Читать книгу "Нерядом"

Глава 4
Диана

Так сладко сплю… После жуткой верхней полки и в целом не самой удобной кровати дома папин матрас – просто как счастье в жизни! И уснула моментально, и просыпаться совсем не хочется, только третий раз уже орущий на всю комнату телефон все-таки заставляет открыть глаза.

Ну кому там что от меня надо?

С трудом фокусирую зрение, а потом сбрасываю вызов. Мама. На экране наша с ней фотка с просто отпадного дня, что был прошлой зимой, но даже воспоминания о светлом не помогут мне ее простить. Да, я обижена! Это логично. Мне обидно и больно от такого отношения, и, конечно, я не готова с ней разговаривать, по-моему, это адекватно.

Именно поэтому я сбрасываю еще три следующих звонка, а потом и вовсе ставлю режим «без звука». Не хочу я разговаривать, по крайней мере пока.

Но уснуть заново уже не выходит, потому что сон расплескался на волнах всех эмоций. И я решаю позвонить папе, потому что вдруг мама, не дозвонившись мне, решит набрать ему? Не уверена, конечно, что у нее есть его номер, но вдруг?! Надо предупредить его, чтобы он трубку не брал, от греха подальше.

Зеваю, вставать вообще не хочу, набираю папу. Он берет трубку с третьего гудка, и по звуку я слышу, что он в машине.

– Проснулась, Мышка?

– Разбудили, – ворчу и снова зеваю. – Папуль, а ты далеко сейчас? Куда едешь?

– Не поверишь, – вздыхает он и явно недовольным голосом говорит: – Еду на свидание.

– Ого! Девушку нашел?

– Двадцать три дебила я себе нашел, а они херней страдают. Поем и вернусь, расскажу потом.

– Ладно, – хихикаю, уже хочу знать подробности. Папа всегда очень смешно о своих «Фениксах» отзывается, особенно когда они творят что-то прикольное. А творят они постоянно! Хочу с ними со всеми познакомиться, у них явно не бывает скучно.

– У тебя все хорошо?

– Да-а-а! Я просто хотела сказать, что если вдруг мама тебе будет звонить, не бери трубку, пожалуйста. А то мне названивает…

– Ты ее игнорируешь? – спрашивает папа вмиг изменившимся тоном. Дайте этому мужчине премию какую-нибудь за человечность, пожалуйста. Потому что я не понимаю, как можно пережить столько плохого от одной женщины и все равно до последнего ее защищать. Просто уже знаю, что он скажет… Поэтому тихо угукаю, отвечая на вопрос. – Она волнуется, дочь.

– Только о самой себе она волнуется! – психую, все еще не могу простить ее.

– Отлично, – разрешает мне сказать именно так, – но трубку надо взять, чтобы мама знала, что ты жива и здорова. Хорошо?

– Ну па!

– И я тебя, Мышка. Скоро буду.

Он бросает трубку, как всегда оставляя последнее слово за собой, и я падаю лицом в подушку, заглушая хныканье. Одни диктаторы кругом! Но с папой проще… И в целом-то он прав, я понимаю, но никуда свою обиду деть не могу, она кусает меня, и кусает больно! Но слово папы для меня всегда было законом, есть и будет. Я могу психовать сколько угодно, но всегда его послушаю, и он это знает… И пользуется этим наверняка!

Поэтому сквозь слезы обиды, злости и грусти я все-таки беру трубку, когда мама звонит в следующий раз.

– Алло, – отвечаю негромко, сразу нарываясь на крики. Да-да, я сама виновата, что не отвечала, но неужели обязательно сразу кричать?

– Ди, это не смешно! Я звонила кучу раз! Что за концерты?!

– Никаких концертов, ма, я спала, – говорю ей и тут же зеваю, словно подтверждая свои слова.

– Где? На вокзале? Я приеду тебя заберу!

– Ма, я уехала к папе и спала у него, ни с какого вокзала меня забирать не надо.

– Ты серьезно уехала? – тут же меняется ее тон. Если до этого я и правда слышала нотки обеспокоенности, то сейчас… нет. Там совсем другие нотки, и мне от них некомфортно. – И он спокойно тебя принял? Даже не удосужился сообщить мне?!

– А ему что, надо было выгнать меня? – злюсь, мне так обидно! Ну почему мы не можем быть просто подругами, а? – И он не знал, что ты не в курсе, где я, хватит уже его обижать!

– Да никто твоего папашу не трогает, – фыркает она и, я готова поспорить, закатывает глаза в своей излюбленной привычке. – Когда тебя дома ждать?

– Никогда, – говорю на выдохе, набравшись смелости. – Ты сама сказала, мам, что я могу не возвращаться, если поеду к нему, что ты меня не пустишь. Я уехала, значит, все. Папа меня не выгнал, а к тебе… я не вернусь. Ты меня очень обидела этими словами. Поступлю тут на хореографа, как и мечтала.

– Что ты несешь?! – злится она. – Дура, ты же жизнь себе сломаешь! Ничего не добьешься и будешь сутками торчать с этими неблагодарными детьми? А жить где? В его съемной однушке? Не сходи с ума, возвращайся домой!

– Вообще-то у него двушка, – сквозь слезы машинально начинаю защищать папу, – и скоро мы переедем в его большую квартиру! И я всего добьюсь, понятно? Спасибо, что веришь в меня. Не удивляйся тогда, если в следующий раз я снова не возьму трубку.

Сбрасываю звонок, чувствую сильную дрожь. Меня трясет так, словно я сижу на оголенных проводах и через каждую клеточку проходит ток.

Так обидно! Что я даже не пытаюсь не заплакать, реву взахлеб, стараясь делать это хотя бы потише, чтобы папе соседи не предъявляли ничего.

Ну почему она так говорит? Я же знаю, что любит меня, но когда что-то не по ее – как будто сходит с ума! Обижает меня, даже не понимая, как сильно словами ранит. Мне в жизни больше всего не хватало ее поддержки, потому что танцы мои она критиковала всегда. И то у меня не так, и это, и время я зря трачу. Даже на выступления не ходила толком! А папа ходил. По возможности бежал ко мне с тренировок, хлопал громче всех в зале и на меня одну смотрел! Ни у кого почти папы не ходили на концерты, а мой всегда рядом был. А мама нет…

А я хотела бы, чтобы мама тоже приходила. Но, видимо, не судьба нам с ней быть рядом. Бывает и такое, а бывает и хуже, так что мне еще даже повезло. Но все еще очень обидно, поэтому я плачу очень-очень долго, выплескивая все накопленные за день эмоции, а потом иду в душ, чтобы весь этот негатив с себя смыть.

В конце концов, новая жизнь! Папа, Москва, поступление, снова танцы! Обязательно нужно будет сходить в студию, где я занималась, вернуться туда, давно не танцевала, пора начинать снова.

* * *

Папы до сих пор нет, поэтому я решаю прогуляться до магазина и затариться продуктами. Как он вообще живет, когда у него в холодильнике одни сосиски и молоко? Чем питается? На доставках своих… Я не кулинар от Бога, конечно, но человеческий ужин приготовить могу, пусть лопает, а то в этих полуфабрикатах же никакой души!

Иду, хорошо так… Птички поют, тепло, цветочки повсюду. Папа живет не очень далеко от той квартиры, в которой жили мы, поэтому на местности ориентируюсь довольно быстро. Где тут магазин, я знаю…

Но прохожу мимо любимой когда-то кофейни, где делают просто волшебную выпечку. Я за нее душу готова продать! И раз в неделю позволяла себе раньше лакомиться десертами. Поэтому сворачиваю туда, собираясь побаловать себя и сегодня. А магазин подождет… В конце концов, папа все равно еще не приехал.

И боже, как же тут пахнет! От этой сладости даже кружится голова немного. Улыбаюсь, оказываясь внутри, столько воспоминаний с этим местом связано… Мы очень часто с девчонками с танцев заходили сюда за кофе, сидели за столиком и громко хохотали, пока на нас не начинали поглядывать косо другие посетители.

– Добрый день, что будете заказывать? – вырывает меня из мыслей милая девушка, работающая в заведении. Беру обожаемые раф и круассаны с джемом и иду за столик у окна, наслаждаясь любимым местом. Ну тут правда очень классно!

Делаю фотку в сторис, так привыкла вести соцсети, что уже не могу иначе, жду свой заказ и просматриваю ленту. Вижу два сообщения от мамы, но читать не решаюсь, потому что реветь на людях я пока не готова…

За соседним столиком сидит какая-то несуразная парочка, привлекая мой слишком любопытный нос. Я не подслушиваю, честно, случайно! Просто они говорят очень громко.

Парень какой-то… ну, который себя любит больше всего мира. Девчонка вообще не большого ума, сразу видно. Не слишком уж они смотрятся, если честно. Что только делают вместе?

– Ты реально ничего не закажешь? – спрашивает он у нее.

– Тут все калорийное… Я такое не ем.

Закатываю глаза. Моя ты хорошая. А я ем! С удовольствием. Как раз мне приносят мой заказ, и я с аппетитом кусаю огромный кусок политого сверху шоколадом круассана. Закрываю глаза и даже стону от блаженства, это просто волшебно! А потом глаза открываю и замечаю, что этот парень смотрит на меня… Ой.

– Что? – спрашиваю у него. Не суперледи я, конечно, да. Люди вон кусочек тортика себе позволить не могут, красивые ходят, лишнего слова не скажут. И я… лопаю круассан. Но мне все равно, мне вкусно – это главное.

– Ничего, – усмехается он и наконец-то отворачивается. Вот странный…

Они почти не разговаривают, я даже практически теряю к ним интерес, но потом он начинает пытаться ее рассмешить, и я снова прислушиваюсь. Очень долго пытается, честности ради! Старательный.

– Ну ладно, последняя шутка, – говорит он со вздохом, – иначе я не знаю, что тебя еще может развеселить. Кем становится черепашка, когда вырастает, знаешь?

– Эм… – думает она. – Нет.

– Черепавлом, – выдает парень. Он явно ждет реакции от нее, но смеяться на всю кофейню начинаю я! Боже… Даже немного стыдно, но это очень смешно! Я обожаю такой тупенький юмор, особенно когда он в моменте заходит на ура. И сейчас тот самый момент! Я смеюсь так, что чуть не проливаю на себя кофе, слава богу, что не делала глоток в этот момент.

– По-твоему, смешно? – внезапно говорит эта девушка, и я даже оборачиваюсь, чтобы понять, не мне ли это было адресовано. Но – не мне. А я почти была готова объяснить ей в деталях, что да, это смешно.

– Ну, девушка вот смеется, – отвечает тот парень.

– Ну с ней тогда и встречайся! – выдает она неожиданно, встает и уходит. Фурор! Я как сериал посмотрела, обожаю такое.

Все еще хихикая, допиваю кофе, съедаю последний кусок круассана и только собираюсь встать и пойти в магазин, как тот парень подсаживается ко мне и выдает:

– А она дала дельный совет! Давай знакомиться? Я Дима.

Здравствуйте, приехали. Вот только Димы в жизни мне и не хватало…

Глава 5
Виктор

Нет, ну вырастил же придурков на свою голову, а! Вроде старался нормальными воспитывать, а они все равно бестолочи, все до единого! По тридцать лет, а ума нет. Девушку они мне нашли… Идиоты.

Под лед закатаю! Честное слово, доведут когда-нибудь – и закатаю.

Психуя, еду в ресторан, потому что кидать девушку и правда некрасиво. Тем более что они от моего имени общались, и не джентльменом покажусь как раз я! А я джентльмен. Почти всегда. Кроме тренировок, но там и не надо.

Паркуюсь у ресторана Сабирова. Этот тоже мне! Взрослый мужик, бизнесмен вон, музыкант, а детство наравне с остальными в жопе играет. Еще говорят, что спортсмены серьезные. Я таких не знаю, мои все с прибабахом.

Злюсь на них! Терпеть не могу такую самодеятельность. И домой к дочери я хотел больше, чем пожрать в пафосном ресторане. Ох, устрою я им завтра кроссфит на льду, пусть всю свою неистраченную энергию в нужное русло направляют.

Прохожу внутрь, меня встречает администратор, указывает мне на нужный столик, и я туда иду, и…

Мать твою, да ей восемнадцать-то хоть есть?! У меня дочь старше, идиоты! Это точно нужный столик?

Возвращаюсь к админу. Уточню! От греха подальше, меня же посадят.

– Прошу прощения, – спрашиваю у девушки. Она как-то странно смотрит на меня. В целом неудивительно, там в зале ребенок сидит! – Мне точно тот столик нужен?

– Да, – говорит с натянутой улыбкой. – Тимур Давидович предупредил о вашем, кхм, свидании, и девушка тоже пришла по этому запросу. Она ожидает именно вас, Виктор, уже примерно минут семь.

– Господи, ну клоуны! – закатываю я глаза и все-таки иду к столику.

Блядский цирк, других слов не найду просто. Подсунули мне ребенка и умудрились назвать это свиданием! Ладно там есть у меня зеленые еще пацаны, но мои-то старшие головой не думают вообще? Мало того, что полезли, так еще и выставили меня непонятно кем.

Сажусь за столик, девушка отрывается от разглядывания меню и поднимает на меня взгляд. Если я там еще и разочарование увижу, им завтра точно не жить. Но нет, улыбается. Повезло придуркам.

– Виктор, – протягиваю ей руку, напоминая себе каждую секунду, что я джентльмен и материться и нервничать при девушке не комильфо.

– Маша, – кивает она и краснеет, вкладывая свою ладонь в мою руку.

Так, куда краснеем? Остановка, красота, я максимум тебя могу с дочерью своей познакомить и отправить в куклы играть.

– Маша, очень приятно. Понимаете, тут такое недоразумение вышло… Я ни с кем знакомств не ищу, это подопечные мои, просто в голову ударенные немного, от моего имени вам написали. Поэтому предлагаю замять этот инцидент, вкусно поужинать, раз уж все оплачено, и разойтись.

– Я вам не понравилась? – спрашивает она, вдруг надувая губы. Ой-ей… было бы мне меньше двадцати, я бы, может, на такую куклу и залип. Но вот сейчас никак, кроме как дочерью, воспринимать ее не могу. Увы и ах.

– Маша, вы прекрасная девушка, но все-таки нам не по пути с вами. Я сильно старше.

– Меня не пугает! – вдруг говорит она. Приехали.

– Зато пугает меня. Заказывайте что хотите, ужинайте, все оплачено, а я, пожалуй, пойду.

Понимаю, что мое джентльменство тут до добра не доведет, и просто сбегаю из ресторана, оставляя ее одну.

А что мне ей сказать-то надо было? Подумает еще что-то не то, а мне такого счастья не надо.

Выхожу на улицу, сажусь в машину, на нервах хочу написать своим воробьям, чтобы перед завтрашними тренировками хорошо поспали и поели, силы будут нужны. Но не нахожу телефон в карманах и понимаю, что оставил его на столе. Да твою ж… И возвращаться вообще не хочется, но выбора-то особо нет.

Выхожу из тачки, но не успеваю дойти даже до входной двери, как девушка-администратор выбегает на улицу с моим телефоном в руках, осматриваясь по сторонам, не уехал ли я.

– Вы – мое спасение! – говорю ей, подходя справа. Она дергается от неожиданности.

– Вы забыли телефон, ваша девушка… отдала мне, в общем-то.

– Не девушка, но… не важно. Недоразумение вышло, – отмахиваюсь, забирая у нее мобильник. – Спасибо вам.

– Пожалуйста, – хмыкает она. И вдруг продолжает: – А раньше говорил, что малолетки тебе не нравятся. А сейчас как? Ей восемнадцать-то хоть есть?

Чего-о-о-о?

Смотрю на нее, пытаясь понять, о чем речь и откуда предъява. Я пустых предъяв не люблю, но тут как будто и не пусто было!

Пытаюсь запустить шестеренки в голове, смотрю на девушку. Не знаю я ее! Красивая, спору нет, эффектная очень, но реально не знаю.

А кому я мог сказать такую фразу?

Со мной во дворе в детстве девочка жила, лет на шесть меня младше. Короче, мелкая совсем. Ну, мамы наши общались, мы иногда пересекались соответственно. Она мне в свои шесть выдала, что влюбилась в меня. И в семь. И в восемь. И даже в десять, когда у меня был выпускной, она подошла ко мне и сказала, что не сможет жить без моего присутствия в школе. Ну я ей тогда эту фразу слово в слово сказал, и…

– Марина?! – осеняет меня.

Губы девушки тут же трогает улыбка. И знакомая ямочка заставляет понять, что точно она! Да ладно… Вот так совпадение, вот это встреча!

– Привет, Витя, – говорит она, глядя на меня. Вау… – Не стыдно тебе? Она ж и правда ребенок еще. И бросил ее там, – начинает она мне дальше предъявлять очень спокойным голосом. Но все это обманчиво, я и сам знаю! Потому что делаю точно так же.

– Да это пацаны мои, хоккеисты, придурки. Узнали о разводе и девушку мне найти пытаются, а я не просил!

– Ты развелся? – спрашивает. – Точнее, ты женат был?

– Да, до фига чего произошло. Мы с тобой с того выпускного-то и не виделись…

– Ну, ты ясно дал понять, что нам не по пути, – посмеивается она, а мне вдруг стыдно становится. Еще не хватало! Надо как-то по-человечески пообщаться хоть сейчас, мне-то не семнадцать уже.

– Может, увидимся на днях? Поболтаем, все-таки не чужие люди. Считай, выросли вместе.

– Давай, можно, – пожимает она плечами. – Только я пока без выходных, Александра мне помогала, но она в декрете, а я одна, и…

– Сабиров поработает, – рычу. Совсем загонял ее! – Я договорюсь. Номер свой оставь. Наберу.

Марина хихикает, но забирает из моих рук телефон и вбивает туда свой номер.

– Прикольно, конечно, когда над твоим начальником есть начальство.

– Ну, тут-то я не начальство ему, – хмыкаю. Делаю дозвон, чтобы у нее мой номер отразился, быстро сохраняю как «Марина мелкая». Все время я ее так называл. И пусть она не мелкая давно, да и я не пацан, просто так точно пойму.

– Но тем не менее это не мешает тебе и тут командовать, – закатывает она глаза. – Ладно, мне пора работать. Была рада увидеться, – говорит она и сбегает в ресторан, а я не знаю, правду говорит мне или врет.

– И мне! – отвечаю запоздало. И я точно не вру, приятно было.

Вообще неожиданно! Я помню ее мелкой десятилетней прилипалой, а тут такая Марина… Интересно, а как она меня узнала? Или я с семнадцати не изменился совсем? Это как раз вряд ли. Воробьи мои всю кровь выпили, постарел точно. Потому что до меня сейчас доходит, почему она на меня так смотрела, когда я только пришел: узнала! А я нет, потому что в этой красивой женщине невозможно было узнать ту вредную мелочь.

Это сколько ей сейчас? Лет тридцать примерно? Уже и не мелочь… Как странно возраст шутит над нами в разные периоды времени. Лет через двадцать скажу, что и Маша из рестика не таким уж ребенком была, да.

Ой…

Вздыхаю, все-таки пишу в чат своим придуркам, что идиоты они редкостные, сажусь за руль и уезжаю домой. Там Мышка моя! И кошка не кормлена. Надо взять дочь и поехать по магазинам, а то у меня на полках холодильника молоко и сосиски, на таком даже Марфа вон жить отказывается. Все рычит на меня и фыркает. А Дианке сразу на руки прыгнула, как та приехала. Конечно! Мышка ее всегда больше всех любила, а у меня времени на телячьи нежности нет, все строго. Покормил, лоток почистил, воды дал, дай бог, не забыл на балконе.

Может, со мной поэтому развелись? Так себе я мужик для жизни, чего уж скрывать.

Но думать я об этом сегодня не буду, и так весь год думал! Надоело. Праздник в честь приезда дочери продолжается, и его обязательно нужно отметить. Поедем за покупками, надо будет взять торт. Повод-то есть! Палыч теперь не одинокий.

Если, конечно, Ира не приедет и не заберет у меня Дианку снова, как год назад. Ничьего мнения не спросила даже, увезла и все. Но я заслужил, наверное. Сейчас уже многое переосмыслил за этот год.

Еду домой, много думаю. Прокручиваю в голове весь день, посмеиваюсь от тупости и неловкости ситуации, улыбаюсь приятной встрече со старой знакомой. Надо и правда будет как-нибудь выкроить время и выпить с ней кофе, все-таки все детство, считай, рядом росли!

Паркуюсь во дворе, бегу на нужный этаж, опять у меня улыбка при одной только мысли, что дома не пусто, появляется. Я, может, отец не самый лучший, но дочь свою нереально люблю. Голову за нее любому оторву даже не задумываясь. И мне правда счастливо, что она рядом теперь. Я скучал очень, а сейчас хорошо. Словно кусок сердца мне вернули.

Глава 6
Диана

Ладно, Дима оказался немного полезным. Сразу после кофейни я затащила его в продуктовый и заставила нести все мои покупки до самого лифта. Нет, ну а что?! У него явно был этот вечер запланирован под свидание, оно сорвалось, не бросать же его в одиночестве? Занятие ему нашла вот… Челночный бег с пакетами от супермаркета до лифта практически.

Он, кстати, вроде неплохой парень. Только с очень большой короной на голове, ну или он просто выпендривается передо мной, не знаю. Но это ничуть не лучше.

Юмор отменный, мне прямо заходит. Весь наш поход в магазин он рассказывал какие-то каламбуры, я хохотала как дурочка на весь супермаркет. Ну потому что как можно не засмеяться на фразе «невменяемый бухгалтер не отдает себе отчет»? Я засмеялась, конечно.

Он, правда, очень настойчиво пытался познакомиться поближе и выпросить мой номер… Думал, если я смеюсь, значит, он мне нравится. Интересный такой! Мне нужны были только твои руки, парень, и то в отношении тяжелых пакетов. На этом наша история закончена, внукам рассказывать, пожалуй, не будем.

Поэтому я помахала ему на прощанье, будучи почти на сто процентов уверенной в том, что мы не увидимся больше, нажала на кнопку закрывания дверей лифта и умчалась на теперь уже свой шестой этаж разбирать продукты и готовить папулику адекватный ужин.

Его дома еще нет, что к лучшему, поэтому затаскиваю пакеты по одному, а я их набрала целых три, с огромным трудом. А как этот Дима-то тащил их все три спокойно? Спортсмен, наверное. Ну, в целом уже все равно.

Успеваю достать из пакета только йогурт, как звонит телефон. Ма… Что снова? Мало поссорились? Недостаточно высказала?

Не хочу брать трубку совершенно, настроение тоже снова падает. И не потому, что я не хочу общаться с мамой, нет! Я, наоборот, очень сильно хочу. Но хочу нормально… А мама с ума сходит, обижает меня.

Но все-таки телефон в руки беру, потому что знаю, что за игнорирование мамы мне теперь от папы прилетит. Не страшно, конечно, потому что максимум, что он сделает, это прочитает нудную лекцию о том, почему так нельзя делать, но папу расстраивать мне не хочется. Всегда слушаюсь.

Поэтому, слушая его голос в голове, все-таки беру трубку, усаживаясь на высокий барный стул.

– Внимаю.

– Дочь, – вздыхает она. Не любит, когда я так отвечаю, злится сразу. – Вернись.

– Ма, не обижайся, но не вернусь. Для чего? Я тут поступать буду. Учебный год вот закончится, и сразу пойду пробоваться на следующий. Живу с папой, на танцы пойду в свою студию. Я скучала по дому, ма.

– А я по тебе скучаю! Тебе совсем не важно, да, в каком мать состоянии? Места себе не нахожу без дочери, а она даже не может сама позвонить, да я…

– Ира!

Ой… Я вот совершенно не поняла, как и когда это произошло. Я не услышала, как папа вошел. А вот он, видимо, услышал мой разговор с мамой. Потому что отбирает у меня телефон и стоит, угрожающе дышит в трубку.

– А ты чего лезешь вообще?! – слышу возглас мамы в трубке, спасибо громким динамикам. Но как же все это ужасно! Была семья, и нет семьи…

– Дианка такая же моя дочь, как и твоя. И она совершеннолетняя. Если решила приехать ко мне, так и будет. Все условия для жизни, я тебе гарантирую, ей обеспечу. Ты всегда можешь приехать в гости или она к тебе, если сама захочет. Но прекрати портить дочери настроение! Она дома, всё! Тема закрыта.

Я таким его давно не видела… Он по-настоящему рычит это в трубку, хотя на лице полная невозмутимость. Такой серьезный! Ему даже немного не идет, как будто возраста прибавляет. Папуля у меня не такой дома обычно. Веселый, смешной. А тут… скала. Я даже слово вставить не решаюсь.

– Привет, – говорю негромко, когда он бросает трубку и кладет мой телефон на стол. Злится, дышит почти огнем, еще секунда – и спалит тут все дотла. Это ему кто-то настроение вне дома испортил или мой разговор с мамой так не зашел?

– Привет, – выдыхает он, опускает плечи, как будто вся злость с него сходит сразу же. Приобнимает за плечи, целует в лоб. – Как день прошел?

– Отлично! Сходила за покупками, – киваю ему на пакеты.

– А я как раз хотел тебя в магазин утащить, – улыбается. – Как ты донесла столько?

– Ой, – машу рукой, знаю, что папа сейчас включит свою ревность сразу же. Он из адекватных у меня до поры до времени. А как только на горизонте парни появляются, разве что в окно с ружьем не выглядывает. – Знакомого встретила, он помог, – привираю ему немного. Хотя, с другой стороны, лжи как таковой вообще не было! Имя-то я его знаю уже, Дима. Значит, знакомый. Все сошлось, никакого вранья любимому папочке.

– Ну ладно, – хмурится папа, – помог, молодец, значит.

– Пусть живет? – хихикаю.

– Типа того.

– А твое свидание как? – спрашиваю у него. Он закатывает глаза и уходит по коридору в ванную мыть руки, а я бегу за ним, потому что интересно же вообще-то! – Эй, рассказывай! Красивая девушка? Влюбился уже?

– Она ровесница твоя, – говорит он недовольно. Присвистываю. Ого! Не, папа-то у меня красавчик, конечно… Но он наверняка не стал бы. У него железный аргумент: дочь такого же возраста. – Это придурки мои, воробьи ощипанные, завтра им устрою сладкую жизнь, – продолжает ворчать, – узнали о разводе и решили мне личную жизнь устроить. На сайте знакомств! Выложили там что-то, писали от моего имени. Тугодумы. Они бы на льду столько инициативы проявляли, бестолочи.

– Па, ну чего ты прямо так? Помочь хотели, – говорю ему, а сама едва сдерживаю смех. Он злой очень забавный, моет руки уже несколько минут, потому что мыслями вообще не здесь. А еще ситуация, конечно, умора: мой папа на сайте знакомств! Хотя, учитывая его график работы и возможность куда-то выбраться, ему и правда проще всего так любовь свою искать.

– Под лед закатаю всех. Все равно толку нет от них, – наконец-то он вытирает руки и уходит обратно на кухню.

– Ну ты тоже-то не принижай себя и их, вы в таблице в тройке лучших.

– Но не первые же. Вот закрепятся – прощу их. А пока нет – выгребать будут.

– Какой грозный у меня па, – посмеиваюсь и принимаюсь разбирать пакеты. – Что желает лучший в мире тренер? Пасту с курочкой, гречку?

– Желает, чтобы ты не уезжала, – внезапно признается он, и от этого мое сердце разгоняется за секунду до максимального темпа.

Я папина, всегда была и есть! И этот год был для меня очень болезненным из-за расставания с ним. Расчувствовавшись, обнимаю его и утыкаюсь лбом в грудь, слыша, как и его сердце колотится быстро. У меня самый лучший папа, кто бы там что ни говорил.

– Не уеду, – шепчу ему негромко и отстраняюсь.

Минутка нежности окончена, пора к делам.

Он все-таки выбирает пасту с курицей и, пока я готовлю, высказывает Марфе за то, что меня она любит, а к нему за столько лет так и не воспылала особыми чувствами.

– Ну па, я ей корм вкусный купила, мяском подкармливаю. А ты ей сосиски какие-то суешь.

– Не какие-то! Попрошу. Очень хорошие сосиски. Я и сам такие ем.

– Нашел чем хвастаться! Еду надо нормальную есть, а ты питаешься как попало.

– Нормальную готовить мне некогда. И я не умею. И некому мне.

– Тебе нужна жена! – выдаю вердикт. На самом деле я очень хочу, чтобы папа нашел свое счастье. Молодой, красивый, вся жизнь еще впереди! Может, мне самой устроить ему поиски? Так у меня все знакомые тоже моего возраста, он наверняка снова не оценит… И получать тогда будет не «Феникс», а я! А я не хочу получать…

– Я для семейной жизни не гожусь, Мышка, – качает он головой. – В этом твоя мать была права. Так себе из меня муж. Вот послезавтра снова выезд. Меня четыре дня не будет. Кому такое надо? Кто готов ждать?

– Я!

– Ты – другое.

– И ничего не другое. Если я есть, то и другая такая найдется. Главное – искать!

– Ты меня под алтарь загнать решила, дочь? Я от первого раза не отошел еще, – он грустно улыбается, и мне снова хочется его обнять! Он так любил маму, а она… Эх.

– Первый брак комом, – машу рукой, пытаясь разрядить обстановку. – Нужен второй.

– Что за желание меня женить? – удивляется он. Ну вот что тут удивительного-то? Все очень-очень просто.

– Хочу, чтобы ты был счастлив, – пожимаю плечами. – Видишь, какую ты меня хорошую воспитал? Потому что сам хороший. А одинокий, непорядок.

– Не одинокий больше, – говорит мне и щелкает по носу. Опять таю.

С таким отцом я никогда в жизни не найду себе парня. Не то чтобы я искала, конечно… Просто вдруг задумалась. Стандарты где-то в небесах благодаря ему. Специально, наверное, стал идеальным мужчиной и папой, чтобы я всех сама отшивала и папе не приходилось лишний раз злиться. Это точно его коварный план!

Папа не хочет второй раз жениться. Я тоже отношений не ищу особо… Семейство, блин! Волки-одиночки. Но, с другой стороны, нам пока и так хорошо. А время расставит всё как надо.