Текст книги "Вампир… ботаник?"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vampir-botanik-62469.jpg)
Автор книги: Елена Белова
Жанр: Юмористическое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Спасшиеся пытались держаться вместе и найти себе свободную землю, чтобы жить там и восстановить что можно. Но им не дали. Волшебство – такая вещь, которую хочется иметь всем. Люди сначала приглашали в гости, потом настаивали. Потом пришли… Уцелевших вампиров долго делили между собой «по справедливости», не особо спрашивая согласия «спасаемых». Разрушали семьи, растаскивая родичей по разным городам-государствам. Использовали в бесконечных междоусобных войнах.
Прошло больше трех сотен лет, прежде чем вампирам удалось создать что-то вроде организации и худо-бедно выработать соглашение, по которому «светлоглазым» даруется неприкосновенность на любых землях Девятицарствия. А потом и по остальным странам Поясов. И уже лет двести они держались в авторитете…
– Ты что за… замолчала? Что дальше было?
Кто бы мне сказал месяц назад, что я буду рассказывать эту историю нетрезвому вампиру… А, почему бы нет. Ночь, тихое местечко, мягкий свет, коктейль, симпатичный парень, который меня слушает. Уютно так… У меня такого и дома не было.
– А дальше он зажег фона… огонек и меня увидел. И почему-то решил, что на четвереньках бегать быстрее.
– И как?
– Да нет, я его все равно догнала. И пнула слегонца…
Если совсем честно, то не слегка. Пнула я тогда от души, до гипса и «скорой помощи», которую мне же и вызывать пришлось. Но Джано, судя по всему, уровень моей кровожадности не смущал. Скорее наоборот.
– Так с ними и надо! Пусть не… не… не лезут, вот! А то деньги отнимают! Это… зелья воруют! – Джано обвел глазами стол в поисках «зелья» и на всякий случай придвинул поближе бутыль со спиртом. – Подставляют…
– Слушай, я не…
– Друзей похищают! – список претензий к неведомым «им» удлинялся на глазах. – В рабство… того…
– Продают? – с опаской подсказала я. Алкогольная веселость и расслабленность покинули вампира, на глазах заменились злой решимостью накостылять всем доступным обидчикам. И недоступным тоже. Знаю я такое состояние. Оно называется «море по колено, горы по плечо, а все враги по кулаку» и обычно гарантирует крупные неприятности.
– Продают! Вот именно! – вдохновился Джано. – Продают… Ну ничего, я им тоже…
– Эй-эй…
Куда там! Златоглазый (глаза вампира светились, как фары) лишь на миг притормозил:
– Сиди здесь! Я скоро! – И снова заметался по комнате, как странная хищная птица, стремительная, легкая, беззвучная. Подскочил к полке, сцапал сразу десятка полтора всяких «зарядов» и щедро сыпанул их по карманам. Рассовал какие-то порошки… А потом рванул к дверям. Я только и успела, что кусочек мантии ухватить. Так он у меня в руках и остался…
– Ты куда?!
Дверь хлопнула, рванувшие на шум сторожки имели счастье полюбоваться, как мимо них пронесся, пошатываясь и позванивая многочисленными флаконами, нетрезвый хозяин.
– Джано!
Без ответа. Уже из-за калитки донеслось восхищенное:
– Пнуть слегонца! Как здорово сказано…
И вампир исчез…
Глава 9
Друзья, все эти… выходные… я… пила зa ваше… здоровье!!! Пилa тaк… что некоторые из вaс… теперь… просто… бессмертны!
Тост
Дарья
Ну твою же швабру! Ну твою тофу под кефирным соусом! Ну что за жизнь!
Я закончила очередной круг по кухне и яростно прожгла взглядом бутыль со спиртом. Все из-за тебя, зараза!
Кто бы мне сказал, что я буду волноваться за вампира. А ведь волнуюсь… Вот куда он пошел, а?
Мститель непризнанный.
И где его искать? Уже три часа прошло…
А что это за шум во дворе?
Источник шума обнаружился у калитки – прилепился спиной к забору и пытался отбиться от сторожков.
– Так-так, – прохладно сказала я. – Цветики, стеречь. Далеко собрался… Алишер?
Мальчишка отвел руку от лица и глянул на меня не самыми добрыми глазами.
– Подальше отсюда.
– Соскучился по работорговцам?
– Тебе бы так соскучиться!
– Не зли меня, парень!
– Хозя-айка-а… – протянул Алишер. – Гро-озная… а ну вас к песчаным дэвам!
– Чего? Слушай, не нарывайся. Никто не собирается тебе ничего плохого делать, просто…
– И ваши обещания тоже к песчаным дэвам! В задницу, ясно? Обещали уже!
– Эй, послушай…
– Что – послушай? Он и тебя продаст! Или ты ему веришь? Вот так веришь-веришь, а потом открываешь глаза, и новый хозяин тебе объясняет, какой ты доверчивый дурак. Простачок. Вампирам верить. Хоть бы в лицо сказал, так нет же! Не захотел себе настроение портить… Ненавижу!
А ведь он реально так думает. Думает – и тогда, во дворе, пытался меня защищать. А Джано обронил «друзей похищают»… Да уж, тут явно не отношения «раб-хозяин», тут другое.
– Значит, удрать решил? А друзей что ж бросил?
Как приятно видеть наконец человеческое лицо без узоров. И видеть настоящие эмоции. Мальчишка разрывался между желанием послать меня подальше и защитить ребят.
– Они не захотели бежать. Отказались. Не надо их…
– Но они ведь не позвали меня? – наугад спросила я. По идее должны были. – Не донес – так сообщник. Верно? Какое там наказание полагается сообщникам?
В синих глазах метнулось отчаяние.
– Я… я сам сбежал. Им не сказал. Я…
– Дурак ты, парень. Я вон тоже сегодня утром глаза открыла черт-те где. Только я поумней была и не хозяина слушала, а разговор своих похитителей. И будь уверен, нехило им заплатили, чтобы они у Джано Дары украли…
Молчание. Настороженное. Но уже без злости. Пристальный взгляд. Хочет верить… очень…
Я вздохнула:
– Сторожки, брысь. Вставай, малыш. Ты действительно веришь работорговцам больше, чем Джано? Вы ведь друзьями были.
Он шевельнул губами, но сказать ничего не сказал. Какая сволочь так задурила парнишке голову? Догадайтесь с одного раза. Думаю, Джано тоже догадался. Только бы он сегодня не туда пошел…
– Идем в дом. Идем… никто тебя больше не продаст. Клянусь… ну хоть пылесосом.
– Чем?!
– …Вот так и живем. Ты ешь, ешь. А ты сам откуда?
Алишер отложил лепешку:
– Сейчас или вообще?
– Вообще. Про «сейчас» это с Джано надо будет поговорить, когда вернется. Разберемся.
– Вернется? А он где? Опять уволокли на изъятие?
Я поймала себя на том, что затаила дыхание. На изъятие, говоришь? Неужели я сейчас узнаю, куда моего вампира таскают по ночам?
– Он как-то по-другому говорил, – осторожно попробовала я прояснить ситуацию. – Изъятие – это…
– …это когда забирают часть крови и сил, – не почуял ловушки подросток. – Кладут на специальный такой камень, и…
– Дар-р-р-р-р-р-рья! – раскатилось по двору.
Джано!
На новогодней дискотеке в школе видала я пьяных одноклассников. При попытках моей мамы выйти замуж видала нетрезвых мужиков. Однажды даже наблюдала, как ныряли в фонтан пьяные десантники.
Но что я вам скажу – все это в подметки не годится нетрезвым вампирам.
Десантники не расшвыривают во все стороны салютики, от которых шарахаются сторожки, не зависают в воздухе, азартно вопрошая, на кого, мол, они похожи: на ворона или таки на коршуна – и правда ли, «замечательно сотворился экспериментальный полет-состав»? Не виснут на мне и не повествуют, как они прошлись по рабскому рынку еще раз, и теперь его уже не надо ремонтировать. Проще и дешевле построить новый. И не предлагают сто раз подтвердить: «Ну пр-р-равильна все сде… сделал, да?»
Не пытаются поднять меня в воздух и отнести в дом. Не злорадствуют: «Завтра увидишь, какой у Даиза роскошный этот… ну как его?» А когда я, не дождавшись ответа, пытаюсь узнать, что именно, не интересуются удивленно: «А хто такой Даиз?»
На это способны только пьяные вампиры.
А потом они не запускают в дом сторожков и не скармливают им все попавшиеся под руку продукты…
Уложить хозяина удалось только с третьей попытки. Первая оказалась неудачной в абсолюте, потому что собственная постель Джано не устроила, а вот компания ящерки и ее ящик невесть с чего показались идеальными для здорового сна. Вторая попытка тоже была не блеск, потому что вампир отвлекся на Алишера и долго рассказывал, как он расстраивался, когда Шер сбежал, и как рад сейчас…
Третья удалась, и, покидая комнату, мы слушали, как затихающий голос вампира бормотал что-то о замечательной компании в постели, а рука нежно гладила притихшего сторожка…
Джано
Я в пыточной камере… или в аду…
Голова-а-а… болит… невыносимо… значит, жив… жжет горло, пить… хочется, пить… надо встать…
Мм.
– Джано, живой?
Ох, тише… умоляю… Никогда не просил пощады у аргентумов, а тут…
– Пить хочешь?
Дарья… солнцеглазый мой Дар, неужели ты …принесла воды? Как же мне несказанно повезло с Даром… а до сих пор я полагал везение уделом бесплодных мечтателей.
– Ты глаза открой…
– Мм…
– Ладно, пей так, потом откроешь.
Воистину понятно теперь, отчего вода названа животворящей влагой!
– Дарья, хвост спрячь, – донеслось до моего слуха. Алишер! Вернулся… мне не привиделось, как иногда казалось в бреду!
– Он же не смотрит, – отмахнулся мой Подарок.
Хвост?! Какой хвост?
Глава 10
Ой, где был я вчера – не найду, хоть убей,
Только помню, что стены с обоями.
В. Высоцкий
Джано
Попытка рассмотреть хвост окончилась полной неудачей: по приоткрытым глазам бил свет и отзывался вспышкой нестерпимой боли в глазах. Какой странный эффект, ведь согласно трудам мудрейшего Игназио зрачок вампира приспособлен к свету намного лучше, чем… ох, отец карбонадо-о… Последствия вспышки не ограничились глазами, а расползлись по черепной коробке и даже пробрались в полость жизни, обернувшись приступом тошноты. Да, тошноты! По правде сказать, в эту секунду я вряд ли в силах был назвать данное состояние точным научным термином. Как и вспомнить, что именно мне в настоящий момент нужней всего. Но мой Дар в очередной раз показал свою исключительную полезность, подсунув необходимую емкость, а потом снова принес воды и прохладный компресс…
Мысли о хвосте бесследно растворились.
Что происходит? Я болен?
– Дарья, тут посыльный явился… – громыхнул шепот Алишера.
Посыльный? Недобрый знак… но прежде, чем я смог что-то сказать, судьба посыльного уже была решена.
– Посыльный – так пошли его, – без тени сомнения ответил Дар.
– Куда?
– Куда-куда… Ну что тебе, все словами объяснять надо?
Мальчишка хихикнул и пропал, видимо, отправился посылать гонца… любопытно, кстати, куда. Хотя… нет, не любопытно. Отец карбонадо, что же со мной такое?
– Дарья, он не посылается! – снова ударил по голове шепот от двери. – Говорит, у него письмо к нашему хозяину и он не может уйти, пока не получит ответа.
– Щас я его сама пошлю.
Пол затрясся. Постель тоже.
– Может, лучше прочитаем? – прервал землетрясение Шер. – Вдруг там что-то нужное для Джа… для хозяина?
Здравая мысль…
– «Драгоценнейший и мудрейший друг мой!» – торжественно провозгласил Алишер.
Это мне? Маловероятно…
– «Вчерашний твой, о досточтимый орихальти Джано, приход в скромное жилище Рашида аль-Визида…»
– Кого?!
– Рашида аль-Визида, – удивленно повторил Шер. – А что?
– Нет-нет… ничего. Дальше…
Ничего, за исключением того, что к этому бесчестному купцу я уже год ни ногой, с тех пор, как он не заплатил мне за работу, да еще и обвинил в присвоении части ингредиентов. И как я мог там быть, если… если я ничего не помню?..
– Хм… так, вот… «…записан серебряными буквами в свитке досточтимых гостей и будет семь и семь раз передаваться из уст в уста детьми моими и детьми моих детей…».
У меня воистину пропал дар речи. К счастью, остальные были менее восприимчивы.
– Во завернул… – пробормотал мой Подарочек.
– «…но, увы! Обуреваемый горем, вынужден сознаться в таком недуге, как неподобающая моему возрасту забывчивость, в силу коей недостойный – о горе! – забыл о долге перед светлоглазым, затмевающим разум…»
– Он сам-то понял, что сказал?
– «…в раскаянии и унижении семь раз припадая к стопам твоим, недостойный Рашид аль-Визид смиренно надеется, что деньги его не будут отвергнуты…»
– Не будут, не будут, – буркнул Подарочек. – Эй, ты, гони баб… деньги! Сколько он там тебе должен, а, хозяин? Джано? Хозяин!
Меня подергали за плечо. Снова вернулись боль и тошнота, но изумление оказалось сильнее.
– Он вернул мне деньги?!
– Вернул-вернул, вон мешок, закорючка на нем какая-то.
– Не закорючка, а число, – поправил точный Алишер. – Триста орлов, не видишь?
– Почему?.. – только и смог проговорить я. Чтобы заносчивый купец написал такое письмо мне?! Что случилось? Нейгэллах и Шергэллах поменялись местами, и рай с гуриями переместился под землю?
– Потому что должен? – не поняла Дарья.
– Почему триста! Он мне двести должен… был.
– А… а… а тут приписка! – нашелся зоркий Шер. – Вот… «недостойный Рашид аль-Визид посылает сто золотых как возмещение своей забывчивости и выражает надежду на то, что сверкающий мудростью осияет своим присутствием его дом в ближайшее время.
Лицезрение паука-птицежора действительно способствует мыслям о ничтожности денег и хрупкости жизни, а следовательно, духовному совершенству, и недостойный был бы и дальше счастлив хранить это свидетельство дружбы светлоглазого… но покупатели люди нервные и обременены многими предрассудками, так что… не мог бы сиятельный его забрать?» Паука? – изумился Алишер.
– Сто золотых? – пробормотал мой практичный Дар. – Джано?
Повисло молчание. Я всеми кожными покровами ощущал на себе заинтересованные взгляды Дари и Шера, но сказать что бы то ни было и разъяснить недоразумение было невозможно! Хотя бы потому, что никакого паука-птицежора у меня нет и не было. И уж тем более я не мог оставить это драгоценное существо мерзавцу Рашиду…
Бред какой-то. Абсурд. Да что же вчера произошло? Даиз опять опробовал на мне дурманное зелье?
С улицы тем временем донеслись стук щеколды и нерешительный голос, призывающий хозяев.
– Хозяйка, тут еще…
– Дарья.
– Дарья, тут еще один. И тоже со свитком!
– Милое утречко, – вздохнула Дарья. – Сейчас я…
Тишина. Легкий шорох. Тихий вопрос:
– Еще воды дать?
Шер… Всемилостивый Нейгэллах, что я положил на чашу весов, если ты одарил меня возвращением Шера? Пусть он не верит мне больше – и он прав, я не смог уберечь единственное существо, к которому посмел привязаться. Пусть… Главное, он живой. Остальное поправимо. Надеюсь…
– Нет. Ты… Алишер, с тобой все хорошо? То есть… тебя не надо осмотреть?
– Все нормально.
– Шер…
– Не надо меня смотреть! Хозяин… вы давайте сначала сами на ноги встаньте, хорошо? Вон Дарья еще одно письмо несет.
– А три не хочешь? – с порога вопросила письмоносительница. – Сегодня че, день почтового работника? Читай, Алишер, чего им всем надо. А то они во дворе стоят, ответа ждут, как тополя на Плющихе. Или как у вас там… Как пальмы у фонтана. А сторожки к ним принюхиваются. С интересом… надо этих работников сумки и чернил скорей выпроваживать, а то сторожки, не дай бог, кусанут кого да траванутся?
– А покусанных тебе не жалко? – заинтересовался Шер.
– Жалко-жалко. Но их-то любой врач вылечит, а малышам кто «скорая помощь»? Таких больше нет. Читай давай.
– «О, мудрый над мудрыми!» – вдохновенно начал Шер.
– Тише, о боги…
– О? Ладно. «О, мудрый над мудрыми, – значительно тише повторил паренек. – Семь и семь раз шлет привет тебе Джафар ибн Сулим, а также пожелания здравия, долголетия и…»
– Что?!
– Долголетия и процветания… – повторил мальчишка. – А что?
Я промолчал. Этот-то по какой причине про меня вспомнил? Он мне вообще никогда не платил, предпочитал слать Подарки аргентумам. А те просто приказывали пойти и вылечить этого поедателя пахлавы и наказание собственного гарема. Нехорошее предчувствие зашевелилось в сердце. Уже два из тех, кто забывал обо мне сразу, как только отпадала нужда в лечении, сейчас вспомнили и, более того, позаботились о достойном обращении… Почему, во имя Нейгэллаха? И как это связано с моим плачевным состоянием?
– Дальше читать? – отчаялся дождаться моего ответа Шер.
– А… да.
– «Дар, посланный тебе, надеюсь, смягчит твой гнев, о достойнейший? Молю снять заклинание с верблюдов еще сегодня, ибо дела неотложно призывают меня, и…»
Джано, ты что?
…Я вспомнил…
Вспомнил, когда услышал про верблюдов. Кусок воспоминания выплыл из ниоткуда и с размаху ударил по непониманию. Я вспомнил, вспомнил!..
…Двор в качающихся тенях и почему-то качающихся деревьях. Разъяренное лицо Джафара. И собственное заковыристое проклятье, которое заканчивалось словами: «Чтоб на тебя верблюд плюнул». И реакцию ближайшего верблюда. А если принять во внимание письмо, то одним верблюдом не обошлось? Но ведь я не аргентум? Почему сработало так… А что я делал у Джафара? О боги, да что же вчера со мной было?!
И, кажется, эти письма – лишь начало.
– Читай следующее… – обреченно проговорил я.
– «О, мудрейший из мудрейших, превзошедший своей мудростью…»
На этот раз лесть уже не оказала прежнего воздействия. Эффект привыкания даже яды лишает убийственной силы.
– Пропусти это…
– «О, драгоценный…» Ну ладно. Это пишет раб уважаемого Ийгура, торговца живностью. Он от имени хозяина шлет клятвенный отказ от любых претензий на возмещение ущерба и дарственную на паука-птицежора, который приглянулся солнцеглазому.
– О! Теперь ясно, откуда паук, – обрадовалась Дарья.
– Раб намекает, что подпись хозяина была бы более разборчивой, если бы его, в смысле, хозяина, отклеили от потолка. Джано, а как ты его приклеил? В нем же весу!..
– Не знаю… – простонал я.
Безумие какое-то. Я ведь вчера не ел ничего, Дарью искал. То есть совершенно ничего, значит, и подозрительного тоже… Этот торговец, у которого Дарья выкупила мальчиков, сбежал, не требуя возмещения убытков, больных вчера не было. И, насколько я помню, пил только дома. Последнее, что осталось в памяти, это как шел к Дарье поговорить о ее покупках. А дальше провал. Неужели…
– Дальше читать? – Не дождавшись ответа, Шер зашуршал новым письмом. – О… Это от вампира. Так… «Джано, дружище! Восхищен твоим вчерашним визитом! А также твоей склонностью к веселым шуткам… и умением скрывать оную от остальных. Не мог бы ты поделиться со мной тем славным порошочком, который ты так успешно опробовал на моих охранниках? Они пошли уже на восьмой заход, и меня разбирает недостойная зависть. С наилучшими пожеланиями. Тонио. Приписка: Даизу очень к лицу обезьяньи уши. Надеюсь, этим порошком ты тоже со мной поделишься? Пока». На восьмой заход чего?
О боги… Я вчера вломился в дом Тони?! За Даизом? Заподозрил в похищении Дарьи и Шера, и… но я ведь только собирался нанять кого-то для слежки! Нападать рано. Было.
– На восьмой заход чего? – Не получив ответа, Шер повернулся к Дарье.
Без толку! Мою кровать уже некоторое время трясло и шатало, а сейчас к этому шатанию добавился звук – Дарья хохотала. Вот теперь было слышно, что ей всего семнадцать: это был настоящий девичий смех, веселый и заливистый, почти беззаботный. Как давно я этого не слышал…
– О-о… о… чтоб мне в кефире утонуть… – простонал мой Подарок, задыхаясь от смеха. – Восьмой… заход… сильны, парни… верблюд… порошочек… Джано, ты крут! Су-у-упер…
И отчего-то стало легче. Даже захотелось улыбнуться.
– С такого-то бодуна…
С чего? Какое любопытное слово. Ассоциируется почему-то с рогатым скотом. Ах да, «бодаться»… Или… похолодев от внезапной догадки, я судорожно вскинул к голове обе руки и на ощупь попытался отыскать там отростки. Или новообразования… Или…
Мысль по скорости намного опережает тело, поэтому мое воображение уже успело нарисовать меня по крайней мере в трех видах: с рогами козлиными, вытянутыми вдоль головы, с бараньими, в форме красивых завитков, и угрожающе торчащими бычьими. Оно уже вплотную подобралось к раскидистым оленьим «ветвям», прежде чем неповоротливые руки наконец завершили ощупывание макушки и ничего постороннего, кроме компресса, на ней не обнаружили.
Так. Уже хорошо. Чем бы я ни отравился вчера, обошлось без этого «украшения». Что-то мелькнуло в памяти при этом слове, что-то странное, какая-то злая радость… Я зажмурился, пытаясь растормошить свою неподатливую память. Но, увы, в комнате я был не один, и очевидно, мои действия показались странноватыми. Во всяком случае, компресс с моей головы содрали даже без предупреждения, с невнятным шипением: «Сейчас холодный принесу!» – а Дарья совершенно бесцеремонно заставила открыть глаза. Слабые попытки воспротивиться были безжалостно подавлены (в прямом смысле слова, кстати – грубой силой), и мое наказание, злой судьбой ниспосланное в виде Подарка, пристально уставилось мне в глаза. Будто укротитель – царю пустыни. Я снова попробовал вырваться. Куда там. Эта ненормальная принялась требовать немедленно посмотреть на ее пальцы и сказать, сколько их там.
– Отпусти!
– Сначала скажи!
– Ты с ума сошла!
– Я?! Быстро отвечай, сколько пальцев!
– Три! Отпусти сейчас же!
– Э-э… – послышалось с порога. Шер сжимал в руках таз с водой и переводил взгляд с меня на Дарью и обратно. – Я помешал?
Дом умалишенных какой-то. И разговоры соответственные. И самочувствие.
– Все нормально. Я это… подумала… неважно. – Мой оригинальный Подарок наконец отдернул руки. И, пока я унимал головную боль, он (точнее, она) выхватил у Шера компресс и шлепнул мне на макушку. Причем забыв как следует отжать! Брызги полетели во все стороны, я постарался удержать при себе недостойные выражения – мальчик ведь рядом. Увы, если судьба решила познакомить ребенка с выражениями, то от нее (судьбы) не уйдешь. Сначала Дарья узрела, что натворила, и охнула, от души помянув некие органы… неважно. В следующий момент у моей руки что-то зашевелилось, обвилось вокруг шеи. Клацнуло зубами возле уха…
Никогда в жизни я так быстро не выпрыгивал из постели! В голове словно взорвался хитайский огнь-порошок, в глазах потемнело, и книги полетели во все стороны. Но дело того стоило – змеевидное шлепнулось на пол, свалившись с моей шеи. И скорчилось на полу.
– Джано, нет, это сторожок, не трогай его, это…
Кто? Я обессиленно прислонился к стене, рассматривая страшное, покушавшееся на меня чудовище… в три ладони высотой.
Сторожок. Самый обычный, дворовый. То есть наш обычный.
– Что он тут делает?
Сторожок попытался встать… пошатнулся… шлепнулся обратно… наконец ползком добрался до ближайшей лужи, выплеснувшейся из опрокинутого тазика, и рухнул в воду, широко раскинув листики и растопырив все корни.
– О, кажись, он тоже с бодуна, – сочувственно проговорила девушка. – От тебя надышался, что ли? Вон как воду хлещет…
– Что такое «бодун»?
– Похмелье… – удивилась она.
По… расширенными глазами я обвел комнату, не обращая внимания на боль и прочие неприятности. Головная боль. Жажда. Тошнота. Головокружение. Ворох писем от моих недругов. Все это плюс заляпанный халат вдруг сложились воедино и обрели новый зловещий смысл.
Так вчера я был пьян?! Абсурд… и начался этот абсурд, похоже, рядом с Дарьей. Я ведь шел поговорить именно с ней?
Поднял глаза на все еще улыбающееся лицо. И улыбка стала таять…
– Что? – спросила она с привычной уже интонацией. Мол, знаю, что виновата, но не злись, злиться вредно для здоровья.
Зачем она меня опоила? Или опять произошло случайно?
Но спросить я не успел.
Нехорошая тишина залила двор, заглушив и ропот посыльных, и шорох сторожков. Без скрипа отворилась дверь… и две серебряные тени, знакомые до жути, скользнули в комнату…
Аргентумы. Пришли в мой дом. Впервые…
– Приве…
Но они пришли не вести беседы. Не говоря ни слова, не задержавшись ни на секунду, серебряные мантии оказались рядом. Знакомый удар чужой силы, блеск серебра из-под капюшона – и я снова обездвижен, бессилен, закован в незримые кандалы. Резкое движение, треск ткани – содрали одежду. И не воспротивиться, не укрыться от взглядов глаз расплавленного серебра. Опять. Как быстро…
– Что вы делаете?.. – прозвучал возмущенный голос Подарка. – Вы…
– Молчать.
– Вы с ума сошли?..
А Шер молчал…
Нет! И ты замолчи! Я поймал ее взгляд и едва-едва, насколько мог, покачал головой. Нельзя. Не вмешивайся. Прошу… Шер, ты отвечаешь за Шера.
Тихо. Тихо. В комнате очень тихо. И холодно – аргентумы… Подавился этим холодом. Но сказать все-таки удалось:
– Приветствую… аргентумов… в моем доме… позвольте моим рабам… покинуть… комнату…
Еще секунда тишины и холода. Еще.
– Пусть идут, – наконец проронила одна серебряная статуя.
– А ты пойдешь с нами. Оденься.
Дарья
ОБЖ победили! На этот раз. Проснувшись утром, я пожалела и о том, что купила пацанов, и о том, что пила, и о том, что вообще на свет родилась. Голова болела так, что хотелось отправить ее в хладницу и пожить немного без нее.
Но куда ее денешь… Пришлось лечить сушняк водой, а головную боль массажем и аутотренингом. Ой, а нельзя этим птицам орать немного потише? А котам в коридоре шипеть потише!
Стоп. Котам? Откуда коты, у нас ведь только Левчик…
Я слетела с кровати, как бомбардировщик Ил-54 с аэродрома Кубинка. Вынеслась в коридор… и оцепенело уставилась на младшую покупку. Мальчишка черт-те с чего стоял на четвереньках и шипел на Левчика! Кот в долгу не оставался, и шипение мало-помалу перешло на повышенные тона.
– Так. – Я уперла руки в бока. – А ну тихо. Вы что, мышь не поделили?
Тагир тут же вскочил и привычно окаменел, Левчик презрительно дернул хвостом, показывая, что замечать каких-то там мальчишек – ниже его достоинства.
И понеслось. Если бы не завалявшаяся еще с родного мира упаковка анальгина, мне бы не жить. Разбудить мальчишек, отправить мыться, покормить, выудить Шера из вампирской лаборатории, отобрать прихваченную склянку, отправить приводить комнату в божеский вид. Покормить сторожков, вытащить из лаборатории Санни, разъяснить, что украденная им коробка – не пудра, а удобрение, отправить прибирать ванную. Проверить, не проснулся ли вампир, принять торговцев с продуктами, отложить отдельно обалденно пахнущую копченость – чей-то подарок Джано, выгнать из лаборатории Рада, отобрать пиалы, объяснить, что это не чашки. Приготовить обед, попробовать, не удержавшись, кусочек копченки, вытолкать из лаборатории Тагира, отобрать чучело черепахи, всучить игрушку, еще откусить копченочки, обнаружить хвост…
Хвост?!
Ой, мама… Ой, мамочка!!!
Хвост! У меня!!! Растет на… на… ну там, где положено хвосту, светлый, типа львиного, с кисточкой…
Ой, да что же это такое?
На мой рев прибежал Алишер, рассмотрел хвост – еще позавидовал, паршивец! – а потом предложил не паниковать, а подождать, пока проснется хозяин и отколдует это обратно… Пусть я только соберу образцы всего, что съела.
Но Джано проснулся в таком состоянии, что ему было не до хвоста…
Гомо бухиенс, говорят, – человек пьющий. Бухо сапиенс – пьянь разумная. А нетрезвый вампир у нас кто?
Бедолага, вот кто.
Достаточно сказать, что на смытую краску – полная неприличность по местным понятиям – в это невеселое похмельное утречко он не обратил ни малейшего внимания. Хотя какая там раскраска. Если бы сейчас в комнату ворвалась пара крылатых зеленых слоников и человеческими голосами заявила претензии на его ящерку из ящика, Джано вряд ли был бы в состоянии что-то ответить.
Бледный до… до… ох, давайте не будем уточнять? Первый раз за все время он реально походил на вампира. Хотя в сериалах, кажись, вампиры были просто бледные, без этой интересной прозелени.
Да, он назвал меня чудом и подарком судьбы. Я даже слова в ответ не сразу подобрала. Интересно, что бы он сказал, если бы я ему не воды поднесла, а, скажем, пива?
Так, не думать про пиво. Не думать про спирт. Не думать про алкоголь вообще, алкоголь – зло, алкоголь – зло. Ох, мне до сих пор от одного вида бутыли как-то нехорошо становится… чтоб они провалились, эти градусы. К Даизу, например. Вот кто их заработал по полной программе. Считайте меня параноиком, но мой хвост точно без него не обошелся. Вот чувствую! Чем – не спрашивайте.
Пока читались письма, я сидела как на иголках. Точнее – как на хвосте. В смысле, я ведь на нем и сидела, так ведь? И это, поверьте, не слишком удобно. Я все ждала, как бы половчее завести о нем разговор, но случай все не подворачивался и не подворачивался. Сначала из-за вампирского похмелья (хвост хвостом, но остальные части тела мне пока дороги, доверять их вампиру с бодуна – неразумный риск), потом из-за писем.
Точнее, из-за вчерашних вампирских подвигов.
С каждым новым свитком я уважала вампира все больше и больше. Выходит, не такой уж мой хозяин ботаник? Может ведь, если хочет?
Надо запомнить на будущее. Чуток авторитета моему вампиру не помешает.
Главное, правильно и вовремя разозлить – а потом отправлять на разборки. Только подлечить сначала, а то еще одна «схватка» с притаившимся в постели сторожком, и все, можно заказывать веночек с надписью: «Незабвенному Джано от скорбящего продзапаса». Тьфу, ну и чушь лезет в голову!
Какой он смешной, с этим коронным мужским взглядом… ну знаете, тем, из сказки про медведей? «Кто-спал-в-моей-постели-и-почему-я-ничего-не-помню?» Я, правда, такой пока только по телику и видела. Но смотрится так трогательно!
Надо как-то побыстрей поставить нашего вампира на ноги.
А то у меня ощущение такое внутри ворочается, как перед схваткой или диетой. Как говорил наш ояката, «судьба и тень следуют за нами повсюду» и «веселье, дошедшее до крайности, рождает скорбь». Если в переводе на человеческий, то в ближайшее время нам светят неприятности.
Причем предчувствие идет не только от головы, а и… в общем, с хвостом связано.
Хвост как раз дернулся, когда во дворе и на улице вдруг стало очень тихо – до жути. И странно потемнело. Я еще успела глянуть в окно – может, здесь в кои-то веки начинается гроза?
А потом вплыли они. И стало понятно, что дело вовсе не в грозах…
Вампиры. Аргентумы. Правящие, как их называл Джано.
Один взгляд – и Алишер вцепился в мою руку и сжал ее до синяков. Да и мне стало нехорошо. Эти серебряные глаза под капюшонами, от которых воздух в легких осыпался ледяными кристалликами.
Да уж, остальные вампиры в сравнении с ними – щенки…
А это – хищники.
И Джано надеялся на справедливость этих? Да ведь даже Даиз смотрел на него не так! Даиз его хотя бы ненавидел. А эти просто смотрели как на вещь. Как на свое животное, домашнее, полезное и покорное. Сидеть, лежать, зубы покажи…
Как они могут?!
– Что вы делаете?.. – вырвался у меня вопрос. – Вы…
– Молчать, – раздался равнодушно-яростный голос, и комнату буквально заполнило глыбами льда. Х-х-хол-л-лодно…
– Вы с ума сошли…
Я даже не успела договорить. Хищный взгляд, и стало нечем дышать. В голову словно змея вползла – липкая… любопытная… злая.
«Интерес-с-с-сно…»
«Я тебе не кино, – прорычала я, прежде чем сообразила, какого черта творится. Здесь-то у меня голос никто не отбирал! – А ну пошел вон из моей головы!»
«Вкус-с-с-сная… – Аргентум точно не слышит. – Иди сюда…»
Что? Ну и скотина… странно, а мне стало легче дышать. Привычный «наезд» – сколько их было за мою семнадцатилетнюю жизнь? – как-то помог собраться. Даже улыбнуться получилось – злобненькая, наверное, была улыбочка. Ояката сколько раз ругался, что у меня не получается сохранять на лице выражение покоя. Какое уж тут спокойствие!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?