Читать книгу "Приват для Крутого. Трилогия"

Глава 26

– Подождите, Савелий Романович, давайте не будем спешить.

– Почему? Я вижу, ты тоже хочешь.

– Да, но…

– В чем дело, воробей?

Тот самый момент, когда вроде понимаешь, что уже взрослая. Мне можно все, но опыта ноль. Я не знаю, как себя вести, я не готовилась и вообще понятия не имею, как дальше играть амазонку, если я ни разу сексом не занималась.

Поднимаю на Крутого глаза. Пожалуй, правда тут не помешает.

– Мой цветок. Он не сорван, – говорю тихо, Савелий Романович меня отпускает, и я обхватываю себя руками. Да, может быть, я все запорола, но я реально не готова. Кроме поцелуев, у меня вообще опыта нет. Никакого.

– Не понял. Что?

Кажется, Крутой и правда не понял. Серьезно, о мама дорогая, еще и пояснять придется!

– У меня еще не было мужчины. Я девственница.

Моя правда производит эффект. Савелий Романович свел брови, буравит меня тяжелым взглядом, а мне стыдно.

– В смысле? А парень? Тебе же восемнадцать.

– Нет, я не ходила на свидания еще.

– Ясно.

Что-то он не рад. Совсем. Напрягся весь, аж руки от меня убрал.

– Это что-то меняет для вас?

– Нет. Моей хочешь быть, Даша? – спрашивает серьезно, и у меня только один честный ответ:

– Хочу.

Глубокий вдох, Крутой медленно снимает с меня майку, я остаюсь обнаженной до пояса перед ним. Затихаю, никакой брони нет, только не здесь и не сейчас с ним.

Молчу, только и могу, что хлопать ресницами. От смущения, желания, предвкушения и ощущения того, что я очень этого хочу.

Савелий Романович смотрит на мои груди как лев – так голодно, словно хочет сожрать. Становится опасно, стыдливо прикрываюсь ладонями. Мне до Киры далеко, наверное, он к другому привык.

– Не смей! Хочу смотреть на тебя.

Грубо, но честно. В этом весь Крутой.

Замираю, когда Савелий Романович накрывает ладонями мои груди, сжимает нежные полушария. Сначала одну грудь, а после вторую. Довольно ощутимо, но не больно. Он контролирует силу.

Крутит мои соски, делая их напряженными, а после наклоняется и обхватывает грудь губами, бьет по ней языком.

– О боже…

Я такого никогда не чувствовала. Когда ты в чужой власти и Он может делать с тобой, что хочет. Это приятно, так ново и очень-очень сладко. Тягуче, томительно и возбуждающе.

Приобнимаю Савелия Романовичами за шею, льну к нему ближе, еще ближе, а после он ладонь опускает мне на живот и забирается прямо в трусики.

– Ой, нет!

– Не бойся. Расслабься.

Стыдно, порочно и очень открыто. Этот миг, наша близость и мое падение в его лапы. Я слушаюсь Крутого беспрекословно. Конечно же, он ведет, и мне это нравится. Не больно, а наоборот. Опасно, по-взрослому и безумно приятно.

Савелий Романович трогает меня между ног. Нежно, осторожно так. Гладит по мокрым складочкам, быстро находит клитор и начинает ласкать его, не входя внутрь.

– Что мне делать? Как вам нравится?

Не пасую, целую его в ответ, но лезть к мужчине ниже пояса не рискую. Я неопытна, что делать, даже не знаю.

– Здесь.

Крутой берет мою ладонь и кладет себе на пах. Быстро подхватываю, осторожно начинаю гладить его, стараясь не застонать от того, какая там эрекция выпирает. Честно говоря, я боюсь представить его размер.

Мы лежим близко, я обнажена до пояса, а Крутой в одежде, но его рука у меня в трусиках, и то, что он там творит ею… это что-то противозаконное.

Я стала мокрой, я это чувствую, бабочки во мне проснулись и активно трепещут крылышками.

Савелий Романович гладит мой клитор двумя пальцами, бьет по нему, а после размазывает мою же влагу и опускается вниз, к складочкам, растягивает их у входа, и я чувствую, как в животе что-то сильно сжимается.

И мне страшно, и дико, и так приятно, что хочется плакать. Не до игр мне уже совсем. Я настоящая сейчас с ним, с ним одним только.

Мы целуемся, а после Савелий Романович ложится на меня, проталкивает язык мне в рот и начинает толкаться им мне в небо, одновременно с этим мастурбируя мой клитор, растирая его так ритмично, сладко, словно… словно он бы так делал членом.

И мне нравится. Клянусь, я готова сгореть от стыда, но мне так нравится то, что Крутой со мной делает.

Живот напрягся, грудь стала тяжелой, соски превратились в камушки, а в голове мед. Савелий Романович довел меня до состояния пластилина, не снимая одежды. Одними руками и губами только.

В какой-то момент тянущие ощущения в животе становятся такими сильными, я словно где-то лечу, я на облачке, а после чувствую, как сладость начинает граничить болью, и это так сильно, порочно, одержимо, невозможно… приятно. Быть его.

– А-а-ай!

Забиваюсь птицей в его руках, Савелий Романович царапает меня щетиной и продолжает мастурбировать мне, пока я как одержимая мечусь на покрывале с широко расставленными бедрами, придавленная им, без шанса свести ноги.

– О боже… о господи, боже мой…

Меня отпускают. Быстро хватаю ртом воздух, распахиваю глаза и вижу, какой взгляд сейчас у Крутого. Глаза потемнели, стали почти черными. Савелий Романович тоже быстро дышит, я вижу, как смотрит на меня из-подо лба.

Опасный взгляд, он возбужден, а я… я, кажется, отпустила себя, я слишком много себе позволила.

И еще мне дико стыдно. Я думала только о себе и не доставила Крутому удовольствия просто потому, что не умею. Не думаю, что мои поглаживания ему хоть что-то принесли.

– Савелий Романович, что мне сделать? Вам очень больно… давайте я что-то сделаю, – неловко предлагаю, чувствуя, как пылают щеки от стыда.

– “Что-то” мне не надо. Спокойной ночи, Даша. Спи.

Целует меня в губы так нежно и поднимается, поправляя брюки в паху.

– Блядь…

Что-то его пополам согнуло – и правда, наверное, болит.

Я же натягиваю на себя покрывало. От стыда. Мне не жарко, щеки горят, я вся просто таяла в его руках.

– Вы куда?

– Покурить.

Киваю, мне стыдно поднимать глаза, стыдно вообще уже хоть что-то говорить после того, что Савелий Романович со мной тут делал и как я бесстыже стонала.

Впервые за очень долгое время я расслабилась, он меня расслабил.

Вскоре чувствую, как засыпаю, а Савелий Романович вернулся и рядом лег. Он не уехал.

К себе меня прижал и крепко держит лапой, словно лев охраняет свою львицу.

Я отключаюсь быстро, меня просто вырубает. Мы эту ночь вместе спим, я в одних только трусах, Савелий Романович полностью в одежде. Я прижимаюсь к нему всем телом, вдыхаю его запах, и так тепло мне, так хорошо и безопасно, как еще никогда не было.

Когда я просыпаюсь, Крутого рядом нет. Он рано утром уехал, а я теперь понимаю, что началась совсем новая игра. Куда более опасная, потому что в эту ночь я уже перешагнула черту безопасности. Для себя.

Глава 27

Я думал, меня на куски порвет от перевозбуждения. Девственница, не тронутая она еще. Только когда Дашу раздевать начал, уже доходить стало, что она невинная. Все эти ее неловкие движения и стыд. Блядь, ну кто сейчас стесняется? А она стеснялась, и сильно. Меня.

Прикрывала руками грудь, что-то там лепетала, пока я пожирал ее глазами. У меня встал, мне захотелось ее. Разорвать, сожрать, облизать всю с головы до ног. Давно так не вставляло, очень давно. И все не такие уже, наелся я давалок за деньги, да и бесплатных тоже.

Красивая, дурманящая, моя пьяная вишня на торте. Я хотел эту девочку. Так хотел, что чердак уже рвало, но то, что она невинна, меня притормозило. Я не помню, когда у меня девственница последний раз была, и с Дашей спешить не хотел.

Сладкая, нежная, отзывчивая. Меня вставляло от ее голубых глаз, веснушек, шелковистых светлых волос. Черт, меня крыло так, как ни от одной женщины за последние годы.

Член стоял колом от одного лишь вишневого запаха Даши, и я с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на нее зверем.

Раздел девчонку до пояса, как на картину, блядь, смотрел. Любовался. Сам себе завидовал.

У Даши красивая фигура, лебединая шея, хрупкие плечи. Ее грудь прямо в ладонь мне ложится. Мягкая, приятная, и соски вишневые с ума меня сводили.

Когда опустил ладонь ей в трусы, сам едва не кончил. Даша была мокрая, мокрющая просто, и мне стоило титанических усилий, чтобы не разорвать ее тряпки к чертям, но я сдержался.

Чуткая, нежная, неопытная. То робкая, то смелая, но Даша очень честная. Со мной. Аккуратная и приятная везде. Она быстро завелась и дошла просто изумительно, я сам от этого вида едва не обкончался, как пацан.

Воробей искусала губы, выгибалась кошкой, пищала и целовала меня. Где-то неуклюже, неумело, но все же безумно искренне, так не сыграешь.

Мне это понравилось, я захотел еще, но Даша разрумянилась и с непривычки быстро отключилась. Вырубило ее просто, потому возбуждение мое мне пришлось заткнуть куда подальше.

С ней мне не хотелось торопиться. Как дорогой коньяк, хотелось пить ее мелкими глотками, смаковать, пробовать.

Меня вставляло от нее, и никакой дури не надо. Утром к себе поехал. Зашел в душ, разделся, встал под холодную воду. Перед глазами Даша. Ее полная мягкая грудь, тонкая талия, красивые глаза.

Обхватил член рукой, вода хлестала по плечам, а я сцепил зубы и вспоминал эту девчонку. Как касаюсь ее, оказываюсь между точеных бедер, ласкаю грудь, целую капризные губы, а она стонет мне в рот.

Возбуждение ударило в голову, я кончил быстро, сперма брызнула на стеклянную дверцу душа и я зарычал. Не было ни морального удовлетворения, ни физического толком.

Не помню уже, когда мастурбировал в последний раз. Как пацан зеленый, и мне этого адски мало. Дразню только себя, сам себе не позволяю.

***

Прошло чуть больше недели. Крутой не приходил и не звонил. И я не звонила. Не знаю, та наша ночь казалась мне откровением. Чем-то новым и честным, с моей стороны так точно, но после нее просто тишина, и я не знаю, что думать.

Возможно, Савелий Романович жалеет или просто занят. Кирой, например. Она же говорила мне, что он ее мужчина, и мне выть от этого хочется. Какая же я дура, с какой охотой я на поцелуи Крутого отвечала. Хуже того, я бы ему и больше позволила. Все-все, что бы он ни захотел.

У нас отношения или нет? Я не знаю. Савелий Романович мне ничего не обещал, кроме того, что я теперь в Прайде. Остальное все настолько тонко, точно папиросная бумага.

Сегодня ко мне приехал доктор Игорь. Понятия не имею, как он узнал адрес, хотя пазл складывается быстро. Его послал ко мне Савелий Романович. Оказывается, он в отъезде в другом городе, потому не приезжал, а я уже себе чего только не надумала.

– Ну неплохо, зажило уже. Шрамы будут, но небольшие, вообще незаметные. Какой же я молодец! – хвалит себя Игорь, а я конверт ему протягиваю. С деньгами.

– Это что?

– За помощь. Спасибо.

– А, не надо! Дядя Савва уже все оплатил. Забери. Пригодятся еще.

Игорь собирает свой дежурный чемоданчик, а я присматриваюсь к нему сильнее. Он молод, видно, что весьма успешен, но зачем он это делает?

– Вы бандитский врач?

– Кто тебе сказал такую глупость? – усмехается, но вижу по глазам, что ему не смешно ни разу. И он не женат. Не знаю, почему подмечаю, что у Игоря нет обручального кольца.

– Савелий Романович вас так назвал.

– Я всех лечу, и мне все равно, бандит мой пациент или нет. Время такое.

– А как вы с Крутым познакомились?

– Штопал его, – усмехается. – Да, кажется, я все же бандитский док. Каких только авторитетов не лечил.

– А вам не страшно?

– А чего мне бояться?

– Ну не знаю, вдруг какой бандит против вас пойдет?

– Девочка, у меня столько должников влиятельных, что, если кто и попрет против меня, порешат его. И да, бесплатный совет от дяди Игоря: нашла бы ты себе другой источник адреналина. Лучше не связывайся с Крутым и его Прайдом.

– Почему?

– Потому что он не знает полутонов и их волчий билет тебе не понравится.

– Что это значит?

– Это значит то, что ты либо в стае его будешь, целованная и защищаемая всеми, либо вне ее. Так вот, попасть в зону “вне стаи” я тебе не советую.

– Почему?

– Загрызут.

Это был странный разговор, Игорь точно так же, как и Вера, Чародей и Кира, не говорил прямо, но намекал, чтобы я не лезла туда, куда упорно прусь.

Чтобы я не сближалась с Савелием Романовичем, но было уже поздно. Я ждала его возвращения все эти дни, и не только потому, что мне нужна была новая информация. Я просто по нему скучала.

Глава 28

Я уже сняла повязки с ног. Все зажило, уже даже не прыгаю от боли, как зайчонок. Еду в клуб. Я не видела Савелия Романовича две недели, и никаких новостей от него не было. Даже не позвонил, хотя мы вроде и не в отношениях, все сложно.

Как ни стараюсь разузнать, никто толком не знает, где пропадает Крутой. Он кому-то помогает, но никаких имен не называют. Фари тоже нет, все как-то притихли. Зато есть Брандо, и его даже слишком много.

Нет, он больше не набрасывается, но не упускает возможности ущипнуть меня за задницу, подмигнуть мне или попытаться напоить меня вином, которое я не пью.

Брандо напоминает мне большого черного волка. Вольного, смелого, окутанного всеобщей любовью и гуляющего сам по себе. Сначала мне казалось, что этот Саша несерьезный, но я быстро поняла, как сильно заблуждалась. Тогда на дне рождения Фари Брандо просто был в хорошем настроении, но он может быть и весьма резким, грубым и даже жестоким.

Брандо один из них, такой же бандит, он часть Прайда. Когда я вижу, как он ведет дела в отсутствие Крутого, во многом узнаю в нем Фари. Та же опасная волчья хватка, ум, жесткость и уверенность в себе.

Нет, Брандо не просто избалованный плейбой, он больше смахивает на гангстера, которому правила нипочем. А еще однажды я вижу, как Брандо отчитывает одного перекупа, и быстро понимаю, что он опасен. С таким либо дружить, либо быть на расстоянии, потому я держу с ним строгий нейтралитет.

А еще Вера жалуется на своего сына Додика, который только-только вышел из больницы. Он все же наркоман, и она рассказывает это со слезами на глазах.

Замотавшись в зале, в один из вечеров Вера забывает закрыть кабинет Крутого, потому я еще раз вхожу туда и выписываю новые данные.

Другой почерк, Брандо развел тут адский беспорядок в отсутствие Крутого и Фари, но все же я узнаю пару адресов и телефонов. Они готовят какую-то сделку, но вроде ничего серьезного.

Давид Алексеевич хвалит меня за эту информацию, но и ее ему оказывается мало.

На мои просьбы прекратить это Мамай угрожает Алисой, и я затыкаюсь. Отправляю Юре заработанные деньги для сестры и могу только надеяться на то, что он не обижает Алису.

И еще одно: Кира куда-то пропала. После дня рождения Фари ее никто не видел. Говорят, она ушла на больничный, хотя чем именно она так резко заболела, никто не знает, а я боюсь связать это воедино.

Я не сдавала Киру Крутому и могу только надеяться, что у нее случился простой насморк.

***

– Савва, где ты? С Волкодавом разобрался?

– Да, подъезжаю. Как у вас?

– Я уже вернулся. В целом порядок, кроме того, что Кира в больнице, но ты ведь и так это прекрасно знаешь.

Фари. Слышу в его голосе подъеб, не удивляюсь. В этом весь Эдик.

– А что с ней?

– Да вот домой шла, ноги переломала. На ровном месте, представляешь?

Закуриваю. Фари уже вынюхал все – когда успел только? Нет, я ему доверяю, но иногда он перегибает. Хочет контролировать все и даже больше, чем я сам.

– Наверное, споткнулась. Дороги дерьмо.

– Савва, ты меня пугаешь. Зачем?!

Стряхиваю пепел с сигареты. Я не совру брату, но и возиться с этим желания нет.

– А затем, что нехуй творить то, что она натворила.

– Блядь, это же Кира! Она наша! Ебанулся, что ли? Или ты из-за какой-то…

– Она не какая-то! И запомни: ее Даша зовут! Она здесь работает, потому что я так решил! Все, разговор окончен!

Тушу сигарету, отбиваю вызов. Мы ничего толком с Фари не обсудили, я не знаю, почему психонул. Просто сорвался. А еще я помню, как Даша за руку меня держала, как ревела, когда у нее из ног Игорь стекло доставал. Целые куски, блядь, стекла чертового.

Я понял, что это Кира, больше некому, больше бы никто не посмел, вот только она кое-чего не поняла: у нас так не принято, и если за три года работы здесь Кира не уяснила этого, значит, она не наша.

Пацаны уже давно отзвонились. Кира, конечно же, во всем призналась сразу. Они сломали ей ноги, и это было мое первое и последнее ей предупреждение. Я никому не даю второго шанса, и ей он уже не положен.

Возможно, это жестоко, но я не умею и не буду по-другому. Сопли на кулак пусть другие наматывают, а у меня все по понятиям будет, и мы или все вместе, или я просто задавлю.

***

– Савва, нас кто-то пасет. Есть утечка, сто пудов.

– Кто?

– Я не знаю, но данные как минимум уже дважды слили. Адрес завода, который мы собирались купить, и контакты поставщиков на сделку. Вот буквально недавно, такое ощущение, что документы кто-то еще видит левый.

– Ты что, смеешься, Ганс? Кто?

– Я не знаю. Я просто только начинаю кейсы готовить, сделка срывается. Кто-то нас опережает. Кто-то все время на шаг впереди.

Сцепляю руки в кулаки. Найду – удавлю же.

– Может, прослушка?

– Да не. В офисе никто новый не появлялся, тут камеры стоят. Подумай, где ты часто мелькаешь и с кем.

– Намек на то, что у нас крыса поселилась?

– Это не намек, к сожалению. Я прямо тебе об этом говорю. Есть информатор. Думаю, где-то уже пару месяцев, не знаю, не уверен пока.

– Мне надо подумать.

– Переговори с Фари и Брандо. Я попрошу вас быть осторожнее и не обсуждать ваши дела в клубе.

– Думаешь, крыса там?

– Нет, маловероятно, просто предосторожность. Я причешу сотрудников в офисе, мне кажется, это кто-то из них. У нас маячит крупная сделка, Брандо сам проведет, и если и эта сорвется, то будет не очень хорошо.

– Конкретнее. Сколько убытков?

– Четыре кейса как минимум. Мы их просто просрем. Снова.

– Понял. Разберемся.

Сука, крыса завелась. Этого еще не хватало.

Глава 29

– Алло, Фари, я уже в городе, надо встретиться.

– Я не могу. Малой снова заболел. Что?

– Мне кажется, у нас есть крыса.

– Серьезно? Савва, только сейчас понял?

– Кто, есть предположения?

– Твоя девка голубоглазая.

– Не смешно.

– А я и не смеюсь. Она это. Сто пудов.

– Фари, блядь! Я на твою Монику не гоню, и ты поосторожнее. Не Даша это. Может, Соловей?

– Когда? Во сне? Ты его так нагрузил, что Даня едва вывозит. Давай еще и на Веру будем думать. Нет, это кто-то левый.

– Хорошо, кто еще? Круглов?

– Есть вероятность. Этот мент нам торчит хуй знает сколько. Он мог, но у него кишка тонка для этого, хотя, судя по тому, что Круглов тебе свою дочь малолетнюю отдать пытался, я уже ничему не удивлюсь.

– Ладно, проверим, без доказательств это просто слова.

– Савва, ты договорился с Беркутом? Решили вопрос?

– Как сказать. Я ему предложил земли на дальних Садах, он послал меня на хуй. Ну и я его тоже. Ни черта мы с ним не договорились. Витюша наглый, и на отъебись ему земли не надо. Он в центре хочет, самые жирные куски.

– Вот на хрена ты такой жадный? С ним надо поделиться, Савва, я тебе уже не раз говорил! Уступи ты эти земли, не обеднеешь. Не скупись, Виктор может быть полезен.

Сжимаю телефон в руке, больная тема.

– А с какого это хуя мне делиться с ним, позволь спросить?! За красивые глаза? Фари, пока Беркут на нарах отдыхал, я работал! И ты работал, так что перебьется. Свяжись с ним и передай: либо земли на дальних Садах, либо ни хуя. Это мое последнее слово.

– А если Витюша в политику захочет?

– Перехочет. Там Гафар с братиками-чеченцами быстро его усмирят.

– Понял. Большой фак Витеньке?

– Именно.

– Ладно, сделаем.

Сцепляю зубы. Этот Беркут как кость в горле, а их же там целая свора. И все как на подбор: малой – юрист, средний – бывший мент, а старшенький – зек, мать его. И сестричка их еще где-то мелькает, но я ее не знаю. Знал бы – давно уже порешил.

Самый приебучий, конечно, Витек. Цербер недорезанный. Он старший, он дикий, и он, сука, мне мешает. Мешает постоянно, мне прямом тесно с ним в одном городе.

Завалить бы Беркута, но, пока он сидит тихо, он мне неинтересен, главное, чтобы ко мне не лез. Свою власть я сам выгрызал до крови и делиться ею не стану. Ни с кем.

В голове мелькает еще пара вариантов. Гафар. Он бы мог теоретически подослать крысу, но не стал бы. Я убью за такое. Черной Бороде очень нравится сидеть в кресле мэра, куда я же его и посадил. Он не будет, да и не его это метод. Хотел бы – прирезал бы меня уже сто раз вместе со своими братьями-чеченцами, но нет. Тут другое. Кто еще против меня прет так некрасиво?

Невольно вспоминаю сестру и то, как ее дилера убивал. Мамаев. Там был еще старший брат Давид, но он свалил тогда быстро в Америку, я не смог его найти, он сменил документы, нет. Столько лет прошло, бред просто, паранойя уже.

Скорее всего, это мусор Круглов снова продался. Больше некому гладить меня против шерсти. Вопрос только, кто заказчик и кому сливают данные в итоге.

***

Мы ищем информатора, и какая-то чуйка подсказывает мне, что он близко. Рядом где-то, но я не могу клеветать на пацанов без доказательств. Нужен конкретный аргумент для наезда, да и это не кто-то из Прайда. Мы здесь все свои, давно уже, система отлажена до предела, и у меня никто никогда голодным не оставался. Нет причины воровать, мы все давно уже сыты.

Жизнь научила меня быть осторожным и не доверять чужим. Закон Прайда на этом и построен. Своих мы забирали под крыло, чужих просто не пускали. Наверное, потому теперь у меня так мало друзей, много должников, а еще больше тех, кто желает мне смерти.

Девчонка. Мой воробей. Единственная отрада в этом хаосе. Даша отвлекает, дает забыться, не сойти с ума. Я хочу ее и в то же время сам от себя оберегаю. Сколько ей там лет – восемнадцать? Она практически в дочери мне годится, совсем уже поплыл, расслабился, размяк.

Фари успел семью завести, в отличие от меня. Нет, я тоже пробовал – неудачно по молодости. Я был женат полтора года, и это были сплошная нервотрепка и ругань. Я хотел семью после смерти матери и сестры, но получил только скандалы.

У меня тогда еще ни хрена не было, а жена хотела всего и сразу. Я бесился, мы грызлись, о верности даже речи не шло, а после она переметнулась к дружку при бабле. Предала меня, сука. Нашла место, где кормили лучше, а я разочаровался в бабах на долгие годы.

Никакой любви и близко не было, а от одного только слова “брак” меня до сих пор тошнит.

С тех пор я основал Прайд. Только для своих, я грыз землю зубами и шел по головам. Все доказать что-то пытался бывшей, да вот только кому это сдалось на хрен. А потом она умерла. Рак. Доказывать что-то мог уже только себе и бабам еще долго не доверял. Многое решали деньги. Даже с Кирой все было гладко только потому, что щедро оплачивал ее услуги.

Со мной сложно, меня тяжело выдержать, ну так и я замуж никого не зову. Не надо мне это, нахлебался по молодости. Теперь куда проще. Бабла примазал – любая даст. Любая. Даже воробушек мой. Она тоже даст, вот только с ней я не хочу по этому пути.

Как посмотрю на ее танцы – член колом стоит, аж больно. Красивая девушка, и вот все в ней вроде ладно, да только что-то все равно не так, и понять не могу, что именно.

***

Фари

Савелий запал на эту молодую девку. Хуже того, не просто запал – он ее хочет, и он в нее влюблен, как какой-то пацан. Это видно уже за километр, и ладно бы просто взял ее развлечься, но Крутой пускает эту левую телку с улицы к нам в круг. Очень быстро она уже с ним рядом сидит, ходит везде с ним, все вынюхивает.

У меня нет ни одного доказательства того, что Даша засланная, но какая-то чуйка меня не отпускает. Почему именно она влезла под его машину? Почему именно эта девочка смотрит на Крутого щенячьим взглядом тогда, когда он уже нажил огромных проблем и ему нужно быть предельно осторожным.

Про осторожность, кстати, Савва вообще уже забыл и положил на нее большой болт. Вместо того чтобы полюбовно разруливать проблемы с Беркутом и документами, утечкой информации, Крутой зажимает эту девку по углам.

Я же злюсь, не знаю, я просто видел, что по приказу Крутого сделали с Кирой. Да, она выходится, и ноги ее заживут, но это отчетливо показало мне, что Савел очень быстро забыл Киру, а она ведь тоже была одной из нас. Они были долго вместе. Да, без росписи, но, по-моему, их обоих это устраивало. И меня тоже.

Кира его ревновала, а Крутой, похоже, не сильно страдает из-за ее отсутствия. Савел никогда не был семейным человеком, и ему, по правде, заводить семью противопоказано.

Как и мне было, впрочем, потому я обычно не показываю сына и жену. Это банально опасно, а подставлять самых близких я не буду.

Савва всего добился сам, мы были как голодные звери поначалу и выгрызали свой кусок зубами, потому теперь мне больно видеть, что он ослабил бдительность. Я уже ему говорил, но Крутой только смеется. Не верит мне, а этой сучке молодой доверяет.

Нет, я не трус, я просто осторожен. Проворачивать такие дела, какие мы с Саввой делаем, безумно опасно, и малейшая ошибка развалит к чертям всю систему.

Я это понимаю, Крутой тоже прекрасно это осознает, но все же он отвлекается на эту девочку, и мне это не нравится.

Бесспорно, Даша хорошенькая и кажется доброй, но у меня предчувствие, что она не такая уж овечка, какой хочет казаться. Да, она смотрит на Крутого как на бога, вот только эта девочка еще летает в розовых облаках.

Если она не засланная крыса, то просто дура, которая вообще не понимает, куда попала и с кем связывается.

Крутой никогда женщин не ценил. Ни первую свою жену – меркантильную тварь, ни подружек, ни, как я теперь понимаю, Киру. Последняя только его выдерживала, но так, блядь, посмотрите на Киру!

Она боевая лошадь, именно такая Крутому и нужна, а не эта ромашка хилая Даша, но кто будет меня слушать. Мы же сами все знаем.

Сегодня будет сделка, и мы с Брандо вместе ее проведем без Крутого, а все почему? Потому что он сразу попер в клубе к этой девчонке и ему не до дел.

В принципе, мы и сами прекрасно справимся, но все равно, как бы там ни было, крыса среди нас есть.

Это уже даже Ганс подтвердил. Он заметил, что данные кто-то сливает. Вопрос только времени, и когда мы найдем эту тварь – мы порвем ее на куски.