Текст книги "Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет. Книга 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/podonok-ty-budesh-dumat-chto-menya-bolshe-net-kniga-2-292706.jpg)
Автор книги: Екатерина Юдина
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)
Глава 6 Смирись
У меня ладонь жгло от той пощечины, которую я влепила Медичи, но для самого парня она была практически неощутима. Казалось, что Винченсо вовсе мог проигнорировать ее, но я все же ощутила, как он замер на долю секунды, после чего перехватил мою руку и, сжимая ее около локтя, прижал к коре дерева.
– Мелкая, бесишь своим сопротивлением, – зло выдохнул, продолжая второй ладонью до боли и красных отметин сжимать мою попу.
Медичи казался одичалым зверем, намеревающимся растерзать свою добычу, коей являлась я. Грудь вздымалась от глубоких вдохов, а в руках ощущалась несдержанность силы и приближающаяся потеря самоконтроля. Страшно. Ночь, безлюдный сад и я в руках агрессивного чудовища – почти, как сцена из самого жуткого фильма ужасов.
– Отпусти, – тихо простонала. – Мне больно…
– Нет, Мелкая, тебе не больно. Но ты узнаешь, что такое боль, если еще хоть раз попытаешься убежать от меня, – он сильно злился из-за моей попытки бегства. И эта ярость переплеталась с его желанием, создавая дикий и взрывоопасный коктейль.
Неожиданно, Винченсо отпустил мою руку и, свободной ладонью подхватив меня за талию, приподнял над землей, так, словно я ничего не весила.
Я вскрикнула от неожиданности, тут же ощущая, как рука Винченсо, которой он до этого сжимал мою попу, скользнула вниз к коленке и, в грубом движении заставила мою ногу согнуться, обвивая парня за талию. Так же он поступил и со второй ногой, после чего Медичи перестал меня придерживать и я рефлекторно вцепилась пальцами в его плечи.
– Как же я тебя ненавижу, – с губ сорвались эти слова и я сжала ладонь в кулак, ударив им парня по груди. – Ненавижу! Отпусти!
И вновь мои удары для него показались не ощутимее укуса комара, но по глазам Медичи я поняла, что он почувствовал то, насколько сильно искренней была моя ненависть. Она исходила из израненного сердца и выражала все эмоции, которые вызывал Винченсо.
– Ненавидь, – сказал он мне в губы. Вновь сжал волосы в кулак, не давая мне отвернуться и прервать этот зрительный контакт. – Если хочешь, ненавидь меня, Мелкая. Мне плевать. Я к этому уже привык.
– Ну, конечно, какая разница, что чувствует девушка, которая тебе нужна только для развлечений в постели? – мне почему-то стало обидно. Удушающе неприятно знать, что я сейчас находишься в руках того, кто меня даже за человека не считал. Поскольку моим защитным рефлексом было нападение, я ядовито спросила: – Что так слабо, Медичи? А? Расскажи, с каких пор ты хочешь меня, плоскогрудую? Ту, которую ты раньше называл недодевушкой? Это у тебя новый фетиш? Или старый? Тебе ведь всегда нравились брюнетки с вьющимися волосами. Неужели я осталась единственной подобной девушкой во всей Италии, которой ты еще толком не попользовался, а, поскольку я так просто не давалась ты зациклился на мне? Да?
– Сейчас ты уже не такая плоскогрудая, – Винченсо осклабился, пропуская мимо ушей остальные мои слова. Предпочитая действия словестной перепалке, он распахнул края моего халата, оголяя грудь.
Ледяной воздух тут же обжег обнаженную кожу и я вздрогнула, но не потому, что теперь была практически голой, а на улице уже проходила поздняя осень. Меня буквально трясло от того, как на мое тело смотрел Медичи, опаляя своим взглядом тонкую шею, грудь и затвердевшие от холода соски. Мне даже казалось, что в этот момент мысленно он уже вовсю трахал меня, своими огромными ладонями сжимая грудь.
Чувствуя, как, против своей воли, я начала краснеть, вновь вспомнила, что раньше, во время наших обычных ссор, Медичи, пропитывая голос пренебрежением, говорил, что с желанием на такую недодевушку, как я, посмотрит только идиот. От этих воспоминаний хотелось засмеяться и, поделившись ими с Медичи, сказать, что, получается, он и есть идиот. Но, к сожалению, чувства победы мне это не давало. Мне казалось, что Винченсо не смотрел на меня с желанием. Только с похотью. Сильной и звериной, но все же похотью. Я для него не желанная девушка, а кусок мяса. Во всяком случае, отношение ко мне у него было соответствующее.
Из-за этих размышлений внутри начало разрастаться нечто неприятное и горькое. Мне невыносимо сильно захотелось избежать такого взгляда Винченсо и я попыталась прикрыться рукой, но Медичи ее тут же сжал в своей и убрал, будто в очередной раз показывая свою власть надо мной. Он отобрал свободу и теперь игрался мной, словно марионеткой. Куклой, у которой просто не могло быть своих желаний и она должна была подчиняться тому, чего хотел хозяин. А он хотел смотреть и не позволял прикрыться.
Горечь стала сильнее и я прикусила губу. Отвернулась и на эмоциях, очень-очень тихо, произнесла слова предназначенные мне:
– Нужно было не бояться за свою девственность и согласиться на его помощь,– имела ввиду Ксиана. Его предложение помощи и заинтересованность моим телом.
Бывает такое, что слова становятся причиной ужасных событий. Эта моя фраза как раз стала чем-то подобным. Тем, что способно перечеркнуть правильные намерения и толкнуть на уничтожение и саморазрушение. Лишь разума и смести с ума.
Я не предполагала, что Медичи отреагирует на эти мои слова. Вообще не думала, что он их расслышит, но ошибалась.
– Повтори, – еще никогда в жизни я не слышала, чтобы голос человека настолько быстро менялся, наполняясь жуткими рычащими нотами. Винченсо вновь сжал мои волосы в своем кулаке и дернул за них с такой силой, что у меня чуть искры из глаз не посыпались. И все это лишь для того, чтобы заставить меня опять посмотреть на него.
– Ты что творишь?.. – вскрикнула.
– Повтори, что ты только что сказала. На чью помощь ты должна была согласиться и причем тут твоя девственность? Ты с каким-то мужиком связалась? – агрессия амплитудой возрастала, начиная хлестать по мне острыми хлыстами. – Он тебе помощь, а ты ему себя?
– Отпусти! Черт, Громадина…
Наверное, нужно было ответить как-нибудь иначе. Попытаться утихомирить просыпающегося в Медичи зверя, но я не смогла. Он настолько сильно сжимал мои волосы, что кроме этой боли я ни о чем другом думать не могла.
– Говори. Отвечай на мои вопросы!
– Да что на тебя нашло? С ума сошел?
– Что на меня нашло? – его пальцы коснулись моего запястья и с силой стиснули, заставляя вскрикнуть и убрать руку от плеча парня. Он сделал шаг назад и просто столкнул меня с себя, из-за чего я упала на мокрую траву. Но при этом, руки от моих волос он не убрал. – Стоило мне какое-то время не наблюдать за тобой, как ты тут же нашла себе мужика. Шлюха, – последнее слово прозвучало так, словно Винченсо им меня клеймил.
– О чем ты вообще говоришь? – оторопело спросила, чувствуя, как в груди, в унисон сердцу, забарабанил страх. – Никого я себе не нашла.
Я попыталась встать на ноги, но, как только у меня получилось сделать это, Медичи толкнул меня к дереву и я всхлипнула, ощутив, как острая шероховатость коры, сквозь ткань халата, поцарапала спину.
– Кто он?
– У меня никого нет. Ты меня неправильно понял, – с опозданием, но я все же попыталась успокоить его, ведь чувствовала, что, если этого не сделать – случится нечто страшно. К сожалению, я еще не понимала, что уже поздно что-либо предпринимать. Следующие события было не избежать.
Казалось, что Винченсо не услышал моих слов. Он прищурил взгляд и посмотрел на мое лицо, но всего лишь после нескольких секунд молчания он, сжав вторую ладонь в кулак до побелевших костяшек, изрек:
– Это Ян.
Я понимала, почему Винченсо пришел к такому выводу. Он сейчас не знал, что происходило со мной за то время, которое я провела в промежутке между взрывом и моего приезда в Милан. Но за ту неделю, которую его люди наблюдали за мной, Виненсо узнал о некоторых случаях, которые связывали меня и Яна. Ранее Медичи видел, как я выходила из машины Ксиана и Винченсо знал, что я ночью сбегала из хостела к Яну. Более того, Медичи видел, что после той встречи на мне остались засосы на груди и синяки на попе. Да и, как оказалось, за мной, по приказу Ксиана, следила Неоми.
– Что между вами было? Какие отношения вас связывали?
Я почувствовала себя на допросе, который так же предполагал изощренные пытки.
– Никакие. Я просто разговаривала с ним по поводу Фелисы, – сказала правду.
– Ты доверилась ему, а от меня продолжала скрываться? – мой личный апокалипсис был все ближе и ближе. – И вы, судя по всему, не просто разговаривали. Удовлетворяли друг друга? Ты ему отсасывала? Нужно же было заинтересовать Яна чем-нибудь. Не сразу же раздвигать ноги и отдавать свою девственность, – сколько ярости было в его голосе. – Пыталась продать ее подороже?
– Это не так! Медичи, ты хоть понимаешь, что говоришь? Это бред, – я взвыла от боли, ведь мне показалось, что Медичи мне сейчас просто оторвет волосы.
– Если я ошибаюсь, расскажи, как на тебе появились те засосы.
– Это было против моей воли…
– Да? Он тебя принудил? Так с чего же ты сейчас сожалеешь о том, что не приняла помощь Ксиана и не отдала ему свою девственность? – Медичи меня встряхнул и я всхлипнула от боли, которая пронзила все тело и растормошила во мне гнев. Пока что не сильный, но такой въедчивый.
– Ты меня тоже принуждал, подонок, – хотела укусить его за руку, но Винченсо развернул меня лицом к дереву и голой грудью прижал к коре, придавив рукой мне спину так, что у меня позвоночник хрустнул.
***
Бывает, смотришь на хорошо знакомого человека, но уже не видишь его. Трешь глаза, быстро моргаешь и вновь всматриваешься. На что-то надеешься, но за привычными чертами лица уже видишь незнакомца. От этого в груди начинает бурлить жженная горечь. Сейчас я ощущала именно ее.
Медичи продолжал насильно тащить меня за собой к беседке, а я то и дело спотыкалась. Путалась в ногах и чувствовала, как неистово дрожали коленки, будто намекая, что они больше не в состоянии держать вес моего тела.
Я все же не удержала равновесие и, сминая цветы, упала в клумбу, но тут же была поднята на руки своим личным палачом. Наверное, Медичи посчитал, что будет легче донести меня к деревянной конструкции.
– Что ты хочешь сделать? Зачем несешь меня туда? – раз за разом растерянно хрипела, но ответа на свои вопросы не получила. Зато, ощутила насколько, болезненно пальцы Винченсо сжимали мое тело. Это с лихвой выдавало его злость и потерю самоконтроля.
С Медичи следовало быть осторожной. Я это понимала, но, лишаясь здравого рассудка, запуталась в себе, в тот момент, когда Винченсо произнес «Мелкая». В изнеможенном сознании будто что-то щелкнуло и у меня затесалось ощущение, будто мы вновь в Бергамо, а все мои неприятности лишь сон. Но все не так. Этот Медичи был не тем, кого я знала. Теперь он являлся незнакомцем. Жутким и страшным человеком, который легко причинит боль, утопит, задушит, убьет… Но, как раньше, сдерживаться не будет.
Мне хотелось во весь голос кричать. До боли в горле и срывающегося хрипа. Как же горько было от того, что Винченсо дал мне кусочек прошлого и вот теперь так грубо забирал его обратно.
– Почему ты такой? – я обреченно вцепилась пальцами в его рубашку. – Отпусти меня…
Медичи занес меня в беседку и я услышала, как угрожающе поскрипывал пол при каждом его шаге. Виненсо положил меня на стол и сжал ладонью мои руки около запястьев. Как всегда, грубо и неминуемо больно.
– Как давно у вас отношения? – Медичи сорвал с моего халата пояс и отшвырнул его в сторону. – Как давно позволяешь ему касаться себя?
– У нас нет отношений, – дернулась, слыша, как от страха сердце начало бешено биться о ребра. Опять начала вырываться, но, ожидаемо, безуспешно.
– Почему? Ян пользовался, но ничего не обещал? – свободной рукой он распахнул мой халат, так, что ткань на швах порвалась.
– Да не было между нами ничего, – судорожно выдохнула, тут же вскрикивая, когда Медичи, отпустив мои руки, подхватил меня под бедра и придвинул ближе к краю стола. – Что ты делаешь? Ты же не хочешь сейчас тут?.. – я запнулась. От этой догадки нечто невидимое, но сильное, сжало мне горло на несколько секунд лишая возможности дышать и говорить.
– Засосы возникли сами по себе? – будто наказывая за ложь, Винченсо приподнял меня за коленку и, не жалея сил, шлепнул. Адская, пульсирующая боль тут же разлилась по телу.
– Успокойся, Винченсо. Успокойся. Пожалуйста, успокойся. Давай поговорим. Я все объясню, – ошарашенно затараторила, но на Медичи это абсолютно никак не повлияло. Он опустил меня на стол и, придерживая одной ладонью, начала расстегивать ремень.
Сейчас я была сама не своя. Уже не человек, а лишь истерзанная душа в болезненной оболочке. Мысли вялые и я никчемная. Адреналин миновал свой пик и истощил тело, но, стоило мне понять, что Винченсо сейчас собирался изнасиловать меня прямо тут, в беседке, как в моем теле неизвестно откуда взялись силы. Наверное, они являлись небольшим подарком от паники, которая в быстром рывке заполнила все сознание.
Изнасилования я боялась больше любого другого возможного физического наказания. А все потому, что прекрасно помнила ту режущую и рванную боль, которая пробила тело, как только Винченсо вошел в меня. Это невыносимо вытерпеть. Такая боль может свести с ума.
Я уперлась ладонями в грудь Медичи, пытаясь оттолкнуть его от себя. Вся дрожала и поэтому не ощутила того, насколько бешено билось его сердце, словно пыталось пробить грудную клетку.
– Что ты объяснишь? – Медичи уже расстегнул ширинку и достал член, придерживая меня еще крепче. – Расскажешь то, как любишь Яна? – и почему слова «любишь Яна» прозвучали, словно смертельный приговор? Вот только, приговор не мой.
Вместе с этим я заметила, что в Медичи бушевала странная ярость. Будто это и вовсе была не она, а нечто такое, что пожирало его изнутри и по венам пускало кислоту, превращающую кровь в шипящую жижу.
– Я не позволю тебе думать про Яна пока ты со мной, – Винченсо одной рукой облокотился о стол и склонился надо мной. – Пока я буду тебя трахать, ты будешь смотреть на меня и думать только обо мне.
– Да не думала я про Ксиана. Я так сказала только потому, что хотела тебя задеть, – отрицательно замотала головой, но Винченсо, казалось, меня уже не слышал.
– Не позволю тебе думать о ком-то другом, – он опалил мои губы дыханием, после чего положил ладонь на шею и жадными касаниями скользнул вниз к груди. Когда его пальцы легли на мой живот, слегка оглаживая, Медичи сказал: – Беременная моим ребенком ты будешь думать только обо мне.
Последних слов Медичи я уже не слышала. Его член коснулся меня между ног и головка надавила на вход. Это вызвало у меня настолько сильную панику, что я уже мало что понимала и слышала лишь стук собственного сердца, отдающийся у меня в ушах бешенной дробью.
Больно. Жутко больно. Я закричала и попыталась отползти, лишь бы не дать Медичи совершить желаемое. Бесполезно. Винченсо слишком крепко держал, но сейчас ему было еще сложнее войти в меня, чем в прошлый раз. А все потому, что теперь я была полностью сухая и просто неистово сжималась.
Я изо всех сил вырывалась, кричала и пыталась отползти назад. Кулаками била его и впивалась ногтями в смуглую кожу до кровавых отметин. Винченсо вставил в меня только головку, а мне уже казалось, что меня в том месте прожгли раскаленным металлом. Из глаз сами по себе полились слезы и я, теряя остатки разума, впала в истерику.
Лишь отдаленно, будто сквозь пелену, которая легла на глаза, я увидела, что Медичи, остановившись, оперся руками по обе стороны от мой головы и, несколько долгих секунд всматривался в заплаканные глаза, которые я вскоре закрыла, разрывая зрительный контракт.
– Черт, – Медичи выругался громко, но до меня долетели лишь приглушенные слова.
Неожиданно, Винченсо отпустил меня и отстранился. Уже вскоре я услышала, как один из деревянных стульев полетел в опору беседки и разломался на множества кусков. Медичи сорвался. Превращаясь в ураган, крушил все, что находилось вокруг. Не трогал лишь меня и стол, на котором я все еще лежала.
Я вздрагивала всякий раз, когда слышала глухие удары, но голову не поднимала и глаз не открывала. В защитном жесте легла в позу эмбриона, обнимая себя руками и все еще всхлипывала.
Звуки ломающейся мебели прекратились и я услышала тяжелые шаги. Я не видела Медичи, но почувствовала, как на меня легла какая-то ткань. Кажется, парень встал рядом со мной и поясницей облокотился о стол. Раздался щелчок зажигалки и я уловила тяжелый запах сигаретного дыма.
– Что же ты со мной делаешь? – послышались хриплые слова, полные жесткого истязания.
Я ничего не ответила, но все же открыла глаза и посмотрела на парня. Только сейчас поняла, что его рубашка лежала на мне, прикрывая обнаженную кожу от осенней прохлады. Сам парень теперь был лишь в штанах. Докурив сигарету, он приподнял меня и как-то отстраненно надел на меня свою рубашку, которая доходила мне чуть ли не до колен. А потом взял на руки и отнес к себе в машину. Я испуганно оглядывалась по сторонам и панически сжимала пальцы на его руках. Спрашивала, куда он собирался меня отвезти, но ответом мне была тишина.
Оказалось, что Медичи отвез меня в частную больницу, после чего отдал врачам. Сам больше не оборачиваясь и не смотря на меня, пошел прочь, а я еще какое-то время смотрела на отдаляющуюся широкую спину парня и вслушивалась в его тяжелые шаги. Он все еще был обнаженным по пояс и, неминуемо, привлекал внимание медсестер, которые, проходя мимо Винченсо, чуть себе шею не сворачивали, лишь бы подольше посмотреть на его тело.
Уже через двадцать минут, когда я судорожно размышляла как бы мне убежать от врачей, которые следили за каждым моим шагом, рядом со мной возникло два головореза в классических костюмах черного цвета. Они ничего не говорили. Лишь отдали мне одежду, в которую я переоделась, и сопровождали меня от одного кабинета к другому.
***
В больнице я вела себя послушно. В итоге, просто радовалась тому, что избежала изнасилования и вообще осталась жива. Я даже не сопротивлялась, когда те два головореза, под утро, усадили меня в свою машину и куда-то повезли. Сил не было и я отключилась на заднем сиденье, а проснулась уже в незнакомой для меня комнате. Сразу возникло желание осмотреться, чтобы понять, где я находилась, но, увидев на тумбочке рядом с кроватью поднос с едой, тут же набросилась на нее. С голода переела и опять упала на кровать, чувствуя тошноту. Прикрыла ненадолго глаза и почти сразу опять заснула. Мне было так плохо…
Проснулась я ближе к вечеру. Вернее, меня разбудили. Мистер Порно довольно долго тряс меня за плечо, чтобы я хотя бы открыла глаза.
– Вам нужно выпить лекарства, – сказал он, протягивая мне пузырек с таблетками.
– Где я? Что это за место? – говорила еле слышно, ведь горло просто раздирало от боли.
– Это дом сеньора Медичи, – объяснил мистер Порно. Пыталась задать ему еще несколько вопросов, но мужчина довольно быстро ушел.
Я все еще была в той одежде, что и в больнице, но, заметив в углу комнаты сумку со своими вещами, которую привезли сюда из хостела, поплелась к ней и, порывшись, достала спортивные штаны и кофту. Приняла душ и пошла ходить по дому. Вернее, ковылять, еле передвигая ногами. Мне все еще было паршиво.
Множество безлюдных коридоров, в которых я лишь дважды столкнулась со служанками. Девушки ошарашенно посмотрели на меня, скорее всего, удивляясь синякам на шее. Я на такую реакцию особого внимания не обратила и пошла дальше, но очень много не увидела. Меня нашел мистер Порно и обратно отправил в ту комнату.
Лекарства я не пила и предпочитала смывать их в туалет. Зато, я много ела и еще больше спала. Набиралась сил и думала о том, что со мной произошло, вместе с этим стараясь все свои мысли разложить по полочкам. Еще размышляла о том, что скажу Винченсо и, как буду себя вести, когда он появится, но время шло, а парня все еще не было.
Лишь ночью, однажды слегка приоткрыв глаза, я увидела в своей комнате силуэт высокого и массивного мужчины. Он стоял около окна и курил, из-за чего огонек тлеющей сигареты отчетливо виднелся в темноте. А еще я уловила терпкий запах одеколона Винченсо, но, будучи жутко сонной и вялой, я почти сразу вновь провалилась в темноту.
Остаток ночи мне так и продолжало сниться, что этот человек смотрел на меня. Кажется, даже подошел ближе, сел на кровать и, вплетая в волосы свои пальцы, задал вопрос, который я ранее уже слышала:
«Что же ты делаешь со мной, Мелкая?»
На утро я не могла понять действительно кто-то был в моей комнате, или тот мужской силуэт являлся лишь одним из витков сна.
***
Медичи я увидела только во вторник ближе к обеду. Из окна я заметила, как к дому подъехала машина и из нее вышли Винченсо и Батиста. Парни перекинулись парой фраз и зашли в дом.
Естественно, я помнила про аукцион и про то, что Батиста должен был помочь мне исчезнуть, но уже сейчас понимала, что все, скорее всего, пропало. Правда, я все равно надеялась, что Батиста зайдет ко мне, чтобы поговорить и лишь ближе к вечеру я заметила, что в этом доме начало твориться что-то странное.
Обычно я почти без проблем ходила по дому, но тут около моей двери поставили охранника, который мягко отправлял меня обратно в комнату всякий раз, когда я пыталась выйти. Из окна я видела, как к дому одна за другой приезжали дорогостоящие машины и из них выходили мужчины весьма устрашающего вида. В этом доме происходило какое-то собрание. Я не понимала какова причина сбора этих людей, но догадывалась, что все они имели связь с преступным миром. Жуткие люди собрались для того, чтобы принимать устрашающие решения.
Мое сердце кольнуло, когда я увидела, что из очередной машины вышла уже знакомая мне блондинка – невеста Винченсо. Как и в прошлый раз, невероятно красивая. И одежда подобрана идеально: вечернее платье черного цвета и туфли на высоком каблуке.
Почему-то, при виде этой девушки, мое настроение резко полетело вниз и на душе стало гадко. Я отошла от окна и стала расхаживать по комнате. Посидела на кресле, полежала на диване, а потом решила пойти умыться холодной водой. Когда вышла из ванной, увидела, что служанка принесла мне чай и поднос с едой.
Утопая в своих мыслях, я далеко не сразу поняла насколько взвинченной была и, беря в руки чашку с чаем, не думала, что рука дрогнет, проливая кипяток мне на грудь.
Это было невыносимо больно, поэтому я тут же вскрикнула и выронила чашку на пол. Она разбилась, а я, оступившись, порезала ногу. Ранка не большая, но крови много. Ею я запачкала весь пол в спальне и в ванной, пока пыталась остановить кровотечение полотенцами.
– Да что же такое? Вот же безрукая, – расторопно прошипела, видя, что кровь не останавливалась.
Платком перевязав ранку, я выглянула в коридор. Хотела у того мужчины попросить бинт и вату, но его рядом не оказалось. По близости вообще никого не было. Прихрамывая, я пошла искать хотя бы служанок, но все будто куда-то испарились, а у меня, тем временем, уже платок кровью пропитался. Да почему же я такая невезучая?
Спустилась на первый этаж и пошла в сторону кухни. Уже знала, что там всегда находились повара и я надеялась, что им было известно, где лежала аптечка. На всякий случай, если видела впереди кого-нибудь из гостей, избегала их, но забыла про осторожность, когда заходила в помещение, которое больше напоминало проходную гостиную. Зато, ощутила пульсирующий взгляд, когда увидела там Медичи.
Справа от двери находился камин и около него стояло несколько кожаных кресел и такой же диван. Там и разместилось где-то десять мужчин. Сам Винченсо стоял около камина, а его невеста, как раз подавала парню стакан с каким-то крепким напитком.
– Кто это, Винченсо? Твоя гостья? Может, познакомишь нас с этой прекрасной особой? – эти слова принадлежали поджарому мужчине лет сорока пяти. Он первым заметил меня и я ощущала с каким интересом этот человек скользил по мне своим цепким взглядом.
– Это будет лишним, – Медичи с безразличием посмотрел на меня, словно я для него была пустым местом.
Винченсо кивнул охраннику и тот вывел меня из комнаты, словно я являлась грязной попрошайкой и не была достойна находиться в кругу этих господ. На это мне было плевать. Наоборот, я сама быстро пошла прочь из комнаты, обгоняя охранника.
У меня сердце бешено колотилось и руки дрожали. В этот самый момент я неистово боялась, а все потому, что в той комнате, среди присутствующих мужчин увидела человека, которого по праву можно считать сущим дьяволом. Хуже него никого нет.
На одном из кресел сидел Дарио. В этом я ни грамма не сомневалась, ведь, сколько бы лет не прошло, я его никогда не забуду. Как и раньше, безупречен и невероятно красив, но все так же вызывал панический страх.
В его руках были документы, которые Дарио читал и, пока я была в гостиной, он даже не поднял взгляд, явно считая, что написанное на бумаге куда важнее, чем какая-то девушка случайно зашедшая в комнату. И, быстрым шагом уходя прочь, я молилась о том, чтобы Дарио продолжал читать те бумаги и меня не увидел. Как же я боялась, что он меня найдет. Особенно, после того, что между нами было.
Сердце продолжало неистово стучать и я ускорила шаг, но, почти выйдя за дверь, все же почувствовала на своей спине пробирающий до дрожи взгляд.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?