Текст книги "Я оставляю выбор за собой"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ya-ostavlyayu-vybor-za-soboy-208989.jpg)
Автор книги: Елена Гордина
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Он подошел к ней и обнял за плечи:
– Ты что, убегаешь?
Настя попыталась вывернуться, но не тут-то было, Николай держал ее крепко.
– Мне надо кое-что взять из своей сумочки. – Настя буквально оцепенела от страха, и что теперь ей делать? Кричать «Помогите!»? Но она не могла вот так взять и закричать! Тем более что тогда все прибегут на крик и… такой позор!
– Отпустите меня, пожалуйста. – Настя стала отдирать его потные руки от себя. – Мне надо идти.
– Куда, куколка? Пойдем ко мне в машину, музыку послушаем? – Он довольно грубо развернул ее к себе лицом и стал медленно гладить девушку по груди.
Настя от ужаса потеряла дар речи, ей было невозможно страшно, но еще больше противно, от каждого его прикосновения ее буквально подбрасывало.
– Прекратите, вы с ума сошли! – Настя попыталась от него отстраниться.
– Да, да, – шептал Николай, его руки уже залезли к ней под футболку, под бюстгальтер и теперь пощипывали ее соски. – Какая ты куколка, иди ко мне!
Настя хотела закричать, но не могла, у нее от ужаса и омерзения пропал голос, тем временем красномордый собственник повалил ее прямо на траву и расстегнул джинсы. Он уже ничего не говорил, только противно пыхтел и больно сжимал ей грудь одной рукой, другая уже была у нее между ног.
Настя предприняла еще одну попытку сбросить с себя эту тушу, но тут он сам дернулся и отвалился прочь.
– Черт, – разочарованно прохрипел Николай, – я кончил без тебя, обидно, да?
Настя вскочила на ноги, она дрожащими руками пыталась натянуть на себя джинсы, когда ее пальцы попали во что-то липкое и мокрое.
«Сперма», – поняла девушка, и ее передернуло от отвращения.
Она поправила футболку и бросилась бежать к машине Андрея, до нее оставалось каких-то тридцать метров.
Запыхавшись, она открыла автомобиль, юркнула в душный салон и тотчас закрылась изнутри, больше всего на свете она боялась, что Николай сейчас вернется за ней, чтобы довести начатое дело до конца.
Но красномордого собственника она, похоже, больше не волновала, мужчина, пошатываясь, вернулся на поляну и продолжил пить как ни в чем не бывало.
А Настю продолжало трясти и от ужаса, и от брезгливости, и от отвращения, она беззвучно плакала, но даже не могла вытереть слезы, потому что руки у нее были в этой гадости.
Так прошло несколько часов, когда пьяные крики с поляны затихли, Настя наконец смогла преодолеть ужас и пошевелиться, она открыла дверцу у машины, и свежий ночной воздух помог ей немного прийти в себя. Затем она достала свою сумочку и нашла в ней влажные салфетки и принялась с остервенением себя оттирать, руки, грудь, джинсы.
Когда пачка закончилась, Настя выбросила ее прямо на траву, снова закрыла дверцу, но окошко оставила открытым, она уже не боялась комаров, в автомобиле было очень душно, а сама мысль о том, чтобы ночью вызывать такси, больше не приходила ей в голову.
«Один раз мне уже повезло, – с тоской подумала Настя, – второй точно не повезет. Придется дождаться утра, а там пойти к коменданту или кто здесь у них есть, к администратору и попросить его вызвать ей такси со стационарного номера. Чтобы водитель знал, что все в курсе, на каком авто я уехала».
После недавно пережитого стресса Настя стала переживать о таких вещах, о которых раньше никогда и не задумывалась.
Когда начало светать, Настю наконец-то сморил сон, она забылась на заднем сиденье в автомобиле Андрея, положив сумочку себе под голову.
– Открой мне! – Настя проснулась от какого-то шума и моментально вскочила.
Это Андрей пытался попасть внутрь своего автомобиля и колошматил по машине.
– Открой!
Настя протерла глаза, дотянулась и сняла блокировку дверей.
– Привет! – Андрей даже не взглянул в ее сторону. – Мне свитер надо, замерз.
Парень взял из машины свитер и снова куда-то ушел, судя по стойкому запаху спиртного, он еще даже и спать-то не ложился.
Настя посмотрела на время, без пяти пять утра, уже можно спокойно вызывать такси.
Она собрала свои вещи, взяла сумочку, захлопнула автомобиль и на мгновение замерла, как отдать ключи Андрею?
После всего, что с ней сегодня произошло, после того, как она чудом избежала изнасилования, она даже смотреть на Иванова не хотела, но и бросить ключи в траву не смогла, природное воспитание помешало.
Настя пошла по направлению к поляне, она решила, что встретит первого попавшегося стоматолога или его подружку и отдаст им ключи. А они пусть уже сами передают их замечательному, внимательному, обалденному Андрею Иванову. В этот момент Настя его просто ненавидела.
И как назло, первой, кого она встретила на своем пути, оказалась та самая девушка с короткой стрижкой, которая пыталась ей что-то рассказать про Андрея.
– Привет! – Настя протянула ей ключи. – Передай Иванову, пожалуйста.
– А я смотрю ты время зря не теряешь, – противно улыбнулась девушка, – я ночью пошла пописать в кустики и увидела, как ты трахаешься с Николаем, пока Андрей не видит. Да ты молодчина! Нашла нового папика!
Настю словно по голове мешком стукнули, она стояла оглушенная и ошарашенная, что, ей сейчас оправдываться, что ничего не было, потому что собственник кончил ей на джинсы? Или кричать, что ее почти изнасиловали?
Настя молча кинула ключи под ноги девушке и, резко развернувшись, пошла прочь. Хуже, чем эта поездка в лес, в ее жизни пока ничего не случалось.
Глава 5
Прошло восемь дней, кошмарная поездка начала забываться, Андрей за это время так ни разу и не позвонил, и Настя даже была этому рада. Парень разочаровал ее совершенно.
Она только что вернулась из школы, нарядная, красивая, с цветами, ее познакомили с учителями и дали ей первый в жизни 6«А» класс. Можно было даже сказать, что Настя чувствовала себя совершенно счастливой.
Вечером к ним домой приехала Ксения, одна, без Вадима, муж умчался в очередную командировку, и поэтому молодая жена решила навестить сестру и родителей.
Для Насти она привезла огромный, просто огроменный букет из астр, и выглядел он сумасшедше красиво.
– С первым учебным днем тебя, прекрасная учительница! – Ксения поцеловала сестру в щеку.
– Пойдемте к столу! – Ирина Михайловна позвала дочерей ужинать.
Владимир Николаевич восседал в центре кухонного стола и выглядел очень довольным.
– У меня бизнес пошел в гору! – неожиданно сообщил мужчина. – Зря мать мне все мозги вынесла, что я в кредиты влез! Скоро у нас будут миллионы!
– Прямо-таки и миллионы? – беззлобно подтрунивала над ним Ксения. – Я вот в своем «Нефтегазе» работаю и что-то пока миллионов не вижу.
– Ты такая молодчинка! – Ирина Михайловна обняла любимую дочку. – Попасть на такую работу, это ж надо быть просто гением!
– Да ты и получаешь сотню, это же очень много! – согласился Владимир Николаевич. – Никто из детей моих друзей не смог найти себе такую работу и перебивается пока на жалкие двадцать тысяч.
Настя, устроившаяся как раз на «жалкие двадцать тысяч», снова почувствовала себя неудачницей и позором семьи. Она даже хотела сказать, что Ксении эту работу нашел свекор и ее заслуги в этом нет никакой, но потом вспомнила, какой букет притащила ей сестра, и одернула себя: «Какая я стала завистливая!».
После ужина сестры пошли на балкон попить чай с печеньем и поговорить о своем, без присутствия родителей.
– Что ты решила с ребенком? – Конечно, Настю волновала эта тема.
Ксения сказала, что вышла на работу, значит ли это, что она собирается через полгода уйти в декрет?
– Я три дня назад сделала аборт, – Ксения осторожно отпила чай из красивой маминой кружки, – только прошу, не задавай мне больше никаких вопросов и никому не говори. Ни родителям, ни Вадиму. И да, это моя жизнь, мой ребенок, и я не переживаю по поводу того, что у меня больше может не быть детей. Аборт был щадящий, все прошло хорошо.
Настя открыла рот, закрыла, затем снова открыла и снова закрыла.
Действительно, говорить здесь больше было не о чем.
– Как твоя жизнь? Где твой новый парень? Ты обещала меня с ним познакомить? – Ксения дотронулась до руки сестры.
– Мы с ним расстались. – Настя понимала, что с ней самой что-то не так, какая-то она недоделанная. И парня опять нет, и работа, хоть и любимая, с копеечной зарплатой, да и вообще, на фоне шикарной сестры она выглядела сейчас как больная мышь. И это при полном-то параде!
– Ты прекрасно выглядишь! – отметила Настя. – Красивое платье, туфли, загар…
– Ну да, – отмахнулась Ксения, – я много трачу на себя, но вложения в красоту всегда окупаются. Так почему вы расстались?
Настя неопределенно повела плечами:
– Ну, он оказался просто козлом, если честно.
– Значит, правильно сделала, что его отшила, – рассмеялась Ксения, – козлы нам совершенно не нужны. Найдешь нового и получше.
– Ксения, а тебе не было больно? – все-таки не удержалась и спросила Настя.
– Когда? Ах, тогда, – поняла ее сестра, – нет, не было. Вот только до сих пор льет, как из ведра, но вроде так и должно быть. Через день пойду к врачу, он мне все и скажет.
Настя вздрогнула, сердце у нее ушло в пятки, она же совершенно забыла, но как это возможно, как она могла пропустить собственные месячные, которые должны были прийти неделю назад?
– Только не это, – пробормотала побледневшая Настя, – о, ужас! – Она закрыла лицо руками.
– Что случилось? – Ксения не на шутку испугалась за сестру. – Тебе плохо?
– У меня задержка ровно неделя, а я совсем забыла, – глаза у Насти были полны ужаса, – неужели… нет… я даже не могу об этом думать…
На балконе повисла неловкая пауза, Ксения поставила чашку с чаем на столик и дотронулась до руки Насти:
– Ты что, не предохранялась?
Настя отрицательно качнула головой:
– Один раз с презервативом, а один раз вроде нет, но он в меня не кончал… боже…
– А все остальные разы? – Ксения смотрела на нее как на сумасшедшую. – Ты что, школьница?
– Я… я… – Настя разревелась, тушь потекла по ее щекам, – у меня голову от него снесло напрочь, я… я…
– Ну это понятно, – пробормотала Ксения, – прекрати рыдать, а то сейчас мама услышит и припрется, и еще придется ей объяснять, почему ты рыдаешь в три ручья. Еще же ничего не известно, может быть, просто задержка?
– У кого задержка? – Ирина Михайловна занесла на балкон тарелку с пирожными. – У тебя, Ксюшенька?
Но потом она взглянула на зареванную Настю и осеклась:
– Настя? Но как же так, ведь ты-то не замужем…
Настя вытерла слезы, Ксения неловко замолчала, Ирина Михайловна плотно закрыла за собой дверь и села напротив Насти:
– Ты беременная?
– У меня задержка неделя, и я не знаю. – Настя от ужаса и стыда не могла даже плакать.
– Кто он? Ты нас с ним познакомишь до свадьбы? – Наивная Ирина Михайловна была уверена, что и ее вторая дочь выйдет замуж, правда, по залету, и это ее слегка расстраивало.
– Мы с ним расстались, – прошептала Настя.
– Но почему? – выдохнула пораженная Ирина Михайловна.
– Он козел…
– Кто он? – у матери даже охрип голос. – Козел? И как ты собираешься растить ребенка одна?
– Я… я… я… может, еще не беременная. – Настю прижали в угол, она чувствовала себя как лиса в капкане.
– Но если ты беременная, то никаких абортов! – зло отчеканила мать. – В нашей семье никогда не было убийц.
Ксения непроизвольно вздрогнула, но все-таки смогла взять себя в руки:
– Мааам, да, может, еще рано говорить такие вещи. Я пойду в аптеку, сейчас принесу тест, все и узнаем.
– Иди, – холодно ответила Ирина Михайловна, – но ты, Анастасия, знай, если ты окажешься беременной, то родишь и вырастишь этого ребенка достойным человеком! Уж если ты смогла его нагулять без мужа, то имей хотя бы мужество его вырастить человеком. Мы с отцом, конечно, тебе будем помогать, но ты меня безумно расстроила…
Настя сидела, не шелохнувшись, она боялась пошевелиться и изо всех сил прислушивалась к собственному организму, быть может, сейчас у нее потянет низ живота и начнутся месячные?
Ксения ушла в аптеку за тестом, Ирина Михайловна вышла с балкона в комнату и что-то сказала отцу. Насте только оставалось надеяться, что она не открыла ему всю правду.
Ксюша вернулась очень быстро, она заглянула на балкон и протянула Насте пакет:
– Там три теста, все разные, иди и писай на каждый.
Настя послушно их взяла и ушла в ванную.
Там, сидя на белоснежном унитазе, который ее мать, отличная жена и великолепная хозяйка, отдраила до сверкающей чистоты, она думала, что же ей делать дальше. Если сейчас окажется, что она беременная, то рожать она точно не будет, становиться матерью-одиночкой точно в ее планы не входило, тем более что на фоне ее замужней и успешной сестры она и так выглядела полной неудачницей.
Аборт? Ирония судьбы, двойняшки сделают аборт в одно и то же время, вот, правда, о маленькой тайне Ксении никто, кроме нее, не знает и не узнает, а ее секрет уже стал достоянием всей ее семьи. О том, что мать все рано или поздно расскажет отцу, Настя даже и не сомневалась.
Прошло пять минут, Настя закрыла глаза и взяла первый попавшийся тест: две полоски. Второй и третий тест тоже показали, что она была беременна.
– Этого просто не может быть! – Настя сползла вниз по голубому кафелю и расплакалась.
Когда мать и сестра открыли двери в ванную, Настя сидела на полу и горько рыдала.
Ирина Михайловна подняла дочь и увела в комнату, где их уже ждал перепуганный и бледный от волнения отец.
– Ну что? – спросил Владимир Николаевич в пустоту.
– Беременная, – зло ответила Ирина Михайловна, она усадила плачущую Настю в кресло, а Ксения принесла ей стакан с водой.
Сестра тоже выглядела перепуганной, но Настя-то понимала, чего именно так боится Ксюха, она переживала, что Настя может раскрыть родителям ее маленькую тайну.
– Будешь рожать! – Владимир Николаевич ударил кулаком по столу. – Конечно, если бы забеременела Ксения, это была бы радость, все-таки она замужем. Но раз так все получилось, значит, наш первый внук будет от тебя. Кто этот подлец, что тебя обрюхатил?
Настя поморщилась, «обрюхатил», она что, кошка?
– Они расстались, – поспешила ответить за сестру Ксения.
– Вот я найду его и завяжу ему яйца в узел, – разорялся отец, хотя все прекрасно знали, что Владимир Николаевич никогда и никому ничего в узел не завяжет.
– Не надо, папа, – шмыгнула носом Настя.
– Завтра мы пойдем с тобой к моему гинекологу, – Ирина Михайловна демонстративно капала себе в стакан с водой валериану, – да, доченька, ну ты и выдала… Ну что же делать, ребенок – это твой крест. Дал бог зайку, даст и лужайку, мы с отцом поможем, но ты больше не должна вести себя столь безответственно!
– Я не хочу рожать! – Настя залилась слезами, а Ксения еще больше побледнела, со стороны могло показаться, что она страшно переживает за сестру.
– Даже и не произноси такие слова вслух! – Владимир Николаевич был в бешенстве. – В нашем роду никогда не было детоубийц, и ты такой не станешь! Или ты мне больше не дочь! Ничего, вырастим ребенка, сделаем из него человека!
Настя подняла заплаканное лицо и перехватила испуганный взгляд Ксении:
– Папа! Ты это, заканчивай давай! Всякое в жизни бывает, чего сразу уж, ты мне не дочь!
– А что может оправдать аборт? Вот что? Ты бы никогда на такое не пошла, разве я не прав?
Настя закрыла лицо руками и молчала, вот сейчас самое время Ксении во всем и признаться, чтобы Настя не выглядела в глазах родителей таким чудовищем. Но сестра, конечно, промолчала.
– Ладно, ну вот такое у нас горе, – Ирина Михайловна густо пахла валерианкой, – но мы приличные люди, соседи нас поймут, мы сохраним жизнь этому ребенку, и хватит уже! Хорошо, что ты успела хотя бы устроиться на работу, декретные хоть будут. Мы, конечно, с отцом тебе поможем, но нельзя же совсем садиться на нашу шею.
Настя продолжала молчать, она вообще с трудом понимала, что сейчас происходит, и этот разговор казался ей страшным сном.
– Я, пожалуй, пойду, – Ксения начала собираться домой. – Пока, папа, пока, мама. Мама, завтра набери мне, как вернетесь от врача. Мне на работу рано, завтра переговоры и вообще день… насыщенный.
– Конечно, доченька, мы тебе наберем! – Ирина Михайловна встала из кресла, чтобы проводить Ксению.
– Пока, дорогая, – Владимир Николаевич был страшно расстроен, – хорошо, что хоть ты у нас нормальная… эхх… – Он махнул рукой и ушел к себе в комнату.
Настя с трудом встала на ноги и тоже ушла к себе, там она без сил повалилась на кровать.
«И как же мне жить дальше?» – Настя меньше всего на свете хотела рожать этого ребенка. Ей всего двадцать два года, она не замужем, и если сейчас родит, то всю жизнь будет зависеть от родителей и слушать их причитания и упреки. Они вряд ли дадут ей выйти замуж (кому нужен чужой ребенок? Сама родила, сама и воспитывай), да и вообще, если она сейчас родит, то жизнь ее закончится, так и не начавшись.
О том, чтобы позвонить Андрею и все ему рассказать, не было и мысли, после того, как он с ней поступил, она его и видеть-то не хотела, а не то, чтобы сообщать ему такую радостную новость.
«Я буду делать аборт!», – решила Настя и, если ради этого ей придется поругаться с родителями и съехать из этой квартиры, то она так и сделает. В конце-то концов у нее есть СВОЯ квартира, в которой пока живут Ксения и Вадим, но если и дальше так пойдет дело, то им придется снимать себе другое жилье. Тем более что Ксения теперь зарабатывает сто тысяч в месяц…
Глава 6
Эта гинеколог, Чернова Татьяна Олеговна, Насте сразу не понравилась. Такая наглая, хабалистая бабища, с короткими черными волосами и наглой усмешкой на тонких губах. В белом халате и в перчатках она выглядела как мясник, а не как доктор, но мать от нее почему-то была без ума.
– Вот ведь горе-то какое, Татьяна Олеговна, – причитала мать, пока Настя, запутавшись в трусах, пыталась раздеться за ширмой. – Одну дочь накануне замуж-то выдали, все по-людски, по-человечески, думала, все теперь в семье правильно и хорошо, так вот Настя в подоле принесла.
Она так и сказала: «принесла в подоле», и Настя не поверила своим ушам, ее адекватная и современная мама превратилась в какую-то средневековую старуху.
– Ну, бывает, Ирина Михайловна, – гинеколог Чернова хохотнула, – скажите спасибо, что ей не тринадцать лет, у меня вон на учете по беременности тринадцатилетняя деваха стоит, вот ее мать мне жалко. А вы чего, ваша-то уже здоровая кобылица, сама воспитает или вы аборт решили делать?
– Татьяна Олеговна, – мать всплеснула руками, – да что вы такое говорите! Мы же приличная семья, у нас сроду в родне детоубийц не было! Конечно, мы будем рожать, а я, что уж теперь делать, буду помогать ей на старости лет.
Настя стиснула зубы: «Аборт, только аборт, иначе этот скулеж будет ее сопровождать всю оставшуюся жизнь». Родители ей, конечно, помогут, но потом до конца жизни будут ее упрекать в испорченной старости, хотя им еще и пятидесяти лет нет. Какая, к черту, старость?
– Готовы? – полная Татьяна Олеговна зашла за ширму. – Забирайтесь на кресло, попу ближе ко мне и расслабьтесь.
Настя села в гинекологическое кресло, ее буквально трясло от волнения.
Бабища что-то очень больно вставила ей между ног, да так больно, что Настя невольно вскрикнула.
– Терпи, эка неженка! – хохотнула Чернова, орудуя у нее между ног. – Ишь ты, какая слабая, как рожать-то собираемся?
Настя молчала, гинеколог взяла все необходимые анализы и отпустила ее одеваться.
– Срок небольшой, всего пять недель, я думаю, – сообщила она Ирине Михайловне. – Сейчас я выпишу направление на сдачу крови, а вы посидите в коридоре, пока анализы не будут готовы, потом я вас вызову.
Настя оделась, и они с Ириной Михайловной вышли из кабинета.
– Мама, – Настя наконец-то собралась с духом, – я не хочу этого ребенка и рожать его не стану.
– Да ты совсем с ума сошла? – Ирина Михайловна демонстративно и как-то по-театральному схватилась за сердце. – Такой позор! Теперь все уже знают, что ты беременная, и ты хочешь пойти на аборт? Как я буду людям-то потом в глаза смотреть?
– А откуда все уже знают? – Насте стало плохо.
– Так я сказала тете Люде и дяде Толе, и папа позвонил Максиму Петровичу, чтобы посоветоваться. И тетка Вера уже в курсе, ты чего?
Насте хотелось провалиться сквозь землю, всего за сутки мама уже растрепала всей родне и друзьям-знакомым о ее беременности.
– Ну и зачем ты это сделала? – теряя над собой контроль, прошептала Настя.
На самом деле она уже знала ответ, таким образом мать показала всем, какая у них правильная, благородная, интеллигентная семья, готовая принять ребенка, «принесенного в подоле» незамужней дочерью. Да они прямо-таки святые люди!
– Заходите! – Чернова выглянула в коридор и попросила их зайти в кабинет.
Ее одутловатое хабалистое лицо оставалось непроницаемым, поэтому Настя не могла угадать, зачем она их с матерю так поспешно вызвала. По расчетам Насти, сидеть им в коридоре надо было еще около часа, пока все анализы не будут готовы.
– У меня две новости, – Татьяна Олеговна усадила и мать, и дочь напротив, – первая, у Насти сифилис, и вторая, аборт ей делать нельзя, но вы и не хотели.
– Что??? – хором воскликнули Ирина Михайловна и Настя.
– Сифилис, – пожала плечами Чернова, – поэтому аборт, пока ее не вылечат, делать нельзя. А если бы вы надумали делать его на более позднем сроке, после лечения, то там медикаментозный уже запрещен, а обычный вызывает осложнения, тем более что у нее отрицательный резус-фактор.
– Но… постойте! – У Насти закружилась голова, а Ирина Михайловна теперь уже по-настоящему схватилась за сердце. – У меня же ничего не болит, какой сифилис? Разве анализы так быстро готовы?
– Кровь на сифилис уже готова, положительная, а результаты мазка узнаем завтра, но кровь дает стопроцентный результат.
– Но… я знаю девушку, – Настя вспомнила о сестре, – у нее тоже отрицательный резус-фактор, она недавно сделала аборт, и врачи ее не пугают бесплодием.
– Так она, наверное, сделала медикаментозный и на раннем сроке, – Чернова посмотрела на нее как на сумасшедшую, – а ты, пока лечишься, все сроки пропустишь! А обычный аборт для тебя запрещен, ты что, хочешь совсем без детей остаться? Кстати, говори мне, где работаешь, мы обязаны сообщать о всех выявленных результатах сифилиса на работу.
У Насти закружилась голова, полтора месяца назад, до свадьбы Ксении, она проходила обязательную медкомиссию, которая необходима при трудоустройстве в школу. Там был и результат посещения гинеколога, она была совершенно чиста. Значит, ее заразил Андрей…
– Я ничего не скажу. – Насте захотелось кричать только при одной мысли о том, что в ее школе все узнают, что она болеет сифилисом. Конечно, ее теперь больше никогда не подпустят к детям и на пушечный выстрел.
– Ну, тогда мне придется передавать дело участковому, – улыбнулась доктор Чернова.
– Татьяна Олеговна, – наконец-то очнулась мать Насти, – умоляю вас, не порочьте мое доброе имя! Не надо отдавать информацию участковому! Еще не хватало, чтобы наши соседи и мои коллеги узнали о таком позоре! Я вам обещаю, она сегодня же пойдет и сама напишет заявление по собственному желанию! Только не позорьте меня на старости лет! – И Ирина Михайловна разразилась громкими рыданиями.
Настя смотрела на весь этот цирк со стороны, ее мозг не успевал воспринимать всю информацию, которая на нее свалилась. Раз – и она оказалась беременная. Два – у нее сифилис, и ей нельзя делать аборт. Три – она только что потеряла работу, которую так ждала. Что же будет под номером четыре? О том, что грядет продолжение шоу, Настя больше не сомневалась, похоже, она открыла ящик Пандоры, и теперь ее дары сыпятся на нее как из рога изобилия.
– Ну, хорошо, – нехотя согласилась доктор Чернова, – но вы должны понимать, что я это делаю исключительно из уважения к вам, Ирина Михайловна, и при этом сильно рискую. Вы это, надеюсь, хорошо понимаете?
– Да, конечно, – пробормотала зареванная Ирина Михайловна, она дрожащими руками полезла в сумочку и вытащила оттуда кошелек. – У меня с собой только тридцать тысяч, завтра я принесу еще столько же, хорошо? – Она смотрела на Татьяну Олеговну как побитая собака.
– Ну так уж и быть, – смилостивилась доктор Чернова, – тогда я не буду выписывать направление на стационарное лечение для Насти, вот эти уколы и таблетки пропьете дома сами. Через две недели придете снова ко мне, мы сдадим анализы повторно, и если все нормально, то я вас официально поставлю на учет по беременности. Только не забудьте, что вы мне обещали, если я не сообщаю ей на работу о сифилисе, то она увольняется. Ирина Михайловна, я же помню, вы мне рассказывали, что одна дочь у вас пиарщик, а вторая учительница. Эта на пиарщика ну никак не похожа, уж простите, из чего я делаю вывод, что Настя работает учителем. А с таким диагнозом к детям я ее не подпущу, это уголовное дело, и ваши смешные деньги мне не помогут. Поэтому завтра принесете мне трудовую книжку Насти с отметкой об увольнении, и тогда наша сделка будет считаться закрытой.
– Хорошо, спасибо вам, – Ирина Михайловна поднялась со стула, – пошли! – Она взглянула на Настю с ненавистью. – Устроила ты мне на старости лет веселую жизнь!
До дома они ехали на такси, Ирина Михайловна демонстративно села спереди, а Настя, до сих пор растоптанная и оглушенная, сжалась сзади.
– Стойте! – опомнилась мать. – Давайте сначала заедем в школу.
Настя тяжело вздохнула и кивнула:
– Да, конечно, сейчас я напишу заявление.
Вот так, проработав всего один день, Настя снова стала безработной.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?