Читать книгу "Я твой ад"

Закончив с разминкой, сажусь на лавку и наматываю на руки бинты. Надеваю перчатки, иду к груше и наношу несколько сильнейших ударов по снаряду, отчего цепь жалобно скрипит.

Я не профессионал, не участвовал в турнирах. Но потратил очень много времени и сил, чтобы обзавестись формой, нарастить мышечную массу и научиться ею пользоваться. Бывший друг должен оценить результаты, которых я добился. К тому же я занимался не только боксом, но и в совершенстве освоил муай-тай.

Делаю выпад и вмазываю по снаряду коленом. Ренат появляется за грушей и ловит её руками.

– Что ты здесь забыл? – спрашивает тихо, но с угрозой. Как и раньше.

– Тренируюсь, – пожимаю плечами.

А потом вновь делаю выпад и с силой бью по снаряду. Так как Алиев всё ещё придерживает его, мой удар задевает пальцы. Друг отшатывается и трясёт руками. Его губы растягиваются в хищном оскале.

– Ты провоцируешь меня? – хмыкает Ренат. – Уже навестил Кира. Потом Игната. Теперь очередь и до меня дошла?

– Типа того, – вновь пожав плечами, наношу серию мощных и точных ударов по груше. – Ты, конечно, вряд ли рад меня видеть, но я вот чертовски рад.

Улыбаюсь с явным сарказмом и киваю на ринг:

– Давай устроим спарринг!

– Мы могли бы подраться, Ян, – Ренат отходит от меня на несколько шагов. – Но я знаю, чего ты добиваешься… Поэтому вынужден отказаться.

– И чего же?

– Чтобы мы отдали тебе Вику, – отвечает Алиев, и мне кажется, что в его голосе появляются нотки грусти. – Но этого не будет. Уезжай, Ян. Возвращайся туда, откуда пришёл.

Из ада! Я пришёл именно оттуда. И не планирую туда возвращаться.

– Прощай… – бросает Ренат и поворачивается в сторону раздевалки.

Взмахнув руками, кричу ему вслед:

– С КАКИХ ПОР, АЛИ!?

Он замирает. Оборачивается и вопросительно смотрит на меня.

– С каких пор ты стал таким правильным? Когда попал под юбку своей «мелкой»?

Вижу, как желваки на его скулах начинают ходить ходуном. И подливаю масла в огонь:

– Или ты просто боишься опозориться? Великий Али может проиграть неизвестному Яну. Вот это сенсация!

– Я не боюсь проигрывать, – выплёвывает бывший друг. – Мне просто не хочется связываться с тобой.

– Да брось! – приближаюсь к нему вплотную, бодаю грудью. – Ты же убил меня, Ренат! – напоминаю ему о прошлом. – Заставил вернуться в горящий дом. Соврал, что Вика там! И я почти погиб! Ты мне должен, Али! И я хочу, чтобы ты искупил свою вину. А именно – встал со мной в спарринг.

Я вижу, что он колеблется. Ведь я попал в точку – Ренат всё ещё живёт с чувством вины, потому что когда-то отправил меня на верную гибель.

– Давай, Али! – посмеиваясь, встаю в защитную стойку и начинаю подпрыгивать на месте,  – Я же вижу, что ты хочешь подраться со мной!

– Твои условия? – чеканит Ренат, наконец, сдавшись. – Чего ты хочешь в случае выигрыша?

– Вику! – тут же выпаливаю я. – Хочу, чтобы ты сказал мне, где она!..

Выставив руку в перчатке, жду, когда он по ней ударит. Примет моё условие…

– Иди на ринг, – сухо бросает Ренат, отступая к лавке.

Там лежат его бинты и перчатки.

Ухмыльнувшись, направляюсь к рингу. Разминаю шею, поворачивая головой. Замечаю, что все, кто тренировались в зале, теперь с интересом наблюдают за своим чемпионом. Подлезаю под канаты, забираюсь на ринг и смотрю на Алиева. Он неторопливо бинтует руки и натягивает перчатки.

– Когда я отправлю тебя в нокаут, я озвучу то, что хочу от тебя, – говорит, не глядя на меня.

– Да ты всё так же самоуверен, друг мой! – фыркаю я.

Он встаёт с лавочки. Хрустит шеей. Подпрыгивает на месте. А когда подходит к рингу, злобно рычит:

– Я тебе не друг!

Вновь ухмыляюсь, отступая в сторону. Ренат бьёт по моим перчаткам и тут же замахивается, чтобы нанести настоящий удар. Хочет всё сделать быстро. Вырубить меня, а потом вышвырнуть из города. Наверняка именно таковы его условия. Но нихуя так не будет… 

Уворачиваюсь от его удара. Перчатка со свистом проносится мимо моего лица, и я тут же бью левой. Ренат недоверчиво трясёт головой, потому что я попадаю в цель, а именно – по его скуле. Он отпрыгивает, принимает защитную стойку и теперь наступает с осторожностью.

– Ты всё ещё любишь её, да? – спрашиваю я, снова делая выпад.

– Кого? – Али уходит от удара и тоже бьёт левой.

Я не уворачиваюсь, принимая этот удар. Скула горит, ведь кулак Алиева всё такой же, как и раньше – чертовски мощный.

– Вику, – отзываюсь и вновь нападаю.

Кажется, Ренат в замешательстве от моего вопроса, потому что пропускает удар.

– Ты в своём уме, Ян? – замерев на месте, хмуро смотрит на меня из-под бровей. – У меня девушка есть. Какое мне дело до Вики?

– Да ладно тебе, – ухмыльнувшись, подмигиваю другу. – Обещаю, я никому не скажу.

Но моя улыбка напускная. А взгляд – такой же озлобленный, как и у него. Мы начинаем двигаться по кругу, и каждый из нас теперь медлит. Смотрим друг на друга оценивающе. Ренат, наконец, видит во мне соперника.

– Вика для меня в прошлом, – отчеканивает Али. – Так же, как и ты для неё. Ты – лишь история, Ян. Забудь и сваливай!

– Неа…

Я изображаю расслабленность, даже опускаю руки, но потом тут же срываюсь с места и быстро атакую. Умышленно открыв лицо, провожу серию коротких ударов по рёбрам. И сразу выхватываю ответку… Кулак Рената рассекает мне бровь. Но ему тоже больно. Он хватает ртом воздух и на секунду сгибается пополам.

– Что, уже выдохся? – подначиваю его. Провожу перчаткой по разбитой брови, размазывая кровь. – А знаешь, я ожидал от тебя большего. Но, похоже, ты стал такой же размазнёй, как Игнат. Он спрятался от меня в своём доме. Прикрылся своей бабой! Куда побежишь ты? О-о-о, точно! Под юбку своей мелкой!

Глухо зарычав, Ренат тут же нападает. Я добился, чего хотел. Теперь в его взгляде ярость и безумие. Не защищаюсь, когда он вмазывает мне по лицу и рёбрам. Его точные удары сбивают меня с ног.

– Раз… два… – начинает считать Али, расхаживая по рингу как загнанный в клетку зверь. – Три…

– Любишь её, да? – тяжело дыша, спрашиваю друга.

Он останавливается, смотрит на меня уничтожающе.

– Четыре… Кого?

– Мелкую. Не Вику! Ты любишь свою мелкую так же, как я люблю Вику. И ты должен понимать, что я сейчас чувствую! Твою мать, должен!

– Пять…

– Только представь, Али!

– Шесть…

– Представь, что твою Яну кто-то заберёт и спрячет! И ты будешь искать её… Искать и искать… блядь! Но тщетно!

– Семь…

– Что ты будешь чувствовать? Что?.. Да я уверен, что ты сдохнешь от безысходности!

Ренат подавленно молчит. Не отвечает на мой вопрос, но и не считает больше. Я медленно поднимаюсь и встаю перед ним. Чувствую себя превосходно, несмотря на разбитую бровь и сломанное наверняка ребро. Готов продолжить спарринг, только это больше не имеет смысла. Я заставил Рената сомневаться. И в правильности поступков того же Игната. И в его собственных решениях.

Наклонив голову, Али явно размышляет обо всём этом.

– Отдай мне её, друг, – касаюсь его плеча. – Четыре года назад ты отправил меня в топку! И мне бы нужно ненавидеть тебя, но моя ненависть иссякла, когда я узнал, что ты спас её. Поступи вновь правильно, Али. По совести. Скажи мне, где Вика!

Он резко отходит в сторону и покидает ринг. На ходу сдирает перчатки, разматывает бинты. Я быстро спускаюсь и иду за ним.

Нихуя он не уйдёт, пока не скажет мне, где она!

– Али! – настойчиво зову его, идя за ним в раздевалку. – Твою мать, Алиев!

– Вика вышла замуж! – рычит Ренат, резко обернувшись. – Она замужем! Она счастлива! И тебе нет места в её жизни. Конец истории, Ян! Уезжай!

Поморщившись от собственных слов, он запихивает бинты и перчатки в спортивную сумку, после чего тут же покидает раздевалку.

А я остаюсь на месте. По капле… по букве… по слову впитывая то, что он сказал. Ощущая такую боль в груди, что даже вдохнуть не получается.

Она вышла замуж…

Она счастлива…

И я ей больше не нужен!

***

Покинув спортзал, возвращаюсь в гостиничный номер.

Я не планировал оставаться в этом городе так долго. Не планировал строить дом по соседству с Игнатом. Не собирался топить компании Кира. Да, я обещал отомстить Игнату, когда писал первое письмо. И я обещал месть остальным, когда писал второе… Но всем своим исковерканным сердцем мечтал, что до этого не дойдёт. Я просто хотел забрать Вику…

Но бывшие друзья слепы и глухи к моим попыткам до них достучаться. Вика – замужем! А я в гостиничном номере совершенно один. И раздавлен даже сильнее, чем четыре года назад… Не потому что не могу забрать Вику у мужа. Нет, блядь, могу! И побороться за её сердце. И доказать ей свою любовь! Только вот зачем мне разрушать её счастье? Она похоронила меня четыре года назад. Научилась жить без меня. И я не имею права рушить её мир. Я, как и тогда, не хочу быть её адом!

Оглядевшись по сторонам, глазами впитываю роскошь номера. У меня теперь достаточно средств на безбедную жизнь, и я научился ценить их и получать удовольствие от того, что имею. Лучший номер в большом отеле на самом берегу моря… Вкусная еда. Я даже девочку могу вызвать, сделав всего один короткий звонок. Какую захочу – брюнетку, блондинку, рыжую… Любую. Однако хочется чего-то большего, чем просто секс. Создать свою семью, завести детей…

Именно сейчас, в свои тридцать два года, я особо остро почувствовал нужду в продолжении рода. А когда увидел Сокола и Лизу с автолюлькой в руках, мною овладела зависть. Игнат обрёл всё, а у меня не осталось ничего… Соболев уже стал отцом, и скоро Ася осчастливит его ещё одним ребёнком… Твою мать! Лишь я вновь остался в тени своих удачливых друзей.

Наливаю себе вискаря. Совсем немного, чтобы лучше спалось. И чтобы меня не мучили сны о пожаре, о том, как моё тело почти поджарилось в нём. Прошло четыре года, но меня всё ещё преследуют воспоминания о том вечере…

Помню, как я ворвался в дом, думая, что Вика там. В панике носился по этажам. Звал её, до хрипоты, срывая голос. Задыхался от дыма. Первый этаж был полностью объят пламенем. Я не мог найти Вику, не мог выбраться… Не помню, как добрался до окна второго этажа, и как от взрыва меня выкинуло на задний двор. Почти в бессознательном состоянии я наблюдал за тем, как догорает дом. Моё сердце превращалось в пепел вместе с ним, потому что там горела моя девушка. И я ничего не мог сделать…

А потом собрал последние силы в кулак, поднялся с земли и перелез через забор. Как добрался до больницы, не помню. Впрочем, я очень скоро сбежал оттуда, а потом и из города.

Тогда я находился в полном отчаянии. Был сломлен утратой и безграничным чувством вины… И ещё очень долго день за днём доставал себя из ада. А сейчас мне осталось сделать один шаг, чтобы, наконец, обрести покой. Но я не сделаю этот шаг…

Нет, не сделаю…

Залпом осушаю стакан. Со свистом выдохнув, зашвыриваю его в стену. Становится ли мне легче? Нихуя!

Прохожу по гостиной своего огромного номера. Чтобы заполнить угнетающую тишину, подхожу к роялю, стоящему в центре. Открываю крышку. Пальцы бегло пробегают по клавишам. Этот рояль – единственная вещь, которая приехала со мной. Хозяин гостиницы любезно согласился принять меня вместе с инструментом, и теперь он стоит в самом центре гостиной.

Сев за рояль, по памяти начинаю играть один из ноктюрнов Шопена. Быстро отдаюсь музыке, но расслабиться не получается, потому что композицию я выбрал угнетающую. И я мрачно скольжу руками по клавишам, стиснув зубы.

Играть я научился год назад. Просто так… Почему бы и нет? Последние четыре года мной просто обуревала жажда превзойти своих бывших друзей. Бред… Но я кайфовал от этого бреда.

Мою игру на рояле прерывает настойчивая трель телефона в кармане брюк. Я с силой захлопываю крышку. Зажмуриваюсь, стиснув переносицу двумя пальцами, а потом всё-таки достаю айфон и смотрю на дисплей. Звонит мой друг-хакер, а он всегда звонит строго по делу. Но последняя просьба, которой я его озадачил, теперь стала бесполезной. Мне больше не нужно знать, кем является тот тип из ресторана. Мои поиски закончились. Я уезжаю.

– Да, – принимаю вызов.

– Кажется, это бинго! – восклицает друг.

– Говори, – прошу его без энтузиазма.

Поднявшись, вновь подхожу к мини-бару, беру другой стакан и наполняю до краёв виски. После спарринга с Ренатом донимает сильная боль в рёбрах.  Вискарь должен заглушить боль. Я вполне смогу обойтись без медицинской помощи. Рёбра и так заживут, я страдал и сильнее.

– Короче, этого мужика зовут Куприн Руслан Альбертович, – быстро говорит друг-хакер. – Он пластический хирург. Очень богатый тип. Имеет свою клинику…

Отхлебнув из стакана, перебиваю:

– И где именно «бинго»?

– Куприн женат, – тут же говорит друг. – И его жену зовут Виктория! Вика… Возможно, она именно та, кого ты ищешь. Твоя Вика!

Моя Вика… Это словосочетание ласкает мой слух. Моя Вика… Она может быть так близко, что достаточно просто руку протянуть!

– Адрес, – отвечаю хрипло.

– Уже отправил тебе на почту, – бросает он.

Сбросив вызов, проверяю имэйл. Наверное это первая реальная зацепка, почти за год поисков Вики.

Нет, я не уеду!  Хотя бы пока не увижу её…

Глава 7

Вика

– Вик… 

Ладонь Яна нежно скользит по моему плечу, пальцы ныряют под бретельку топа. Каждое прикосновение действует на меня так волшебно, что я, затаив дыхание, опускаю веки. Мне не хочется размышлять над тем, что будет завтра или послезавтра… Или послепослезавтра. Хочется остаться здесь навсегда… В моей комнате. На моей постели…

Я позвала Яна к себе, потому что устала тесниться в его машине. К тому же дом в полном нашем распоряжении, потому что родители в очередной поездке, а брат с Лизой. 

– Вик… – вновь тихо зовёт парень, продолжая нежно водить подушечками пальцев по шее и плечам. 

– Ммм? – отзываюсь я, с трудом открывая глаза.

– Я никогда не признавался тебе в любви, – говорит он с несвойственной ему робостью и тут же замолкает. Его взгляд становится задумчивым, словно он не знает, что сказать дальше. 

Пошире распахнув глаза, я переворачиваюсь на бок и выжидающе смотрю на Яна. Меня вдруг умиляет то, что он так нерешителен. Кажется, я даже вижу лёгкий румянец на его щеках. И эти соблазнительные ямочки, когда он улыбается… 

– Я знаю, ты не хочешь, чтобы тебя любили, – продолжает Ян, и улыбка сползает с его лица. – Не хочешь владеть чьим-то сердцем… Но всё же моим владеешь на двести процентов. 

Его ладонь скользит вниз и ложится туда, где трепещет моё сердце. 

– Скажи, Вик, есть ли там место для меня? – он заглядывает мне в глаза. – Могу ли я рассчитывать на то, что твоё сердце будет моим? 

Мне вдруг становится грустно, и безысходность овладевает мной. Глаза в один миг наполняются влагой.

– Ты там, – отзываюсь я, теряя голос. Накрываю ладонью его руку. – И ты один владеешь моим сердцем. Оно – твоё… на двести процентов. 

Ян тянется к моим губам, но вдруг замирает, так и не поцеловав меня. Поднимает взгляд и смотрит в полные слёз глаза. Губами осушает влагу со щёк и говорит вдруг решительно: 

– Мы сбежим, Вик! 

Порывисто садится, проводит пятернёй по своим коротким волосам и вновь повторяет:

– Мы убежим!.. Как только я проверну одно дело. У нас будут деньги, чтобы подчистить следы нашего побега, и нас никто не будет искать. 

Я тоже сажусь. Против воли мой взгляд становится испуганным. Что он задумал? В какую авантюру хочет влезть? 

– Ян… – тянусь к его плечу. 

Хочу потребовать объяснений. Возможно, отговорить его, если задумал что-то опасное. Однако Ян быстро разворачивается и укладывает меня обратно на кровать. Накрывает своим телом.

– Я знаю, что ты скажешь, – осыпает короткими поцелуями моё лицо. – Ты не хочешь проблем ни для меня, ни для брата… Но к чёрту Игната! К чёрту твоего отца! Мы будем вместе несмотря ни на что, Вик! Ты меня поняла? 

Мои губы дрожат, но эта дрожь вызвана не строгим тоном Яна, а тем, что я ему верю. 

Мы будем вместе…

И как же ты ошибался, чёрт возьми!

Распахнув глаза, смотрю на незнакомку в зеркале. В моих руках щётка для волос, и мне хочется запустить её в это зеркало. Хочется, чтобы в моей темнице не было зеркал, и я могла представить прежнюю себя. Но даже в своих воспоминаниях о Яне не вижу себя прежней. Словно забыла или никогда не знала, какой я была.

Откладываю щётку. Не стану бить чёртово зеркало, потому что в спальню тут же прибежит Руслан. А я прекрасно провожу время без него! В заточении. В агонии безысходности. И только воспоминания о Яне помогают не свихнуться. Парень сгорел заживо из-за меня. А я сижу тут и жалуюсь на судьбу. С идеальным лицом. В идеальном доме. С «идеальным» мужем!

Хватаю щётку и всё-таки зашвыриваю её в зеркало. Осколки вылетают из рамки и чуть не попадают в лицо незнакомки. Жаль, что не попадают…

Дверь в комнату распахивается через несколько секунд. Руслан очень быстро оказывается рядом и оттесняет от зеркала.

– Ты не поранилась? – спрашивает с заботой в голосе.

Пытается обнять, но я отшатываюсь и обхожу кровать, чтобы быть от него подальше.

– Как это произошло? – муж в замешательстве смотрит на осколки. Вновь приближается и миролюбиво выставляет руки перед собой: – Вик, я понимаю, ты просто устала. Сначала готовилась к операции. Потом длительный процесс заживления. А сразу после ввязалась в этот бизнес…

– Я люблю свой бизнес, – резко прерываю его.

Не знаю, почему меня так задевает всё, что связано с моим салоном. Возможно потому, что впервые в жизни у меня есть что-то лично моё. И я не планирую терять это.

– Хорошо, ты устала после операции и реабилитации, – уступает Руслан. – Тебе… да и мне нужно отдохнуть. Поэтому завтра мы летим в мини-отпуск. Как ты на это смотришь?

Руслан широко улыбается, явно довольный своей идеей. А я смотрю на него как на душевнобольного и ничего не могу с этим поделать.

– У меня работа, я не могу никуда лететь, – тут же отвергаю его предложение.

Взгляд мужа моментально становится жёстким и непреклонным. Похоже, это было не предложение.

Он подходит к шкафу, хватает не глядя несколько вешалок с моими платьями и швыряет их на кровать.

– Собери чемодан, Вик! Самолёт в восемь утра! Такси в шесть! Не будешь готова – поедешь в пеньюаре, поняла?

Я сжимаю зубы, чтобы не давать воли словам. Затылок всё ещё болит после встречи со стеной. Никто и никогда не поднимал на меня рук, и никто не объяснял, как себя вести в такой ситуации. Но я интуитивно чувствую, что сейчас должна заткнуться. Иначе шишка на затылке может стать ещё больше.

Иду к шкафу и достаю с нижней полки чемодан. Расстёгиваю молнию…

– Молодец, Вик, – довольно произносит Руслан. – Надеюсь, ты и дальше будешь такой же послушной. Тогда наша совместная жизнь может стать счастливой, верно?

Я молчу, продолжая стискивать челюсти.

Никогда… Никогда я не буду счастлива рядом с таким чудовищем. И никакое богатство не заменит мне обычное женское счастье и настоящую любовь.