Текст книги "Мажор для Темной леди"

Глава 9

В столице Аделаида отпустила стажера в общежитие, а сама перенеслась в свой дом. Полет вымотал, но ей хотелось еще раз изучить собранные материалы, поэтому, отложив ванну, девушка села за небольшой столик у огня. Вздохнула, радуясь возвращению домой, щелкнула пальцами, заставляя поленья заняться, и, вцепившись зубами в бутерброд, открыла свои записи.

Ерунда. Вектор переноса невозможно выстроить наугад. Даже если шарик с кровью лопнул под лапой ящера, зверь несется слишком быстро. Однако, помнится, было упоминание о том, что лидер гонки притормозил… В любом случае быстро гоночного ящера не остановишь… Аделаида крутила ситуацию и так и эдак. Рисовала линии магического воздействия и схемы заклинаний – не получалось! Отбросив блокнот, девушка устало покачала головой и отправилась в ванную. Греть воду и наполнять силой амулет не хотелось, так что она встала в медный таз и полила себя чуть теплой водой из кувшина, придерживая связку амулетов. И вот тут она поняла! Третья часть заклинания должна была быть на самом эльфе! Она даже дернулась, собираясь телепортироваться в общежитие, чтобы проверить догадку, но потом сообразила, что не одета, да и стажер уже спит. Все завтра! А пока… спать. Иначе утром в бюро снова ворвется леди Ада!

* * *

Эдан и Заардан вернулись в общежитие и сразу заперлись в комнате. О, эльф мог долго изображать из себя дурака, но не зря он учился не только в школе. Теорию построения порталов учитель вбил в него накрепко! Так что он сразу понял, что векторная «игла» должна была опираться минимум на три точки. Лучше, конечно, на четыре, но… Пока Заардан добывал ужин у сонного коменданта, а потом плескался под скудными струйками воды в душевой, Эдан исчертил гору бумаги, осознавая. Третья точка была на нем самом! Но где? И как? А если вспомнить все в подробностях? Игнорируя поднос с едой и свежее полотенце на стуле у кровати, эльф вытянулся на узкой казенной койке, прикрыл глаза и снова начал вспоминать тот день. Все было… обычно.

Встал, выполнил несколько упражнений, вознося хвалу Свету, затем короткое омовение, завтрак, комбинезон для гонок… Его личный комбинезон. Он не сумел сохранить его в другом мире. Зато продал за хорошую цену камушки, которыми тот был украшен. Стоп! Камушки!

Его комбинезон был щедро украшен мелкими самоцветами на плечах и спине. Природные кристаллы отлично держали защитную магию, поэтому несколько камней покрупнее украшали воротник, запястья и даже сапоги. Не для щегольства, а для защиты от падения. Однако в другом мире эти камушки имели иную ценность. Угодив в компанию странных людей, одетых в кожу и воняющие тряпки, Эдан продал один самоцвет с рукава, чтобы получить местные деньги. Потом второй, третий… Собственно, весь год он и жил на стоимость этих камушков. Однако однажды он принес ювелиру пуговицы, срезанные с лохмотьев комбинезона. Две дюжины золотых пуговиц с зелеными камушками. Две из них старый скупщик забраковал, покачав головой:

– Неплохая подделка, юноша, но не изумруды.

Он тогда пожал плечами, собираясь сгрести «неправильные» блестяшки со стола, но ювелир остановил его:

– Впрочем, оставьте, золото здесь неплохое.

И Эдан оставил две пуговки на столе. А теперь вспомнил и нахмурился. Его пуговицы все должны были быть изумрудными. Именно эти драгоценные камни замыкали контур.

– Заардан, – медленно сказал эльф, вставая с узкой казенной койки, – кто готовил мой комбинезон к гонке?

– Слуги, – дернул плечом дроу. – Мы выходили на круг из гоночного домика твоего отца.

– Слуги… – Эдан закрыл глаза, вспоминая.

В доме отца слуги работали много лет. Иногда с рождения до смерти. Их было немного, и все они были тщательно проверены. А еще должны лэру Ларинену что-нибудь или кого-нибудь. Такие люди не могли предать просто так. И все же…

– Нам нужно в поместье! – вскочил Эдан. – Допросить слуг, проверить замки на кофрах!

– Уже глубокая ночь, – покачал головой Заардан. – К тому же тут везде стоят охранки. Мы, конечно, уйдем, но шум будет знатный. И леди Эффенбах может пострадать.

Эльф поморщился:

– Да эта фурия сама кого хочешь в брусчатку вколотит! Мы потеряем время!

– Побратим, – темные глаза Заардана смотрели все так же безмятежно, – думаешь, после твоего исчезновения беговой домик не перевернули? Не разобрали на кусочки упряжь, кофры, не прогнали через амулеты слуг? Или ты плохо знаешь своего отца?

Эдан хмыкнул и признался:

– В том мире я нашел две пуговицы с фальшивыми камнями. Подозреваю, они и были точками вектора переноса.

Заардан прикрыл глаза, восстанавливая картину в целом.

– Кровь, драгоценные камни, третий объект должен быть живым – хотя бы условно…

– На тропу вышли люди. Странные люди, – напомнил Эдан.

– Я полагал, они нужны были, чтобы остановить Юкки, – шевельнул ухом дроу. – На ящере не нашли ничего необычного, да и вел он себя как всегда.

– Но если наложить заклинания на живую плоть, а потом перекинуть людей в точку фокуса порталом…

– Два вектора сложатся и дадут пробой, – заключил Заардан.

Сын подземелий не учился у мастера-портальщика, но в Академии неплохо преподавали теорию магии.

– Но куда в таком случае делись люди? – эльф снова взглянул на свои схемы.

Заардан заново рассмотрел его наброски и, покрутив, сделал вывод:

– Самим не разобраться. Может, навестим твоего мастера?

– Старый Идрис забросит меня в середину Моря слез, если я помешаю его сну, – фыркнул Эдан.

– Тогда давай ложиться спать, – ровным тоном предложил Заардан и занял место на своей койке.

Эльф быстро съел ужин, посетил душ и тоже лег. Однако сон не шел. Хотелось бежать, что-то делать, но приходилось лежать и напряженно думать. Понимая, что так он не уснет, Эдан решил переключиться на минувший день. Человечка раздражала всем – своим видом, апломбом и даже плотной аурой магии. Эльф привык к тому, что эльфийская мода захватывает города. Дамы изо всех сил старались стать высокими нежными блондинками с тонкими фигурами. Человеческие лекари устали составлять диеты и кастовать косметические заклинания. Эта же… Делла была полной противоположностью моде.

Невысокая, темноволосая, округлая. Правда, талию можно обхватить пальцами, но эти ужасные форменные платья! Разве настоящая женщина будет работать? Служить среди мужчин, носить однообразную одежду? В поместье отца служанки имели право украшать свои скромные платья букетиками цветов, а волосы – цветными лентами. Помнится, он в детстве очень веселился, выдергивая их скромные украшения. А тут молодая женщина в черном, словно вдова…

Но с магией девушка явно на «ты». Как быстро и точно произвела замеры! Нашла капсулу с кровью. Сделала какие-то выводы. Интересно – какие? Вот бы заглянуть в ее блокнот и сравнить схемы! Может, попросить наследного принца поделиться отчетом? Или это будет совсем наглость? А может… тут Эдан тихонечко хмыкнул – соблазнить начальницу?

Видимо, мысли не прошли зря – всю ночь эльфу снилась Аделаида Эффенбах в своем строгом платье. Леди стояла у доски, постукивая по ней длинной указкой, и требовала начертить схему портала, ведущего в Черную башню. Проснувшись, Эдан ухватил обрывок сна и тут же бросился к своим расчетам:

– Заардан!

Дроу подорвался с узкой койки и чуть не растянулся на полу.

– Я понял! Гхыр побери все на свете! Я понял!

– Что ты понял? – ворчливо уточнил дроу, зевая.

– Если бы ты не толкнул меня магией в спину, я очутился бы в Черной башне!

– Где? – голос побратима сел.

Черной башней называли магическую тюрьму. Попасть туда можно было за тяжелейшие магические преступления. Причем путь в одну сторону начинался из зала магического совета каждого королевства. То есть один судья или король просто не могли приговорить мага к заключению.

Мужчины помолчали. Не хотелось озвучивать то, что стало понятно обоим – лэр Ларинен не зря отправил сына в человеческие земли. Здесь его труднее будет достать.

Глава 10

Больше подхалимов на службе Аделаида Эффенбах ненавидела подхалимов, пытающихся ее соблазнить. Едва молодая и перспективная магичка получила намек на первое приличное повышение, нашелся сотрудник, умело состроивший ей глазки. Букетик цветов, коробочка конфет и жаркий шепот на ухо: «откажись от повышения, милая. Мы поженимся, и тебе не нужно будет работать, а я сумею нас обеспечить…»

К счастью, голос разума и хорошее знание математики не позволили Аделаиде поддаться на уговоры. Она сама выживала на жалованье младшего клерка и не представляла, как можно жить вдвоем на одно жалованье старшего. Разница была крохотной. Поэтому она отказала и… выслушала о себе много интересного. Самое мягкое обвинение звучало как «недоженщина».

Было больно. Однако ее слезы увидела лишь подушка, а сердце с той поры покрылось тонкой, но крепкой коркой. Правило «никаких отношений на службе» леди Эффенбах продвигала в бюро с усилием боевого слона, а на отношения вне работы у нее не было ни времени, ни сил.

К ее огромному сожалению, в каждом пополнении находился новичок, желающий уронить репутацию леди Ада. Иногда даже брак предлагали!

Что только не использовали, надеясь сломить ее волю! Приворотные зелья и амулеты притяжения, кровь оборотней и перья феникса. Однажды стажер, подзадоренный пьяными коллегами, забрался в ее дом с помощью мастеров воровской гильдии, планируя развалиться на постели и пригрозить скандалом. Хищные розочки очень обиделись на хозяйку, когда она отобрала у них обед! Пришлось откупаться парой молочных поросят, а несчастный мальчишка до сих пор заикается и не смеет показаться в свете. Прозвище «молочный поросенок» прилипло намертво!

Аделаида вздохнула. Все прежние раздражающие ее стажеры не шли ни в какое сравнение с новеньким! Этот эльф… Он раздражал одним видом. Его вежливо-скучающая физиономия бесила. Манера смотреть свысока – бесила вдвойне. А уж легкая усмешка из серии «говорите-говорите, под ваш голос так хорошо дремлется на колченогом казенном стуле» доводила леди Эффенбах до крайнего напряжения магии.

Увы, поделать с ним ничего было нельзя. Наутро после снятия замеров на беговой тропе эльф закрылся. Ничего не рассказывал о попадании в портал, не делился подробностями о том мире, в котором побывал. Молчал, отшучивался, изображал туповатого исполнителя и называл ее «Делла».

Немного искупал хамство подопечного телохранитель-дроу. Он всегда был вежлив и внимателен. Мог поймать папку, небрежно сдвинутую эльфом, однажды перехватил руку Аделаиды над почтовым подносом и выдавил лишь одно слово:

– Опасно!

Магичка немедля проверила почту и нашла хитрое проклятие, проскользнувшее сквозь фильтры бюро.

Однако эльф уничтожал все ростки благодарности в душе леди Эффенбах. Даже тот самый поднос он умудрился облить соком таллы, смывая следы того, кто прислал «заряженное» письмо.

В порыве праведного гнева Аделаида сослала новенького вместе с телохранителем в архив. Дроу уходил с сожалением, а эльф – счастливо улыбаясь и подмигивая ей.

Неделя в душном пыльном помещении, проведенная за разбором и копированием обветшавших бумаг, ничуть не изменила эльфа. Он все так же лениво-маняще улыбался начальнице, называл ее сокращенным именем и при всяком удобном случае норовил поцеловать руку или прикоснуться. В итоге Аделаида вынуждена была поставить на себя стрекательный щит. Получив по пальцам мелкими колючими молниями, эльф нисколько не огорчился. Только усмехнулся еще шире и сказал:

– Всегда знал, что в вас горит огонь, прекрасная леди Делла!

Аделаида с трудом сохранила невозмутимость.

Однако рабочая неделя закончилась, и она уже предвкушала вечер с бокалом вина и новой книгой по Темной магии, когда что-то подтолкнуло ее заглянуть в комнату отдыха для сотрудников. Эта гостиная порой служила им для маленьких собраний по пятницам. Тут же отмечали повышения и награды, а иногда просто спали на диванчике, если дело выдавалось сложным, и приходилось задерживаться на службе.

Аделаида вошла в полутемную комнату и остановилась. Здесь неправильно пахло. Железом, выделанной кожей, горячим маслом и крепчайшим гномьим самогоном. Эльф сидел у огня, смотрел на синеющие угли и что-то пил из обычной медной кружки. Он даже не сразу заметил ее, а когда заметил, криво усмехнулся и спросил:

– Что они тебе пообещали, леди Делл?

– Кто? – ровным тоном уточнила Аделаида, понимая, что стажер не просто чуть-чуть выпил. Он пьян, как гном на ярмарке!

– Совет высших. Твой король. Что они пообещали маленькой человеческой магические за усмирение строптивого эльфа?

– Наследное дворянство, – честно ответила Темная, – и личную лабораторию.

– Не густо, – хмыкнул пьяный эльф, – я дал бы больше. Ты действительно умеешь укрощать мужчин.

Аделаида едва слышно фыркнула.

– Умеешь-умеешь! – заверил ее Эдан. – Мой побратим. Брат, добровольно смешавший со мной кровь, сегодня ударил меня, потому что я хотел ущипнуть тебя за задницу! Мой побратим!

Леди Эффенбах замерла, практически превратившись в ледяную статую. Значит, ей не показалось? Телохранитель этого чокнутого эльфа действительно пытался ей помочь? Жаль, что стажер этот светлый засранец, а не Заардан!

– А знаешь, темная леди, что я потерял? Что я оставил в том мире, откуда притащил странную одежду, странную музыку и другую магию? – вдруг сказал Эдан, и Аделаида поняла, что он еще пьянее, чем кажется.

– И что же? – Аделаиде трудно было не сорваться, однако магичка в очередной раз сделала безмятежное лицо и села в кресло напротив стажера.

– Любовь! – вздохнул Эдан, горько хмыкнул и, резче проявляя морщинки в углах рта, снова отхлебнул из кружки. – Впрочем, откуда тебе знать, что это такое, леди Ада? Ты любишь только свои пробирки, рунные круги и стабильные порталы. А я, эльф, полюбил человечку! Яркую, резкую, невозможно прекрасную, как молния!

Леди Эффенбах неприлично громко фыркнула, села в кресло и протянула стажеру бокал, найденный на столике:

– Налейте мне заодно. Не все же вам одному оплакивать упущенные возможности.

Ошарашенный блондин, не споря, плеснул начальнице гномьего самогона. И с подозрением наблюдал, как она спокойно отпила глоток, поморщилась и закусила соленым орешком.

– Значит, вы оставили в том мире любовь…

Неожиданно для стажера леди Аделаида вынула из кармана портсигар, достала самокрутку, прикурила от огненного камня в перстне и выпустила дым.

– Да, – сказал чуть хрипло эльф.

На крошечный миг ему показалось, что перед ним, скрутив ноги немыслимым кренделем, сидит его Молния. Курит любимые сигареты с ароматом шоколада, пьет джин-тоник и, усмехаясь, напевает очередной кавер своим божественным хрипловатым контральто. Но нет, пламя вспыхнуло, освещая миниатюрную женщину в черном платье. Карие глаза. Почти черные, ничего общего с яростными голубыми огнями Молнии. Черные волосы забраны в строгую официальную прическу и стянуты так туго, что невозможно понять, какой они длины. В памяти всплыл рыжий ежик с выбритыми на висках зигзагами. Молния не любила возиться с прической. Другие жесты, другая мимика, да и что может быть общего у девушки из лишенного магии мира и Темной леди?

– Она была так красива? – уточнила леди Ада.

Эдан поморщился. Почему-то другие расы считали, что эльфы ценят исключительно тот тип красоты, который отсыпали им боги. На самом деле среди эльфов хватало любителей экзотики и ценителей самой разной внешности. Но на официальных приемах эльфы всегда появлялись с эльфийками, так и закрепился стереотип. А ведь эта человечка могла бы произвести фурор в эльфийском лесу!

– Вы не стоите ее ногтя, – буркнул Эдан, возвращаясь к своему мрачному настроению.

– А вы стоите, – не осталась в долгу Аделаида. – Золотой мальчик вернулся к золотой ложке во рту и вздыхает о любви, как человеческая девица, выданная замуж за другого. Осталось картинно зарыдать и выброситься из окна.

Тут леди непочтительно фыркнула снова и отхлебнула глоток «огненного зелья», которое Эдан с большим трудом раздобыл в человеческих землях.

– Вы! – вскипел эльф. – Вы ничего не понимаете, «леди»! – Эдан саркастически выделил титул, надеясь зацепить дерзкую человечку. Да, ему удалось узнать, что его начальница родилась в какой-то деревушке в глуши, а титул получила из рук наследного принца человеческого королевства. И пусть Эдан не считал себя снобом, он все же умел уколоть тех, кто не имел родовитых предков.

– Где уж мне, – буркнула Аделаида, кажется, совершенно не обидевшись. – А что же вам мешает, все понимающий стажер Эдан, повторить условия эксперимента? Снова открыть портал и забрать свою любовь сюда или, чем предки не шутят, уйти навсегда к ней?

– Я пытался, – убито признался эльф. – Записал все условия, не нашел только кое-каких мелочей. Вновь принял участие в гонке инкогнито. Уговорил друга помочь и даже точку открытия портала отметил фигурой старухи в чепце…

– И что? – леди Ада была все так же насмешлива, однако в ее голосе звучало любопытство. В выходные она за стажером не следила – своих дел хватало. Да и не нанималась она к нему в няньки.

– И ничего, – пьяно махнул рукой эльф. – Портал даже не открылся, – признался он, сделав еще глоток.

– И сколько же было попыток? – голос начальницы приобрел некоторую вкрадчивость.

– Семнадцать, – Эдан и сам не знал, почему его пробило на откровенность, но остановиться уже не мог. Может, ему хотелось поделиться отчаянием? Заардану такое не расскажешь, дроу и так принимал участие в каждой попытке пробиться обратно. Связать миры. Отыскать Молнию…

– Портал не открылся ни разу?

– Ни единого!

Вот теперь леди Ада искренне удивилась. А эльфу вдруг ударил в голову хмель, даря бесшабашность и азарт:

– Хотите присутствовать при очередной попытке? – спросил он.

– Почему бы и нет? – хмыкнула леди Эффенбах.

– Гонка через три дня! – уведомил эльф. – Приглашаю!

– Принимаю приглашение, – сказала леди Аделаида, вставая.

И не успел Эдан понять, что же произошло, как Темная ушла, а вместе с ней развеялись запахи железа и горящего масла. Зато остался стойкий аромат шоколадного табака и роз.

Молния

Глава 11

Через три дня Эдан, колеблясь, постучал в двери особняка леди Эффенбах.

Дом человечки производил впечатление крепости, прикрытой цветочной шалью. Красивый особняк, не лишенный очарования старины и достоинства хорошей архитектуры. При этом эльф видел и отличный защитный контур, и непростые растения, высаженные вокруг. А еще видел силу, пропитавшую старый камень. Похоже, в этом доме жило не одно поколение Темных? Но ведь леди Эффенбах получила титул два года назад… Откуда у девчонки с окраин империи манеры, аристократические привычки и такой особняк?

Додумать мысль эльф не успел – дверь распахнулась, и голос духа-помощника возвестил:

– Госпожа скоро будет!

Однако на попытку Эдана войти дверь затянуло полупрозрачной пленкой, и тот же дух возвестил:

– Просим прощения, для сохранения репутации леди вам лучше подождать у входа!

Эдан хмыкнул и бросил взгляд на Заардана. Тот стоял с невозмутимым лицом, но эльф видел – дроу доволен такой предусмотрительностью.

Облокотившись на красивые каменные перила, Эдан собирался поскучать у порога леди Эффенбах не менее часа, однако этого не потребовалось – леди Аделаида появилась на пороге через минуту, и у эльфа перехватило дыхание.

В первый миг ему показалось, что магичка надела очередное форменное платье. Но нет. Этот наряд был сшить из тонкого шелка. Множество слоев невесомого шелкового шифона и газа, чередуясь, складывались в юбку, похожую на туман, дым пожара или грозовую тучу. Кое-где на юбках блестела серебряная вышивка, усиливая это впечатление. Плотный лиф, затканный серебром, охватывал узкую талию. Скромное декольте вместо кружев обрамляли пышные двойные оборки из того же невесомого шелка.

Эдан на секунду задержал на нем взгляд и тут же отвел глаза. Он повидал немало аппетитных бюстов, а уж на гонках некоторые красавицы выставляют их на всеобщее обозрение, не стесняясь, однако эти два полушария, практически скрытые драпировками из полупрозрачного черного шелка, отчего-то манили его больше выставленных напоказ прелестей признанных красавиц.

Леди Аделаида чуть повернула подбородок, и эльф снова залюбовался скользнувшим по плечу локоном. А потом его взгляд перетек выше.

Высокая прическа, гребень из черненого серебра с черным жемчугом – не диадема, на которую могли обидеться представители старой аристократии, но легкий намек на нее. Скромные жемчужные «капли» – черные, конечно, и такой же кулон. Ни колец, ни браслетов – незамужним девам они не полагаются. Зато на туфельках из кожи виверны блестели пряжки из дровской стали. Эдан едва не присвистнул – в чем-то Заардан был прав! Такие пряжки любят как раз матроны пещерных кланов. В них можно спрятать лезвие, а можно и заклинание, да не одно.

– Миледи! – побратим отодвинул опешившего эльфа и прикоснулся поцелуем к затянутой в тонкую перчатку руке начальницы. – Вы сегодня ошеломительно прекрасны! Позволите проводить вас до экипажа?

Тут Эдан не мог с другом не согласиться. Право слово, леди Эффенбах выглядела прекрасно и умудрилась остаться самой собой, даже строго следуя этикету. Она смерила дроу взглядом и величественно кивнула:

– Проводите, Заардан Илтиэр Мардэн! И заодно коротко расскажите мне, что нас ждет на поле для гонок.

Эльф шел позади эффектной пары в черном и возмущенно морщился – как? Как эта человечка сумела не заметить такого прекрасного его? Чем ее привлек побратим?

Между тем пара спокойно добралась до вычурной повозки, украшенной гербом рода Ларинен. Заардан помог леди занять место и тут же сел рядом.

– Эй, а я? – обиженно спросил Эдан.

– Тебе портал открывать, младший братец, – с намеком ответил дроу.

Эльф буркнул себе под нос нечто непечатное и забрался на место кучера. Запрет на порталы в эльфийских землях Владыка снял несколько дней назад, так что Эдан легко выстроил полноценный грузовой портал и щелкнул поводьями. Кони, нервно дергая ушами, вошли в воронку и вышли на специальной каретной площадке, расположенной неподалеку от трибун.

Эльф немедля соскочил с облучка, но было поздно – половина присутствующих обернулась, чтобы увидеть новеньких. Эдана узнали, как и Заардана. А вот их спутница вызвала противоречивые мнения. С одной стороны, человеческие магички считались на подобном мероприятии слишком малозначительными. С другой – девица оказалась никому не знакома, но прибыла с неоднократными победителями гонок, да и аура у нее непростая!

В общем, на них глазели все! Однако никого из троих внимание не смутило. Леди Ада слушала объяснения Заардана и внимательно наблюдала за подготовкой трассы к забегу. Эдан покрутился рядом с ними, быстро заскучал и собрался ринуться в толпу миленьких девиц, привезенных на скачки как на смотрины. Однако буквально в шаге был перехвачен неласковой дамской ручкой:

– Куда это вы собрались, стажер? – с улыбочкой промурлыкала Темная, фиксируя захват магией.

– Поздороваться со знакомыми, – ответил эльф.

– Не советую вам далеко отходить, – серьезным тоном сказала леди Эффенбах, – пока мы рядом, стандартный щит удваивается.

– Что? – эльф огляделся, щелкнул пальцами, переходя на магическое зрение, и наконец заметил что-то вроде пленки, которая окутывала их троих. – Стандартный щит? – хлопнул он длинными ресницами.

– Вы подписали контракт на стажировку, – терпеливо, как ребенку, объяснила ему Аделаида, – я ваш куратор, поэтому, когда я рядом, стандартный щит укрепляется. Ваш телохранитель тоже входит в контракт и тоже получает защиту.

Мужчины смотрели на девушку с легкой обидой. Наконец Заардан прояснил ситуацию:

– Вы хотите сказать, что мы не можем сами защитить себя и вас?

– Это стандартная процедура. Стандартный контракт! – вспылила леди Ада. – Вы подписали его, не читая, в чем моя вина?

Мужчины переглянулись, вздохнули – в общем, начали вести себя, как мальчишки, не желающие признавать собственную вину.

Медленно досчитав про себя до десяти, Аделаида решила прогуляться к загонам ящеров, чтобы взять себя в руки. Мужчины догнали ее и шли рядом, комментируя:

– Горный ящер. Быстрый, легкий, отлично держит темп на коротких каменистых трассах. На длинных выдыхается.

– Пещерный ящерозмей. Допускается к гонкам на затененных трассах. Быстрый, но усидеть на нем непросто!

Они неспешно шли вдоль длинных вольеров, мимо то и дело проходили прекрасные эльфийки, крепкие гномы, нежные сильфиды, и даже парочка русалок явилась, прячась под зонтиками от слишком яркого солнца. Все они здоровались с Эданом, бросали на эльфа призывные взгляды, улыбались с намеком, и мало кто желал знакомства с непонятной человеческой магичкой. Да и Аделаида не рвалась в общество. Звери, впрочем, ее тоже не привлекали, но прогулка делала день терпимым. А потом она увидела его! От лица отхлынула кровь, ноги подкосились, руки сжались в кулаки, а дыхание стало прерывистым. Стажер ничего не замечал. Он лез обниматься с пестрым ящером, радостно воркуя:

– Это мой Юкки! Он самый лучший, самый быстрый!

Между тем леди Эффенбах стало уже откровенно плохо, и когда она готова была свалиться в позорный обморок, дроу приобнял ее за талию и громко сказал:

– Позвольте, миледи, я покажу вам шатер для дам…

Короткая тошнота от портала, и Заардан отпустил Аделаиду в кресло.

– Воды?

– И успокоительного зелья, – сумела выговорить Темная.

Дроу быстро нашел кувшин с водой и аптечку, накапал нужное количество зелья и протянул его магичке.

– Прошу, леди Эффенбах. Сюда не войдут, не беспокойтесь.

Девушка быстро выпила зелье, но осталась лежать в кресле, сжавшись в комок. Паника отпускала медленно. Дроу, сочувствуя, отыскал в углу теплый плед и укутал Аделаиду, как замерзшего ребенка. Потом вообще поднял на руки, сам сел в кресло и начал покачивать, а когда кулаки разжались, спросил:

– Расскажете, что вас так напугало? Клянусь, ни одно слово не выйдет за пределы этой палатки!