Текст книги "Верни мне сына"
![](/books_files/covers/thumbs_240/verni-mne-syna-269468.jpg)
Автор книги: Елена Попова
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 14
Денис
– …Оставайся, Эль, – говорю я, быстро надевая куртку. – У твоей подруги день рождения, веселись. Тебе совсем необязательно ехать со мной.
– Ну как же необязательно? – завязывая на шее шарф, фыркает она. – Может, я тоже чем-то смогу помочь.
Мы выходим из ресторана, у крыльца уже стоит мой джип. Садясь в него, велю водителю ехать в отель и беру Элю за руку.
– Не знаешь, какие лекарства нужны при ангине?
– Я, конечно, помню, чем лечила своих младших, но в Италии совсем другие лекарства…
Узнав от Богдана, что у Дани ангина, я сразу решил поехать к нему. В детстве я болел ангиной по два раза в год, и всегда тяжело. Доходило даже до судорог. Помню, как меня несколько раз увозили из детдома на скорой.
Эля замечает мое волнение и крепче сжимает руку.
– Дети часто болеют, милый. Не нужно так волноваться.
Впервые за всю жизнь я испытываю нечто подобное. Еще точно неизвестно, мой ли он сын, но уже очень переживаю за этого парнишку.
Достаю телефон и, несмотря на поздний час, звоню знакомому доктору.
– Виктор Палыч, привет! Можешь посоветовать толкового детского терапевта? – спрашиваю я.
– Привет, Денис. Педиатра, имеешь в виду? М-м… Да, могу. Мартынова из «Семейной» клиники, например.
– А сможешь попросить ее приехать в мой отель? Сейчас. Это очень срочно.
– Сейчас? – переспрашивает Виктор Палыч. – Уже десять вечера, навряд ли она…
– Скажи ей, что я заплачу, как за три выезда. И если нужно мой водитель заберет ее из любой точки Москвы.
– Дай мне пару минут, – говорит он и сбрасывает вызов.
Убрав телефон от уха, поворачиваюсь к Эле.
Она задумчиво смотрит в окно, щурит глаза, нервно дергает ногой.
– Все в порядке?
– А? – оборачивается она. – А… да… просто голова немного разболелась от вина.
Обычно она не так ведет себя при головной боли. Явно нервничает.
– Хочешь, Роман закинет тебя домой?
– Нет, нет, что ты. Сейчас выпью таблетку и пройдет, – и, включив на телефоне фонарик, принялась копаться в сумке.
В этот момент в руке вибрирует телефон, я отвечаю на звонок Виктора Палыча и замечаю, что вместо таблетки от головной боли, Эля выдавливает из блистера таблетку успокоительного.
– Виктор Палыч? – не сводя взгляд с Эли, произношу я.
– Денис, она может приехать минут через сорок.
– Отлично! Сама доберется или отправить за ней водителя?
– Сама. И да, она сказала, что не нуждается в тройной оплате.
Я поблагодарил его за содействие, убрал телефон и развернулся к Эле полубоком.
– Ответь честно: тебя напрягает вся эта история с ребенком, не так ли? Я же вижу, что ты весь день сама не своя и не пытайся это скрыть.
Эля прикладывает руку к груди, неестественно смеется.
– Напрягает? Конечно же нет, Денис. Я тебе уже сказала, что ничего не имею против мальчишки, и, как и ты переживаю, что он заболел.
В ресторане она опрокинула бокал и залила скатерть красным вином, потом очень спутанно поздравляла в микрофон Зару.
К гадалке не ходи: Эля вся на нервах. И это сто процентов связано с появлением Дани.
Я люблю ее. А еще люблю правду.
Если она не готова к тому, что Даня будет жить в нашем доме, то пусть скажет об этом сейчас. Мне нужна женщина, которая будет добра к моему сыну. Иначе ей не будет места в моем доме.
Да, я категоричен в таких вопросах. Хочу, чтобы хотя бы у моих детей было по-настоящему счастливое детство. Не позволю относиться к сыну, как к чужому. Я знаю, что это такое.
После того, как меня в семилетнем возрасте взяли в приемную семью и спустя два месяца вернули обратно в детдом, я прочувствовал, что такое быть чужим в семье. И не допущу, чтобы мой сын испытал это чувство на себе.
Машина останавливается у входа в отель. Под удивленные взгляды персонала мы идем к лифту, молча поднимаемся на этаж, я тихо стучусь в номер, и спустя несколько секунд на пороге появляется Анна.
Ее волосы растрепаны, в глазах пляшут черти.
– Вы? – Она быстро дышит, переводит взгляд на Элю.
– Мне сообщили, что Даня заболел. Я вызвал детского доктора. – Я вытягиваю шею, смотрю на детскую кроватку. – Ребенок не спит? Мы можем войти?
Девушка не торопится отходить с порога. Подозрительно смотрит на меня, немного наклоняется, втягивает носом воздух, как будто принюхиваясь.
– Вы пьяны? – вдруг спрашивает она.
– Нет, – усмехаюсь я.
«И как она почувствовала? Я же выпил всего один бокал виски».
– Милая Анна, – вежливо заговорила с ней Эля. – Мы просто хотим помочь. Разрешите нам побыть в номере до приезда доктора?
Анна скрещивает на груди руки, прищуривается.
– А вы, простите, кто?
– Элеонора. Невеста Дениса Алексеевича, – представляется Эля и протягивает ей руку.
– И чем вы мне можете помочь, Элеонора? – усмехается Анна, игнорируя ее руку. – Моральная поддержка мне не нужна, а с ребенком я справляюсь сама!
Переводит на меня злющий взгляд и вздергивает подбородок.
– А вы, уважаемый Денис Алексеевич для начала дождитесь результатов ДНК экспертизы, а потом начинайте вести себя как отец. Я не разрешаю вам приезжать к ребенку, когда вздумается, а еще, будьте так добры, попросите своих подчиненных не приходить сюда каждые пять минут, чтобы узнать, все ли у нас в порядке. А если точнее, велите им не следить за мной! – взвизгивает она и хлопает перед нами дверью.
– Вот это да-а… – шокировано моргает Эля и из ее рта вырывается смешок. – Как она общается с хозяином отеля?
Сам бы никогда не подумал, что это хрупкое создание способно так дерзко разговаривать.
«Неожиданно, неожиданно…» – удивляюсь я, приходя в себя оттого, каким тоном поговорила со мной Анна.
Не скрою, я привык, что девушки разговаривают со мной несколько иначе. У них резко меняется голос на приторно-сладкий, они без конца поправляют волосы. А сейчас чувствую себя ребенком, которого за что-то отчихвостили. И от этого губы растягиваются в улыбке.
– Может, Богдан перегнул палку? Я просил его всего лишь присматривать за Анной, а не надоедать ей каждые пять минут, – говорю я, идя к лифту.
Эля резко сменяет тему, заговорив о светильниках коридора, которые нужно поменять. Мы спускаемся в холл и решаем дождаться доктора там.
***
Аня
– Не отель, а дурдом! Проходной двор! – злобно выплевываю я, прижимая к себе Даню с градусником подмышкой.
Приехал заботливый папочка. Еще и пьяный!
Вспоминаю, как горничная говорила, что когда он выпьет, у него едет крыша и по позвоночнику бежит дрожь.
Наверное, мне стоило быть немного сдержанней в разговоре, вдруг он ворвался бы в номер и разнес тут все. А еще хуже оставил бы на мне такие же синяки, как у той Ольги.
Но я не сумела воздержаться от срыва. Весь день как на пороховой бочке. Стоит только прилечь – стучат. Стоит уйти в туалет – стучат. Стоит приступить к еде – стучат. Стучат. Стучат. Стучат без конца!
И даже вечером не могут оставить нас в покое.
Только я собралась уложить спать Данечку и самой уже прилечь, как на тебе – в номере снова гости. Ну сколько уже можно?
Достаю градусник, вижу «38,7» и опускаю плечи.
– Сладкий ты мой, – целую в макушку Даню и соглашаюсь, что его действительно не помешает показать детскому доктору.
Хоть на этом спасибо Золотову.
Рядом со мной на диване вибрирует телефон, вижу фото сестры и, быстро засовывая градусник в футляр, тороплюсь ответить.
– Ну, слава богу! – возмущаюсь в трубку. – Ксюш, я тебе весь день пыталась дозвониться! Ты читала мои СМС?
– Читала, ага. Привет кстати, – жуя, говорит она. – Ну я ваще в шоке, конечно. Объявился, значит… – неожиданно смеется сестра.
– Ксюш, это не смешно. Ты понимаешь, что он хочет забрать у меня Даню?
– Да понимаю я все, просто… Блин, Ань! Не до судов мне сейчас понимаешь? У меня на носу контракт с одним модельным…
– Он заберет у меня сына! – кричу я, закипая от ярости. – Какой к черту контракт? Это и твой ребенок, Ксюш! Тво-о-о-ой, слышишь? Ты родила его, ты – мать! И просто так сидя там где-то на диване и что-то жуя, распоряжаешься его судьбой?
– Эй, стопэ, – сердито изрекает сестра. – Ты просила меня родить его для тебя? Я родила. Ты обещала, что все проблемы с ребенком будешь решать сама? Обещала. Что сейчас от меня хочешь, не пойму?
– Чтобы ты написала заявление в суд и потребовала оставить Даню с тобой! Это не сложно, Ксюш и не займет много времени. Просто сделай это ради меня, умоляю.
Я расплакалась и, глотая слезы, запищала в трубку.
– Ты же знаешь, как он мне дорог, знаешь, что я не смогу без него и других детей у меня никогда не будет. Меня предал муж, теперь хотят забрать самое ценное, что у меня осталось. Я больше не смогу быть с ним, я не смогу гулять с ним, наблюдать, как он растет. Он будет жить в чужом доме, с тираном, который поднимает руку на женщин, который…
– Ладно, ладно, только не ной, ага? – недовольно ворчит сестра. – Когда там будет готов этот ДНК?
– Через два-три дня, – всхлипываю я.
– Позвони, как получите результаты, приеду. Хотя, будь уверена – ребенок точно его. Так что не настраивай себя, что результат будет отрицательным. И да, кстати, с чего это он вдруг тиран?
Я, не находя места от радости, выкладываю ей весь наш разговор с горничной.
Ксюша смеется.
– Да ну, систер, брось. Гонит она. Может, уволил ее за дело, вот и мстит. Денис норм мужик. Не знаю, как сейчас, но раньше он был тем еще раздолбаем, и уж если выпивал, то веселился весь персонал. Только шутки и отмачивал. И с девушками он был всегда вежлив, кстати.
На заднем плане слышится мужской голос.
– Почему еще не готова? У тебя выход через десять минут!
Ксюша, видимо, прикрыв трубку рукой, что-то отвечает и через пару секунд быстро тараторит.
– Ладно, мне пора. Короче позвонишь, как понадоблюсь, – и скидывает вызов.
«Выход через десять минут? – повторяю про себя слова мужчины. – Что это значит?»
Сестра не певица, не актриса, а… А значит, взялась за старое? Она снова танцует стриптиз?!
Так вот какие контракты с ней заключают в «модельных агентствах»…
После того, как ее избил один из посетителей ночного клуба, в котором она танцевала тайком от нас с бабушкой, Ксюша дала слово: раз и навсегда завязать с этим.
Хочу позвонить сестре снова и напомнить, что было с бабушкой, когда та узнала, что Ксюша танцует полуголой в ночном клубе, а заодно воскресить в ее глупом мозгу последствия от такой работы.
Но останавливаю себя. Знаю: сестра рассердится, что я как старшая лезу в ее жизнь, и не дай бог передумает помогать мне.
Даю Дане жаропонижающее, в дверь стучат. Видимо, пришел обещанный доктор.
Открыв дверь, провожу пожилую женщину в номер, следом за ней идут Денис со своей пассией.
Элеонора смотрит на меня с нескрываемым пафосом, а взгляд Дениса очень тревожный.
– Все еще температурит? – спрашивает он, и, подойдя к кроватке по-доброму улыбается. – Привет, малыш! И чего это ты вдруг вздумал заболеть?
Он достает его из кроватки, Даня на удивление даже не боится его. Денис разворачивает сына доктору, а я в это время смотрю на Элеонору.
Красивая блондинка с ледяными глазами скрещивает на груди руки и оценивающим взглядом проводит линию от моих носков, до макушки. Усмехается, выгибает идеально-очерченную бровь.
– Да, действительно, ангина, – заключает доктор. – Можно я присяду? – спрашивает она у меня.
Я киваю. Доктор, расположившись в кресле, долго пишет на листке, подает его мне и около пяти минут рассказывает по пунктам.
В этот момент номер разрезает звонкая мелодия, Денис торопливо достает из кармана кожанки телефон, глядя на экран, хмурит брови.
– Анна, подержите, – говорит он, подавая мне Даню, и, отойдя в сторонку, прижимает телефон к уху.
– Алло?
– ***
– Кто?
– ***
– Д-да, помню.
Он бросает на меня удивленный взгляд, просит звонящего подождать пару секунд, и идет к двери.
Элеонора и я провожаем его настороженным взглядом, и в этот момент меня отвлекает доктор.
– Здесь все понятно? – спрашивает она. – Вот это давать два раза в день, а этим промывать нос. – Она проводит рукой по темный кудряшкам сына и улыбается. – Поправляйся, богатырь!
Элеонора вместе с доктором выходят за дверь, я достаю из сумки пижаму, чтобы переодеть Даню, и замечаю на журнальном столике ярко-красный ежедневник.
– Посиди тут, крошка, – усаживая Даню в кроватку, даю ему игрушки и, прихватив ежедневник, бегу к двери.
И замираю у номера, наблюдая, как Элеонора отчитывает горничную Ольгу…
Ольга прикладывает руку к груди, достает из кармана ту же самую связку ключей, которую показывала мне, и трясет ими перед Элеонорой.
– Я даже ключи достала! Они почти уехали, клянусь. Я же не виновата, что ребенок заболел, – громким шепотом возмущается девушка.
Я машинально шагаю внутрь, тихо прикрываю дверь.
«Вот почему эта Ольга так настаивала, чтобы мы уехали… Ее попросила невеста Золотова…»
В голове крутятся слова Ксюши о Денисе, и сам собой назревает вопрос:
Так может, этот Золотов и правда никакой не деспот?
В голове начал складываться паззл: по просьбе этой снежной королевы Ольга решила меня запугать и тем самым добиться, чтобы мы сбежали. Значит невеста Золотова точно не рада, что у ее жениха появился сын…
В спину ударяется дверь. Я, скривив лицо от боли, отхожу в сторону.
– Простите, Ань, – Денис неожиданно прикладывает руку к моей спине. – Не сильно ударил?
– Все в порядке, – подняв на него взгляд, отвечаю я. – Спасибо за доктора. Сможете привезти лекарства, которые ему назначили?
– Давайте рецепт, – говорит он, и, отстранившись от меня, идет к кроватке.
Стоит только Денису взглянуть на Даню, и его лицо тут же трогает теплая улыбка.
– И кто у нас тут? – Он достает из кроватки мишку и, взяв его за лапы, приближает к Дане. – Не болей, мой дружок, – не своим голосом говорит Денис. – Поправляйся, и пойдем скорее гулять. Будем кататься на горке, и качаться на качелях, а еще я поделюсь с тобой своим вкусным медом.
Он достает из кармана куртки небольшую баночку меда и протягивает его мне.
– Взял для него в ресторане, – шепчет Денис.
– Детям до трех лет мед давать нежелательно, – отвечаю я.
– Вот же… – Денис кусает изнутри щеку. – Сколько всего нужно знать, – улыбается он и, переведя взгляд на Даню, о чем-то задумывается.
А через несколько секунд выпрямляется, поворачивается ко мне и, пристально глядя в глаза, горько улыбается.
– Знаете, мне вас искренне жаль, Анна,– неожиданно произносит Денис. – Вы отчаянно боретесь за сына и даже не подозреваете, что играете в одни ворота.
– О чем вы? – спрашиваю я, внезапно охрипнув.
– Только что мне звонила ваша сестра. Она поведала мне о вашей затее с судом и предложила сделку: два миллиона рублей за то, что она добровольно откажется от материнских прав.
После этих слов номер резко покидают запахи, звуки, цвета. Все обволакивается густым туманом, в котором звенят страшные слова Дениса:
«Два миллиона рублей за то, что она добровольно откажется от материнских прав…»
Я застывшим взглядом смотрю на него, по щекам скатываются слезы.
– Как она смогла? – дрожащим голосом шепчу я и прикладываю руку к дрожащим губам.
Не могу поверить, что Ксюша так жестоко предала меня. Бог ты мой… она с такой легкостью выбрала деньги вместо родного ребенка?..
Денис смотрит на мишку, переводит взгляд на Даню, затем – на меня. Кладет игрушку в кроватку и пересаживается ко мне на диван.
– Я вижу, что вы его очень любите. И с моей стороны будет очень жестоко разлучать вас с сыном.
Он неожиданно накрывает теплой ладонью мою руку и заглядывает в мокрое лицо:
– Если окажется, что Даня мой сын, вы согласитесь жить в нашем доме?
Я теряю дар речи, и даже не успеваю ничего сказать, как Денис продолжает:
– Он всегда будет рядом с вами и ему будет гораздо проще адаптироваться в новой обстановке. А нам не придется искать няню, – улыбается он.
Мутным взглядом замечаю на пороге номера размытую фигуру, вытираю лицо и встречаюсь с разгневанным взглядом Элеоноры.
Я-то буду согласна жить с сыном в его доме. Пойду на все, чтобы нас с ним не разлучили.
Но… уживусь ли я с ней?
Глава 15
Аня
– Завтра придут анализы, и если все хорошо, то мы тебя выпишем, – подмигивает доктор и треплет по голове Даню.
В тот день, когда Даня заболел, ночью ему стало хуже. Температура держалась за тридцать девять, и я ничем не могла ее сбить.
Тогда решила: вызову скорую.
Нас увезли в детскую больницу, а уже наутро мы перебрались в платную палату со всеми удобствами. Благодаря Денису, разумеется.
Он много времени проводит с Даней, и всякий раз, приезжая навестить его, привозит игрушки. Чего только нет в нашей палате: машинки разных моделей, неваляшка, музыкальные книжки. Даже принес огромного плюшевого зайца, которого доктор попросила увезти домой, пояснив, что больнице запрещены мягкие игрушки.
Даня уже встречает его, как своего. Улыбается и радостно визжит, как только Денис появляется на пороге палаты.
Хитрец. Прознал, что это добрый дядя всегда приходит с игрушками и потом часами играет с ним.
Мы провели в больнице больше недели и за это время пришел результат теста ДНК.
Как ни странно, он показал девяносто девять и девять процентов.
Денис позвонил сразу. Как я поняла, он даже еще не успел выйти из клиники. Радостным голосом сообщил эту новость, а уже через полчаса он был у нас в палате.
В тот день он не спускал Даню с рук. Сам кормил его из ложки, переодевал и даже попробовал уложить спать, отчего сын был явно не в восторге.
«Играть – играй, но спать я буду с мамочкой», – так и читалось на его личике.
Сказать по правде, я уже успела смириться с мыслью, что он его отец и будет принимать активное участие в его воспитании. И, конечно же, согласилась на предложение переехать в их дом и жить рядом с сыном.
Не скрою: я не раздумывала долго. Понимаю: у меня попросту нет других вариантов. Бежать к бабушке? Есть риск, что он найдет нас и тогда навсегда отрежет связь с Даней. И на сестру-предательницу больше нет никаких надежд…
Я очень зла на Ксюшу. И не забуду ее гадкий поступок до своего последнего вздоха.
С того момента, как она предложила Денису сделку, мне разом стало плевать, где она, с кем она, чем занимается.
Два миллиона рублей – вот сколько по ее меркам стоит счастливая жизнь матери и ребенка.
И мне даже совсем неинтересно, на что она хотела потратить этот куш.
Зато теперь у нее нет ни сестры, ни денег.
Денис уже общается с юристами, которые должны помочь ему лишить ее родительских прав. Собирает доказательства, что она не воспитывает Даню и еще, насколько мне известно, он отправил своего помощника в Карелию, где сейчас живет Ксюша. Богдан должен добыть компромат и показать суду, как мать годовалого ребенка проводит время с клиентами ночного клуба.
Думаю, Ксюша не особо расстроится, лишившись родительских прав. Она и без того была матерью только для галочки. Ах да, еще ее счет ежемесячно пополняется деньгами на ребенка – наверное, это единственное, что может ее расстроить.
Снежная королева, как я прозвала Элеонору, тоже приезжает сюда с Денисом. Не всегда, конечно. Как я понимаю, Денис зачастую скрывает от невесты, что находится в больнице. Не зря же он выходит из палаты перед тем, как ответить на ее звонок.
Элеонора старается казаться вежливой. Как-то раз даже попыталась почитать с Даней книжку. Сыну не понравилась эта идея, он устроил такой рев, что его было слышно по всему отделению.
Может, дети чувствуют, когда с ними неискренне добры? Лично я отчетливо понимаю, что Элеонора только делает вид, что ее устраивают сложившиеся обстоятельства.
И да, еще я понимаю ее по-женски: далеко не каждая готова принять в своем доме ребенка будущего мужа и чужую женщину. Поставила себя на ее место, и этого было достаточно, чтобы понять, зачем она пыталась организовать наш побег.
Она борется за свое счастье. Я – борюсь за свое. И, как ни крути, нам все же придется жить с ней под одной крышей.
***
После осмотра доктора, укладываю спать Даню, прибираю по палате все его многочисленные игрушки и вздрагиваю от мелодии телефона.
– Блин, блин, блин… – бегу я к столу, мысленно ругая себя, что не поставила телефон на беззвучный.
Румянцев…
Опять Румянцев…
Снова скидываю вызов, следом приходит от него СМС.
«Я в больнице. Меня опять не пропускают к вам. Можешь хотя бы выйти в коридор? Передам пакет с фруктами».
– Иди к черту, – тихо проговариваю я, глядя в экран и, поставив телефон на беззвучный режим, кладу его обратно на стол.
Румянцев от кого-то узнал, что мы попали в больницу, и оборвал мне телефон звонками и сообщениями. В каждом СМС пишет, что переживает за Даню, интересуется, как он себя чувствует.
Ух ты, какая сердобольность.
Неудивительно, что хочет помириться: переезжать в квартиру к матери – так себе удовольствие для тридцатидвухлетнего мужчины. Тем более, он всегда очень плохо уживался с моей свекровью.
Вот и пусть катится к ней!
Я уже попросила его собрать вещи и оставить ключи соседке. А как только выпишемся из больницы подам на развод.
«А ведь еще не так давно я любила этого человека…» – вздыхаю я, складывая стопкой книжки.
Мы познакомились с Максимом четыре года назад на одной из вечеринок общих друзей. Чувства вспыхнули сразу. Еще бы, ведь он так красиво ухаживал за мной: дарил цветы, водил в рестораны, свозил меня в Сочи. А уже через полгода сделал предложение.
После свадьбы он переехал в мою квартиру, мы стали задумываться о детях, а еще через полгода… попали в аварию.
Не скрою: это сильно подкосило наши отношения. Мысль о том, что мы не сможем стать счастливыми родителями уничтожала меня день за днем. И сама не знаю, как я сумела простить его за то, что все это случилось по его вине.
После выписки из больницы я вернулась в нашу квартиру, и она уже не казалась мне полной любви и счастья. Там все вокруг потеряло свои очертания. Даже стены казались серыми, и от них больше не отскакивал мой звонкий смех.
В то время я думала, что депрессия никогда меня не покинет. Слова доктора о страшном диагнозе день за днем сводили меня с ума.
И только с беременностью Ксюши все начало обретать очертания. Мы ждали ребенка, и, казалось, были оба безумно рады его появлению в нашем доме.
Но это только казалось…
В день измены Макс дал мне понять, что согласился на воспитание Дани только потому, что чувствовал вину передо мной. А еще я узнала о себе много интересного: оказывается, я чучело, которое носит спортивный костюм и вообще не следить за собой.
Вот так-то…
Вспоминаю, как он швырнул мне в лицо слово «неполноценная» и глаза зажгли слезы обиды.
Знаете, оказывается, любовь не только быстро вспыхивает, но еще и прогорает за одну секунду. Теперь я это поняла.
А еще поняла, что у меня удивительная память: она все удаляет. Все хорошее, что связанное с Румянцевым, все те воспоминания, которые могли бы остановить развод, превратилось в прах.
В памяти остался лишь виноватый взгляд Марго и гадкие высказывания Румянцева.
И ничего больше…
По моей просьбе Денис распорядился, чтобы Румянцева не пропускали в отделение. В прошлый его приход он закатил скандал с медсестрой и чуть не ворвался сюда. Слава богу, в этот момент здесь был Денис. Ему понадобилась ровно минута, чтобы выпроводить Румянцева на улицу.
После этого посыпались СМС:
«Почему ему можно, а мне нельзя?», «Он что, теперь так и будет постоянно тереться с тобой и Даней?»
Вот ему будет подарок, когда узнает, что мы с Даней переезжаем в его дом.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?