Читать книгу "Мифология «голодомора»"

Когда нужно сделать что-либо быстро и с негодными исполнителями, «принцип качелей» – оптимальный вариант. Знали ли власти, что коллективизация пойдет с перехлестом? А то! Тут главное – вовремя толкнуть доску обратно.

В закрытом письме ЦК ВКП(б) от 2 апреля 1930 г. говорилось:

«Поступившие в феврале месяце в Центральный комитет сведения о массовых выступлениях крестьян в ЦЧО, на Украине, в Казахстане, Сибири, Московской области вскрыли положение, которое нельзя назвать иначе, как угрожающим. Если бы не были тогда немедленно приняты меры против искривлений партлинии, мы имели бы теперь широкую волну повстанческих крестьянских выступлений, добрая половина наших низовых работников была бы перебита крестьянами, был бы сорван сев, было бы подорвано колхозное строительство и было бы поставлено под угрозу наше внутреннее и внешнее положение».

Однако меры были приняты вовремя, и всенародной «крестьянской войны» не состоялось. А процент коллективизации вырос в шесть раз – и как иначе этого можно было добиться?

Уже осенью ЦК ВКП(б) в другом закрытом письме потребовал «добиться нового мощного подъема колхозного движения». Вскоре была поставлена задача – коллективизировать в течение года не менее половины всех крестьянских хозяйств, а в главных зерновых районах – не менее 80 %. Все началось снова.

Застрельщиком на сей раз выступил Центрально-Черноземный округ – в августе 1930 года облколхозсоюз ЦЧО сформировал 26 бригад колхозников из передовых хозяйств и отправил их в отстающие районы – сколачивать новые колхозы и помогать отстающим. Это уже были не приезжие «комиссары», а крестьяне, и работа пошла. Только за октябрь в ЦЧО появилось 1000 новых колхозов. А в целом по РСФСР той осенью в колхозы вступили более 700 тыс. крестьянских хозяйств. На 1 декабря в них состояли 6 млн 130 тыс. дворов – 24 % всех имеющихся в стране.

Большинство колхозов находились в состоянии невыразимом, но кое-где все же получилось. В стране существовали старые достаточно успешные колхозы, да и среди новых имелись вполне жизнеспособные.

Появились и первые хозяйственные результаты, о которых можно было говорить. На Северном Кавказе, в одном из основных зерновых районов страны, урожай в колхозах был в среднем на 20–25 % выше, чем в единоличных хозяйствах, средний доход колхозника составлял 810 руб., а единоличника – 508 руб. Ничего удивительного, ибо средства в первую очередь вкачивались именно в хлебопроизводящие районы.

Появились и выдающиеся колхозы. Так, доход на одно хозяйство в «Красном Тереке» (Северный Кавказ) составил 1120 руб. – в 4 раза больше, чем в среднем у единоличников, в «Первой пятилетке» (Средняя Волга) – более 1000 руб. на хозяйство против 275 у единоличников и т. п.

8 октября 1930 г. «Правда» опубликовала письмо единоличников с. Семибалки, где они описали то, что происходило в их селе.

«Дорогие товарищи!

Мы, вчерашние единоличники села Семибалки и хутора Павло-Очаково, хотим рассказать, почему мы вступили в семибалковскую артель “Труд Ильича”. Весною, когда организовался колхоз “Труд Ильича” и крепок был еще кулак, противопоставивший обрез и вредительство сплошной коллективизации села, мы не пойти в колхоз. При встречах на базарах, в поле, в хате кулак нам говорил: “Все равно колхозы развалятся, там одна голь и беднота, которая через полгода передерется и пожрет друг друга, так как работать они не будут и есть будет нечего”.

Нас смутила кулацкая агитация. Остановились мы на полпути к колхозу. Многие из нас под влиянием кулацкой агитации поспешно брали поданные заявления обратно. Мы решили подождать и посмотреть, как будет работать колхоз.

Несмотря на многие неурядицы и дезорганизацию, внесенную нашими выходами из колхоза, семибалковский колхоз “Труд Ильича” при 312 дворах засеял 4,5 тыс. га зерновыми культурами и свыше 500 га пропашными, не оставив незасеянными ни одного клочка земли, колхоз, опираясь на свои силы, провел своевременно всю полку, уборку и к 1 октября закончил обмолот хлеба, дав значительно повышенный урожай по сравнению с нами – единоличниками (по гарновке почти на 2 центнера с га)[151]151
  Не знаю, что такое гарновка, но 2 центнера – это 12 пудов.


[Закрыть]. К 10 сентября колхоз выполнил данный ему план хлебозаготовок на 102 %. К 26 сентября колхоз закончил озимый сев на площади 450 га, на 70 га превысив план, данный районом, и на 100 % выполнил все сельхозплатежи.

Сейчас колхоз переключил всю свою работу на зяблевую вспашку и помощь в обмолоте и севе единоличникам-беднякам. Четкая работа колхоза идет все время в разрез предсказаниям кулаков. Колхозники, оказывается, хотели и умели работать лучше нас – единоличников. Группами и отдельно мы приходила на колхозные собрания, беседовали с отдельными колхозниками, и вот оказалось, что каждый член, проработавший в колхозе с весны, получает сейчас до 18 пудов хлеба на едока, получает солому и полову, корм на свою необобществленную свинью, корову, птицу, а зимой получит заложенный колхозом силос. Кроме всего этого, добросовестно работавший колхозник получит, в зависимости от количества трудодней, до 100 и более рублей деньгами. В то же время мы, единоличники, проведя тяжелую непрерывную работу на своих клочках в течение весны, лета, осени, получаем едва-едва по И пудов хлеба на едока и оставляем “хвосты” по невыполнению хлебозаготовок, сельхозтатежей и т. п.

Мы сейчас воочию убедились в правильности линии партии по созданию коллективов и, не колеблясь более ни одного дня, вступили в колхоз “Труд Ильича”.

Мы призываем всех единоличников нашего района и всего края, колеблющихся и внимающих до сих пор кулацким нашептываниям, последовать нашему примеру, развеять навсегда туман классового врага, сплотиться и общими усилиями строить такие же колхозы, как наш “Труд Ильича”».

Нет ни малейшего основания сомневаться в том, что все изложенное в этом письме – правда. Уж наверное, перед тем как публиковать такой документ, его проверили досконально. И существование этих колхозов доказывает правильность и успешность реформы. Но маленький каверзный вопросик все портит: сколько их было, таких хозяйств, чтобы после первого же года – и подобные результаты?

Да мало, конечно. Слишком много факторов должно было сойтись в этом колхозе: и нужное настроение крестьян, и грамотное управление, и умение оградить хозяйство от диверсий, да и элементарное хлеборобское везение. Мало их было.

А вокруг этих вершин, спускаясь все ниже и ниже, до низинных болот, располагались самые разные хозяйства. Более или менее успешные, средние, слабые, совсем разваливающиеся. Хозяйства, как люди, у каждого свое лицо и своя судьба.

Из информационных сводок ОГПУ, других документов, писем крестьян.

«На темпе коллективизации крайне отрицательно отражается отмечаемая в отдельных районах задержка расчетов с колхозниками за истекший хозяйственный год. На Северном Кавказе, где распределение доходов в колхозах еще не кончено и за отсутствием средств задерживаются денежные расчеты с колхозниками, имеют место выходы из колхозов наименее обеспеченных продовольствием отдельных бедняков и батраков и уход на заработки. Задержка расчетов сильно снижает также трудовую дисциплину в колхозах и дезорганизует отдельные группы колхозников, обуславливая бесхозяйственное отношение к обобществленному имуществу».

…

«У нас в начале января поголовно законтрактовали молочный скот у колхозников. Объясняли эту меру тем, чтобы предостеречь от хищнического убоя как коров, так и молодняка. Молочного скота у нас, согласно разъяснениям т. Сталина, осталось только по одной корове на хозяйство для прокорма семейств. Общественного питания мы не имеем, и колхозник только и живет молочными продуктами, так как нам не отпускается ни рыбы, ни крупы. По норме полагается один пуд пшеницы на месяц, из коего нужно отдать отмер и плюс отход, так что остается только 29 фунтов серой муки. В связи с контрактацией[152]152
  Контрактация в СССР – система двухсторонних договоров между государством и крестьянскими хозяйствами (кооперативными объединениями хозяйств), предусматривающих заказ на производство определённой сельхозпродукции и организованную сдачу её государству в установленные сроки на предусмотренных договорами условиях. По договорам хозяйства получали семена, денежные авансы и необходимые промышленные товары. (Википедия)


[Закрыть] стали уже брать и последних коров на мясозаготовку. Это на колхозников действует убийственно…»

…

«Мы находимся в колхозе второй год. Был у нас недород, и сейчас толпы оборванных, полуголодных людей весь день толпятся и просят хлеба. Находясь уже в колхозе, мы добили скотину, много подохло от бескормицы, остальная взята на мясозаготовки».

….

«Такой бесхозяйственности, как в колхозах, у единоличника не было раньше. Сено осталось не скошено на колхозных полях, яровой хлеб остался в поле под снегом, до рождества лен в поле стоял. Картофель рыли без времени и был даже такой случай в одном колхозе, 4 га овса осталось нескошенным, которые отдали единоличникам скосить на корм скоту».

…

«В Краснослободском районе в д. Заречная Лосевка организовался колхоз из 16 хозяйств, колхоз бедняцкий и имел недостаток тягловой силы. Соседний колхоз «Красный партизан» обещал им помощь и взял над молодым колхозом шефство. Но когда колхозники выехали в поле и попросили от шефа на время двух пар лошадей, им в этом отказали. Райколхозсоюз тоже не помог. Не получив ниоткуда помощи, колхоз распался».

…

«Вновь организованные колхозы не охвачены руководством райколхозсоюза и помощью с его стороны в вопросе об организации труда и внедрении сдельщины… В колхозах “Свобода”, “Грязновка” учет труда совершенно не ведется, на почве чего труддисциплина упала. В колхозе “Завет Ильича” по этим причинам не перепахано 10 га овса, не вспахано 40 га под вику и не проводилась пахота под картофель. Посланные бланки-табеля правление колхоза не заполняло, и колхозники не знают отработанных ими трудодней… В большинстве колхозов учетные книжки колхозникам не выданы, и учет ведется на клочках бумаги».

…

«Во многих колхозах отмечаются факты истощения, заболевания и падежа скота… В основном это является следствием полнейшей бесхозяйственности, проявляемой правлениями колхозов в вопросе содержания и ухода за скотом, недостаточного ветеринарного обслуживания, а также неблагополучного положения с фуражом. Последнее особенно сказывается на состоянии рабочего скота; зарегистрирован ряд случаев истощения и падежа лошадей, вызванного недостатком кормов при чрезмерной загрузке тягловой силы».

Нет ни малейшего основания сомневаться в том, что все изложенное в этих сводках – правда. ОГПУ – контора серьезная и секретная, поставленная специально наблюдать за происходящим, и врать ей смысла нет. И существование этих колхозов доказывает неправильность и провальность реформы. Но маленький каверзный вопросик все портит: а кто и где видел реформу без организационного периода? Ни один нормальный человек, зайдя в квартиру, где идет ремонт, не скажет: «Фу, как у вас грязно!» На это здравого смысла хватает. А когда речь заходит об экономике, то господ исследователей сразу переклинивает: либо колхозы должны стать образцовыми хозяйствами по взмаху волшебной палочки, либо вообще ничего не стоило затевать. При этом ремонт в собственной квартире оные господа все-таки делают, невзирая на все неудобства.

Естественно, после очередного удара по «перегибщикам» некоторая часть крестьян снова рванула из колхозов. Но, тем не менее, результаты радовали – после каждого «отката» в колхозах оставалось все больше и больше хозяйств. В общем-то, и продержаться надо было всего лишь два-три года – до тех пор, пока строящиеся заводы сельскохозяйственной техники не начнут давать продукцию. После этого вопрос можно будет считать окончательно решенным.

* * *

На 1 июля 1933 года, к окончанию коллективизации, в СССР было образовано 224,6 тысяч колхозов, в которые вошли 15,3 млн крестьянских хозяйств или 65,6 % от общего их числа по стране. Можно сказать, что реформа состоялась: колхозы и совхозы стали основными производителями хлеба в стране. Дальнейшая работа в аграрном секторе пойдет в рамках уже совершенно другой экономической системы.

На Украине в 1933 году процент коллективизации составил 69 %[153]153
  Социалистическое строительство СССР (1933–1938). М.; Л., 1939. С. 85, 161.


[Закрыть]. В абсолютном выражении она характеризуется такими цифрами: в 1932 году колхозов было 25 300, колхозных дворов – 3 млн 277 тысяч. В 1933 году: колхозов – 24 200; колхозных дворов – 3 млн 244 тысячи[154]154
  Колхозы во второй Сталинской пятилетке. М.; Л., 1939. С. 2.


[Закрыть]. Разница в 1–2 % никаких тенденций уже не обозначает. Наоборот: то, что после столь тяжелого, голодного года число колхозов уменьшилось всего на 2 %, показывает, что новую форму хозяйствования на селе приняли. Для сравнения вспомним, с каким трудом проходила также поддержанная всем организационным ресурсом правительства столыпинская реформа.

Оно и неудивительно, если знать, что к 1933 году в системе МТС работали уже около 100 тыс. тракторов, 50 тыс. молотилок, 25 тыс. двигателей и локомобилей, 10 тыс. комбайнов, 8 тыс. грузовых автомобилей и значительный парк сложных машин, общей стоимостью около 2 миллиардов рублей[155]155
  РГАСПИ. Ф. 17, опись 163, д. 984, л. 158.


[Закрыть].

Украина не была исключением. Там в 1932 году существовало 445 МТС, а в 1933 году – 606 МТС. В 1933 году сельское хозяйство УССР получило 15 000 тракторов, 2500 комбайнов, 5000 сложных машин [156]156
  На фронте сельскохозяйственных заготовок. М., 1933. № 24. С. 27.


[Закрыть]. На 1 июня 1932 г. в украинских МТС насчитывалось 18 208 тракторов – то есть прирост тракторного парка за год составил почти 90 %. Их количество постоянно увеличивалось, и на 1 января 1934 г. тракторный парк Украины для обработки 19 860 тыс. га состоял из 51 309 единиц[157]157
  Для сравнения: на 1 июля 1933 г. тракторный парк в сельском хозяйстве Германии составлял 16 695 единиц для обработки 12 000 тыс. га пашни. (Источник: Aimuaie International de Staistique Agricole, Rome. Цит. По: Капиталистические страны в 1913, 1920–1936 гг. М„1937. С. 6 и 142.)


[Закрыть], т. е. на каждый трактор в среднем приходилось около 400 га. Из них в совхозах находились 16 074, в МТС – 34 235 и в колхозах – 1000 шт.

В том числе по областям:

Киевская – 6139 шт.

Черниговская – 1876

Винницкая – 5005

Харьковская – 8342

Одесская – 10 876

Днепропетровская – 10 042

Донецкая – 8024

АМССР – 1007[158]158
  Социалистическое строительство СССР Статистический ежегодник. М., 1935. С. 293, 313.


[Закрыть]

Это был основной фактор, закрепивший реформу. Всей этой технике на поле у единоличника было попросту нечего делать, даже если весь надел свести в одно место. Да и захочет ли кто после тракторов и комбайнов снова запрягать волов, пусть даже и своих, и браться за ручки плуга, пусть бы даже и собственного? Они что – мазохисты ради идеи «трудового хозяйства»?

Глава 12
Битва в пути

Столыпин за три года только подступил к аграрной реформе. Советское правительство за три года ее провело. К 1933 году на селе сложилась совершенно другая экономическая система. Аграрный сектор начал на самом деле кормить не только себя, но и страну, причем с каждым годом все меньшим и меньшим числом работников.

Однако сказать, что эти три года были трудными, – значит попросту сотрясти воздух. Они был кошмарными, безумными и завершились голодом – при нормальном урожае! – в причинах которого мы и продолжаем разбираться. История российского сельского хозяйства имеет к ним самое непосредственное отношение, являясь первыми пунктами системного кризиса. Но и следующие пункты не лучше. Дело в том, что реформа с самого начала, и даже до него натолкнулась на отчаянное сопротивление на всех уровнях. Кроме одного – крестьянского: беднота и маломощные середняки все равно, несмотря ни на кулацкий террор, ни на совершенно запредельный бардак, в массе своей стояли за колхозы (или, по крайней мере, не против).

Но остальные!

В партийной верхушке спектр разногласий был – от края и до края. В соответствии с риторикой эпохи, стороны называли «правым» и «левым» уклонами. Суть этих уклонов сформулировал опять же Сталин на ноябрьском Пленуме ЦК 1928 года.

С «правым» уклоном все просто. Это была позиция партийных «умеренных», перепуганных курсом правительства потому, что такого никто никогда не делал. Они стояли за прежний, экстенсивный путь развития страны. Думаем, на этом можно завершить изложение их позиции.

«Левых» Сталин определил следующим образом: это те, «которые хотят чрезвычайные меры превратить в постоянный курс партии», – и назвал это троцкизмом. Можно было и как-нибудь иначе назвать – не в том суть. Основной проблемой был не лидер, а тысячи низовых стихийных леваков, которые искренне полагали себя сторонниками генеральной линии. Они не врали, они просто так ее видели!

По ходу разговора Сталин дает краткую и образную характеристику обоих уклонов.

«Например, правые говорят: “Не надо было строить Днепрострой”, а левые, наоборот, возражают: “Что нам один Днепрострой, подавайте нам каждый год по Днепрострою”…

…Правые говорят: “Не тронь кулака, дай ему свободно развиваться”, а “левые”, наоборот, возражают: “Бей не только кулака, но и середняка, потому что он такой же частный собственник, как и кулак”…

…Правые говорят: “Наступили трудности, не пора ли спасовать”, а “левые”, наоборот, возражают: “Что нам трудности, чихали мы на трудности, летим вовсю вперед”…»

Именно тогда на вопрос, какой из этих уклонов хуже, Сталин сказал: «Оба хуже». Оба пути, как правый, так и левый, вели в пропасть. Но ни первым, ни вторым этого было, естественно, не объяснить. Правые, как могли, спасали страну от «сталинского авантюризма», левые, наоборот, теряя штаны, рвались к коммунизму. И те, и другие, впрочем, нередко сочетали работу на общее благо с совершенно буржуазной заботой о собственном благосостоянии – для чего воровали, брали взятки, а то и откровенно мародерствовали. Также они дружили с партийной оппозицией, которая как раз в это время перешла от дискуссий к подрывной работе. Это был один из электродов, которые подогревали ситуацию в деревне до точки кипения. Вторым стали кулаки, торговцы, разного рода «бывшие» – офицеры, белогвардейцы, амнистированные бандиты. А вокруг бушевал организационный период реформы, проводимой вместо тридцати лет за три года.

Скучно не было никому!

Как отреагировали на коллективизацию кулаки? Так, как и должны были, – как же еще-то? У них прямо из рук вырывали экономическую власть над селом, доходы, почет и уважение. И они сопротивлялись в меру ума, энергии и изворотливости. Тем более что такого никто никогда не делал, и даже районные власти и советский актив сплошь и рядом относились к идеям правительства скептически.

Ситуация усугублялась тем, что советская власть после окончания войны, стремясь покончить с расколом в обществе, объявила широчайшие амнистии, причем не только участникам белого движения, но и бандитам. Те, естественно, не отказывались – однако далеко не все собирались сложить оружие. Множество упорных врагов, разойдясь по селам, ждали только часа – и теперь решили, что этот час приближается. Собственно, и прошло-то всего ничего – меньше десяти лет.

Из докладной записки информотдела ОГПУ о коллективизации на Украине. Октябрь 1929 г.

«Антиколхозная деятельность кулачества за последние месяцы повсеместно усилилась… Особенностью антиколхозной кулацкой агитации за последний период является усиление распространения провокационных слухов о скорой войне и неизбежной расправе со всеми колхозниками. “Скоро будет война, и если все не выйдут из колхоза, то с вами при перемене власти рассчитаемся в первую очередь” (кулаки быв. Волынского округа). “Соввласти скоро будет конец, самое позднее, через два месяца будет война, все колхозы распадутся, часть будет уничтожена пожарами” (Проскуровский округ). Запугивание кулачеством колхозников и единоличников, намеревающихся вступить в колхозы, скорой войной и переменой власти особенно сильно распространено в пограничных и приграничных районах…

Повсеместно широко используются кулачеством в своей борьбе против коллективизации недочеты в уборке, распределении урожая, и оплате труда в колхозах и имеющийся разрыв между конвенционными и рыночными ценами на с/х продукты.

Кулацкий террор с каждым месяцем все больше становится террором, направленным главным образом против коллективизации. Основной формой террора против колхозов остаются поджоги колхозного имущества и колхозного хлеба. Динамика и виды кулацкого террора на почве коллективизации иллюстрируются следующей таблицей:

Примечание: данные за октябрь не полные»[159]159
  Советская деревня главами ВЧК-ОГПУ-НКВД. Документы и материалы. Т. 2. 1923–1929. М„2000. С. 974–975.


[Закрыть].

Это только зарегистрированные теракты. А сколько незарегистрированных? Сгорел амбар – и сгорел. Может, кто окурок бросил. Шел человек лесом – и пропал. Может, волки заели…

Информация с мест все больше начинает напоминать сводки боевых действий. Вот только верхушка айсберга – сводка по Украине, составленная по письмам в «Крестьянскую газету» и газетным публикациям. Как нетрудно догадаться, публиковали лишь самые характерные случаи.

Расстрелы кулаков-убийц (по газетным заметкам). Июль 1929 г.

«Чрезвычайной сессией Прилукского окрсуда приговорены к расстрелу восемь участников кулацкой террористической банды…

Киевский суд рассмотрел дело о кулацком нападении на коммуну “Зирка” в с. Рославицах, пять кулацких главарей приговорены к заключению на шесть лет…

Днепропетровский окружной суд рассмотрел в с. Бугуславе дело об убийстве кулаками комсомольца-активиста Андрея Бойко. Как выяснилось на суде, решение об убийстве Бойко было принято местными кулаками на тайном собрании. На этом же собрании ими было решено убить крестьянина-активиста и кандидата партии Лукьянова. Второе убийство, однако, не удалось. Двое кулаков, организаторов убийства, приговорены к расстрелу, двое остальных – к 10 годам заключения…

В Винницком округе в с. Новая Крапивная выездной сессией окрсуда приговорены к расстрелу четыре главаря-кулака, убившие крестьянку-незаможницу, члена избиркома…

Белоцерковским окрсудом приговорен к расстрелу В. Березнюк за покушение на селькора с. Соколки…

На Киевщине, [в] с. Шитовецком слушалось дело группы кулаков, зверски убивших селянку-активистку Мельничук. Суд приговорил четырех непосредственных убийц к расстрелу…

В с. Соляные Хутора на Волыни убит сельский активист, незаможник Левкура. Убийство совершено кулаками. Ведется следствие…»[160]160
  Трагедия советской деревни. Коллективизация и раскулачивание. Документы и материалы: В 5 т. М., 1999. Т. 1. С. 675–677.


[Закрыть]

Мы выбрали из сводки лишь те случаи, которые имеют отношение к Украине. Но то же самое творилось по всей стране, не сомневайтесь. Читая сборники документов того времени, вообще перестаешь понимать, мирное время было на дворе или война.

В начале 1930 года руководство ОГПУ, обобщив и проанализировав данные с мест, забило тревогу.

Из докладной записки Секретно-оперативного отдела ОГПУ «Предварительные итоги борьбы с контрреволюцией на селе в 1929 г.». 15 января 1930 г.

«…2. Массовая контрреволюция в деревне в 1929 г…

А) Террор.

За весь 1929 г. по Союзу ССР зарегистрировано 8278 терактов.

Сравнивая размеры террористических проявлений в 1929 г. с аналогичными проявлениями в предыдущие годы, мы должны констатировать неуклонное нарастание террора: за 1926 г. по всему СССР – 711 террористических актов, за 1927 г. – 901 террористический акт, за 1928 г. – 1027 террористических актов, за 1929 г. – 8278 террористических актов…»

Восемь тысяч терактов (зарегистрированных) – это много или мало? С одной стороны, страна у нас большая. С другой – даже в самый пик чеченской войны, когда все СМИ кричали о терроризме, теракты насчитывались, максимум, десятками в год. В этом случае тысячи в год – это что?

«Характерные моменты неуклонно растущей террористической деятельности в 1929 г. в основном сводятся к следующему:

Террор растет, главным образом, за счет активного противодействия хлебозаготовкам…

Террор направлен в основном против деревенского актива (бедняки, батраки, комсомольцы, партийцы), участвующего в проведении хлебозаготовок и др. кампаний в деревне».

Ну, этому удивляться не стоит. О «хлебных войнах» мы уже много говорили. Кулаки дерутся за свою упущенную выгоду, их сторонники и должники – за чужую.

«С осени 1929 г. начинает расти террор на почве противодействия коллективизации, главным образом, в виде поджогов…

Террор по своему характеру становится острым: начинают преобладать такие формы, как убийства, ранения и особенно поджоги.

Особая форма активного кулацкого противодействия сов. мероприятиям в деревне – поджоги и разгром советских, общественных, кооперативных организаций и колхозов – также начинает расти.

Кулак, являясь основным инициатором и вдохновителем террористических актов, нередко реализует тер. акты через подкулачника – бедняка, а во многих случаях и через уголовные элементы: имеются также случаи, когда кулак здесь использует и середняка…» [161]161
  Советская деревня главами ВЧК-ОГПУ-НКВД. Документы и материалы. Т. 2. С. 1017–1018.


[Закрыть]

Опять же все согласуется с ранее сказанным. Середняк – муравей самостоятельный, его можно разве что сагитировать, поэтому такие случаи «имеются». С бедняком проще: его можно купить за несколько пудов зерна или напомнить об отработке за долги. Потому-то подкулачники, в основном, из бедняков.

Далее. По данным ОГПУ, за 1929 год по СССР было зарегистрировано 1190 случаев массовых выступлений (1926–1927 гг. – 63, 1928 г. – 709). В 1929 году в деревне было арестовано 95 208 человек, разгромлено 255 контрреволюционных организаций, 6769 группировок и 281 банда.

Впрочем, и сельские активисты тоже не были безгласными и беззащитными овечками.

Юрий Мухин в статье «Самый позорный голод» приводит воспоминания одного из авторов газеты «Дуэль» А. 3. Лебединцева о его собственном крестьянском детстве на Кубани. «Их хутор в 20-х годах был создан 60-ю семьями, отселившимися из станицы Исправной на дальние земли. В 29-м году колхоз создали сразу и воити в него все. В это же время подверглись нападению кулаческой банды, и в боевой стычке два бойца хуторского отряда самообороны были убиты. Агитация против колхозов была страшной, и в самой станице колхоз, по сути, до 1933 года так и не был создан».

То есть, с одной стороны – банды, а с другой, кроме милиции и ЧОНа, еще и отряды самообороны, вооруженные и тоже весьма опасные, – кто знает, что им завтра в голову придет, и в какую сторону они повернут винтовки? Оружия же, еще с войны, на селе оставалось огромное количество. В районах, охваченных в свое время крестьянскими восстаниями, его более-менее изъяли, в остальных оно так и лежало по чердакам и сараям – в хозяйстве пригодится.

Вот интересно: это уже война или еще так… постреливают? Может, и «так, постреливают», но чекисты отметили, что в 1929 году появились весьма характерные тенденции:

«1. Резкое возрастание контрреволюционной активности в среде руководящего, организующего, вдохновляющего кадра контрреволюции (махровые контрреволюционеры всех направлений, главари банд, идеологи, белогвардейцы). В ряде мест – уход в целях лучшего руководства контрреволюционной работой обратно в подполье (СКК, УССР, НВК, ЦЧО и др.)».

Вот и сказались широчайшие амнистии, проведенные после Гражданской войны. С одной стороны, они действительно помогли справиться с бандитизмом, но с другой – по деревням засело огромное количество якобы сложивших оружие бывших бандитов, которые ждали только момента выступить. И, кстати, обратите внимание – уже в 1929 году на Украине существовало контрреволюционное подполье. Думаете, к 1932 году оно рассосалось?

«2. Блок контрреволюционеров и бандитских элементов с кулаками. Упорные попытки руководителей и основного кулацко-белогвардейского кадра контрреволюции превратить свои организации и группировки в массовые деревенские организации. Привлечь на свою сторону основные массы населения, особенно в моменты наибольшей напряженности обстановки».

С учетом того, что многие бывшие фронтовые офицеры Первой мировой, ставшие белогвардейцами, а потом бандитами, являлись сыновьями и братьями кулаков, смычка, надо полагать, прошла легко и непринужденно. Так сказать, по-семейному… Ну, а поводов устроить в селе бучу организационный бардак давал предостаточно.

«3. Заметное обактивление зверствующего элемента… начинающего выступать в качестве руководящего кадра».

Ба! Кого мы видим! Жива еще «крестьянская партия»! Во время крестьянских восстаний времен Гражданской войны ВЧК сняла головку партии эсеров, а низовой аппарат-то остался – кулаки, лавочники, сельская интеллигенция, мелкие чиновники и специалисты, такие как фельдшеры и землемеры. А ведь эсеры – не парламентские болтуны, это одна из основных террористических партий Российской империи. Веселые эсерствующие ребята вместе с еще более веселыми анархистами обеспечивали руководством и идеологией практически все крестьянские восстания времен Гражданской. После войны они затаились и теперь начали выползать из своих щелей на запах свежей крови.

«4. Рост контрреволюционной активности национальной интеллигенции, участвующей в контрреволюционных организациях, часто в качестве руководителей (УССР, восточные области). Участие в контрреволюционных организациях и группировках служилого элемента, подчас их руководящая роль, в частности, вычищенных из совпартаппарата».

Ну, интеллигенция – это понятно. Эта категория в принципе и по определению работает против любого государства, как жук-древоточец работает против любого дерева. Природа у нее такая. А вот с крапивным семенем что делать? Держишь на работе – воруют, увольняешь – бунтуют…

«5. Резкое обактивление церковников и сектантов. Выступление служителей религиозного культа в качестве руководителей контрреволюционных организаций и группировок…Превращение церковных советов в центры контрреволюции… Срастание церковников и сектантов… с контрреволюционными и бандитскими элементами…»

В общем-то, вполне понятно: священник, точно так же как судья и прокурор, пьет чай не с бедняками. Да и основные пожертвования кто на церковь дает? В теории-то, конечно, следует «повиноваться властям земным», а на практике получается: «кабы я ведал, где ты нынче обедал – знал бы, чью песню поешь». Ну, а что касается взаимоотношения сект и спонсоров – об этом мы и сами рассказать можем.

Оно бы еще и ничего, но в церковь не только теперь, но и тогда ходили по преимуществу женщины, а женская вера отдает легковерием и фанатизмом. Сказали, что в небо влетела комета, и ближайшим летом на колхозников пойдет огненный дождь – стало быть, влетела и пойдет. А кто не верит в комету, тот не православный, и гореть ему в аду!

«6. Усиленная обработка и привлечение к антисоветской работе молодежи, особенно в организации террористических групп».

Ну да, конечно… Молодежь очень просто отправить добывать светлое будущее – не только коммунистическое, но и капиталистическое, а пуще того некое отвлеченное «хлеборобское». А уж выковать из них террористов-смертников умели не только теперь и не только исламисты.

«7. Стирание национальных и сословных граней. Блок кулака-белогвардейца-казака с кулаком-бандитом-горцем, националом. Блок кулака-казака с кулаком-крестьянином».

Это еще что… В Третьем Рейхе и евреи, бывало, в вермахте служили. Когда речь идет об интересе, идеологию просят подождать в чулане.

«8. Характерным в деятельности контрреволюционного и антисоветского элемента всех районов СССР являются попытки создания подпольной, строго конспиративной контрреволюционной организации и группировок с установкой на подготовку ’ вооруженных выступлений. Одновременно – повседневная контрреволюционная деятельность, противодействие мероприятиям соввласти – террор, массовые выступления, контрреволюционная агитация, листовки и т. д. с использованием (путем провокации) подкулачников, женщин и т. п. Особо широкое развитие повстанческих тенденций в районах, насыщенных участниками и руководителями политбандитизма, белого повстанчества».