Читать книгу "Я твой ад"

– Я не хочу, чтобы мне ломали кость… – хнычет девушка, пряча нос в ладонях. – Я передумала… и не хочу…

Руслан шокированно смотрит на меня, а я могу лишь пожать плечами. Вот же чёртова Лера!

– Твоя жена сказала, что придётся ломать кость, чтобы добиться такого носа, как у неё, – раздражённо вздыхает муж Валерии, и та тут же театрально всхлипывает. – Господи, Руслан Альбертович, успокой ты уже мою жену!

Руслан начинает смеяться. Сухо и как-то устрашающе. Зыркнув в мою сторону жгучим взглядом, пересаживается поближе к Валерии. С нежностью берет её за руку.

– Дорогая, покажи мне свой носик, – сюсюкает Руслан, и Лера тут же подчиняется. – Тебе ничего не придётся ломать, дорогая. Твой нос и так безупречен. Я всего лишь сделаю его идеальным. И всё это будет безболезненно.

Слёзы Валерии очень быстро высыхают, и она доверчиво улыбается моему мужу.

Кажется, буря миновала. Только вот почему моё тело будто парализовало от тяжёлого взгляда Руслана? И почему мне кажется, что мой маленький бунт не сойдёт мне с рук?..

Через час пребывания в ресторане меня начинает подташнивать от той атмосферы, что царит здесь. Эта ярмарка тщеславия достигает апогея, когда слегка подвыпивший клиент мужа – как выяснилось в ходе разговора, политик Виктор Абрамов – начинает кичиться своими чинами и вести себя, мягко говоря, неуместно. Его жена, окончательно переключив всё внимание на Руслана, продолжает ныть о предстоящей операции. Тот, умело успокаивая девушку, совершенно спокойно воспринимает её явный флирт с ним.

На меня муж вообще не смотрит, только изредка отпускает пренебрежительные реплики в мою сторону. Странно, но мне становится скорее смешно, чем обидно.

Аппетит отсутствует, поэтому к еде я так и не притрагиваюсь. Позволяю себе лишь бокал шампанского, в надежде, что спиртное поможет расслабиться. Но этого так и не происходит…

– А чем занимаетесь Вы, Виктория? – Абрамов переключает внимание на меня. – Вы работаете? Или по дому?..

Я открываю рот, чтобы рассказать про свой салон – ведь я действительно горжусь этим маленьким бизнесом – но Руслан вдруг резко вклинивается и отвечает за меня:

– Моя жена не должна и не будет работать. Разве такая ценная красота может растрачивать себя на такие незначительные вещи, как зарабатывание денег? Да и работа по дому, к счастью, не лежит на её плечах.

Я молча смотрю на мужа в недоумении, но он никак не комментирует то, что умолчал о моём бизнесе. Позже понимаю, почему…

Его клиенты не должны сомневаться в его безупречной работе, которая стоит весьма дорого. Если жена такого известного и высокооплачиваемого хирурга будет работать, то могут появиться сомнения и в его квалификации, и в обоснованных гонорарах.

Руслан сам обмолвился об этом однажды. Сказал, что я позорю его своей работой. Словно он сам не в состоянии меня обеспечить. Тогда мне показалось это глупостью, а сейчас вижу, что мой бизнес, и правда, задевает его чувства.

– А Вы, Валерия? – муж смотрит на свою будущую клиентку с интересом. – Вы работаете?

– Нет, – сладко улыбается Лера. – Я учусь только на втором курсе.

Боже… Тяжело вздохнув, закатываю глаза. И запоздало понимаю, что все трое уставились на меня.

– Что-то не так, Виктория? – сведя брови, спрашивает муж Леры.

– Да, Вика, – натянуто улыбается Руслан, – что-то не так?

Пожимаю плечами. Но так как не привыкла отмалчиваться, всё же говорю то, что думаю:

– Просто мне кажется, что Валерия слишком молода для пластики, – перевожу взгляд на девушку. – Ну сколько тебе, Лер? Девятнадцать? Твоё лицо прекрасно, и ещё долго будет таким. Зачем торопиться?

– Но ты же пошла на это! – язвит она.

– У меня были причины. Важные. И мне давно не девятнадцать…  Руслан превзошёл все мои ожидания! Действительно сотворил произведение искусства… Только теперь это не моё лицо.

Яростный взгляд Руслана прожигает дыру во мне, но я всё равно продолжаю:

– Если вам интересно моё мнение, – обращаюсь к Лере и её мужу, – то я считаю, что нужно повременить с операцией. Хотя бы лет пять.

– Пять? – брови девушки удивлённо ползут вверх. – Но… это же очень долго!

– И что, твой муж разлюбит тебя, если твоё лицо останется прежним?

Я понимаю, что мне надо бы замолчать, учитывая то, как Руслан смотрит на меня.

– Вика, твоё мнение никому неинтересно, – усмехается он.

– Мне интересно, – вклинивается Абрамов. – Раз уж твоя жена так рьяно выступает против операции, я хочу послушать. Может, не всё так прекрасно, как ты рассказываешь, Руслан Альбертович.

Над нашим столиком сгущается неприязненная атмосфера. Руслан вежливо улыбается и поднимается со стула.

– Мне кажется, Вике нужно проветриться.

Приблизившись ко мне, грубо хватает за локоть и рывком поднимает с места. Оттесняет подальше от стола и шипит мне в ухо:

– Что ты несёшь? Иди в уборную, подкрась губы… Посмотри на себя внимательнее! Твоё лицо – это подарок! Каждая женщина мечтает о таком лице!

– Она не женщина, а совсем ещё юная девушка, – пытаюсь я отстоять свою точку зрения.

– Это не имеет значения, – резко отрезает Руслан. – Когда вернёшься, извинись перед моими гостями! Поняла?

Чёрт возьми… Поняла!

Вырвав руку из его грубого захвата, отшатываюсь и позволяю себе взглянуть на Руслана с ответной яростью. Резко отвернувшись, иду через зал, маневрируя между столиками.

Чёртов подарок! В моё лицо заглядывает каждый, кто попадается на пути. Мужчины смотрят с интересом и восхищением, женщины – с очевидной завистью.

Мне не нужен такой подарок!!

Едва оказываюсь в туалете, из груди вырываются рыдания. От обиды, от какой-то полнейшей безнадёги. Слёзы градом бегут по щекам, и я поспешно их вытираю. Бумажными полотенцами пытаюсь оттереть чёрные разводы под глазами, но макияж уже безнадёжно испорчен. В итоге плачу ещё и по этому поводу.

Сломай я сейчас ноготь или каблук – результат был бы таким же, я бы всё равно рыдала… Просто навалилось как-то всё сразу…

Эти неожиданные перемены в поведении мужа… Может, я просто прозрела, а он всегда был таким? И я лишь придумала себе, что брак может изменить мою жизнь к лучшему?

– Просто смирись… – тяжело вздохнув, говорю своему отражению. – Смирись, Вик…

Заставляю себя больше не плакать. Как могу, поправляю остатки макияжа и покидаю туалет.

За столиком застаю только Руслана. Он как раз оплачивает счёт.

– А где..? – в недоумении обвожу взглядом зал. – Где Абрамов?..

– Его нет! – выплёвывает мужчина. – Поехали домой, ужин закончился!

Глава 4

Колесников 

Соболев ведёт себя странно… Он явно нервничает, когда к нашему столу приближается какой-то тип. Оказывается, мы заняли его столик. Но увидев Кирилла, мужик расплывается в добродушной улыбке, растеряв весь запал. Хотя, как мне показалось, он шёл к нам с очень враждебным настроем.

Кирилл представляет его мне как старого знакомого, после чего отходит с ним в сторону. И, видимо, у этого старого знакомого нет имени, потому что Соболев мне его не называет. Короче, разжигает мой интерес ещё больше, ведь ему несвойственно нервничать.

– Так кто он? – киваю на удаляющегося мужика, когда Кир садится на своё место.

– Врач, – тут же отвечает он.

– Врач?

– Ну да, – Кир пожимает плечами, принимая непринуждённый вид. – Мы с Асей планируем к нему обратиться.

– Так он акушер, что ли?

Соболев, кажется, давится собственным дыханием. Вперивает взгляд мне в лицо, и теперь  уже я небрежно пожимаю плечами.

– Я знаю, что вы ждёте ребёнка.

Кирилл барабанит пальцами по столу, потом растерянно проводит по волосам и сдавленно произносит:

– Слушай, Ян… Ты же не псих, чтобы связываться со мной?

– Кто знает, – хмыкаю я.

– Блядь, Ян! – он начинает заводиться. – Иди ты со своей местью!..

– Куда? – спрашиваю с вызовом.

Разорвав пакетик с одноразовой зубочисткой, прикусываю её зубами. Дурацкая привычка, которая помогла мне избавиться от другой дурацкой привычки. Спорт никак не сочетался с курением, поэтому я бросил курить. И, похоже, Соболев тоже бросил, только это никак не связано со спортом.

– Так куда, Кир? Куда мне пойти со своей местью?

– К Игнату, – отрубает он. – Сокол – брат Вики. Лишь он может решить, позволить тебе с ней встретиться или нет. Только ты же помнишь его– он с тобой на месте расправится. У него, знаешь ли, тоже для тебя кое-что припасено.

– А это, кстати, будет интересно, – вновь хмыкаю.

Кирилл закатывает глаза и снова пролистывает меню. Подзывает официантку, и мы делаем заказ.

Минуту, может чуть больше, мне вдруг кажется, что всё как раньше. Что мы просто ужинаем в ресторане, и между нами нет пропасти из четырёх лет и обоюдной неприязни.

– Да вытащи ты эту дрянь изо рта! – театрально всплеснув руками, не выдерживает Кирилл.

Я демонстративно прячу зубочистку во рту, а потом вываливаю язык, в центре которого она лежит. И вновь зажимаю её между зубами, перекатывая с одной стороны на другую.

Кир вновь закатывает глаза.

– Расскажи мне, как такой идиот, как ты, мог разжиться баблом, – говорит он, развалившись на стуле и скрестив руки на груди.

– Такой, как ты говоришь, идиот может сейчас обидеться и не быть таким дружелюбным, – швыряю зубочистку в пепельницу. – Я просто рискнул всем, что у меня было, и сорвал куш.

– И что же у тебя было?

Я ухмыляюсь, потому что друг задаёт правильный вопрос. У меня не было друзей, не было денег, а то, что я украл из того дома, никак мне не помогло.

– Я рискнул своей свободой, Кир. Мне было плевать на то, что меня посадят, когда познакомился с одним очень пронырливым хакером. Он умел залезать в любую систему, а я знал, в какую надо влезать. Мы хакнули несколько крупных компаний. Искусственно обрушили их акции. Скупили за бесценок, а потом вновь устроили скачок.

– Короче, мошенничество, – брезгливо выплёвывает Соболев.

Подаюсь к нему всем телом:

– А твои тёлки, торгующие своими не особо свеженькими телами – это не мошенничество? Мужики приходят в надежде подрочить на них, а в итоге получают пинок под зад, если решают распустить руки. Или должны оплатить приват, если им всё же не терпится.

– Это не мошенничество, а нормальная практика.

– Так вот и я не мошенник, Кир. А просто живу по принципу – выживает сильнейший! И это ты меня этому научил!

Соболев, кажется, собирается ответить, но я вижу, что сказать ему нечего. Потому что я прав, мать вашу! Выживает сильнейший!

Четыре года назад Ян Колесников был слишком слаб и не выжил.

Накал за столом разбавляет подошедшая к нам официантка. Она расставляет блюда, кладёт приборы, ставит напитки. Всё выглядит достаточно аппетитно, поэтому затыкаюсь и поглощаю пищу. Привычки остались прежними, и я частенько голоден, как было и раньше. И никогда не разбрасываюсь едой, научившись ценить её ещё в глубоком детстве. Ведь я рос в весьма бедной семье.

Покончив с ужином, смотрю на часы.

– Торопишься? – тут же подмечает этот жест Кир.

– Да, тороплюсь. Тороплюсь найти Вику, потому что время для меня слишком ценно. А для тебя?

И, похоже, попадаю в цель своим вопросом, потому что Кирилл, поморщившись, согласно кивает.

– Возможно, я мог бы тебе помочь, Ян, если бы речь шла только обо мне, – говорит он прямо. – Но в данном случае всё решает Игнат.

– А тебе не кажется, что должна решать Вика?

– Кажется, – соглашается Соболев. – Только она ничего не знает и вряд ли узнает.

Во мне закипает ярость. Наверное, я слишком долго отсиживался в углу в надежде, что друзья примут верное решение. Но они так же упрямы, как и раньше.

Поднимаюсь из-за стола, бросаю на стол деньги за ужин.

– Уходишь? – кажется, бывший друг вновь начинает нервничать.

– Да. Не скучай, скоро увидимся, – язвительно улыбаюсь.

Кир качает головой и взмахом руки подзывает официантку.

– Подожди, я тоже ухожу.

– Мне нужно отлить.

Развернувшись, иду к лестнице. Быстро спускаюсь на первый этаж. Замечаю того типа, который подходил к Кириллу, и мы встречаемся взглядами. В его глазах читается странный интерес и даже непонятная угроза. Но я в ответ лишь улыбаюсь.

Нужно выяснить, кто этот тип.

Пересекаю зал и захожу в мужской туалет. Быстро справляю нужду, а потом, включив воду, мою руки. До меня вдруг доносится какой-то странный звук, похожий на плач.

Что ж… Похоже, в этом дорогом ресторане для элиты тоже есть несчастные люди. Богатеи, которые тоже плачут, мать вашу.

Выключив воду, вытираю руки полотенцем. Тут едва слышный плач обрывается, и я слышу чей-то женский голос: «Смирись, Вика…»

Меня будто парализует… Наверное, именно это я испытаю, когда наконец найду свою девушку! Паралич. Оцепенение. Имя Вика теперь для меня всё равно, что молитва. А ещё этот голос…

Сорвавшись с места и пнув дверь, вылетаю из туалета. Мимо меня пробегает заплаканная девушка. Она смотрит себе под ноги, не замечая ничего вокруг. Девчонка шикарная… Но это не моя Вика.

Когда возвращаюсь в зал ресторана, сталкиваюсь с Кириллом, идущим навстречу.

– Поговори с Игнатом, – он останавливает меня, придержав за плечо. – Если найдёшь правильный подход, возможно, вы сможете рационально поговорить.

Ухмыльнувшись, скидываю его руку.

– Я не собираюсь искать правильный подход. У меня есть идея получше…

И она у меня действительно есть. Уже на следующий день я подъезжаю к новому уютненькому домику Игната Соколова. На соседнем участке работает спецтехника, вычищая остатки старого строения, которое стояло здесь раньше. Я прохожу на участок и недолго наблюдаю за работой трактора. Пройдёт всего пара дней – и строители начнут заливать фундамент и возводить новый дом. Мой новый дом!

Я купил этот участок неделю назад. Игнат пока ещё не знает о том, кто будет его новым соседом. Надеюсь, он будет просто «счастлив», чёрт возьми!

Пообщавшись с рабочими, возвращаюсь к машине. Присаживаюсь на капот, достаю телефон и открываю специальное приложение, которое установил мой друг-хакер. Он смог как-то подключиться к нужному серверу, и теперь я могу просматривать записи со всех дорожных камер.

Пытаться найти на записях Вику – это всё равно, что искать иголку в стоге сена. Но я продолжаю искать. День за днём без устали часами просматриваю записи или смотрю их в реальном времени. Вики нигде нет. И я начинаю думать о самом плохом раскладе. Что если её больше нет в этом городе? Или в этой стране? В таком случае, о её местонахождении могут знать лишь мои бывшие друзья.

Видит Бог, я не хочу переходить к крайним мерам… И всё ещё пытаюсь решить вопрос мирным путём. А ещё Господь видит, что моё терпение заканчивается.

Вновь смотрю в телефон, выхожу из приложения и проверяю почту. Я жду важное сообщение.

Прошлым вечером в одну из камер попало лицо того типа из ресторана. Сейчас для меня устанавливают его личность. Мой интерес к нему не иссяк. Заинтригованный странным поведением Соболева, я по-прежнему хочу знать, кто он такой. Правда, новостей пока нет.

Краем глаза замечаю, как к соседнему дому подъезжает машина. Запихнув телефон в карман брюк, скрещиваю руки на груди и растягиваю на губах приветливую улыбку. Наблюдаю за тем, как неповоротливый семейный автомобиль паркуется возле ворот, и как из него выходит Игнат. Достаёт с заднего сиденья автолюльку и помогает Лизе выбраться из машины.

Идиллия, мать вашу…

Заметив меня практически сразу, Игнат поспешно отправляет Лизу с ребёнком домой и направляется в мою сторону, сжав кулаки. А я остаюсь на месте, приняв скучающий вид.

– Ну привет, – выплёвывает Сокол и с ходу вмазывает мне по лицу.

Я не защищаюсь и позволяю ему нанести ещё один удар. Сплюнув кровь на землю, языком провожу по губе, понимая, что она разбита, и улыбаюсь ещё шире, обнажая наверняка окровавленные зубы.

– И тебе привет… Достаточно? Или, может, хочешь ещё размяться?

– Я могу делать это целый день!

Сокол вновь нападает, но я отклоняюсь в сторону и тоже ему вмазываю. Наши силы неравны. Я сильнее. Поэтому ограничиваюсь лишь одним ударом.

– Давай не будем разбивать наши красивые лица, друг, – миролюбиво выставляю руки перед собой.

– Я тебе не друг! – отбривает Игнат. – Ты зря пришёл ко мне.

– Не просто пришёл, – киваю на участок. – Теперь я твой сосед. И мы будем видеться чаще. Как в старые добрые времена, помнишь?

– Нет, не помню. Потому что ты предал всех нас.

– Я сделал это ради твоей сестры!

– Ты мог рассказать мне о своих намерениях!

– Не мог! – отрезаю я. – Ты же упёртым бараном был. Никому не позволял к ней приближаться, потому что исполнял волю отца. Так же, как и твои родители, готов был отдать её в жёны какому-то богатому херу! И тебе было плевать на мнение самой Вики. Нет, Сокол, я не мог тебе рассказать! Вика для меня была важнее всех вас!

Резко развернувшись, Игнат идёт в сторону своего дома. Не хочет меня слушать. Не хочет со мной говорить.

Нагоняю его возле ворот и хватаю за плечо:

– Отдай мне её, Сокол. Обещаю, что позабочусь о ней. Она ни в чём не будет нуждаться! Я люблю её…

Игнат скидывает мою руку и выплёвывает с яростью:

– Да пошёл ты со своей любовью! Разговор закончен, Ян. Ты зря ищешь встреч с нами! Никто тебе не поможет.

– Время не пошло тебе на пользу, Сокол! Так и остался бараном…

Хмыкнув, наблюдаю за тем, как Игнат скрывается за воротами. Сквозь решетку забора вижу, что его поджидает взволнованная Лиза.

– Если бы не я со своим хитроумным планом обчистить старикана, ты бы никогда с ней не познакомился! Ты должен благодарить меня, Сокол, а не посылать!

Игнат прижимает Лизу к себе и уводит в дом. А я не могу успокоиться и продолжаю кричать им вслед:

– Я же не оставлю вас в покое, мать вашу! Не отступлюсь, пока вы не отдадите мне Вику! ААААА! Блядь!!! – ногой вмазываю по воротам.

На соседнем участке начинает лаять собака. Из окон дома напротив выглядывают соседи.

Что ж… Похоже, я смог испортить вечер семейки Соколовых. Наверняка смогу испортить и их жизнь.

Глава 5

Вика

После нашего отъезда из ресторана, муж был слишком раздражён, и я предпочла бы отмолчаться. Не вышло…

Мы доехали до дома, я открыла дверь машины, но Руслан тут же протянул руку и резко её захлопнул.

– Виктория, зачем ты это сделала?

Казалось, что он спокоен, если бы не взгляд, который с яростью впивался в моё лицо.

– Сделала что? – устало вздохнула я. – Сказала то, что думаю?

– Ты не для этого была приглашена в ресторан. Визитная карточка, помнишь?

– Помню, – я вновь тяжело вздохнула и попробовала посмотреть на мужа с нежностью. – Но меня это не устраивает, понимаешь? Я не хочу быть просто лицом, которое сотворил великий хирург. Я хочу быть Викторией Соколовой, а не твоей визитной карточкой.

– Как? Соколовой? – он сухо рассмеялся, и его взгляд вновь стал жёстким и злым. – Ты забыла, что это больше не твоя фамилия? Теперь ты моя жена! Куприна! Куприна, твою мать! И я одарил тебя не только прекрасным лицом, но и своей фамилией!

– Спасибо, – выплюнула с сарказмом. – Могу вернуть тебе фамилию! Жаль, что лицо не смогу!

Быстро выбралась из машины, громко хлопнув дверцей. Оказавшись в доме, сразу поднялась в нашу спальню, хотя мысль о том, чтобы переночевать в одной из комнат для гостей, которых у нас никогда не бывало, пришла ко мне в голову. Смыв макияж, я переоделась, нанесла специальный крем на лицо и легла в кровать.

Руслан долго не поднимался в спальню, а когда наконец пришёл, я притворилась спящей.

Слышала, как он расхаживает по комнате. Кожей чувствовала волны раздражения, исходящие от мужа, и во мне тоже закипала злость. Я была на грани того, чтобы вскочить и вступить с ним в очередную перепалку. И вновь попытаться отстоять своё мнение.

Ведь ничего не изменилось, я по-прежнему считала, что такой молоденькой девушке, как Лера, не место под ножом пластического хирурга…

Заставила себя успокоиться, потому что любые споры были бесполезной тратой времени. А потом почувствовала, как матрас возле меня прогнулся под весом мужа и как его руки коснулись моего лица.

– Я знаю, что ты не спишь, – послышался его голос, пронизанный холодом. – И так как ты меня слышишь, хочу предупредить тебя, что обычно не разбрасываюсь своими вещами. Своей работой, своей фамилией и своей женой я тоже разбрасываться не планирую. Надеюсь, ты меня поняла…

Его руки покинули меня. Я услышала, как Руслан встал с кровати. Потом хлопнула дверь… Он ушёл. И этой ночью не возвращался. И утром я не застала его, потому что он уже ушёл на работу.

Весь день я думаю над его словами, прекрасно понимая, что они означают. Он не даст мне развода, если я вдруг решу уйти от него… Но как он меня удержит? У меня же есть брат… И Кирилл. Они же не дадут меня в обиду, верно?

Немного расслабляюсь, думая об Игнате. Сейчас он очень занят. Много работает, а оставшееся время посвящает семье. Своей жене Лизе и сыну, которого они назвали Кириллом в честь Соболева. И я почти не вижусь с братом, хотя часто о нём думаю. Впрочем, как и о племяннике…

Наверное, это просто возраст такой, что у меня появилась странная тяга к детям. Наверное, я бы хотела иметь своих собственных детей. И, возможно, это укрепило бы наш брак с Русланом. А если нет, то я бы могла родить для себя и найти в ребёнке отдушину, раз уж жизнь с мужем всё больше начинает походить на ад.

Мысли о вчерашнем конфликте с Русланом отходят на второй план, пока я думаю о маленьком человечке, которого смогла бы выносить под сердцем. Я даже всерьёз подумываю перестать пить противозачаточные таблетки, но сначала надо обсудить это с Русланом.

Когда вечером муж появляется дома, не сразу замечаю, что он раздражён ещё больше, чем вчера. Что он недовольно швыряет свою спортивную сумку, с которой ходит в спортзал после работы. Что сразу открывает мини-бар и наполняет бокал крепким алкоголем, а потом выпивает его до дна. Нет, всё это я словно не вижу. Или не хочу видеть, ведь моё настроение настолько прекрасное от мыслей о будущем ребёнке, что хочется парить над землёй.

– Привет! – вспорхнув с дивана навстречу Руслану, повисаю на его плечах. – Знаешь, о чём я тут подумала? О ребёнке. Нам нужно завести ребёнка! Как ты на это смотришь?

Он резко отшатывается и скидывает мои руки со своих плеч.

– Заведи себе… не знаю… собаку. Это всё, что ты сможешь потянуть, учитывая твою безалаберность.

Мои губы начинают дрожать. Слёзы моментально наполняют глаза. От обиды… От того, что так больно падать, после того как научился летать над землёй. Суровая реальность бьёт в самое сердце. Мой муж при пристальном рассмотрении оказался тираном, который никогда не будет меня уважать.

– Зачем ты так? – всхлипываю, вытирая слёзы со щёк.

Руслан вновь подходит к бару и наливает новую порцию спиртного. Выпивает и смотрит на меня с нескрываемой злостью.

– Как? Что именно тебе не нравится? Мой тон? Или поведение? Или и то, и другое? Хочешь, чтобы я вёл себя как-то иначе? Так вот вчера я тоже хотел! Хотел, чтобы ты заткнулась и просто улыбалась моим гостям! Но ты всё говорила, и говорила, и говорила, твою мать!

Стакан с размаху летит в стену. Если бы я стояла немного правее, то он наверняка попал бы мне в голову. Осколки звонко летят на паркет, а я в панике отпрыгиваю за диван.

– Что ты делаешь? – ошарашенно смотрю на мужа.

– Лишь вчера ты своими разглагольствованиями заронила сомнение у будущей клиентки в необходимости моей работы с ней. А уже сегодня были отменены четыре дорогостоящих операции. Из-за тебя, Вик! Своей нелепой болтовнёй ты мне карьеру разрушишь, дура! – он делает шаг ко мне. В его глазах – ярость и хаос. – Может, язык тебе надо было отрезать, а? Красивая молчаливая кукла – идеальная жена!

Мурашки бегут по позвоночнику от его слов и тона, с каким он их произносит. Руслан выглядит сейчас безумцем, и мне становится по-настоящему страшно.

Чтобы добраться до меня, он обходит диван. Заставив свои ноги двигаться, я бегу к лестнице. Руслан настигает меня, когда я почти добираюсь до двери нашей спальни. Прижимает к стене, схватив за горло.

– Я надеюсь, ты понимаешь, что больше так делать не должна? – говорит он почти ласково, проводя пальцем по моей щеке.

А потом дёргает на себя и впечатывает мой затылок в стену. И дальше наступает пустота, потому что моё сознание проваливается в бездну…

– Вик, ты знаешь, что на вкус как сладкая карамелька? – смеётся Ян, осыпая поцелуями мои плечи и шею. – Ммм… Такая вкусная, что невозможно оторваться. 

– Ты, наверное, всем так говоришь, – кусаю губы, чтобы не расплыться в улыбке. 

Не буду улыбаться. Не хочу позволять ему думать, что он уже завоевал моё сердце. На самом деле он уже там, хотя я старательно закрывала своё сердце от всех. 

Что толку от любви, если моя жизнь расписана по минутам? Брак в ней возможен лишь по глубочайшему расчёту. Спасибо папочке!

– Нет, не всем! – вдруг с пылом заявляет Ян. 

Мы расположились на заднем сиденье его старенькой Мазды. Парень стремительно поднимает меня и усаживает к себе на колени. Оседлав его, интуитивно обнимаю за плечи. 

– Ты нереальная, Вик! 

Даже в тёмном салоне авто вижу, как его глаза сияют… И я всё-таки расплываюсь в улыбке. 

– Ты лучшее, что когда-либо случалось в моей паршивой жизни… – тихо добавляет Ян, и моя улыбка сползает с губ.

– Не говори так. Твоя жизнь не паршивая, – сжимаю его лицо ладонями.

– Она такая и есть, – он поворачивает голову и целует мою ладонь. Скользит губами к подушечкам пальцев. – Я ничего не могу тебе дать… У меня ничего нет… Ничего… И тебя скоро не будет в моей жизни, Вик. 

Я упираюсь лбом в его лоб, и мы долго смотрим друг другу в глаза. 

Хочу попросить его сбежать вместе со мной. Прямо сейчас! Чтобы он сел за руль и гнал на полной скорости, куда глаза глядят. Неважно куда, лишь бы подальше от моего отца, брата и той судьбы, которую для меня приготовили… Но я не могу просить его об этом. У нас нет денег, а значит, не получится основательно спрятаться. И нас найдут. Меня отправят под венец с незнакомцем. А Ян… Я не знаю, что сделает с ним мой отец. Явно ничего хорошего. Знаю лишь, что моя любовь обрекает его на ад. Со мной он быть не может. И без меня уже не может. Но я не хочу быть его адом…

– Вик… – тихо зовёт меня Ян, осыпая поцелуями щёки. 

– Ммм, – отзываюсь я, от блаженства закрыв глаза.

– Я бы попросил тебя сбежать со мной, – неожиданно озвучивает то, о чём я только что подумала. – Но не стану этого делать.

– Почему? – спрашиваю севшим от напряжения голосом. 

Мои глаза всё ещё закрыты. Ян молчит и больше меня не целует.

– Почему? – повторяю я, распахивая глаза, и они тут же наполняются слезами.

Яна здесь нет. Его нигде больше нет…

– Что – почему?

На меня смотрят карие глаза Руслана. Он приближается к постели и садится возле моих ног. Тут же поджимаю их и обхватываю колени руками, внезапно вспоминая, что сделал муж. Тупая боль в затылке служит напоминанием о его безумной ярости, а также о моём страхе. И презрении.

Руслан видит, что я не собираюсь отвечать ему, и продолжает с притворным участием:

– Как ты себя чувствуешь?

За окном уже брезжит рассвет. Похоже, успела пройти целая ночь. Муж выглядит бодрым, трезвым и вполне вменяемым.

– Как я себя чувствую? – переспрашиваю в шоке и всё же позволяю себе выплюнуть ему в лицо: – Ужасно! Ужасно, что я такая дура! Ужасно, что связалась с человеком, которого совсем не знала. Но я не собираюсь такое терпеть. И не допущу, чтобы тебе сошло это с рук!

– И что ты сделаешь? – ядовито хмыкает он. – Брату расскажешь? Или Кириллу? Ооо… Или, быть может, Ренату? Да никому ты ничего не скажешь, потому что и так всегда была занозой в их задницах.

– О чём ты говоришь? – дёрнувшись, пытаюсь спрыгнуть с кровати, но Руслан удерживает меня за щиколотки.

– Я же знаю всю твою историю, Вик, – продолжает он насмехаться. – Соболев посчитал, что это его долг – посвятить меня в детали.

– Какие детали? – взвизгиваю, потому что у меня не получается скинуть его жёсткие пальцы со своих ног.

– Детали того, как ты сбежала. И как Кириллу пришлось похлопотать, чтобы все считали тебя мёртвой. И что когда ты вернулась, тебе не было места среди живых, потому что у Кирилла были бы охренительные проблемы. Вот зачем было нужно новое лицо. Я же всё это знаю, Вик. И с лёгкостью могу устроить тому же Соболеву кучу проблем. Даже получается, что не я, а ты!

Закрываю рот ладонью, чтобы подавить крик, рвущийся из груди. Этого просто не может быть! Или может? Он ведь, и правда, может это сделать! У Руслана есть информация, способная навредить Кириллу. Человеку, который был ко мне добр. Помог мне!

Безысходность затапливает с головой. Я знаю – это расплата. Я расплачиваюсь за то, что пошла против воли отца и многих заставила страдать. Потому что, как последняя эгоистка, думала только о себе.

Я больше не вырываюсь. Закрываю глаза и укладываю голову обратно на подушку. Позволяю себе представить лицо Яна. И его образ помогает мне не сойти с ума.

– Верное решение, Вик, – бросает Руслан, поднимаясь с кровати.

Потом закрывается дверь спальни, и поворачивается ключ в замке… Наступает спасительная тишина, позволяя мне услышать когда-то любимый голос. Он до сих пор звучит в моей голове.

Глава 6

Колесников

Уже на следующий вечер я приезжаю к небольшому спортклубу и, бросив машину на обочине, хватаю спортивную сумку и иду внутрь.

Точно знаю, что Ренат Алиев – мой третий бывший друг – сейчас тренируется именно здесь. А его девушка Яна Захарова в данное время занята учёбой. Я знаю о них всё, в то время как они знают обо мне слишком мало.

Прохожу на ресепшн и приветливо улыбаюсь администратору.

– Добрый вечер, – молоденькая девчушка сияет в ответ. – Первый раз в нашем клубе?

Окидывает меня взглядом с головы до ног. Видимо, ей нравится то, что она видит, потому что её улыбка становится шире, а в глазах появляются заигрывающие искорки.

– Да, первый, – ставлю локти на ресепшн. – И, скорее всего, не последний, – подмигиваю девушке.

– Тогда я могу предложить Вам абонемент на одно пробное занятие. Или можем сразу оформить абонемент на месяц.

– Пожалуй, пробное… Там много сейчас народа? – киваю на двери раздевалки.

– Нет, там сейчас наш чемпион Ренат Алиев. И ещё несколько человек. Основная часть тренируется по утрам.

– Отлично, – вновь подмигиваю девушке, и она вручает мне какой-то флаер. – Спасибо.

Скомкав бумажку, запихиваю её в карман и иду в раздевалку. Переодеваюсь в спортивный костюм, подхватываю бинты и перчатки.

Когда вхожу в зал, не ищу взглядом Алиева, а просто иду к скамейке и оставляю там вещи. Начинаю разминаться. Знаю, что бывший друг уже заметил меня. Чувствую его тяжёлый взгляд на своей спине, но всё ещё делаю вид, что не замечаю его. И что моё появление здесь – случайность.

Ооо, это будет крайне весело! Ренат был настоящим психом до того, как сел в тюрьму. Насколько мне известно, сейчас он всячески сдерживается и пытается «поймать дзен», мать вашу. Однако я точно смогу быть раздражителем для него. Могу заставить его показать всем своё истинное лицо.