Читать книгу "Семь мужей для избранной демоном-драконом"

Он опять улыбнулся, щурясь, как довольный кот. А мне стало немного грустно.

Для веселого парнишки, которого все вокруг считают безалаберным, это был очень даже ответственный подход к делу. Куда серьезнее, чем у того же Ариса, ставившего сонные эксперименты на преподавателях и других учениках. Микки думал о целом королевстве, а Арис полагался на то, что с этим миром все будет в порядке. Наверняка его исследования тоже важны, но в самом деле, сейчас перед страной стоят проблемы и покрупнее.

Я сжала Миккину ладонь.

– Ты мне тоже нравишься. Честно.

Его изумрудные глаза сразу заблестели радостью. Какой же он все-таки милый…

Новое покашливание Дарьи отвлекло меня от мыслей о муже номер один.

– Кхм. Рина, может быть, мы продолжим осмотр академии?

– Да, конечно, – рассеянно ответила я. – Кстати, Микки. Разве ты не будешь ревновать, если жена начнет делить тебя с другими мужчинами?

– К обычной женщине ревновал бы, – отозвался он. – Но ты ведь избранная.

Ну да, отличный ответ. Я вздохнула и кивнула Дарье.

– Идем.

Еще шесть мужей сами себя не выберут.

11. Не тот момент

Мы прошлись еще по второму этажу, подсмотрели, как идет курс в одной из аудиторий, но ничего интересного там не произошло. Обычное занятие – если не считать, что лектор рассказывал о принципах межстихийной магии. Студентов тоже было немного – человек пять.

Удивившись их небольшому числу, я обратилась к Дарье. Выяснилось, что в хваленой академии учится всего несколько десятков мужчин. Причем некоторые из них, как Арис, были заинтересованы только в учебе, а не в женитьбе.

На мое едкое замечание о том, что мужчины Алавира не особенно рвутся становиться хорошими мужьями, Дарья смущенно ответила, что подбор поступающих в академию достаточно строг. Мужья для избранной не могут быть простыми людьми – каждый должен обладать даром к колдовству. А таких мужчин в стране не очень много, и большинство из них оказалось не готово бросать свои уже сложившиеся к этому моменту семьи, пусть даже ради спасения мира.

Мою задачу это не упрощало. Арис был вполне взрослым – Микки подтвердил, что ему двадцать три года. А в аудитории на втором этаже особняка сидели мальчишки, которым вряд ли стукнуло хотя бы восемнадцать. Не детей же мне совращать! В такой ситуации даже наглый хвостатый Мэйрис начинал выглядеть многообещающе, поэтому я только тихо вздыхала.

Внутри главного здания нам встретились еще несколько человек – прислуга и пара преподавателей, которые не обратили на нас внимания. Дарья продолжала что-то щебетать об истории самого здания и Алавира, но я слушала вполуха. Тут хотя бы эти сложные иностранные имена запомнить, куда там до исторических фактов. К тому же меня гораздо больше волновала проблема мужей.

Может, лучше тайком пробраться к Оси миров, то бишь порталу домой, и попытаться снова «взломать его код»? Как минимум просто перебрать символы, запомнить их, поковыряться в местной библиотеке и выяснить, что они означают. Конечно, ужасно жалко людей, которые тут останутся – даже Ариса с Мэйрисом, но что я могу сделать? Чем ближе я знакомилась со странными обычаями этого мира, тем больше у меня появлялось сомнений в том, что я смогу ему помочь.

Не спасительница я. И уж точно не настолько любвеобильна, чтобы по уши втрескаться в кого-нибудь вроде того ботаника с сонными чарами. А ведь выбор невелик.

На ум опять пришел Дамиан – то, как он возвышался надо мной и как поднимал на башню, его шрам и черные татуировки на руках. О крыльях и рогах я старалась не думать. Потому что если без них, то, в общем-то, Дамиан был нормальным мужиком. И его тоже было жалко, потому что он правда старался спасти свою страну. Только ошибся, выбрав не ту девушку. Бывает.

Я снова тяжело вздохнула.

– Жарко? – воскликнула жизнерадостная Дарья, несмотря на легкую полноту, порхавшая вокруг нас с Микки пшеничной колибри. – Ничего-ничего, сейчас мы пойдем в сад. Там не так прохладно, как внутри главного здания виллы, но все же тенек. И, кстати, совершенно очаровательные средиземноморские сосны. Я чуть с ума не сошла, когда их увидела. У наших миров оказалось столько общего, просто потрясающе!

– Если наши миры похожи, может, вам переместить всех жителей в другой, более подходящий? – я с охотой ухватилась за эту неожиданную идею. – Микки, вы же с Дамианом попали в Россию. А ты говорил, что миров много.

– Мы уже думали об этом, – отозвался Микки. – Но путешествовать по мирам способны лишь единицы из нас. Для большинства людей Ось миров остается обычным камнем. Вспомни свой мир. Памятник стоит в середине города, и никто не подозревает, что это двери в чужие королевства.

– Точно, – я опять погрустнела. – Значит, нет иного способа вам помочь, кроме как выйти замуж?

– Прости, Рина, – тихо ответил он. – С последней битвы с дьярхами прошло уже тридцать лет. Мы перепробовали все, что могли. Если бы другой способ был, мы бы его знали.

– Тридцать? – ужаснулась я. – Но Дамиан сам выглядит не старше чем на тридцать!

– Он же мертв, – коротко напомнил рыжий.

Теперь стало ясно, почему историческую эпоху в этом мире назвали Веком мертвеца. И почему я решила, что умирание их мира началось лет пять назад – перед тем как в нашем городе стали пропадать девушки? А это Дамиан только рискнул опробовать последний, самый безумный способ. Значит, выхода правда нет…

Настроение окончательно рухнуло куда-то под плинтус.

Моей руки с другой стороны от Микки дотронулось что-то теплое. Я оглянулась – и увидела, как Дарья робко касается меня кончиками пальцев.

– Не расстраивайся. У тебя все получится. Мы видели еще не всю академию, а лишь малую часть. Есть еще сад, где сейчас должен быть делегат от эльфов, бассейн и тренировочная площадка. Там не только алавирцы, но и студенты из соседних королевств, которым тоже грозит гибель. А никто не приглянется, так поищем тех, что сейчас в патрулях в Фарне.

– Да, – я натянула улыбку. – Обязательно.

Не следовало показывать им свои подлинные эмоции. Вряд ли от меня отстанут, зато от помощи я потом не отобьюсь, и как бы от нее не стало хуже. Как бы не пришлось мужиков под лупой целыми днями разглядывать.

Поэтому я с фальшивой бодростью покивала в ответ на попытки меня успокоить, распрямила плечи и зашагала дальше по дорожке, усаженной кипарисами. Всего-то и нужно было, что завернуть за главный корпус, то есть, простите, виллу, и пройти через крупный сад. В котором, между прочим, обитали эльфы.

– Они как у Шекспира – мелкие с крылышками, как в скандинавских сагах – злобные карлики, или красавцы, как у Толкина? – на всякий случай уточнила я, оглядывая представший передо мной сад.

Дорожка впереди разветвлялась и уходила под сень плотно стоящих деревьев, теряясь в глубине. Раскидистые деревья были аккуратно подстрижены, сочная зелень и пестрые цветы, высаженные у входа, радовали глаз. Я узнала только алые цветы олеандра и оплетающий стволы виноград, создающий в этом царстве растений подозрительно ровные естественные занавеси. Не уверена насчет эльфов, но садовники тут поработали неплохо.

– Если в вашем мире кто-нибудь писал об ушастых высокомерных умниках, – встрял Микки, – то это оно. Я бы на твоем месте избегал с ними связываться. Эльфы невыносимы.

– Как у Толкина, – пояснила Дарья, пряча улыбку. – С некоторыми отличиями: они совсем не вечны – живут лишь чуть дольше людей, очень изнеженны и далеко не все хороши в стихосложении. Но большинство из них действительно нечеловечески сильны и красивы, поэтому у человеческих мужчин они… эм… не вызывают приязни. И, кстати, будь осторожнее с ними. Девушка-избранная, которую привели после меня, влюбилась в одного из них без памяти.

– Так это же хорошо, разве нет?

– Ну-у, было бы хорошо, – уже привычно протянула она. – Только любовь оказалась безответной. Избранная осталась с разбитым сердцем и смотреть на других мужчин отказывается до сих пор. Боюсь, у нее от всего этого вообще слегка помутился разум, поэтому нам пришлось искать другую спасительницу.

– Это обнадеживает, – ответила я, и не пытаясь скрыть сарказм.

Прекрасно. Чувства могут оказаться еще и неразделенными. Новая сложность в плане по спасению мира.

– Но ты не беспокойся, – тут же беспечно объявила Дарья. – Мы предусмотрели такую ситуацию и оставили только тех из делегатов, кто не станет воротить нос.

Еще лучше. Интересно, как их отбирали – спрашивали, готовы ли они полезть даже на бревно?

Эти свои мысли я озвучивать уже не стала.

Впрочем, беспокоилась я зря. Где-то неподалеку тихо тренькал струнный инструмент – я бы предположила, что гитара, но скорее это была лютня или какая-нибудь другая приличествующая эпохе балалайка. Мелодия лилась в самом деле красивая, однако самих эльфов мы не встретили. И к лучшему. После рассказа Дарьи меня не тянуло с ними знакомиться, поэтому от ненавязчивого предложения прогуляться в сторону, где играла музыка, я отказалась.

Не стоит торопиться. Мне всегда хотелось увидеть толкиновских эльфов (а кто из девчонок не мечтал о Леголасе?), но их описание из чужих уст настораживало. Это явно были не те прекрасные создания, что во «Властелине колец». А поэтому сначала сходим туда, куда и собирались, то есть к бассейну и на тренировочную площадку. Может, и без эльфов там наберется достаточно мужей, а то мне мой разум еще дорог.

Но улов там оказался небогатый. А если честно, то вообще никакой.

Сами бассейны мне понравились. Это оказалась целая система водоемов, которые питались из подземного источника. Все они находились в изящных и легких белых павильонах, похожих на греческие храмы, где поклонялись нимфам. Под навесами, защищавшими плавающих от яркого солнца, звонко журчала прохладная вода. Как выяснилось, она не везде пресная – многим студентам была привычнее соленая морская. И все равно после стоявшей снаружи жары хотелось скинуть с себя одежду и тут же нырнуть в мраморное ложе.

По тому, как на бассейны поглядывал Микки, украдкой вытирая испарину с веснушчатого лба, он думал о том же самом. Будь мы с ним только вдвоем, наверняка мы бы так и сделали. Но ныряющая там компания вызвала у меня смешанные чувства.

Когда Дарья сказала, что здесь проводят время студенты из морского королевства с булькающим названием, которое тут же стерлось из памяти, я ожидала увидеть что-то вроде персонажей «Русалочки». Сверху – симпатичные парни, снизу – хвосты. В общем-то, так оно и было. Только кожа у этих ребят оказалась зеленоватой и покрытой чешуйками. У некоторых на лбу красовались гребни. А ниже пояса морские люди оказались не все с хвостами – кое-кто, здороваясь, весело помахал нам длинным щупальцем с присосками.

В этот момент я подавила тошноту. Никогда не любила тентакли.

Мы с Микки умылись, немножко поплескались друг на друга водой, сидя на краю одного из бассейнов, полюбовались фигурами из капель, которыми училась управлять в воздухе группа студентов, и решили, что пора на тренировочную площадку. А когда мы вышли, Дарья призналась, что еще никто из морского народа не имел у моих предшественниц успеха.

И я их отлично понимала. Обниматься с холодной рыбиной в постели – то еще удовольствие.

Чтобы попасть на ристалище, то есть площадку для тренировок с оружием, пришлось снова пройти через сад, но уже по другим тропинкам. Я все еще была полна надежд, а потому с воодушевлением вдыхала свежий запах хвои, шедший от росших на холме сосен. Не приглянулись женихи-осьминожки? Ничего, Дарья обещала, что на площадке будут высокие светловолосые северяне, стройные, быстрые южане, мастера меча и кинжала, и смуглый сердцеед с Востока – воздушный маг. Гораздо более традиционный выбор мужчин.

Лязг металла мы услышали издалека. Чем ближе к полудню, тем жарче становилось, однако тренировки продолжались. Хороший муж должен быть выносливым, краснея, объясняла Дарья. Во всех отношениях. И жену на руках носить, и в бою за нее постоять.

Особенно если вернутся дьярхи. Именно их изображение встретило нас у входа в арену, в виде которой была выстроена тренировочная площадка. Арку из светлого камня украшали картины с черными рыцарями, поверженными воинами Алавира. Вдохновляющее, должно быть, зрелище.

Зрительских мест на арене насчитывалось немного – всего несколько рядов. Сейчас они почти все пустовали. Время от времени здесь проводились экзамены или показательные сражения, и тогда арена заполнялась преподавателями, студентами и немногими избранными, которым позволяли наблюдать за состязаниями. Однако все более-менее серьезные соревнования вроде рыцарских турниров проводились в других местах города, больше размером и лучше приспособленных для зрителей.

Когда мы устроились под тканым навесом на каменных ступенях с деревянными сиденьями, я присмотрелась к происходящему на тренировочной площадке. Овальное пространство было заполнено морским песком и разделено на две половины. На правой с оружием сражались несколько мужчин в доспехах, а левая предназначалась для магов и отгораживалась переносным барьером.

К этому барьеру – простому деревянному заборчику – я приглядывалась внимательнее, чем к рыцарям, в сторону которых вздыхала Дарья. На досках были вырезаны символы, часть которых показалась знакомой. Я не сомневалась, что уже их видела. И не где-нибудь, а на камне-менгире в центральном парке родного города и на каменном портале в замке.

– Даш, – позвала я, пропустив мимо ушей то, как она расхваливала кого-то из дерущихся на арене студентов. – Что за это за знаки?

– А? – рассеянно откликнулась проводница по академии, глядя в другую сторону. Девушку гораздо сильнее увлекал высокий воин в доспехах с коричневой накидкой. Может, я бы тоже им заинтересовалась, если бы не шлем, полностью закрывающий лицо. А пока меня все-таки больше волновали загадочные символы. – Это колдовской алфавит. Он используется для зачарования некоторых вещей. Барьер, например, блокирует магию, если кто-то из новичков промахнется. Но такое редко бывает. К нам неумехи не попадают. Ой, глянь, глянь! Как он его!

В эту секунду высокий воин, за которого она болела, ловко опрокинул своего противника на песок и приставил ему к горлу меч. Когда второй боец сдался, первый добродушно рассмеялся и подал ему руку, помогая подняться. Голос звучал знакомо, но вспомнить, где я могла слышать его, не получилось. Может, мне вообще кажется. За последние два дня столько случилось, что все путалось в голове.

Вдобавок солнце начинало припекать все активнее. На нас падала тень от полотняного навеса, но это не особенно спасало. Я обмахнулась ладонью, пожалев, что не захватила веер, который вместе с платьем утром принесла служанка. А я еще решила, что глупый старинный аксессуар мне не понадобится. Оставалось только недоумевать, как воины на арене до сих пор не расплавились в их кольчугах и панцирях.

– А этот алфавит можно выучить? – продолжала расспрашивать я. – Он очень сложный?

– Легкий, – ответил Микки, лениво развалившийся на сиденьях. За сражениями он тоже наблюдал без интереса. – Это основа заклинательского искусства, и все маги осваивают его первым делом. Только зачем он тебе? Без дара к волшебству эти буквы бесполезны. Сколько ни читай заклинаний и ни пиши слов, ничего не получится, а как язык его никто не использует.

– Он как латынь, – добавила Дарья. – Или старославянский язык. Простые люди на нем не говорят. Да и для колдовства применяются только готовые фразы-формулы, составленные много лет назад.

– Но ты можешь меня научить? – я застенчиво помахала перед Микки ресницами. – Мне так интересно. И потом, вдруг во мне кроется какая-нибудь магия, а я и не подозревала об этом, живя в мире, где волшебства нет?

Боже, пусть он ответит «да»! Загогулины на барьере выглядели страшновато – не лучше арабской вязи. Но, если в них разобраться, не исключено, что получится расшифровать и символы на Оси миров. Лишь бы только мой муж номер один не догадался об истинной причине просьбы.

– Конечно! – оживился рыжий. У меня отлегло от сердца. – Можно будет приступить, когда вернемся во дворец.

– Кстати, – я скромно потупилась. – А когда вернемся? Что-то я уже устала, а продолжить осмотр академии, думаю, можно будет и завтра…

А я тем временем начну учить магический алфавит и приду сюда уже чуть более подготовленной.

– Подожди еще немножко, – взмолилась Дарья. – Смотри, кажется, тобой заинтересовался Фаудо – это тот делегат с Востока, который специализируется на воздушной магии. Его и студентом-то сложно назвать. Он старше многих и приехал сюда целенаправленно для того, чтобы встретиться с избранной.

Действительно, участок арены для магов, где разминались трое молодых людей, покинул смуглый мужчина. Жители Востока в этом мире заметно отличались от наших. Делегата можно было принять за испанца – на голове ежиком топорщились темные, почти черные волосы, жгучие глаза, словно подведенные сурьмой, стреляли в зрителей и наверняка без промаха поражали сердца алавирских девушек. Довершали образ короткие лихо закрученные усы – обязательная принадлежность бравых идальго из фильмов об Испании.

– Он вызывает Сокола, – с уважением произнес Микки. – Смело. Рина, может, и правда подождем? Бой обещает быть интересным.

Помешкав, я вернулась на место. Вряд ли драка будет долгой – на такой-то жаре. А раз передо мной решили сразиться лучшие из лучших, то почему бы и не посмотреть? В конце концов, я была совсем не против посмотреть на красавцев-рыцарей. Этот Фаудо ведь очень даже неплох…

Дарья уже рассказывала, что Фаудо и Сокол происходят из враждующих между собой народов, которые умудрялись грызться друг с другом даже во время нападений дьярхов. На две половины разделились и зрители, в которых мгновенно превратились все, кто присутствовал на арене. Маги, отрабатывающие на деревянных манекенах удары, застыли у барьеров, а их соседи по тренировочной площадке освободили ристалище и заняли первый ряд трибун, споря о том, кто должен победить. Кто-то выкрикивал имя «испанца», но были и те, кто громко хлопал его противнику.

Смуглый, компактный Фаудо в легких доспехах с торжествующей улыбкой оглядел зрителей, галантно поклонился нам с Дарьей – единственным девушкам, а затем надел шлем и поднял щит с фамильным гербом. На белом поле выпускал когти красный петух – изображение, как нельзя лучше подходящее вовсю красующемуся «испанцу».

Человек по имени Сокол справа готовился к бою спокойно и основательно – подтянул ремешки на доспехе, проверил оружие. Он ненадолго снял шлем, чтобы умыться водой из поднесенного ему одним из студентов водой, и по плечам мужчины рассыпались золотистые волосы.

– «Норвежец»? – вырвалось у меня, когда я узнала в бойце своего вчерашнего соседа.

– Ты с ним знакома? – удивилась Дарья.

– Видела его во дворце. Он что, тоже один из студентов?

– Преподаватель, – поправила она. – На самом деле его имя Хьоколь – или что-то вроде того, но алавирцам его так сложно выговорить, что у нас его зовут Соколом. Он давний друг господина Дамиана, опытный моряк и превосходный воин, который уже два года как постоянно живет в Фарне и тренирует студентов академии.

Я кивнула. Это объясняло, откуда в речи «норвежца» было столько ругательств про якоря. Мои симпатии сразу перекочевали на его сторону – приятнее болеть за того, кого уже знаешь. К тому же высокие мужчины мне всегда нравились больше.

Сокол уже снова спрятал лицо под округлым шлемом и встал напротив Фаудо. Бой завязался – мужчины закружили по тренировочной площадке, примериваясь друг к другу.

Первым удар нанес «испанец». Выпад был стремительным, но не слишком сильным – противник только проверял оборону. Она, похоже, находилась на хорошем уровне, потому что блондин-северянин отбил удал с легкостью, не нарушив ритма. Тотчас от зрителей раздались вперемешку огорченные и довольные возгласы.

Я тоже наблюдала с интересом. В нашем городе с историческими реконструкторами, которые занимались такими штуками, не заладилось. А костюмированные спектакли, которые устраивала мэрия по редким праздникам, не сравнятся с боем истинных воинов, родившихся с оружием в руках. И в опасной грации Фаудо, и в ледяном спокойствии Сокола ощущалось нечто, что актерам захолустного театра никогда не понять и не передать.

Для двух мужчин на арене происходящее не было ни игрой, ни тренировкой. Они воспринимали это как настоящий бой, любая ошибка в котором может закончиться смертью.

Кажется, Микки чувствовал то же самое. Мы с ним почти одновременно оторвали спины от деревянных сидений и потянулись ближе к арене, следя за боем.

– Какая отточенная техника, – пробормотал рыжий. – Фаудо хорошо дерется для мага.

– Его дар к стихии воздуха открылся в достаточно позднем возрасте, – сказала Дарья. – Фаудо уже начали готовить к военной карьере. Он, кстати, победил в прошлогоднем городском турнире для магов, обогнав по очкам других участников в состязаниях, где не разрешалось колдовать.

– А Сокол? Он не участвовал?

– Он говорит, что наши турниры – глупость, потому что в них нельзя по-настоящему раскроить голову сопернику, – в голосе Микки просквозила оскорбленная гордость. – Поэтому в прошлом году он в это время ушел в рейд против пиратов, которые незадолго до турнира ограбили пару кораблей у нашего южного побережья.

– А ты участвовал? – спросила я.

Рыжий скривился.

– Привратникам запрещено. Если со мной что-то случится, Ось миров на какое-то время останется незащищенной. А с учетом того, что в Алавир могут вернуться дьярхи, это слишком опасно.

– Не сомневаюсь, что ты бы занял одно из первых мест, – успокоила я его.

Хотя Микки мне снова радостно улыбнулся, на самом деле я сомневалась в собственных словах. Серьезным бойцом он и близко не выглядел. С другой стороны, не всем же быть широкоплечими атлетами с кубиками пресса? Нужны и просто хорошие, добрые парни вроде Микки.

Но как бы там ни было, а я бы покривила душой, если бы сказала, что Фаудо или Сокол выглядят непривлекательными. Они уже перешли к более серьезным действиям – «испанец» кружил на площадке, изматывая «норвежца» быстрыми точными уколами. Мой сосед по дворцу до сих пор не переходил не переходил в атаку, чего-то дожидаясь.

Скоро стало ясно чего. После странного резкого движения ладонью Сокола Фаудо вздрогнул и отскочил, держась за лицо. Я непонимающе нахмурилась – они даже не коснулись друг друга.

– Магия воды, – прошептал Микки. – Он выждал, пока противник вспотеет, и сделал что-то с влагой на его теле. Недурно.

– Сокол еще и маг? – поразилась я.

– Слабый. Поэтому он великолепный рукопашный боец. Одно редко находится в балансе с другим. Обычно приходится выбирать, какой из навыков совершенствовать.

Это имело смысл. В нашем мире ученые не становятся профессиональными спортсменами, и наоборот. Почему здесь должно быть иначе?

Впрочем, Фаудо, кажется, был готов опровергнуть эту теорию. После магической атаки Сокол тут же перешел в яростную рукопашную, не давая врагу опомниться. Однако «испанец» не только отбился, но и контратаковал – тоже заклинанием. Взмах руки, непонятные слова, выкриком сорвавшиеся с губ, – и Сокол, как подрубленный, рухнул на песок.

– Воздушная петля! – ахнула Дарья. – Ну же, Соколушка, поднимайся!

Зашумела вся арена. Я поймала себя на том, что сжала кулаки. Не мог же «норвежец» так легко проиграть!

И в самом деле не мог. Доспехи не помешали ему мгновенно вскочить и тут же отбить мощный удар. Мечи загрохотали по щитам – драка стала яростнее.

Теперь противники не останавливались ни на секунду. Лязгала сталь, громыхали оббитые железом кромки щитов, которыми мужчины, не стесняясь, били друг друга в незащищенные места. Один раз они сцепились так, что едва можно было различить, кто где. Фаудо беззастенчиво пользовался магией, пытаясь снова сшибить Сокола с ног. Но то, что получилось однажды, больше не срабатывало. «Норвежец» легко предсказывал действия противника, каждый раз успевая оказаться в другом месте.

Мало-помалу Фаудо терял терпение. Он был ниже ростом, более худого телосложения, и ему приходилось выдерживать гораздо более тяжелые удары, чем мог нанести он сам. «Испанец» пытался компенсировать это скоростью передвижения, но выяснилось, что и Сокол совсем не медленный.

Бой затягивался, но становился все напряженнее. Атмосфера накалялась. На трибунах не осталось ни одного равнодушного человека – все поддерживали криками и советами того или иного бойца. Дарья слева от меня пищала: «Со-кол! Со-кол!», Микки справа, наоборот, вопил: «Держи защиту!», если Фаудо рисковал пропустить удар. А я, прикусив губу от волнения, наблюдала за бешеным боевым танцем двух мужчин.

Кто из них одержит верх? Я уже решила, что к победителю стоит присмотреться и, если он будет не против, внести в список своих мужей. Оба выглядели достойными. Но мне, честно говоря, больше хотелось, чтобы это был «норвежец».

Наконец наступил решающий момент схватки. Сокол, к моему разочарованию, начал выдыхаться. «Испанец» воспользовался этим и сделал молниеносный выпад в незащищенное место. Однако слабость блондина оказалась притворной – в последний миг он легко ушел в сторону и ловким ударом выбил у Фаудо меч из рук.

Арена разразилась воплями. «Испанец» развел руками, извиняясь перед публикой, и склонил перед северянином голову, признавая его победу. А я широко улыбнулась.

Отличный бой. Сокол показал себя молодцом. Да и проигрыш красивый – Фаудо не уронил лицо. Нужно его тоже запомнить, тем более если он сам желал познакомиться с новой избранной.

Чего я не ожидала, так это того, что знакомство произойдет прямо сейчас. В моих планах было потянуть еще пару дней, привыкнуть к этому миру и осознанию того, что придется родить ребенка от семерых мужчин. А сейчас я уже устала, есть хочу и вообще… Не тот момент, короче.

Однако Сокол решил, что тот. И у сволочи оказалось неплохое зрение вкупе с хорошей памятью, потому что он стянул с себя шлем, развернулся к нам и низко поклонился, прижав правую руку к сердцу.

– Посвящаю эту победу прекрасной леди Рине – нашей новой избранной!

На арене словно выключили звук. Можно было услышать скрип суставов в шеях, которые поворачивались в мою сторону. Несколько десятков мужских глаз в тишине, похожей на предгрозовую, уставились на меня.

– Ну твою мать, – простонала я. – Микки, Даш, никто из вас случайно не владеет заклинанием невидимости?..