Читать книгу "Хорошая для плохого. Стань моей"

14.

– Дед… – бегом бросилась я по палате к нему. Мне было просто необходимо прижаться к нему, почувствовать его тепло и услышать, как стучит его сердце. Эти сутки, когда он был без сознания, я прожила как на иголках. И ведь во всём виновата сама…

Остановилась возле его постели и осторожно присела на стул рядом, а потом всё же прижалась к нему и обняла – осторожно, чтобы не задеть провода медицинских аппаратов, к которым всё ещё был подключен мой дедушка.

Он пришёл в себя ещё ночью, состояние его стабилизировалось – слава небесам!

Однако о переводе в обычную палату в ближайшие сутки речи, конечно, не вели врачи. Необходимо было пока ещё наблюдать. Организм немолодой, в любой момент ситуация могла измениться и ухудшиться, но об этом я не позволяла себе думать.

Верила же я, игнорируя все остальные доводы разума, что Даня встанет, и ещё будет жить как полноценный человек. И так оно и вышло… Теперь нужно точно также верить в деда. А вдруг сила мысли и в самом деле имеет вес и способна материализоваться?

Говорят же, что наша вера в победу – уже половина успеха, что самовнушение играет очень большую роль в нашей жизни, а эффект “плацебо” порой спасает не только нас самих, но и наших близких, кто уже потерял веру и силы бороться, но получил их снова – через нашу веру в них.

– Огонёк… – слабо улыбнулся мне самый родной на земле человек. Как я только могла его так подвести? Безголовая и безответственная! Да и Бодров тоже хорош, совсем мне голову задурил… Он погладил меня по голове, что лежала на его груди, свободной от проводов рукой. – Это ты.

– Я, дедуль, я, – подняла я голову и улыбнулась ему. – А ты сегодня прямо бодрячком. И это, кажется, румянец у тебя на щеках?

– Ну, уж… Румянец, – крякнул дед. – Но получше себя чувствую, чем вчера.

Улыбка сошла с моего лица. Я снова вспомнила события вчерашнего дня, меня опять поглотили страх и острое чувство вины, что кололо тупой шпагой сердце.

– Прости меня. Пожалуйста… – прошептала я и закусила нижнюю губу. От стыда хотелось разрыдаться, но я не хотела расстраивать деда снова – сейчас волноваться ему категорически нельзя. Если я снова стану катализатором нового рецидива для него, то просто не смогу себя за это простить никогда. Я должна вести себя как взрослая и уметь держать себя в руках. Детство, когда мы не несли ответственность за наших родителей, осталось позади. Отныне за каждый свой поступок придётся нести ответ, ни одно действие нельзя совершать, не думая о том, отразится ли это, и каким образом, на нашей семье. – Я так виновата. Я не предупредила тебя, что мы… Уедем ненадолго.

– Ты была с Даней? – спросил дед.

– Ну…да.

– Я нисколько не против, если ты с ним. Отпущу… Но я должен знать, что ты именно с ним. Мало ли дураков по свету ходит.

– Да знаю я… – прошептала я виновато. – Ты ему доверяешь, да. Я не собиралась скрывать, что…

Как-то неудобно о таком говорить. Что я – что? Сбежала с выпускного с Даней, чтобы мы с ним потом… Э-э… Побыли вдвоём? Но ведь дед не маленький, и сам все понимает, знает и без того, к чему приведёт всё это.

И всё же – как говорить об этом с ним, с дедушкой?

Ему тоже непривычно, что у его маленькой внучки, которой он привык меня видеть, вдруг появилась любовь и парень, который периодами желает украсть ее на несколько часов только для себя.

– Что мы просто хотели побыть вдвоём, – закончила я все же предложение.

– Агния, – посмотрел он на меня. – Я не стану тебе ничего запрещать или ругать. Ты всё равно сделаешь по-своему, и меня не спросишь. Ты умная девочка, ты всё знаешь сама. Что надо себя беречь, и что мальчишки порой бывают малодушны, зато легко поддаются страстям. Ты сама знаешь, как себя вести. Но предупредить, что хотите погулять – надо.

– Да мы просто забыли… – виновато опустила я голову.

Казалось, ну какая мелочь – один звонок и три слова: Я с Даней.

Две секунды времени.

Но мы просто слишком сильно увлеклись друг другом, и про звонки близким не подумали даже. А к каким последствиям это могло бы привести…

– Не кори себя, Огонёк, – подбодрил меня дед, ласково погладив по щеке. – Ты просто знай, что твой старик очень рад за тебя, счастлив видеть, как светятся твои глазки от любви, взаимной, настоящей, но он переживает, когда от тебя нет весточки. Только и всего.

– Я всегда буду предупреждать, – сжала я его руку. – Прости, я не хотела, чтобы так вышло. Обещаю – буду звонить обязательно.

– Не за что мне тебя прощать, – вздохнул дед. – Никто умным сразу не рождается. Но я рад, что ты меня услышала. Как ты сама?

– Да нормально, – ответила я. – Уже нормально. Главное, чтобы ты поправился, тогда и со мной всё будет хорошо.

– Куда я денусь! – мягко рассмеялся он. Всё же было слышно даже через голос, что дед ещё очень слаб, скорее, хорохорился передо мной, чтобы я не волновалась. Надеюсь, его настрой скоро тоже трансформируется в реальность… – Мне ещё на свадьбе внучки гулять. На тот свет я пока не собираюсь!

– Давай вообще не будем об этом говорить, – потрясла я головой. – Я про последнюю фразу.

– Ну хорошо, – согласился он. – Как там Даня? Когда экзамены вступительные?

– Нормально тоже он, – ответила я. – Больше о нас с тобой переживает. А экзамены… Примерно через месяц.

Я задумалась. Ведь в самом деле нас вскоре ждёт очень непростой период. Аттестат-то мы получили, но теперь нам предстоит поступить в университет, и в один, чтобы не разъезжаться далеко друг от друга.

Как уж всё пройдет – пока никому неизвестно.

А если мы не сможем поступить с ним в один и тот же вуз? Он тогда уедет, а я – останусь? Или наоборот?

Оба варианта очень грустные…

15.

– Ну как он там? – спросил Даня, едва я показалась в коридоре. – Вижу, что лучше.

– Как видишь? – удивилась я.

– У тебя страх из глаз пропал и появился румянец на щеках, – ответил парень.

Я только и подняла брови – неужели он так действительно чутко меня ощущает и так внимательно подмечает любые изменения в моём настроении и внешнем виде?

– Да, ты прав, – улыбнулась я, прижимаясь к нему крепко-крепко. Как же я его люблю, мне кажется, еще немного и я просто не выдержу эти чувств – они проглотят меня. Или разорвут на кусочки… Эта сила больше моего сердца, больше меня и сильнее всего мира. Надеюсь, она никогда не обернётся против и не станет той, что убьёт меня. – Деду лучше. Я…извинилась за нас. Сказала, что мы больше пропадать не будем. Чтобы он так не переживал больше. Мы с тобой ведь виноваты, Дань, что он сейчас – там… И слава богу, что всё обошлось.

– Да, солнце… – погладил он меня по волосам и вздохнул. – Мы виноваты. Я. Не подумал о твоём дедуле. Теперь буду. И обязательно тоже извинюсь перед ним, когда мы сможем с ним повидаться.

– Правильное решение, – кивнула я и поцеловала его в щеку. – Ты такой у меня умница… Скоро повидаетесь, надеюсь. Завтра еще последят за его состоянием. Если всё будет в порядке – переведут в обычную палату, и тогда можно будет навестить его вместе.

– Обязательно сходим. А потом заберём домой. Нечего ему тут долго… Надо к свадьбе готовиться. Кстати… Паспорт с собой?

– Да. А что? – спросила, а у самой сердце в пятки упало. Неужели…

– Тогда поехали.

Он потянул меня за руку к выходу. В машине проверил наличие своего паспорта и вывел авто на дорогу.

– Мы куда, Дань? – спросила я, снедаемая любопытством.

– Туда, где тебе наконец скажут тёти и дяди, что ты – моя.

– В загс? – уточнила я.

– Ну не в каземат же…

– Фу. Ну и шутки у тебя…

– А чего глупые вопросы задаешь? Или…передумала?

Карие глаза сосредоточились на мне. Да сейчас прямо! Не передумаю я.

– Нет, – твёрдо ответила я.

– Значит, готова подписать заявление?

– Да.

– Готова взять фамилию Бодрова?

– Готова!

– И не спасуешь в последний момент?

– С чего бы?

– Ты ведь трусиха!

– Я? Нет.

– Да.

– Нет!!

– Да! Но я тебя всё равно люблю.

Я невольно улыбнулась. Вот ведь спорщик! Это когда я трусихой себя показала?

Когда единственная из всех верила, что он встанет?

Когда боролась за него против его же семьи, которая на тот момент меня слишком плохо знала и просто не верила в нашу столь раннюю, но при этом настоящую, любовь?

Или когда противостояла ему ещё в школе?

Сочиняет тут…

Нет, ну в какие-то моменты я пасовала. Но напора упёртого и злого парня, каким был Даниил вначале нашего знакомства в одиннадцатом классе, кто угодно испугался бы!

Но потом его отношение менялось пропорционально тому, как росли в нём чувства ко мне, и он получал ответ и нежность.

Даже удивительно, как порой людей меняет светлое чувство любви.

Нет, Даня так и остался с твёрдым характером, грубоватым, но я увидела и другие его грани: нежность, ласку, жертвенность ради любимой…

И заявление я подпишу недрогнувшей рукой. Сам бы не сбежал!

Я-то всё точно решила. Но за другого поручиться не смогу.

Надеюсь, что мы оба всё делаем правильно и понимаем, на что подписываемся в столь волнительный момент…

16.

Заявление мы заполнили быстро. Нам дали реквизиты для оплаты госпошлины. Мы принесли оплаченную квитанцию обратно и отдали сотруднику загса. Выбрали дату…

– Ну вот, двадцать седьмое сентября ещё свободно, и там обычно тепло, – предложила женщина. – Суббота. Возьмите эту дату.

– Как тебе двадцать седьмое сентября? – спросил меня Даня.

– Мне нравится, – улыбнулась я ему. – А тебе?

– Мне всё равно, – ответил он серьёзно. – Какая дата. Главное, чтобы с тобой.

Это было очень приятно слышать. Я снова тепло улыбнулась моего теперь уже официально жениху. Работница загса тоже улыбнулась, наверное, мы казались ей милыми. Впрочем, все парочки, что приносят заявления, пока ещё влюблены и полны романтики. Сколько она такого уже слышала наверняка…

– Тогда давай двадцать седьмого, – сказала я.

Мы зафиксировали дату и спустились вниз, чтобы договориться по организационным моментам с сотрудниками загса, которые занимались помощью по проведению церемонии. После этого отправились на парковку, чтобы поехать домой, к Дане.

– Ну что? – взял он меня за руку и потянул к себе ближе, чтобы достать до моих губ. – Бэмби теперь почти жена?

– Даже не верится, – покачала я головой, давая ему целовать себя, и жмурясь, как котёнок на солнышке, от удовольствия. – Неужели у нас будет настоящая свадьба?

– И настоящий брак, – отметил Даня.

– А ты теперь – жених официально, – рассмеялась я.

– Да, – улыбнулся он. – Поехали, кольца выберем?

Мы заехали в ювелирный магазин. Выбрали пару изящных колец, на ободке которых внутри можно было что-то написать: решили подписать кольца друг другу. Что напишет каждый – секрет, который мы узнаем только на свадьбе.

Эти кольца Даня сразу отдал гравировщику, которому мы на листочках написали как подписать их. А затем Бодров выбрал ещё одну пару колец, попроще.

– А эти зачем? – спросила я.

– На сейчас, – ответил он. – У нас же с тобой помолвка.

– Ну… У нас её обычно не празднуют, это только в Европе модно.

– А мы – будем, – ответил он, оплачивая покупку.

Потом он повернулся ко мне с колечком, предназначенным для меня.

– Агния, – взял он меня за руку прямо посреди магазина. – Я ещё до сих пор тебе не сделал нормальное предложение с кольцом. Девочка моя. Моя красавица. Мой воздух и моя душа. Любимая моя Бэмби… Ты выйдешь за меня?

Работники ювелирного салона с любопытством поглядывали на нас, но улыбались. И все ждали моего ответа.

– Да, – улыбнулась я Дане, глядя снизу вверх в его глубокие карие глаза, без которых я уже точно не смогу жить. – Выйду.

– Позволишь мне надеть тебе это кольцо? – спросил он, с улыбкой на самых любимых мною губах.

Я лишь закивала. Меня так переполняли эмоции, что говорить стало сложно.

В горле появился ком, но не от грусти, а от того, что момент меня очень растрогал.

Даня же осторожно, глядя мне в глаза, медленно надел кольцо на мой безымянный палец. Затем покрутил его на моём пальце.

– Красиво. Тебе идет быть… Почти замужней.

– Правда? – рассмеялась я счастливо.

– Чистая правда, – сказал он. – Ты же знаешь, я всегда говорю только то, что думаю на самом деле. А теперь ты.

– Что – я? – растерялась я.

– Надень мне кольцо. Их же два.

Я опустила глаза на коробочку в его руках и заволновалась.

Я никогда не пробовала делать это. А вдруг я не смогу? Уроню кольцо или оно застрянет на середине пальца?

Бодров вытащил из коробочки украшение сам и вложил в мою руку.

– Не бойся. Я хочу, чтобы ты…надела его мне.

Я улыбнулась ему, благодаря за поддержку, и взяла кольцо. Подняла его руку к себе ближе и потихоньку надела ему кольцо на безымянный палец…

Оно село, словно сделанное именно для него, и нигде не застряло.

Невероятные эмоции снова накрыли меня.

Это неповторимый момент, который мы, я уверена, будем вспоминать с Даней на протяжении многих лет.

Как надевали кольца уже в загсе – тоже. Но и этот момент по-своему красивый и нежный…

Не думала, что Даня до такой степени романтик…

– Поздравляю тебя, – сказал он, переплетая свои пальцы с моими. – Ты – моя невеста.

– И я тебя поздравляю! – расплылась я в улыбке. – Жених!

– А теперь – поцелуй! – заявил кто-то из сотрудников салона. – Горько!

Мы рассмеялись, а потом Даня прижался к моим губам.

– Один, два, три…

Он целовал меня сладко и долго, на глазах у всех, но нам это было неважно.

Были только мы и наша любовь, которая сейчас жила на наших губах, рецепторах, кончиках языков…

Зазвучали аплодисменты и поздравления, когда мы, наконец, отлепились друг от друга.

– Счастья вам, ребята! – проводила нас к выходу из салона администратор. – Вы очень, очень красивая пара. Совет вам да любовь!

– Спасибо большое, – ответил ей Даня, тепло улыбаясь и крепко обнимая меня. – И вам всего доброго!

Он открыл дверь, приглашая меня выйти первой, а затем вышел следом за мной, и мы, держась за руки, на которых уже сидели золотые колечки, похожие на обручальные, зашагали к машине.

– Надо заехать в магазин, – сказал Даня мне, когда мы уселись в машину. – Купим шампанского… Это дело надо отметить! И маме рассказать, что заявление мы в загс подали.

17.

– Ещё надо фотографа, кафе… – сказал он, когда мы купили все необходимое в большом супермаркете. – Но с этим, надеюсь, маман поможет. А то я даже не представляю где, что искать…

– Я тоже…

– Ладно, разберёмся, – подмигнул мне Даня и устремил взгляд на дорогу.

Спустя полчаса мы зашли в дом, держась за руки, и Даня поставил на стол в кухонной зоне шампанское.

– Мам. Вадим… – обратился Даниил к своим домочадцам, которых до этого собрал у стола на семейный совет перед ужином. – Назар. У нас важные новости.

Все слушали внимательно парня. С любопытством поглядывали на меня, а я смущалась и прятала глаза. Вроде бы повод чудесный, добрый, светлый и счастливый, но всё равно очень волновалась перед тем, как Даня скажет важные слова. И с удовольствием предоставила это ему. У меня бы духа не хватило!

– Мы сегодня с Агнией подали заявление в загс, – продолжил он не дрогнувшим голосом. Какой же он смелый… Я с восхищением и любовью смотрела на него. Хотела бы я вот так, как он, ничего не бояться и ни перед чем не пасовать. Да, собственно, у меня теперь всё это есть. Потому что мы вместе. Его сила – моя сила. Если вдруг понадобится – он защитит меня от всех невзгод, я точно знаю и уверена в нём на все сто процентов. Мы теперь единое целое раз и навсегда, до конца дней. А как иначе? – Двадцать седьмого сентября состоится наша роспись.

Родные Дани заулыбались и стали переглядываться между собой.

– Неужто решились? – счастливо рассмеялась Альбина.

Она подошла к нам с Даней и поцеловала по очереди: сначала его, своего сына, потом меня – его будущую жену.

– Поздравляю вас, мои хорошие, – утёрла она выступившие слёзы на глазах. – Вот и дожила я до момента, когда мой сынок стал мужчиной и женится…

– Да-да, прими поздравления, женишок! – подколол Даниила Назар, но совсем беззлобно и тут же крепко, по-мужски, обнял брата. А потом повернулся ко мне. – Поздравляю. Рад, что ты войдёшь в нашу семью уже, так сказать, официально.

– Спасибо, – улыбнулась я ему в ответ.

Сложно поверить, что когда-то эти двое не могли меня поделить, а теперь брат одного из них без каких-либо дурных мыслей, искренне, поздравляет нас с предстоящей свадьбой.

– И мне позвольте присоединиться к поздравлениям, – включился в разговор Вадим, который до этого дал всем остальным высказаться. – Дай бог вам счастливой совместной жизни. Подставляйте бокалы!

Он лихо открыл бутылку с шипучим напитком и под смех домочадцев разлил его по бокалам…

– За молодых! – подняла вверх бокал мама близнецов, и все сделали тоже самое.

Послышался звон бокалов.

– Горько! – заявил Назар, хитро улыбаясь, и родные подхватили. – Горько, горько…

Даня бережно обнял меня, разворачивая к себе и подарил мне нежный, почти невинный поцелуй.

– Ну-у… Чего так тухло? – разочаровался в наших способностях Назар.

– Остальное на свадьбе, – заявил Даня, снова крепко прижимая меня к себе.

Он помнил мою просьбу – не вольничать и не переходить некоторые грани перед родственниками, за что ему огромное спасибо. Я действительно это оценила.

Мы долго говорили об организации нашего праздника.

Оказалось, что для проведения такого мероприятия требуется очень много всякой атрибутики – голова пошла кругом… Мне кажется, я даже не смогла запомнить всего – столько требовалось! И очень хорошо, что у нас была Альбина, которая обещала взять всю организацию на себя, разумеется, при нашем активном участии – свадьба ведь наша, в конце концов.

– Это мне опять придётся пялить этот душный пиджак? – спросил Назар и сморщился. – Бе-е… Выпускного хватило.

– Ты был на выпускном настоящим мужчиной в пиджаке, сын, – отметила Альбина. – Но никто не мешает тебе надеть просто рубашку – так ты тоже выглядишь очень мужественно. Пиджак тоже можно надеть сверху, а потом снять, если станет жарко. Ты бы вон, Агнию пожалел лучше. Её платье будет наверняка гораздо тяжелее, чем пиджак.

– О-о… – вскинул брови Назар, глядя на меня. – Слава богу, что родился мужиком, и этого не узнаю никогда…

Они обсуждали детали нашей свадьбы, а мы с Даней снова увлеклись созерцанием друг друга. Он смотрел на меня, я – на него, и понимала, как же мне хорошо в его руках. В его любви. В этом доме. В этой семье…

Осталось лишь моего деда с больницы дождаться и почаще звать с собой.

Счастье. Маленький мой мир. Маленький рай…

Рай по имени Даня.

18.

После ужина и небольшого праздника мы с Даней решили перед тем, как лечь спать, позалипать в какой-нибудь сериал. Да просто не хотелось расставаться, хотелось ещё немного побыть вместе, пообниматься…

Это прекрасные вечера, несмотря на то, что я оказалась в доме Дани только из-за болезни дедушки, ведь до этого я никогда тут не ночевала.

Теплые вечера, душевные, полные любви.

Мы обложились подушками, уселись вместе и стали следить за тем, что происходит на экране.

Однако на сюжете сосредоточиться не получалось. Мысли так и растворялись в нём. В Дане…

В моём мужчине. В моём будущем муже. В моём женихе.

Я смотрела на кольца, которые теперь сидели на наших безымянных пальцах.

Символ нашей любви. Символ согласия на брак.

Неужели мы стали настолько взрослыми, что скоро поедем покупать Дане костюм, а мне – свадебное платье. И у нас будет настоящая свадьба. В загсе…

Даниил – муж. Я – жена. Потом у нас родятся дети…

Девочка. Потом мальчик.

Мы будем большой и дружной семьёй, где все друг друга уважают и любят.

Совместные вечера, ужины. Отпуск на море с детьми или в небольшом домике в деревне.

Я даже улыбнулась той картинке, которая встала перед глазами о нашем будущем – настолько все это было реалистично.

Такие приятные мечты… Я бы очень хотела, чтобы всё сбылось и было именно так, как я видела в девичьих грёзах.

Как же хорошо, что мы с Даниилом смогли преодолеть все трудности. Вместе.

Не сдались, не опустили рук, не потеряли друг друга. Сохранили сердце и чистую любовь в них.

А теперь нам надо идти вперёд и просто жить.

Впереди еще столько всего…

Подготовка к свадьбе. Свадьба…

И поступление перед этим.

Даже вздохнула – опять экзамены, опять нервы и бессонные ночи.

Хотелось бы заранее знать, что всё пройдет без сучка и задоринки, да разве это реально?

– Чего ты? – подметил Даня мой тихий, но тяжкий вздох.

– Да про поступление думаю… Как всё пройдёт.

– Ну не начь глядя же… – зевнул парень и притянул меня к себе ближе. – На ночь надо думать только о приятном.

– Например? – спросил я, обнимая его за шею. Фильм был нами позабыт…

– Например… Что я тебя люблю!

– Я и так обо этом думаю постоянно, – рассмеялась я. – Потому что я тоже тебя люблю.

– А ещё… Об этом.

Парень без предупреждения приник к моим губам, увлекая меня за собой на кровати…