Читать книгу "Вверх по горе к небесам. Мистика, фантастика и чистая правда"

Борис: (восхищенно): Не думал, что это так заводит! Начинаю понимать арабских мужчин! Может, остановимся, я не могу в таком состоянии вести машину.

Лариса: Ты такой простой! Что думаешь, то и говоришь. Мне это нравится. Мы почти приехали, потерпи немного.

Борис: Это обнадёживает. Куда дальше ехать? Мы уже за городом. Не думал, что ты так далеко живёшь!

Лариса (романтично): Зато за городом хорошо видны звёзды, а в хорошую погоду – и Млечный путь!

Борис: Ты мне сначала показалась такой суровой, даже холодной, но сейчас вижу – ты нежная, романтичная!

Лариса (спустя какое-то время): Останови здесь.

Борис (недоуменно): Но мы, же в поле!

Лариса: Я хочу тебе что-то сказать.

Выходят из машины, поёжившись. Прохладно. Ранняя осень. Но небо, действительно, ясное и всё в звёздах. Борис смотрит на Ларису – она прекрасна: стройная, естественная, светлые волосы, слегка вьющиеся, серые глаза. Одежда ладно сидит на её тонкой фигуре. Он смотрит на неё с восхищением.

Борис: Ты – мечта! Откуда ты только взялась?

Лариса (смущённо): С Марса!

Борис обнимает её. Они стоят, прижавшись, друг к другу, и он как бы укутывает её своими объятиями.

Борис: Бывает же такое! Это любовь – любовь с первого взгляда!

Лариса: Погоди, послушай!

Борис: Давай в машине поговорим, здесь холодно.

Лариса: Я действительно, с Марса!

Борис (приходя в себя): Да, ладно!

Лариса: Не перебивай! Послушай! (Её голос становится холодным): Моя миссия здесь – отбирать людей и отправлять их партиями на Марс. Там уже много землян. Это тайное переселение. Все переселенцы подписывают контракт о неразглашении. Вас давно обманывают СМИ. На самом деле, на Земле осталось уже очень мало людей, особенно в развитых странах. Все уже там. Скоро земляне – это почувствуют, закончатся запасы еды, пища станет не столь разнообразной, просто потому, что некому её производить. Постепенно исчерпаются резервные запасы природного топлива, ядерной энергии, пропадёт интернет и телевидение, и Земля вернётся в эпоху каменного века. Земле нужна перезагрузка, чтобы восполнить ресурсы. Это займёт миллионы лет.

Борис: Ты шутишь?

Лариса: Посмотри реально вокруг. Ты не заметил: людей просто – нет! Их здесь – нет! Ты ехал на работу – много ли ты видел машин, людей? Спустись в метро, зайди в магазины и поликлиники – почти нет людей. Тебя – это не настораживает? Вы связываете это с пандемией, карантином! На самом деле – Земля пустеет! Больше половины землян, уже благополучно строят свой быт на Марсе! Послушай меня! Сегодня придёт очередной транспортный корабль. Ты полетишь?

Борис (недоумённо): Ты серьёзно? Чушь какая-то.

Лариса: Всё так и есть. Раскрой глаза.

Борис: Ты говоришь, что отбираешь людей. То есть, переселятся не все. Но это не гуманно. Кто-то достоин, жить на другой планете, а кто-то – будет доживать здесь.

Лариса: Да. Так и есть. Всегда спасались не все. Вспомни историю, религию. Так какой твой ответ? Не волнуйся, маму мы тоже возьмём, но вот твоего робота – нет! Эта устаревшая конструкция – просто хлам! Извини!

Борис: Нет. Я остаюсь. Вы взяли на себя роль Всевышнего. Но забыли, что он одинаково относится ко всем, мы – дети его, и каждый человек – это космос! Бог внутри меня, и он мне поможет. А тебе – счастливого пути!

Лариса (пренебрежительно): Как знаешь!

В этот момент с неба спускается НЛО. Борис быстро садится в машину и отъезжает на безопасное расстояние. НЛО зависает над Ларисой, она растворяется в спектре лучей, исходящих от корабля. И объект удаляется.

Действие пятое

Борис просыпается у себя дома в тёплой постельке. Щебетание птиц наполняет комнату позитивным настроением. Няня-робот, как всегда, подносит ему стакан теплого молока. Борис потягивается после хорошего крепкого сна, выпивает молоко, довольная улыбка расплывается на его лице.

Борис: Как хорошо дома! (через паузу) Эвридика, почисть, пожалуйста, мои крылья. Они уже серыми стали.

Няня Эвридика: Не смеши меня! Какие крылья, Боренька? Я не понимаю!

Борис: Крылья! На моём демизоне. А то мне сегодня опять в офис ехать!

Няня Эвридика (недоумённо): А что такое демизон?

Декабрь, 2020 г.

Она рисовала себе счастье

Инна

Капли падали медленно, лениво, в раздумье. Стукались об отливы и разбивались на мелкие брызги. Дождь заканчивался и уже брезжило за тучами долгожданное солнце.

Инна стояла на общей кухне и смотрела через треснувшее стекло на улицу во двор: холодно слякотно и тоскливо.

Кухня была старой, неухоженной. Жители этой коммуналки давно потеряли интерес к преобразованиям и довольствовались тем, что есть, изредка, нехотя наводя порядок.

Попадая сюда, случайный человек ощущал себя во временном промежутке далеком от современности – где-нибудь в 90-х.

В 90-е они сюда и переехали: молодая семья с маленьким сыном. Уже здесь – родилась дочка и семейная жизнь то спокойно, то бурно текла, как река, прокладывая себе русло; изгибалась и бежала всё дальше и дальше. Прошло уже 30 лет с той поры, многое поменялось, но Инна застряла здесь, в старом доме, со старыми жильцами.

Она, как капитан корабля, последняя покидала тонущее судно. Оглядываясь назад, на свою жизнь здесь, она не верила, что эти годы так быстро пронеслись, и мчатся вперёд, набирая скорость.

«Корабль» давно уже дрейфовал, разваливался и желал сбросить с себя последних пассажиров, чтобы чинно и благородно уйти на дно, но пассажиры держались, сами не понимая, почему цепляются за эту рухлядь.

В этом путешествии по волнам жизни, Инна потеряла многих любимых людей, но, несмотря на изломы судьбы, хотела выстоять и непременно быть счастливой.

Инна училась жить одна. Для неё – это было не привычно и тяжело. Те годы, когда был жив муж, были наполнены постоянной суетой, проблемами. Счастье? Было ли оно? В какие-то моменты, безусловно, было. Но жизнь в те годы, была настолько тяжёлая, что счастье собиралось по крупицам, по неброским событиям, по мелочам, которые потом трудно было вспомнить.

Дети выросли, и как птицы разлетелись из гнезда, а она осталась одна в таком возрасте, когда вроде бы ещё и не старость, но по ощущениям – отъезжающий последний вагон, в который надо запрыгнуть, чтобы поезд не укатил навсегда и не оставил её на перроне, просто ждущую не известно чего.

Порой было совсем невыносимо от одиночества и однообразия. Инне казалось, что она сражается с ветряными мельницами в своем воображении. Возможно, так и было: пустоту необходимо заполнять чем-то, пусть даже и воображаемым. Она не знала выхода из своего одиночества, а навязывать свое общество кому-либо, было не в ее правилах, поэтому она страдала, делая вид, что не страдает, и у нее все хорошо, и что она на гребне волны. Может быть ей это удавалось, но наступал вечер, и тишина охватывала ее своей пустотой, а искусственно созданный эффект присутствия кого-то, ненадолго спасал ее от ужаса, который накатывал периодически на неё. Всё же она была женщиной, нуждающейся в поддержке и заботе.

Жизнь сделала из Инны бойца, не очень храброго, но все же, знающего чувство долга, идущего вперед несмотря не на что.

Инна верила, что жизнь готовит ей приятные сюрпризы за перенесенные тяготы и лишения, и так было интересно заглянуть в будущее, но оно было скрыто, и поэтому она шла вперед, невзирая на препятствия, медленно, но уверенно.

Кто-то считает, что жизнь – это игра, кто-то, что жизнь – это дорога, а для Инны, жизнь была книгой – большой и интересной. И что ждет на следующей странице – не знает никто, разве что автор, то есть сам Бог.

Люся

Люсе казалось, что она, впопыхах, суетливо складывает вещи в чемодан, быстро накидывает пальто и выбегает, хлопнув дверью, на улицу.

На самом деле, она спокойно сидела на диване у себя дома и строчила сообщения в одной из социальных групп. А страсти кипели у нее внутри. Ей хотелось уйти от боли, от нынешнего состояния ожидания.

Она всю жизнь была ждунишкой. Со старого, коричнево-белого фото, на нее смотрела девочка двух с половиной лет, которую водрузили на стульчик, дали для утешения игрушку в руку и сфотографировали это маленькое создание с растерянным взглядом и затаившимися слезинками в глазах.

Да, она уже тогда училась ждать. Сначала её отдали в ясли, а потом – в детский сад. Яркими вспышками остались в памяти бабушкины ласковые руки, чашка какао на детском стульчике в раздевалке и запах сдобных булочек.

Когда Люся стала постарше, её семья переехала в новый район, детский сад был близко от дома, и мама Люси стала работать в новой школе, тоже неподалёку.

Она помнит, как сидела возле окна, прямо на подоконнике и всматривалась в сгущающуюся тьму, слегка освещённую уличными фонарями. Ей было пять лет и у неё начали выпадать передние молочные зубы и уже еле держались, но она не сильно обращала на это внимание: ей было важно не пропустить тот момент, когда по дороге, стуча каблучками своих модных туфелек, будет идти мама. Радость накатывала, как праздник, как фейерверк, как будто каждый раз наступал Новый год.

Однажды за ней никто не пришел, и это была большая трагедия. И уже позже, если родители задерживались, Люся в голове разрабатывала план побега из детского сада. Страх того, что любимые люди, могут тебя бросить – остался у Люси навсегда.

А потом была школа. Люся любила ходить в школу, может быть потому, что хорошо училась. Её тетради часто показывали на родительских собраниях, как пример аккуратности и хвалили за прилежность.

После школы, набегавшись на улице, она опять садилась к окну и смотрела во двор на людей, возвращающихся с работы, на кошек, на собак, на птиц. И, конечно же, ждала. Ждала, когда дом наполнится голосами, движением и счастьем. Она очень любила свою семью и чувствовала себя защищённой и счастливой, когда родные люди были возле неё. Вечер дарил ей чувства покоя. Часто она засыпала в зале на диване, а папа бережно переносил её в кровать. Было тепло и безопасно, и это было одно из лучших воспоминаний Люсиной жизни.

Дмитрий Юрьевич

Зима отступила от холодов и удивила всех тёплой погодой. Такое бывает изредка: наступает оттепель, воздух прогревается до значительных для зимы температур, весна встречается с зимой и заявляет свои права. В народе такие дни называют «февральскими окнами».

Дмитрий Юрьевич вышел на веранду своего дома с огромной чашкой чёрного чая. Он любил пить чай с размахом, по многу, из большой уютной чашки и это доставляло ему удовольствие. Он умел радоваться мелочам, как ребенок, отпустив всё ненужное в этот момент.

Он смотрел с улыбкой, как резвится его ризеншнауцер Лорд, гоняя голубей, бессовестно усевшихся на лужайку и пощипывающих только им известную траву, вылезшую из-под снега.

– Лорд! – позвал Дмитрий Юрьевич

Пёс метнулся к нему, стал ласкаться и прыгать.

– Эй, аккуратно! – приструнил его Дмитрий Юрьевич, – У меня чай горячий!

Потрепал его за косматую шею. Лорд был редкого окраса – серый, с размытыми белыми пятнами. Очень смышлёный и послушный пёс, но в силу своего молодого возраста – игривый и резвый.

– Иди, гуляй!

Дмитрий Юрьевич был счастлив в эти мгновения просто от того, что чувствовал себя частью этой жизни, меняющейся и повторяющейся из года в год. Пусть порой и сложной, но всегда интересной. Он сравнивал жизнь с женщиной, немного взбалмошной, немного вредной, но всё равно – прекрасной!

Он не смотрел назад, потому что был по натуре философ и понимал, что прошлое мертво, будущее – призрачно, и ценен лишь момент, в котором ты прибываешь.

Он не жалел ни о чём, может совсем чуть-чуть маленькая грустинка проскакивала в его воспоминаниях, но он тушил её мыслями о настоящем, которое, по его мнению, было стабильным.

Он чувствовал в себе уверенность, и поэтому ничего не могло выбить его из гармоничного восприятия действительности.

На веранде стояли два плетенных кресла и маленький столик между ними. Дмитрий Юрьевич взял плед, лежащий на кресле, и разложил его, накинув на спинку, сидение и подлокотники.

В открытую дверь на веранду, прихрамывая, вышла маленькая пожилая женщина – мать Дмитрия Юрьевича – Римма Григорьевна, в драповом пальто, с шарфом, охватывающим её высокую шею и домашних туфлях. Её сухенькое лицо с прозрачными, голубыми глазами, было спокойно и благородно, гладкие седые волосы скромно собраны в незамысловатую причёску. На тонких кистях, испещрёнными венами, восседали два дорогих кольца, которые, явно, наследовались в семье из поколения в поколение.

Дмитрий Юрьевич усадил мать в кресло и бережно укутал её ноги и плечи в плед, почти полностью закрыв её хрупкое тело от зябкой прохлады.

– Мама, тебе не холодно? Может быть, принести еще один плед?

– Нет, сынок, не надо. Принеси мне, пожалуйста, чая с бергамотом, погорячей. И еще кусочек лимона положи.

– Хорошо, сейчас, – ответил Дмитрий Юрьевич.

В этот момент, открылась калитка, и во двор вошла Инна. Лорд бросился к ней, подставляя свою морду, под её добрые руки.

Инна

Инна не была автолюбителем и никогда не мечтала об этом, водила по необходимости. По началу, она думала, что машина даёт свободу, возможность путешествовать. Но, когда она сама села за руль, иллюзии сразу растворились, как сахар в теплой воде – машина была сложным механизмом, да к тому, же очень опасным. Она доставляла ей много хлопот, с которыми она, женщина не могла легко справиться. Это требовало вложений, а порой просто элементарных знаний техники. Что говорить о ней, если мастера-автомеханики, зачастую не могли определить причины недочетов в ее автомобиле.

В некоторые моменты, Инна пыталась давить на жалость: мол, одинокая женщина, некому помочь. Но это имело неожиданно обратный результат. Вконец обнаглевшие «мастера», ремонтировали так, что она с трудом добиралась до очередного автосервиса в стрессовом состоянии, испытав немало опасных ситуаций по пути.

В эти секунды ее посещало отчаяние, она чувствовала себя брошенной, не защищенной, без опоры, без поддержки. Ей хотелось плакать, но слезы застревали где-то внутри. Может только глаза, со временем, становились всё грустнее и грустнее от обид и неверия в доброе начало человека.

И все же машина ей пригодилась. Вначале карантина, она, как и многие, потеряла работу. И не так просто оказалось ее найти. Бесконечные собеседования не приносили никаких результатов. Она бралась за любую подработку, за малейшую возможность заработка, но все было не то – не приносило, ни радости, ни денег.

Случайно на одном из сайтов, она наткнулась на объявление, где предлагалась вакансия домработницы два раза в неделю с функцией приготовления еды. Работа находилась загородом, поэтому, как решила Инна, большого спроса на нее не должно быть. Готовила она хорошо, и уборка её не напрягала, поэтому она захотела попробовать себя в таком качестве. А главным убеждающим фактором, была достойная оплата за столь непродолжительный и простой труд.

Собеседование проводилось в агентстве по подбору домашнего персонала. Претенденток на вакансию было шесть, все очень разные: молодые и не очень, страшненькие и симпатичные.

Глядя на некоторых из них, Инна недоумевала, как можно прийти на встречу с немытой головой и так неряшливо одетой. Одна из претенденток, самая молодая, с энтузиазмом восприняла слова Инны о том, что обычно запоминается первый и последний собеседник. И так как она была последней, ее это очень радовало.

Инна старалась держаться уверенно, хотя ее потряхивало изнутри. Она неплохо записала видео презентацию, и понимала, что мало кто из этих женщин, смог так четко и умело преподнести себя с помощью разговорного жанра.

Дмитрий Юрьевич пришел на встречу с опозданием. Когда его крупная фигура появилась в проеме стеклянной двери, все претендентки, согревшись предложенным чаем, уже расслабились и вели непринужденную беседу между собой.

Но Инна не упустила момент, когда Дмитрий Юрьевич окинул всех оценивающим взглядом; и вдумчиво с интересом посмотрела в его лицо. Это был первый и, по-видимому, решающий контакт. Правда Инна, через неделю уже забыла обо всей этой истории и была очень удивлена, когда ей сообщили, что она получила эту работу.

Люся

Люся всегда была влюбчива, но избирательна. Те, кто не проходил проверку по ее критериям, были отчислены из числа поклонников. Ее романтическая натура, даже в зрелом возрасте, верила в настоящую любовь, преданность и постоянство. Она долгое время была замужем и понимала, что отношения – это не просто.

Раньше она не анализировала, происходящее с ней, но с годами, после нескольких ударов судьбы, потерей близких людей, стала задумываться о причинах происшедшего с ней, о людях, которые повлияли на ход ее жизни.

Одиночество было для нее мучительным: накатывал страх и тревожность, и ей хотелось поделиться с кем-то своими опасениями, переживаниями. Но подруги и родственники были заняты своими делами, и вытаскивать ее из затяжной депрессии, никто и не собирался, а может быть они и не догадывались о ее состоянии: Люся не демонстрировала всем свое несчастье.

В ее характере было резкое принятие решений, когда жизнь становилась совсем невыносимой. Однажды она даже уехала в другую страну на заработки, но проработав там несколько месяцев и почувствовав невообразимую тоску, вернулась обратно.

Как раз после возращения, она и познакомилась с Вадимом. Люся работала в свадебном салоне, а Вадим был одним из поставщиков фурнитуры и свадебных аксессуаров. Она и раньше его видела, но не придавала значения этим встречам. А тут что-то подтолкнуло их друг другу, слово за слово – началось общение, переросшее в любовный роман.

Оказалось, что он несколько лет в разводе и до сих пор, не может пережить измену жены и всех последующих событий. Там был такой клубок из странных взаимоотношений, распутывать который Люсе совсем не хотелось. Ей хватало и своих проблем, а хотелось любви и счастья.

Зима закружила их в снежном танце эмоций, радости, праздника. Они наслаждались каждой встречей, смотрели в глаза друг друга, гуляли по заснеженному городу, сидели в кафе, много разговаривали. Были новогодние дни, и можно было мечтать и загадывать желания. Проходя под сказочными арками в парке, Люся загадала – не расставаться с Вадимом никогда!

Все было прекрасно, и Люся чувствовала себя молодой девушкой, к которой пришло заслуженное счастье.

Но счастье было не долгим. Через какое-то время, Люся стала понимать, что их отношения не развиваются, не переходят на другой уровень. Ей хотелось кричать всему миру о своей любви, а его холодность порой окатывала ее ледяной волной и заставляла трезво взглянуть на этот роман. Его вполне устраивала лёгкость и необязательность, тайные встречи, краткость их близости, какая-то юношеская влюблённость, не переходящая в ответственные отношения.

Весной, из-за карантина, их встречи стали случаться реже, а вскоре и совсем прекратились. Остались только звонки и сообщения.

А потом она заболела. Лежала дома, как в тумане: все было дымчато-однообразным, как холст, выкрашенный серой краской – никакой, без эмоций.

Она ему звонила, а он смеялся и говорил, что это обычный грипп и его опасность сильно преувеличена. Зато его сильно раздражало то, что повсюду заставляли носить маски и он с этим давлением на его свободолюбивую личность, рьяно боролся, вступая в нешуточные схватки с продавцами в магазинах или с представителями власти.

Так и закончилась эта история, похожая на вспышку, на пожар, который быстро затушили. Люся еще долго переживала разрыв с Вадимом, надеясь на то, что он одумается, поймёт, какой бриллиант он потерял, но Вадим был последователен и непреклонен – он всё уже решил для себя.

Дмитрий Юрьевич

Дмитрий Юрьевич тяжело вздохнул:

– Не пишется мне сейчас. Вдохновения нет. Эти два года пандемии пригвоздили мою музу к обыденным делам и не дают ей расправить крылья. Усмехнулся:

– О чём писать? Нет новых впечатлений, ярких эмоций.

– Напишите о женщине, которая ждёт! – воодушевлённо заявила Инна.

– Ждёт? Чего ждёт? Или кого?

– Ждёт счастья.

– В моём понимании, к счастью, надо идти, создавать его, строить. Порой ощущаешь счастье в моменте – просто чувствуешь себя счастливым – и всё!

– Да, согласна. Но если не всё зависит от самого человека? Иногда надо подождать, хоть это очень неприятное, зависшее состояние.

– Ну, допустим – откликнулся Дмитрий Юрьевич, – И что это за женщина, которая так предано ждёт?

– Это моя подруга Люся. Она и сама не рада, но иначе не получается у неё.

– А можно подробнее? – заинтересовался Дмитрий Юрьевич – Давайте по кофейку! Я сейчас сварю, присаживайтесь!

Дмитрий Юрьевич ценил приятные мелочи жизни и в них находил успокоение. Умел он наслаждаться моментом, ничего не скажешь. Может поэтому не унывал!

– У Люси сложная судьба – начала свой рассказ Инна, – хотя у каждого человека судьба не простая. Но я видела людей, которые плывут по течению, как оторвавшийся сухой лист, а другие – сопротивляются и хотят что-то поменять, полагаясь только на себя.

– И Люся, по-вашему, одна из этих жизнестойких экземпляров? – спросил Дмитрий Юрьевич.

– На первый взгляд она очень тихая женственная особа, но есть в ней такой «стержень», который не даёт сгибаться под ударами судьбы.

– Расскажите подробнее о ней, – попросил Дмитрий Юрьевич.

– Она верит, что жизнь обязательно преподнесёт ей сюрприз, мечтает по-детски, рисует себе счастье, фантазирует.

– В чём же её «стержень», если она надеется на призрачные иллюзии?

– Это даёт ей возможность не унывать и не стариться душой. Она открыта миру и доверяет ему. Она – идёт, а не просто мечтает, она эти мечты пытается воплощать в свою жизнь. У неё большая вера в то, что каждый человек рождён для счастья!

– Просто она, немного фантазёрка, – продолжала Инна, – До сих пор витает в облаках, верит в сказки и в принцев на белом коне.

– Интересно посмотреть на эту даму, – добавил Дмитрий Юрьевич, – Взрослая женщина с детской душой.

– Вы очень правильно подметили, – отозвалась Инна, – Она очень тонкая и ранимая, чистая душой. Она влюбилась в мужчину по интернету и преданно ждёт его, отвергая ухаживания других мужчин, обрывая их попытку познакомиться с ней. Наивность её не знает предела, всех судит по себе и верит в порядочность и доброту, хотя уже немало обжигалась в жизни.

– А что же он, этот мужчина? Предпринимает что-то? И далеко ли он живёт? – заинтересованно спросил Дмитрий Юрьевич.

– В том то и дело, что кормит её обещаниями, даёт ей надежду и питается её чувствами, забирая энергию. А живёт он не настолько далеко, чтобы не было возможности приехать. По-моему, он скрывает что-то, не договаривает.

– А почему она так запала на него? – наивно спросил Дмитрий Юрьевич.

– Да потому что, он мастер по ухаживанию, много знает про женскую натуру, поёт, как соловей, льёт сладкие песни в душу. Она – с одной стороны расцветает от его слов приятных, а с другой стороны – страдает от того, что развития нет этим отношениям, всё на одном месте топчутся, застряли, благодаря ему, на стадии знакомства, да и то виртуального.

– Да, интересная история, – усмехнулся Дмитрий Юрьевич, хотя ему, как мужчине, многое было понятно. Он решил подбодрить Инну в её стремлении поддержать подругу, – Что ж буду ждать продолжения этой истории. Надеюсь, вы поделитесь ею со мной?

– Да, конечно! Мне и самой хочется знать, чем закончится этот роман. Спасибо, что выслушали. Ну, мне пора. До пятницы.

Дмитрий Юрьевич смотрел на удаляющуюся фигуру Инны и думал: «Как же в жизни всё одновременно просто и сложно. Может быть потому, что мы сами усложняем жизнь, идём не своей дорогой, а потом печалимся, о том, что не туда забрели? Часто люди подавляют свои истинные желания из-за страха, из-за навязанных стереотипов и чьих– то мнений, а в результате – разбитые судьбы, одиночество и неудовлетворённость жизнью».

Инна

Инна любила свою новую работу – пусть не престижная, зато по душе. Ей нравилась сама обстановка в этом доме, умиротворение, покой и благодушие, которого ей так не хватало. Она через какое-то время, стала ощущать себя, как в детстве, у своих родных, в безопасности и в любви, которая окутывала и успокаивала её. Эти люди были созвучны ей по своим жизненным принципам, по манере взаимоотношений, по культуре в речи и в поступках.

Инна словно нашла в них недостающее звено, которое заполнило пустующее место, давно уже никем не занятое. Что чувствовали эти люди по отношению к Инне, ей было неизвестно, но их благожелательность согревала её уставшее от одиночества сердце.

Дети Инны уже создали семьи, жили самостоятельно и нуждались только в её любви, которую получали каждый раз даже на расстоянии, авансом, с большим запасом, с обволакивающей заботой и проникновением в их проблемы.

Инна училась делать многое сама, не привлекая родных. Если понимала, что справится, то – делала, примеряя на себя роль мужчины. Это было не трудно, но обидно – сочетать в себе два в одном.

Инна очень привязывалась к вещам и трепетно к ним относилась. Когда сломался её любимый диван, на котором она спала, она почувствовала, что лишилась доброго друга, который ей очень необходим.

В принципе, она знала причину поломки: в прошлом году диван точно так же перестал раскладываться, и она вызвала мастера. Дело оказалось во внутренней обивке, за которую цеплялось колёсико и дальше не двигалось.

В этот раз было то же самое, но с другой стороны. Помучавшись несколько дней на жёсткой постели сына, Инна решила действовать самостоятельно. И со злостью, охватившей её в тот момент, она «взялась за нож».

Она знала, что у неё получится, во что бы это не стало!

Положение было не очень удобным: надо было в лежачем состоянии просунуть одну руку в щель и оттягивать ткань, а другой – разрезать ткань ножом в нужном месте.

Инна чувствовала, что победа уже близка. Но в этот момент нож сорвался и ударил её по левой ладони, порезав пальцы сразу в трёх местах.

Было не больно. Хладнокровно Инна достала из аптечки перекись водорода и остановила бегущую бордовую кровь. Злость на себя, на обстоятельства своей одинокой жизни, заполнила её сердце. Хотелось плакать, но не получалось. Она становилась с годами всё твёрже и беспощаднее даже к себе самой!

Люся

С некоторых пор Люся увлеклась карточными раскладами по интернету. Они спасали ее от монотонности жизни и уносили в мир иллюзий. Это был мир, в котором она позволила себе рисовать счастье, мечтать о любви, которой не было. В какой-то мере – это стало привычкой, и уже редкий день проходил без обращения к картам. Умом Люся понимала, что это всё чушь, но обходиться без этого не могла: как многие, осознавая вредность сладкого, все равно его едят, потому что это приносит радость и кратковременную эйфорию, как все зависимости. Люся сделала вывод, что пристрастие к картам, не самое плохое увлечение и если оно помогает ей справиться с одиночеством и получить дозу позитива, то почему бы и нет.

Люся, может быть, и желала, избавиться от этой привычки, но наступал вечер, и не с кем было даже поговорить, а ей хотелось хотя бы в своих фантазиях, почувствовать себя любимой и нужной. Она с помощью карт создавала себе другую жизнь, в которой была надежда на счастье.

Гадалка вещала, что какой-то мужчина думает о ней и уже собирается в дорогу, чтобы осуществить Люсины мечты. А Люся дорисовывала эти предсказания и, как маленькая девочка верила в сказки.

Кроме этого, она периодически стала посещать сайт знакомств в надежде найти там родственную душу. Во время карантина из-за болезни, которая парализовала общество на долгое время, это был один из способов разнообразить свою одинокую жизнь. Кто-то страдал от того, что домочадцы дружно уселись на удалёнке, а Люся страдала по другой причине: по причине невозможности общения с людьми и, в частности, с противоположным полом.

Предложения о знакомстве посыпались в адрес Люси неожиданно в таком объёме, что она не успевала их отслеживать. Популярность была высокая, она нравилась многим мужчинам. Но спустя некоторое время, она обнаружила, что порядочных, добрых и воспитанных мужчин, на сайте, совсем не много, и это её опечалило.

Пообщавшись немного и получив немало непристойных предложений, Люся уходила в свой «панцирь» на несколько недель, чтобы прийти в себя; и думала уже прекратить эту затею, но возможности познакомиться другим способом, она не видела.

И вот в один прекрасный день, а было это накануне выходных, Люсе написал какой-то мужчина. Из анкеты было понятно, что он младше Люси на два года, среднего роста и веса, без вредных привычек и с серьёзными намерениями. Люся отнеслась к этому поверхностно, так как не было фотографии в анкете. Что-то ответила ради приличия и забыла об этом на какое-то время.

В понедельник, зайдя на сайт, она обнаружила, что мужчина, а звали его Эдик, уже написал ей несколько сообщений и явно хотел получить ответ.

Настойчивость нравится женщинам, вот и Люсе было приятно, что мужчина заинтересовался ею. Обменялись несколькими традиционными фразами: «Где живёшь? Чем занимаешься?». Люся поинтересовалась:

– Почему в твоём профиле нет фотографии?

Эдуард ответил шутя:

– Потому что я маленький, волосатый и кривоногий!

– Это правда? – наивно спросила Люся, – Ты, наверное, армянин?

– А что? Они красиво ухаживают? – иронично спросил Эдик.

– Причем здесь это? Я сужу по твоему описанию. И по имени.

– Нет, я не армянин, – добавил Эдик. – А фото нет, потому что я хочу сам выбирать, а не чтобы меня выбирали. Если ты не против, общаться в мессенджерах, то сразу вышлю фото.

Люся уже имела неосторожность общаться с неадекватными представителями сильного пола, которые начинали наглеть с первых минут разговора, и с теми, которые резко переходили на тему секса, поэтому не хотела торопить события, а постараться, сначала узнать собеседника лучше, прежде чем дать ему шанс начать продолжительное общение.

Дмитрий Юрьевич

Дмитрий Юрьевич, несмотря на кажущуюся мягкость, обладал сильным характером. Он знал, что решать, появившуюся проблему нужно сразу, не оставляя её зависшей в воздухе и давящей своей неразрешенностью. Внешность у Дмитрия Юрьевича была притягательная – высокий, статный, бывший спортсмен, он и в зрелом возрасте поддерживал своё тело в рабочем состоянии, относясь к нему, как к механизму, данному Богом. Его уже слегка поседевшие волосы всегда были ухожены, а коронный взмах головы, вызывал немало восторженных замираний в женских сердцах. Да, он был хорош, и, наверное, осознавал это.

Он вырос в семье изобретателя. Его отец был учёным, имевшим несколько патентов на изобретения, которые давно использовались во всём мире. К сожалению, он рано оставил этот мир, но передал своему сыну главное – умение достигать поставленных целей.