Текст книги "Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/podonok-ty-budesh-dumat-chto-menya-bolshe-net-kniga-2-292706.jpg)
Автор книги: Екатерина Юдина
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)
Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2
Екатерина Юдина
Глава 1. План
На улице было темно и холодно. Моросил неприятный дождь, дул сильный ветер, распространяя по округе звук шуршащих листьев, и мокрый тротуар освещал лишь тусклый свет фонарей. Слишком безлюдно и от этого как-то мрачно.
Не собираясь тратить время на то, чтобы огибать лужи, я бежала по ним. Кроссовки мгновенно промокли, но хуже было то, что я изначально недооценила боль в коленях. Сразу посчитала ее незначительной, но позже ощутила, что жжение в ногах с каждым мгновением все сильнее усугублялось и, уже вскоре, мой бег превратился в адские пытки. Такое невозможно вытерпеть.
Паршивая из меня беглянка. Я смогла отбежать от дома Медичи только на несколько кварталов, после чего свернула в какой-то сквер и упала на мокрую скамейку, начиная дрожащими пальцами массажировать колени. Я даже всерьез задумалась над тем, чтобы снять джинсы и как-нибудь иначе перевязать бинты. Может хоть это могло унять боль…
Тяжелое дыхание, дрожь в теле и звон паники в ушах. Мой побег только начался, а я уже столкнулась с первыми ощутимыми проблемами. Хотя куда более неприятным являлось отсутствие документов и денег. Черт его знает, что мне без них делать.
– Успокойся, Ромола. Ты справишься, – тихо прошептала самой себе. Правда, утешение было так себе. Свою решительность я подпитывала только за счет желания наконец-то избежать всей этой ситуации, чтобы оказаться подальше от Медичи и прошлого сестры.
Несмотря на боль, нужно было бежать дальше, но прежде чем встать со скамейки, я попыталась собраться с силами. Села ровно, сделала несколько глубоких вдохов и запрокинула голову, подставляя лицо прохладным каплям дождя, но чуть не закричала, увидев склоненную надо мной мужскую фигуру. Я чуть в голос не выругалась, поняв, что это был Батиста. А я и не заметила того, как он подошел ко мне со спины и теперь стоял позади скамейки, упираясь руками о деревянную спинку.
– Далеко собралась? – поинтересовался он, прожигая меня своим ледяным взглядом. Дыхание было немного сбитым, а, значит, он бегал пока искал меня.
Моя реакция была запоздалой. Проигнорировав вопрос Батисты, я подскочила со скамейки и собралась уже бежать прочь, но мой преследователь тут же сжал ладонь на моем плече и резко потянул руку назад, заставляя меня опять упасть на скамейку.
– Отпусти, – громко зашипела. Батиста не делал мне больно, но крепко держал на одном месте.
– Ты вообще с головой не дружишь? – поинтересовался он, продолжая стоять за моей спиной. – Считаешь, что сможешь убежать?
– Я считаю, что у вас нет права относиться ко мне так. Я живой человек и у вас в рабстве не состою. Поэтому имею право идти, куда мне вздумается!
Неожиданно Батиста убрал руку от плеча, но тут же сжал ладонями мою талию и заставил меня встать коленями на скамейку. Уже теперь я была к нему лицом и более отчетливо видела, как по безэмоциональному лицу парня спускались капли дождя.
– Попытаешься убежать и тебя все равно найдут, – сказал он, смотря мне прямо в глаза.
– И что? Я должна смириться с тем, что происходит? – я вцепилась пальцами в его плечи. Наверное, со стороны мы выглядели словно влюбленная пара, которая была готова вот-вот набросится друг на друга, желая утолить страсть в жарких объятиях и ненасытном поцелуе, но, на самом деле, я ощущала, как от Батисты исходило нечто ужасающее и он явно ощущал мою нервозность. Мы стояли настолько близко, что я практически ощущала его горячее дыхание на своей замерзшей коже, но, в тот же момент мне казалось, что у нас было обоюдным желание больше никогда не видеть лиц друг друга.
Прошла секунда, а потом вторая и третья, после чего время слилось и превратилось в сплошной, слишком затянутый отрывок, во время которого мы молчали, но продолжали сверлить друг друга взглядами. Я все размышляла, как мне унести отсюда ноги и совершенно не думала о том, что творилось в голове Батисты. Зря. Я ведь даже пискнуть не успела, когда он завалил меня на скамейку, заставив грудью прижаться к мокрому дереву.
– Помогите!.. – я закричала во весь голос. Хотела так же прокричать о том, что меня насилуют и убивают, но парень сразу же вставил мне в рот кляп, которым, кажется, послужил его галстук.
В следующее мгновение Батиста сцепил мои руки и перевязал их своим ремнем. Слишком туго, но опять-таки, боли практически не было. Этот человек вообще действовал слишком быстро и без малейшего промаха. Например, сейчас могло показаться, что он чуть ли не каждый день связывал девушек в безлюдных парках. Хотя, может так и было. Мало ли чем занимался этот мрачный тип в свое свободное время.
Сначала Батиста взял меня на руки, но поскольку я очень сильно вырывалась, уже вскоре он перекинул меня на плечо. Его машина находилась в нескольких кварталах от сквера, но поскольку улицы были безлюдными, Батиста без проблем донес меня к ней, после чего открыл дверцу и положил меня на заднее сиденье. Сам он сел за руль и довольно резко отъехал от тротуара.
Изначально мне казалось, что Батиста отвезет меня к Медичи. Думала, что сейчас мою тайну раскроют перед Винченсо, вследствие чего со мной уже будет разбираться Громадина, но, нет, мои предположения оказались неверными. К дому Медичи нужно было ехать не больше минуты, а мы находились в пути намного больше. Значит, Батиста вез меня в другое место.
Сейчас фантазия у меня была бурной, а нервы воспаленными, поэтому не странно, что в голове сразу возникло множество предположений того, куда меня мог везти Батиста. Правда, каждый вариант был хуже и мрачнее предыдущего. Я бы даже сказала, что кошмарнее. Из-за этого в голове начала разрастаться паника и горло сдавило от страха. От Батисты можно было ожидать всего, чего угодно. Тем более, помнится, он намеревался меня убить или рассказать обо мне Винченсо. Изначально он выбрал второй вариан, но, вдруг Батиста внезапно решил, что первый куда лучше и логичнее?
Я замычала и еще сильнее затрепыхалась, когда машина остановилась, но, как только парень вынес меня на улицу, я несколько раз удивленно моргнула. Я уже стала ожидать, что Батиста привезет меня на какую-нибудь безлюдную местность, чтобы там, без лишних свидетелей, скрутить мне шею, но, нет, по какой-то причине он привез меня к своему дому. Правда, радоваться было рано, ведь, после того, как Батиста поднял меня по пожарной лестнице и занес в свою квартиру, сразу отнес на кухню. Там он развязал мои руки, но лишь для того, чтобы уже вскоре привязать их к батарее.
Не в состоянии выплюнуть кляп со рта, я мычала и дергала за ремень. Батиста же сел на кухонный стол, достал сигарету и подкурил ее, сразу делая глубокую тягу. Мы все еще были мокрыми, но ни я, ни он явно не ощущали прохлады. Тем более, от того, как на меня смотрел парень, моя кожа покалывала. Ох и нехорошее же у меня было предчувствие.
– Ты выросла, Ромола, – наконец-то сказал Батиста, потушив сигарету о стеклянную поверхность стола. – Только ума не прибавилось.
Спрыгнув со стола, он подошел ко мне и присел на корточки.
– Планы поменялись. Нельзя чтобы Винченсо узнал, что ты жива, – парень говорил ровно и сухо. Я тут же замычала и, как только Батиста вытащил у меня со рта кляп, спросила:
– Почему? – мне действительно было интересно, что могло поменяться за столь короткий отрывок времени. Это моя попытка бегства изменила планы парня? Или причиной этому было нечто другое? Я почему-то вспомнила про невесту Медичи. Та светловолосая девушка сообщила Батисте про помолвку. Значит, ранее он о ней не знал и, скорее всего, именно она стала причиной резкой смены планов. Во всяком случае, пока что я другого объяснения найти не могла.
– Потому, что, если Винченсо узнает об этом, у всех будут огромные проблемы, – Батиста вообще ничего не прояснил своим ответом, поэтому я нахмурилась, но все же решила задать другой, более важный для меня вопрос:
– И что теперь? Ты меня убьешь? – спросила бесстрашно, но внутри меня все так и покалывало от нервов. Будучи беззащитной девушкой, которую привязали к трубе, трудно быть уверенной в сохранности собственной жизни.
– Нет, не убью. Хоть мне и хочется это сделать.
– В таком случае, что ты сделаешь? Отпустишь меня? – спросила с надеждой в голосе.
– Нет, если отпущу, тебя тут же словят и приведут обратно к Винченсо. Ты же бестолковая и глупая, как мокрица, – Батиста отрицательно покачал головой. – И ты, случайно не забыла, что в данный момент ты товар? Обыкновенная шлюха, которую Винченсо купил на неделю для развлечений?
– А это сейчас имеет значение? – я ненадолго притихла. О тех неприятностях, в которые влезла моя сестра, мне сейчас думать не хотелось, но я все же помнила о них. Правда, считала куда более весомой опасностью Медичи и мне было непонятно почему Батиста сейчас вспомнил о том, что Фелису, а теперь уже меня, продают.
Парень не стал меня развязывать. Он подкурил очередную сигарету и отошел обратно к столу, после чего, в нескольких словах объяснил, что организации, которые торгуют девушками, то есть, занимаются проституцией, неприкосновенны для полиции и мафии по той причине, что они обеим сторонам приносит прибыль. И, в таком случае, продажа девушек становится вне всякого закона.
Наверное, тут и говорить не стоит о том, что девушки при таких условиях принадлежали организации, как самые настоящие рабыни, ведь сами соучредители подобных «контор» в свое время нашли лазейки, с помощью которых они давили на девушек. Может, они становились должницами колоссальных сумм, а, может, существовали и другие способы влияния на них.
Я не знала как Фелиса попала в эту сеть и что она была должна организации, но факт оставался в том, что у нее был хозяин. Вернее, он теперь был у меня. Я не знала, кем являлся этот человек, но Батиста сказал, что Винченсо выкупил меня у него на неделю. То есть, после выходных, в этот понедельник, я должна была вновь вернуться к этому хозяину.
– Сомневаюсь, что Винченсо вернет тебя ему. Скорее, выкупит, но, естественно, для нас подобное нежелательно, – сухо объяснил Батиста, выдыхая из губ рванное облако дыма.
Так же он сказал, что ранее не интересовался этой темой, но слышал, что мной заинтересовалось еще несколько мужчин. Это Батисте было известно лишь по той причине, что он порой занимался переводами денег Винченсо и, когда Медичи сказал своему другу снять со счета весьма внушительную сумму, в недолгом разговоре было затронуто то, что Винченсо перекупил меня. Кто-то другой хотел купить "Фелису" на пару ночей, но Медичи заплатил больше денег и получил свою игрушку.
Всей этой информацией Батиста подчеркивал, что меня можно выкупить, несмотря на то, что Винченсо первым выказал желание сделать это.
– И? Ты хочешь меня выкупить? – сделала я логичный, но непонятный для себя вывод. Батисте я недоверяла. Скорее бы поверила в то, что он убьет меня, чем поможет.
– Я хочу, чтобы ты исчезла, – парень уже докурил сигарету и вновь потушил сигарету о стол.
Прожигая меня своим ледянным взглядом, Батиста сказал, что если я просто так убегу, меня будет искать не только Медичи, но и мой "хозяин". Если же действовать по правилам и просто выкупить, организация не выдаст Винченсо своих клиентов и не скажет, в каком направлении и, главное, с кем, я испарилась.
У Батисты был придуман план на быструю руку. В принципе, не плохой, но и тут были свои загвоздки. Например то, что организация навряд захочет идти против Винченсо Медичи и перепродавать кому-нибудь другому ту, на которую он так явно настроен. Да и, как сказал Батиста, лично у него не было столько денег (на этом моменте я поняла, почему та организация будет искать меня в случае побега. Батиста парень не бедный и, раз у него не хватает денег на покупку девушки, значит там требуют весьма приличные суммы).
– Раз тот, кто меня продает не может отказать Винченсо, какой смысл в твоих словах? – я все еще относилась к Батисте с острым недоверием.
– Нужен человек богаче и влиятельнее Винченсо. Я лично знаком с двумя такими людьми. Первый это Адриано Медичи, но к нему с такой просьбой лучше не обращаться.
– А кто второй?
– Мой отец, – ответил Батиста.
Его отца я ни разу не видела и мало слышала о нем, поэтому сразу пришла в нервное недоумение. Навряд консильери босса Коза Ностры захочет тратить свое время на нечто подобное, но Батиста сказал, что этим утром направится в Сицилию и поговорит со своим отцом. Если он поможет, мои проблемы в миг решатся. Правда, Батиста не сказал, что будет, если его отец решит, что я не нужна. Я как-то слышала, что человек он крайне суровый и очень страшный. Но, да, пока Винченсо был подручным, отец Батисты являлся на одну ступень выше него.
– Винченсо завтра в обед уезжает. Я сказал, что ты болеешь, поэтому вплоть до понедельника ты будешь сидеть в хостеле и делать вид, что тебе очень плохо, – сказал Батиста. – За тобой будут следить люди Винченсо, поэтому делай все, лишь бы у него не возникло никакого желания взять тебя с собой. Я же вернусь в воскресенье вечером. Если все будет хорошо, в понедельник ты исчезнешь.
***
Я могла не изображать, что мне плохо, ведь мне на самом деле было паршивей некуда.
Батиста отвез меня обратно в хостел и, несмотря на то, что доверия к этому парню у меня все еще не было, я решила, что у меня не было другого выбора, кроме как опять утихомирить свой пыл и, как минимум, до вечера воскресенья, плыть по течению.
Уставшая и обезсиленная, я приняла душ, помыла волосы и даже поровняла их, после чего поплелась в свою комнату. У меня уже не было сил для того, чтобы искать одежду для сна, поэтому я завалилась в кровать голая. Укуталась одеялом и заснула.
Спала я крепко, но неспокойно. Зато, когда проснулась, к своему удивлению, заметила, что колени почти не болели. Сначала, я просто подвигала ногами, чтобы это проверить и, когда движения не принесли мне болезненных ощущений, я заулыбалась и потянулась на кровати. Так приятно просто не ощущать боли! Наслаждаясь этим, я поворочалась на смятой простыне и обняла одеяло, из-за чего у меня оголились бедра и грудь.
Запах сигаретного дыма я уловила не сразу. Точно так же, я далеко не в первое мгновение ощутила, что в комнате находилась не одна. Зато, я уже вскоре почувствовала на себе взгляд, который буквально прожигал кожу и превращал ее в пепел. Странно, но, оказывается, может быть больно лишь от того, что на тебя смотрит другой человек. Страшный и весьма жуткий человек.
Очень медленно, словно находясь перед кровожадным зверем, я обернулась и увидела Винченсо. Он стоял около подоконника и курил, продолжая скользить взглядом по оголившимся участкам моего тела. И теперь, в его черных зрачках я видела нечто бесноватое и крайне агрессивное. Он смотрел на меня, словно очень голодный зверь на кусок аппетитного мяса.
– Батиста сказал, что ты заболела, – сказал он очень хрипло. Взгляд Медичи как раз скользнул по моей груди и мне показалось, что голод, видневшийся в глазах парня, возрос, достигая крайней точки. – Но я вижу, что тебе уже лучше.
Я тут же прикрылась одеялом, так, что теперь была видна только голова. Я прекрасно заметила огромный бугор в его штанах, ясно говорящий о том, насколько сильно у Винченсо стоял. Но, несмотря на возникший страх, я попыталась себя успокоить. Им кодекс чести запрещал изменять женам, а у Винченсо теперь была невеста.
Правда, я не учла одного – невеста, это еще не жена.
Глава 2. Решительность
В последнее время, я стала замечать за собой странные мысли, в которых, против своей воли, сравнивала прошлое и теперешнее. Как же сильно все изменилось и насколько трудно было свыкнуться с этими переменами.
Я прекрасно помнила то, что чувствовала к Медичи лишь год назад. Наверное, среди всех моих эмоций преобладало именно раздражение. Стоило мне увидеть Винченсо, как я тут же хмурилась и заранее мысленно готовила колкие слова, которые намеревалась выказать на очередное его оскорбление. Мы были словно кошка с собакой. Только он громоздкий ротвейлер, а я нечто дворовое и беспородное.
Наверное, мне следовало бы опасаться такое агрессивное чудовище, как Медичи. Я же прекрасно знала кто он и на что способен. Замечала дикую бесноватость в его глазах и лично видела на что способен этот человек, хотя, те его поступки, которым я стала случайной свидетельницей, являлись сущей мелочью по сравнению с тем, что я периодически слышала о Медичи. Порой, о нем ходили действительно страшные слухи.
Но, все равно, находясь рядом с ним, я не ощущала тревожной опасности, исходящей от человека, который хочет уничтожить, или растерзать. Я видела, что из-за некоторых моих поступков Виненсо неистово злился и был на грани потери самоконтроля, благодаря чему становился похожим на сущего дьявола с пылающими от гнева глазами. Но, мне все равно казалось, что Медичи даже в таком состоянии меня не тронет и грубой силы не применит. Из-за этого я обрела такую пагубную черту, как беспечность. Вот только, уже сейчас она довольно быстро стала таять, постепенно исчезая из моей головы. А все потому, что Медичи изменился. Винченсо когда-то подарил мне эту беспечность и он же ее отнял, уже сейчас показывая, что за любой поступок или слово, я могу быть уничтожена им. А это уже повлекло изменения во мне.
Теперь, Винченсо вызывал у меня совершенно другие эмоции, нежели год назад. Гнев, ненависть, злость… Сильные и жгучие эмоции пожирали изнутри, но. сколько я бы не храбрилась и насколько бы сильной не пыталась выглядеть, отдаленно ощущала, как глубоко в сознании засел страх. Неприятно горький, болезненно колкий и, до дрожи в пальцах, тревожный. Каждый раз, когда Медичи оказывался рядом, я ощущала, как внутренний страх сжимал мне горло и прокалывал сердце длинной иглой, давая понять, что уже теперь, теряя самоконтроль, этот парень не будет сдерживаться. Разорвет на куски и глазом не моргнет.
Медичи стал бездушной тварью и даже сейчас, находясь с ним в одной комнате и чувствуя на себе его взгляд, помимо уже хорошо знакомой бури жгучих эмоций, я ощущала страх. Более того, я не знала почему, но сегодня он был в разы сильнее, словно я на интуитивном уровне заранее чувствовала, что в этот день произойдет нечто страшное. Будто сразу поняла, что сегодня Медичи перешагнет последнюю грань.
– Нет, я все еще чувствую себя очень плохо, – пробормотала, продолжая кутаться в одеяло. Из-за неожиданности я растерялась, но все же попыталась несколько раз покашлять и говорить тише, словно я действительно болела.
– Неужели? – Медичи склонил голову набок и поднес к губам сигарету, делая неспешную, но глубокую тягу.
Было прекрасно видно, что на мой спектакль он не повелся и в мои слова не поверил. Выдохнув дым, Винченсо прищурил взгляд, с раздражением оглядывая одеяло, словно оно стало неимоверно сильно раздражать Медичи.
– Одеяло убери, – тут же прозвучал приказ. Голос ровный, но с ощутимой жесткостью и утяжеленный грубой хрипотцой.
– Нет. У меня температура. Мне будет холодно, – я покачала головой, сильнее цепляясь пальцами за ткань, скрывающую мою наготу.
– Не переживай, Фелиса, я сейчас тебя отогрею, – а уже эти слова прозвучали, как жуткая угроза. Возникшая ситуация нравилась мне все меньше и меньше.
– Мне и так хорошо, – качнула головой. – У тебя же есть невеста. Зачем ты пришел сюда?.. – мне действительно было непонятно, почему имея такую необычайно красивую девушку в качестве будущей жены, Винченсо явился ко мне с явными неоднозначными намерениями. Тем более, измены женам в их кругах не приветствовались. Они карались. Так неужели секс для Винченсо был сопоставим с риском смерти? Правда, опять-таки, я не сразу учла, что невеста это еще не жена. Хотя… имело ли это значение?
– Рот закрой и убери одеяло, – Медичи даже не дал мне закончить свой вопрос. Он вышвырнул окурок в открытое окно и пальцем ослабил галстук. – Пока я снимаю рубашку, у тебя есть время подумать и выбрать для себя более приемлемый вариант: быть выебанной более или менее болезненно.
Говоря эти слова, Винченсо начал расстегивать пуговицы на рубашке и мне показалось, что он делал это слишком быстро, хотя ничего торопливого в действиях парня не было. Да, имелась резкость, которая возникала у человека, который устал ждать и теперь, несмотря ни на что, собирался получить желаемое. Во всем остальном Винченсо имел вид хищника уже загнавшего свою жертву в ловушку. Да, сожрать ее хочется и хищник обязательно это сделает, но жертва уже никуда не денется, поэтому смысла в лишних движениях. Да и не присущи они Медичи.
– Если хочешь, чтобы я причинил тебе меньше боли, убери одеяло и встань на четвереньки ближе к краю кровати. Прогнись в спине. Покажи, как ты умеешь обращаться со своей гибкостью и сделай так, чтобы мне понравилось, – Медичи закончил расстегивать пуговицы на рубашке и теперь ее края скользнули в стороны открывая вид на рельефный торс и напряженные, будто и вовсе стальные мышцы. – Если же хочешь узнать насколько сильно болезненным будет секс – продолжай мне сопротивляться. Я с удовольствием проведу тебя через все круги Ада. Не думай, что мне хочется церемониться со шлюхой. Особенно с тобой, Фелиса.
На этом моменте Медичи снял с себя рубашку и небрежно отбросил ее в сторону, после чего посмотрел на меня жестким взглядом и спросил:
– Что же ты выбираешь?
Сразу я на вопрос не ответила, ведь моя голова работала слишком заторможено. С одной стороны, страх замедлял ход мыслей, заставляя сердце стучать слишком быстро и этим истошным биением он будто намекал, что сопротивлением я подпишу себе смертельный приговор. Но, с другой стороны, я понимала, что, если соглашусь быть покладистой, никогда себе этого не прощу. Если меня сломать морально, пагубные последствия я почувствую и на физическом уровне.
Да и как за столь короткий отрывок времени, который мне дал Винченсо для размышлений, можно перебороть себя? Уничтожить гордость и отдать себя тому, кого ненавидишь? Чтобы он попользовался телом, поставив на нем клеймо шлюхи? Никак. Это невозможно. Поэтому, я тут же начала лихорадочно оглядываться по сторонам в надежде найти путь к бегству. Я даже приподнялась на кровати и попыталась спрыгнуть на пол, в надежде добежать до двери, но Винченсо заметил мои движения. Очень быстро он сократил расстояние и сомкнул массивную ладонь на предплечье, после чего швырнул меня обратно на кровать. Я отлетела в сторону и ударилась макушкой о деревянное изголовье.
– Ты сама сделала выбор, – Медичи оскалился. Мои действия он принял, как ответ на свой вопрос. Это и не странно. Навряд ли попытку к бегству можно принять за согласие быть покладистой.
– Подожди! – я выставила руку вперед в защитном жесте. Жаль только из-за этого одеяло немного сползло, частично оголяя грудь, которая тут же привлекла к себе острый взгляд Винченсо. С его губ сорвался гортанный рык.
Матрас сильно прогнулся от того, что Медичи встал на него одним коленом и, прежде, чем я успела хоть что-нибудь сделать, парень за лодыжку подтянул меня к краю кровати.
– Подожди! Давай договоримся, – я забормотала, пытаясь опять отползти подальше. – Я не хочу, чтобы ты делал мне больно. Давай… Давай я сделаю это ртом. Как и в прошлые разы, – с моих губ сорвались лихорадочные слова, когда Медичи перевернул меня на спину и резким движением поставил на четвереньки.
Я все еще не сломала себя и не собиралась по собственной воле вставать перед Винченсо на колени, чтобы приоткрыть губы и теперь уже без принуждения или наркотиков взять в рот. Но я надеялась, что своими словами смогу отвлечь Винченсо. Для этого я выбрала плохую причину, но голова и так плохо соображала, а мне главным было хотя бы ненадолго замедлить Медичи. Я верила, что смогу что-нибудь придумать, если у меня появится немного времени на размышления.
– Ты это обязательно сделаешь, но позже, – слова полные уверенности.
Я вздрогнула, когда Винченсо сдернул с меня одеяло. Быть полностью обнаженной перед ним – настоящая пытка, которая, несмотря на ситуацию, имела в себе смущение и желание прикрыться. Слишком странно на меня влиял его взгляд, который я чуть ли не физически ощущала на себе. Все же он жег и превращал тело в пепел. Правда, сейчас все же преобладало желание остановить Медичи, поэтому я попыталась вырваться и ударить его ногой, но у меня ничего не получилось.
Винченсо сжал пальцы на моей попе и притянул к себе ближе. Его ладони причиняли сильную боль, но так же от них по телу бежали импульсы, будоража сознание.
– Медичи… – я прошипела, продолжая вырываться, но уже вскоре взвыла, получая слишком сильный шлепок по попе. Это невыносимо. Я в жизни не ощущала такой невыносимой боли.
– Молчи. Ты мне нужна не для разговоров, – Винченсо сжал мои волосы в ладони и намотал их на кулак. Сильно дернул и заставил приподнять голову. – Твое дело раздвигать ноги, когда я захочу. И делать это ты должна молча.
Я до боли прикусила язык, уже вскоре ощущая привкус крови во рту. В этот момент вспомнила, как Винченсо пытался изнасиловать меня в день моего восемнадцатилетия. Тогда, насильно относя меня в свою спальню, он так же назвал меня шлюхой, которой он хочет попользоваться. Говорил, что только для этого я и пригожусь.
Меня затрясло от этих воспоминаний, ненависти к Медичи и ощущения собственной беспомощности.
Этой ночью Батиста сказал, чтобы я ни в коем случае не говорила Винченсо кто я такая. Не раскрывала перед ним свою тайну. Иначе, Батиста обещал, что не только больше не будет мне помогать, но и сделает все, лишь бы я не принесла Медичи проблем. По этой причине он скрыл ту папку с результатами обхода врачей, намереваясь уже вскоре дать мне возможность убежать.
Но разве сейчас это было так важно? Сейчас я была готова на все, лишь бы остановить Медичи. Раскрыть себя и наконец-то сказать ему все, что думала. Вот только, правда порой может показаться ложью и вызвать еще больше гнева агрессивного чудовища.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?