Текст книги "Охотник на санги"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ohotnik-na-sangi-5714.jpg)
Автор книги: Елена Жаринова
Жанр: Юмористическая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
15
Я сошла с ума, думала Ася. Все это бред, тяжелый сон, от которого просыпаешься в испарине, задыхаясь, с гулко бьющимся сердцем. Она украдкой щипала себя за руку, но все вокруг оставалось неизменным – и красивый август в лесопарке, и последнее тепло, и первые желтые листья, и далекий шум залива. Но что она делает здесь рядом с высоким, молодым и совершенно незнакомым брюнетом?
– Иди сюда, Сурок! – окликнул ее спутник. – Здесь обалденный гном!
Ася по-старинному подобрала юбку, чтобы не мести траву кружевным подолом, и пошла через газон. Темноволосый красавец ждал ее, беспечно улыбаясь и обнимая за плечо толстого деревянного коротышку.
Сурок… Ася улыбнулась. В школе она обижалась на это производное от фамилии прозвище. Она-то отождествляла себя с кошкой, с рысью, с пантерой… А сурок – ну что это за зверь! Толстый, сонный и неповоротливый. А вот теперь защемило сердце – как тогда, когда она, спрятавшись в девчоночьем туалете, строчила на подоконнике записку. «Кончаю, страшно перечесть», – написала она, как пушкинская Татьяна, и тут же, истерически рассмеявшись, разорвала все в клочья. На чистом листе она вывела твердой рукой: «Отныне и навсегда, если ты хочешь, твоя Сурок – с тобою».
А потом, скользя по паркету наимоднейшими туфлями – на выпускной ее собрали, как принцессу, – она подбежала к нему и неловко сунула сложенную треугольником записку. Егор взглянул на нее исподлобья и молча положил записку в карман.
Она весь вечер танцевала с другим, и на пароходе другой накидывал пиджак на ее плечи. А когда она шла домой – одна, сквозь сиреневую ночь, держа в руках туфли, ужасно намявшие ноги, – бальное платье показалось ей золушкиными лохмотьями.
Он не ответил. Она нелюбима. Ей уже семнадцать, и жизнь прошла зря.
Асе вдруг стало так горько от той, первой обиды, что она с досадой пнула самодовольного гнома ногой.
– Слушай, а почему ты мне тогда не ответил?
Сейчас прикинется, что не помнит. Когда – тогда? На что не ответил? Да и что может знать чужой красивый парень лет на восемь моложе ее о том далеком выпускном вечере? Егор умер, она задает свой вопрос в пустоту…
– А я тебе не поверил, – ответил Егор. Он обеими руками схватил Асину ладонь и заставил ее сесть рядом прямо на траву. – Решил, ты меня разыгрываешь. Все мальчишки в классе были в тебя влюблены.
– Что-то не замечала, – проворчала Ася.
Егор засмеялся:
– А ты хоть понимаешь, как выглядела со стороны? К такой девочке с глупостями не подъедешь. А я был совсем не мажором. Я испугался, что ты надо мной посмеешься.
Как глупо, подумала Ася. Потерять счастье из-за недомолвок… Ведь если бы тогда состоялся этот школьный роман, пусть даже он был бы недолгим, все в моей жизни сложилось бы по-другому. Это только мудрецы считают, что несбывшаяся мечта лучше былого…
– А потом я увидел, что ты ждешь ответа, – продолжил Егор, – и понял: ты не шутишь. Я перечитывал твою записку и думал о том, как мы будем вместе – год за годом, до самой старости… Навсегда… Меня подкосило твое «навсегда». Я испугался, что это на всю жизнь.
Ася закрыла глаза.
– Тогда я хотела именно этого, – тихо сказала она.
– Тогда я был идиотом, – жестко ответил Егор. – В юности все боятся одиночества и несвободы. На самом деле надо бояться либо того, либо другого. Видишь, теперь я умер и стал умным. Иди ко мне, Сурок. Проверим, как умеет целоваться мой новый таксист.
Ася не успела вздрогнуть от цинизма его последних слов, как закружились над головой желтеющие дубовые кроны… Губы темноволосого юноши оказались теплыми и жадными. И лишь звенел тревожной нотой остаток здравого смысла: а что, собственно, происходит? После четырех лет вдовства она обнимается с мужчиной на холодной траве, в довольно людном лесопарке – это еще куда ни шло. Но этот мужчина – лишь очередное вместилище души ее старинного друга. Мертвого друга. И это уже полнейший бред. Тяжелый сон. Ася изо всех сил ударила ладонью по лакированному башмаку гнома…
Господи боже мой! Задыхаясь, она вскочила в постели. Сердце колотилось так, что был страшно. Ладонь горела. Обо что она ее ударила? О спинку кровати? Голова была мутной и тяжелой. При этом каждое слово, каждый образ, каждое прикосновение минувшего сна Ася помнила мучительно ясно.
16
Птицы (настоящие, из Хатуссы) летели на юго-запад. Вообще-то в Атхарте стороны света – понятие условное. Атхарта бесконечна. Но человеку неуютно в бесконечности, и он разлиновывает ее на параллели и меридианы, как будто ищет знакомые, осмысленные корни в иностранных словах. Море было на западе. Ганг тек с севера на юг. «Шамбала» Вираты находилась к северо-востоку от моего дома. А птицы сегодня утром летели на юго-запад…
Я стоял на крыльце и слушал их жалобные крики. Сердце сжималось от невнятной тревоги, как будто было не иллюзией, а вполне материальной мышцей. Что-то случилось? Ерунда. Что может случиться в Атхарте, когда самое худшее уже позади? Инфаркт мне во всяком случае не грозит. Но когда зазвонил телефон, я едва не подпрыгнул.
Вирата был краток. Он срочно ждал меня в офисе.
Что за спешка? Я безо всякого удовольствия придумал себе завтрак: стакан апельсинового сока, две охотничьи колбаски с горошком, чашку горячего шоколада и пончик. Обычно я не признавал «готовых завтраков». Я придумывал свежие, сочные, только что сорванные апельсины и давил их ручной соковыжималкой, какая была у меня в детстве. Деревянной лопаточкой переворачивал на сковороде шипящий бекон, разбивал яйца, нарезал ароматную зелень… Но сегодня надо было торопиться. Конечно, я мог вообще обойтись без завтрака, но это настолько вошло в привычку, что, кажется, я даже научился испытывать чувство голода.
Через час я остановился у серебристо-стеклянного здания «Шамбалы».
– Здорово! – приветствовал меня куривший на крыльце Дилан, один из аналитиков.
Кстати, интересный парень. На Земле он увлекался моделированием – собирал самолетики. А в Атхарте завел себе настоящий ангар, в котором бок о бок стояли маленькие «сесны», великолепные «фантомы», коллекционные «мессершмитты» и многое другое. И самое главное, все это летало!
Дилан кивнул на машину:
– Классная иллюзия. Особенно удался визг тормозов.
– Что у нас плохого? – поинтересовался я.
– Мне не докладывают, – пожал плечами Дилан. – Но хорошего явно ничего. Босс светится, как вывеска ночного клуба.
Я покачал головой. Когда Вирата был в дурном настроении, он излучал ярко-фиолетовые сполохи – единственный, пожалуй, признак его божественной сути. Заметив свет в Отделе Плановых Чудес, я отправился искать босса туда, но быстро' понял свою ошибку: сияние было теплым и, не побоюсь этого слова, благостным. К нам пожаловал ангел Хархуфий. Как бы я ни спешил, я не мог пройти мимо и не перекинуться с ним парой слов.
Раньше я робел перед Хархуфием. Ангелы слишком не люди… У них световые полосы-«крылья» за спиной и огромные тускло-голубые глаза. Но Хархуфий – отличный парень, а потом уже все остальное. Он даже сохранил некоторые черты индивидуальности: азиатские скулы и великолепный орлиный нос. Кроме того, он посвящен в «кухонные» тайны «Шамбалы» и готов рассказывать о них часами. Помню, меня потрясла такая история…
Один наш питерский парень получил от родителей старенькую «девятку». Машина три года стояла в гараже, порядком заржавела и вообще требовала вложений, как прорва. Когда она наконец оказалась на ходу, парень поехал на дачу. И что ты думаешь? Прямо на шоссе оказалась неогороженная яма… Машина снова отправилась к мастерам. Те сказали: продавай, пока не поздно. Движок стуканет со дня на день, и вообще машинка заколдованная… Парень не продал. Движок стуканул. С маниакальным упорством парень собрал денег и поменял движок.
На другой день утром он выехал в город, его остановили гаишники и потребовали дуть в трубочку. Парень дунул, ничего не опасаясь, так как накануне выпил только две бутылки пива. Трубочка показала роковую отметку. Возмущенный водитель потребовал экспертизу – в крови обнаружили алкоголь.
Начался новый этап хождения по мукам. Парень приготовил деньги на взятку, но в последний момент «нужный человек» чего-то испугался и передал дело в суд. Бедолага занял у всех и собрал новую сумму, больше прежней. И снова потерпел фиаско: в последний момент сменился судья, и парня таки лишили прав на два года. Он потом плакался друзьям, как несправедливо обошлась с ним судьба.
А Хархуфий рассказал мне, что каждая несчастная случайность была тщательно спланирована Фэйт. Ее курьеры убрали заграждение от ямы, воплощались в чиновников и гаишников; ее ангелы даже поработали с составом крови. А все для того, чтобы отвести от парня неминуемую смерть в автокатастрофе.
Я слушал ангела и вспоминал, не было ли мне знаков, намеков, что не стоит такого-то числа такого-то года выезжать из дому. Нет, знаков не было. Видимо, моя жизнь не представляла особой ценности для Фэйт.
Увидев меня, Хархуфий улыбнулся. Нет, не губами – лица у ангелов довольно невыразительные, – а как-то изнутри. У него на ладони светился маленький шарик – человеческое желание.
– Это девушка по имени Николь, – сообщил он. – Ей пятнадцать лет, и она ждет телефонного звонка от случайного знакомого. По прогнозам, он так и не позвонит. Он по ошибке стер ее телефон в мобильнике. К счастью, он еще не знает об этом, и мы восстановим номер.
– Ничего себе! – присвистнул я. Это было настоящее чудо, которое не мог сделать курьер. – И Натх разрешил? А Фэйт? Они и по меньшим поводам бьют тревогу.
– Все в порядке, – торжественно объявил Хархуфий. – Да, иногда чудеса нарушают Баланс. Но если вера в чудо так сильна, не исполнить его – значит нарушить равновесие еще сильнее. Джан умеет… Что такое?!
В комнате погас свет. Компьютеры выключились со странным чмокающим звуком, на одном из мониторов долго пульсировала красная паутина. А потом офис затрясло, как будто мы оказались в зоне землетрясения. Я машинально вцепился в угол стола и почувствовал, как по пластику волнами проходит дрожь. В кромешной тьме ярко светились крылья ангела да еще шарик с просьбой Николь. Потом шарик погас.
Дверь в кабинет босса отворилась, и нас обдало раздраженным фиолетовым полыханием.
– Бог знает что происходит, – заявил Вирата.
– Ну бог-то знает? – неуклюже пошутил я.
Не удостоив меня ответом, Вирата повернулся к Хархуфию:
– Отдыхай, друг мой. В ближайшее время никаких чудес.
Вот так. Невинному желанию пятнадцатилетней Николь не суждено исполниться.
– Послушай, но у меня особый случай… – Вслед за Виратой из кабинета вышла женщина. В полутьме я плохо ее разглядел, заметил лишь ярко накрашенные губы да рыжие кудрявые пряди вокруг полноватого лица.
– Джан, ради бога… – простонал Вирата.
Женщина издала обиженное «ой-й» и исчезла. Только тогда босс соблаговолил заметить меня.
– А ты что здесь делаешь? Я тебя жду уже четверть часа. Марш в кабинет!
17
– Так это и есть Джан? – спросил я, сгорая от любопытства.
– Она, – кивнул Вирата и вдруг спросил: – Как ты себя чувствуешь?
– Н-нормально, – выдавил я удивленно. Потом, вспомнив утреннее состояние, признался: – Почти. Что-то сердечко пошаливает.
– Угу, – мрачно кивнул бог. – То ли еще будет. Ты когда-нибудь бросал в воду камешки? Видел, как разбегаются волны? Ну так вот. На Земле должно произойти что-то такое, отчего лихорадит все Круги. В Атхарте еще цветочки. Знал бы ты, как сегодня трясло Корону! Натх чувствует глобальную угрозу Балансу и наложил вето на все чудеса.
– Я правильно понял, – осторожно спросил я, – на Земле что-то еще только должно произойти? А нас уже колбасит?
Бог посмотрел на меня, как на несмышленыша.
– Ты бы хоть книжки иногда читал… Время линейно только у вас на Земле. Плотная материя не может одновременно существовать в нескольких временных точках. А в высших Кругах ваше будущее становится одновременно и настоящим и прошлым… Впрочем, мне некогда устраивать ликбез. Все очень серьезно. Очень тревожный прогноз. Какое-то событие в недалеком будущем Земли не привязано к своему прошлому цепью закономерностей. Должен произойти какой-то невероятный скачок, который поставит мир на грань исчезновения. И никто пока не знает, что это. Натх распорядился усадить за компьютеры всех адъютов. И курьеров тоже – пока им все равно нечего делать. Натх ясно сказал: никаких чудес. Так что подключайся к работе Отдела Прогнозов. Ищи все, что покажется странным.
Хорошая формулировка задания, нечего сказать! Принеси то, не знаю что…
Отдел Прогнозов работал в авральном режиме. Я почти не вылезал из-за компьютера. Хорошо, что усталость моего иллюзорного тела тоже была иллюзорной, а значит, при необходимости ее можно было игнорировать. На Земле я давно заработал бы песок в глазах и боль в спине.
Однако у меня был стимул. Зная, что все адъюты в Атхарте сейчас занимаются тем же самым, я чувствовал веселый состязательный дух. Я ведь бываю азартен, Сурок. Я мечтал первым принести Вирате в зубах добычу.
Иногда мне казалось: эврика! Я нашел! Например, лет через пятьдесят очень вероятен был приход к власти диктатора мирового масштаба в самой неожиданной части земного шара. Но потом, проверяя всю паутину прогнозов, я видел, что это событие вполне закономерно. Ему предшествует ряд важных научных открытий и появление новой религии. Я же искал скачок, сбой. Нечто нарушающее стройную картину…
Стоп. Я вернулся назад, чувствуя, как холодеют руки. Ряд важных открытий в медицине. Добровольцы приходят в себя после суток, проведенных в состоянии клинической смерти. По их энцефалограммам воссозданы картины увиденного… Наука доказала, что загробная жизнь существует…
Не веря своим глазам, я проверил еще раз. Новые научные данные опровергают картины мира, созданные и христианством, и исламом, и буддизмом. Новая религия, основанная на точном знании о том, что ждет за Порогом. Смерти нет. Страха нет. Тысячи самоубийц штурмуют Атхарту.
Я выбежал из «Шамбалы» и с третьего раза завел «Мустанг». Бензина в баке не было, но сейчас не до предрассудков, придется ехать так. С ревом сорвавшись с места, я выехал на дорогу, ведущую через вересковую пустошь к озеру. К дому сэра Перси.
Утечка информации… А чем еще это может быть? Кто-то в Атхарте сливает информацию на Землю. Или сделает это в будущем. Кто-то, умеющий выражать метафизические понятия языком науки…
Охотничий инстинкт гнал меня вперед, как фокстерьера. Я не просто нашел роковое событие. Я найду и способ его избежать! И лишь когда невозмутимый Бэрримор распахнул передо мной ворота, я задумался: а что, собственно, я скажу?
Сэр Перси рыбачил. В голубой ветровке и парусиновой бейсболке он стоял на мостках с шикарным спиннингом в руках. Когда я подошел к озеру, он как раз выуживал большую радужную рыбину; две ее сестры, слабо подрагивая жабрами, уже лежали на холстине. О том, что это иллюзии, я догадался только по отсутствию ран от крючка.
Моему визиту сэр Перси аристократично не удивился.
– Рад вас видеть, Грег. Видите – экспериментирую. Мой сегодняшний улов двое суток прожил в озере. Надеюсь, вкус от этого улучшится. Вы останетесь пообедать?
– Кстати об экспериментах, – брякнул я, чувствуя, что все дипломатические заготовки разлетаются вдребезги. – Сэр Перси, отправить информацию из Атхарты на Землю – это возможно?
Сэр Перси невозмутимо посмотрел на мое взволнованное лицо.
– Теоретически, Грег, возможно все.
– А практически? – настаивал я.
– Что-то случилось? – нахмурился хозяин. – Хорошо. Давайте поговорим в кабинете.
Это приглашение свидетельствовало о многом. Кабинет – святая святых в доме сэра Перси, и хозяин не водил туда даже близких друзей. Поэтому я оглядывался со смущенным любопытством.
Разумеется, здесь были книги – сэру Перси удалось собрать небольшую коллекцию мировой классики. Я знал, что в течение четырехсот лет он коршуном налетал на всех мало-мальски образованных новоселов и заставлял их вспоминать литературные новинки.
Были и карты: старинная карта Англии, новейшая политическая карта мира и профессионально набросанный план Хани-Дью и окрестностей. Но особенно меня удивили портреты, живописные и фотографические, развешанные на стенах. По одежде и прическам изображенных на них людей можно было изучать историю моды. Камзолы, парики, бакенбарды… Воланы, турнюры, мини, макси…
– Кто это? – спросил я.
– Это мои родственники, – ответил сэр Перси. – Ну в большинстве своем потомки. Вот этот симпатяга, – он махнул рукой, указывая на фотографию мальчика с роликовыми коньками в руках, – мой прапрапра– и еще много раз праправнук. Сэр Ричард Оливер Смоллетт, барон Мэллори. Прямой потомок по мужской линии.
– Но откуда?.. – удивился я.
– Чтобы знать историю своего рода, не грех иной раз заглянуть в Кратер, – строго заметил хозяин.
Я смутился. Кратер, Сурок, это особое место в Атхарте, откуда можно наблюдать за оставшимися на Земле. Но обсуждать это у нас не принято. Говорят, те, кто подолгу сидит у Кратера, либо становятся санги, либо исчезают. Впрочем, сэр Перси с его хладнокровием мог позволить себе и не такие излишества.
Подыскивая другую тему для разговора, я заметил рукопись на письменном столе. Именно рукопись: листы плотной бумаги, а рядом – брошенное гусиное перо и чернильница.
Сэр Перси заметил мой взгляд.
– Двадцать шестой том, – сказал он и замолчал, словно выжидая мою реакцию.
– Я думал, вы давно закончили, – удивился я.
– Это было бы самонадеянно с моей стороны, – усмехнулся сэр Перси. – Да вы посмотрите, посмотрите.
Я бережно взял в руки один лист, потом другой. Покрутил их, как мартышка очки. Почерк у сэра Перси разборчив, как у чертежника, проблем с переводом в Атхарте не возникает… Почему же все это для меня – совершеннейшая заумь? Но некоторые вещи – те, которые автор считал важнейшими, – здесь были выделены жирными рамками и сформулированы настолько ясно, что я хотя бы могу повторить. Например:
«Основной закон Вселенной – условно сформулированное, вспомогательное понятие. О. з. В. заключается в том, что Материя стремится осознать себя как Дух, а Дух стремится воплотиться в Материи. Таким образом сохраняется Баланс».
Я искренне восхитился:
– Круто!
Сэр Перси горделиво хмыкнул:
– Я рад, что вам нравится, Грег. Признаться, я уже привык считать вас… э-э-э… человеком, не отягощенным многими знаниями. А теперь у вас появились вопросы?
– Ну… Смотря по поводу чего, – замялся я.
– По поводу всего. На мой взгляд, глупо задавать только один вопрос: почему все не так, как я предполагал? А то не поверите, Грег, за четыреста лет я не раз слышал жалобы: почему, дескать, я получил не ту загробную жизнь, которую мне обещали. А вы случайно таким вопросом не задавались?
Я пожал плечами:
– Я не слишком прислушивался к подобным обещаниям.
– Вы атеист, – утвердительно заметил сэр Перси.
– Ну… в какой-то мере… Смешно сказать: теперь я вижу бога почти ежедневно. Но вообще-то я в этом смысле ущербный. У меня, наверное, отсутствует ген, ответственный за религиозное чувство, – засмеялся я.
– А что вы смеетесь? Очень может быть, – серьезно сказал сэр Перси. – Так с чем вы пришли, Грег? В чем вы меня подозреваете?
Я покраснел. Но отступать было некуда, и я рассказал сэру Перси все, что сегодня узнал.
– Я вспомнил про энциклопедию, – смущенно закончил я.
– И решили, что я работаю на ЦРУ, – кивнул сэр Перси. – Друг мой, позвольте мне оправдаться. Во-первых, в Атхарте много ученых. Во-вторых, я говорил вам однажды: я не ученый, я наблюдатель. Мне не нужна известность. Я умер слишком давно и знаю наверняка, что наше бытие здесь почти не зависит от нашей славы там. Иногда оно делается хуже, но никогда – лучше. И, в-третьих, отправлять на Землю научную информацию – сизифов труд. Ей никто не поверит, Грег. Вы удовлетворены? Не потащите меня на допрос в «Шамбалу»?
Тут мне стало по-настоящему стыдно. Вот почему в Атхарте не любят адъютов…
– Простите, что ворвался к вам, как полицейский, сэр Перси. Но только вы можете помочь, – проворковал я заискивающим тоном. – Вы сказали, теоретически переправить информацию возможно. Как?
Сэр Перси раскурил трубку и выпустил несколько колечек дыма.
– Знаете, Грег, «теоретически возможно» обычно означает «не знаю как». Но если подумать… Когда души живых контактируют с душами мертвых?
– На спиритических сеансах, – несколько неуверенно произнес я.
– Прекрасно. А еще?
– Может быть, клиническая смерть?
Сэр Перси затянулся и покачал головой:
– Нет. Я думаю, во время клинической смерти душа едва достигает Порога, но никогда не переступает его. Есть еще способ, и вам, Грег, он хорошо известен.
– Курьеры? – прошептал я. – Но это невозможно… Боги заботятся о том, чтобы деятельность курьеров оставалась незамеченной. Если таксист что-то заподозрит, к нему явится ангел забвения. Считается, что вмешательство в память угрожает Балансу меньше, чем воспоминания о подобном контакте.
– Человеческая память сложная штука, – пожал плечами сэр Перси. – Представьте себе, что воспоминание сохранилось всего в нескольких клетках мозга… Что называется, в подсознании. Есть гипноз, есть сны, в конце концов… Но дело не в этом. Знаете, Грег, я сейчас подумал… Если бы мне пришла в голову мысль поделиться с людьми знаниями об Атхарте, я написал бы художественную книгу. А потом бы уже нашел способ отправить ее на Землю.
– Художественную книгу? – удивился я. – В смысле – роман? Но ученые не читают подобную литературу. А речь идет именно о научных открытиях.
– Вы недооцениваете силу художественного слова, – улыбнулся сэр Перси. – И кроме того, есть отличный способ заставить всех жителей Земли прочитать любую чушь. Нужно создать вокруг нее нездоровую шумиху. Сенсация – страшная сила, Грег.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?