому грузчику по пятьдесят долларов чаевых.
– Такие расходы вам теперь не по карману, – напомнил Филипп, когда грузчики укатили. – Если уж понадобилось, давайте на чай понемногу.
Бейли зашагала к дому, обогнав Филиппа и высоко держа голову. Когда они шагнули через порог, Филипп взял ее за руку.
– Лил… то есть Бейли, нам надо поговорить. Вам нельзя оставаться здесь одной. Это… это… – Он никак не мог подобрать слов, как можно точнее выражающих все, что он думает об этом заброшенном старом доме. Ему невольно вспоминалось, какую жизнь Бейли вела с тех пор, как он ее знал: слуги, дворцы, шелковые простыни. Как и Кэрол, почти все время Бейли посвящала уходу за собой. – Если вы останетесь здесь, это будет похоже на попытку Марии Антуанетты приобщиться к крестьянской жизни, – с досадой продолжал он. – Вы же понятия не имеете, как здесь живут и работают люди.
– Да я вообще мало что знаю, – согласилась Бейли, озаренная светом уходящего дня. – Но разве у меня есть выбор?
– Я позабочусь о вас, – торопливо пообещал Филипп. – Я куплю вам дом, я…
Бейли прищурилась.
– Хотите сказать, что купите мне дом на деньги, заработанные у Джеймса Мэнвилла, поселите меня там, – она шагнула ближе, – и будете старательно оберегать? Значит, вот что вы задумали? Как Питер-Тыквоед?[2]2
Герой английской детской песенки, который посадил жену в пустую тыкву и усердно заботился о ней.
[Закрыть] – Она стояла так близко, что почти касалась его носом. Понизив голос, она продолжала: – Или хотите попытаться занять место Джимми? Думаете, получится? Если одному мужчине удалось, значит, удастся и другому? Любому другому? Даже вам? Решили, если уж я шестнадцать лет прожила затворницей с одним человеком, значит, настолько привыкла к уединенной жизни, что меня устроит даже такой хозяин гарема, как вы?
Заморгав, Филипп выпрямил спину и попятился.
– Я совсем не то имел в виду. Просто этот дом для жизни непригоден.
– Да, абсолютно, – согласилась она, гневно нахмурившись. – Только знаете что? Он мой. Насколько я понимаю, я его заработала – хотя бы тем, что терпела все эти кошмарные вечеринки, мучилась на них ради Джимми, зная, что все вокруг следят за мной во все глаза и обсуждают каждый мой взгляд, слово и проглоченный кусок. – Заметив, что Филипп дрогнул, она сделала еще шаг вперед. – Неужели вы считали, что я ничего не слышу? Вы шептались у меня за спиной о том, какая я толстая и что такой дурнушке не место рядом с деятельным и богатым человеком вроде Джимми. Вы говорили…
– Я – нет, – негромко уточнил Филипп. – Ничего подобного я никогда не говорил, так что незачем делать из меня врага.
– Тогда почему же вы теперь работаете на Атланту и Рея?! – выкрикнула она и умолкла. Она вовсе не собиралась бросать это обвинение ему в лицо, не хотела, чтобы он понял, как больно ранил ее этот поступок.
Филипп не спешил отвечать. Сдержанный от природы и вдобавок наученный опытом юриста, он редко шел на откровенность, за что Джеймс особенно высоко ценил его.
– Доверьтесь мне, – наконец произнес он. – Я прошу вас только об одном: довериться мне.
Минуту они стояли неподвижно, уставившись друг на друга в упор. Ни один не собирался уступать, но в конце концов Филипп слабо улыбнулся.
– Так вот, насчет гарема и вас в роли любимой наложницы…
Бейли растерялась настолько, что могла лишь таращиться на него в изумлении, приоткрыв рот. Неужели она не ослышалась? Прошла целая минута, прежде чем она сообразила, что Филипп дразнит ее, да еще и с сексуальным подтекстом! За всю свою жизнь Бейли слышала нечто подобное только от Джимми, да и то нечасто. Поколебавшись немного, она решилась – была не была! – и выпалила:
– Нет уж, или я буду второй женой после Кэрол, или сделка не состоится. А если я рожу вам сына, султаном будет он, договорились?
Филипп рассмеялся, оборвал смех и некоторое время смотрел на нее молча.
– Жаль, что я раньше не пытался познакомиться с вами поближе.
– Мне тоже, – произнесла она, улыбаясь ему.
– Что вы не познакомились со мной или не узнали саму себя?
– И то и другое, – ответила она, потянулась и поцеловала его в щеку.
У Филиппа блеснули глаза.
– Кстати, насчет сыновей… – начал он. – У меня низкая активность сперматозоидов, так что понадобится уйма попыток, прежде чем…
– А ну вон отсюда! – с хохотом перебила она.
Оставив Бейли список из полдюжины номеров, по которым можно с ним связаться, Филипп нехотя сел в машину, за спину ждущего водителя.
– В любом случае, – заключил он, выглянув в окно, – обращайтесь ко мне, если вам что-нибудь понадобится.
Машина развернулась на дорожке, сквозь гравий которой проросли сорняки.
– Ужин! – крикнула вслед ей Бейли, но Филипп ее не услышал: машина покатилась прочь, поднимая пыль. – Или продуктовый магазин, – оставшись одна, добавила Бейли.
Она постояла, прислушиваясь к шуму удаляющейся машины, пока он не затих вдали, потом вздохнула и опустила плечи. Со всех сторон ее обступали вымахавшие сорняки, деревья низко склоняли ветки, ползучие шипастые плети угрожали впиться в кожу. Еще неизвестно, кто рыщет среди этих деревьев… Как нарочно, в траве что-то зашуршало. Змея? Человек, который все это время наблюдал и ждал?
Закрыв глаза, Бейли сглотнула и помолилась шепотом:
– Боже милостивый, пожалуйста, позаботься обо мне так, как заботился раньше… – Ей хотелось добавить еще что-нибудь, но ничего не приходило в голову. До сих пор ее жизнь складывалась удачно, и теперь она хотела лишь одного: чтобы везение не покинуло ее.
Медленно повернувшись, Бейли направилась в ту сторону, откуда доносился шорох, и увидела, что это просто две ветки на ветру трутся друг о друга. Но найденный источник звука не развеял ее опасения. Звуков вокруг было слишком много – как и укромных мест, где могли прятаться люди и звери.
Стараясь держаться прямо, она сначала попятилась, а затем развернулась и со всех ног кинулась к сараю.
Глава 4
Проснувшись на следующее утро, Бейли поначалу не поняла, где она. По привычке, сложившейся за полжизни, она протянула руку к Джимми, не нашла его, но не встревожилась: он и раньше часто уезжал по делам, делать деньги – и транжирить их, как он любил повторять.
Взревел двигатель грузовика, и дремоту Бейли сняло как рукой. Перевернувшись на спину, она увидела над собой незнакомый потолок. Постепенно к ней вернулись воспоминания. Джимми больше нет, она осталась одна. В полном, абсолютном одиночестве.
Снаружи доносился щебет птиц, шелест ветра в кронах деревьев, шум двигателя и хруст гравия под тяжелыми колесами. От таких звуков она давным-давно отвыкла. Особняки, которые покупал Джимми, обычно бывали окружены обширными лужайками, широченными каменными террасами или океаном. Усыпанных гравием подъездных дорожек Джимми не выносил.
Перед отъездом грузчики помогли ей собрать кровать. Элегантное новое ложе, как из рекламы постельного белья, – каркас из светлого крашеного дерева, искусственно состаренного, словно кроватью пользовались уже много лет, – стояло посреди сарая и выглядело в нем неуместно. Понадобилось пересмотреть содержимое шести коробок, чтобы наконец отыскать постельное белье. Филипп помог застелить кровать белыми хлопковыми простынями, накинуть сверху пухлое белое одеяло и разместить в изголовье полдюжины подушек. Когда все было готово, они переглянулись и расхохотались: кровать словно приготовили к фотосессии – белое белье на светлом дереве посреди лохматых тюков соломы.
Проводив грузчиков и Филиппа, Бейли вернулась в сарай и сразу забралась в постель. Что я наделала, билось у нее в голове, и если бы у нее был мобильник, она сейчас же позвонила бы Филиппу и попросила вернуться и забрать ее отсюда. Она была готова на что угодно, даже сражаться с Атлантой и Реем за деньги Джимми. Купила бы себе где-нибудь симпатичный домик и…
Бейли прервала поток своих мыслей. Судя по звуку, машина приближалась. Не прошло и минуты, как послышался вздох пневматических тормозов – звук, который ни с чем не спутаешь. Неужели грузчики вернулись, изумилась она, отбросила одеяло и сунула ноги в туфли.
Пытаясь справиться с туго движущейся по полозьям дверью сарая, она вновь взяла себе на заметку: масло, не забыть бы купить масло. Со вчерашнего дня тропа в зарослях между домом и сараем стала заметно шире. Пройдя по ней, Бейли остановилась перед домом, глядя на большой белый фургон. На боку фургона красовалась надпись «"Викинг". Промышленная чистка и уборка», а рядом – мускулистый парень в рогатом шлеме и шкурах, со шваброй в руках.
Из фургона выбрался незнакомец в темно-синем рабочем комбинезоне, с планшетом в руках.
– Вы Бейли Джеймс? – спросил он.
Ей понадобилась доля секунды, чтобы вспомнить: да, теперь ее зовут так.
– Да, – потирая глаза, ответила она. – Но уборщиков я не вызывала.
Еще двое мужчин выбрались из фургона.
Первый окинул взглядом дом. Дверь так и лежала на том же месте, куда упала вчера, в окнах недоставало нескольких стекол, и сквозь пустые проемы было видно, что в комнатах полно пыльной паутины.
– А может, вы об этом так мечтали, что нас прислала ваша фея-крестная, – предположил он.
Непривычная к такой фамильярности со стороны обслуживающего персонала, Бейли изумленно промолчала. Но тут же увидела в глазах незваного гостя веселые искры – что-то слишком часто она стала в последнее время замечать насмешки в мужских глазах. Как и Филипп, незнакомец просто поддразнивал ее.
– Надеетесь сойти за прекрасного принца? – невозмутимо осведомилась она.
Бейли знала: скажи она что-нибудь этакое незнакомому человеку месяц назад, он нахмурился бы и отошел, а теперь все трое дружно захохотали, и ее собеседнику и в голову не пришло оскорбиться.
– Для нас, сотрудников «Викинга», желание клиента – закон, – объявил он и протянул ей планшет.
Вверху на бланке значилось: «Заказчик – Филипп Уотермен». Милый Филипп, думала Бейли, расписываясь на нижней строчке. Накормить ее ужином он так и не додумался, зато вызвал бригаду уборщиков. В ней боролись два желания: отослать всю троицу обратно, продемонстрировав независимость, и принять заботу Филиппа, который решил избавить ее от утомительной многодневной уборки.
Вздохнув, она протянула подписанный бланк уборщику.
– Эй, Хэнк! – позвал с передней веранды один из мужчин. – Что будем делать с этим хламом?
Бейли обошла вокруг куста – кажется, до неприличия обросшей, давно не знавшей обрезки буддлеи – и увидела, что имеет в виду уборщик. Сбоку от входной двери на полу стояло несколько коробок и мешков. За раму окна справа от рухнувшей двери были заткнуты какие-то бумаги.
Водитель фургона выжидательно смотрел на Бейли.
Торопливо подойдя к куче коробок, она осмотрела их. В одной обнаружилась запеканка из макарон с тунцом в блюде для микроволновой печки. «С приездом!» – значилось на приложенной карточке, подписанной некой Пэтси Лонгейкр. В другой коробке нашлись две жареные курицы в фольге, без визиток и записок. В промасленном бумажном пакете – полфунта гвоздей. «Может, пригодится», – гласила записка, нацарапанная на обрывке разлинованного листочка из школьной тетради. Еще один пакет, а в нем – четыре яблока, каждое бережно завернуто в газету. Литровая банка законсервированных по-домашнему огурцов, на этикетке – имя: «Айрис Коффмен». И три букета полевых цветов на подоконнике, перевязанных ниткой. А еще – старая, ржавая мотыга, прислоненная к стене. Неподписанная записка при ней объясняла: «Она вам наверняка понадобится, бог знает почему мой муж никогда ею не пользовался».
В трещину оконной рамы (шириной пальца в два, поэтому места хватило с избытком) были заткнуты визитные карточки и рекламные проспекты. Карточка страхового агента с офисом на Мейн-стрит – главной улице Кэлберна. Карточка мастера, занимающегося рытьем колодцев, и агента по недвижимости. «Захотите продать дом – свяжитесь со мной», – было написано на обороте. И карточка местного умельца, мастера на все руки. От избытка чувств Бейли поцеловала ее и сунула в карман джинсов.
– Э, у меня тоже есть визитка! – притворился обиженным один из уборщиков.
Не зная, как отреагировать на эту шутку, Бейли сказала:
– Этими вещами я сама займусь. А вы пока приступайте к уборке.
Один из уборщиков озабоченно оглядывал грязное окно.
– Эх, надо было прихватить огнемет!
Бейли ответила ему красноречивым взглядом: «Займитесь делом!», но в отличие от Джимми, у которого этот взгляд всегда срабатывал, у нее ничего не получилось. Перешучиваясь, уборщики принялись выгружать из фургона аппаратуру и чистящие средства.
Тем временем Бейли вытащила застрявший в трещине рамы большой конверт и вскрыла его. Оказалось, ее приветствует торговая палата Кэлберна во главе с президентом Дженис Несбитт. В конверте лежала карта городка с обозначенной на ней Мейн-стрит и еще тремя улицами, отходящими от нее. Вчера Филипп привез Бейли на ферму с противоположной стороны, поэтому города она не видела и теперь задумалась, есть ли в нем магазины, а если да, то какие. Стрелка указывала в угол карты. «Ваш дом здесь», – написал кто-то от руки.
– Черт знает где, – пробормотала Бейли себе под нос, подняла голову и увидела, что один из уборщиков протягивает ей пустую чистую коробку. Благодарно улыбнувшись, она сложила в нее все приношения незнакомых горожан. Странно, думала она: когда она выглядела… скажем так – иначе, мужчинам и в голову не приходило приносить ей коробки.
Продолжая улыбаться, Бейли отнесла коробку в сарай. Она проголодалась и хотела спокойно перекусить в одиночестве, а заодно подумать, каково это – жить в городе, где люди поздравляют друг друга с приездом. Но ее уединение вскоре нарушил звук клаксона, и Бейли сообразила, что зовут именно ее. С куриной ножкой в одной руке и яблоком в другой, она поспешила к дому и остолбенела: на подъездной дорожке теснилось сразу три грузовика, два припарковались на шоссе и вдобавок еще четыре ждали, когда освободится место поближе к дому. Восемь незнакомцев ринулись к Бейли, требуя подписать бумаги на планшетах.
– Можно, я первый? – попросил парень в форме «Федекса». – Мне бы поскорее уехать отсюда. Вы Бейли Джеймс? – спросил он и, не дожидаясь, когда она кивнет, вручил ей пакет и бумаги на подпись.
Бейли расписалась и, не зная, как быть, вскрыла клапан пакета. Внутри лежали два конверта с обратным адресом Филиппа. «Это подарок на новоселье, – сообщала записка в первом. – Не волнуйтесь, это им по карману». Бейли усмехнулась: очевидно, Филипп нашел какой-то способ взвалить все расходы на Атланту и Рея. Во втором конверте она нашла пачку хрустящих, новеньких пятидесятидолларовых купюр, скрепленных зажимом. «Я же знаю, как вы любите разбрасываться чаевыми», – написал Филипп.
Улыбаясь, Бейли подняла голову – и увидела, что ее обступила чуть ли не дюжина незнакомцев с бумагами в руках, жаждущих ее подписи.
– Кто первый? – спросила она, протянула руку и начала расписываться, не успевая толком прочитывать бумаги. Дух Джимми наверняка недовольно хмурился, наблюдая за ней.
– Вы мне покажете, где здесь газовые трубы? – спрашивал один незнакомец.
– Где вам установить телефонные розетки? – допытывался другой.
– Где в доме распределительный щит? – интересовался третий.
– Понятия не имею, – ответила Бейли, оглядываясь на дом. – Внутрь я еще не заходила.
От такого известия все умолкли. Дом принадлежал Бейли, а она в нем еще не успела побывать. Незнакомцы переглянулись, словно соглашаясь: «С приветом дамочка».
– Я здесь уже двадцать минут, а дома толком не видел, – заявил еще один гость. – Вокруг него такие джунгли, что я боялся попасть в зыбучие пески. Я из компании «Ландшафтный дизайн Спенсера». Нам поручили привести в порядок территорию вокруг дома, подрезать деревья и скосить траву – и все это за один день. Я уже отправил одного подручного за бензопилами и культиватором. У вас будут какие-нибудь пожелания?
Бейли только молча уставилась на него, но никаких особых пожеланий по поводу сада, которого сама не видела, придумать не смогла. Она покачала головой, но едва он направился прочь, крикнула вслед:
– Только тутовое дерево не трогайте!
– Даже если оно сожрет кого-нибудь из моих людей? – без улыбки уточнил он.
– Будем считать, что он понадобился в качестве удобрения, – в тон ему разъяснила Бейли. – Включите стоимость в счет.
– Понял. – Незнакомец изобразил нечто вроде салюта и двинулся прочь. Остальные с улыбками разошлись, а Бейли последовала за ними, решив выяснить, как выглядит внутри дом, оставленный ей Джимми.
Сделав несколько шагов по рухнувшей двери, она на миг закрыла глаза и мысленно произнесла, как заклинание, слово «очаровательно» – в надежде, что ангелы-хранители слышат ее. Она искренне надеялась, что внутри дом смотрится гораздо лучше, чем снаружи.
Но, не успев сделать и четырех шагов, Бейли убедилась, что и ангелы-хранители, и ее фея-крестная в отпуске. Она стояла посреди тесной и душной комнаты без окон, все четыре стены которой были обшиты дешевыми и безобразными бурыми панелями – не деревянными и не пластиковыми, а сделанными из неизвестного материала. Коридор вел из этого помещения в большую комнату, отделанную все теми же поцарапанными и побитыми панелями. Окон и в ней не оказалось, зато обнаружилось сразу пять дверей.
Опасливо приоткрыв одну, Бейли увидела длинную узкую комнату все с теми же темными панелями на стенах. Окно с алюминиевой рамой располагалось чуть ли не под потолком, в него еле сочился свет. Бейли вернулась в большую комнату, переступила через шнуры пылесосов, рев которых доносился из глубины дома, и открыла другую дверь. За ней оказалась еще одна спальня, опять с окнами так высоко над полом, что в них было невозможно выглянуть.
Третья дверь вела в ванную, выложенную розовой плиткой в тошнотворный мелкий цветочек. На каждой поверхности в этой комнате мельтешил какой-нибудь рисунок: потолок покрывали буйные завитки поддельной лепнины, верхняя часть стен была оклеена моющимися обоями, на полу тоже лежали плитки, вид которых озадачил Бейли. Неужели их состарили специально, придав им сходство с кожей? Нет, наверняка это получилось само собой, эту плитку никто не пытался состарить.
Закрыв дверь в ванную, Бейли проверила, есть ли на ней замок. Такую комнату лучше не показывать ни одной живой душе. Подобные демонстрации не для малодушных.
Пятая дверь открывалась в небольшую вытянутую кухню. Окна над раковиной явно не хватало, чтобы рассеять сумерки в ней. Кухонные шкафы были ветхими, дешевыми, грязными и рассыпались чуть ли не на глазах.
– Тут я бессилен, – сообщил подошедший уборщик, кивнув на кухонные шкафы. – Отмыть их я еще в состоянии, но чинить… я не плотник.
– Сделайте, что сможете, – попросила Бейли и направилась к двери в дальнем конце кухни. Открыв ее, она ахнула: эта комната единственная во всем доме соответствовала ее представлениям о ферме. Под высоким окном в старомодной деревянной раме в толстую, неровную от времени столешницу была вделана фаянсовая раковина, опирающаяся на массивные повернутые лапы. Под раковиной хранились фаянсовые кувшины и керамические горшки вроде тех, в которых когда-то мариновали овощи и квасили капусту. Вдоль обеих стен комнаты тянулись выкрашенные белой краской полки.
Эти полки были сплошь заставлены грязной, опутанной паутиной кухонной утварью: банками для консервирования и большими эмалированными чайниками, воронками и подставками, чтобы подвешивать над посудой марлевые мешочки с откинутым свежим творогом. Рядом со щипцами, на стопке пожелтевших посудных полотенец, гнездились пауки. Но сердце Бейли дрогнуло лишь при виде помятой металлической коробки с этикеткой «Рецепты».
– Хотите, мы выкинем весь этот хлам? – спросил вошедший следом за ней уборщик. – В других комнатах пусто, вещей больше нигде нет. А барахло отсюда мы могли бы вывезти сразу.
– Нет! – торопливо воскликнула Бейли и тут же взяла себя в руки. – Нет, не трогайте его. Наведите здесь порядок, только ничего не выбрасывайте. Мне понадобится все до последней банки и крышки… Она задумчиво провела пальцем по перекладине на крышке старой банки для консервирования. Таких больше не выпускают… – Словом, все, – заключила она, обернувшись к собеседнику. – Уберите здесь, только оставьте все на своих местах. – И, подчиняясь порыву, она схватила с полки металлическую коробку.
– Слушаюсь, капитан! – Уборщик улыбнулся и хитро прищурился, когда Бейли протискивалась в узкую дверь мимо него.
В комнате рядом с кухней нашлись старые стиральная машина и сушилка цвета авокадо, дверь отсюда вела наружу. Бейли опасливо толкнула дверь: она ничуть не удивилась бы, если бы та сорвалась с петель. Дверь скрипнула, Бейли поспешно отступила, прикрыла голову и замерла. Но дверь держалась. За ней открывался задний двор, где развернула кипучую деятельность целая колония крепких мужчин, мускулистых женщин и механизмов. Гигантская зеленая машина с застекленной кабиной, похожая на трактор, срезала под корень растительность от самого дома до… словом, до границ владений Бейли. Ей вспомнилось, что в купчей была указана площадь участка – десять акров. Один рабочий обрезал сухие ветви старой яблони, другой, забравшись с помощью черного страховочного пояса чуть ли не на вершину клена, спиливал верхние ветви трухлявого дерева.
Филиппу только дай волю – потом не остановишь, подумала Бейли, прикрыла дверь, выходящую во двор, и вернулась в большую комнату, где хозяйничали уборщики. Толкнув последнюю ведущую из нее дверь, она очутилась в коротком коридоре с несколькими дверями. Коридор освещало солнце, вливаясь в окно где-то наверху лестницы в самом конце. Первая комната справа оказалась большой спальней с пристроенной к ней ванной: отдельная душевая кабинка, ванна и вдобавок стенной шкаф. В спальне Бейли увидела маленькую нишу в одной стене и высокие окна в таких же рамах, как в кухне. Очевидно, здесь спали хозяева дома, этой комнате предстояло стать спальней Бейли.
Пропорции и окна были почти изысканны, но стены, к сожалению, обшиты мрачными темными панелями, а смириться с потемневшими кранами и плиткой в ванной Бейли просто не могла. Здесь помещалась темно-коричневая ванна, белый унитаз и две раковины цвета запекшейся крови.
Передернувшись, Бейли отвернулась, вышла в коридор, обследовала еще две комнаты и третью ванную, а также несколько стенных шкафов.
Все комнаты без исключения были отделаны все теми же темными панелями под дерево, а обустраивая ванные, прежние хозяева, видно, решили выяснить, сколько разных цветов и рисунков можно вместить в одно сравнительно небольшое пространство. Третья ванная была выложена зеленой плиткой под мрамор, а выше границы кафеля стены были оклеены обоями – опять-таки под мрамор, на этот раз розовый с зеленоватыми прожилками.
– Меня сейчас вырвет, – призналась самой себе Бейли, закрывая дверь.
Глубоко вздохнув, она запрокинула голову и посмотрела наверх, куда вела лестница. Что там – еще спальни? Она и без того насчитала пять. Неужели у прежних хозяев было столько детей? А если здесь вырос Джимми, то, зная его общительность, можно предположить, что гости в доме не переводились.
Медленно, пробуя каждую ступеньку, Бейли поднялась в мансарду, остановилась и невольно улыбнулась. В крыше зияло две дыры величиной с кулак, под которые кто-то заботливо подставил ведра, но, несмотря на всю пыль, грязь и разруху, Бейли сразу поняла, что комната прелестна. Углы потолка срезали крутые скаты крыши, но в них был вделан ряд окон, в которые светило солнце. Окна располагались высоко, но не настолько, чтобы нельзя было выглянуть наружу. Отставив коробку с рецептами, Бейли справилась с заржавевшей щеколдой, открыла одно окно, и в комнату ворвался свежий воздух. Теперь, когда путь солнечным лучам уже не преграждало пыльное стекло, в комнате стало гораздо светлее. Бейли оглядела просторное помещение.
Посередине комнату разделяли перила высотой до пояса, словно напоминание о существовавшей когда-то перегородке. Кто-то выпилил посреди перил отверстие и вынул выпиленную часть. Бейли увидела ее прислоненной к дальней стене.
Стены половины мансарды, ближайшей к лестнице, были оштукатурены и выкрашены в белый цвет, но вторую половину отделали все теми же коричневыми панелями, как и комнаты нижнего этажа.
– Еще спальня? – вслух изумилась Бейли, издалека заглядывая в большую пустую комнату. Она сделала было шаг к проему в перилах, но попятилась и с сомнением посмотрела на пол. В его надежность ей почему-то не верилось. На той половине, где она стояла, пол покрывали широкие и крепкие на вид доски, а на другой – прибитые листы фанеры. Вся эта конструкция выглядела прочной, но испытывать ее Бейли не хотелось.
Шанса выяснить, надежен пол или нет, ей не представилось: внезапно кто-то во дворе трижды просигналил, и она поняла, что ее зовут.
– Еще шесть недель назад я слышала только «желаете что-нибудь, миссис Мэнвилл?», а теперь мне только сигналят клаксоном, – бормотала она, подхватив с пола коробку с рецептами и спускаясь по лестнице. – Хорошо еще, что не сиреной, – добавила она вслух, перешагивая через три толстых кабеля, ящик с инструментами электрика и телефониста, который лежал на животе, заглядывая в розетку. На пути к двери она успела предупредить старшего уборщика, чтобы он никого не пускал в мансарду – кажется, там опасно.
На крыльце ее ждали две невысокие женщины с виду лет тридцати с небольшим, обе миловидные, но не слишком. Внешне они были так похожи, что Бейли приняла бы их за сестер, если бы не совершенно разный стиль одежды. На брюнетке была хлопковая рубашка, джинсы и кроссовки, на крашеной блондинке – трикотажный костюм, колготки, лодочки на высоких каблуках и такое обилие золотых браслетов, что Бейли задумалась, как их хозяйка ухитряется поднимать руки.
– Привет, – произнесла она, протягивая гостьям руку. – Я Бейли Джеймс, – добавила она, гордясь тем, что уже научилась без запинки выговаривать новое имя.
– Дженис Несбитт. – Женщина в костюме ответила на рукопожатие.
– А, из торговой палаты! – вспомнила Бейли.
– Да. – Дженис была явно польщена тем, что Бейли уделила внимание присланным ею брошюрам. – Очень жаль, что никто не удосужился встретить вас, – громко добавила она.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?