Текст книги "Общество мертвых бойфрендов"

Оставив торт в прихожей, Варя отмахнулась от паутины, прошла в спальню и рывком подняла шторку.

В окно заглядывал парень. Худой, высокий и, без сомнения, живой.

Варя вскрикнула и отшатнулась.

Глава 4

На голове у незнакомца был капюшон. Парень натянул его поглубже, чтобы прикрыть лицо, громко выругался и побежал вниз. Под ботинками загрохотали железные ступени.

Колени задрожали, Варя опустилась на кровать и вытерла ладонью влажный лоб. Что незнакомец делал на лестнице? Любовался вечерним городом или планировал ограбить квартиру? Плохо, если второе, но брать в полупустом жилье было нечего, а нападать на Варю он вроде не собирался. Иначе не убежал бы.

Когда от Сары пришло сообщение – она писала, что подъезжает к дому, – Варя заставила себя подняться с постели.

Сердце почти угомонилось, и ноги больше не подгибались. Проверив задвижку на окне, она достала из рюкзака подарок и коробку со свечами. На всякий случай Варя купила их в Москве и привезла с собой, вдруг времени в Бостоне не будет. Восемнадцать крупных красных столбиков – чтобы выглядело как на плакате «Сабрины». Сестре нравился первый сезон.

Сара обрадовалась торту, как ребенок. Запрыгала на месте и захлопала в ладоши. Загадав желание, сестра хитро посмотрела на Варю и задула все свечки до единой. А следом набросилась на подарок. Бумага полетела клочками, точно конфетти.

– Ва-а! – Полистав книгу, Сара кинулась Варе на шею. – Это супер! Просто анриал!

Отстранившись, она снова взялась за книгу: это было лучшим доказательством, что подарок действительно понравился.

– Какая красивая Эли! – Взгляд сестры остановился на развороте, посвященном «Впусти меня».

Варя улыбнулась. Конечно красивая. Еще бы! За этой иллюстрацией стояли полгода ожидания и кругленькая сумма для художницы-шведки, известной мистическими работами. Впрочем, другие арты в книге были не хуже. Самой Варе больше всего нравилась Люси Вестенра из «Дракулы» – иллюстратору из Румынии невероятным образом удалось объединить черты хищника и жертвы.

– Ну а теперь время для моего сюрприза. – Сара задвигала бровями вверх-вниз. – О, погоди секунду…

Сестре кто-то написал, и она уткнулась в телефон. Губ коснулась довольная улыбка, пальцы быстро забегали по экрану.

Варя, отведя взгляд, поинтересовалась:

– Эдди?

– Он самый. – Сара кивнула и, спрятав мобильный, поманила сестру в гостиную. – Ну что, Ва, готова?

– Конечно. Уже выпила коктейль из валерьянки и пустырника.

Когда Сара подошла к распахнутому шкафу, клоун снова махнул тесаком и проорал грозное предупреждение. Скорчив кукле рожицу, сестра сунула пальцы под парик. Раздался щелчок, и желтые глаза погасли.

Привстав на цыпочки, Сара достала с верхней полки большую черную коробку странной формы – вытянутую и чуть расширенную с одной стороны. На крышке сиял лакированный крест, оплетенный терновником.

«Да это же гроб, – догадалась Варя. – Только картонный».

– Вуаля! – Откинув крышку, сестра вытянула из коробки длинное платье.

Одного взгляда хватило, чтобы понять: это не дешевый карнавальный костюм с «Алиэкспресса». Никаких корсетных шнуровок, комично-высоких воротников и глубокого декольте. По бархату винного цвета вилась изящная вышивка. На груди, будто капли свежей крови, лихорадочно сверкали красные кристаллы. Приподнятые плечи и узкие манжеты придавали платью горделивый вид.

Идеальный наряд для вампирши.

– Сара, я это не надену, – холодно произнесла Варя.

– Нет, ты не наденешь это. – Сестра достала из кармана футляр, открыла его и продемонстрировала накладную челюсть с острыми клыками. – А платье не имеет к вампирам никакого отношения. Это просто красивый шмот.

– Который ты достала из гроба.

– А коробка тут ни при чем, мы говорим о платье. Оно же тебе нравится, я вижу!

– Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к вампирской теме.

– Ну Ва-а-а, – застонала сестра.

– Я и прозвище это терплю только потому, что оно похоже на укороченное «Варя». И неважно, что ты подразумеваешь другое. В общем, Сара, – Варя постаралась сделать строгий вид, – надеюсь, ты сохранила чек и сможешь вернуть деньги.

– Ой, ну это ж папочкино бабло. Тыщу туда, тыщу сюда, это мелочи.

– Нет, не мелочи. Знаю, я плохой пример…

– Вот именно. Ты плохой пример, потому что заморачиваешься из-за пустяков.

– В любом случае я не надену платье.

– Ладно, поняла. Значит, ничего не остается, кроме… – Сестра потупилась, а затем подняла мокрые глаза. – Варечка, ну пожалуйста! У меня же день рождения! Хотя бы примерь!

Варя цокнула языком. Ну актриса! По Сариным щекам стекали слезы, а брови стояли домиком. Варя понимала, что сестра всего лишь играет роль, но все равно не могла отказать.

В памяти возник эпизод из детства: солнечная суббота семь лет назад – день расставания. Сара тогда тоже умоляла и плакала – со двора на шестой этаж долетало: «Варя! Варечка!» Когда отец потащил ее к машине, сестра вдруг перестала рыдать и впилась зубами ему в запястье. Варя была недалеко, но и неблизко – наблюдала из окна бабушкиной квартиры. Ей хотелось оттолкнуть вытянутую фигуру, стоящую за спиной, и броситься к Саре. Пусть кожа пузырится, расползается и зудит от недавних ожогов. Пусть бабушка строго-настрого запретила выходить на улицу: там солнце и соседи. Пусть отец разозлится. Надо бежать! Однако Варя продолжала стоять у окна, пока машина не скрылась за поворотом.

По рукам пробежали мурашки. Примерить платье – в сущности, какой пустяк. Варя кивнула и несколько минут наблюдала за дикарским танцем сестры, празднующей победу.

Бархат, ласковый и прохладный, обнял тело. Даже не смотрясь в зеркало, Варя знала, что платье подошло. Не просто село по фигуре, а будто соединилось с внутренним содержанием.

– Какая ты красивая. – Сара ахнула, прижав ладони к груди. – А теперь – гулять! Вот увидишь, все бостонские парни попадают к твоим ногам.

– Нет уж, спасибо. С таким подолом через них будет неудобно перешагивать. А где твое платье? – Варя вскинула брови, заметив, что сестра нарядилась в кигуруми барашка.

– Ты чего, Ва? – Сара посмотрела из-под рогатого капюшона. – Мне нельзя носить обтягивающее. Фигура не позволяет.

– Во-первых, это чушь, с фигурой у тебя все в порядке. А во-вторых, наши костюмы не сочетаются.

– Все сочетается, если придумать легенду. Я – маленькая безобидная овечка, которая пасется возле замка графини Дракулессы…

Закатив глаза, Варя пригрозила:

– Ничто не помешает мне снять платье и завернуться в одеяло, перевоплотившись в буррито.

– Такой костюм привлечет еще больше внимания, – хихикнула Сара. – Особенно если под одеялом ты будешь голая.

– А кто сказал, что я куда-то пойду? Завернусь и останусь тут.

Сара лукаво улыбнулась – «ага, останешься, как же» – и потянула Варю за руку.

– Так, куртки брать не будем, там тепло. Кидай мобильник ко мне в карман и пошли орать: «Trick or treat!»

– Мы что, будем просить сладости?

– Нет, это нас будут просить, чтобы мы их взяли. Вот увидишь!

Сара оказалась права. Местные с энтузиазмом махали руками, завидев «графиню Дракулессу» и ее «маленькую овечку». Стоило подойти, как их сразу одаривали пачками драже, мини-сникерсами и конфетами с арахисовым маслом. Сара, сверкая улыбкой, заталкивала сладости в карманы.

Район изменился: всюду зажглись гирлянды в виде крохотных тыкв и свечи внутри Джеков-фонарей. Жители домов расселись на ступенях, пристроив рядом тазы с угощениями. По улицам бродили компании, наряженные кто во что горазд. Чаще всех, что удивило Варю, встречались супергерои. На втором месте были ведьмы. А уж дальше – вампиры, зомби, оборотни и прочая нечисть. Больше всего Варе понравилась семья охотников за привидениями с корги-лизуном на поводке.

Периодически накрапывал теплый, совсем летний дождь. Платье чуть подмокло, но Варя не ощущала холода. Было уютно, и казалось, что люди вокруг – добрые соседи, неспособные причинять друг другу вред. Похожее чувство Варя испытывала рядом с Андреем. С ним мир переставал выглядеть враждебным местом и превращался во что-то вроде карнавала. Повернешь направо – попадешь на грибной фестиваль и будешь, наряженная в кожаный фартук, варить мыло из лиственничной губки. Пойдешь налево – окажешься на дворовом концерте арт-сквота, который собираются расселять. Все это не существовало в Варином мире, но было привычным для Андрея. Если бы он сейчас оказался в Бостоне, то прекрасно вписался бы в окружающую среду.

Варя почувствовала, как к сердцу на мягких лапах крадется грусть, но усилием воли остановила ее. Не хватало еще испортить Саре праздник.

Сестры свернули на улицу, мощенную булыжником, и улыбчивая старушка вручила им по леденцу на палочке. Сара наговорила ей кучу комплиментов, и бабуля расцвела пуще прежнего. Сестра вообще болтала без умолку, охотно ввязываясь в смол-токи, и Варя подумала: почему у Сары, такой живой, веселой и умной, нет друзей? А если есть, почему сейчас они не рядом?

– Тут здорово, несмотря на толпу. Атмосферно, – осторожно начала Варя, когда они остановились возле трубача в костюме заключенного, наигрывающего легкий джаз. – Может, позвать кого-то из твоих одноклассников?

– Зачем? – удивилась Сара. – Ты же приехала. Между ними и тобой я всегда выберу тебя.

– А зачем выбирать, если можно объединиться?

– Пф-ф, рассуждаешь, как маленькая. – Сестра лизнула лоллипоп. – В компании, где больше двух, всегда есть конкуренция. Первый тянется ко второму, второй к третьему. Или первый и третий дружат, а второй остается на обочине. И так далее.

– Не согласна. Ты, я и Пашка отлично проводим время, когда собираемся вместе. И никто ни с кем не конкурирует.

– Тебе так только кажется. – Сара изогнула бровь. – И вообще, чего ты опять начала? Я же вижу, куда ты клонишь. Друзья, друзья, нужны друзья. Не замечаешь противоречия? У тебя-то их нет, и все норм.

– У меня есть Пашка.

– Ну да, ну да-а, – протянула сестра. – Ты-то, конечно, воспринимаешь его как би-эф-эф[3]3
  BFF (англ. best friend forever) – лучшие друзья навек.


[Закрыть]. А он точно хочет чего-то большего. – Она хихикнула и поправила рогатый капюшон. – О! Слышишь музыку?

– Конечно, вот же трубач. Рядом стоит. А про Пашку ты ошиба…

– Да нет, другую музыку, – нетерпеливо перебила Сара. – Жуткую такую. Бежим посмотрим! – Сестра потянула Варю за руку.

Через минуту они оказались на прямоугольной площади с огороженным садиком посредине. Слева и справа выстроились ряды однотипных домов, но последний ярко выделялся на общем фоне.

Верх здания задрапировали тканью, создав сходство с золотисто-красным шатром, первый этаж обклеили кривыми зеркалами, а окна второго превратили в экраны, на которых транслировались записи цирковых выступлений. Доносилась музыка, одновременно мрачная и чарующая, – такая обычно сопровождает неспешный бег старой карусели.

Главной изюминкой дома был вход в виде зубастой пасти клоуна. Между клыками стояла девушка с пышным пером в волосах. Она периодически запускала руку в полосатый мешок и бросала в толпу горсть конфет. Зеваки прыгали, ловили угощение и требовали добавки.

«Прямо как белки в парке», – подумала Варя.

– Сюда бы нашего маньячеллу с тесаком! – воскликнула Сара. – Так, попробую что-нибудь поймать.

Она рванула в толпу, помелькала среди темных спин и пропала. Варя встала на цыпочки, затем на бордюр, но так и не смогла разглядеть Сару. С сомнением покосившись на оградку сада, увенчанную пиками, Варя решила взобраться на нее, но узкий подол платья не позволил закинуть ногу на перекладину.

Карусельная музыка и людской гомон навязчиво лезли в голову. Раздав все сладости, хозяйка цирка исчезла в пасти клоуна. Народ понемногу рассеивался, оставляя после себя фантики и растоптанные конфеты. Варя смотрела по сторонам, ища сестру, но тщетно. Тогда она, поборов чувство неловкости, громко позвала:

– Сара! Сара!

– Укуси меня, красотка! – крикнули из толпы.

Тревога, уже навещавшая Варю в аэропорту, вернулась. Тогда у нее при себе хотя бы был телефон. А теперь он пропал вместе с Сарой.

Да где же она?

Мимо прошел парень в окровавленной хоккейной маске, и в душе у Вари все перевернулось. Почему бы настоящему маньяку не затесаться среди ряженых? Людей постоянно похищают, продают в рабство, держат в заложниках. Убивают. Исчезнуть навсегда – так просто. Юра уже исчез, и это может произойти с каждым. Сара не исключение.

Варя заметила, что стискивает правой рукой левое запястье – так сильно, будто хочет нацедить крови. Расцепив пальцы, она встряхнулась. Нужно срочно что-то предпринимать, а не стоять столбом.

Решительно вздохнув, Варя подошла к компании оборотней и рассказала, что потеряла сестру. Блондинку в кигуруми никто не видел, но девушка-леопард протянула айфон и сказала: «Можешь позвонить с моего». Варя схватила телефон, подстегнутая чувством надежды, и тупо уставилась на цифры. Она не могла вспомнить ни номер сестры, ни свой собственный. В голове крутилась лишь начальная единица, будто мозг издевался: «Кол тебе за внимательность».

– Тут безопасно, не волнуйся, – утешил парень-волк. – Хочешь, пошли с нами в паб, охранник там пускает без ай-ди.

– Нет, спасибо. Я поспрашиваю еще людей.

Варя металась от одной компании к другой, но опросы не приносили ничего, кроме разочарования. Наконец мужчина в обычной, не карнавальной одежде указал большим пальцем себе за спину и сказал:

– Девчонка в овечьей пижаме? Кажется, я видел ее у Стейт-хауса. Такое большое здание с золотым куполом.

Варя поспешила в указанном направлении, ощущая себя мышью в лабиринте. Улица уперлась в желтый дом с колоннами. Купола видно не было, но, судя по шлагбауму и будке охраны, Варя вышла куда надо. Количество людей сократилось до минимума, и, что самое паршивое, никто из них тоже не видел блондинку в кигуруми.

Варя почувствовала, как накатывает паника. Нельзя, нельзя поддаваться ей. Ладонь скользнула по бедру, интуитивно ища карман с припасенным сладким лекарством, но все конфеты остались у Сары. Да и карманов на платье не было.

Вскоре Варя поняла, что торчать у Стейт-хауса не имеет смысла, и повернула в обратную сторону. Периферийное зрение уловило, как человек в костюме скелета нырнул в переулок. Торопливое, неловкое движение. Варя замедлила шаг и обернулась. Пусто. Она видела скелет всего мгновение, но кое-какая деталь бросилась в глаза и теперь не давала покоя.

Черное худи, белые кости – вроде ничего необычного. Варя уже видела такие костюмы сегодня, но у всех встреченных ею скелетов тело от пяток до макушки скрывалось под тканью. А у этого, нырнувшего в темноту, голова оставалась открытой. Хватило и мига, чтобы увидеть длинные разноцветные афрокосички.

Совсем как у Костика Котова. Ее первого бойфренда, что был до Юры.

С Костиком они учились в одной школе, в параллели, и встречались всего ничего: с января одиннадцатого класса до последнего звонка. Во время него Котов и поставил крест на отношениях, поцеловав другую. Банальная история, по прошествии стольких лет потерявшая всякую остроту. А тогда казалось, что сердце разбито и его не склеить.

Перед глазами возник смутный образ. Красивые неживые веревочки, ниспадающие на плечи. Барабаны-бонго между острыми коленками. А еще…

По коже пробежал холодок, когда Варя вспомнила: Костик фанател от сериала «Тьма» и часто носил толстовку с костлявым принтом, как у одного из героев. Он надевал ее прямо под школьный пиджак, и директриса всякий раз раздувала ноздри: «Котов, сними уже свою флюорографию». Костик лишь нагло ухмылялся в ответ.

Если ты улетела за океан, каковы шансы, что бывший парень окажется в той же стране, в том же городе и на той же улице, что и ты? Варя не сомневалась – нулевые.

Конечно, это не Костик. И вообще: думать надо не о скелетах с косичками, а о поиске Сары. Варя кивнула себе и решила вернуться к цирку. Если сестры там не будет, она попросит кого-нибудь набрать девять один один. Лучше уж привлечь копов, чем сесть на бордюр, подпереть щеку и ждать, когда Сара прибежит сама.

За спиной раздались шаги. Варя не оглянулась, даже не бросила взгляд через плечо, приказав себе не впадать в паранойю. И тут до нее долетела тихая мелодия. Варя сразу узнала ее – это был опенинг к любимому сериалу Костика. Внутри сработал стоп-кран, и она медленно повернулась.

Скелет стоял у фонаря с телефоном в руке. На белой глянцевой маске, скрывающей лицо, играли блики газового света. Незнакомец прибавил звук, и Варя четко расслышала длинное, сквозящее: «Goodbye».

Первый порыв – бежать. Быстро, без оглядки, задрав длинный подол, чтобы не мешался. Второй – броситься к скелету и сорвать маску. Если под ней окажется Костя, он захохочет и скажет что-то вроде: «Привет, Астрова, круто я тебя подловил?» А если нет?

Горькая тошнота подступила к горлу. Варя словно оказалась в чужом сне и не знала, как выбраться. Дурное предчувствие сдавило грудь.

«Это не Костик. Или не совсем Костик», – клубилось в голове.

Варя сжала кулаки и шагнула к скелету.

Глава 5

– Костя?

Имя само вырвалось изо рта. Музыка стихла, но на улице было шумно: дети увлеченно обсуждали, у кого сколько конфет. Скелет наклонил голову набок и внимательно посмотрел на Варю.

Жаль, через прорези в маске было не разобрать, какой у него цвет глаз. У Кости – серый. Сглотнув, Варя потянулась к белому пластику, закрывающему лицо скелета, но тот увернулся.

– Кто ты?

Варя задала вопрос по-русски и сразу повторила по-английски. Скелет и не думал отвечать. Он сунул руки в карманы и безмолвно ждал, что будет дальше.

В висках у Вари стучало, тело потряхивало. Мозг отказывался давать подсказки, правильно ли она поступает. Стоит ли вообще лезть к подозрительному скелету в хеллоуинскую ночь? Раньше Варя никогда бы не решилась на такое, но сейчас чувство нереальности захлестывало ее. Очутившись во сне или фантасмагории, волей-неволей начинаешь вести себя странно. Играть по правилам.

– Сними маску. – Горло перехватило, и в голосе прозвучала угрожающая нота.

Скелет, похоже, понял Варю, но не подчинился. Наоборот – попятился. Она подалась вперед и снова попыталась сдернуть с его лица кусок белого пластика. Костлявая рука взметнулась вверх – резко, словно собиралась ударить. Варя отпрянула, врезавшись плечом в фонарный столб. Скелет отсалютовал, развернулся и побежал прочь. Ни о чем не думая, Варя пустилась следом.

Это были странные кошки-мышки. Сперва он преследовал ее, теперь она гналась за ним. Правда, игра продолжалась недолго. Скелет прибавил скорость и скрылся за углом. Добежав до поворота, Варя застыла в нерешительности. Узкий проход между домами освещал единственный фонарь, да и тот покосившийся. То ли переулок, то ли тупик – не разобрать. Со всех сторон мрачные кирпичные стены, в редких окнах ни проблеска света. Варя вгляделась в полутьму. Ни движения, ни звука. Она чувствовала, что, если сейчас кто-то выскочит, сердце лопнет, как передутый воздушный шарик.

Скелет, скорее всего, забежал в один из домов. Или растаял, как мираж.

Тяжело дыша, Варя вернулась на перекресток и привалилась к стене, увитой плющом. Она чувствовала, как напряжено тело, а от бессилия и непонимания хотелось плакать. Хоть на тротуар ложись. Зато мозг вдруг очнулся и выдал более-менее правдоподобную версию событий.

За их семьей следили киднепперы[4]4
  Киднеппер (англ. kidnapper) – похититель людей (главным образом детей) с целью получения выкупа за их возвращение.


[Закрыть]. Вились поблизости, собирали информацию, планировали похищение и вот наконец решили действовать.

Отец не кичился деньгами, жил почти как среднестатистический американец, но в современном мире не так уж сложно узнать, какой у человека счет в банке. К тому же из-за пары успешных блокчейн-проектов имя отца мелькало в медиа. Так что похитители вполне могли заинтересоваться русским бизнесменом и его семьей. В особенности дочерью-подростком. Уличив момент, они забрали Сару, а скелета подослали, чтобы отвлечь Варю от поисков и не дать вовремя вызвать полицию. Вот почему его загримировали под Костю. Афрокосички, музыка, костлявый принт – это не могло быть случайностью. Киднепперы нашли старый Варин аккаунт в тиктоке, заведенный по Костиной инициативе, посмотрели видео с ним и сделали выводы.

Странно, что они так заморочились, но, с другой стороны, разве не могут преступники получать удовольствие, устраивая жестокие игры со своими жертвами?

Варе оставалось лишь набрать полную грудь воздуха и заорать на всю улицу: «Вызовите кто-нибудь полицию!»

– Выз…

– Ты где была?

Варя обернулась, и глаза защипало от слез. Сара, живая и невредимая, легкой походкой спускалась с верхней улицы.

– А ты где была?! – Варя рванула навстречу и прижала сестру к себе. В карманах кигуруми зашуршали фантики.

– Во рту у клоуна, – ответила Сара. – Я звала тебя, но ты не слышала. Девчонка, которая кидала конфеты, пускала в дом по несколько человек. Ну, чтобы могли заценить, как внутри все украшено. Я немножко задержалась, мы с ней поболтали о том о сем, а потом я ушла. Выхожу такая, смотрю, а тебя нигде нет. Ты на фига свалила?

– Я испугалась, что тебя похитили. – Варя почувствовала, как по щекам бегут слезы.

– Ну ты даешь! – Сара присвистнула.

Версия с киднепперами рассыпалась, а вместе с ней и слабое объяснение, откуда взялся скелет, так похожий на Костика. Впрочем, Варя не думала об этом. Не могла. Тело затрясло, а из горла вырвались всхлипы.

– Ва-а, ну ты чего, не плачь! – Сара схватила ее за руку. – Ого, да ты ледяная. Пошли скорее. – «Овечка» крепко прижалась к «Дракулессе», словно хотела отдать ей все свое тепло.

– Никогда больше не пропадай. – Варя уткнулась в мягкий рог на капюшоне сестры. – Лучше вообще никуда не ходи. Сиди дома. Чтобы с тобой ничего не случилось и я всегда знала, где ты. – Собственный голос казался ей гнусавым и жалким, но она ничего не могла с этим поделать.

– Скоро так и будет, – хмыкнула Сара и пояснила: – Мне же поступать. Придется много сидеть над учебниками.

В квартире она заварила чай и выскребла из карманов дареные сладости. Сестры расположились на полу в гостиной, привалившись к коробкам Чжан. Варя не знала, как сказать Саре о скелете. Да и нужно ли? Внутри зародилось нечто среднее между спокойствием и апатией. Главное, что с сестрой все в порядке, а остальное не так уж и важно.

Хотя, с другой стороны, не приведет ли замалчивание к плохим последствиям? Одна часть Вари стремилась поскорее забыть о скелете, но другая настаивала: надо все рассказать сестре. Доводы второй перевесили, но тут же Варя напомнила себе: «Ну-ка, что там в конце твоего любимого списка, выученного наизусть? Депрессивные и истерические компоненты, спутанность сознания и дезориентация, зрительные и слуховые галлюцинации. Не был ли скелет подарочком от твари?»

Варя открыла рот, но вместо заготовленных слов оттуда выскочило:

– Ай!

Что-то кольнуло в спину. Или укусило?

Варя отодвинулась от коробки и увидела торчащий желто-белесый уголок, достаточно острый и твердый, чтобы пробить картон. Заинтригованная, Сара подползла ближе и тронула острие подушечкой пальца.

– Не уколись! – спохватилась Варя.

– Похоже на коралл. Или клык. – У сестры зажглись глаза. – Давай вскроем и посмотрим!

– Ну нет, нельзя рыться в чужих вещах.

– Ой-ой-ой, ты что, назвала нашу любимую мачеху «чужой»? – ухмыльнулась Сара.

– Смотри, сколько тут скотча. Чжан явно не хотела, чтобы коробку открывали.

Варя сразу пожалела, что озвучила свое наблюдение. Искорки в глазах сестры разгорелись пуще прежнего, а руки принялись ощупывать картонные углы. Сара сейчас походила на безумного уфолога, которому сообщили: в коробке сидит пришелец.

– Точно, другие коробки только сверху заклеены, а тут она прямо постаралась. Я за ножом! – Сара вскочила, чтобы побежать в кухню.

– Нет. – Варя бросила строгий взгляд на сестру, и та остановилась. – Ты не будешь копаться в вещах Чжан. Понятно? Ни сейчас, ни когда я уеду. Это некрасиво, Сара.

Несколько секунд они буравили друг друга взглядами. В комнате повисла напряженная тишина.

– Ханжа, – сдавшись, буркнула Сара.

– Давай почистим зубы и завалимся спать, а то сил нет. – Варя обняла сестру за плечи и повела в ванную.

Нет, Саре не надо знать о скелете. Для нее это станет поводом ввязаться в авантюру. Она разведет бурную деятельность и, чего доброго, напишет настоящему Костику. Варе этого не хотелось.

Впрочем, почему бы самой не проверить Костины соцсети? Никаких сообщений не слать, просто полистать фотки. Вдруг окажется, что он в Штатах.

Они с Костей ни разу не разговаривали после его измены. Просто перестали общаться, будто их ничего не связывало. Даже на выпускном не пересеклись – потому что Варя на него не пошла.

Положив мобильный рядом с кроватью, она нырнула под одеяло и решила дождаться, когда Сара уснет. Сестра подтянула Варю к себе, закинула на нее ногу и уткнулась носом в шею. Дыхание согревало кожу. Пахло ментолом, шоколадом и Сариными духами. Варя закрыла глаза и провалилась в сон.

Очнувшись, она обнаружила себя на самом краю постели. Сестра больше не прижималась к боку, одеяло свалилось на пол, и по телу разливалась приятная прохлада. Рука потянулась к телефону. На экране зажглось: 06:01.

По крыше и окнам громко стучал дождь, а с другой стороны кровати не доносилось ни звука. Уверенная, что сестру не разбудит свет мобильного, Варя зашла в соцсети. Найти Костин аккаунт не составило труда, и она немного рассердилась на себя за то, что до сих пор помнит его ник.

С фотографии смотрело почти незнакомое лицо. Афрокосички исчезли, зато появился пирсинг в носу и две татуировки: косточка под левым глазом и след кошачьей лапы под правым. На щеках темнела щетина. Серые глаза смотрели не в кадр, а немного в сторону, будто Костя заглядывал Варе за плечо.

Под снимком стояла лаконичная подпись: «После концерта», но Варин взгляд зацепился не за слова, а за дату. Декабрь прошлого года. Давненько Костик ничего не выкладывал. Открыв несколько других постов, Варя поняла, что новые фотографии обычно появлялись три-четыре раза в неделю. Почему теперь аккаунт молчит? Она ощутила беспокойство, почти незаметное, словно змея в траве. Вернувшись к первому снимку, Варя зашла в комментарии, и ядовитые зубы впились в нутро.

«Светлая память».

«Соболезную близким!»

«Как несправедливо, такой молодой, талантливый, красивый!!!»

Плачущий смайлик.

Плачущий смайлик и увядшая роза.

Три плачущих смайлика в ряд.

Из горла вырвался сдавленный крик, а в памяти всплыли теплые нечеткие воспоминания, будто кто-то включил старый проектор. Вот Котов сочиняет новую песню, сидя в Варином закутке за книжным шкафом. А вот, положив голову ей на колени, рассказывает, что Курт Кобейн своровал свой знаменитый рифф у группы «Бостон». В носу защипало, и тут пришло осознание – сегодняшний скелет никак не мог быть Костиком. Если только он не восстал из могилы в День Всех Святых.

Ни одной версии, ни одного рационального объяснения не приходило на ум. Варя несколько раз глубоко вдохнула и прислушалась к перестуку дождя. Чуть успокоившись, она подумала: в мире иногда происходят необъяснимые вещи. Если ты столкнулся с одной из них и при этом ничего себе не сломал, в частности мозг, лучше просто пройти мимо. Не пытаться осмыслить. Не стараться разгадать. Пусть тот скелет, решила Варя, навсегда останется тайной.

Глаза вновь заскользили по комментариям. Варя пыталась выяснить, от чего умер Костя. Пару раз под фото всплывал такой же вопрос, но никто не давал ответа. Ей нужно было узнать, что случилось с человеком, которого она когда-то любила. Узнать, что он не страдал перед смертью. Не испытывал длительной, изнуряющей боли. Варя сама не могла понять, почему для нее это так важно. Оставалось надеяться, что дело не в простом любопытстве.

Читая соболезнования и думая о причине Костиной смерти, Варя ощутила дежавю. Все это было вчера. С другим парнем. Она уже прокручивала в голове все эти мысли, когда пыталась написать сообщение Юриной маме, да так и не смогла подобрать слова.

Сначала Юра. Теперь Костя.

Вернее, наоборот.

В прошлом году – Костя. Несколько дней назад – Юра.

Варя пустым взглядом уставилась на закрытые жалюзи. За последние сутки она узнала о смерти двух бывших. Мозг попытался все разложить по полочкам. Вот Костя: школа, цветные косички, музыкальные инструменты, измена. Вот Юра: институт, рыжие вихры, отглаженные рубашки, непростой характер. Никто и ничто не связывало парней между собой, кроме двух обстоятельств: оба встречались с Варей и оба умерли, едва дожив до двадцати. Бывают ли такие совпадения? Наверняка. Но что-то подсказывало Варе, что здесь поработал не слепой случай, а зрячая закономерность. В сознании мелькнуло нелогичное, глупое: «Я причина их смерти». От пугающей мысли перехватило дыхание. Сердце зашлось. Лоб покрылся испариной, ноги и руки ослабели. Варя попыталась встать, и тут желудок пронзила боль.

Долгий перелет, сообщение от Юриной мамы, волнение за Сару, разговор с Андреем, дурацкий клоун, незнакомец на лестнице, скелет с афрокосичками – за эти бесконечные полтора дня произошло слишком много. И Варя не выдержала. Она почувствовала себя веревкой, которую завязывают в тугой узел. Невидимые руки все тянули и тянули за концы. Крепче, еще крепче. Так, чтобы не развязать. А внутри узла пульсировала боль. Варя знала, что это значит.

Тварь проснулась.

Через стиснутые зубы прорвались стон и имя сестры, но Сара не отозвалась. Тогда Варя с трудом откинулась на спинку кровати и увидела, что вторая половина пуста. Позвала снова, но ответа не последовало. Будто Сару на самом деле похитили, а посиделки в гостиной, спор о коробке Чжан и теплые объятия оказались сном.

Варя заставила себя подняться. Внутренности продолжало затягивать в узел. Скорчившись и обхватив живот, она побрела в гостиную.

Сара сидела на полу, спиной к двери, и раскачивалась из стороны в сторону. Дождь задавал шаманский ритм. Вокруг сестры лежали тусклые желтоватые предметы. Несмотря на боль, затмевающую разум, Варя сразу поняла, что это. Кости, и достаточно крупные. Возможно, человеческие.

– Сара.

Оклик прозвучал тихо и вымученно, но сестра услышала. Или почувствовала.

Она рывком обернулась. В руке блестел нож.