Текст книги "Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/podonok-ty-budesh-dumat-chto-menya-bolshe-net-kniga-2-292706.jpg)
Автор книги: Екатерина Юдина
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
Зашипела сквозь стиснутые зубы, от того, что губы Винченсо коснулись шеи, грубо целуя и болезненно покусывая кожу. По телу побежал сумасшедший жар, чередуясь с острым покалыванием и мне захотелось взвыть во весь голос, лишь бы унять лихорадочность мыслей. Не хотела этого ощущать. Не желала, чтобы ненавистный человек, подчиняя себе, вызывал в теле приятную слабость своими жесткими поцелуями. Это было так унизительно и вызывало саморазрушение.
Уже до скрежета стискивая зубы, я старалась абстрагироваться от того, как Медичи целовал мое тело. Жарко, жадно и, временами, болезненно. Оставляя следы и жжение на коже.
– Мелкая… – отдаленно мне показалось, что он произнес это слово, но я и в этом не была уверена. Зато, я расслышала его рык, с которым Винченсо одной рукой приподнял меня за бедра и губами словил мой сосок. Меня будто бы ошпарило кипятком и буквально на несколько секунд я забыла как дышать, как-то сама по себе, прогибаясь в спине. Ощущение его губ на моей груди – еще один сильный удар, дающий понять насколько я слаба. Медичи игрался с моим телом, наглядно показывая, что оно мне не подвластно.
До этого момента я не знала, куда деть руки, но сейчас, в каком-то непонятном мне порыве, пальцами вцепилась в его плечи, ощущая то, насколько его тело было напряженно. Сразу делала это, чтобы приобрести устойчивость, а потом со всей силы попыталась оттолкнуть Медичи.
Убрав ладонь от шеи, Винченсо провел ею по моей талии и бедру, а потом пальцами скользнул к моему самому интимному месту и, как только он коснулся меня там, я зашипела, пытаясь отодвинуться. Вся сжалась и в который раз прикусила кончик языка. Вновь по телу бежали мурашки, скапливаясь внизу живота.
Меня трясло и в состоянии полного исступления, я дышала через раз, но все равно отчетливо различала аромат терпкого одеколона Медичи. Я помнила его еще с тех пор, как мы только познакомились. Я дышала этим запахом, когда, будучи еще совсем мелкой девчонкой, сидела в машине Винченсо и он отвозил меня домой после школы. И дышала им сейчас, когда губы парня болезненно ласкали грудь и, а грубые пальцы касались влажных складок, доводя меня до грани.
– Сжимаешься и стонешь, как девственница, – прохрипел Медичи и мне показалось, что ему нравилось то, как я себя вела. Особенно хорошо я это поняла, когда ощутила через ткань его брюк твердый член. – Молодец, Фелиса. У тебя талант. Быть переебанной столькими мужиками, но в постели вести себя не только соблазнительно, но и невинно. Раньше с тобой было не так интересно.
Я уже была сама не своя и слова парня стали чем-то сродни сильного удара, который тут же выбил почву из-под ног. Страх куда-то исчез и в затуманенном сознании всполохнули искры горестного негодования, из-за чего я схватила Винченсо за воротник и прошипела:
– Я и есть девственница. Не было у меня множества мужчин. Я не Фелиса!
Зря я это сказала. В очередной раз вызвала ярость у кровожадного чудовища.
В глазах Винченсо опять появилась темнота. На этот раз более плотная и страшная. Губы сложились в тонкую линию и черты лица заострились. Я понимала, что он был зол. Нет, не просто зол. В ярости. Ничем хорошим это для меня не могло закончиться.
– Вижу, что ты никак не успокоишься, – Винченсо зло прищурил взгляд. Теперь он стал похож на зверя, который намеревался растерзать добычу.
Он швырнул меня на кровать, буквально сорвал с себя рубашку и тут же начал расстегивать ремень, а я застыла, сжимая пальцами ткань покрывала. Понимала, что убежать не смогу, а просто ждать того, что со мной намеревался сделать Винченсо, было мучительно страшно. Но, прежде, чем я смогла хотя бы собраться с мыслями, Медичи уже оказался около меня.
Не церемонясь, он толкнул меня в плечо и, когда я спиной упала на кровать, он раздвинул мои ноги, после чего за бедра притянул к себе поближе.
– Подожди… Пожалуйста, – взмолилась, но добилась лишь того, что Винченсо опять сжал ладонь на моей шее.
– Замолчи.
На этот раз он не медлил и уже вскоре я почувствовала своей плотью горячую головку. Подняла на Винченсо испуганный взгляд и приоткрыла губы, собираясь начать умолять не совершать того, что Медичи хотел сделать, но вместе этого пронзительно закричала. Винченсо сделал первый толчок – сразу сильный и глубокий. Наверное, он хотел с первого движения войти полностью.
Медичи – Громадина и член у него соответствующего размера. Поэтому, мне показалось, что даже девушке, у которой было много парней, все равно было бы больно сразу принять Винченсо полностью. Что уж говорить про меня? Девственнице, которая от страха вся сжималась и совершенно не была готова к близости.
Это было невыносимо больно и мне сразу показалось, что низ живота обожгло адским пламенем. Непривычное чувство наполненности и, жжение между ног, пугало. Слишком остро. Чрезмерно больно.
Не в силах совладать с собой я продолжала кричать и извиваться под Винченсо. Сама не поняла, когда по щекам полились слезы и лицо исказила гримаса боли, смешанной с паникой. Всхлипывала и хватала воздух губами, но успокоиться не могла.
Винченсо явно не ожидал от меня такой реакции. Сразу он убрал ладонь от моей шеи и, судя по разомкнувшимся губам, хотел что-то сказать, но не стал этого делать. В следующее мгновение он сдвинул брови на переносице и, явно поняв, что-то по ощущениям, достал из меня член, на котором увидел кровь.
– Что за?.. – одна его бровь взметнулась вверх. Винченсо поднял на меня взгляд, наверное, намереваясь посмотреть мне в лицо. Я к этому моменту уже перестала кричать, но все еще тяжело дышала, продолжая чувствовать саднящее жжение между ног, но прекрасно увидела, как глаза у парня, непривычно для него, округлились, выдавая сильное удивление.
Пока я от боли извивалась под Медичи, моя гулька растрепалась и теперь из нее торчали пусть и влажные, но уже порядком волнистые пряди волос. Винченсо прикоснулся к ним и сжал в своей ладони так, будто считал, что взгляд его подводил, из-за чего парень решил проверить мои кудряшки наощупь.
– Мелкая?.. – спросил он, переводя взгляд на мое лицо. Наверное, небольшая часть моего сознания ликовала. Ледяная маска Винченсо дала трещину и впервые я увидела у него такие эмоции, хотя раньше считала, что Медичи на них не способен. Неверие и острое изумление в черных глазах, а так же вытянутое лицо и вновь сдвинутые брови.
Не в силах сдерживать слезы, я все еще чувствовала, как они стекали по щекам. Хотела сказать что-то колкое и с этими грубыми словами выпустить хоть немного боли, но, скользнув взглядом по плечу Медичи, захотела произнести совершенно другие слова.
Я подняла дрожащую ладонь и со всей силы сжала плечо парня, там где находился еле заметный шрам.
– Помнишь, как я оставила тебе этот шрам? – несмотря на тяжелое дыхание, я старалась говорить ровно. На этот раз Медичи не стал меня останавливать и не запрещал говорить. Наоборот, смотрел то на мои волосы, то на лицо, то на мою ладонь, которая прикасалась к его кожу. – Четырнадцатого июня, когда ты на мой день рождения пытался меня изнасиловать, я шептала тебе, что буду покорной и сделаю все, лишь бы ты меня не изнасиловал, но потом я взяла ручку и вонзила ее сюда, – я ногтями впилась в кожу вокруг шрама. – Но если бы у меня сейчас была ручка, я бы вонзила ее тебе в глаз. Ненавижу… Подонок… Ненавижу…
Я все шептала и шептала слова ненависти. Да, Медичи меня сломал, но гнев, подобно сильному клею, вновь соединял разбитые части. Правда, их он складывал не в той очередности, в которой эти частички были раньше, из-за чего я понимала – после этой ночи я больше никогда не буду прежней.
Глава 5. Разговор
Прерывистое дыхание не позволяло в полной мере насытиться кислородом и мне стало казаться, что я задыхалась. Попыталась успокоиться и унять эмоции, что так яростно жгли сознание, превращая мысли в пепел, но не смогла остановить даже слез, которые так и продолжали течь у меня по щекам. И от этого я ощущала себя слишком уязвимой. Слабой и никчемной.
Я взвинчено подняла подрагивающую руку и, тыльной стороной ладони, начала остервенело тереть глаза. До боли и красных отметин на лице. Так, чтобы возникшее жжение перекрыло судорожные порывы к всхлипыванию и плачу. Кажется, помогло. Я немного успокоилась. Во всяком случае, хотя бы внешне. Внутренне я все еще продолжала гореть.
– Отпусти. Отпусти меня… – не просила и не требовала. Просто шептала, прекрасно зная, что эти слова мне совершенно ничем не помогут. Зато, я понадеялась на действия и попыталась отползти на другой край кровати. Ни черта у меня не получилось. Медичи схватил меня за лодыжку и обратно притянул к себе, так, что я за собой потянула покрывало, в которое до этого вцепилась.
– Не дергайся, – Винченсо опять подложил меня под себя.
Теперь я уже не могла так ясно читать его эмоции, но зато чувствовала насколько сильно Медичи был напряжен. Каждая его мышца стальная и в глазах больше не было пустоты. Там виднелось мощное напряжение, которое граничило с чем-то страшным. Взрывоопасным. Казалось, что внутренний бикфордов шнур Винченсо уже был подожжен и огонек постепенно продвигался к детонатору. Еще немного и произойдет смертоносный взрыв.
– Не трогай меня! – вскрикнула, но, естественно, Медичи поступил ровно наоборот.
Несмотря на то, что мои волосы растрепались, галстук все еще связывал большую их часть. Винченсо взялся за ткань и потянул, тут же снимая его. Сделал это грубо и резко, тут же впиваясь взглядом в распущенные локоны, которые, из-за влаги, начали сильно крутиться.
Я опять попыталась отползти. Шипела, вырывалась и отталкивала Винченсо от себя. Страх едко звенел в голове, но теперь он не подавлял, заставляя подчиниться, а, наоборот, бунтовал сознание, буквально вопя о том, что мне следовало увеличить расстояние между мной и Медичи. Иначе он опять причинит мне боль. Винченсо на другое не способен.
Медичи, придерживая меня одной рукой за талию, не давал отстраниться и я ощущала, как опять обжигало прикосновение его кожи к моей. Но хуже было то, как он трогал мои волосы. Сжимал их и перебирал пальцами.
Как же я ненавидела, когда мои волосы трогали. Никогда и никому не позволяла этого делать, но Медичи, естественно, разрешение не требовалось. Сколько раз он вот так касался их? Как часто забирался ладонью в мои кудряшки, сминая и перебирая их своей огромной ладонью? Сложно даже предположить, но я помнила, что сразу очень сильно негодовала и пыталась сделать так, чтобы Винченсо не трогал мои волосы. На него никакие разговоры не действовали. Трудно это признать, но со временем я смирилась и даже привыкла. Наверное, только прикосновения Медичи не вызывали неприязни. Но это было давно. Сейчас меня передергивало от того, что Винченсо касался моих волос.
– Не трогай. Не прикасайся ко мне, – зашипела, упершись ладонями в его обнаженный торс.
Винченсо ничего не ответил. Он молча перевел взгляд на мое лицо и я заметила, как его губы сжались в тонкую линию. Я не знала, о чем он думал, но сама понимала, что за последнее время очень сильно изменилась и, в первую очередь это из-за комы и множества стрессовых ситуаций. Я сильно похудела, кожа посерела и вокруг глаз появились темные круги. От прошлой меня разве что волосы остались.
Мне показалось, что напряжение в комнате возросло, достигая своего предела. Вот-вот полетят искры и вспыхнет огонь. Сожжет меня и обуглит кости. И этим пламенем будет Винченсо.
– Мелкая… – Медичи рыкнул.
Он с силой сжал мои волосы в кулаке и я, не сдержавшись, простонала от боли. Правда, казалось, что делал он это иначе, чем раньше. Не для того, чтобы подавить, а для того, чтобы, пусть и жестко, но все же удержать.
Я ожидала того, что Винченсо начнет задавать мне вопросы, но ошиблась. Вместо этого он склонился надо мной и, не отводя от меня бесноватого взгляда, произнес одно слово:
– Рассказывай.
– Сначала отпусти меня, – рискнула поставить условие.
– Мелкая, рассказывай, – еще более грозно сказал Медичи и мне показалось, что лучше не заставлять его повторять в третий раз. Винченсо был на грани, но и я была не в себе.
Страшно? Да. Паника съедала сознание. Но сейчас злости было больше. Я пыталась рассказать, кем являлась, но Винченсо за это меня душил и топил. Его люди меня чуть не убили и этой ночью несколько раз попытались изнасиловать. А сейчас Медичи насильно и очень болезненно лишил меня девственности, но не давал мне даже секунды прийти в себя и требовал все рассказать. Подонок. Ненавижу. Как можно так обращаться с людьми?
– Что тебе рассказать, Громадина? То, за что ты только полчаса назад меня чуть не утопил? – я посмотрела на Медичи с ненавистью и гневом. Сейчас, хотя бы взглядом и тоном, я вернулась к себе прежней. Больше не пыталась изображать черты поведения своей сестры. И я прекрасно понимала, Медичи, внимательно наблюдая за моей мимикой, это заметил.
– Как так получилось, что ты жива? – я вздрогнула, почувствовав, что ладонь парня на моей талии сжалась сильнее, оставляя от пальцев красные отметины.
– В тот день сгорела Фелиса, – повторила то, что уже говорила ранее. Правда, тогда Медичи не стал меня слушать. – Из-за того, что при взрыве у меня с собой были ее документы, нас перепутали. После оказания первой помощи, меня лечили по страховке Фелисы.
– Так это ты лежала в коме?
– Да, – кивнула. – У меня нет страховки, а на продолжение нормального лечения требовались деньги. Поэтому я не стала говорить, что не являюсь Фелисой.
– И все? – Медичи оскалился и дернул за мои волосы, заставляя запрокинуть голову. – Ты, мать твою, притворялась Фелисой только из-за страховки?
– А тебе мало того, что меня могли посадить? – я дернулась.
– Ты могла прийти ко мне и я бы помог. Но, нет, ты решила, что лучше «умрешь» и станешь шлюховатой Фелисой, – Медичи стиснул зубы, ясно показывая свою ярость. – Мелкая, в который раз убеждаюсь в том, что в голове у тебя пусто. Ты хоть понимаешь, что с тобой могло случиться, если бы тебя купил не я? – в этот момент Медичи начал гореть и меня обожгло от его ярости. Он отпустил мои волосы и тут же ударил кулаком по кровати, от чего матрас всколыхнулся.
– Самое плохое со мной и так произошло. Со мной случился ты, – сейчас мне не было страшно. Слова Винченсо показались мне настолько абсурдными, что я не смогла сдержать саркастичной улыбки. – И, о чем ты? Прийти к тебе за помощью? Громадина, ты угрожал мне. Говорил, что найдешь и будешь насиловать. Помнишь? Или для тебя это такая мелочь, что ты о подобном быстро забываешь?
– Я помню, – Винченсо отстранился от меня, но продолжал смотреть в глаза. – Я помню все, что происходило до того дня, и после, – он резким, но в тот же момент, безразличным движением поправил штаны и встал с кровати. – Я помню обугленные кости, которые, как мне сказали, принадлежали тебе и я помню с каким звуком на землю упал Карбоне, разбивая об асфальт череп, после того, как я пустил ему пулю в голову за то, что он, получив от меня приказ найти тебя, вовремя не смог этого сделать, – Медичи не смотрел на меня и говорил ровно, но при этом выглядел жутко. Словно сам Сатана, хлесткими витками источая агрессию, решил посетить эту комнату. Я бы не удивилась, если бы он сейчас начал крушить все, что находилось вокруг.
Я прикрылась покрывалом и прикусила кончик языка. Последние слова парня ударили по моему сознанию из-за чего я не смогла сдержать следующих слов:
– Боже… Ты больной на голову психопат, – я скривилась и, невольно, но очень показательно отодвинулась немного ближе к изголовью кровати, этим самым увеличивая расстояние между мной и им. – Если бы я раньше знала, что ты такой, оборвала бы с тобой любую связь.
– Не нужно врать, Ромола, и говорить сейчас, что раньше не знала, какой я, – сказал он, прищурив взгляд.
Медичи был прав. Я понимала, что он далеко не белый и пушистый мальчик. Я даже догадывалась раньше о том, что руки Винченсо были в крови. Понимание этого пришло ко мне, когда я читала правила ритуала посвящения людей в Коза Ностра. Вступить в клан мог только тот, кого рекомендовало минимум три мафиози. Этому рекомендованному человеку прокалывали палец и кровь лили на портрет святого, который тут же поджигали. Мужчина должен был держать в руках портрет пока он горел и, терпя боль от ожогов, говорить, клятву, что, пусть и его плоть горит так же, как портрет этого святого, если он нарушит Омерту. Но этот ритуал был лишь тем, что предупреждало о строгости правил. Живым клан никто не покидал и любое нарушение правил каралось смертью.
Больше ужасал второй, неофициальный ритуал. Чтобы избежать проникновения в клан полицейских под прикрытием, новичок должен был убить человека. Я сомневалась в том, что Винченсо могли заподозрить в связи с полицией, но так же сомневалась, что он пропустил эту часть ритуала. Но, честно, тогда мне было все равно. Может он убил человека, а может и не убил. Мне вообще все это казалось каким-то неважным и о чем-то подобном я старалась не думать. Но, все равно, краем сознания понимала, какой Винченсо монстр. Правда, я в этом сейчас не хотела сознаваться. Не желала даже мысленно соглашаться с тем, что по собственной воле общалась с таким ужасным человеком, прекрасно догадываясь на что он способен.
– Нет, не знала, – я отрицательно покачала головой. – Я многое о тебе не знала. Та, жестокость, с которой ты относишься к людям, пугает. Нормальный человек не может себя так вести. Ты хуже самых мерзких и отбитых на голову преступников. Тебе…
– Нужно сидеть в тюрьме? – Винченсо закончил вместо меня.
– Да! – сказала, повысив голос. – Но я бы желала для тебя совершенно другой участи. Я бы хотела, чтобы тебя вообще не существовало. То, что ты сделал с бедной и несчастной Неоми, показывает твою мерзкую сущность.
– Бедной и несчастной? – переспросил так, будто я говорила несусветную чушь. Мне казалось, что он вот-вот расскажет мне что-то важное, но вместо этого, Винченсо произнес следующие слова: – Теперь я не могу понять, как раньше не узнал тебя. Настолько глупой можешь быть только ты. Наверное, тебя могли тут, в Милане, подложить под сотню мужчин, а ты даже не поняла бы, что произошло, – в последних словах особенно сильно чувствовалась ярость.
– И только ты можешь быть таким отвратительным, – и вновь я не сдержалась и на оскорбление ответила оскорблением. – То, что ты делал со мной, пока считал меня Фелисой… Поступок неадекватного человека. Ты ведь меня представлял? Да? Жуть и мерзость. Каждый раз меня воротило не только физически, но и морально.
На мои слова Медичи ничего не ответил, зато я заметила, как в его глазах залегла страшная чернота и лицо помрачнело. Он стал по-настоящему страшным. Одно мгновение и Винченсо оказался рядом со мной. Жестко подцепив пальцами мой подбородок, прошептал мне прямо в губы:
– Говоришь, что я больной на голову психопат? Так и есть. Но во многом я таким стал благодаря тебе. Именно ты толкала меня на те поступки, которых я сам от себя не ожидал.
– Отпусти, – слишком сильно Медичи сжал пальцы на моем лице, причиняя острую боль.
– И, Мелкая, можешь не врать ни себе, ни мне. Ты прекрасно знала, какой я. Знала, но все равно была рядом, – он толкнул меня ладонью в плечо и я упала на матрас, а парень навис сверху. – Я ведь сразу не хотел, чтобы ты слишком много видела и знала. Думал, что испугаешься и убежишь, но ошибся. Ты даже сейчас меня не боишься. Иначе бы не разговаривала так.
– Я сейчас с удовольствием убежала бы от тебя.
– Не позволю, – прошептал прямо в губы. Сжал мои запястья в одной своей ладони и пригвоздил к кровати над моей головой. – Ты от меня не убежишь.
Свободной рукой он вновь сжал мои волосы, причиняя легкую боль. Мне это очень не понравилось.
– Не трогай мои волосы, – наши губы были слишком близко и я отвернулась, желая избежать этой близости, но парень воспользовался даже этим и, прикоснувшись губами к моему уху, прошептал:
– Считаешь меня мерзким потому, что я захотел даже «Фелису», лишь бы на ее месте представить тебя? Мелкая, я даже хуже, чем ты думаешь, – его рука намного сильнее сжала волнистые пряди. – Мне нравятся твои волосы. Особенно они мне понравились, когда ты выросла. Так и хотелось поставить тебя на четвереньки и намотать твои волосы на кулак, чтобы держать их, пока я буду входить в тебя. И я хотел сжимать твои волосы, пока твои пухлые губы скользили бы по моему члену. Я много чего хотел, Мелкая.
– Так и знала, что ты не заинтересован мной. Это только зациклинность от того, что ты тогда не смог меня взять.
– Ты так считаешь?
Я почувствовала, как его мышцы вновь напряглись и я уловила возникшую хрипотцу в голосе. Так же я прекрасно ощутила, что у Медичи вновь стоял, из-за чего, под действием страха, начала вырываться, прикладывая к этому все свои силы. Естественно, для Винченсо мое сопротивление было чем-то сродни жалкой возни и он мог легко взять меня, но, неожиданно парень отстранился. Он сгреб меня вместе с покрывалом и поднял на руки, после чего понес куда-то.
– Куда ты меня несешь? – ошалело спросила, опасаясь того, что происходило.
– В ванную. Примешь душ и мы уедем отсюда, – при слове «ванная» я очень сильно напряглась и Медичи, почувствовав это, будто невзначай, добавил: – Я тебе ничего не сделаю. Но, если хочешь, можем вернуться в спальню. Я найду чем нам заняться.
– Не хочу. И ты и так уже все сделал.
Винченсо ничего не ответил. Он молча занес меня в соседнюю комнату. Она была похожа на ту, в которой мы находились до этого. Имелось только одно весомое отличие. В этом помещении виднелась еще одна дверь, за которой находилась ванная.
Я была рада тому, что Винченсо занес меня в ванную, а сам вышел. Правда, когда я, через несколько минут выглянула в коридор, около двери увидела того мужчину, который этой ночью охранял меня. Наверное, Медичи приказал ему присматривать за тем, чтобы я не убежала.
– Вы уже закончили? – спросил мужчина, увидев меня, выглядывающую в коридор. Я отметила, что ко мне он начал обращаться на «вы». – Сеньор Медичи просил отвести вас к нему, когда вы выйдете.
– Я еще не помылась, – буркнула, возвращаясь в комнату.
Я пошла в душ и довольно долго стояла под теплой водой. Царапала кожу ногтями и пыталась смыть с себя прикосновения Винченсо. Так же надеялась, что вода смоет мою боль. Когда закончила, порылась в шкафчиках и нашла халат. На мне он висел, но, не имея другой одежды, я предпочла хотя бы это.
Вернувшись в комнату, я не спешила выходить в коридор. Вместо этого подошла к окну и выглянула на улицу. Этот дом был в отдалении от города, ведь за забором я увидела только лес и полоску дороги, на которой довольно часто проезжали машины. Во дворе никого не было, зато, имелось много деревьев, за которыми, при желании, можно было бы спрятаться.
Это получилось как-то спонтанно. Я просто открыла окно и через него перелезла на ветку дерева, растущего рядом с домом. Несмотря на боль во всем теле, по стволу спустилась вниз и спрыгнула на траву. Был уже поздний вечер. Темнота и прохлада осеннего воздуха. Ощутив на коже покалывание от ветра, я уловила дуновение свободы. Поняла, что спонтанные действия самые правильные и, после черной полосы наконец-то началась светлая. Да, у меня не было одежды, денег и четкого плана, но лучше попытать удачи и рискнуть сейчас, чем ждать пока у Медичи опять что-то щелкнет в голове и он вновь попытается меня утопить.
Сейчас я убегу. Исчезну и Медичи меня больше не найдет. Кивнув этим мыслям, я спряталась за деревом и оглянулась по сторонам. Как только я посмотрела в сторону дома, сразу же встретилась своим взглядом со взглядом Медичи. Черт…
Винченсо стоял на крылечке и держал тлеющую сигарету. Волосы влажные и уже другие рубашка со штанами. Наверное, он тоже принял душ и переоделся, после чего вышел на свежий воздух. Судя по всему, он только подкурил сигарету, намереваясь сделать первую тягу, но застыл, заметив, что я спустилась по дереву, сильно задирая низ халата, чтобы им не зацепиться за ветки. Наверное, я даже хорошо так попой посветила.
– Мелкая… – прорычал Медичи, а мое сознание закончило фразу так: «тебе конец».
Одна секунда на размышления и одно мгновение, чтобы принять решение. Что-то в голове истошно завопило «Беги!!!» и я сорвалась с места.
Тело болело и мне было трудно двигаться в этом халате, но сил предавало то, что я сразу услышала, как Медичи побежал за мной. Понимала, что не смогу убежать, но все же какая-то надежда существовала на то, что смогу оторваться. Напрасно. Винченсо догнал меня почти сразу.
Он схватил меня за шиворот халата и толкнул в сторону дерева, после чего прижал меня к нему своим массивным телом. Стало трудно дышать, не то, что шевелиться.
– Я же сказал, что не позволю тебе убежать. На что ты вообще рассчитывала? – в голосе парня ярость и мне показалось, что даже кора дерева захрустела, когда кулак Медичи ударил по ней, рядом с моей головой.
Я напряглась. Ожидала, что Медичи причинит мне боль, но, неожиданно, Винченсо наклонился и его губы накрыли мои. Поцелуй сразу стал жестким и болезненным. Тем, что отобрало весь воздух и пустило по телу сумасшедшие и дикие разряды тока, а губы заставило жечь, словно от соприкосновения с раскаленным металлом.
– Не отпущу. Даже не пытайся убежать, – говорил Медичи, вновь набрасываясь на мои губы, словно оголодавший зверь на мясо.
Винченсо задрал низ моего халата и пальцами сжал попу, сильнее прижимая меня к себе. Наглые прикосновения и бесстыдные желания. Я вновь чувствовала эрекцию парня и ощущала его «хочу», которое не остужал даже холодный осенний воздух.
Я пообещала себе, что все же убегу, а потом подняла руку и дала Медичи настолько сильную пощечину, на которую только была способна.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?