Читать книгу "Боевая магия не для девочек – 1"

Глава 3. Дуэль

– Вот, держи, – вечером во дворе Федерико протянул мне шпагу. – Попробуй, должна подойти. Легкая, и баланс хороший.

Я взяла. Да, действительно, легкая, хорошо ложится в ладонь.

Махнула пару раз для разминки.

Федерико наблюдал, чуть скептически ухмыляясь. Да, я знаю, что шпагой так не машут, у нее только острие, ей колоть надо. Но для студенческих поединков это даже безопаснее. Хотя меня больше рапирой учили.

– Умеешь? – спросил он. – Давай разок со мной. Покажи.

– Зачем?

Как-то я не очень готова.

– Ну, как? – Федерико усмехнулся. – Мы с Беном тебе шпагу нашли, деньги на тебя поставили, так что интерес есть. Ты уж не посрами.

– Деньги поставили?

Мне даже слегка нехорошо стало.

– А как ты думал? У нас тут дуэль – это всегда ставки. Давай. Вон, Бен идет. Сейчас уже все собираться начнут.

Вот же ж… Я тихо выругалась сквозь зубы. Не нравится мне это. Но теперь уже совсем поздно отступать. Не то, чтобы я отступать собиралась, но и массовое зрелище из этого устраивать не хотелось. С другой стороны – куча свидетелей, что все по правилам.

– Чего ты испугался? – удивился Федерико. И легким движением свою рапиру из ножен достал, вставая в стойку. – Ну, давай.

Ладно. Терять я точно ничего не теряю. Куда уж мне еще-то терять?

Аккуратно положила ножны в сторону на землю. Встала в стойку напротив. Все, как учили… кажется.

– Чуть назад корпус, – поправил Федерико, разглядывая меня. – На переднюю ногу не наваливайся. И легче. Так… чуть больше боком развернись. Подбородок выше. Угу… А теперь шагни на меня, посмотрим, как двигаешься. Так… легче, за положением стопы следи, вперед не наклоняйся. Теперь…

– Рик! – окликнул Бенедикто, сам подходя ближе. – Ты неправильно делаешь. Ему не техника нужна. Технике его потом научат, никуда не денется. Ты дрался хоть раз, Селедка? Не в учебных поединках, а по-настоящему?

Я мотнула головой.

– А твой сосед, как думаешь, дрался?

Учитывая, как он попер на меня…

– Не знаю на счет фехтования, но морду бить ему точно случалось.

Бенедикто кивнул.

– Да. Скорее всего. К тому же, скорее всего, он выше и крупнее тебя. Сильнее. Глядя на тебя, он будет думать, что легко с тобой справится. Что ты испугаешься, растеряешься и проиграешь. Значит, он будет стараться напугать. Вот смотри…

И вдруг… я даже не успела уловить, как, но он выхватил рапиру и с широким замахом резко шагнул на меня.

Твою мать! Я чуть не заорала от страха. Мне показалось, он мне сейчас снесет голову. Я не успеваю вообще ничего! Чуть шпагу не выронила. Но от первого удара почти инстинктивно уклонилась, от второго тоже, отступая назад, потом дернулась было отразить, как учили, но лезвие рапиры Бенедикто замерло буквально в волоске от моей шпаги.

– Не делай так, – спокойно сказал он, опуская клинок. – Если бы я ударил в полную силу, то вывихнул бы тебе плечо. И дальше – все, ты проиграл. У тебя силы не хватит удержать удар. Не пытайся блокировать, уклоняйся и уходи. Жди момента, когда противник откроется, чтобы ударить самому. Если будешь уходить, он, скорее всего, расслабится и потеряет бдительность.

Я кивала и пыталась отдышаться. У меня сердце так колотилось.

– И не бойся, – сказал Бенедикто. – Тебя никто не убьет. Если ты поступил сюда, то с магией у тебя все в порядке. Убить такого, как мы, обычным клинком – почти нереально. Даже прямой удар в сердце сразу не убьет. Скорее всего, даже хватит сил восстановиться самостоятельно, но даже если и нет, то будет достаточно времени, чтобы дождаться врача. Так что реальной опасности нет, поэтому такие поединки разрешены. Но если ты боишься, то слишком сосредоточен на защите, забываешь нападать. Значит, шансов победить у тебя нет. Для победы нужна атака. Так что не бойся. На таких, как мы, шрамов не остается, переломы срастаются, кровь останавливается. Больно – да, но можно потерпеть. Единственное, что реально стоит беречь, – это глаза. Но в глаз тебе вряд ли ткнут, это еще попасть надо. Твоя тактика сейчас – уклоняйся и лови момент.

– Ага, – я сосредоточено кивнула.

Глянула на Федерико, он стоял рядом и с большим интересом слушал, убрав рапиру в ножны, сложив руки на груди.

– А ты чего ужинать не приходил? – спросил вдруг Бенедикто.

Я растерялась на мгновение.

– Я… в городе. Ходил погулять и перекусил заодно.

Соврала. Бенедикто не поверил, нахмурился.

– Никогда не отказывайся от еды, даже если боишься встретиться с кем-то в столовой. У тебя не останется сил, чтобы драться. Приходи раньше, позже, подходи сразу к тем, кого знаешь. Ко мне, к Рико вон. К нему вообще никто не сунется.

– Почему к нему не сунется?

Я глянула на Федерико снова, тот широко заулыбался.

– Репутация такая.

– Репутация, конечно, у него тоже весьма своеобразная, – вздохнул Бенедикто. – Но еще он брат королевы. Федерико Морейра. Так что…

Я честно вытаращила на этого Федерико глаза.

Он ведь не эстелиец, да… делариец скорее. И Морейра… я слышала… Но при знакомстве он фамилию не назвал.

– Не похож? – Федерико взъерошил волосы.

– Не знаю… – призналась я.

– Да ну, – фыркнул Федерико. – Я же не принц. Ничего такого. Из обычной, в целом, семьи. И в Карагоне начал учиться еще до того, как моя сестра замуж вышла. Ну, так да, какие-то корни там есть, моя прапрабабка была эстелийской принцессой, поэтому и сложилось. Мой дядя служит в эстелийской Госбезопасности, отец в деларийской. Но у нас тут у половины родственники на высоких постах, это же Карагона. А я – так… Но если что, со мной действительно мало желающих связываться. Только больше не потому, что у меня такие родственники…

– Именно потому, что родственники, не тешь себя надеждой, – усмехнулся Бенедикто. – Вспомни, как первый год вечно ходил с разбитым носом. А потом, как дядя сюда приехал, как начались переговоры о свадьбе, так желающих драться поубавилось.

– Ну, – Фердерико чуть сморщился. – Не без этого.

– Ага, – согласился Бенедикто. – Но так-то он нормальный парень, не зазнается, шкафы вон таскает. Если что, обращаться можно всегда. Ну, или ко мне. Я и без родственников могу.

– А у тебя синдром наседки, прям, – впрочем, Федерико это скорее забавляло. – У него шестеро младших, – сказал мне. – Родители вечно заняты, так он всех воспитывал. И как отец, и как мать. Буквально. Так втянулся, что до сих пор пробивает, вечно порывается кого-нибудь из младших опекать. Но в остальном, да, нормальный парень тоже.

Засмеялся.

Бенедикто пожал плечами. Словно говоря, что он и не отказывается. Что есть, то есть.

– Ну что, попробуем еще раз? – предложил он. – Бери шпагу.

* * *

Мой сосед шагнул во двор и замер, глядя на меня со шпагой в руке, на всех нас. Тут уже и зрителей собралось порядочно.

Даже чуть дернулся назад, но понял, видимо, что отступать не выйдет.

– Вы что, это все серьезно? – громко и чуть нарочито насмешливо поинтересовался он.

– Это он? – спросил Бенедикто.

– Да, – кивнула я.

– Конечно, серьезно, – громко сказал Федерико. – По кодексу Карагоны, если вызов брошен, то он должен быть принят. Иначе отказавшийся будет считаться трусом.

Мой сосед заметно напрягся.

– У меня нет шпаги, – сказал он.

– Ничего, одолжи у кого-нибудь, – пожал плечами Федерико. – Селедка вон сразу одолжил. А ты чего не позаботился заранее?

– Эта ваша Селедка сразу понеслась жопу старшакам лизать, чтобы защитили!

Я дернулась даже, чуть не запаниковала… Но нет, дело не в том, что он понимает, что я девочка, а в том, что пытается подколоть.

– Ты бы поаккуратнее, – холодно сказал Бенедикто. – Язык бы придержал. А то не он, а я тебя вызову. Поверь, я драться хорошо умею, тебя отсюда унесут. С максимально допустимым уроном.

Глядя на Бенедикто – я даже не сомневаюсь.

Мой сосед заскрипел зубами и слегка побледнел.

– Унесут? Ты не забываешься? До первой крови…

– До первой, до первой, – согласился Бенедикто. – Я с одного раза могу.

– Советую поторопиться с поисками, – сказал Федерико. – А то мы зачтем тебе техническое поражение. Ищи оружие и секунданта.

Честно скажу, наблюдать за растерянностью соседа было приятно. Он даже чуть побледнел. Оглядел собравшихся. Но оружие было только у нас троих, остальные пришли просто посмотреть.

Сосед подошел ближе. Видно было, что он совсем не рад, что в это дело ввязался.

– Ну вот, ты и одолжи, – чуть с вызовом предложил он. – Как тебя там?

– Федерико Морейра.

Сосед икнул, сглотнул с усилием. Ну да, фамилию он оценил сразу.

– Марселино де Сильва, – выдавил почти через силу и так же через силу протянул руку.

Федерико руку пожал. Так пожал, что у Марселино отчетливо хрустнули кости и побелели губы.

– Я уже согласился быть секундантом Антонио, – Федерико кивнул на меня. – Так что твоим быть не могу. И рапиру, вон, у Бена возьми. У него лучше.

И прищурился так, что в этом отчетливо виделся подвох.

Бенедикто ухмыльнулся тоже, свою рапиру Марселино протянул.

– Аренда – пять золотых за вечер, – небрежно бросил он.

Марселино побледнел еще больше. Обвел взглядом остальных. Пять золотых – это очень много, две недели можно на эти деньги жить. Без излишеств, но хватит.

– У меня с собой нет, – немного хрипло сказал он.

– Ничего, мы на твой счет запишем. Ты потом заглянешь, отдашь. Мы тебе верим.

Такой сарказм. И взгляд Бенедикто ясно говорил, что уйти от расплаты не выйдет.

Марселино сглотнул снова. Но выбора у него сейчас не было.

А я так невольно порадовалась, как удачно налетела на шкаф и предложение потаскать мебель с этими парнями. Я им с ходу помогла, теперь они мне.

– Хорошо, – согласился Марселино.

Бенедикто ему рапиру отдал. По тому, как Марселино взял ее, как рука дернулась вниз, я поняла, в чем дело. Рапира у Бенедикто тяжелая. Она и на вид-то тяжелая, гвардейский палаш, а не рапира, и непривычным рукам такой махать будет сложно. Бенедикто – боевой маг, и справляться с тяжестью и неповоротливостью клинка ему помогает собственная магия. А Марселино пока так не умеет.

Тяжелее – значит, медленнее. У меня будет лишний шанс.

– Секундант? – поинтересовался Федерико.

Марселино глянул было на Бередикто снова…

– Не-а, – сказал тот. – Другого ищи. Какого хрена ты заранее не подумал?

Марселино тихо выругался, оглянулся, обводя взглядом всех собравшихся.

– Мне нужен секундант! – громко объявил он. – И мне нужна справедливость! Этот мелкий паршивец думает, что ему все можно, дружков уже нашел! Он ворвался ко мне, скинул все мои вещи на пол, начал качать права. А когда я возмутился, то ударил меня магическим щитом! Это ведь запрещено! А теперь вот… Мне нужен секундант!

И – нет. Никто даже не подумал отозваться. Тихо. Пара смешков, и все. Я, честно, с большим удовольствием наблюдала смятение на лице Марселино.

Совсем уж терять лицо в первый же день ему не хотелось.

– Я заплачу! – крикнул он. – Еще пять золотых!

– За это нельзя брать деньги, – мрачно сказал Федерико.

У Марселино дрогнули губы.

– Давайте я! – вдруг крикнул парень в красном камзоле, шагнул ближе. – Ты… как тебя? Марселино? Ты неделю стираешь мои носки, а я буду твоим секундантом.

Марселино выругался снова, зло зашипел. Ему такой подход точно не нравился. Но делать было нечего.

– Договорились, – буркнул он, уши его стали пунцовыми.

– Вот и отлично! – согласился Федерико, глянув на меня. – Итак! Все готовы? Встали по местам. Кто из вас бросил вызов?

– Я, – у меня вышло тихо, чуть хрипло.

Я вдруг подумала, что такого унижения Марселино мне не простит. Чем бы сейчас ни закончилось – это далеко не конец.

– Сеньор Марселино де Сильва нанес оскорбление сеньору Антонио Армандо, – Федерико, кажется, наслаждался процессом и ролью арбитра. – Сеньор де Сильва, не желаете ли вы принести извинения и закончить дело мирно?

И так скептически дернул бровью, что понятно – извинения никого не устроят, все хотят зрелищ.

– Нет, – буркнул Марселино.

– В таком случае сатисфакция будет получена в поединке. По правилам Карагоны, можно использовать любое холодное оружие на выбор, использование магии строго запрещено, как для нападения, так и для защиты. Использование магии для нападения – приводит к отчислению из Карагоны, использование для защиты – засчитывается как поражение в поединке. Поединок проходит до первой крови, либо пока один из участников не пожелает его остановить любым явным образом. Удары в лицо и жизненно важные органы нежелательны, но правилами допускаются. Сеньоры, у вас есть, что сказать друг другу?

– Нет, – я мотнула головой.

– Я этого так не оставлю! – сквозь зубы процедил Марселино.

Ладно, об этом я подумаю потом, пока главное – не проиграть слишком позорно. А то ведь парни болеют за меня, не хочется подводить. Да и в целом не хочется…

В стойку. Марселино со шпагой в средней позиции, я – опустив клинок вниз.

В глаза ему смотреть. Надо в глаза, тогда лучше ловятся внезапные движения. А он стоит криво. Не то, чтобы неправильно совсем, но очень напряжены плечи, слишком подался вперед. Даже я это вижу. У него мало опыта.

Уклоняться и ждать момент. Что ж, я почти готова.

– Начали! – дал отмашку Федерико.

И Марселино тут же сорвался с места, яростно размахивая рапирой, как дубинкой, рванул на меня.

Уклоняться.

Это даже не поединок, это дико как-то. Салки-догонялки, с рычанием и криком: «А ну, стой!» Тут техники вообще никакой, один напор. Но правилам это прямо не противоречит. Если б против Марселино поставить Бенедикто, все бы совсем иначе выглядело, и закончилось бы куда быстрее, потому что никто бы не стал бегать и уклоняться. А у меня почти никакого выбора. Бенедикто прав, я удар не удержу.

И вот Марселино гонял меня по двору, а я очень старалась не попасться. Главное, что нужно – не поворачиваться к противнику спиной, отскакивать назад, хоть изредка пытаясь делать выпады, чтобы это не было совсем уж похоже на бегство.

Зрители ржали и улюлюкали.

Я чувствовала себя последней неудачницей, но ничего поделать не могла. Ничего, главное – результат! Достать меня он пока не мог. Если я смогу хоть как-то извернуться и достать его, то я молодец. Марселино уже уставать начал.

Да, медленнее… Я видела, как тяжело он дышит, видела, как рапиру он пытается ухватить обеими руками, хоть она к такому не приспособлена. Он устает. Это хорошо.

Еще немного.

Устает настолько явно, что я даже начала нагло улыбаться ему в лицо. Это его злило еще больше.

И вот, в какой-то момент он замахнулся так широко и с такой силой, что почти потерял равновесие… Вот! Скорее! Это мой шанс! Я рванулась вперед, лишь только уловив его промах, к нему и в сторону, пригнувшись под свистнувшим над головой клинком, пока он сам завершает движение, и острием своей шпаги чиркнула Марселино по бедру! Р-раз! Я прямо почувствовала, как задела его, и даже успела заметить капельку крови на острие. Поэтому мне показалось, что все, игра закончена, можно больше не убегать.

Но Марселино смириться не смог, а, может быть, действительно просто не успел осознать поражения, но тут же мгновенно, с ревом развернулся ко мне и рубанул рапирой наотмашь. Почти одновременно с криком Федерико: «Стоп!» И обожгло.

Я вскрикнула от неожиданности, совсем по-женски отчаянно, отпрыгнула назад.

И только потом почувствовала боль по-настоящему. Он мне по животу полоснул. Я прижала ладонь, чувствуя, как кровь бежит под пальцами. Закружилась голова.

Не знаю, упала бы или нет, но меня быстро подхватил Бенедикто.

– Спокойно, Селедка, – тихо, очень сосредоточенно сказал он.

Его пальцы уже успели оттолкнуть мою ладонь, легли на живот. Я почувствовала, как магия льется в меня, и дрожь уходит. Любого боевика учат полевой медицине. Вот только…

– Не надо… – я дернулась из его рук. Скорее, пока он ничего лишнего не нащупал.

Или нащупал уже? Я как-то совсем упустила момент.

Его глаза совсем близко, он внимательно смотрит на меня. Так смотрит, что, кажется – все понимает.

– Не бойся, – говорит шепотом, очень спокойно и ровно. – Все хорошо.

Не знаю, о чем он. Хочется думать – о том, что кровь уже успела остановиться. Да и рана несерьезная совсем. Я попыталась посмотреть сама… Хотя тут у меня ноги чуть не подогнулись снова. Все пальцы в крови… Но нет, неглубоко, просто большая царапина. Спокойно.

– Стоишь? – так же шепотом спросил Бенедикто.

– Ага, – я попыталась кивнуть и чуть отдышаться.

Все нормально, все живы. Я просто никак не ожидала такого. Губы дрогнули.

Бенедикто отпустил.

Я стою. Да, нормально стою. Просто ноги дрожат слегка.

А потом Бенедикто разворачивается к Марселино, словно медведь. Тот разом пригибается от одного только взгляда.

– Ты нарушил правила! – рявкнул Бенедикто. – И ты проиграл.

– Я достал его! Кровь! Видишь! – запротестовал было Марселино, но спорить с Бенедикто сейчас не слишком разумно. – Мы ведь до крови! Да ничего с ним не стало! Вон… стоит! Он же вообще драться не умеет, только бегает тут… Какого хрена…

Бенедикто шагнул на него так, что мне показалось – сейчас свернет шею.

Но влез Федерико, встал между ними, остановил.

– Бен, уймись, – тихо, но очень жестко сказал он. – Второй удар был одновременно с моим сигналом остановиться. Так что формально нарушения нет. Он просто не успел среагировать и осознать. Антонио выиграл, его удар был первый. Марселино проиграл. Это однозначно. Но нарушения не было. Ничего особенного не случилось, все живы, все на ногах. Хватит. Сейчас точно не время устраивать разбирательства.

И так глянул на Бенедикто, а потом на меня, словно что-то такое про меня понимал тоже.

Или не понимал? Мне не нужны лишние разбирательства.

– Это ничья! – попытался было Марселино. – Одновременно ведь!

– Ты проиграл! – не поворачиваясь, рявкнул Федерико. – Заткнись и прими это. Верни рапиру и проваливай.

Марселино скрипнул зубами и с силой вогнал рапиру в землю.

– Ничего, мы с этой Селедкой еще поговорим! – фыркнул он. – Куда ему от меня деваться?

Я видела, как Бенедикто дернулся, но Федерико схватил его за плечо.

– Не лезь, Бен.

Бенедикто тряхнул головой и повернулся ко мне.

– Селедка! А давай поменяемся с тобой? – вдруг предложил он. – В рамках факультета меняться комнатами никогда не запрещали. Так что давай, я пойду жить к твоему соседу, заодно и расскажу ему в лицах, как и что у нас тут принято. А ты с Федерико. Ты не думай, он… нормальный…

Сам сморщился, понимая, что как-то не так это звучит.

Федерико тяжело вздохнул.

– Вот спасибо, Бен. Давно хотел нового соседа, устал от твоей рожи, – ухмыльнулся криво. – Давай уж лучше я пойду к Сильве, раз уж тебя так не остановить. Я тоже умею объяснять. А ты разбирайся тут сам.

И так глянул на меня, что мне вдруг показалось – они оба все знают. И Федерико точно не хочется в это ввязываться. Одно дело с поединком помочь, другое – что-то более личное.

Если он про меня понял, то обязан сообщить.

Неужели это очевидно? Или это только моя фантазия?

– Селедка?

Вот честно, после всей этой истории – оставаться в комнате с Марселино наедине мне хочется меньше всего. Да ладно, это ведь на один вечер. Вряд ли они надолго собираются так.

Я только кивнула.

– Рик, вещи его заодно принеси.

Федерико вздохнул и отмахнулся. Принесет. И вообще. Что уж теперь делать, если сам уже влез.

– Пошли, Селедка, – Бенедикто вздохнул тоже, повернулся ко мне, похлопал по плечу. – Ты молодец. Выиграл. Идти можешь? Пошли.

Глава 4. Перспективы

Я шла за Бенедикто…

Он чуть вперед, я за ним. Да, он старался не торопиться, ждал меня, но у меня все равно чуть тряслись ноги, и быстро я не могла.

Бенедикто хмурился, глядя прямо перед собой, почти не глядя на меня. Весь ушел в свои мысли. Плечи напряжены.

Я старалась этим мыслям не мешать.

Он думает, что со мной делать?

Только сейчас начала осознавать, как серьезно может быть то, что я успела провернуть. Подделала документы, выдала себя за другого, под чужим именем поступила в Карагону. По идее, любой, кто раскроет подлог – должен сообщить сразу. Даже если Бен не раскрыл до сих пор, то он раскроет. Одно дело встречаться на парах в аудитории, и совсем другое – жить вместе. Что-то наверняка проскочит. Он же не идиот, в конце концов.

И если он не сообщит, то неприятности будут у него.

Я ведь не хотела никого подставлять.

Я хотела только учиться.

– Сейчас в душевые сначала, – бросил через плечо Бенедикто. – Тебе надо умыться и кровищу смыть. Рубашку застирать. Есть во что переодеться?

– У меня есть еще одна… но там, в рюкзаке.

Бенедикто тихо вздохнул.

В душевые… Но… он ведь понимает?

– Штаны еще есть? – спросил Бенедикто.

– Нет, – призналась я.

Есть два платья. Но в этом я признаваться не стала. Ну, и белье…

– Ладно, разберемся.

Слава всем богам, в душевых было пусто. Рано еще.

И еще, успела заметить и выдохнуть – тут отдельные кабинки с дверцами. То есть я, в принципе, могу раздеться внутри.

– Так, Селедка, давай, разувайся, снимай рубашку и в душ. Смой все. Потом… у тебя, вон, сюртук еще есть, на голое тело пока наденешь, ничего. На штанах крови немного, они темные, незаметно, пока и так сойдет. Голова не кружится?

– Нет, – я мотнула головой.

Кружится, но несильно, так-то это сейчас нормально. Было бы странно, если бы не кружилась.

– Шрам затянулся? Покажи.

– Все нормально, – я дернулась невольно. Нет…

Бенедикто вздохнул и, кажется, какое-то ругательство беззвучно шепнул, но вслух не стал.

– Если не до конца затянулось, то под водой снова закровить может. Давай я, может быть, подлечу. Я умею. И не дергайся так, только на животе приподними рубашку, ну я же не… ничего больше.

Сморщился слегка. Ему все это не нравилось. И да – он совершенно очевидно все про меня понимал.

Ладно, не стоит дергаться. Я чуть приподниму, он действительно ничего лишнего не увидит. Живот и живот, подумаешь, ничего там интересного нет.

Бенедикто наклонился, внимательно разглядывая. Крови много, и весь живот измазан, но сам шрам действительно затянулся. Он осторожно провел кончиками пальцев, проверяя, а то на глаз так не всегда понять. Сосредоточенно. Я поежилась.

– Больно? – серьезно спросил он.

– Щекотно немного, – сказала я честно.

– У тебя своя регенерация просто отличная, – сказал Бенедикто, выпрямился, глядя теперь мне в глаза. – А уровень магии какой? Тебе же измеряли силу потока при поступлении?

Я кивнула.

– Девяносто семь.

Он аж присвистнул.

– Серьезно?

– Да.

А чего, ты думал, я тут делаю?

– Ничего себе! И еще ведь расти будет, как будешь учиться. У меня шестьдесят четыре. При поступлении пятьдесят шесть было, я прям по самой нижней границе проскочил. Еще б чуть меньше, и завернули бы. У меня, конечно, своя специфика, это пошло в плюс, но… А у тебя серьезно. Вот я понимаю – перспективы!

Усмехнулся.

– Перспективы у меня? – вдруг даже обидно стало. – Какие?

Бенедикто нахмурился.

– Ничего, Селедка, разберемся с твоими перспективами. Если что, вон Рикову родню подключим. У его дяди жена в Карагоне преподает. Некромантию. Серьезная тетка. Так что… Ты давай, иди мыться пока.

Некромантию, да… я даже что-то слышала, что приезжали из Деларии… Но подробностей не знаю. Некромантия вообще традиционно не женское дело, даже больше боевой магии. А тут преподает даже. Так что… ну, может и ничего?

Стащила ботинки, пошла в душ.

Сначала хотела только быстренько кровь смыть, но включила воду… тепленькая! И что-то так хорошо… Так что штаны я тоже сняла и влезла под душ вся. И вообще – надо пользоваться моментом, а то сейчас под дверью Бенедикто сторожит, в нем я, в принце, не сомневаюсь. А как потом ходить одной?

Бенедикто как раз мою рубашку забрал.

– Я застираю пока.

– Спасибо! – отозвалась я. Сейчас вообще ни о чем думать не хотелось.

Жалко, мыла у меня нет. И вещи бы свежие переодеть… Ничего, пока так, потом все будет. Просто постоять под горячей водой и немного расслабиться.

Полотенца нет тоже, но я умею неплохо сушиться сама. Да и волосы короткие, так что не проблема. Сюртук на голое тело только очень странно ощущался, но вроде бы не топорщился и не расстегивался. Хотя топорщиться там нечему, у меня грудь, как два прыща, я уже всю надежду потеряла. А теперь, вот, даже на пользу.

Когда вылезла, Бенедикто отжимал мою рубашку. Встряхнул потом… удивительно – ни пятнышка. Но он, думаю, бытовой магией умеет, мне как-то самой особо не приходилось.

– Держи, – протянул мне, как-то странно разглядывая. – Зашить сможешь? Если у тебя только одна на смену, то лучше не разбрасываться.

– Смогу, – кивнула я.

В комнате уже ждал нас Федерико.

– Я твои вещи принес, – кивнул мне. – Только знаешь, что… есть у меня подозрения, что в них покопались. Ты проверь, не пропало ли чего.

Вот тут я сильно напряглась.

– Ничего ценного у меня там нет, – сказала я.

Это, с одной стороны, чистая правда. Но с другой – у меня платья там. Копаться в платьях сейчас? Да и вообще… Если Марселино все видел, то даже не знаю… Он все понял? Сдаст меня?

– Твое дело, – пожал плечами Федерико. – Как живот? Сильно поцарапали?

– Все нормально, – сказала я.

Взгляд Федерико такой… он присматривается.

– Бен! – еще позвал он. – Твоя доля за ставки. Держи. Мы с тобой заработали. Я пока вещи свои соберу…

Достал из кармана и протянул Бену горсть монет. Тот кивнул, взял. На меня искоса глянул. Федерико начал свою одежду из шкафа собирать, на кровать складывать… ну, как складывать – сваливать в кучу, скорее.

– Так, – он еще раз оглянулся на нас. – Постель я свою заберу, я ее все равно неделю не менял, а Селедка не брал еще. Так что пойдешь, возьмешь себе новую. Бен покажет, куда, если что. А этот Марселино – тот еще… сукин сын. Но есть подозрение, что в ближайшее время он не только от Селедки отхватит. Я с ним буквально десять минут пообщался, и то руки зачесались. Но дуэли – это ерунда. От него любой подлянки ждать можно. Я ему, конечно, объясню, что за это будет, но таких людей здравый смысл плохо держит.

– Злишься? – немного глухо спросил Бен.

– А? – Федерико залез под кровать, вытащил оттуда три разных носка, бросил в общую кучу. – Я? На кого?

– Ну, что пришлось к нему идти, – сказал Бен хмуро.

Федерико вздохнул и усмехнулся так, словно говоря: «Вот идиот».

– В белом корпусе есть свободные одиночные номера с личным душем, – сказал он. – Если я захочу жить без неудобных соседей, поверь, я смогу оплатить. Но с вами тут веселее. И все же, мне не хотелось бы вот просто так, на ровном месте словить неприятностей. Я никого не осуждаю, и… – он глянул на меня. – Если причины веские, я готов поддержать и сделать все, что в моих силах. И все равно мне это не нравится. Слушай, Бен… выйдем на минутку поговорить, а?

И никаких прямых вопросов мне?

На самом деле я даже понимаю, почему – если это никак не озвучено и не подтверждено явно, то Федерико может смело утверждать, что ничего не знал. Даже менталист ничего не выкопает в его памяти, потому что догадки и предположения так и останутся догадками, а не фактами.

– Поговорим, – согласился Бен.

Они вышли в коридор, а я осталась. Осторожно присела на край кровати Бена. Просто на той, которая теперь будет моя – сейчас куча вещей, и сесть некуда. Так что…

Ох… Да, я понимаю, что все это так себе… из-за меня у парней могут быть неприятности.

И ничего не слышно из-за двери. Не то, чтобы я хотела подслушивать, но все же. Это ведь касается меня. Ладно, все нормально будет. Сдавать меня руководству парни точно не собираются. По крайней мере, сейчас. А там посмотрим еще.

Они говорили там, я ждала.

Долго говорили. Или, может быть, мне так показалось, потому что ждать невыносимо, и время тянулось бесконечно. Я сидела, прислушиваясь к звукам из-за двери, слушая собственное дыхание, слушая, как колотится сердце.

Потом дверь открылась, и они оба вошли. Спокойно так, Федерико даже чуть усмехнулся. Кивнул мне. Потом сгреб все свои вещи, разом завернув в простыню, взвалил на плечо.

– Удачи, – то ли мне, то ли Бену, то ли обоим.

Бен кивнул тоже.

Потом, когда дверь за Федерико закрылась, молча отошел к окну и долго стоял, опираясь о подоконник, навалившись на него, глядя вдаль.

Я молчала тоже, ожидая… Честно – очень странно и неловко себя чувствовала.

Потом Бенедикто повернулся ко мне.

– А ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросил он.

И одновременно с вопросом щелкнул купол против прослушки.

Вот и все.

Ладно. Бен совершенно точно все понимает. И будем играть в открытую.

– Меня зовут Мария, – сказала я. В горле ком встал, тяжело говорить.

Бен кивнул. Ни капли удивления.

– И как все это вышло? – упрека в его голосе не было тоже. Но что было – я понять не могла.

Так… собралась.

– Я пыталась поступить нормально, под своим именем. Я первый тур хорошо прошла, результаты были одни из лучших, я видела… А потом ко мне подошел один… из приемной комиссии, и велел забирать документы, сказал, что учиться я тут точно не буду, он не позволит. Я пыталась спорить, но он начал угрожать. Сказал, что за необоснованные обвинения членов приемной комиссии меня заберет полиция, и придется выплачивать штраф. Причем штраф только моему отцу, и пока он не заплатит, я буду сидеть… Я испугалась и забрала.

Сглотнула.

В глазах Бена хорошо читалось: «Ну и дура». Да, сейчас, пожалуй, я понимаю это и сама. Надо было стоять до конца. Не уверена, что вышло бы лучше, но стоять надо было. И пусть бы полицию вызывал, я не виновата.

Бен сел на кровать напротив, задумчиво потер подбородок, потом провел ладонью по волосам, взъерошил.

– Так… – сказал он. – А кто к тебе подходил?

– Я не запомнила его имени. Такой узколицый, носатый.

– Отавио Дуарте, – сказал Бен. – Он у нас ведет, у старших с третьего курса. У вас пока не будет. Но тип да, тот еще… Жесткий очень, со своими взглядами и убеждениями, которые не пробьешь. Насчет предубеждения к девочкам – ничего не могу сказать, у нас на потоке не было ни одной, я как-то не сталкивался. Материал объясняет хорошо, и в целом в своем деле опытный.

То, что у нас не будет пока – это уже хорошо. Но, конечно, никакой гарантии, что я не столкнусь с этим Дуарте в коридоре или еще где. А если он меня узнает?

– Вообще-то, – Бен вздохнул, – стоило не заниматься этой дурью, а сразу на него жалобу подавать. Декану. Он в этом плане нормальный.

– Помогло бы? – спросила я.

Бен вздохнул снова.

– Не знаю, – сказал честно. – Судя по тому, что последний раз девушка училась тут… вот я как раз на первый поступил, и на пятом была одна. После выпуска в Деларию уехала, сказала, здесь не останется, работы нет. И два года потом ни одной, в этом году тоже ни одной вроде, так что три. Да и раньше только единичные случаи совсем. Не думаю, что нет талантливых. Скорее всего, заворачивают, как тебя, отговаривают, заваливают экзамены.

– Вот ты и сам признаешь, что у меня не было шанса поступить честно! – сказала я.

Бен кивнул.

– Да, скорее всего. А документы где взяла?