Текст книги "Замки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zamki-5080.jpg)
Автор книги: Джулия Гарвуд
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 4
Ей просто некогда было по нему скучать. Колин вернулся только к вечеру. Алесандра была благодарна ему за отсутствие в доме, поскольку не хотела, чтобы он вмешивался в ее дела.
Целый день Алесандра принимала визиты. Принцесса немного устала, принимая старых друзей своего отца. Они заходили один за другим, чтобы выразить почтение и предложить свои услуги знатной гостье. Большинство визитеров оказались титулованными членами высшего общества, но среди посетителей были также и представители богемы, и даже простые смертные. Отец Алесандры был чрезвычайно общительным человеком. Он был прекрасным знатоком людских характеров – черта, которую Алесандра унаследовала от него, и принцессе пришлись по душе все друзья отца.
Мэтью Эндрю Дрейсон был ее последним гостем. Пожилой господин с круглым животиком стал доверенным лицом ее отца в Англии и до сих пор управлял некоторой частью наследства Алесандры. Дрейсон более двадцати лет был тайным владельцем цепных бумаг лдондонской фирмы Ллойда. Он приобрел отличную репутацию брокера. Он не только был безукоризненно честен, но обладал недюжинным умом. Отец Алесандры дал указания своей жене, а та, в свою очередь, дочери: в случае смерти главы семьи обращаться за советом по финансовым делам именно к этому человеку.
Алесандра пригласила его отобедать. Обед подавали Фланнеган и Вейлина. Однако работу в основном пришлось выполнять горничной, поскольку Фланнеган был больше занят тем, что прислушивался к обсуждению денежных вопросов. Он удивлялся тому, как женщина могла иметь такие обширные познания о рынке ценных бумаг, и мысленно отметил необходимость передать услышанное своему хозяину.
Дрейсон весьма продолжительное время уделил различным рекомендациям.
Алесандра добавила к этому несколько дельных замечаний. Брокер пользовался только ее инициалами, когда представлял подписчикам свои регистрационные карточки у Ллойда, потому что делать инвестиции в какое-то предприятие для женщины считалось просто невероятным. Даже Дрейсон огорчился бы, узнав, что предложения Алесандры исходили на самом деле от нее самой, но она понимала предубеждение мужчин против женского ума. Алесандра успешно преодолела это препятствие, выдумав старого друга семьи, которого назвала дядюшка Альберт.
Алесандра поведала Дрейсону, что Альберт ей вовсе не родственник, но она относится к нему с такой симпатией, что давным-давно привыкла считать его членом своей семьи. Чтобы избежать попыток Дрейсона навести справки об этом человеке, Алесандра мимоходом добавила, что Альберт был близким другом ее отца.
Любопытство Дрейсона было удовлетворено ее объяснениями. Он не имел ничего против того, чтобы следовать указаниям мужчины в финансовых вопросах, хотя неоднократно отмечал странность того, что дядюшка Альберт позволяет Алесандре как доверенному лицу подписываться своими инициалами.
Он хотел встретиться с ее наставником и почтенным родственником, но Алесандра и тут выкрутилась, объяснив, что Альберт совсем превратился в затворника и не переносит общества незнакомых людей.
«С тех пор как дядюшка переехал в Англию, он считает гостей большой помехой для своих тихих обыденных занятий», – солгала она не моргнув глазом.
Дрейсон получал немалые комиссионные от каждого договора, заключаемого со страховой компанией, а так как советы дядюшки Альберта оказывались на высшем уровне, не считал нужным обсуждать это с принцессой.
Если Альберт не желает встречаться с брокером, пусть делает как знает. Не терять же клиента в самом деле. Дрейсон решил, что Альберт не лишен чудачества.
После обеда они вернулись в гостиную, куда Фланнеган подал для Дрейсона бокал кларета. Алесандра расположилась на диване напротив гостя и выслушала несколько забавных историй о подписчиках, толпящихся на Королевской фондовой бирже. Ей хотелось бы самой попасть на биржу и увидеть все своими глазами. Дрейсон поведал ей об оригинальной традиции, возникшей еще в тысяча семьсот десятом году, – «глашатай в зале». Он объяснил, что официант по имени Сидней обычно выходил на возвышение, что-то вроде кафедры, и читал вслух газеты громким, четким голосом, в то время как деловые люди сидели за столиками и потягивали бренди.
Алесандра должна была довольствоваться тем, что представляла эти события в своем воображении, поскольку женщин не допускали на биржу.
Колин вернулся домой, когда беседа Дрейсона и Алесандры подходила к концу.
Хозяин дома бросил свой плащ дворецкому, потом прошел в гостиную. Заметив гостя, он остановился.
И Дрейсон, и Алесандра встали. Алесандра представила агента хозяину дома. Колин уже был наслышан о Дрейсоне.
Агент Алесандры произвел на него благоприятное впечатление, поскольку имя Дрейсона было прекрасно известно в корабельном бизнесе. Многие считали брокера финансовым гением. Колин восхищался этим человеком. В жестоком бизнесе рынка Дрейсон оставался одним из немногих, кто ставил дела своих клиентов выше собственной прибыли. Он по праву пользовался всеобщим уважением, и Колин считал, что это вполне справедливо.
– Я не помешал важной встрече? – спросил он.
– Мы уже покончили с делами, – ответил Дрейсон. – Весьма рад познакомиться с вами, сэр, – продолжал брокер. – Я следил за успехами вашей компании и должен выразить вам свое восхищение, сэр. Пройти путь от владений тремя кораблями до двадцати с лишним за пять лет – это под силу далеко не каждой компании.
Колин кивнул.
– Мы с моим компаньоном стараемся выдерживать конкуренцию, – сказал он.
– Вам никогда не приходила мысль представить акции своей компании на аукцион, сэр? Прежде всего, я сам бы был заинтересован в инвестициях в такое прибыльное предприятие.
Колин ощущал пульсирующую боль в ноге, которая отвлекала его от разговора. Он переменил позу, поморщившись, и покачал головой. Ему хотелось сесть, вытянуть раненую ногу и как следует выпить. Он не собирался жалеть себя, но нога не давала покоя, заставляя его искать удобное положение. Наконец он оперся о подлокотник дивана, усилием воли принудив себя сосредоточиться на разговоре с агентом.
– К сожалению, нет, – объявил он. – Акции корабельной компании «Эмеральд» распределены между мною и Натаном поровну. Мы не заинтересованы в том, чтобы ими владели посторонние лица.
– Если у вас когда-нибудь появится желание…
– Никогда. Дрейсон кивнул.
– Принцесса Алесандра объяснила, что вам доверена забота о ее делах на время болезни настоящего опекуна и его семьи.
– Верно.
– Вам выпала такая честь! – воскликнул.
Помолчав, он улыбнулся Алесандре. – Не оставляйте своих забот о ней, сэр. Эта девушка – редкое сокровище.
Алесандра была смущена похвалой Дрейсона. Но тут брокер вежливо поинтересовался у Колина о здоровье его отца.
– Я только что виделся с ним, – ответил Колин. – Он действительно был серьезно болен, но теперь болезнь отступила.
Алесандра не могла скрыть своего удивления. Она хотела обратиться к Колину с вопросом о встрече отца и сына, но что-то удержало ее.
Алесандра уже была готова выпалить, что Колин, очевидно, не поверил ей и в самом деле пытался поймать своего отца на лжи. Она нашла такое поведение недостойным. Однако личные дела никогда не должны обсуждаться в присутствии партнеров по бизнесу. Алесандра чуть было не нарушила прописную истину, которой следует придерживаться, даже если глубоко задето твое самолюбие.
Едва заметная ухмылка в глазах Колина говорила о том, что он прекрасно понял состояние Алесандры.
Она приняла невозмутимый вид, и ее взгляд обратился в лед.
– Разве вы не старались держаться подальше от своего отца или матери? – спросила она. – Я считаю. что существует опасность заражения, – объяснила она Дрейсону.
– Опасность? – Колин с трудом сдерживал смех. Алесандра не обратила на него никакого внимания. Она не сводила глаз с агента.
– Старший брат Колина навестил отца всего на часок несколько дней назад, а теперь он и его любимая жена лежат в жару. Я бы его предупредила, разумеется, но в это время совершала прогулку верхом, а когда вернулась, Кейн уже уехал.
Дрейсон выразил свое сочувствие из-за постигшего семейство несчастья.
Алесандра и Колин вышли проводить агента.
– Я вернусь через три дня, если вы не возражаете, принцесса, с бумагами, готовыми для вашей подписи.
Через минуту брокер ушел.
Колин закрыл за ним дверь. Он оглянулся и встретил пристальный взгляд Алесандры. Она стояла подбоченившись. Выражение ее глаз не предвещало ничего хорошего.
– Вы должны принести мне извинения, – объявила она.
– Непременно.
– Как вы могли так поступить!
В гневе ее слышалась угроза. Колин улыбнулся.
– Да, мог, – повторил он. – Я не поверил вам, когда вы сказали, что мой брат и отец настолько больны, что не могут заботиться о вас.
– Вам необходимо было удостовериться в этом, не так ли?
Колин не обратил ни малейшего внимания на ее гневный тон.
– Сознаюсь, подумывал, что все подстроено, – сказал он ей. – Я действительно считал, что смогу привезти отца с собой.
– С какой целью?
Колин решил быть честным до конца.
– Чтобы сбыть вас с рук, Алесандра. Она старалась не выдать своей обиды.
– Простите, что, оставаясь тут, я причинила вам столько беспокойства.
Колин вздохнул.
– Вам не следует принимать это так близко к сердцу. Просто сейчас у меня дел по горло и совсем нет времени, чтобы брать на себя еще одну обузу.
Алесандра хотела было сказать, что вовсе не принимает сказанное так близко к сердцу, но Колин обратился к своему дворецкому;
– Фланнеган, принеси мне чего-нибудь выпить. И покрепче. Сегодня чертовски холодно ездить верхом.
– Так вам и надо, – не сдержалась Алесандра. – Когда-нибудь ваша подозрительность доведет вас до беды.
Колин наклонился ниже, и его глаза оказались в нескольких дюймах от ее глаз.
– Моя подозрительность сохраняет мне жизнь, принцесса.
Алесандра не поняла, что Колин хотел этим сказать. Ей стало не по себе от этого хмурого взгляда, поэтому она решила оставить молодого человека в покое. Она повернулась и стала подниматься по лестнице.
Колин последовал за ней. Он услышал, как Алесандра что-то тихонько пробормотала про себя, но не мог расслышать что. Во всяком случае, он был слишком рассеян, чтобы обращать внимание на ее замечания. Колин был занят тем, что изо всех сил пытался не смотреть на мягкое покачивание ее бедер и не признаваться, какой восхитительной он находит всю ее грациозную точеную фигурку.
Алесандра услышала громкий вздох позади и поняла, что Колин поднимается по лестнице следом за ней. Она спросила, не оглядываясь:
– Вы нанесли визит и Кейну или поверили своему отцу на слово, что брат ваш тоже нездоров?
– Я заглянул и к нему.
Алесандра повернулась, чтобы бросить на Колина сердитый взгляд, и чуть было не наскочила на него. Поскольку она стояла на одну ступеньку выше, теперь они смотрели друг другу прямо в глаза.
Она заметила, каким загорелым было его лицо, какой упрямый у него рот, как блестели его глаза зелеными искорками, когда он улыбался своей обезоруживающей улыбкой.
Колин заметил очаровательные веснушки на ее переносице.
Алесандра мысленно отругала себя за собственную слабость.
– Вы весь в пыли, Колин, и от вас разит, как от вашего коня. Вам нужно принять ванну.
Такое пренебрежение задело его.
– А вам нужно перестать пялиться на меня, – парировал он с точно такой же интонацией, как и у нес. – Подопечной не следует обращаться со своим опекуном с таким непочтением.
Алесандра не нашлась, что ответить на этот выпад.
Колин действительно на некоторое время оказался ее опекуном, и, вероятно, ей нужно было относиться к нему с большим уважением. Однако ей не хотелось соглашаться с ним, и все из-за того, что он так явно выражал недовольство ее присутствием в своем доме.
– Надеюсь, ваш брат чувствует себя лучше.
– Он в полубессознательном состоянии, – сообщил Колин ей почти весело.
– Вы не любите Кейна? Он рассмеялся:
– Как можно не любить собственного брата!
– Тогда почему вы так радостно сообщили, что он уже одной ногой стоит в могиле?
– Потому что он и в самом деле болен, а вовсе не в сговоре с моим отцом.
Алесандра покачала головой и двинулась дальше.
– А жене его лучше? – спросила она через плечо.
– Она уже не такого зеленого цвета, как Кейн, – ответил Колин. – Хорошо еще, что их маленькая дочка не заразилась. Она со Стерном осталась за городом.
– А кто такой Стерн?
– Их дворецкий, который теперь превратился в няньку, – объяснил Колин. – Кейн и Джейд останутся в Лондоне, пока не поправятся. Матушка моя чувствует себя лучше, но мои сестрички до сих пор не могут ничего съесть, без того чтобы их не стошнило. Разве не странно, Алесандра, что вы тоже не заболели?
Она потупилась. Алесандра понимала, что это она виновата во всем, но не хотела сознаваться в этом.
– Видите ли, теперь я припоминаю, что была немного больна по дороге в Англию, – невозмутимо заметила она.
Колин засмеялся:
– Кейн обозвал вас чумой!
Алесандра опять повернулась и посмотрела на него:
– Я ненамеренно заразила их. Он на самом деле меня во всем обвиняет?
– Несомненно. – Колин нарочно сказал не правду, чтобы досадить ей. Алесандра явно расстроилась.
– Я надеялась переехать к вашему брату и его жене завтра.
– Ничего не выйдет.
– Теперь вы думаете, что не скоро отделаетесь от меня, не так ли?
Алесандра подождала отрицательного ответа. Джентльмен в конце концов должен сказать что-то галантное, даже если это ложь, просто из вежливости.
– Алесандра, мне от вас никуда не деться.
За такую прямоту она одарила его пристальным взглядом.
– Вы могли бы просто смириться с обстоятельствами и найти несколько вежливых слов.
Она поспешила по коридору и вошла в кабинет Колина. Он облокотился о дверной косяк и наблюдал, как Алесандра собирала свои бумаги со стола напротив камина.
– Неужели вы и в самом деле расстроились из-за того, что я не поверил в болезнь моих родных?
Она ответила ему вопросом на вопрос.
– А ваш отец говорил с вамп о моих делах? Смятение и ее глазах удивило его.
– Он не мог говорить со мной долго. – Алесандра заметно приободрилась. – Но вы ведь сами хотели рассказать мне об этих обстоятельствах, не так ли?
Колин говорил тихим, вкрадчивым голосом. И все-таки Алесандра восприняла его слова так, словно он на псе накричал.
– Я бы предпочла, чтобы вам все объяснил ваш отец.
– Он не может. Зато можете вы.
– Так и быть, – в конце концов согласилась Алесандра. – Я расскажу вам об этом сама.
В дверях показался дворецкий.
– Вы не лаете Фланнегану пройти, – добавила она с явным облегчением оттого, что ее прервали.
– Принцесса Алесандра, к вам с визитом Нейл Перри, граф Харгрейв. Ожидает в гостиной, чтобы переговорить с вами, – доложил дворецкий.
– Что ему нужно? – спросил Колин.
– Нейл – брат Виктории, – объяснила Алесандра. – Я послала ему записку сегодня утром и попросила прийти.
Колин подошел к столу и облокотился о него.
– А он знает о цели вашего приглашения?
Алесандра вручила Фланнегану свои бумаги, вежливо попросив отнести их к ней в комнату, а потом снова обратилась к Колину:
– Я действительно не объяснила ему цели нашей встречи.
Она поспешно вышла из комнаты, не дав Колину сказать ни слова. Алесандра как будто не слышала его требования вернуться назад и заглянула в свою спальню.
Она наскоро составила список вопросов, которые намеревалась задать Нейлу, ведь она не хотела позабыть ни одного из них, свернула листок, улыбнулась Фланнегану, который поправлял покрывало на ее постели, и проворно спустилась по лестнице.
Фланнеган хотел было объявить о ее появлении. Но она опередила его. Нейл стоял в гостиной. Он повернулся, когда Алесандра вошла в комнату, и низко поклонился, приветствуя ее.
– Как мило с вашей стороны, что вы ответили на мое приглашение, – сказала Алесандра, приседая в глубоком реверансе.
– Вы упомянули, что дело, которое вы хотите обсудить, очень важное, принцесса. Мы раньше не встречались. Поэтому ваша записка меня весьма заинтриговала.
«Братец Виктории изо всех сил старается быть обворожительным, – подумала Алесандра, – но его улыбка больше похожа на ухмылку». Граф Харгрейв был всего на дюйм или два выше ее ростом, но держался так прямо, что казалось, одежда на нем стоит колом, словно накрахмаленная.
Алесандра не разглядела в его худом лице никаких сходных с Викторией черт, кроме цвета глаз. Они были того же коричневатого оттенка. Что касается Виктории, то она унаследовала самые привлекательные фамильные черты. Носик у нее был короткий, прямой, а у Нейла – длинный, похожий на орлиный и чрезвычайно узкий. Алесандра подумала, что он довольно непривлекательный мужчина, а его прононс при разговоре разозлит кого угодно.
«Внешность, – напомнила она себе, – это еще не все». Алесандра молилась, чтобы Нейл оказался таким же милым собеседником, что и его сестра. Выглядел он занудой. Она надеялась, что первое впечатление ее обманет.
– Пожалуйста, располагайтесь, граф. Я хочу поговорить с вами о деле, которое имеет отношение ко мне лично, и прошу вас снисходительно отнестись к моим расспросам.
Нейл отвесил церемонный поклон. Он подождал, пока Алесандра села на диван, а потом опустился в ближайшее к дивану кресло, положив ногу на ногу и картинно сложив руки на колене. Его ногти, как заметила Алесандра, были довольно длинными для мужчины и тщательно отполированными.
– Никогда не бывал в этом доме, – заметил Нейл. Он оглядел комнату. В его голосе звучало презрение, когда он добавил:
– Конечно же, расположен он замечательно, но следует понимать, вы его снимаете?
– Так и есть, – согласилась Алесандра.
– Он совсем не большой, верно? Я всегда думал, что принцессы должны занимать более подходящие апартаменты.
Нейл оказался снобом до мозга костей, и Алесандра пыталась не обращать внимания на эту отвратительную черту, но его замечания невольно вызывали у нее неприязнь. Тем не менее, он брат Виктории, и Алесандре не обойтись без его помощи в поисках своей подруги.
– Мне тут очень удобно, – заметила она, усилием воли придав своему голосу любезность. – Ну а теперь, граф, мне бы хотелось расспросить вас о вашей сестре.
Нейлу не понравилось то, что он услышал. Улыбка в тот же миг исчезла с его лица.
– Моя сестра не предмет обсуждения, принцесса Алесандра.
– Надеюсь, вы измените свое мнение, – ответила она. – Я познакомилась с Викторией в прошлом году, – добавила Алесандра, тряхнув кудрями. – Она оставалась в монастыре Святого креста, заболев во время своего путешествия. Она никогда не упоминала обо мне?
Нейл покачал головой.
– Мы редко разговаривали друг с другом, – признался он.
– Неужели? – Алесандра не смогла скрыть своего удивления.
Нейл глубоко вздохнул, стараясь скрыть нахлынувшее раздражение.
– Виктория жила с нашей матушкой. У меня собственное поместье, – добавил он горделиво. – Конечно, теперь, когда сестрица сбежала, Бог знает куда, матушка живет в моем доме.
Он забарабанил кончиками холеных пальцев по колену, не скрывая своего нетерпения.
– Прошу прощения за вмешательство в ваши семейные дела, но я так волнуюсь за Викторию. Мне не верится, что она могла сбежать и тайно обвенчаться.
– Не переживайте, – бросил Нейл с пренебрежением в голосе. – Она не стоит того, чтобы о ней так пеклись, Она получила то, чего…
– Мне непонятно ваше бессердечное отношение. Виктория, возможно, попала в беду.
– А я не понимаю вашего отношения, принцесса, – повторил за ней Нейл. – Вы давно не были в Англии и, следовательно, не можете себе представить, как этот скандал отразился на нашем положении в обществе. Моя матушка совершенно выбита из колеи бездумным поступком Виктории. Ведь впервые за пятнадцать лет ее не пригласили на ежегодный Эшфордский бал. От такого унижения она провела в постели целый месяц. И все из-за моей сестры! Виктория ветрена и никогда не отличалась умом. А ведь могла выйти замуж за кого только пожелала бы! Я знаю по крайней мере трех джентльменов, которым она отказала. Конечно же, Виктория думала в первую очередь о себе. Пока наша матушка беспокоилась и подыскивала ей подходящего супруга, она тайно бегала через черный ход на свидания со своим любовником.
Алесандра изо всех сил старалась сохранять самообладание.
– Вы не можете знать этого наверняка, – возразила она. – А что касается скандала…
Он не дал ей договорить.
– Вам не стоит проявлять беспокойство о скандале, – пробормотал Нейл. – Теперь меня нисколько не удивляет, почему вы так тесно сошлись с моей сестрой.
– Что вы хотите этим сказать? – спросила Алесандра.
– Вы живете в одном доме с неженатым мужчиной, – сказал Нейл, – Об этом уже поползли слухи.
Алесандра глубоко вздохнула, справляясь с нахлынувшим гневом.
– И что это за слухи?
– Одни говорят, что сэр Колин Холбрук – наш кузен. Другие считают его вашим любовником.
Алесандра резко поднялась, и листок упал на ковер.
– Действительно, ваша сестра редко говорила мне о вас, и теперь я понимаю почему. Вы – недостойный человек, Нейл Перри. Если бы я так не волновалась о благополучии Виктории, то выставила бы вас отсюда сию же минуту.
– Я возьму на себя этот труд, – раздался голос Колин а.
Он опирался о дверной косяк, небрежно скрестив руки на груди. Выглядел он совершенно спокойным, но его глаза… Боже мой, глаза его были полны ярости! Алесандра никогда не видела Колина в таком гневе. При виде этого ее бросило в дрожь.
Нейл не мог скрыть испуга и замешательства. Но он тут же взял себя в руки и неуклюже поднялся.
– Если бы я знал причину, по которой вы хотели меня видеть, ноги бы моей здесь не было. Прощайте, принцесса Алесандра.
Она все еще не могла отвести глаз от Колина, чтобы ответить графу. У нее возникла странная уверенность что Колин готов наброситься на Нейла.
Ее чутье не подвело.
Фланнеган широко отворил двери гостю.
Колин подошел и встал рядом с дворецким. Лицо его ничего не выражало, и поэтому Нейл не ожидал, что тот действительно хочет вышвырнуть его вон.
Алесандра стояла не мигая. Перед ее глазами предстало удивительное зрелище. Нейлу хватило времени только чтобы возмущенно взвизгнуть, словно перепуганному поросенку. Колин схватил графа сзади за загривок и пояс панталон, приподнял и вышвырнул на улицу. Нейл приземлился в сточную канаву.
Алесандра легонько охнула, подобрала юбки и поспешно бросилась к дверям. Фланнеган отодвинулся, чтобы она насладилась видом распростертого на земле графа Харгрейва, прежде чем захлопнуть дверь.
Она в ярости набросилась на Колина:
– И что же мне теперь прикажете делать? Сомневаюсь, что Нейл еще раз придет сюда, после того как вы выбросили его вон, Колин.
– Негодяй вас обидел, я не мог этого стерпеть.
– Но я должна получить от него необходимые сведения.
Колин пожал плечами.
Алесандра в замешательстве поправила волосы. Она не могла решить, была ли она довольна или задета поступком Колина.
– А как же мой список?
– Какой список, принцесса?
– Список вопросов, которые я собиралась задать Нейлу.
Алесандра поспешно вернулась в гостиную, наклонилась и нашла листок бумаги под диваном.
Фланнеган и Колин наблюдали за ней.
– Принцесса Алесандра твердо верит в списки, милорд, – сказал дворецкий.
Колин оставил это заявление без ответа. Он хмуро посмотрел на Алесандру, когда та прошла мимо него к лестнице.
– Я не разрешаю вам снова приглашать Перри сюда, Алесандра! – выкрикнул Колин, все еще горя возмущением от низменных высказываний этого надутого человечка.
– Я непременно приглашу его еще раз, – бросила она через плечо. – Пока вы выполняете обязанности моего опекуна, Колин, это и мой дом. И если это означает, что вы не желаете принимать неприятного братца Виктории, его приму я.
Колин обратился к дворецкому:
– Не впускай его. Ясно?
– Куда уж яснее, милорд. Наш долг – защищать нашу принцессу от клеветников.
Алесандра уже была на пороге своей комнаты и, следовательно, не могла слышать ни приказа Колина, ни ответа Фланнегана. Она была ужасно утомлена мужчинами вообще и Нейлом Перри в частности. Алесандра на некоторое время решила выбросить из головы брата Виктории. Этот вопрос подождет до завтра.
Вейлина поджидала свою хозяйку в спальне.
Они с Фланнеганом уже перенесли вещи Алесандры из комнаты Колина в смежную спальню.
Алесандра опустилась на краешек постели и сбросила туфли.
– Похоже, нам придется остаться тут еще на несколько дней, Вейлина.
– Прибыли ваши чемоданы, принцесса. Начинать их распаковывать?
– Завтра. Несмотря на довольно ранний час, думаю, мне лучше отдохнуть. Ты мне сегодня не нужна. Ступай.
Вейлина оставила госпожу. Алесандра стала не спеша готовиться ко сну. После всех этих встреч она чувствовала себя совсем обессиленной. То, что она говорила с таким множеством друзей отца и выслушала столько добрых слов о нем, всколыхнуло ее тоску по родителям.
Алесандра справилась бы со своим унынием, если бы не эта беседа с графом, оказавшимся таким негодяем. Ей хотелось на него накричать и сказать, что он должен благодарить Бога за мать и сестру, которых он может любить.
Но, подумав немного, она решила, что холодный самовлюбленный Нейл не придал бы значения ее словам, поскольку был точно таким же, как все те, кто считает свою семью чем-то само собой разумеющимся.
В минуту слабости Алесандра не могла бороться с охватившей ее жалостью к самой себе. У нее нет никого, кто бы искренне переживал за нее. Колин дал ясно понять, что она ему досаждает, и ее настоящий опекун, хотя и был гораздо добрее и мягче, чем его сын, вероятно, тоже считал ее обузой.
Как бы ей хотелось, чтобы с ней была ее мамочка! Воспоминания о семье теперь не успокаивали ее. Они причиняли ей боль одиночества. Помедлив несколько минут, Алесандра легла в постель, спряталась под одеяло и плакала, пока не заснула.
Она проснулась в середине ночи, не почувствовав никакого облегчения, и снова разразилась рыданиями.
Колин слышал все, лежа в своей постели. Сои к нему не шел. Пульсирующая боль в ноге не отпускала ни на секунду. Алесандра старалась заглушить рыдания, но Колин прислушивался к каждому шороху в доме. Он тотчас же отбросил одеяло и сел на постели. Поднявшись на ноги, оп уже почти пересек свою комнату, когда вспомнил, что на нем нет никакой одежды. Колин натянул панталоны, потянулся к дверной ручке, но остановился.
Ему хотелось утешить Алесандру, однако Колин понимал, что ей не станет легче оттого, что он будет свидетелем ее слабости. Звуки были приглушенные, говорившие о том, что девушка не хочет быть услышанной. Колин решил, что ему следует уважительно отнестись к желанию принцессы побыть в одиночестве.
– Черт знает что! – пробормотал он тихонько.
Колин сам себя не узнавал. Обычно он не проявлял такой нерешительности. Интуиция подсказывала ему, что от Алесандры необходимо держаться подальше. Она оказалась загадкой, которую он не мог разгадать.
Он вернулся в свою постель. Колин, наконец, принял правду такой, как она есть. Он защищал Алесандру от невзгод. Нет, он также защищал ее от собственных развратных мыслей. Она была в постели, возможно, только в одной прозрачной ночной рубашке, и, черт его подери, если бы он подошел поближе, то наверняка прикоснулся бы к ней!
Колин скрипнул зубами и закрыл глаза. Если бы эта невинная малышка за дверью знала, какие у него мысли, она наверняка выставила бы своих телохранителей на страже у своей спальни.
Он вступил в неравную борьбу с желанием обладать красавицей принцессой.
* * *
Он убил шлюху. Это была ошибка. Ему это не принесло никакого удовлетворения. Стремления властвовать и насыщения не возникло. В течение последующих нескольких скольких дней он размышлял над этим, пока не нашел подходящее объяснение. Со шлюхой все было слишком просто и скучно, и хотя ее крики возбуждали его, однако это было не то. Несомненно, ему пришлось воспользоваться своим умом, чтобы заставить ее клюнуть на наживку. Это было словно соблазнение невинности мастером своего дела. Вот в чем ключевые моменты, которые и составляли разницу. Шлюха была грязной и доступной всем. Она не заслуживала быть похороненной с теми, другими. Он бросил ее в овраг и оставил на растерзание диким зверям.
Ему нужна леди!
* * *
На следующее утро, к тому времени как Алесандра спустилась вниз, Колин уже ушел. Фланнеган и Реймонд явились за указаниями и ждали, пока она рассортирует внушительную стопку приглашений, полученных этим утром. Стивен теперь отдыхал, потому что дежурил ночью. Алесандра не считала необходимым, чтобы кто-то оставался на часах всю ночь, но Реймонд, старший телохранитель, настоял на своем.
– Кто-то всегда должен быть начеку на случай неприятностей, – возражал он.
Поскольку Алесандра возложила ответственность на него, ей пришлось позволить ему поступать по собственному усмотрению.
– Но мы же теперь находимся в Англии, – снова напомнила она телохранителю.
– К генералу нельзя относиться легкомысленно, – возразил Реймонд. – Мы ведь уже на месте, верно? Он мог послать людей со следующим кораблем.
Тут Алесандра оставила этот разговор и обратила все свое внимание на гору приглашений.
– Удивительно, сколько людей так скоро узнали, что я нахожусь в Лондоне, – заметила она.
– Не удивляюсь, – вступил в разговор Фланнеган. – Я уже слышал от повара, который узнал от мясника, что вы вызвали целый переполох. Боюсь, ваше имя замешано в некоторых сплетнях, поскольку вы остановились в нашем доме, но то, что у вас есть два телохранителя, не способствует распространению клеветы. Ходят довольно интересные слухи… совершеннейшая чепуха…
Алесандра как раз вытаскивала записку из конверта. Она замерла и посмотрела на Фланнегана.
– Так что за чепуха?
– Говорят, что вы и мой хозяин находитесь в родстве, – объяснил он. – Они думают, что Колин – ваш кузен.
– Об этом упомянул Нейл Перри, – сказала она. – Он также сказал, что другие считают, что Колин – мой любовник.
Фланнеган явно огорчился,
Алесандра снисходительно добавила:
– Ничего страшного. Люди верят в то, во что хотят верить. Бедный Колин! Он едва выносит мое присутствие, и если кто-нибудь сошлется на меня как на его кузину, это будет выше его сил.
– Как вы можете говорить такие вещи? – спросил Фланнеган. – Милорд очень доволен, что вы здесь.
– Вы большой оригинал, Фланнеган.
– Ну что вы, принцесса.
– Вы только что сказали мне возмутительную ложь не моргнув глазом.
Фланнеган не засмеялся, пока она не улыбнулась.
– То есть Колин был бы очень доволен, что вы здесь, если бы не был так занят своими финансовыми делами, – заметил дворецкий, опустив глаза.
Алесандра предположила, что слуга старается не уронить достоинства своего господина. Она кивнула в знак согласия и занялась работой.
Фланнеган спросил, не может ли он помочь ей. Она велела ему прикладывать печать к конвертам. Герб принцессы был более чем необычным. Фланнеган никогда не видел ничего подобного. На гербе было четкое изображение замка и орла или голубя на одной из замковых башен.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?