Читать книгу "Я так тебя ждала"

11.

Я устало провел по лицу. Мне только нянькаться с девчонкой не хватало! Жаль её, конечно, но я врач, а не нянька, сопли пусть ей мама утрёт. Но что мне делать-то с ней? Напасть ещё…

– Вы изучали её карту перед визитом? – спросил я.

– Конечно, Константин Николаевич, – кивнул доктор. – Как иначе?

– Тогда вы знаете её ситуацию, – сказал я. – Какое у неё может быть сейчас состояние? Даже я, не имея отношения к психиатрии, вижу депрессию, и она тут закономерна. Потому и вызвали вас. Вот вы нам и расскажите, как ей сейчас помочь.

– Со мной беседовать она отказалась, – произнёс врач. – Замкнулась в себе. Её депрессия перейдёт в иные формы, которые вылечить будет не так легко.

– И что с этим делать?

– Во-первых, оградить от новых стрессов, – заговорил он. – Она знает о возможном бесплодии и травме позвоночника?

– Нет, – покачал я головой. – Не решился сказать ей пока что. Мне показалось, это может усугубить её состояние.

– Верно, – кивнул психиатр. – Лучше сообщать дозированно, через время. Так ей легче будет принять правду. Но ведь Лада вскоре поймёт, что с её спиной что-то не в порядке…

– Пока не поймёт, – ответил я. – Боль от удара – вполне нормальное ощущение. Пока она уверена, что это ушиб. Впрочем, так ведь и есть. А позже мы, конечно, расскажем и начнём восстанавливать её организм. С ней всё будет в порядке, я уверен. Организм молодой, выкарабкается.

– А мы со своей стороны назначим ей один препарат… Он поможет ей победить депрессию.

– Да, конечно, – согласился я. – Назначайте, что считаете необходимым. Тут простыми уговорами уже ей не помочь. Она нас не слышит.

– Да, к сожалению, – вздохнул Тони. – Ничего, поднимем на ноги девочку. Такая молоденькая, вся жизнь ведь впереди ещё, а она себя хоронит. Глазки такие светлые, ясные… Не пойдёт так. Жаль её.

– Да, только не будем забывать, Тони, что мы лечим, а не жалеем, – посмотрел я на него. Как ни странно, история Лады тронула даже циничные сердца врачей моей клиники… Иногда и на старуху бывает проруха.

– Конечно. – Он встал на ноги. – Назначение устно медсестре я уже сделал. Сейчас всё оформлю в карту и принесу.

– Хорошо, спасибо, – поблагодарил я его. – Можете быть свободны после анамнеза. Карту завтра утром занесёте, уже поздно.

– И я вас благодарю, – ответил он. – Значит, до завтра.

– До завтра.

– А вы будете готовиться к проверке?

– Да, покой нам только снится…

– Понятно… Тогда удачи вам, и выше нос.

– Спасибо.

Тони ушёл, и на какое-то время я остался в одиночестве. Принялся за дела – хоть какую-то часть успеть разгрести до ночи. Немного всё же надо лечь поспать тут, на диване, иначе я совсем завтра ни на что не буду способен.

Но моё одиночество продлилось недолго – вернулась Стелла. Она, заправив за ухо прядь каштановых волос, прошла к моему столу. И снова по-хозяйски опёрлась бедром о столешницу.

– Ну как у тебя тут дела? – спросила она.

– Нормально, как видишь, – ответил я.

– Уже по макушку в бумажках закопался?

– Ага.

– Я принесла результаты осмотра пациентки Воронцовой.

Стелла положила передо мной небольшой листок с цифрами. Я взял его в руки и прочел написанное.

– Что-то мне не нравятся эти показатели, – нахмурился я. – Особенно температура.

– После операции вполне нормальные данные.

– Нет, высоковата, да и сбивается, очевидно, плохо. Когда я был утром, она тоже температурила. Пульс тоже не самый лучший…

– Ну утром не была выше температура?

– Утром нет, такая же, как сейчас.

– Тогда не вижу повода волноваться.

У меня же в душе словно какой-то маячок тревожный бился. Нет, я, пожалуй, присмотрю получше за этой девочкой. Что-то тут не так. К вечеру ей должно было стать лучше, ведь мы колем ей антибиотик.

– Она пила бульон? – спросил я, внося очередные данные в программу на компьютере, которые точно буду проверять.

– Нет, – ответила Стелла. – Медсестра сказала, что не ест и не слушается никого. Слушай, она такая хамоватая, если честно… Тони грубила, и мне тоже… Как ты с ней только работаешь?

– Она – пациент, а не подружка, – ответил я, заканчивая вбивать данные в графу и сохраняя информацию. – Работать приходится с разными людьми. К тому же ты сама знаешь её историю – понять можно её состояние и поведение. Тем более я ведь не посылал тебя к ней, ты пошла туда сама. Забыла?

– Нет, помню, – ответила она. – Я помочь хотела.

– И ты помогла, – свернул я программу и посмотрел на неё. – Теперь я потрачу меньше времени на замеры её давления.

Я встал с места и направился к выходу.

– Ты куда, Костя? – окликнула меня она.

– Пойду кое-что проверю.

– Так куда?

– Стелла, – наклонил я голову набок. – Не помню, чтобы ты заняла кресло главного врача и получила полномочия требовать у меня отчётов.

Я вышел из кабинета не оглянувшись и пошёл вперёд по коридору. Стелла, конечно, здорово мне помогает, да и является некой родной душой в этой клинике, где работают преимущественно англоязычные врачи, а Стелла, как и я, эмигрировала сюда когда-то, но она стала слишком много на себя брать. Придётся поставить её на место. Она задаёт слишком много вопросов.

Спустился в отделение интенсивной терапии. Нашёл палату Лады и вошёл внутрь.

– Ой, Константин Николаевич, – тут же встала навстречу мне Дженни. – Я думала, вы уже ушли.

– Добрый вечер, Дженни, – сказал я ей. – У нас на носу проверка серьёзная. Ты слышала?

– Конечно, – ответила она. – Вся больница на ушах стоит.

– Ну и как в такой ситуации я могу уйти домой? – поднял я брови. – Ладно, оставим эти разговоры. Лада спит?

Девушка лежала с закрытыми глазами, только мне показалось, лицо её стало ещё более бледным, а губы сухими. И она тяжело дышала.

Я подошёл ближе. Нет, она не спит. Просто ей плохо. Дотронулся до лба – огненный. Девчонка тихо застонала.

– Чёрт, в чём дело? – бормотал я, доставая градусник, который измеряет температуру за секунды, приложил его ко лбу Лады. – Всё же было нормально… Сорок. Сорок?! Сестра!

– Да, Константин Николаевич, – встрепенулась Дженни.

– Срочно жаропонижающее вколите. Что ей колют? Покажи.

– Вот, – подбежала она ко мне с журналом назначений. – То, что вы назначили.

– Хм… Он должен ей помогать, если только…

Не пошло какое-то заражение… Этого бы не хотелось, но не исключено – организм сильно ослаблен.

– Продолжайте курс, – сказал я. – И следите, пожалуйста, за температурой.

– Так мы мерили с терапевтом полчаса назад, – ответила Дженни. – Всё было в пределах нормы – тридцать семь и восемь.

– Так быстро поднялась? – снова свёл я брови вместе. – Плохо. Но пока будем наблюдать. Возьмите кровь на общий анализ. Принесите мне результаты сразу же по готовности. Мне надо посмотреть её кровь.

– Хорошо, сейчас вызову лаборанта.

– Делайте. Дайте тряпку мокрую.

Она принесла мне влажный копмресс, который я положил на лоб девушке, а Дженни вколола ей жаропонижающее.

– Сейчас будет легче, девочка, – сказал я негромко, и даже сам удивился своему голосу – это прозвучало почти нежно. – Замерять температуру каждые полчаса, пока не упадёт. Проверять в течение ночи несколько раз. Если что – звоните мне, я буду у себя в кабинете этой ночью.

Если к утру так и останется, антибиотик придётся поменять. Но этот самый лучший! Он должен помогать… Ничего не понимаю.

Девочка, что ж ты такая невезучая…

12.

– Ну что там? – спросила Стелла, когда я вернулся.

– Где?

– С девочкой этой.

– А почему тебя она так интересует? – спросил я, снова усаживаясь за стол и с тоской оглядывая стол, заваленный кипой бумаг.

– Подумала, что я что-то не так сделала, раз ты пошел перепроверять за мной, – ответила она.

– Всё так, – сказал я, разворачивая папку. – Просто мне не понравилось её состояние, я решил перепроверить.

– И что?

– У неё температура сорок была.

– Что? – обалдела Стелла и плюхнулась на диван. – Как сорок?! Я же измеряла перед тобой, буквально минут сорок прошло.

– Значит, ей тогда уже было нехорошо и температура начала подниматься.

– С чего бы?

– Вот и я думаю – с чего бы? – посмотрел я на неё. – Пока не знаю.

– Сепсис?

– Как знать? – пожал я плечами. Не хотелось бы этого, конечно. Но, пока мы колем ей антибиотик, его не должно быть. Если только он действует… Мог просто не подойти девушке, так бывает. – Если улучшений не будет, то завтра сменим препарат.

– Ну да, да, – согласилась Стелла. – Это самое лучшее решение тогда. Может, он её не взял?

– Может. Стелла, – снова посмотрел я на неё. – Лада находится под присмотром. А мне нужно работать.

– Я помогу, – она подошла к столу и остановилась в ожидании задания.

– Слушай, мне… Неудобно вот это, – ответил я. – Времени уже много. Ты иди, отдыхай, мы с Шоном как-нибудь сами…

– Ага, и потом завалите проверку? – подняла брови она. – Нет уж, милый. Давай говори, какая тебе нужна помощь. Выспимся после проверки.

– Уверена? Работы много.

– Я знаю, Старков, – улыбнулась она мне, мягко погладив мои волосы на голове. – Здесь она никогда не кончается.

– Это точно, – проворчал я. – Может, ещё по кофе? Глаза слипаются.

– Я принесу, – кивнула терапевт и ушла к кофемашине в коридоре.

Она вернулась с двумя бумажными стаканчиками с ароматным напитком, который просто обязан был заставить меня перестать засыпать. Иначе эту проверку мы действительно завалим… И без Стеллы в самом деле не обойтись сегодня. Сейчас любые лишние руки – уже помощь.

– Тебе без молока, как ты любишь, – поставила она передо мной мою порцию.

– Спасибо, – сказал я и отпил из стаканчика.

Ну же, заряд бодрости, приди!

– Теперь давай по порядку… – протянул я одну из папок Стелле. – Эту пройди.

– Хорошо.

К двум часам ночи мы, просто никакие, упали без сил на разложенный прямо в моём кабинете диван. Больше особо и некуда было идти, да и неудобно было Стеллу прогонять, к тому же и сил на это не осталось, и я позволил ей улечься рядом на диванные подушки и под единственный плед, который я вынул из ящика в диване.

Женщина прижалась к моей спине, обняв сзади.

Стала мягко целовать мою шею…

– Стелла, – ухватил я её руку, которая полезла туда, куда не надо. – Мы пытаемся уснуть и поспать хоть немного, а не будоражить меня ещё больше.

– Старков, я не могу тебя не хотеть… – шептала она мне на ухо, покусывая мочку моего уха.

– Не на работе же… – пробормотал я, чувствуя, как проваливаюсь в сон от дикой усталости и совершенно не реагирую на ласки Стеллы. – И я устал.

– Но наши встречи стали так редки…

– Ага, поэтому ты решила… – Я зевнул. – Залезть в мои трусы прямо в клинике? Спи.

– Залезть, – повторила она, явно обидевшись. – Кажется, нам обоим это нравилось.

– Я спать. Тихо, – сказал я и подмял рукой подушку удобнее.

И отодвинулся от неё.

– Старков…

– Что?

– Я тебя ненавижу!

– Спасибо.

– И люблю…

– Знаю. Но надо спать, Стелла. Ложись…

Она ещё немного повозмущалась и, шумно вздохнув, снова прильнула ко мне, но уже с целью просто уснуть вместе.

***

– Константин Сергеевич! Константин Сергеевич! – услышал я сквозь сон и резко сел на диване, сорвав одеяло с себя и спящей Стеллы.

– А? Что случилось? – спросил я, встав на ноги и забыв, что мы, вообще-то, с моим терапевтом в одних трусах лежали.

– Простите, бога ради… – смутилась медсестра, отводя глаза в сторону. – У вас было открыто, и… Там Воронцовой плохо опять! Она не приходит в себя.

– Чёрт! – принялся я спешно одеваться.

Сонная Стелла тоже округлила глаза и потянулась за своей одеждой.

– Выйдите, идите в палату Воронцовой. Я сейчас буду.

Ну что ещё, чёрт возьми, снова приключиться-то могло?!

13.

– Вот так лучше, – пробормотал я сам себе.

Лада пришла в себя, температуру удалось сбить. Ей сменили антибиотик, и теперь снова остаётся наблюдать за её состоянием.

– Ей не подошёл препарат? – спросила Дженни, стоя рядом со мной и оглядывая бледное лицо девушки. Намучилась…

– Да, видимо. Иногда так бывает… – ответил я, надеясь, что его смена ей поможет. – Чуть до сепсиса не довели.

– Этот тоже хороший, должен помочь.

– Надеюсь, – сказал я, направляясь к выходу. Хоть бы кофе попить успеть. Рабочий день уже начался. Я провел в этой палате больше часа. – Наблюдайте.

– Конечно.

Я вернулся к себе в кабинет. Стелла ушла – ей нужно привести себя в порядок перед рабочим днём.

Ещё и чертова проверка, уже завтра… Это надо просто пережить. Сегодня я уеду ночевать домой, но приеду очень рано – чтобы довести все дела до ума. И Шону придётся сделать то же самое.

Проверил список задач и уже сделанное – что ж, большую часть мы, как ни странно, успели. Все отделения прислали отчёты о наведении порядка и результаты инвентаризации – ничего криминального не было. Мы не должны завалить эту проверку.

Дышать стало немного легче. Конечно, всё ещё осталось много нерешённого, но большой объем работ всё же выполнен.

Раз такие дела, я решил выделить время на то, чтобы привести себя в порядок. Посетил душ в личном санузле, сменил медицинский костюм на свежий – благо у меня всегда было несколько чистых в шкафу про запас.

Снова вернулся в кабинет. Сегодня я обходами пациентов заниматься не стану, это сделают другие хирурги. Надо всё подготовить к проверке. Пациенты меня простят… Кроме Воронцовой. Её нужно контролировать. Очень уж не везёт ей, она меня беспокоит.

В кармане завибрировал телефон. Улыбнулся, прочитав имя на экране – Эля.

– Алло, – принял я вызов.

– Пап!

– А?

– Ну, ты когда домой?

Я мягко рассмеялся. Так строго спросила, словно папа здесь как раз она.

– Сегодня, солнышко, – ответил я. – И тебе привет.

– Привет! Но когда уже?!

– Вечером.

– Таким вечером, когда уже даже фонари выключат?

Метко. Фонари гаснут в полночь. Такой себе вечер уже. И я действительно очень часто возвращаюсь домой, когда фонари уже погасли.

– Нет, сегодня я вернусь до этого, – пообещал я.

– Я буду тебя ждать, – сказала девочка.

– Хорошо, и я буду ждать нашей встречи.

– Я соскучилась.

– И я. Давай я пойду делать работу, чтобы быстрее к тебе приехать? Договорились?

– Да.

– Тогда я вешаю трубку, а ты не грусти и слушайся Нину. Договорились?

– Договорились!

– И прописи пиши.

– Ну, па-а-ап, – протянула она, и я даже по голосу уловил, как она смешно сморщила нос.

Эля не любит прописи. Прописи не любят Элю. Но куда деваться? Ей в школу через год, надо готовиться.

– Надо, Эля, надо, – назидательно сказал я. – Открываешь новую тему и начинаешь. Чтобы одну страницу полностью все задания сделала. Иначе вместо пиццы будет угол. Ясно?

– Ясно… – угрюмо отозвалась она.

– Давай, заодно и время пролетит за работой незаметно.

– Да ну тебя! – возмутилась она совсем как взрослая.

Я повесил трубку и продолжал посмеиваться. Вот ведь выросла, отвечает совсем как взрослая…

Так, ну теперь дела.

Я начал обрабатывать оставшиеся задачи. Ко мне на помощь подоспела Стелла. Девушка самоотверженно трудилась на благо моей клиники, не покладая рук.

Надо ей дать премию и отгулы за её вклад.

– Надо ещё заказать обед для проверки. Подготовить конференц-зал… – устало потёр я переносицу, когда мы прервались с ней на небольшой кофе-брейк.

– Я уже всё сделала, – сказала Стелла, и я уставился на неё.

– Когда успела?

– Ну, не сама, – пожала она плечами. – Я всё поручила Анне, вашему секретарю.

– А-а…

– Она всё сделает.

Конечно сделает. Мы её для этого и держим. Я даю поручения Шону, а ему уже помогает с более мелкими и касающимися администрирования вопросами Анна.

– Спасибо, – ответил я ей.

– А спасибо на губах не почувствуешь… – промурлыкала она, наклоняясь ко мне и подставляя свои губы для поцелуя.

– Тебя ждёт достойная награда… – проговорил я.

– М-м? – игриво отозвалась она. – И какая же? Хочешь, приезжай ко мне, после проверки, разумеется.

– Я выпишу тебе премию, – ответил я, мягко отодвинул её и встал со своего места. – Пойду проверю нашу невезучую… Что-то затихли все о ней.

Стелла, возможно, осталась этим недовольна, но я не видел её лица – не оборачиваясь, вышел молча за дверь.

Вероятно, беспокоиться не о чем – раз мне не звонили и не выдернули к ней, значит, всё в порядке. Но стоило проверить. Дженни прошлым вечером не заметила, когда температура девушки поднялась и преодолела отметку допустимого.

Лада не спала – она смотрела в окно. Повернулась на звук моих шагов. Мы встретились глазами. Ну вот – хоть и бледная ещё, но хотя бы серый цвет лица ушёл. Ей явно лучше.

– Добрый день, – сказал я, остановившись возле её кровати. Затем взял стул, поставил рядом с кроватью Лады и сел.

– Здравствуйте, – ответила она сухо и вяло, но уже без какой-либо агрессии.

– Препарат от Тони начали давать? – спросил я Дженни, слегка повернув голову в её сторону, взглядом же остался на лице девушки – изучал его. Как лицо пациентки, естественно…

– Да, ещё вчера, – ответила мне медсестра.

– Уже две дозы?

– Да, доктор.

– Понятно, – протянул я, снова оглядывая её лицо. Понятно, почему она стала куда спокойнее, – ей помогло лекарство, выписанное психиатром. – Как вы себя чувствуете?

– Терпимо, – ответила Лада снова односложно. Но в её состоянии это нормально.

– Я должен вас осмотреть, – достал я тонометр.

Лада никак не препятствовала моим действиям, даже не смотрела на то, как я измеряю давление, пульс, температуру.

– Мне нужно посмотреть шов, – сказал я, вставая на ноги. – Дженни.

Она помогла приподнять ткань, чтобы я мог выполнить свою работу. Со швом всё было прекрасно, ткани на молодом организме заживают как надо. Ещё бы она ела побольше…

– Результаты новых анализов пришли? – спросил я, когда вернул больничную сорочку на место.

– Да, вот они.

Дженни поднесла их мне, и я просмотрел их.

– Что ж, воспалительный процесс пошёл на спад, – сказал я, поднимая глаза на медсестру и вернув ей результаты. – Подклейте в карту.

– Да, конечно, – кивнула она. – Их просто недавно принесли.

– Температура не поднималась выше тридцати восьми?

– Нет, тридцать семь и пять самая высокая была.

– Прекрасно, – вздохнул я. – Вы идёте на поправку, Лада.

Девушка слегка повернула голову и сфокусировала взгляд огромных голубых глаз на мне.

– Спасибо, доктор, – сказала она. – Вы снова меня спасали?

– Ну… Немного.

– Спасибо вам.

Я снова внимательно вгляделся в нее. Так вот что в ней изменилось – она поняла, что я не враг ей и пекусь о её здоровье. Препарат явно убрал лишнюю тревожность, и инстинкт самосохранения заработал в полную меру. Она снова захотела жить, пусть пока только и физически и бесцельно. Главное, что нам удалось убрать эту излишнюю депрессивность.

– Это наша работа, – ответил я ей. – Поправляйтесь. И – пожалуйста – съешьте немного бульона. Это важно для вашего выздоровления.

– Я… постараюсь, – ответила она тихо, спрятав глаза за ресницами. – Просто мне не хочется.

– А вашему организму – хочется, – произнёс я. – Ему хочется иметь силы для борьбы с болезнями, а для этого ему нужна пища.

– Хорошо, – слегка кивнула она.

– Ну, вот и договорились, – кивнул я и вышел из палаты.

Одной проблемой, кажется, меньше. Антибиотик ей в самом деле почему-то не подошёл…

14.

К вечеру я заглянул проверить больную ещё раз.

Высокой температуры больше не было, всё относительно вернулось в норму. Она больше не была столь бледной, а значит, пошла на поправку. Новый препарат её просто вернул к жизни. А таблетки Тони дали ей спокойствие. Она почти уже не плакала, но много молчала и смотрела в окно. Говорила, только если нужно было что-то отвечать, и то односложно: да или нет. Но это лучше бесконечной истерики.

– Если за ночь температура не изменит показатели в худшую сторону, – сказал я Дженни, – можно будет перевести в обычную палату. Шов заживает хорошо, реанимация девушке уже не нужна. Да и в гинекологии ей тоже станет нечего делать. Дальше по профилю определите.

– Хорошо, – кивнула она.

– Значит, если всё хорошо – сами всё оформите без меня и переведите. Завтра у нас проверка целый день. Я буду на ногах до ночи, оставляю на вас пациентов.

– Мы справимся.

– Надеюсь, – сказал я ей и обернулся на Ладу. Тоненькая, хрупкая, ещё совсем молоденькая девочка с переломанными ногой, запястьем и душой. Не повезло тебе, красавица. – Поправляйтесь, Лада. Сегодня вы меня радуете.

– Спасибо, – вяло отозвалась она, снова уставившись в окно.

– Ну, я пошёл дальше разгребать завалы, – вздохнул я.

– Удачи.

– Терпения, скорее, – хмыкнул я.

Пройдёт проверка – точно уйду с поста.

По пути в свой кабинет я наткнулся на… Лину. Которой я в силу обстоятельств проиграл спор….

– Чёрт, – выругался я сквозь зубы, резко развернулся и пошёл в другое крыло. Там обойду и поднимусь по другой лестнице, пока Лина меня не заметила и не потребовала исполнения долга. Боюсь, что внезапная проверка и моё необходимое присутствие в клинике, чтобы её пройти с достоинством, для неё не станут смягчающими обстоятельствами и уважительной причиной отмены нашего пари.

– Э-э… Доктор Старков! – услышал я в спину её голос.

А нет, заметила… Замедлил шаг и обернулся.

Не могу же я бегать от собственных докторов. Старался же не нарваться. Как я забыл, что она тут сидит сегодня?

– Здравствуйте, Лина, – сказал я, когда девушка оказалась рядом со мной.

– Ваш выходной отменился, не так ли? – изогнула она одну бровь.

– Да, к сожалению, – вздохнул я. – Проверка… Вас должны были уведомить.

– Конечно-конечно, – кивнула она с пониманием. – Нужно подготовиться, все дела… Только вы её пройдёте с блеском, без вас никуда.

– Рад, что коллектив в меня так единодушно верит, – улыбнулся я.

– А в кого же нам ещё верить? – ответила Лина. – Вы у нас и царь, и бог… А вот когда проверка будет пройдена – я жду вас печатать информацию из карт пациентов.

Моя улыбка пропала с лица. Я же говорил – она мне всё припомнит.

– Ладно, – сказал я. – Если я доживу до этого момента. Дел ещё вагон.

– Мы в вас верим, – повторила она. – Удачи вам и клинике. А я пока карточки подберу… Самые толстые.

– Спасибо, – ответил я, глядя ей в спину.

Как же мне избежать этой работы? Перепоручить Шону? Так Лина будет требовать, чтобы я в ординаторской эти карты переносил в компьютер…

Ладно, потом придумаю. Сначала проверку надо пережить.

***

– Так, тут всё просмотрели, – уложил я пухлую папку на край стола, где уже лежала внушительная стопка таких же. – Осталась одна папка…

Стелла потёрла глаза и зевнула. Я бросил взгляд на часы – семь вечера.

– Устала? – спросил я, хотя это было и так очевидно.

И я устал, да и Эле обещал приехать сегодня до темноты.

– Ага… – протянула она. – Эти проверки… меня когда-нибудь убьют.

– Тебя не заставляли участвовать в этом.

– Ты бы без меня не справился, – положила она руки мне на плечи. – И не спорь.

– Я и не спорю, – ответил я. – Спасибо тебе. Ты настоящий друг.

– Друг? – переспросила она и нервно улыбнулась.

Не так сказал что-то? Ох уж эти женщины, никогда не отгадаешь верного ответа для них.

– Ну… Помощь, дружба и всё такое… – посмотрел я на неё.

– Ты прикидываешься дураком, Кость?

– Нет. Стелл, что за разговоры опять?

Она сама убрала руки от меня и отошла в сторону.

– Нет. Ничего…

Странные перемены. Поняла, что лишнего болтает? Ну так даже лучше. Хотя помогла она мне в самом деле очень весомо.

– Так, эту папку и по мелочи мы оставим на завтра. Я приеду к семи утра. А сейчас поеду к ребёнку, как и обещал. Ты приедешь тоже?

– А? – задумчиво обернулась она.

– Ты к семи тоже приедешь или позже? Они могут и в восемь заявиться.

– Да, к семи буду.

– Тогда я поехал, – сказал я, но не успел выйти из-за стола, как зазвонил мой телефон. – Да. Да. Опять? Сейчас я приду. Что за детский сад, штаны на лямках…

Я повесил трубку и вышел из-за стола.

– Что случилось?

– Да девчонка эта, Лада, от еды отказывается снова. Как ее лечить, если она не ест? Мы ей антибиотики колем, и других лекарств полно.

– Ну и почему ты с ней нянькаться должен? – спросила Стелла. – Медсёстры не в состоянии уговорить поесть пациентку?

– Не в состоянии, видимо. Ты езжай, а я спущусь к девушке, и потом только поеду.

– Может, дождаться тебя?

– Зачем? Мы всё равно на разных машинах.

– Ну да… Тогда пока.

– Пока, Стелла.

– Старков, – услышал я, когда был уже одной ногой за дверью.

Я развернулся и глянул на неё в ожидании.

– Ты с ней нянькаешься, – сказала она.

– И что? Она – мой пациент.

– Нет, ты не понял – ты с ней нянькаешься.