Текст книги "Звезда жизни"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zvezda-zhizni-10296.jpg)
Автор книги: Эдмонд Гамильтон
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 5
Всю следующую «ночь» Хаммонд не мог заснуть. Его потрясла цифра, названная Доном Вильсоном, – 12094 год! Да, он давно готовился к подобному, но одно дело – догадываться, а другое – знать наверняка.
Вокруг стояла тишина, каменные катакомбы спали, хотя о времени суток можно было судить только по потускневшему свету лампы под потолком. Хаммонд не мог даже сомкнуть глаз, он ворочался с боку на бок, пытаясь переварить все услышанное от Дона Вильсона.
Впервые лидер коммуны хооменов ответил откровенно на его вопросы. Хаммонда больше всего ошеломил рассказ о завоевании людьми Галактики. Они осваивали один мир за другим, основывали новые цивилизации, строили огромные города, воевали, прокладывали торговые пути через опасные звездные скопления и коварные туманности.
Но не только люди меняли облик Галактики – космос также менял их. Дальние поколения переселенцев уже мало напоминали землян, и Куобба с Таммасом были далеко не самыми экзотичными по внешности из хооменов. Но все они считали себя детьми Земли, и вся Галактика принадлежала всем и каждому.
Однако так было до тех пор, пока власть в Федерации Солнц не захватили врамены.
«Странно, – подумал Хаммонд, – я уже научился ненавидеть слово „врамены“, хотя еще не видел ни одного из этих таинственных существ. Более того, все дурное, что я знаю о них, мне известно со слов хооменов, а они могли просто привить мне свои предубеждения». Даже имя, которым себя называют Дон Вильсон и его товарищи, «хоомены», было семантической ловушкой, автоматически заставляющей его, Хаммонда, стать на их сторону.
Но дело не только в этом. Главное было в другом – в космосе и той позиции, которую заняли в ней ненавистные врамены. Он, Хаммонд, по сути дела, отдал жизнь ради того, чтобы люди чувствовали себя в Галактике как в собственном доме. Он не желал примириться с мыслью, что какая-то одна раса взяла под контроль все космические перелеты. Ни один корабль не мог взлететь без ведома враменов, потому-то их так встревожило появление около Земли неизвестного космолета. Врамены были своеобразными «полицейскими» космоса – разве способны они вызвать чувство приязни у одного из первых космических «водителей»?
И это было еще не все. Врамены существенно отличались от всех других жителей Галактики. Они владели секретом практически вечной жизни!
Дон Вильсон рассказал, что почти две тысячи лет назад некая группа ученых предприняла исследование малоизвестного звездного скопления Трифиды. И где-то в глубине этого огромного облака среди сотен тысяч звезд обнаружили великолепную, сияющую, словно бриллиант, звезду. На одной из ее планет ученые и основали базу. Именно там они нашли секрет вечной жизни.
Природа его до сих пор непонятна хооменам. Поговаривали, что дело заключается в залежах каких-то необычных радиоактивных руд, которые чудесным образом воздействовали на жизненные клетки людей, останавливали неблагоприятные процессы старения и защищали организм от большинства видов болезнетворных микроорганизмов.
Тем не менее врамены с течением времени все-таки изменялись, хотя и несравненно медленнее, чем остальные. Не были защищены они от ран, порой могли болеть, и все же в глазах обычных людей с других планет они были практически бессмертны. Никто не слышал, чтобы врамен умер естественной смертью.
Первые врамены, открывшие этот секрет на планете Алтар, не спешили поделиться им с остальным человечеством. Напротив, они начали тайно приглашать в свой новый мир молодых, талантливых ученых, писателей, художников, музыкантов со всех обитаемых планет Галактики. Когда колония враменов достигла определенных размеров, отбор «бессмертных» закончился. Более того, всем простым хооменам был закрыт путь не только на Алтар, но даже и в Трифиды. Врамены превратились в закрытую, элитарную касту, жизнь которой была скрыта от посторонних глаз в глубине огромного звездного облака.
– Неужели их способность к вечной жизни передается по наследству? – недоверчиво спросил тогда Хаммонд.
– У враменов нет детей, – ответил Дон Вильсон. – По крайней мере, их никто никогда не видел. Товарищеские и даже дружеские отношения среди них не редкость, но что касается любви… Трудно сказать, способны ли они на такое чувство. Большинство враменов – талантливые, даже гениальные по нашим меркам ученые, и все свое безграничное время они отдают науке. Им было совсем нетрудно отгородиться невидимой стеной от остальной части Галактики.
Со временем врамены стали потихоньку прибирать к рукам контроль над галактической цивилизацией. Нет, они не занимали и не занимают никаких официальных должностей в совете Федерации Солнц, но их научная и техническая помощь остальным обитаемым мирам была настолько велика, что хооменам пришлось признать их главенство в Галактике. Претензии враменов на первый взгляд казались скромными, они попросили только одного: контроля над всеми космическими полетами.
Ныне радарные станции слежения враменов рассеяны по всей Галактике. Все корабли, выходящие в космос, оснащены специальным взрывным устройством, которое невозможно ни демонтировать, ни вывести из строя. При приближении к Трифидам детонатор срабатывает, и корабль незванных гостей гибнет. Вот почему, Хаммонд, врамены были так встревожены появлением вблизи Земли вашего космолета – на нем не было взрывного устройства! Они не успокоятся, пока не разыщут вас.
Хаммонда эти слова не на шутку обеспокоили. Его чудесное спасение неожиданно поворачивалось какой-то жуткой стороной. Но, как оказалось, это было еще не все, у Дона Вильсона нашлись еще сюрпризы для него.
– Вы, наверное, не раз задавались вопросами, что мы делаем здесь, в каменных катакомбах, – продолжил лидер хооменов. – Мы не зря вот уже несколько лет прячемся здесь, боясь и нос высунуть наружу. Мы строим звездолет.
Хаммонд в изумлении посмотрел на него.
– Звездолет? Но зачем?
– Это будет единственный корабль в Галактике, не оборудованный взрывателем враменов. Все мы станем со временем его экипажем и попробуем достичь намеченной цели.
Сердце Хаммонда вздрогнуло.
– Алтар? – тихо спросил он.
– Да. Это очень рискованный замысел, однако если нам удастся проникнуть в секрет вечной жизни… Тогда мы сможем освободить жителей Галактики не только от тирании враменов, но и спасти их от безжалостного времени. Ради этого можно отдать и жизни.
Дон Вильсон встал и взволнованно зашагал по комнате.
– Мы надеемся, что вы присоединитесь к нам, Хаммонд, – после долгой паузы сказал он.
Хаммонд озадаченно взглянул на него:
– Зачем я вам нужен? Я дикарь по сравнению с вами. Я и понятия не имею о современных технологиях, никогда не летал на звездолетах. Какую я могу принести вам пользу?
– Немалую. Впереди нас ожидают тяжелые испытания, может быть, даже вооруженные столкновения, – задумчиво ответил Дон Вильсон, пытливо глядя на гостя. – Даже если нам удастся попасть на Алтар и завладеть секретом враменов, это будет только началом долгой борьбы. Население Галактики привыкло к негласной власти враменов, нелегко будет убедить их отказаться от рабской покорности. Они с молоком матери впитали мысль, что космос принадлежит враменам, что только эти полубоги имеют права на долгую жизнь. Вот зачем вы так нужны нам, Хаммонд. Когда хоомены узнают, что на нашей стороне один из первых космонавтов Галактики, вы станете для миллиардов людей со всех миров символом далекого прошлого, когда космос был свободным!
Хаммонд кивнул.
– Понимаю. В мое время власти тоже постоянно прибегали к пропаганде при решении самых сложных вопросов.
– Не соглашайтесь сразу, – посоветовал Вильсон. – Подумайте хорошенько. Поговорите с Куоббой, Таммасом, другими вашими новыми товарищами. Время пока терпит.
…И вот теперь, лежа без сна на кровати в маленькой, тускло освещенной комнате, вырубленной в скале, Хаммонд не находил себе покоя.
Чего он хотел на самом деле? Только одного – вернуться в двадцатый век и послать к дьяволу все это сумасшедшее будущее, которое оказалось далеко не таким безоблачным, как ему когда-то думалось. Но мечтать об этом было бесполезно. Судьба все решила за него, и ему грех жаловаться. Значит, предстоит найти свой путь в этом странном, малопонятном мире, где люди не стали богами, а молочные реки не текли в кисельных берегах. Но какой путь выбрать?
Хаммонду вовсе не хотелось сразу же бросаться в рискованную авантюру, еще ни в чем толком не разобравшись. Не исключено, что Дон Вильсон лжет.
Вдруг эти люди обыкновенные преступники, скрывающиеся от закона? Да, они, похоже, на самом деле строят звездолет, но кто подтвердит, что они действительно хотят достичь таинственного Алтара?
Под утро его навестил Куобба. Добродушный гигант с сочувствием посмотрел на хмурое, несчастное лицо Хаммонда.
– Вы себя дурно чувствуете, Кирк?
– Все нормально, – пробормотал Хаммонд. Неожиданно для себя он резко спросил: – Скажите, Раб, только откровенно: вы моя нянька или тюремщик?
Вегианин в замешательстве опустил голову.
– Наверное, и то, и другое, – наконец неохотно ответил он.
– Выходит, вы, хоомены, мне не доверяете?
– Пока не совсем, – честно ответил Куобба, пряча глаза. – Мы убедились, что вы – человек из далекого прошлого, хотя это и звучит совершенно невероятно. Но мы еще мало знаем вас. Не исключено, что вы захотите присоединиться к враменам.
– Понятно, – глухо произнес Хаммонд. – А что вы сами думаете об этих суперменах Галактики?
– Они дондоны! – гневно воскликнул Куобба, потрясая огромными кулаками.
Слово «дондоны» было незнакомо Хаммонду, и только после долгих расспросов он понял, что оно означает нечто вроде «ублюдков».
– Почему вы их так ненавидите?
– Кто хочет умирать? – резонно спросил Куобба. – Никто. Мы могли бы жить вечно, если бы врамены посвятили нас в свой секрет. Ха! Почему они имеют право жить столетиями, тогда как все остальные жители Галактики должны стареть, становиться немощными и больными и в конце концов сойти в могилу? Врамены говорят: мол, для вас же лучше, вам не понравилось бы ярмо вечной жизни, в ней есть и свои ужасные, теневые стороны… Ха! Плевать я хочу на эти «теневые стороны», я жить хочу! Жить! Но этим проклятым враменам жаль терять свою власть в Галактике. Кто будет преклоняться перед ними, если все сами станут долгожителями? Никто. Наши ученые со временем догонят этих «гениев», и тогда ни одна, даже самая захудалая планетка не будет ничем обязана Алтару. Ничем, понимаете? И космос вновь станет свободным, как и две тысячи лет назад. Может это понравиться этим дондонам? Ясно, не может.
Еще раз энергично махнув кулаком – так, что в комнате ветер засвистел, – Куобба неожиданно зевнул и присел на край кровати. Она жалобно заскрипела под тяжестью его массивного тела.
Хаммонд на всякий случай чуть отодвинулся.
– Вы на самом деле с Беги? – спросил он с любопытством. – На что она похожа, ваша планета?
– Вега-4 – прекрасный мир! – с воодушевлением воскликнул Куобба. – Не похожий на Землю, конечно. Фиолетовые теплые моря, зеленое небо, голубое солнце… Все иначе, чем на этой старой, загаженной планетке. Дурак я был, что стал астронавтом. Наслушался россказней о романтике дальнего космоса и еще мальчишкой подрядился в свой первый рейс. Ха! Романтика… Многое я повидал, даже и вспоминать неохота, а вот этой самой замечательной романтики так и не пришлось понюхать… В одном из рейсов я встретил такого же записного бродягу – малыша Таммаса, и с той поры мы мотались по Галактике вместе. Однажды познакомились с Доном Вильсоном, и этот человек сумел вправить нам мозги. Он объяснил нам, что во всех неурядицах в Галактике виноваты врамены – раньше мне это и в голову не приходило. Ха! С той поры я им горло готов перегрызть…
Куобба часто навещал его и рассказывал о своих космических странствиях.
У Хаммонда кружилась голова от воспоминаний о далеких планетах, населенных негуманоидами. Куобба повидал и мыслящие скалы на Ригеле-2, и подводные города разумных амфибий на планетах системы Арктура, и жуткие деревья-колдуны на Алголе-9… Хаммонду трудно было оценить, что из лихих рассказов старого звездного волка было правдой, а что – обычными для астронавтов байками. Но Галактика перестала отныне быть для него лишь облаком бесчисленных огоньков. Этот остров во Вселенной оказался довольно неплохо обжит людьми, и он, Хаммонд, одним из первых заложил камень в фундамент нового дома человечества!
Но ко вполне понятному чувству гордости примешивалась и горечь. У этого галактического небоскреба, напоминавшего легендарную вавилонскую башню, был хозяин.
Врамены появлялись почти во всех рассказах простодушного вегианина. То они почему-то не разрешали кораблю двигаться самым близким путем к цели, то заставляли идти через опасные, неизведанные туманности или космические течения. Немало звездолетов погибло, случайно приблизившись к запретным Трифидам, еще больше сгинуло во тьме, свернув по приказу враменов с безопасных космических путей. Да, врамены действительно были космическими тиранами, и Хаммонд вскоре стал их так же ненавидеть, как и сам Куобба.
Однажды утром Хаммонд встретил Дона Вильсона словами:
– Я с вами, с хооменами! Если вы сказали мне правду, то я готов бороться, не щадя своей жизни.
Вильсон долго и пытливо смотрел на него, а затем медленно произнес:
– Мы говорили вам чистую правду, Хаммонд. Я рад, что такой человек, как вы, будете на нашей стороне. Но принять вас в нашу тайную организацию могут только все хоомены. В ближайшее время я созову общее собрание, а пока оставайтесь здесь.
Чуть позже в комнату вошла Ива Вильсон, принеся обычный завтрак – стакан воды и безвкусное желе, от которого Хаммонда уже начинало тошнить.
С отвращением воткнув ложку в дрожащий розовый кубик, он внезапно спросил:
– Признайтесь, Ива, вы ведь тоже мой негласный тюремщик?
– Конечно, нет! – вспыхнула девушка. – Я никогда не верила, что вы – шпион враменов. Еще в день вашего появления я так и заявила этому противному Лангу: врамены никогда бы не послали шпионить за нами такого слабого и беспомощного человека!
Хаммонд добродушно рассмеялся, а девушка смутилась еще больше.
– О, я не хотела вас обидеть, Кирк! Вы не могли чувствовать себя иначе после того, что с вами произошло.
Чуть позже пришел Куобба и, осклабившись, сказал:
– Ну вот и настал ваш час, друг. Пойдемте, Дон Вильсон ждет вас.
Хаммонд поспешно поднялся, набросил на плечи куртку и пошел вслед за Куоббой и Ивой. Сердце его взволнованно билось. Только сейчас он подумал – а что, если хоомены откажутся принять его? Какова тогда будет его судьба?
В кабинете лидера хооменов сидел также Гурт Ланг. На этот раз на его лице не было обычной враждебности. Немного натянуто улыбнувшись, он встал из-за стола и, подойдя к Хаммонду, первый протянул ему руку.
– На общем собрании большинство хооменов решило принять вас в нашу коммуну. Надеюсь, вы простите меня за некоторую недоверчивость.
Хаммонд с радостью пожал руку молодому ученому.
– Я вполне понимаю, – откровенно признался он. – Если кто-нибудь рассказал бы мне подобную историю, я тоже вряд ли поверил бы.
Дон Вильсон с удовольствием наблюдал за сценой примирения.
– Итак, отныне вы стали одним из нас, – сказал он, жестом приглашая вошедших сесть. – Я вижу в этом перст судьбы. Вы спаслись от смерти самым фантастическим способом, о котором я только слышал… Кто знает, быть может, вы сумеете помочь многим миллиардам других людей.
– Все это замечательно, Дон, однако наш новый друг должен понимать: он разделит отныне нашу судьбу, какой бы она ни была.
– Вы полагаете, врамены убьют нас, если сумеют поймать? – прямо спросил Хаммонд.
Ему ответил Дон Вильсон:
– Видите ли, врамены не занимают официальных должностей. Их власть определяется совсем другими обстоятельствами, о которых я уже вам рассказывал. Если они поймают нас, то попросту привезут на ближайшее заседание совета Федерации Солнц и там руками высокопоставленных хооменов осудят за нарушение закона о звездных перелетах. Нас ждет суровое наказание за то, что мы строим нелегально космический корабль. Впрочем, вам пора на него взглянуть.
Дон Вильсон и Ланг повели Хаммонда в сборочный цех. В центре помещения, среди лесов, возвышался каркас космолета, около которого работали около двух десятков хооменов в белых халатах.
Технический словарь Хаммонда был невелик, так что он понял едва десятую часть того, о чем ему с энтузиазмом рассказывал Дон Вильсон. Похоже, работа находилась в самом начале. Сейчас шел монтаж атомного двигателя. Его составные агрегаты поступали из соседнего цеха. По мере готовности кормовых отсеков собранная часть космолета постепенно опускалась в глубокую шахту, находившуюся под сборочным стендом.
– Когда звездолет будет полностью готов, мы пробьем верхнюю часть скалы и ночью стартуем прямо из шахты.
– Но разве радары враменов не сумеют его обнаружить? – спросил Хаммонд.
Ему ответил Ланг:
– Мы все продумали. В нескольких десятках миль от побережья находится город Руроома, а рядом с ним – небольшой космодром. Мы выведем из строя один из транспортов и стартуем в отведенное для него время. Конечно, позже врамены обнаружат подмену, но мы будем уже далеко. Весь космос не в состоянии контролировать даже врамены.
– Понимаете, что мы хотим совершить, Хаммонд? Впервые за долгие века в космосе окажется свободный корабль, который враменам не удастся разрушить с помощью своего взрывного устройства! А теперь пойдемте, я представлю вас хооменам как нашего нового товарища.
В сборочном цехе собралась вся небольшая коммуна – сорок пять человек, из них тринадцать женщин. Дон Вильсон представил Хаммонду каждого из них.
Большинство обитателей каменных катакомб были учеными, техниками или опытными астронавтами. Кроме Куоббы и Таммаса, занимавшихся охраной катакомб, здесь было еще четверо инопланетян: двое краснокожих инженеров с Бетельгейзе, смуглый маленький пилот с Альтаира и серокожий, мрачный техник с огромными, глубоко посаженными глазами – уроженец Алгола.
Хаммонд смотрел на них словно завороженный – эти хоомены служили живым доказательством, что люди действительно завоевали Галактику. Но на него смотрели с не меньшим любопытством – ведь он прибыл на Землю из глубин времени.
– Держитесь, Кирк, отныне вас не оставят в покое, – усмехнувшись, заметил Дон Вильсон. – Ваш двадцатый век для нас – заря человечества, мы очень мало знаем об этом периоде…
Его слова были прерваны появлением Шау Таммаса. Маленький мизарианин торопливо спустился по винтовой лестнице из наблюдательного пункта.
– Куобба встревожен! – воскликнул он. – Уже полчаса над нами кружит флайер враменов. Похоже, нас все-таки обнаружили!
Лицо Дона Вильсона помрачнело.
– Хм… не могу понять, как это могло произойти, – пробормотал он. – Пойдем посмотрим.
Он и Ланг зашагали к лестнице, за ними засеменил Таммас. Хаммонд настолько истосковался по небу, что тоже пошел в наблюдательный пункт.
Остальные хоомены не стали приниматься за работу и, собравшись в небольшие группы, оживленно дискутировали, тревожно поглядывая наверх.
В наблюдательном пункте находился Куобба и еще один хоомен. Комнатка была столь тесна, что Хаммонд едва сумел протиснуться к «телескопу», который использовался для обзора окрестностей.
– Этот чертов флайер уже сделал добрый десяток кругов над нами! – взволнованно сказал Куобба. – Да вы сами взгляните…
Вильсон наклонился к грибообразному отростку на конце «телескопа» – это был один из окуляров. То же самое сделали Ланг и Хаммонд. «Телескоп» давал удивительно широкий, почти круговой обзор..
Ясное, солнечное утро. Море было беспокойным, вдали от берега на гребнях волн вскипали белые барашки.
Приглядевшись, Хаммонд увидел среди облаков флайер. Длинная черная стальная сигара с большими иллюминаторами делала широкие круги, центр которых находился прямо над лжевалуном. Флайер постепенно снижался.
– Ничего не понимаю, – угрюмо сказал Дон Вильсон, выпрямившись. – Врамены не могли нас обнаружить, их радары не в состоянии пробить наши защитные экраны.
Но флайер упрямо снижался, делая круг за кругом. Наконец он замер без движения в воздухе, всего лишь в сотне футов над наблюдательным постом.
Дон Вильсон выругался сквозь зубы.
– Теперь сомнений нет, мы обнаружены. Надо немедленно сбить этот флайер, пока он не вызвал подмогу.
Глаза Куоббы вспыхнули от недоброй радости.
– Я запросто собью эту жестянку! – уверенно сказал он. – Давно я ждал этого часа… Эй, Таммас, открывай люк!
Маленький мизарианин включил механизм раскрытия люка на потолке лжевалуна, а Куобба тем временем засуетился около «телескопа», нажимая на его грибообразные отростки, словно на кнопки. И тогда Хаммонд понял, что «телескоп» был не только наблюдательным устройством, но и оружием.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?