Текст книги "Рыцарь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/rycar-40756.jpg)
Автор книги: Элизабет Эллиот
Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
– Но нам лучше поторопиться, – ответил Кенрик поверх головы Тэсс. – Мне будет спокойнее, когда мы доберемся до нашего первого поста.
– В общем, конечно, ничего особенного, – заметил Фитц Элан. – В конце концов, их было всего двенадцать.
Он отбросил плащ и повел коней к дороге. Следом за ним, взяв Тэсс за руку, двинулся Кенрик.
– Как тебе удалось так быстро расправиться с тем, кто напал на мою жену? – удивился Кенрик. – Ты же помнишь, что эти трое не давали мне ни на секунду отвлечься.
Фитц Элан застыл, засунув ногу в стремя.
– Но я не убивал его.
Оба рыцаря посмотрели друг на друга, а затем повернулись к Тэсс. Они стояла, склонив голову, и рукавом плаща вытирала глаза. Кенрик кивнул, и Фитц Элан подошел в воину, о котором шла речь, и концом меча откинул его плащ. Воин лежал на спине с широко раскрытыми глазами. Они невидяще уставились в серое небо. Из горла воина торчала рукоятка небольшого кинжала. Кенрик сразу узнал этот инкрустированный драгоценностями кинжал. Он висел на поясе Тэсс в аббатстве. Он тогда еще подивился красоте этой вещицы.
– Это она убила его, – пробормотал Фитц Элан. Кенрик извлек кинжал и попытался вообразить, как эта хрупкая девушка всаживает его в горло здоровенному верзиле. Однако факт налицо. Стало быть, она вполне способна себя защитить.
– Все произошло случайно, – начала Тэсс.
Она понимала, что Кенрик ей не верит. Стоило только взглянуть на скептическое выражение его лица. Конечно, и кто его за это осудит. Если бы удар пришелся в плечо, в живот – но прямо в горло! Это просто невероятно. В это трудно поверить. Она повернулась к Фитц Элану, надеясь найти понимание у него. Тот глядел на Тэсс так, словно у нее выросла еще одна голова.
– А собственно, за что вы меня осуждаете? – в сердцах воскликнула она. – Можно подумать, что у вас самих руки чистые.
– Но, миледи, – смущенно произнес Фитц Элан, – просто мы никогда не думали, что…
– Да, да, понятно. – На ее глаза опять навернулись слезы. – Но один из вас все равно бы его убил, так что не вижу разницы. Я была вынуждена это сделать, или он бы убил меня. Это я должна вас поблагодарить, обоих, – из-за вас я взяла грех на душу.
Она повернулась к мужчинам спиной и направилась к месту, где стояли кони. Кенрик сделал Фитц Элану знак, чтобы тот не засмеялся. Тот повиновался, но широкой улыбки скрыть не смог.
В молчании они взобрались на коней. Посадив Тэсс впереди себя, Кенрик закутал ее в свой меховой плащ с головы до ног и, не переставая улыбаться, медленно тронул коня.
Тэсс вздохнула и закрыла глаза.
Неважно, что он о ней думает. Пусть думает что хочет. Единственное, в чем она была сейчас уверена, что это самый тяжелый день в ее жизни. А ведь даже полдень еще не наступил.
Глава 3
Они поспешили покинуть место кровавой стычки. К большому удивлению Тэсс, примерно через час их встретила первая группа людей Кенрика. К середине дня за ними следовало уже больше сотни хорошо вооруженных воинов. Лязг доспехов и цокот копыт стал ей привычен. Все – о Мак-Ли можно больше не тревожиться. Зато ее стал беспокоить супруг. По мере продвижения вперед он делался все более раздражительным, на вопросы своих рыцарей отвечал коротко, отрывисто, пресекая любую возможность завязать разговор.
Даже попытка самой Тэсс заговорить с ним закончилась неудачей. Застенчиво и робко она решилась спросить у него, доволен ли он тем, чего достиг в результате женитьбы на ней. Таким способом она пыталась выведать что-нибудь о его планах насчет Ремингтона.
Вглядываясь в его лицо, она ждала ответа. И вновь, уже в который раз, ее поразила мощь этого человека. И дело тут даже не в физической силе – его окружала аура какой-то другой, неведомой, силы, Тэсс почти физически чувствовала ее.
Да, она затеяла очень опасную игру с очень опасным человеком. Стоило ему только взглянуть на Тэсс, как у нее начинали дрожать колени. Такого не было даже с Мак-Ли. Кенрик Монтегю – необыкновенный человек, это несомненно. Такого она еще не встречала.
Наконец он бросил на Тэсс холодный взгляд немигающих глаз.
– Нет.
Так отгоняют назойливую муху небрежным взмахом руки. Девушка закусила губу. Конечно, она сморозила глупость. Раньше надо было это понять. В самом деле, с его точки зрения, она не могла представлять собой никакой ценности. Он везет в дом жену, все имущество которой помещалось в двух сумках. А ведь остался еще коварный отчим, который не собирался расставаться с ее приданым. Ну, и что же хорошего в такой женитьбе?
– Да нет же, ты, наверное, неправильно меня понял. Я имела в виду, что мой отчим… он может доставить тебе много хлопот…
– Вы мне одинаково надоели, и ты, и твой отчим. Поэтому прекрати болтовню.
– Болтовню? – эхом отозвалась она, не успев еще осознать, насколько оскорблена. – Я только вежливо задала вопрос.
– Нет, это болтовня. И к тому же, жена не должна задавать вопросы мужу. Это неприлично.
– Так что же тогда тебе нужно от жены, милорд? На мгновение Кенрик стиснул зубы.
– Мне ничего от жены не нужно, и вообще никакая жена не нужна. Во всяком случае, не больше, чем тебе муж. Мы поженились, ибо так повелел король. Поэтому молчи, пока я сам с тобой не заговорю. Я не люблю болтливых женщин.
Тэсс сочла разумным замолчать.
Так вот в чем дело! Она для него – нечто вроде собаки. Да нет же, к твари, что лежит у ног хозяина, внимания больше. Здесь речь шла о нежеланной собаке. Ну что же, тогда он по-видимому будет только рад, когда король аннулирует этот брак.
Она погрузилась в свои мысли настолько, что не заметила, как он поднял руку. Вернее, заметила в самый последний момент и инстинктивно прикрыла ладонями голову от удара.
Удара не последовало, но Тэсс продолжала прятать голову. Только расслабься, поверь, что опасность миновала, вот тогда тебя и начнут бить. Данмор Мак-Ли да и его сыночек не раз проделывали с ней подобный трюк.
– Посмотри на меня.
Тэсс еще плотнее сжала руки.
– Я не собираюсь тебя бить, – недовольно произнес он. Хорошо еще, что они ехали впереди, и никто эту сцену не мог наблюдать. Не хватало, чтобы его люди подумали, будто, даже не успев добраться до дома, он уже взялся бить жену.
– С чего ты взяла, что я собираюсь тебя ударить?
Тэсс молчала несколько секунд.
– Я надоела тебе своими вопросами, – пробормотала она сквозь ткань плаща.
– Ты что, полагаешь, что я буду тебя бить каждый раз, когда ты меня рассердишь? А, понятно… чего еще можно ожидать от Палача Уэльса. Вот когда ты не выполнила то, что я тебе строго-настрого приказал, во время схватки с патрулем Мак-Ли, вот тогда ты меня действительно разозлила. Ну и что, разве я тебя ударил?
Она продолжала молчать.
Кенрик попытался придумать еще какой-нибудь веский аргумент и, не найдя, просто нежно взял ее руки и убрал с головы. Когда он поднял руку, чтобы коснуться ее подбородка, она вздрогнула. Кенрик внимательно посмотрел на нее.
– Они что, часто тебя били? – тихо спросил он.
– Смотря что ты понимаешь под словом «часто», – проговорила она одеревеневшим языком. – Когда им что-то было не по нраву, Мак-Ли слову всегда предпочитали кулак.
– Понял.
Он внимательно вгляделся в ее лицо, пытаясь обнаружить шрамы или еще какие следы насилия, но не нашел.
– Я предпочитаю слова. Пусть иногда грубые, но слова. Запомни на будущее. Никакого битья никогда больше не будет.
Она быстро кивнула. Кенрик заметил, что в ее глазах мелькнуло облегчение. Еще мгновение назад он хотел, чтобы она натянула на голову капюшон и отвернулась, но теперь, когда она это сделала, был разочарован.
Он ждал, что она теперь начнет жаловаться на то, как Мак-Ли обижали ее. И конечно, последует куча скучных подробностей. Женщины любят жаловаться, особенно тому, у кого можно найти сочувствие. Но Тэсс не проронила ни слова. Сидела, склонив голову, и молчала. Казалось бы, он должен быть доволен. Однако на душе у него стало еще муторнее.
Тэсс пробудилась несколько часов спустя в каком-то помещении и не могла сразу сообразить, отчего у нее так тревожно на душе. Она лежала на меховой подстилке, вроде бы медвежьей шкуре. Через минуту до нее дошло, что помещение это – шатер. А еще через пару минут она вспомнила и все события прошедшего дня. Эти воспоминания бодрости ей не прибавили.
Тэсс прочла про себя молитву о спасении души загубленного ею воина из патруля Мак-Ли. Интересно, а ее супруг, вспоминает ли он о своих жертвах? Если да, то ему не останется ничего иного, как постоянно молиться. И тем не менее это единственный человек, который может ее защитить.
Тэсс приподняла голову. В полуметре от нее, скрестив ноги, сидел Кенрик. У выхода из шатра горела толстая свеча. Он задумчиво глядел на нее. Взгляд его сейчас был другим, тоже мало что выражающим, но не столь холодным. В общем, сейчас он ее не пугал.
Наверное, он думает о том, что за кровожадная жена ему попалась, предположила Тэсс. Подходящая пара для Палача. Спустя два часа после венчания хладнокровно прирезала человека, причем на редкость умело. Ничего себе, завоевала доверие мужа. Теперь он будет опасаться повернуться к ней спиной.
Тишина в шатре стала невыносимой.
– Надо же, как я крепко заснула. Даже не заметила.
Кенрик продолжал молча сидеть в той же позе. Сейчас он показался ей похожим на волка, затащившего к себе в нору добычу.
Тэсс облизнула губы.
– Я хочу есть.
Слова ее прозвучали достаточно резко. А ведь она хотела только напомнить ему, что у нее с утра не было во рту ни крошки, и вежливо попросить чего-нибудь поесть.
Кенрик встал и, не произнеся ни слова, покинул шатер. Он вернулся через несколько минут, а следом за ним появился юноша лет тринадцати-четырнадцати с подносом, на котором стояли тарелки с едой и кувшин вина. Юноша стоял, не поднимая глаз от подноса. Когда же он наконец осмелился посмотреть на молодую баронессу, то чуть не выронил поднос.
– Оставь нас, – рявкнул Кенрик.
Сорвав с головы меховую шапку, юноша попятился к выходу и, поклонившись по крайней мере пять раз, поспешил исчезнуть.
– Спасибо тебе, – улыбнувшись, пробормотала Тэсс. – Это твой оруженосец? – продолжила она, обрадованная тем, что есть хоть какая-то тема для разговора. Кенрик молча кивнул. – Вроде бы его что-то смутило.
– Томасу было просто любопытно увидеть мою баронессу.
Он назвал Тэсс своей баронессой. Да, ведь она стала его женой. Об этом она как-то пока не задумывалась.
Тэсс не много знала о супружеской жизни. Единственное, что ей было твердо известно, – в первую же ночь после венчания жена должна лечь с мужем в постель.
Пытаясь отвлечься от тревожных мыслей, она взяла с подноса нож и отрезала несколько кусочков сыра.
Однако Кенрик вел себя так, словно вовсе не торопился уложить ее с собою в постель. Может, он на самом деле собирается избавиться от Тэсс? Она понимала, что Кенрику будет легко объяснить смерть жены какой-нибудь дорожной случайностью.
Тэсс закашлялась, сыр застрял у нее в горле. Словно прочитав ее мысли, Кенрик наполнил два кубка вином и протянул один ей. Она сделала несколько жадных глотков и поставила кубок на деревянный поднос. Потом взяла кусок хлеба, разрезала на мелкие части и стала есть с сыром, запивая вином. Но аппетит у нее вдруг пропал. Она бросила взгляд на Кенрика и через силу отправила в рот кусочек вяленого яблока.
Умоляя Бога, чтобы голос ее не дрожал, Тэсс выдавила из себя.
– А ты не собираешься есть? Очень вкусно.
– Нет. Я уже поел час назад. Когда мы прибыли сюда. Тэсс потянулась за вином, но рука была столь нетвердой, что девушка предпочла взять еще кусочек яблока.
– Я не намерен этой ночью делать тебя своей супругой. Ты ведь об этом тревожишься, не так ли? – произнес он, глядя на Тэсс поверх своего кубка с вином. – Это произойдет не раньше, чем мы достигнем покоя и комфорта замка Монтегю. Не сомневаюсь, что ты слышала обо мне много небылиц, но, уверяю тебя, я все же не животное, не способное сдержать свою похоть.
– Я… я не так уж много о тебе слышала, – неуверенно возразила она.
– Но и этого было достаточно, чтобы внушить тебе такой ужас. Там, в аббатстве, ты чуть в обморок не упала, когда твой дядя произнес мое имя.
– Я только немного удивилась.
Он снова наполнил кубки. Себе и ей.
– Ну да, конечно, ты подумала, что я из тех, кого вот-вот причислят к лику святых.
– Я просто стараюсь быть вежливой. Вот и все. А то, что я слышала о тебе… конечно, все это выдумки.
– Большей частью это правда.
Она потупилась и принялась в смущении теребить рукав.
– Но говорят, что ты на ужин употребляешь младенцев.
– Что?
– Да, да, маленьких пухлых девочек. Их ты предпочитаешь другим. А запиваешь все это кровью врагов. Из большого ковша.
– Это, разумеется, вранье. Но то, что я убил многих, очень многих, – правда. И жалости я не знаю. Это тоже правда. Так что репутация у меня вполне заслуженная.
– Но всем известно, что ты лучший рыцарь Англии, и король Эдуард тебя очень ценит. Все бароны тебя уважают.
– Только не тешь себя надеждой на веселую придворную жизнь, – улыбнулся он. – Нет, Тэсс, никто из вельмож принимать нас у себя не станет. Они, конечно, радуются, когда я воюю за короля, пока сами отсиживаются по углам, но дружить с человеком, у которого руки по локоть в крови… это ниже их достоинства. Большинство придворных желали бы видеть меня скорее в аду, чем за своим столом. И супруга моя разделит со мной эту участь.
– Они, наверное, завидуют тебе. Кенрик пожал плечами.
– Могу тебя заверить, – продолжила она, – что мне абсолютно безразлично мнение других. Если бы пришлось выбирать, я бы, наверное, сама выбрала тебя в мужья. – Она даже кивнула, стараясь добавить убедительности своим словам. – Твое имя – единственное, которого боится мой отчим.
– Так что ты с удовольствием будешь носить мое имя, – сказал он и сухо улыбнулся. – А я-то все это время принимал твою безудержную радость за страх.
– Я не говорила, что безумно рада. Я хотела стать монахиней, если ты помнишь. Но, поскольку мой король решил избрать для меня другую судьбу, я ее принимаю.
– Леди, мое облегчение не знает границ, – улыбнулся Кенрик и взял у нее пустой кубок. – Ты уже выпила два полных кубка, Тэсс. Впереди у нас трудный день, не стоит накачивать себя вином. Давай-ка лучше попробуем заснуть.
– А долго еще добираться до Монтегю?
– Надеюсь, завтра к вечеру мы прибудем на место.
– Ой, скорее бы в теплую чистую постель, – проворковала Тэсс, устраиваясь на медвежьей шкуре.
Скорей бы в теплую чистую постель. Кенрик скрипнул зубами. Эти слова звучали в его ушах снова и снова, ни о чем больше он думать не мог.
– Спокойной ночи, барон. – Тэсс зевнула и с головой скрылась под толстым покрывалом.
Кенрик не ответил. Он загасил свечу и замер в нерешительности. Затем поднял покрывало и скользнул на ложе рядом с Тэсс. Сверху он накрылся еще и меховой шкурой. Девушка глубоко вздохнула и тесно прижалась к нему.
– Я должна поблагодарить тебя.
– За что? – Вопрос был бессмысленным. Кенрик знал, за что она его благодарит. За то, что он решил не лишать ее девственности сейчас, в этом шатре.
– За то, что ты спас меня от Мак-Ли, – прошептала она. – За то, что ты так добр со мной, хотя наша женитьба принесла тебе одни хлопоты. Возможно, будет война. Мак-Ли попытается вернуть меня обратно.
Кенрик сильно выдохнул. Так сильно, что волосы разметались.
– Тэсс, тебе не следует больше бояться Мак-Ли. Никогда. Забудь о них. Они никогда больше не прикоснутся к тебе. А теперь спи.
Она молчала целую минуту.
– Милорд.
– Что?
Раздражение в его голосе заставило ее отказаться от намерения говорить дальше.
– Ничего, ничего. Я просто так.
Прошло еще несколько минут, и Тэсс опять завозилась.
– Ты что-то хотела мне сказать, перед тем как заснуть.
–Да…
– Скажи!
– Тогда, в часовне, после венчания, ты забыл меня поцеловать. Я понимаю, что это вовсе не обязательно, но я думала… я надеялась… это был бы мой первый поцелуй в жизни. Хотя потом ты меня поцеловал, правда в лоб. Но я никогда…
Она почувствовала, как Кенрик мягко сдавил пальцами ее подбородок.
Какой же он огромный, ее муж, и каким, оказывается, может быть нежным. Его теплое дыхание ласкало ее лицо, она знала – он рядом, близко. Казалось, прошла вечность, прежде чем его губы коснулись ее губ. Она была поражена изысканной нежностью этого поцелуя. Тэсс никак не предполагала в этом жестоком рыцаре столько мягкости. Он казался ей целиком отлитым из железа. Но до чего же мягкими были его губы!
Кенрик намеревался только поцеловать ее перед сном, и все. Но сладостный вкус ее рта, пылкость, с которой она отозвалась на его поцелуй, разожгли его желание. Она оказалась способной ученицей. Быстро повторяя все его движения, Тэсс надолго припала к его губам. Когда она издала низкий глубокий стон, Кенрик чуть не потерял сознание. Ну как, как можно было этому противиться. Кончиком языка он коснулся ее языка, и его плоть с болезненным восторгом отозвалась на эту ласку. Тэсс терпеливо ждала, пока он исследовал потаенные уголки ее рта, а затем повторила все, чему он только что ее научил. Вначале робко, а потом все смелее.
Поцелуй ее пьянил сильнее самого крепкого вина. Чувства Кенрика сматывались в тугой клубок и мгновенно разматывались вновь. Он был весь охвачен неодолимым желанием завладеть этим ртом. Полностью. Кенрик следовал за изгибами ее губ, жадно покусывая их, пораженный тем, что она то же самое делает с его губами. Наконец они слились в долгом нескончаемом поцелуе, и это был совсем не тот поцелуй, каким жених одаряет невесту у алтаря.
Он почувствовал ее руку у себя на груди.
«Сейчас, вот сейчас она оттолкнет меня, – думал он. – Малейший ее знак – и я тут же отпущу ее. Клянусь всем святым, отпущу. Вот только еще немного понаслаждаюсь ее ртом и отпущу» Она сжала рубашку на его груди, но вместо того, чтобы оттолкнуть, вновь страстно припала к его рту. Если бы Кенрика сейчас чем-то сильно ударили, он и то бы был потрясен меньше. Низкий, рокочущий звук вырвался из его горла, и он поцеловал Тэсс. Он целовал ее так, как никогда еще не целовал ни одну женщину. Никогда в своей жизни. Целуя, он жаждал проникнуть языком в ее глубины настолько, чтобы познать всю сладость, до конца. Но крошечная искра благоразумия все же тлела в нем, и он не решался опустить руки ниже ее шеи. Потрясающие прикосновения Тэсс, нежная теплота ее кожи, мягкие контуры лица, шелковистость волос – всего этого ему хватало пока. Но только пока.
Наконец Кенрик оторвался от нее. Словно затормозил на полном ходу
– Ты получила то, что тебе причиталось. Теперь спи. Она тихо отвернулась, зарыв лицо в мех.
– Тебе не понравилось, как я тебя целую? – прошептала она.
Он тяжело вздохнул.
– Понравилось.
–Да?!
– Ты мне пока жена только по названию, понимаешь? – Он прижал ее напрягшееся тело к своему. – Я не хочу делать тебя своей женой по-настоящему здесь, в этом шатре. Надо подождать, пока прибудем в замок. Там будет теплая чистая постель, о которой ты мечтаешь. Ты понимаешь, о чем я говорю, Тэсс? Твои поцелуи доставляют мне удовольствие
Огромное. Но заставляют желать большего. Гораздо большего.
Она помолчала немного, и тело ее начало расслабляться.
– Мне понравилось, как ты меня целуешь. Тоже.
– Теперь попробуй заснуть. – Он погладил ее волосы, стараясь не обращать внимания на боль во всем теле, едва удерживая свои руки в том месте, где они в данный момент находились. – Спи. Завтра очень трудный день, и мне нужно отдохнуть.
Она прильнула к нему и облегченно вздохнула. Кенрик в темноте улыбался, вновь удивленный быстротой смены настроений жены. Она была так открыта, так искренна в своих чувствах. Это вызывало в нем желание относиться к ней как можно бережнее. Ведь она явно была из тех редких женщин, у которых отсутствует инстинкт самосохранения. Она полностью доверилась ему, своему супругу, отдалась под его защиту. Ладно, он подождет до завтра, пусть она привыкнет к нему и поймет, какой у нее внимательный и нежный супруг.
Она закрыл глаза, мобилизуя всю свою волю, чтобы заснуть.
Тэсс проснулась и поняла, что не может пошевелиться. Повернув голову, она обнаружила, что Кенрика рядом нет. Хорошо, что он ее сейчас не видит в таком состоянии. Холодная земля сделала свое дело, не помогла даже толстая медвежья шкура. Тэсс дважды попыталась встать, и только на третий раз ей это удалось. Но не только холодная земля была причиной боли во всем теле.
Почти две недели прошло после визита Гордона Мак-Ли в Ленгстон, но последствия от этого посещения на ее спине так и не зажили. И поделом ей – сама виновата. Она тогда кое-что сказала ему, очень неприятное. Он пришел в бешенство и отстегал ее хлыстом. Хорошо еще, что на ней была толстая шерстяная одежда, а то бы он пометил ее на всю оставшуюся жизнь. Тэсс благодарила Бога, что в руках у Гордона тогда оказался маленький хлыст. А если бы настоящий бич? От него не защитила бы никакая одежда. А так осталось только несколько кровавых рубцов, да и то неглубоких. Правда, они до сих пор не зажили. Ничего, еще неделя, и все пройдет. Но пока было больно, особенно после сна. Она ведь все это время в Ленгстоне не вставала с постели, поднялась только перед самым бегством.
Только бы муж ничего не заметил. Он ведь уже немного узнал ее характер и поймет, что она сама напросилась на наказание. Хотя ничего, кроме правды, она Гордону не сказала. Всему клану Мак-Ли известно, что Гордон – педераст и в постели предпочитает мужчин. Просто она первая сказала ему это в лицо. И при его воинах. Да, она сама напросилась на порку. Но откуда ей было знать, что так скоро придется выходить замуж? А муж рано или поздно увидит ее раздетой. Надо постараться, чтобы это случилось как можно позднее.
– Пора выезжать, – прямо за ее спиной раздался голос Кенрика. Она вздрогнула от неожиданности.
– Я не собирался тебя пугать, – сказал он, понизив голос. – Ты что, не слышала, как я вошел?
– Тень и то делает больше шума, чем ты, милорд. Она повернула к нему лицо, уже вполне оправившись от испуга. Почему вчера он не очень понравился ей? Сегодня он показался Тэсс почти красивым.
– Что-нибудь не так?
– Не так? – механически повторила она.
– У тебя какое-то странное выражение лица.
– О, наверное, по утрам у меня всегда странное выражение лица.
– Это надо проверить, – улыбнулся Кенрик. – С таким лицом ты вчера лгала отцу Олвину. Помнишь?
– Я уже готова. Пошли, – отрывисто бросила Тэсс.
Кенрик взял плащ и укутал им плечи Тэсс, не замечая, как она поморщилась от боли. Потом поднял ей капюшон.
– Сегодня еще холоднее. Будем надеяться, что хотя бы пурги не будет.
Кенрик надеялся напрасно. Снег повалил через час после того, как они покинули лагерь. Тэсс он завернул в два плаща, но и это не спасало от холода. А каково было Кенрику и его воинам, лучше было и не думать.
Тэсс почувствовала, что заболевает. «Боже, – взмолилась она, – пусть эта лихорадка будет не сильной». Лихорадки боялись и богатые, и бедные. И хотя в большинстве случаев дело кончалось выздоровлением, нельзя было сказать определенно, как все обойдется. Она прильнула к Кенрику и понадеялась, что Бог не будет к ней слишком жесток.
Кенрик поправил на ней плащ. Он не осуждал Тэсс за то, что она спит, – так лучше преодолеть скуку и холод, – но к концу дня начал удивляться ее способности не просыпаться столь долго. «Ну ладно, пусть спит, – с улыбкой подумал он, – по крайней мере, хоть отдохнет и к ночи будет свежей»
Во второй половине дня погода исправилась, снегопад прекратился. Было еще светло, когда впереди показались очертания замка. Кенрик осторожно приподнял плащ и прошептал на ухо Тэсс.
– Просыпайся, жена, приехали.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?